1829-1839 молитва


Анализ Стихотворения «В минуту жизни трудную…»

Стихотворение «Молитва» («В минуту жизни трудную…»). Восприятие, толкование, оценка

Стихотворение «Молитва» («В минуту жизни трудную…») было написано М.Ю. Лермонтовым в 1839 году. С таким же на­званием у поэта было два предшествующих стихотворения – 1829 и 1837 годов. «Молитва» 1839 года посвящена М.А. Щерба­товой. Она посоветовала поэту молиться в минуты тоски, сомне­ний, и Лермонтов обещал ей.

Жанр «Молитвы» – лирический монолог, стиль романтичес­кий, мы можем отнести его к философской лирике.

Характерно, что состояние лирического героя здесь обозна­чено глаголом в личной форме: «твержу я». Таким образом поэт подчеркивает личностное восприятие жизни, пока он обознача­ет сферу «человеческого». Вторая часть – это рассказ о самой молитве. Мы не слышим здесь ее слов, однако чувствуем «силу благодатную», заключенную в них. Третья часть рассказывает об освобождении души от тоски и мучительных сомнений. Надушу лирического героя снисходит Божественная благодать, она спа­сает ее, возвращая из тьмы к свету:

С души как бремя скатится – Сомненье далеко – И верится, и плачется,

И здесь уже состояние лирического героя выражается с помо­щью безличных глаголов: «верится»,’«плачется». Душа героя, освободившись от всего суетного, человеческого, вступила в сфе­ру Божественного. Таким образом, первая и третья части компо­зиционно противопоставлены в этом произведении 74 .

Стихотворение написано трехстопным ямбом, катренами, рифмовка – перекрестная. Поэт использует различные средства художественной выразительности: эпитеты («молитву чудную», «сила благодатная»), метафору и сравнение («И дышит непонят­ная святая прелесть в них», «С души как бремя скатится, Сомне­нье»), инверсию («В минуту жизни трудную»), анафору («И ве­рится, и плачется, И так легко, легко»).

Произведение мы можем рассматривать в контексте фило­софских размышлений поэта о Боге, природе – стихотворений «Молитва» 1829 и 1837, стихотворений «Когда волнуется желте­ющая нива…», «Ветка Палестины», «Ребенку». Читая эти произ­ведения, мы поражаемся, «сколько веры, сколько любви душев­ной оказывается в поэте нашем, заклейменном неверующим от­рицателем!». Под воздействием поэзии Лермонтова И. Бунин написал стихотворение «За все тебя, Господь, Благодарю!»:

За все тебя, Господь, благодарю!

Ты, после дня тревоги и печали,

Я один и ныне – как всегда.

1829-1839 молитва

Поэма Л., создаваемая им на протяжении 1829–1839 гг. Автографы поэмы не сохранились, существуют лишь копии. Авторизованные списки поздних редакций тоже отсутствуют (см.: ЛЭ–134–135); единственная авторизованная копия — VI-ой редакции («лопухинская» — 8 сент. 1838 г.). «Демон» — это совокупность восьми редакций, над которыми Л. работал, однако не заканчивал создания произведения и не печатал его, хотя получил согласие цензуры. Впервые поэма была опубликована в 1856 г., уже после смерти поэта, в Германии (Карлсруэ) по списку А. И. Философова, содержащему VIII -ую редакцию. В России вышла в свет в 1860 г., хотя уже в 1842 г. в ж. »Отеч. зап.», в котором Л. печатался, были опубликованы отрывки из поэмы. При жизни и после смерти поэта ходили по рукам многочисленные списки «Демона».

Своеобразная история создания произведения и история ее эстетического бытования на протяжении 185 лет (если считать от года написания первой редакции) определили во многом характер его изучения и оценок. Творческая поэтическая деятельность Л. началась в 1828–29 гг., к этому же времени относится возникновение замысла поэмы — 1829 г. (без точной даты), а в начале февраля 1839 г., т. е. за два с половиной года до своей кончины поэт «закончил» то, чем был занят все предшествующие годы одновременно со многими другими своими сочинениями. В течение, можно сказать, десяти лет он жил и писал свою поэму; Л. следовал заветам знаменитых предшественников — В.А. Жуковского, К.Н. Батюшкова, А.С. Пушкина: «Живи, как пишешь», «Пиши, как живешь»; «Жизнь и поэзия — одно». Л. менялся на протяжении тех лет, менялись и замысел, и его реализация. Контекст произведения — все творчество Л.

В ранних редакциях выделяется в двух (слегка варьирующихся) посвящениях образ автора. В нем есть черты, сближающее его с главным персонажем поэмы. В »Элегии» (1829), созданной одновременно с ранней редакцией, воспроизведено душевное состояние, сходное: «для меня весь мир и пуст и скучен» («Элегия») [I; 60], «Как скучен день осенний, / Так жизнь моя, была скучна» (Посвящение ) [IV; 221], «плоды душевной пустоты. » (Посвящение ) [IV; 222]; раньше «с весельем неразлучен» («Элегия» — там же), «веселости прекрасной / не требуй от меня напрасно» (Посвящение ) [IV; 222]; «кровь, угасшую от грусти, от страданий» («Элегия») [I; 60], «Я умер» (Посвящение ) [IV; 221]. Запечатлен в стихах этап душевного разочарования, утраты радостно-приемлющего бытия и какого-то нравственного упадка, в котором элегический лермонтовский человек кается. Подобные покаянные мотивы звучат и в других стихах, параллельно с текстами ранних редакций поэмы. Но отождествлять Демона из поэмы с образом из ст. «Мой Демон» неправомерно. В ранних редакциях поэмы автор все же отчужден от центрального образа. Л. не мог его назвать «мой демон», т.к. в своих этических побуждениях противоположен «герою»: у автора «высоким сердце бьется» [IV; 221], в его душе горят «лучи небесного огня» (1–й вариант), «И жалость не погибла в ней» (2–й вариант), он полон покаянного настроения, вызванного тяжелыми воспоминаниями о своей жизни; его душа «поныне о годах развратных / Не престает скорбеть…». Автор печалится из-за пустоты своей прошлой жизни, а поэмный Демон, напротив, исполнен скрытой тревоги из-за утраты лучшего в своем существовании, из-за отступничества от Бога. Уже в названии Л. отделил «своего» демона от злого духа всех вообще людей. «Его» демон заметно восходит к античному Прометею, давшему людям огонь и побудившему их к совершенствованию. Л. говорит о «чудесном огне» и «образе совершенства», которые несет «его» демон. Но «совершенство» — атрибут Бога. Получается: «мой демон» не противостоит Божественному Промыслу. Лермонтовский человек утверждал, что чувствует в груди «огонь божественный», он признавался: «Хранится пламень неземной / Со дней младенчества во мне» [I; 112]; «Моя душа, я помню, с детских лет / Чудесного искала» [I; 177]. А Демон, «губя людей без всякой нужды, / Ему желанья были чужды…» (ранняя ред.) [IV; 223].

Позиция автора имеет свою историю. Создается впечатление, будто поэта мучают или как бы беспокоят создаваемый им образ и авторско-личностные отношения с ним. В первом Посвящении он заявлял о своих возвышенных побуждениях и противопоставлял этим себя Демону. В Посвящении (3–ей ред. 1831 г.) появился образ «мадонны», к которой обращает поэт стихи; он сравнил себя с Демоном, но и сказал о своем «воскресении» «для небес» благодаря близости к «своей мадонне».

Оставляя в стороне автобиографический подтекст, выясняем позднюю этическую позицию поэта. В отрывках из «ереванского списка» (первой половины 1838 г.) еще сохранялся полный лирической исповедальности текст: «Тебе, Кавказ, суровый царь земли…», но уже в VI ой редакции (1838, сент. 8 дня) он отсутствует в поэме и существует в качестве отдельного, самостоятельного лермонтовского ст. В раннем Посвящении 1838 г. автор вообще уходит в самом тексте от образа Демона, адресуя свою поэму Кавказу, но, тем не менее, в произведении образ автора (он в горах, на их вершинах, на утесах, вблизи облаков и зорь, рядом с небом) присутствует и даже чувствуется ассоциация его с главным «героем». В Посвящении, вошедшем в позднюю редакцию (VI, 1838 г. 8 сент.), поэт говорит о «сомнении»: «Я кончил — и в груди невольное сомненье!».

Он придал свершившемуся делу личный мотив, давая оценку собственному труду: «Больной души тяжелый бред…». Автор чем-то неудовлетворен. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в истории работы над поэмой много заключений: «Конец». Но поэт снова и снова возвращался к тексту, чувствуя незавершенность огромного, все разрастающегося замысла.

Конца все не было. В редакции, считающейся последней, отсутствует Посвящение, и, т.о., снята акцентированная самим Л. проблема соотношения авторского «я» и главного персонажа произведения. В поэме акцент сделан не субъективно-лирический, а обобщенно-онтологический. Тогда же появилось определение «Восточная повесть», название, напоминающее «стихотворные повести» В.А. Жуковского. Следует уточнить жанровую разновидность произведения: создана религиознофилософская, лирическая «стихотворная повесть».

С самого начала работы над поэмой (она еще не была названа) Л. задумал показать коллизию столкновения в мироздании двух начал — Добра и Зла: «Демон узнает, что ангел любит одну смертную, демон узнает и обольщает ее, так что она покидает ангела, но скоро умирает и делается духом ада. Демон обольстил ее, рассказывая, что Бог несправедлив и проч. свою ист « [IV; 222]. Дальше следовали стихи: «Любовь забыл он навсегда. / Коварство, ненависть, вражда / Над ним владычествуют ныне…» Так намечался в поэме трехперсонажный сюжет.

Начиная с первой редакции, Л. вырисовывает антагонизм Демона и Ангела. Любит смертную Ангел, а Демон («Любовь забыл он навсегда») лишь «обольщает» (слово Л.) земную женщину и низводит ее в ад. Демонские слова о несправедливости Бога — лишь хитрое обольщение, как и вся его «история». Возникает замысел ненадежной влюбленности Демона в монахиню, которую он губит от «зависти и ненависти» к ее Ангелу-хранителю; Ангел плачет, а Демон язвительно улыбается. Трудно усмотреть какую-либо идеализацию Демона в первой редакции.

Демон — дух тьмы, служитель злодейства с мертвой и все мертвящей душой. Но в нем нет и самодостаточности, служение злу не приносит ему ни радости, ни удовлетворения: «Ничем не мог он быть доволен» [IV; 224].

Процесс омертвения демонической души — показатель, как зло само себя ест (П. Флоренскому принадлежит верная формула: грех «себя ест»). В первом варианте диалога Демона с Монахиней он рисуется как «мрачный искуситель», однако поэт заявляет, что «погибший ведает любовь», в уста Злого духа автор вложил слова: «Не искусить пришел я душу». Фрагмент не завершен, образ находится в процессе создания.

Во второй редакции Л. осуществил замысел, намеченный в прозаическом рассказе; и в нем, и в стихотворном повествовании — тождественная ситуация: любовь Демона ненадежна и страшна, любовь не сродни демонической натуре: «Ужель узнает он любовь? / Тому не быть…» [IV; 228]. Выделены на этом этапе работы над текстом две сюжетные линии: 1) искусительной любви Демона к Монахине; 2) этического поединка Ангела и Демона. Первая сюжетная линия осложнена мотивом попытки воскресения Злого духа через любовь к женщине, какой-то слегка намеченной возможности его возврата к Богу. Этот мотив связан с образом лютни, музыкальных звуков — будто бы для Демона божественного пути, ведущего к святому Первоначалу. Но покорность Монахини Злому духу заканчивается для нее трагически. Во второй редакции образ Ангела как антитезы Демона все более побеждает и особенно впечатляет живописной выразительностью и поэтической, одухотворенной красотой: «Посланник рая, Ангел нежный, Стоял с блистающим челом / И от врага с улыбкой ясной / Приосенил ее крылом. / Они счастливы, святы оба!» [IV; 233]. В конце поэмы — снова трогательная и живописная картина: «Дитя Эдема, ангел мирный», «утренней порою» стоит, погруженный в думу, проливая слезы, у могилы усопшей: «Вот тихо над крестом склонился. / Казалось, будто он молился / За душу девы молодой» [IV; 239]. Л. увлекает этот образ, в том же 1831 году он создал шедевр трогательного и искреннего восхищения святостью — ст. «Ангел».

Образ Демона сопровождает атмосфера злобы, мрака, ночи, греха, проклятья, смертельной опасности, коварства, гордыни, уныния (слова–спутники образа). Словесный лейтмотив образа Ангела — нежный, мирный, утренний, светлый, белоснежный, блистающий, сияющий, счастливый или плачущий от жалости и скорби по загубленной душе. Эта тональность образов, проявившаяся уже в первых редакциях, сохраняется на протяжении всей истории работы над поэмой. Но в поздних редакциях — середины и конца 30-х годов — образы обогащаются, усложняясь, а сюжет конкретизируется: космическая коллизия (антагонизм Ангела и Демона) оказывается все более приближенной к Земле (появление и расширение образа Тамары, Гудала, жениха Тамары, нравоописательные и пейзажные сцены и зарисовки, которых ранее не было); в то же время этическая коллизия — столкновение Добра и Зла — приобретает общефилософский, метафизический смысл, обогащаясь новыми конфликтами, противоречивыми ситуациями.

В последнем варианте сохранены все прежде указанные атрибуты Злого духа — мертвенность его души, вытекающие отсюда жестокость и коварство (убийство жениха Тамары, ее самой, он причина страданий Гудала, отца девушки); усилены душевная пустота и отчужденность от Бога, враждебная непримиримость с Ним. Ни о какой идеализации Демона не может быть и речи. Он опасен — эта мысль, прозвучавшая уже в первых редакциях, сохраняется до конца и словесно повторяется. Однако есть и изменения в образе. Л. по-новому обозначил местонахождение Демона в мировом пространстве. До 1838 года было: «Печальный Демон, дух изгнанья, / Блуждал под сводом голубым» [IV; 222, 226, 242, 262]. Но голубизна небесного свода — это место Ангела, нежная голубизна и белизна — его цвета. Демонический фон — ночной, в последних редакциях стало: «Печальный Демон, дух изгнанья, / Летал над грешною землей» [IV; 279] и т.д. Внесено принципиально важное уточнение: Злой дух опущен к земле, он рядом, совсем близко от людей и не безразлично «блуждает», а «летает» и все видит. «Грешная земля» — это грешные люди, и Демон к ним безжалостен.

Есть некоторые словесные обозначения и сюжетные ситуации, которые много раз появляются в тексте, иногда без вариантов, иногда с ними в разных редакциях. К ним относится выражение важнейшей реакции Монахини-Тамары на обольстительные речи Демона: «О! кто ты? Речь твоя опасна!» Эта фраза повторяется из редакции в редакцию — во II–ой, III–ей, V–ой, VI–ой, VIII–ой (последней). «Опасна», «опасна», «опасна», «опасна», «опасна» речь, — твердит поэт, обозначая главную идею образа Демона в произведении. Он опасен. Жуковский еще в начале своего творческого пути восклицал: «Смертный, берегись. » Также и Л. предупреждает человеческий род об опасности, близкой и постоянно грозящей. Л. несколько раз повторяет картину полета Демона вблизи земли и сходные по смыслу слова: «Но гордый дух презрительным окинул оком творенье Бога своего…» [IV; 185] и еще: «И Демон видел…», «грешным взором созерцал», «и зрит» обитель, его «взор, исполненный презренья», он «наблюдает», он «ждет» у врат святой обители, т.е. высматривает, выискивает свою жертву, сторожит ее, желая погубить. Прозвучала еще одна главная идея поэмы: о необходимости осознания близости к людям Злой силы и грозящей им отсюда опасности.

Поэма «Демон». Неизвестный список, 1847. На 2-ой стр. четверостишие неизвестного автора: «Демон, Демон, рифмобесья / Отлети далеко прочь; / В подземелье, в поднебесья / Ты меня не увлечешь». НИОР РГБ

Л. подвергает анализу само персонифицированное Зло. Он взял в «герои» не Сатану, обитателя ада, а «пришлеца» из каких-то промежуточных сфер: «То не был ада дух ужасный, Он был похож на вечер ясный: Ни день, ни ночь, — ни мрак, ни свет. » [IV; 195]. Исследователи пишут о впечатлении «нерешенности» в поэме, которой обязаны «неуловимость» и «колеблющийся смысловой баланс» [44; 132]. Из такой «промежуточности» Демона, этой разновидности Злой силы, проистекают некоторые скрытые до времени его возможности. Идея отсутствия самодостаточности Зла, заметная уже в первых редакциях, подвергается более внимательному исследованию в последних.

Л. утверждает мысль о трагедийности Зла, еще одну важную философскую идею. Даже космическое Зло хранит в себе какой-то вид сожаления об утрате Добра, исконного и побеждающего в мироздании начала. Память о святом минувшем отягощает Демона и является источником его мучений. У Л. получается: некое противоречивое сочетание обретается в демонической душе — пустоты и равнодушия, но и мучений и даже слез. Мотив горьких демонических слез, прожигающих камень, сохраняется во всех редакциях. Для Л. — это важная деталь образа. Сущность Зла — не радость, не веселье и душевный покой, а вечные муки, неудовлетворенность, уныние, печаль; Зло тяготится собой, оно разъедает себя изнутри. Эти свойства Злого духа могут вызывать даже жалость к нему, род сочувствия. Но оно преждевременно. «Промежуточное» положение Демона создает и для него иллюзорную возможность воскресения через любовь. Л. постоянно варьирует мысль о любви. Может ли Демон любить? — Ответ отрицательный. Любовь — принадлежность Добра. Но в Зле будто намечается готовность к ним: в своей душевной «пустыне» «на мгновенье» «постигнул он святыню / Любви, добра и красоты. » [IV; 188]. Поэт спрашивает: «То был ли признак возрожденья?» Прямого ответа нет. Возможность проверяется и, в конце концов, отвергается. Метафизическая мотивировка такова: Злой дух на заре миростроительства дал отступническую клятву, сделавшись «изгнанником рая». Раз он отступил от Бога, от абсолютного Добра и Любви, он оказался в кабале у Зла, оно его держит, связывает, и для него Любовь — лишь мнимая надежда, легко исчезающая под влиянием ревности, или это губительно-опустошающая, сжигающая душу страсть, нечто «мгновенное», не соприродное демонической душе. Адресованная же смертному, она губительна. Л. вообще занимает проблема любви в демоническом характере — Странного человека, Арбенина, Печорина, иногда лирического «я», ведь демоническое начало может быть в личности человека — столкновение «священного с порочным». Демон, будто бы готовый любить, не способен по самой природе Зла на это чувство, и он становится искусителем.

В столкновении любви и ненависти побеждает «старинной ненависти яд» (в сцене встречи с Ангелом в келье Тамары). «Умысел жестокий», первоначально возникший в душе Демона, легко побеждает его «готовность» любить. Злой дух верен себе.

Л. ставили в вину именно поэтическую цветистость, как бы «красоту» речей его страшного персонажа, в них объективно содержится обольстительное начало образа Демона, которое может действовать и на читателя. Но Л. все же раскрыл в поэме ложный, демонически соблазнительный их смысл. Демон искус но обманывает Тамару. Линия поведения Демона по отношению к ней такова: при виде ее у него возник «умысел жестокий» обольщения; затем «была минута» готовности любить; встреча с Ангелом вернула его к прежнему, и у него снова «нечистый взор» и злобные слова, обращенные к Ангелу: «Здесь больше нет твоей святыни, / Здесь я владею и люблю!» [IV; 201].

Сразу после этого начинается обольщение. Демон знает, что он губит Тамару, ведь он «царь познанья и свободы», и он обещает ей царскую корону в запредельном мире, свою вечную любовь, вечное единение с подругой и земное, и неземное счастье, свою готовность ради нее на все: «Я опущусь на дно морское, / Я полечу за облака, / Я дам тебе все, все земное — / Люби меня!» [IV; 210]. В этих обещаниях — уже что-то мефистофелевское, явно дьявольское. Сразу после этих слов Л. подошел к развязке отношений: губителен поцелуй Демона, его взгляд, «неотразимый, как кинжал» смертелен. Авторское резюме: «Увы! Злой дух торжествовал! / Смертельный яд его лобзанья / Мгновенно в грудь ее проник» [IV; 211]. Вот во что обернулись обещания «всего земного», его обманные слова. Л. указал на явную ложь Демона.

В свете этого финала отношений с Тамарой следует рассматривать и самохарактеристики Демона, и его отзывы о людях. Он кичится своими якобы абсолютными познаниями и свободой. Но какова сфера его познаний? — Лишь человеческие пороки и слабости, отнюдь не Добро и душевная Красота. Его свобода тоже крайне ограниченна, она также простирается лишь на ту же сферу творения злодейств, он в оковах Зла. Слова о царственном личном всемогуществе тоже обман. В запредельном мире Ангел побеждает демоническую волю. Царствует Божественное Добро. Л. подтвердил традиционно христианское моление: «Но избави нас от лукавого». Лукавый лжив, цветист, соблазнителен, знает слабые струны человеческих душ, он губительно опасен. Выходя к глубинным пластам мировой культуры, лермонтовское произведение навевает «христианские средневековые легенды о соблазнении монахинь дьяволом, к которым фабула «“Демона” формально наиболее близка…» [44; 133], вместе с тем произведение открыто «философским и литературным сознаниям нового времени» [44; 133].

Женский образ в поэме также подвергся изменению. В первоначальном замысле (I–ая ред. 1829 г.) названа «смертная», которую обольстил Демон, и она «становится духом ада». Во втором прозаическом изложении замысла Л. назвал «смертную» «монахиней», Демон «от зависти и ненависти» к ее ангелу-хранителю губит ее, и «душа ее улетает в ад». Так «адская тема» женской души начала входить в поэму. Она оказалась в контексте ранних исповедально-покаянных и любовных ст. поэта. В том же 1829 г. он создал «Молитву» («Не обвиняй меня Всесильный…» за то, что «Я, Боже, не тебе молюсь…»). Его любовная лирика открывает, кому он молится, нарушая первую заповедь, — женственному кумиру. Л. рисовал портретные признаки своего кумира — девы: прежде всего видел ее внешний облик: лицо, взгляд, уста, стан, плечи, грудь, пленительные движенья, даже одежды и твердил: «люблю», «люблю», «одну» ее. Он менял ради нее рай на ад, если и она в нем: «Я о спасенье не молюсь, / Небес и ада не боюсь…» — «Исповедь» [III; 87]. В «Исповеди» (1831) замечено, что монахиня: «Как херувим, она была / Обворожительно мила» [III; 89]. Но автор выражал сомнение по поводу ее чар: «Но что такое женский взгляд? / В глазах был рай, и в сердце ад!» И в V-ой ред. 1833–1834 гг. поэмы появился подобный женский образ: «Мила, как первый херувим», монахиня, которую обольщает Демон. Но уже во II-ой ред. автор признал, что «ее история ужасна»: она не знала ни отца, ни мать, она согласовывала свои чувства и песни с «воем» ветра, с бурей, с шумом бушующих морских волн. «Ей колокола звон противен, / В ней кроется холодный яд» [IV; 230–231]. В III -ей ред. 1831 г. поэт сохранил прежний текст, гласящий о «безумном хохоте» грешницы на исповеди.

В «ереванском списке» (первой половине 1838 г.) есть только одна деталь от прежнего образа Тамары, оказавшейся в адском плену: на лице мертвой, лежащей в гробу Тамары, «улыбка странная застыла», «но темен, как сама могила», был смысл улыбки. Автор размышляет по этому поводу: было ли в ней «презренье» к жизни, «иль с небом гордая вражда?» [IV; 304–305]. Но в итоге он утверждает, что у Тамары были «невыносимые мученья» и что «струны» ее души Творец соткал из лучшего эфира: «они не созданы для мира, и мир был создан не для них». Автор как бы прощает ее, он помнит, что «где бы ни носилась» ее душа, у нее жребий страдалицы. В следующей редакции (VI, 1838, сент. 8 дня) сохранен лишь текст с «улыбкой странной» на лице мертвой Тамары, но отсутствуют хвалебные авторские слова о ее душе. В целом в своем творчестве поэт все более уходил от образа женщины как источника страданий для влюбленного в нее друга. Ее облик просветляется в творчестве Л. В поэме «Мцыри» (1839) рисуется появившийся где-то в отдаленье силуэт прекрасной, поющей грузинки. И Тамара в VIII ред. (1839 г.) выступает как идеал красоты. «Адская» женская душа выведена из последнего текста поэмы. В ней все больше выделяется идея красоты, а не ее отношений с демонизмом. Развертывая образ Тамары, Л. все более расширял описание ее внешней привлекательности, все более любовался и очаровывался ею: «С тех пор, как мир лишился рая, / Клянусь, красавица такая / Под солнцем юга не цвела» [IV; 187].

У Л. получилась оригинальная постановка проблемы. Если Пушкин готовил тезис Достоевского о красоте, которая спасет мир («Поэзия, как ангел-утешитель, / Спасла меня, и я воскрес душой»), то и Л. по-своему — тоже предтеча Достоевского, его образов красавиц, страдающих, гибнущих под гнетом Злой силы. Согласно лермонтовской поэме, красота настолько бесспорна, очевидна и беззащитна, что она притягивает к себе Зло. Красота оказывается особенно желанной для Злого духа.

По существу он равнодушен к красоте и природы роскошной Грузии, и всего Божьего мира, но женская красота кажется ему соблазнительно доступной, открытой для присвоения чужого блага — любви и нежности женского сердца. Согласно Л., существование Красоты не безопасно для нее, она нуждается в защите, т.к. демоническое рядом с ней, постоянно стремится ее соблазнить, погубить и уничтожить. Красота в опасности; такова еще одна актуальная идея поэмы.

И наконец, завершение сюжетной коллизии «поединка» Ангела с Демоном — изначально задуманный сюжет, развертывающийся на протяжении всей истории текста. Вообще мотив «встречи с Ангелом» — сквозной в творчестве Л., еще более «неизбывный», нежели его «демонизм», о котором много говорилось в ХХ веке. Впервые мотив «встречи с Ангелом» появился в его ст. «Ночь» (1830); во сне, в тягостном душевном состоянии, каком-то странном полете без цели случилось: «И встретился мне светозарный Ангел…» [I, 82]. Он сказал человеку о его грехах, о необходимости молиться Спасителю: «Молись — страдай… и выстрадай прощенье…» [I; 82]. В том же 1830-м году в стихотворном «Отрывке» Л. представил философское размышление о жизни, когда придет черед другим людям, которые смогут поистине ценить и дружбу, и любовь: «И братьев праведную кровь / Они со смехом не прольют!».

Рисуется «рай земли»: «К ним станут (как всегда могли) / Слетаться ангелы» [I; 114]. Мотив «встречи» получил выразительное художественное воплощение в ст. «Ангел» (1831); автор «видит» его в полуночном небе. В ст. «Когда б в покорности незнанья…» (1831) поэт снова нарисовал желанную картину торжества святого человеческого чувства любви к ближнему: тогда она «предстанет нам, как Ангел нежный…» [I; 222] и умиротворит человеческую душу. В таком контексте «встреч с Ангелом» появилась и в поэме «Демон» последняя сцена.

Образ Ангела дорисовывается. Живопись сочетается с этическими характеристиками. Теперь Ангел обличает Демона: «Дух беспокойный, дух порочный, / Кто звал тебя во тьме полночной?» И если на земле торжествовал Демон, овладевший своей жертвой, а Ангел вынужден был отступить, то в запредельном мире, на небесах, поединок заканчивается полной победой Добра:

Посланник неба отвечал: —

Довольно ты торжествовал;

Но час суда теперь настал —

И благо Божие решенье. » [IV; 215]

В последней сцене встречи двух антагонистов Демон предстал уже без маски: «Взвился из бездны адский дух», у него «злобный взгляд», полон «смертным ядом вражды», он него веет «могильным хладом», его лицо «неподвижно в злобе». Таков истинный портрет Демона, без соблазнительной личины, таков финал демонического оборотничества. В образе Ангела в последней редакции выделена мысль о Доброй силе. Раньше у Л. он был ассоциирован с нежностью, добротой и жалостливостью, он был «милый» и плачущий на могиле Тамары, теперь он побеждающий и строгий: «И Ангел строгими очами / На искусителя взглянул / И, радостно взмахнув крылами, / В сиянье неба потонул» [IV; 216]. Он возвестил Божью волю — прощение Тамары: «Она страдала и любила — / И рай открылся для любви!» [IV; 216].

Поэма «Демон» — отнюдь не богоборческое, а глубоко религиозное творение Л., в своих истоках связанное со старинной христианской литературой, святоотеческими повествованиями о человеческих грехах, искушениях и соблазнах, о злых духах, об ангелах, о Небесном Суде, о Божественном милосердии и прощении грешника. Эта поэма — предупреждение человеку о демонической опасности, о близости Злой силы, которая сторожит человека. Автор указал на оборотничество Злого духа. Но человеку открыт путь к спасению — через страдания и любовь ведет стезя к Божественному милосердию. И еще один вывод, касающийся личности автора: все-таки демоническое начало, поединок священного с порочным, поэт ощущал в собственном сердце, и эта борьба была одним из источников его душевных терзаний. Л. «как бы желал стихами отделаться от Демона» (Н.В. Гоголь, Ап. Григорьев). В таком свете поэма «Демон» — это и исповедь (любимый жанр поэта), и его покаяние, которое происходит на протяжении всей жизни человека, потому и создавал Лермонтов свою поэму всю творческую жизнь и не желал ее печатать, чувствуя возможность и необходимость продолжения. Бездонность замысла — в бесконечности поединка Добра со Злом и молений человека о спасении. Поэма запечатлела религиозно-интеллектуальные движения лермонтовской души, ее освобождение от индивидуалистически-демонических влияний; это сочинение — спутник поэта — свидетельствовало о его глубинном отчуждении от демонической, адской силы, разоблачении ее, спасении страждущей души, ее восхождении к Богу.Здесь «духовное озарение» автора [40; 237].

Как высокохудожественное произведение поэма «Демон» произвела сильное впечатление на современников поэта и следующие поколения читателей. Их реакция определяется принципами «рецептивной методологии»: восприятие менялось в зависимости от социально-этических воззрений и душевнодуховных ориентаций, обычно связанных с историческим временем. Наиболее значительными и влиятельными оказались живописно-музыкальные восприятия и интерпретации, принадлежащие М.А. Врубелю и А.Г. Рубинштейну. Каждый по своему создали идеализированный образ Демона. Первый — в виде титанического интеллектуала («Я царь познанья и свободы»), с мудро проницательным взглядом, страстно влюбленного и по-своему неотразимо привлекательного и могучего.

Музыкальный образ Демона у Рубинштейна не менее поэтичен и красив, особенно в ариях «Лишь только ночь своим покровом…», «На воздушном океане…». В.Г. Белинский в своей главной статье о ст. Л. 1840 г. обошелся в восторженных оценках его творчества без «Демона», не опубликованного в ту пору.

Но позже, в обычно цитируемых кратких возгласах критика в письмах к В.П. Боткину, он сближал лермонтовского «героя» с самим собой в негативном отношении к обществу. Символисты конца XIX — начала ХХ века находились под влиянием идеи зла, его влияния на человека, интерпретаций явлений мирового зла, и образ Демона их увлекал — и поэтов, и философов той поры, даже таких выдающихся и самобытных, как В.С. Соловьев и В.В. Розанов. Оба видели «демонизм» в личности Л. Эта идея восторжествовала в период «официального атеизма» в советской России. Художественное совершенство ст. Л. в этом произведении всегда высоко оценивалось. На новом, современном этапе лермонтоведения в XXI веке преобладает религиозно-этическая, философская интерпретация поэмы.

Анализ стихотворения Лермонтова Молитва я матерь божия

Т.В. Надозирная, Л.А. Скубачевская. «Молитва » («Я. Матерь Божия. ныне с
молитвою. ») Стихотворение «Молитва » написано в 1837 году.

Валентин Шолохов Искусственный Интеллект (567516) 2 года назад

«Молитва» («Я, матерь божия, ныне с молитвою»), стихотворение, относящееся к зрелой лирике Лермонтова (1837), строится как монолог лирического героя — мольба о счастье любимой женщины, о ее душе. В ходе монолога вырисовываются три образа: божьей матери, лирического героя и той, о которой он молится. В общем контексте лермонтовской лирики существенно, что внутренняя драма героя, одинокого странника с «пустынной душой», отодвинута на второй план, а на первый выступает образ героини — ее нравственная чистота беззащитность перед враждебными силами мира холодного». Мольба за нее освещает с новой стороны образсамого героя: трагедия духовного одиночества не разрушила его глубокого участия и заинтересованности в судьбе другого человека. «Молитва» проникнута интонацией просветленной грусти, связанной с особым преломлением в стихотворении религиозных мотивов: существование «незлобного сердца», родной души заставляет героя вспомнить о другом, светлом «мире упования», в котором «теплая заступница» охраняет весь жизненный путь «достойной души» и ангелы осеняют ее на пороге смерти. Вместе с тем герой отвергает традиционные формы обращения к богу с молитвой о себе («Не о спасении, не перед битвою, /Не с благодарностью иль покаянием, /Не за свою молю душу пустынную»), как бы заведомо зная, что благодать не коснется его собственной «пустынной души»

Анализ стихотворения М.Ю. Лермонтова «Молитва ». Разное .

Так, первые два четверостишия являются своеобразным зачином,
экспозицией к основному тексту «Молитвы »: Я. Матерь божия. ныне с
молитвою…

Анализ стихотворения М.Ю. Лермонтова «Молитва».

Лирику великого поэта условно можно поделить на ранний и поздний периоды. И если ранние произведения имеют оттенок подражания, то, к примеру, более поздняя лирика обладает уже характерными стилевыми чертами, которые позднее будут названы критиками «лермонтовскими». Поэт вырабатывает тематический диапазон (любовь и смерть, природа, гражданская лирика, тема поэта и поэзии), в котором отныне будут находиться его стихи. Разрабатываются и отдельные лирические жанры – элегия, дума, «лирический монолог».

Последний жанр особенно интересен. Рядом с лирическим повествованием, тяготеющим к эпичности картин, сюжету и живописности, рядом с пейзажно-символическими стихотворениями в лирике Лермонтова укрепляется эта особая жанровая форма. В «лирическом монологе» сочетаются характерные признаки традиционных жанров, но сохраняется присущая романтизму субъективность.

В зрелой лирике Лермонтова лирический монолог приобретает черты философского раздумья, являясь основной формой выражения переживания лирического героя. Таково стихотворение «Молитва».

Итак, «Молитва» — лирический монолог героя, просящего Богородицу за «деву невинную». Можно отметить, что в этом стихотворении нет глаголов или местоимений, указывающих на пол молящегося. Но думается, что фраза из первого четверостишия: «…ныне с молитвою… не перед битвою», может стать указанием на мужской пол лирического героя.

О ком же он молится? Герой говорит о «деве невинной». Но кто она, какие отношения связывают героя и героиню — неизвестно. Она безусловно молода, а герой, скорее всего, уже не очень, или, по крайней мере, разница в возрасте между ними немалая. Намеком на последнее обстоятельство служат строки:

Я, Матерь божия, ныне с молитвою…

Не за свою молю душу пустынную,

За душу странника, в свете безродного…

Это может быть дочь или возлюбленная… Точно не известно, но понятно, что лирический герой испытывает самые нежные чувства в адрес этой девушки. Это доказывает общий эмоциональный фон произведения, строфика и мелодичность стиха. Трехсложный размер стиха (дактиль) и перекрестная дактилическая рифма создают особую напевность стиха.

Адресат молитвы также известен. Лирический герой называет её «Матерью божией», «теплой заступницей мира холодного». Это Богородица, перед иконой которой молится герой. На это указывают следующие строки:

Пред твоим образом, ярким сиянием…

В стихотворении, как известно, нет сюжета, но в «Молитве» можно выделить условные структурные части. Так, первые два четверостишия являются своеобразным зачином, экспозицией к основному тексту «Молитвы»:

Не с благодарностью иль покаянием…

Но вручить хочу деву невинную

Теплой заступнице мира холодного…

Из вступления читатель узнает о том, кто молится, о ком молится, кому, и где это происходит. Строки перенасыщены существительными, поэтому динамика стиха отсутствует. Но автор создает напряженность, возрастающую от строки к строке. Такой эффект получается за счет анафорических повторов («Не о спасении…»; «Не с благодарностью…»; «Не за свою…»). Как известно, такой синтаксический рисунок усиливает динамичность стихов.

К тому же, грамматически первые два четверостишия являются одним предложением. Это также спаивает два стихотворных отрезка – они интонационно прочитываются на одном дыхании, без больших цезур.

Что касается художественно-изобразительных средств языка, то поэт использует их мало (эпитет: «душу пустынную», «странника… безродного», «деву невинную» и т.д.; перифраза: «теплой заступнице мира холодного»). И это, несмотря на эмоциональность стихотворения. По-моему, автор делает это умышленно, так как пытается передать не только чувства лирического героя, но и живую разговорную речь, которая отвергает высокопарные слова и выражения. Поэтому лексически стихотворение в основом нейтрально. А чтобы усилить эффект разговорности, поэт использует архаичные слова или их формы («покаяние», «пустынную», «в свете» и т.д.).

Эти же особенности лексики можно отнести и к остальному тексту стихотворения.

Два последних четверостишия, как уже было отмечено, представляют собой просьбу, с которой обращается лирический герой:

Окружи счастием душу достойную…

Молодость светлую, старость покойную…

В последнем четверостишии поэт использует интересную перифразу: «Срок ли приблизится часу прощальному…» Имеется в виду, конечно же, смерть. Но лирический герой как бы не может выговорить это слово и всерьез поверить, что прекрасная душа может умереть. Так, в стихотворении появляется лирическая, пронзительная нотка нежности. По эмоциональному накалу это четверостишие является кульминацией. Своеобразным заключением можно назвать последний эпитет стихотворения: «Душу прекрасную». Этим еще раз акцентируется внимание на том, о ком происходит молитва.

Это очень печальное и, в то же время, светлое стихотворение Лермонтова. Оно мне очень понравилось, потому что в нем, как во многих других, нет злости на этот мир, трагичности. Полным покоем и умиротворением дышат его строки. Я считаю, что эта «Молитва» — напутствие в жизни не возлюбленной, а своей дочери. Слишком тепло отзывается герой о героине, никогда таким светом не сияла любовь поэта ранее…

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Михаил
Лермонтов

Анализ стихотворения Михаила Лермонтова «Молитва (Я, матерь божия. )»

Современники поэта и, в частности, Виссарион Белинский, отмечают, что бурная и деятельная натура Михаила Лермонтова очень часто заставляя его сперва совершать поступки, а после их осмыслять. Бунтарь по жизни, он даже не пытался скрывать свои политические взгляды. Однако несколько месяцев, проведенных на Кавказе, произвели на поэта неизгладимое впечатление. Он был не только поражен восточной мудростью, но и проникся идеями некоего высшего начала, которому подчиняется судьба каждого человека. Оставаясь по-прежнему бунтарем, Михаил Лермонтов, по-видимому, решил для себя, что попытки доказать окружающим их глупость и никчемность – совсем не та миссия, которая предначертана ему свыше. По возвращении в Москву он снова блистает на светских раутах и даже испытывает некоторое удовольствие от внимания к своей персоне со стороны представительниц слабого пола, которых прельщает его слава героя, бунтаря и сорвиголовы. Однако из всех барышень Михаил Лермонтов выделяет юную Марию Щербакову, которая однажды заявляет ему, что только молитва, обращенная к Богу, дает душевное равновесие и помогает в самые трудные минуты жизни.

В этом стихотворении нет слов, обращенных к Богу, нет просьб, самобичевания и покаяния. Однако поэт признает, что обычные слова могут обладать целебной силой, очищая душу от скорби, тоски и тяжкого бремени, вызванного осознанием собственного бессилия. Но, самое главное, что Михаил Лермонтов действительно следует совету Марии Щербаковой и начинает молиться тогда, когда ощущает себя в ловушке собственных мыслей и переживании. Не менее страшным врагом поэта являются сомнения, которые, впрочем, свойственны всем молодым людям. Однако для Михаила Лермонтова они являются чем-то вроде наказания, так как ставят под сомнение не только образ жизни поэта, но и его цели, желания и стремления. Что, если увлечение литературой является пустым самообманом, а светлые идеалы, отождествляющие равноправие и взаимное уважение людей – лишь вымысел, порожденный богатым воображением? Но ведь есть Пушкин и Вяземский, Белинский и Краевский, которые придерживались подобных мировоззрений. И тогда, чтобы развеять сомнения и найти духовную опору Лермонтов начинает молиться, горячо, со слезами и с чувством раскаянья за то, что допускает даже мысль о том, что его судьба может быть другой.

Анализы других стихотворений

  • Анализ стихотворения Евгения Баратынского «Весна, весна! как воздух чист. »
  • Анализ стихотворения Евгения Баратынского «Муза»
  • Анализ стихотворения Евгения Баратынского «Разуверение»
  • Анализ стихотворения Евгения Баратынского «Родина»
  • Анализ стихотворения Евгения Баратынского «Лагерь»

Я, матерь божия, ныне с молитвою

Пред твоим образом, ярким сиянием,

Не о спасении, не перед битвою,

Не с благодарностью иль покаянием,

За душу странника в мире безродного;

«Молитва (Я, матерь божия, ныне с молитвою…)» М.Лермонтов

«Молитва» Михаил Лермонтов

Окружи счастием душу достойную;
Дай ей сопутников, полных внимания,
Молодость светлую, старость покойную,
Сердцу незлобному мир упования.

Срок ли приблизится часу прощальному
В утро ли шумное, в ночь ли безгласную —
Ты восприять пошли к ложу печальному
Лучшего ангела душу прекрасную.

Анализ стихотворения Лермонтова «Молитва»

Стихотворение «Молитва», написанное в 1839 году, относится к позднему периоду творчества Михаила Лермонтова. Автору всего 25 лет, однако он уже успел побывать в ссылке и переосмыслить собственную жизнь, в которой ему попеременно доводилось играть роль светского льва и дебошира.

Современники поэта и, в частности, Виссарион Белинский, отмечают, что бурная и деятельная натура Михаила Лермонтова очень часто заставляя его сперва совершать поступки, а после их осмыслять. Бунтарь по жизни, он даже не пытался скрывать свои политические взгляды. Однако несколько месяцев, проведенных на Кавказе, произвели на поэта неизгладимое впечатление. Он был не только поражен восточной мудростью, но и проникся идеями некоего высшего начала, которому подчиняется судьба каждого человека. Оставаясь по-прежнему бунтарем, Михаил Лермонтов, по-видимому, решил для себя, что попытки доказать окружающим их глупость и никчемность – совсем не та миссия, которая предначертана ему свыше. По возвращении в Москву он снова блистает на светских раутах и даже испытывает некоторое удовольствие от внимания к своей персоне со стороны представительниц слабого пола, которых прельщает его слава героя, бунтаря и сорвиголовы. Однако из всех барышень Михаил Лермонтов выделяет юную Марию Щербакову, которая однажды заявляет ему, что только молитва, обращенная к Богу, дает душевное равновесие и помогает в самые трудные минуты жизни.

В этом стихотворении нет слов, обращенных к Богу, нет просьб, самобичевания и покаяния. Однако поэт признает, что обычные слова могут обладать целебной силой, очищая душу от скорби, тоски и тяжкого бремени, вызванного осознанием собственного бессилия. Но, самое главное, что Михаил Лермонтов действительно следует совету Марии Щербаковой и начинает молиться тогда, когда ощущает себя в ловушке собственных мыслей и переживании. Не менее страшным врагом поэта являются сомнения, которые, впрочем, свойственны всем молодым людям. Однако для Михаила Лермонтова они являются чем-то вроде наказания, так как ставят под сомнение не только образ жизни поэта, но и его цели, желания и стремления. Что, если увлечение литературой является пустым самообманом, а светлые идеалы, отождествляющие равноправие и взаимное уважение людей – лишь вымысел, порожденный богатым воображением? Но ведь есть Пушкин и Вяземский, Белинский и Краевский, которые придерживались подобных мировоззрений. И тогда, чтобы развеять сомнения и найти духовную опору Лермонтов начинает молиться, горячо, со слезами и с чувством раскаянья за то, что допускает даже мысль о том, что его судьба может быть другой.

Молитва как жанр лирической поэзии М.Ю.Лермонтова

М.Ю. Лермонтов — очень сложное явление в истории литературной жизни России. Поэт, проживший всего 26 лет и оставивший относительно небольшое литературное наследие, до сих пор остается неразгаданной и до конца не понятой личностью.

Я не случайно заинтересовалась поэзией этого великого человека. Мне хотелось, хотя бы немного разобраться в его творчестве.

Как человек, создавший так много стихов о демоне. обращается к молитвенной лирике. Так над поэмой «Демон» он работал почти всю свою жизнь: начата она была в 1829 году, а последний вариант закончен лишь в 1839 году — и это восьмая редакция! Поэт всю жизнь прожил под страшным взором демона- мрачного духа зла. «И гордый демон не отстанет, пока живу я, от меня» 1 — так думал юный поэт. Но в тоже время ( в 1829 году) поэт обращается к жанру молитвы и создаёт прекрасное стихотворение «МОЛИТВА» («Не обвиняй меня, всесильный»). а несколько лет спустя создаёт и другие произведения с таким заголовком.

Стихотворения-молитвы Лермонтова отражают противоречивость его религиозных взглядов и отличаются своеобразием авторской позиции.

Цель работы: проанализировать молитвенную лирику, понять, что просит поэт у Бога, чему он молится.

Для реализации поставленной цели мною были выдвинуты следующие задачи:

1. Изучить литературу по данной теме,

2. Проанализировать стихотворения «Молитва» 1829, 1837, 1839 гг.

3. Сравнить стихотворения и выявить различие между ними.

2. Анализ стихотворения «Молитва» 1829 года.

Молитва – это проникновенное обращение верующего человека к Богу. «Молитва есть выражение высших христианских добродетелей – веры, любви и надежды» 2. Это веками освященная традиция христианства. Молитвы, которые читают верующие люди в церкви и дома, создавали в древности христианские подвижники, признанные потом святыми людьми, отцами церкви. Конечно, каждый верующий человек может обратиться с молитвой к Богу, найдя в своем сердце, в своей душе нужные слова.

В юношеском стихотворении «Молитва» поэт обращается с покаянием к «всесильному», который может обвинить и покарать за недолжное (за упоение земными страстями).

Не обвиняй меня, всесильный,

И не карай меня, молю, 3

Но одновременно возникает «За то, что. », передающее нарастающее напряжение мольбы-спора, драматизм борьбы, в которой нет победителя и где покаяние всякий раз оборачивается несогласием, утверждением своих пристрастий и прав.

За то, что мрак земли могильный

С ее страстями я люблю;

За то, что редко в душу входит

Живых речей твоих струя,

За то, что в заблужденье бродит

Мой ум далеко от тебя;

За то, что лава вдохновенья

Клокочет на груди моей;

За то, что дикие волненья

Мрачат стекло моих очей;

За то, что мир земной мне тесен,

К тебе ж проникнуть я боюсь,

И часто звуком грешных песен

Я, боже, не тебе молюсь. 4

В быстрой смене состояний рождается трагическое противостояние всевышнему, растет чувство тревоги; нарушена органическая связь между «Я» и Богом, которая пока еще признается животворной

Строки из стихотворения

«тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь (вечную)» 7

«Мир земной мне тесен» указывает на полную безысходность.

Но разлад с творцом не всегда был свойствен лирическому герою,

на что указывают заключительные слова: «снова обращусь».

В «Молитве» духовному взору поэта впервые открылась исключительность его жизненной судьбы: он почувствовал, что путь, которым он пойдет, оставаясь верным своему «Я», не приведет его к пути религиозного «спасенья». «Молитва» передает смятение, раздвоение духа между верой, зовущей обратиться с покаянной молитвой о снисхождении, и стремлениями горячей, гордой, несмирившейся души.

Итак, мы видим, что уже в ранних стихах у Лермонтова появляются две музы — одна демоническая, которая несет настроения сомнения, скепсиса и приводит к тоске и скуке; другая — муза, помнящая небесные «песни святые». На протяжении многих лет идет напряженная внутренняя борьба этих муз.

3. Анализ стихотворения «Молитва» 1837 года.

В 1837 году Лермонтов обращается к «теплой заступнице мира холодного».

Я, матерь божия, ныне с молитвою
Пред твоим образом, ярким сиянием,
Не о спасении, не перед битвою,
Не с благодарностью иль покаянием,

Не за свою молю душу пустынную,
За душу странника в мире безродного;
Но я вручить хочу деву невинную
Теплой заступнице мира холодного.

Окружи счастием душу достойную;
Дай ей сопутников, полных внимания,
Молодость светлую, старость покойную,
Сердцу незлобному мир упования.

Срок ли приблизится часу прощальному
В утро ли шумное, в ночь ли безгласную —
Ты восприять пошли к ложу печальному
Лучшего ангела душу прекрасную 8.

Это слово не о себе. За свою «душу пустынную» поэт еще страшится произнести слова мольбы, обращенной к Богу, но он просит Богоматерь быть небесной покровительницей «девы невинной»(вероятно, что в стихотворении речь идёт о В.А.Лопухиной). Как это уже похоже на веру русского народа, «за други своя» страдающего и молящегося. И как точно угадано поэтом то, что всегда жило в душе русского народа: заступничество в трудную минуту надо искать у той, которая понимает все человеческие страдания, — у Божией Матери.

В ходе монолога вырисовываются три образа: Божьей матери, лирического героя и той, о которой он молится.

Внутренняя драма героя отодвинута на второй план, а на первый выступает образ героини – её нравственная чистота и беззащитность перед враждебными силами «мира холодного». Мольба за неё освещает героя с другой стороны: трагедия духовного одиночества не разрушила его участия и глубокой заинтересованности в судьбе другого человека.

«Молитва» проникнута интонацией просветленной грусти. Существование «незлобного сердца», родной души заставляет героя вспомнить о светлом «мире упования», в котором «теплая заступница» охраняет весь жизненный путь «достойной души» и ангелы осеняют ее на пороге смерти. Лермонтов ввел стихотворение в текст письма М.А. Лопухиной от 15 февраля 1838 под названием «Молитва странника»: «В завершение моего письма я посылаю вам стихотворение, которое я нашел случайно в ворохе своих путевых бумаг и которое мне в какой-то степени понравилось, потому что я его забыл — но это вовсе ничего не доказывает» 9 .
Строка «Теплой заступнице мира холодного» становится кульминационной. В ней поэту удалось сконцентрировать одну из главных идей своего творчества. «Холодный мир» для поэта не абстракция, а совершенно определённое понятие. В соединении с «тёплой заступицей» они создают поразительную антитезу. В этой своей «Молитве» Лермонтов глубоко народен, поскольку давно замечено, что русская молитва – это в основном молитва к Богоматери, а через Неё ко Христу.

4. Анализ стихотворения «Молитва» 1839 года.

Ещё через два года, в1839 г. Лермонтов опять, в третий раз, называет стихотворение «Молитвой» («В минуту жизни трудную. «).

Это не молитва в полном значении слова, а впечатление от молитвы, нисхождение благодати от прямого разговора с Богом.

В минуту жизни трудную

Теснится ль в сердце грусть:

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучье слов живых,

И дышит непонятная,

Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,

И верится, и плачется,

И так легко, легко 10.

Теперь демон сомнения отринут: «С души как бремя катится, / Сомненье далеко. » Это не означает, что все в жизни сразу прояснилось: начало стихотворения говорит об особом состоянии, которое было характерно для поэта и нашло отражение во многих его стихах. Это грусть, которая раньше была сродни отчаянию, потому что поэт не верил в возможность существования благодати в мире.

А теперь основной смысловой акцент — образ самого «созвучья слов живых», которое выливается в «молитву чудную»:

Есть сила благодатная
В созвучьи слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.
«Непонятная» прелесть и сила святого слова — вот то главное, что хочет выразить поэт. Именно поэтому не так важно, к кому обращена молитва и о чем она. Важнее другое — результат, который достигается молитвой, произнесенной из глубины страдающей души:

С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко.

Такую удивительную легкость души, очищенной слезами покаяния, Лермонтов смог наконец постичь в конце своего жизненного пути.

Слушать стихотворение Лермонтова Молитва я матерь божия

Анализ стихотворения Лермонтова Молитва (В минуту жизни трудную…)

Михаил Юрьевич Лермонтов в своем произведении «Молитва» точно описал чувства, свойственные многим верующим людям. В этом стихотворении открылись новые грани личности поэта. Он верит в Бога и надеется на избавление от тяжестей судьбы и сомнений. Поэт будто исповедуется перед читателем и открывает ему секрет легкой жизни. Он проводит читателя по пути от отчаяния до очищения души.

В первой строфе Лермонтов представляет мрачное настроение лирического героя, от которого и призвана избавить молитва. Какая из многочисленных молитв приносит ему успокоение, остается тайной.

Независимо от этого в каждой молитве содержатся живые слова. Они наполнены духовным смыслом и даруют благодать, что означает надежду на спасение души. Во второй строфе Лермонтов олицетворяет безликие слова, они «живые» и «дышат». Притом он не может объяснить природу божьей благодати, скрытой в молитве.

Третья строфа описывает воздействие молитвы. Вера заменяет сомнения и вызывает слезы облегчения. Единственное действие, которое совершает лирический герой – твердит слова молитвы. Все остальное происходит с ним независимо от его воли. Не сказано, чем заслужил герой искупление, а значит, оно даровано Богом.

Анализ Стихотворения «В минуту жизни трудную…» (Молитва)

Стихотворение «Молитва» («В минуту жизни трудную…») было написано М.Ю. Лермонтовым в 1839 году. С таким же на­званием у поэта было два предшествующих стихотворения — 1829 и 1837 годов. «Молитва» 1839 года посвящена М.А. Щерба­товой. Она посоветовала поэту молиться в минуты тоски, сомне­ний, и Лермонтов обещал ей.

Жанр «Молитвы» — лирический монолог, стиль романтичес­кий, мы можем отнести его к философской лирике.

Композиционно произведение делится на три части (по ко­личеству строф). В первой части лирический герой обозначает свое душевное состояние. В жизни его часто присутствуют мо­менты тоски, печали, смуты. В такие минуты он обращается к Богу:

Одну молитву чудную Твержу я наизусть.

Характерно, что состояние лирического героя здесь обозна­чено глаголом в личной форме: «твержу я». Таким образом поэт подчеркивает личностное восприятие жизни, пока он обознача­ет сферу «человеческого». Вторая часть — это рассказ о самой молитве. Мы не слышим здесь ее слов, однако чувствуем «силу благодатную», заключенную в них. Третья часть рассказывает об освобождении души от тоски и мучительных сомнений. Надушу лирического героя снисходит Божественная благодать, она спа­сает ее, возвращая из тьмы к свету:

С души как бремя скатится — Сомненье далеко — И верится, и плачется,

И так легко, легко…

Стихотворение написано трехстопным ямбом, катренами, рифмовка — перекрестная. Поэт использует различные средства художественной выразительности: эпитеты («молитву чудную», «сила благодатная»), метафору и сравнение («И дышит непонят­ная святая прелесть в них», «С души как бремя скатится, Сомне­нье»), инверсию («В минуту жизни трудную»), анафору («И ве­рится, и плачется, И так легко, легко»).

Произведение мы можем рассматривать в контексте фило­софских размышлений поэта о Боге, природе — стихотворений «Молитва» 1829 и 1837, стихотворений «Когда волнуется желте­ющая нива…», «Ветка Палестины», «Ребенку». Читая эти произ­ведения, мы поражаемся, «сколько веры, сколько любви душев­ной оказывается в поэте нашем, заклейменном неверующим от­рицателем!». Под воздействием поэзии Лермонтова И. Бунин написал стихотворение «За все тебя, Господь, Благодарю!»:

Даруешь мне вечернюю зарю,

Простор полей и кротость синей дали.

Я один и ныне — как всегда.

Таким образом, произведение М.Ю. Лермонтова создано в русле русской литературной традиции.

Анализ №4

В позднем периоде своего творчества Михаил Лермонтов пишет стихотворение «Молитва». Несмотря на то, что автору всего 25 лет, он уже успел побывать в ссылке и переосмыслил собственную жизнь. В ней чаще всего ему приходилось играть роль дебошира и светского льва.

Анализ: «Молитва» Лермонтова. История создания стихотворения

После возвращения с Кавказа поэт понимает, что изменить мир, который его окружает, невозможно. Он не в состоянии сделать этого. Чувство бессилия заставляет Лермонтова обратиться к Богу. По причине классического религиозного воспитания поэт никогда не воспринимал веру всерьез. Современники его нередко отмечали в своих записках, что деятельная и бурная натура Лермонтова очень часто заставляла его сначала совершать поступки, а затем только думать над содеянным. Являясь бунтарем по жизни, поэт никогда не пытался скрыть своих политических убеждений. Только после нескольких месяцев, проведенных на Кавказе, он проникся идеями высшего начала, которым подчиняется судьба человека.

Анализ: «Молитва» Лермонтова. Попытка переосмыслить жизнь

В душе Лермонтов все равно остается бунтарем. Но начинает осознавать, что его миссия не заключается лишь в том, чтобы доказать окружающим их глупость и никчемность. После Кавказа он возвращается в Москву, где посещает светские рауты и близко сходится с Марией Щербаковой. В одной из бесед юная девушка заявляет поэту, что только лишь молитва, обращенная к Богу, помогает обрести душевное равновесие и найти силы в самые тяжелые минуты жизни. Нельзя утверждать, что этот разговор заставил Лермонтова по-новому взглянуть на мир. Но, видимо, поэт нашел в словах юной барышни свою, особую истину. Он пишет свою «Молитву» — самое светлое и лирическое произведение.

Анализ: «Молитва» Лермонтова. Основная тема и идея

Стихотворение не содержит просьб, покаяния и самобичевания. Поэт признает, что простые слова могут обладать силой, очищать душу от тоски, скорби и тяжкого бремени, вызванного тем, что человек осознает свое бессилие. Анализ стихотворения Лермонтова «Молитва» показывает, что поэт воспринял слова юной Марии Щербаковой всерьез. Он начинает молиться в те моменты, когда оказывается загнанным собственными мыслями и переживаниями в угол. Сомнение – еще один коварный враг поэта. Оно как наказание для него. Являются ли верными его желания и стремления? Вдруг увлечение литературой — это всего лишь самообман, а идеалы, отождествляющие взаимное уважение людей и равноправие, – вымысел, плод богатого воображения? Чтобы избавиться от подобных мыслей, развеять сомнения и тревогу, пытается найти духовную опору Лермонтов.

«Молитва»: анализ и выводы

Создавая произведение, поэт старался смириться с предначертанным ему путем. Одновременно он укреплял веру в собственные силы. Не исключено, что написание стихотворения – это предчувствие скорой смерти. Это своеобразное покаяние в стихах. И смысл его заключается в том, что поэт борется с собственными слабостями, которые вынуждают его скрывать свои истинные мысли и чувства за маской благопристойности. Об этом говорит и проведенный художественный анализ. «Молитва» Лермонтова – это переломная точка, разделяющая его творчество на два отличающихся друг от друга периода.

Анализ стихотворения «Молитва»

Тема: Чудная молитва

Идея: Благодатная сила молитва помогает пережить трудные минуты нашей жизни

Размер: трехстопный ямб

Рифма: перекрестная (чередуется дактилическая и мужская рифмы)
В этом стихотворении очень ярко проявляются образы чувств: образ печали, смуты в начале произведения и образ легкости, облегчения в конце. Чтобы яснее почувствовать первый образ, используются такие тропы, как эпитет (В минуту трудную), метафора (Теснится в сердце грусть). Используется также инверсия для выделения интонационно смыслового слова (В минуту трудную; молитву чудную; сила благодатная и т д). Также для создания образа смуты автор использует ассонанс (Повторяется звук [у]).

Все это придает ощущение тяжести на душе. Противопоставляется грусти чувство облегчения. такой прием называется антитезой. В этом стихотворении он не только угадывается, но даже и ясно представляется текстуальными антонимами (Трудную — легко; теснится грусть — бремя скатится). Для создания образа легкости тоже используется метафора (Бремя скатится) и повтор (легко-легко). Изменился и звуковой фон: гласная [у] пропала, а появились [а],[э]. Эти звуки более открытые, в отличие от [у].

Еще одним важным образом является образ самой молитвы. В его создании используются инверсионные эпитеты (Молитву чудную; сила благодатная; слов живых) и метафора (Дышит прелесть). Молитва показана нам чудодейственной силой, и именно она облегчает жизнь человека, она заведует теми святыми изменениями состояния души человека. Заметим также, что в стихотворении только одни глагол напоминает нам о существовании лирического героя: я твержу. Все остальные глаголы говорят о молитве и состоянии души.
Таким образом, первая строфа — это описание состояния души лирического героя, вторая — описание силы и прелести живых слов этой молитвы, третья — рассказ о том, что приносит человеку сила благодатная.
Мне нравится это стихотворение из-за его необыкновенной чувственности. Оно заставляет прожить меня состояние героя. и самое главное — я верю написанному Лермонтовым.

«Молитва (В минуту трудную.)», анализ стихотворения Лермонтова

Если прочесть «Молитву» без объявления автора, трудно даже сразу поверить, что это — Лермонтов. В стихотворении нет сложных конструкций, метафор, даже попросту длинных слов. Ясное, лёгкое произведение, написанное трёхстопным ямбом. оставляет впечатление искреннего дружеского рассказа.

Произведение легко учить наизусть: кроме чёткого ритма и согласованных перекрёстных рифм. «Молитва» имеет очень стройную композицию.

Если разбирать стихотворение по строфам, то в начале первой ясно ощущается гнетущее настроение. «В минуту трудную». «теснится грусть». «твержу наизусть» — обилие сочетаний согласных, особенно с буквой «р», создаёт впечатление трудности, тяжести. Его усугубляет и повторение звука «у», вызывая ассоциации с унынием.

Вторая строфа является переходной, в ней описывается откровение слова, сила молитвы. Сила «благодатная». непонятная для лирического героя, но ясно им ощущаемая. «Созвучье слов живых». «святая прелесть» — эти метафоры выразительно передают то живительное ощущение, которое испытывает всякий, искренне читающий молитву. Ключевое слово этой строфы — «благодатная». дающая благо — и оно полностью меняет настроение произведения.

С осенённой благодатью души «скатывается бремя». уходят сомненья — и вместо неё приходит лёгкость. Она ощущается даже в звучании строфы: ударные звуки «а», «о», «э» раскрывают каждый слог. Повторение слова «легко». которым завершается стихотворение, оставляет впечатление полёта и незавершённости, словно душа лирического героя просто растворилась в благодатном порыве молитвы.

Во всём стихотворении есть лишь один глагол от первого лица: «твержу». Это единственное действие, которое совершает лирический герой, а всё остальное — следствие этого действия, происходящее само собой. Это благодаря повторению молитвы «сомненье скатится». и станет легко, и появится вера, и польются слёзы.

Всё произведение — это описание единого порыва души и её меняющегося состояния. Такие слова мог бы произнести или глубоко верующий человек, или кто-то, отрицавший веру и переживший откровение. Стихотворение создано в 1839 году, незадолго до гибели Лермонтова. Трудно сказать, испытывал ли он сомнения и искал ли опору в вере, но точно известно, что философские рассуждения были свойственны ему особенно в последние годы жизни. Стихотворение «Молитва» могло быть навеяно даже не собственными переживаниями поэта, но он облёк их в столь искренние, воодушевляющие слова, которые заставляют и читателя ощутить сопричастность этому порыву души.

Текст «Молитва (Я, матерь божия, ныне с молитвою…)» М. Лермонтов

Я, матерь божия, ныне с молитвою
Пред твоим образом, ярким сиянием,
Не о спасении, не перед битвою,
Не с благодарностью иль покаянием,

Не за свою молю душу пустынную,
За душу странника в мире безродного;

Но я вручить хочу деву невинную
Теплой заступнице мира холодного.

Анализ стихотворения Лермонтова «Молитва» 9 класс

Вернувшись с Кавказа в чине корнета лейб-гвардии, поэт осознал, что не в состоянии что-либо изменить в мире, который его окружает. И чувство собственного бессилия заставило его обратиться к Богу, которого, несмотря на классическое религиозное воспитание, Михаил Лермонтов никогда не воспринимал всерьез.

Конечно, было бы весьма наивно полагать, что человек с задатками атеиста пойдет в храм или же сделает «Псалтырь» своей настольной книгой. Тем не менее, Михаил Лермонтов нашел в словах юной особы некую истину, которая была недоступна его пониманию. И – написал собственную «Молитву», которая стала одним из наиболее светлых и лирических произведений поэта.

Стихотворение «Молитва» — это, в какой-то степени, попытка смириться с тем путем, который предначертан поэту. Но, в то же время, это укрепление его веры в собственные силы и, что не исключено, предчувствие скорой гибели. Это – покаяние в стихах, смысл которого заключается в борьбе с собственными слабостями, которые вынуждают Лермонтова постоянно скрывать под маской благопристойности свои истинные чувства и мысли.

Послушайте стихотворение Лермонтова Молитва

Читайте так же:

  • Молитва иконе пресвятой богородицы помощница в родах Молитва иконе пресвятой богородицы помощница в родах икона Богородицы «ПОМОЩЬ В РОДАХ» (В РОДАХ ПОМОШНИЦА) Местночтимое празднование иконы Божьей матери «Помощь в родах» 8 января (26 […]
  • Молитва матроне о семейном счастье Мощная православная молитва о семейном благоденствии и благополучии супругов Сохранить добрые отношения, любовь и лад в семье всякому христианину может помочь исключительно Бог. Вера в […]
  • Молитва в до мажоре песня Молитва в до мажоре песня Вам понравился сайт Sentido.ru?Есть несколько способов помочь его развитию: 2. Стать модератором сайта, получив права добавлять тексты, стихи, переводы на сайт. […]
  • Защита на машину молитва Как сделать оберег в машину своими руками? Вы пытаетесь уберечь себя и свой автомобиль при помощи страховых компаний? Метод необходимый, но не всегда самый эффективный. Вы и сами прекрасно […]
  • Молитва матроне от венца безбрачия Какую нужно читать молитву чтобы побороть венец безбрачия Отсутствие спутника жизни часто становится для человека большим испытанием. Люди, особенно женщины, созданы так, что им просто […]
  • Молитва к экзаменам шуточная Смешные молитвы про школу МОЛИТВА СТУДЕНТА! От контрольной близкой, От похмелья наутро От ответа у доски, Дай мне выспаться сладко Чтоб его лишь учил я, а остальные нет. Вот и все. […]

1829-1839 молитва

У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?

Написать комментарий
Имя:*
E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *