Зачем людям обычаи


Зачем людям обычаи

Вербное воскресенье в народе именуется праздником Входа Господня в Иерусалим. В этом году праздник, отмечающийся традиционно за неделю до Пасхи, выпадает на 13 апреля 2020 года, воскресенье. О приметах, традициях и обычаях, связанных с вербным воскресеньем, читайте ниже.

Согласно евангелистам, в этот день пророк Иисус торжественно въехал в Иерусалим на молодом осле. Тысячи жителей города приветствовали Мессию пальмовыми ветками. В русском народном сознании эта история переплелась с представлениями о традиционном весеннем пробуждении природы. И олицетворением этого пробуждения явилась верба. Обычно в субботу, перед Вербным воскресеньем, верующие приносят листья вербы в церковь, чтобы их там освятили священнослужители. В народном сознании верба олицетворяет здоровье, жизненную силу, плодородие и плодоношение.

Народные приметы, связанные с праздником Вербного воскресенья 13 апреля 2020 года, тесно связаны с погодой и урожаем. «Без вербы — не весна», «Верба распутицу ведет, гонит с реки последний лед» – вот лишь некоторые из поговорок, подтверждающие это. Существует также поверье о том, будто освященная верба (кстати, на юге России при праздновании Вербного воскресенья вербу до сих пор заменяют пальмовыми ветками) способствует уходу злых духов и темных сил – именно отсюда идет древняя традиция славян хлестать друг друга ветками вербы.


Источник: Wikipedia

Среди древних традиций и обычаев, издавна практиковавшихся на Вербное воскресенье – ударять детей, взрослых, домашнюю скотину пучками вербы. Осуществляя наказание розгами из вербы, русские люди обычно приговаривали что-то вроде «Не я бью, верба бьет», «Верба хлёст, бей до слез». Среди традиций, связанных с вербой – многие люди верили (и верят), что верба обладает всеми функциями оберега – предохраняет дом от молний, останавливает пожар, усмиряет бурю, всячески помогает человеку. Поэтому было принято хранить освященную в церкви вербу дома в течение целого года.

Кстати, в преддверии Вербного воскресенья 13 апреля 2020 года во многих городах России уже вовсю продают веточки вербы. К примеру, в Москве пучок из нескольких веток стоит в районе 40-50 рублей.

Зачем нужны традиции и обычаи?Мешают ли они современному прогрессу?

В принципе, для того, чтобы поддерживать в себе памятную связь с предками, с поколениями, с культурой своего народа, и всё такое — короче, все красивые слова.

Это весьма похвально, когда ты знаешь фолькор своей нации, её песни, поговорки, танцы, национальные костюмы и т.д. Очень мило. Но тут весьма важно обозначить грань: где заканчивается вышеперечисленное, и начинаются замшелость, мракобесие, а иногда (вернее, это «иногда» бывает очень часто) откровенное варварство. Т.е, когда тебя за то, что ты, даже зная на зубок все народные обычаи, позволил себе вдруг одеться в американские джинсы, подстричься по мировой моде, и слушать джаз/рок-н-ролл и т.д, объявляют отщепенцем, предателем, а то и сразу «врагом народа». В былом совке такие взгляды, с разной степенью тяжести, практиковались, практически, за всё время существования государства. Страна, где победили революционеры, очень скоро преобразилась в царство, где господствуют сверхмещанские нравы и обычаи, которые железобетоннее, чем даже у американских колхозников, живущих в трейлерах. Но зачем всё поминать Россию-матушку, которая всё-таки заделалась, с грехом пополам, капиталистической державой? Вон, в распрекраснейшей КНДР, по некоторым данным (прежде всего, из российских, если что, СМИ), даже ношение джинсов опасно для социального статуса и здоровья.

Мне иногда говорят: в России — «традиции сильной государственной власти» и «вера в человека, а не систему». Тогда, в ответ, говорю: это — те традиции, которые снести, уничтожить, к ебеням, надо! Тут собеседники, особенно, если они представители пресловутого «старшего поколения», или молодые патриотики, начинают себя усиленно бить ушами по щекам, и возмущаться: «Ну как же так?! Ломать — не строить! Вам бы всё разрушить! Вы не уважаете опыт поколений, а лишь бы были одни макдаки и гамбургеры со стриптизами, и прочее бла-бла-бла». Что тут можно ответить? Демагогия, в чистом виде. В Германии, где фюреры больше не приходят, граждане не перестали жрать баварские сосиски, и запивать их пивом, и даже хлопать себя по жопам в кожаных шортах. В Латинской Америке, в основном, преодолели-таки традицию всех этих «каудильос»-«спасителей нации и Отечества». И что? Да фишка в том, что где это как следует преодолели, и установилась нормальная, работоспособная демократическая система, странным образом, экономика развивается весьма успешно. Чили и Аргентину, скорее, можно сравнить, по уровню жизни, с иными странами Западной Европы. И даже не только с Португалией. НО, ДА! Там из-за этого не перестали играть на маракасах; плясать танго, румбу и самбу; жарить асадо и пить матэ.

В своё время, в вышеупомянутой Латинской Америке, злобными испанскими канкистадорами были разрушены, например, следующие традиции (или обычаи): вырывать на алтаре у человека сердце из груди, а потом его труп скидывать со ступеней священной пирамиды, чтобы его потом торжественно съели отличившиеся передовики хозяйства и производства; или заморозить жертвенных детей в пещере — на всякий случай, чтобы боги не прогневились. По нынешнему российскому законодательству, наверное, потянет на попрание чувств верующих, не иначе.

С одной, стороны, мы, допустим, имеем давние традиции поморов Русского Севера, которые великолепно знают, когда можно и нужно ловить рыбу, и делают это традиционным способом, умудряясь надолго обеспечить семьи всем необходимым (разумеется, власти наложили уже на это запрет)). С другой — традиции африканских народов «утюжить» девичью грудь. И у кого-то — жрать людей. Есть ведь некоторая разница между английским обычаем сжигать чучело, символизируещее заговорщика Гая Фокса, и тем, когда где-нибудь в глубинках Африки, или Азии, сжигается живьём домашнее животное, а то (что часто) и человек.

Но, опять же, где-то традиционный мост из верёвок оказался экономически оправданней, чем бетонный на сваях. Где-то местные колхозники знали, что не выйдет с системой мелиорации, и оказались правы. Где-то давнишний местный обычай помог поднять экономику. Здравый смысл, и коллективное решение — во спасение!

Зачем нужны традиции?

О чем вы вспоминаете, когда думаете о своем детстве? Наверняка о том же, о чем и я. Может, и были (и скорее всего — точно были) моменты, когда я занималась в детстве чем-то в одиночестве — читала, рисовала, лепила… Но они как-то почти стерлись из памяти. А может, их и не было вовсе? А вот самые яркие и незабываемые воспоминания у меня связаны с совместным времяпрепровождением.

Очень хорошо помню ежезимнюю «лепку» пельменей: вижу всех на кухне за большим столом, одна бабушка раскатывает тонкие листы теста и вырезает аккуратные, одинакового размера кружочки при помощи стеклянной рюмки, которая хранилась высоко в буфете, все остальные лепят пельмени и складывают на свой противень — потом же надо сравнивать, кто налепил больше, у кого самые маленькие или самые красивые. Абсолютным чемпионом по всем показателем всегда был дед. Обязательно лепили счастливый пельмень и гадали, кому же он достанется? Слышу оживленные голоса, смех. Я кручусь под ногами и «помогаю» считать пельмени: семь, семь, семь… пока из множества маленьких и аккуратненьких не получился один огромный.

А как мне нравилась замечательная традиция делать генеральную уборку дважды в год — перед Пасхой и осенью! Отодвигалась или выносилась вся мебель, заносились козлы. Все вместе дружно мыли все от потолка до пола. Мне доверяли мыть стены в самом низу и пол. Все вещи выносились и просушивались, для чего выбирался теплый и солнечный день. Потом все заносили обратно и расставляли по местам. Помню совершенно особый запах чистоты, мягкую, еще теплую от солнца перину и белоснежные, хрустящие от крахмала простыни.

А празднование Пасхи! Куличи разных размеров (свой — для каждого) и пасха в деревянной форме. Как ни стараюсь, у меня такая не получается! Вероятно, деревянная форма придавала ей какой-то неповторимый вкус!

А Новый год! Как совместными усилиями устанавливалась и наряжалась елка. Как обсуждали и спорили, куда какую игрушку повесить! Вот сюда, например, лучше желтый шарик или красный? Или вообще не шарик, а шишечку или домик?

А ежедневные совместные завтраки, обеды и ужины за большим столом овальной формы, где у каждого было свое место и свои столовые приборы. За эти столом обсуждалось все: от общегосударственных событий до новых телефильмов и книг до «какой ремонт сделала Валентина Сергеевна». Здесь же решался вопрос, разрешить ли Лене (т.е. мне) сегодня вечером смотреть фильм по телевизору. «Блеск и нищета куртизанок» — не разрешили, более того, даже название вслух не произнесли. Я потом сама в газете прочитала и недоумевала — кто такие «куртизанки» и почему про них нельзя смотреть. Ответ нашла в БСЭ.

Сегодня семейные обеды — большая редкость.

Меняется наша жизнь, мы уже не живем в том мире, в котором жили наши родители и мы сами в детстве, и тем более наши прародители. Мир меняется и будет меняться еще быстрее, это — естественный процесс. Но это не означает отмирание традиций. И традиции, и обычаи, при своей устойчивости, трансформируются и модифицируются в соответствии со сменой социально-исторических условий и изменений в ментальности (то, чем различаются индивиды, получившие воспитание в различных культурных средах). Иногда происходит восстановление истинной традиции, вместо искаженной, как, например, произошло с Пасхой в 90-е годы.

Вы все помните, как праздновался праздник Пасхи в советское время — ходили на кладбище. Это было понятно, поскольку церковь была отделена от государства и за соблюдение православных традиций можно было поиметь серьезные неприятности. И вот начале 1990-х годов вчерашние члены партии, в одночасье превратившись в верующих, ринулись соблюдать все православные праздники на свои искаженный лад просто потому, что «моя мать всегда делала». Наряжались в нарядные платья, взгромождались на высокие каблуки, прихватывали с собой огромные сумки с провизией и алкогольными напитками и устраивали шумные застолья на могилах своих предков. Не помню точно, в каком году — в 1995, 1996 или 1997-м, Святейший Патриарх Московский и всея Руси был вынужден выступать по телевидению и объяснять нашим «вновь верующим» атеистам, что для посещения могил усопших существуют специальные «родительские дни», а Праздник Светлого Христова Воскресения — это Праздник.

Психологи уверены, если в семье есть стали по отдельности, то дело идет к разрушению. Разумеется, в бешеном ритме нашей жизни просто невозможно соблюдать обычаи наших бабушек и дедушек, когда каждый прием пищи был совместным. Сегодня мы можем себе позволить разве что совместные ужины, но и это немало, согласитесь. А уж провести вместе выходные нам никто не мешает. Кроме нас самих.

Совместный прием пищи, вечерние посиделки на кухне, совместные выходы или выезды по выходным, или наоборот, воскресный обед в доме родителей, совместное приготовление пищи, красивая сервировка стола к каждому приему пищи, вечерние прогулки, поход в сауну или баню в определенный день недели, совместный поход в магазин за продуктами, обсуждение событий дня, пироги по воскресеньям или шашлыки на даче, встреча Нового года в экзотических странах или каждый Новый год — в новой стране, обычай провожать супруга на работу и встречать его с работы поцелуем — все это часть быта, которая создает особый дух, неповторимый уют и атмосферу, характерную только для вашей семьи, это то, что делает вашу семью семьей. Важнейшая функция семейных обычаев и традиций заключается в том, что они формируют близость членов семьи, предотвращая развитие отчужденности и непонимания.

Еще один важный момент, который дает традиционная семейная жизнь — это ощущение безопасности и полной защищенности. Только дома, в окружении близких людей, человек может по-настоящему расслабиться и отдохнуть, побыть самим собой.

Чем более традиционна наша жизнь, тем меньше в ней стрессов.

«…беседы „за кухонным столом“ — это своеобразная особенность русской психотерапии» (В.Ю. Завьялов, д.м.н., профессор).

«Традиции — это спрессованная мудрость поколений перед нами, которую не надо объяснять, потому что само наше существование доказывает их необходимость» (Эдуард Катлас).

«Семья основана на традициях. Достаточно не соблюдать традиции, отталкивать их, насмехаться над ними, чтобы разрушить семью. Если в семье нет порядка, традиций, ситуацию не спасет даже любовь, которая может существовать и вне уз Гименея» (В.Ю. Завьялов, д.м.н., профессор).

Я знакома с одной женщиной, лет за шестьдесят. Дети выросли и живут отдельно. Для нее совместный ужин с мужем и следующий за ним просмотр телевизионных передач — просто «святое дело». Каждые выходные зимой они вместе отправляются кататься на лыжах, а летом — на дачу купаться и отдыхать, и много путешествуют вместе в любое время года. Это далеко не полный перечень их семейных традиций. На мой дежурный вопрос о прошедших выходных она преображается на глазах: едва заметные морщинки разглаживаются, ее хороший цвет лица становится еще лучше, она молодеет, хорошеет, а глаза начинают светиться любовью. Немного кокетничая (она же Женщина!), вздыхает: «Ох, меня опять таскали на лыжную прогулку. Каждые выходные! Я просто устала». И тут же без паузы начинает тараторить: «Как там было красиво! Представляете, снег чистый-чистый, елки, пейзажи… Я столько снимков сделала! Правда, нечаянно фотик уронила в снег. Но мужу об этом, конечно же, не сказала. Зачем его расстраивать, правда?»

Если вы все еще думаете, что сейчас традиции никому уже не нужны, поговорите со своими детьми. Они тоскуют по хорошим семейным традициям. Именно от них, от двадцатилетних, а не от старшего поколения, я часто слышу фразу: «А вот раньше… Мама рассказывала… Было так весело… Не то что сейчас…».

Этнографический интерес. Зачем современные татары фотографируются у родников и почему до сих пор боятся убыра

«Инде» совместно с Республиканским центром развития традиционной культуры запускает рубрику «Этнографический интерес». В ней мы будем рассказывать о сохранившихся традициях и обычаях народов Татарстана, которые специалисты центра фиксируют в ходе научных экспедиций. В первом выпуске кандидат филологических наук и заведующая научно-исследовательским отделом РЦРТК Лейла Давлетшина рассказывает о вере современных татар в духов, их повседневных суевериях и ритуалах, сопровождающих важные события в жизни.

Республиканский центр развития традиционной культуры появился в 2010 году в результате расформирования Государственного центра сбора, хранения, изучения и пропаганды татарского фольклора (который, в свою очередь, работал с 1991 года). В 1990-х центр на государственном уровне способствовал возрождению традиционных праздников разных народов республики — от татарского Навруза и русского Каравона до удмуртского Гырон-Быдтона и марийского Семыка. Сегодня сотрудники РЦИТК регулярно выезжают в экспедиции в районы Татарстана и традиционные места проживания татар в других регионах и фиксируют традиции, обряды, языковые особенности, сказки и суеверия местных жителей. По итогам исследований центр издает как книги, ориентированные на массовую аудиторию, так и монографии.

Лейла Давлетшина

Кандидат филологических наук, заведующая научно-исследовательским отделом Республиканского центра развития традиционной культуры

Во время экспедиций я опрашиваю местных жителей о традиционных мифологических верованиях татар и обрядах, связанных с ними. Не могу утверждать, что все мои собеседники верят в них всем сердцем. Уточнить это — не первоочередная цель исследования, главное — зафиксировать представления о мифологических персонажах и верованиях, сохранившиеся в сознании современных татар разных поколений, и дать их научное описание.

Некоторые наши информанты совершают ритуальные действия, не понимая их истинного смысла, и делают это только потому, что так поступали их родители. Важно зафиксировать и эти моменты. На вопрос, почему собеседники совершают те или иные ритуалы, они обычно отвечают: «так надо». Однако есть случаи, когда причину того или иного мифологического представления выяснить все-таки удается, ведь любой обряд, сюжет, мотив или образ сохраняется в традиционной культуре только при наличии поверья.

Вера в мир мифологических существ зависит от возраста: пожилые информанты чаще верят в козни вредоносных мифологических персонажей и охотнее доверяют силе молитв и заговоров, чем люди молодого и среднего поколений. А самые устойчивые обряды, обычаи и поверья, связанные с важными жизненными событиями — рождением ребенка, свадьбой, закладкой дома, новосельем, проводами в иной мир, — сохраняются. Несмотря на скепсис, обереги от нечистой силы в кровать новорожденного «на всякий случай» кладут люди всех возрастов, не говоря уже об устойчивости похоронно-поминальных обрядов. Когда в повседневность вмешивается смерть, силу ритуалов сомнению никто не подвергает.

Чаще всего в экспедиции мы выезжаем в сельскую местность, но это не значит, что у городских татар мифологические представления утрачены. Понятно, что горожанин, в повседневности не сталкивающийся с дикой природой, не почитает духов природы. Но иногда мы фиксируем у горожан обряды, связанные с духами дома, а представления о смерти и табу, связанные с оплакиванием и территориями кладбищ, идентичны у жителей города и деревни. При этом в городе, куда стекаются люди из самых разных мест, традиции смешиваются. Возникает сложный синтез представлений, который требует отдельного исследования.

Верхний мир

Мифологическая система татар имеет трехчастную структуру и состоит из верхнего (небесного), среднего (земного) и нижнего (загробного) миров. Верхний мир населяют высшие божества, в среднем мире обитают люди, животные, растения и персонажи низшей мифологии (духи-хозяева домашнего пространства, природных локусов, вредоносные мифологические персонажи и пр.), подземный мир — мир мертвых и вредоносных существ, связанных со смертью. Сохранность каждого слоя у современных татар различна. К примеру, представления о верхнем мире ушли из быта практически полностью — о богах не сохранилось ни текстов, ни фольклорных сюжетов. Мифологические представления татар восходят к древнетюркской мифологии. Высшие божества тюрков — это бог неба Тенгри, его супруга Умай, покровительствующая матерям и беременным женщинам, бог огня Алас, бог земли и воды Йер-Суб, бог грома и молнии Куар. В настоящее время сохраняются лишь отголоски представлений о них. К примеру, у татар Заказанья (Арск, Балтаси, Пестрецы, Высокая Гора, Кукмор, Мамадыш, Сабы. — Прим. «Инде») словом «умай» называют плаценту, а сибирские татары этим словом обозначают пуповину.

Упоминание Аласа мы встречали у сибирских татар. У них сохранился обычай защиты от нечистой силы при первом укладывании новорожденного в колыбель: мать, бабушка ребенка, обходя колыбель по часовой стрелке, окуривают ее дымом от хвои можжевельника и приговаривают: «Алас, Алас, бар б?лад?н коткар» («Алас, Алас, спаси от всех бед»). На прямой вопрос исследователей «Кто такой Алас?» никто нам ответить не смог, но это не мешает обряду существовать до сих пор.

Средний уровень

Духи-хозяева дома и дворовых построек

В освоенном человеком пространстве обитают духи-хозяева дома и хлева, которые могут быть представлены и как самостоятельные персонажи, и как единый образ, объединяющий их функционально. Духа-хозяина дома зовут по-разному — в зависимости от локальной традиции (йорт ху?асы, йорт иясе, ?й ху?асы, ызба иясе, Ба?аветдин бабай и др.). При этом его некорректно называть домовым: в русской традиции домовой может причинять хозяевам вред, тогда как татарский дух дома — всегда положительный персонаж.

Что касается внешности духа-хозяина дома, информанты чаще всего рассказывают, что он приходит в образе пожилого умершего предка или члена семьи — дедушки или бабушки (дух не обязательно должен быть мужского пола). Реже говорят, что это мальчик или белая змея. Про змею нам рассказывали в Пестречинском районе: якобы ее можно встретить греющейся на солнце на крылечке дома, а живет она за печкой. Вообще места обитания у духа-хозяина дома бывают разными, но обычно называют печь или погреб.

С йорт ху?асы связано много поверий и обрядов. Считается, к примеру, что его можно услышать ночью. Если, проснувшись, вы услышите звук веретена — это к бедности, а вот просеивание муки или громкое тиканье часов — к богатству. При этом звуки должны быть не эпизодическими, а повторяться от ночи к ночи.

В экспедициях мы часто фиксируем обряд кормления хозяина дома. Еду для него кладут в предполагаемые места обитания (в Дрожжановском районе также говорят, что на столе для него всегда должна стоять банка с солью). Кормить духа как-то специально не нужно — это делают только если у хозяев началась череда неудач или просто тревожно на душе; говорят: «Йорт иясе борчый башлый» («Дух дома беспокоит»). В этом случае хозяйка дома печет небольшие хлебцы — питрау — из оставшегося в квашне теста и относит их абыстай (у татар — пожилая женщина, знающая Коран. — Прим. «Инде»). Во время готовки она не должна отвлекаться и разговаривать, поэтому обычно все происходит ранним утром, пока домочадцы спят.

Татары-кряшены Алексеевского района кормят духа-хозяина дома раз в год — ранней весной. В конце февраля — начале марта хозяйка готовит кашу на сливочном масле. В эту ночь дома должен царить покой. Одетые в чистое белое белье и платки, с зажженной свечой (христианский мотив) члены семьи идут в подпол (считается, что дух-хозяин дома живет там), поклоняются ему и просят, чтобы он оградил их от несчастий и бед. При этом нужно приговаривать: «?й ху?асы, буткабызны аша, ??м йортыбызны б?ла-казалардан сакла» («Хозяин дома, кушай кашу да избу храни нашу»).

Приготовленную кашу молча съедают в кругу семьи. Далее хозяйка дома должна пойти на реку, опустить в воду хлеб и обратиться к хозяйке воды с просьбой о благополучии. Это сложный, многосоставной обряд, призванный защитить семью от всех бед на год вперед.

В Зеленодольском районе ритуал кормления называется «йорт г?рд?се». Здесь татары пекут для духа-хозяина специальный хлебец — г?рд? — и относят его абыстай, которая читает молитвы для благополучия семьи (в некоторых рассказах в качестве подарка для абыстай фигурируют покупной хлеб, спички и соль). Здесь мы видим синтез мифологического и религиозного пластов, хотя информанты при этом объясняют, что все действия совершаются, чтобы задобрить невидимого духа.

По сей день сохраняются обряды, которые совершают во время стройки или новоселья (ведь дом становится пригодным для жизни только когда там появляется дух-хозяин). Считается, что если в фундамент дома заложить монетку или овечью шерсть, это принесет благополучие. Подобное действие рассматривается в научной литературе как вариант бескровной жертвы. Татары-кряшены Пестречинского района, когда достраивают дом до матицы (балка, подпирающая крышу. — Прим. «Инде»), перекидывают через нее веревку, на концы которой привязывают б?кк?н (мучное изделие продолговатой формы. — Прим. «Инде»), произносят пожелания благополучия дому и затем съедают выпечку всей семьей.

Существует обряд переселения духа-хозяина в новый дом. В традиции татар-мишарей Дрожжановского района его перевозят в стеклянной банке, куда собирают воздух из всех углов старого жилища, а в Пестречинском районе перевозят на печном ухвате (берут печной ухват, зазывают хозяина добрыми словами и несут в новый дом). Этого никто не должен видеть, поэтому чаще всего обряд проводят ночью, когда соседи сидят по домам или спят.

Как я уже сказала, помимо духа-хозяина дома существуют духи дворовых построек. Впрочем, этот пласт персонажей у современных татар выражен менее ярко — часто они объединяются в единого персонажа с йорт ху?асы. Все зависит от того, что в конкретной местности обозначают словом «йорт» (дом). У татар Заказанья, к примеру, понятия двора и дома четко разделены, поэтому там существуют два разных персонажа, а мишари словом «йорт» обозначают домовладение со всеми постройками, поэтому и дух у них один.

Хозяина хлева могут называют хайваннар ху?асы или мал ху?асы (словосочетания-синонимы, означающие «хозяин домашнего скота». — Прим. «Инде»), З?нки бабай, С?л?йман бабай или М?хуб? тути. У последних трех имен собственных есть реальные прототипы — так звали средневековых миссионеров, которые распространяли ислам на территории Поволжья и Сибири. Здесь мы снова видим наложение народной и религиозной традиций. Некоторые информанты сообщают, что у каждого вида скота есть свой хозяин (З?нки бабай охраняет коров, С?л?йман бабай — хозяин птиц, Чулпан бабай — хозяин овец). Однако этих сведений очень мало, в большинстве случаев разница сохраняется только в названиях, а сам персонаж «хозяин хлева» объединяет их всех в единое целое. Хозяин хлева живет в конюшне, увидеть его нельзя. Главное доказательство его существования — заплетенные гривы у лошадей.

Часто информанты уверенно говорят, что, допустим, у бани есть собственный хозяин, но описать и назвать его никак не могут. Не сохранились и представления о его характере, привычках и обрядах, связанных с ним. Иногда нам сообщают, что ночью якобы нельзя мыться в бане, но это связано не с хозяином бани, а с ?ен (?ен — это собирательный персонаж, обозначающий нечистую силу. Этимология слова восходит к исламскому «джинну», но это не то же самое). Считается, что в полночь и полдень там моются они и, если их потревожить, они могут убить (ошпарить, засунуть головой в банную печку, вызвать обморок).

Духи природы

Представления о духах природы у современных татар сохранены не так ярко, как о домашних, — все же современная жизнь меньше зависит от природных стихий и сезонных циклов. Больше всего поверий связано с водой. Людей, рассказывающих о том, что они видели су анасы, мы не встречали, хотя иногда кто-то вспоминает, что она расчесывает волосы у воды. Больше всего о духах воды говорят в Правобережье Волги — возможно, это связано с тем, что в этой части Татарстана много крупных водоемов. Практически в каждом районе этой области рассказывают один и тот же сюжет: если у утопленника на груди чуть выше сердца есть темное пятно, значит, его утащила хозяйка воды (если пятна нет — несчастный случай). В Апастовском районе я записывала такое: в начале каждого купального сезона хозяйка воды обязательно должна кого-то к себе утащить. Как только кто-то утонет, можно спокойно купаться. Раньше, чтобы предотвратить это, воде приносили жертву — мясо специально зарезанного барана. Сейчас так не делают, но нам рассказывали, что обряд проводился вплоть до 1950-х годов.

Также существует понятие «су тоту» (дословно «поймала вода») — так называют процесс появления волдырей и язв на теле человека, который разозлил хозяйку воды. Разозлить воду можно, испачкав ее или даже просто не так посмотрев (это называется «сглазить воду»).

Хозяева есть и у родников — в благодарность им нужно оставлять у водоема монетку. В некоторых районах Татарстана в комплексе свадебного ритуала сегодня существует возрожденный обряд су юлы курс?ту («показать дорогу к воде»). Раньше после свадьбы невесту водили к ближайшему источнику, так как отныне носить воду в дом было ее обязанностью. Она оставляла у родника монетку или привязывала к рядом стоящему дереву полотенце. Нам иногда присылают фотографии невест у родника в свадебных платьях с коромыслом и ведрами (выглядит это немного странно). Не берусь утверждать, что молодежь верит в духа воды, — скорее это просто дань прошлому.

Кроме персонажей, связанных с водой, упоминают ?ир иясе («хозяин земли») и духов леса, хотя обычаев и представлений, связанных с ними, сегодня тоже уже нет. Шурале, к слову, точно ушел из активного представления современных татар. Временами наши собеседники упоминают проклятые Шурале деревни, но это все сюжеты из прошлого — даже нашим пожилым информантам об этом рассказывали их бабушки и дедушки. Чаще говорят о том, что лес можно обидеть или осквернить (сломать ветки, намусорить, не сказать спасибо при уходе и не поздороваться при входе в лес). Тогда духи запутывают путника, и он может заблудиться.

Хызыр Ильяс

Хызыр Ильяс — известный персонаж со сложной этимологией. В многочисленных легендах, сказках, обрядах мусульманских тюркоязычных народов Хызыр Ильяс предстает как вечный путник, старый скиталец. Прототипами образа Хызыр Ильяса являются ал-Хадир — распространенный образ устных преданий и мусульманской книжной традиции, направляющий людей на пути добродетели, и Ильяс — пророк, упоминающийся в Коране. Основная функция данного персонажа — помощь заблудшим путникам, поэтому при отправлении в путь всегда рекомендуется произносить следующую формулу: «Хызыр Ильяс юлдаш булсын» («Хызыр Ильяс, будь спутником»). Сибирские татары поминают его при переходе мостов и переправ. Также у них есть представление, что Хызыр и Ильяс — это два разных человека, живущие на разных концах радуги.

Наиболее традиционно представление об этом персонаже как о путнике, скитальце, нищем старике. Считается, что он ходит из дома в дом и проверяет людей на доброту и человечность. Поэтому, как рассказывают информанты, за стол надо пригласить любого, кто постучится в дом (или хотя бы поделиться с ним куском хлеба). В зависимости от отношения хозяина Хызыр Ильяс может наградить или наказать его. В Заказанье существует легенда о проклятой Хызыр Ильясом деревне. Он прошелся по всем домам, и его везде грубо прогнали, после чего он проклял деревню и она провалилась под землю.

В некоторых сюжетах персонаж создает родники. Коль скоро он пожилой путник, он всегда ходит с палкой или посохом — родник возникает там, где он стукнет этой палкой.

В локальной традиции татар Правобережья Волги приход весны напрямую зависит от действий Хызыр Ильяса, который должен взмахнуть плетью, чтобы снег растаял. В продолжение этой тематики для данной традиции актуальны также выражения «когда Хызыр взмахнет крылом», «Хызыр дал много снега» и пр.

Подземный мир и нечистая сила

?ен — это собирательный персонаж, обозначающий нечистую силу. Для жителей Внутренней Аравии VI?VII веков весь окружающий мир был населен джиннами; они считались враждебными людям, но их можно было задобрить, поклоняясь им и принося жертвы; иногда у них можно было искать помощи. Согласно мусульманской традиции, джинны созданы Аллахом из бездымного огня и представляют собой воздушные или огненные тела, обладающие разумом. Джинны связаны с Иблисом, некоторые из них уверовали в Мухаммада, поэтому джинны делятся на правоверных и неправоверных. По мнению исследователей, в татарскую мифологию данный персонаж проник вместе с принятием ислама и стал олицетворять нечистую силу в целом, вобрав в себя свойства локальных вредоносных персонажей. В представлении татар ?ен, так же как и джинны, вездесущи — живут параллельно с нами большими сообществами (у них тоже есть семьи, разнополые особи, дети и пожилые). Поэтому в научной классификации мы их относим все же к существам среднего мира, хотя часто они выступают и в сцепке с покойниками. Но это опять же связано с тем, что понятие «?ен» вобрало в себя функции множества уже утраченных персонажей.

В первую очередь ?ен запутывают людей на дорогах, перекрестках, местах, где когда-то пролилась человеческая кровь, и старых кладбищах. Чтобы избавиться от этого воздействия, нужно вывернуть одежду наизнанку или, если ты на лошади, повернуть дугу (часть упряжи) коня другой стороной. На вершине дуги обычно есть отверстие — говорят, если посмотреть через него, можно увидеть, что мир переполнен этими ?ен. Но основной и самый действенный способ избавиться от них — громко ругаться матом. И информанты не могут объяснить, почему нужно делать именно так.

С ?ен связан устойчивый сюжет о подмене ребенка. Они могут подменить или украсть ребенка как из колыбели, так и из утробы матери. Во втором случае беременные женщины видят во сне, как к ним приходят бабки-повитухи в белом, а наутро просыпаются уже без живота. Чтобы защитить колыбель, нужно окурить ее можжевельником; а еще нельзя оставлять ребенка одного, пока ему не исполнится 40 дней. Если же приходится отлучиться, рядом с ребенком кладут железные предметы (нож, ножницы), чеснок, веточки можжевельника, рябины, Коран, намазывают пупок золой и т.д. Казанские татары считали, что подмененного ребенка можно вернуть, похлестав его веником или поколотив скалкой на пороге дома или куче мусора, сметенной перед печью. При этом мотивацию ?ен объясняют так: так же, как мы заболеваем от их воздействия, они заболевают от нашего, поэтому им нужен человеческий ребенок, который, когда вырастет, будет их лечить.

Вездесущность ?ен привела к актуализации запретов и предписаний, призванных не допустить проникновение ?ен в дом. Для защиты дома используются обереги (можжевеловые ветви, подкова, соль, порох и т.д.), выполняется комплекс определенных действий (стряхивание с ног нечисти при входе, закрывание путей возможного проникновения ?ен — окон, дверей, печных заслонок — на ночь с произнесением молитвы «Бисмилляхи-р-Рахмани-р-Рахим»). Нам также встречались сюжеты о повивальных бабках, которых увозили к ?ен женского пола — принимать роды. Рожают они обычно в бане, поэтому всю воду в бане нужно закрывать полотенцем или крышками. Дома нужно закрывать молоко, воду и стол, потому что ?ен могут мыть в них руки и ноги, купать детей. По той же причине любое дело и трапезу нужно начинать с молитвы.

Существа загробного мира и способы защиты от них

В тюркской традиции повелителем подземного мира считался бог смерти Эрлик, враждебный миру живых, определяющий судьбу людей и срок их жизни. Но у современных татар основные представления о загробном мире базируются на исламских сюжетах, хотя похоронно-поминальная обрядность вобрала как исламские, так и доисламские религиозные представления: допустим, считается, что в течение 40 дней после смерти душа человека возвращается в дом — в виде птицы или бабочки. Этого возвращения ждут: в зависимости от местности, чтобы душа могла найти путь, в доме могут оставлять на ночь свет или открывать ворота.

Но возвращение души покойника может быть и нежелательным — в случаях, когда в его облике в дом проникает все тот же ?ен. Обычно такое происходит, когда по умершему очень сильно тоскуют. В связи с этим существует несколько видов манипуляций на похоронах, призванных не допустить такого нежелательного возвращения. В некоторых традициях, после того как тело вынесли из дома, обратно в дом заносят полено и разжигают небольшой огонь в печи (нужно пустить дым). Более распространенный обряд — запутывание дороги. Из дома до кладбища тело несут мужчины, которые в процессе несколько раз меняются местами, а выйдя за околицу, поворачивают покойника по часовой стрелке.

Часто встречаются сюжеты о тоскующих вдовах, к которым ходит ?ен в облике мужа. Сожительствуя с мужем-?ен, женщина сохнет и умирает. Чтобы не допустить этого, необходимо пригласить муллу, который на протяжении семи дней будет читать суру Ясин. Если этот способ не помогал, мулла приходил к женщине ночью во время пребывания ?ен дома и, узнав его имя, писал его на бумаге и сжигал. В традиции тюменских татар существуют определенные предписания для защиты от возможных посягательств нечистой силы: после похорон мужа знахари рекомендовали женщинам носить ремень или штаны мужа на протяжении года.

Еще один интересный персонаж — убыр. По сведениям информантов, это либо демоническая душа, вселившаяся в человека при его жизни, либо самостоятельно существующая сущность, которая выходит по ночам из могилы. По одной из версий, убырами становятся души самоубийц, пьяниц и любых других людей, которые так или иначе довели себя до смерти и не дорожили жизнью.

Первый тип — «двоедушник», женщина с телесными аномалиями в виде дыры в подмышке или на голове с левой стороны (именно через нее сущность вселяется в тело). На территории проживания казанских татар нам часто рассказывают, что убыр — оборотень, способный принимать облик черной кошки, овцы, гуся или свиньи. Часто фиксируем рассказы о том, как некто обнаруживает черную кошку или другое животное на улице или в хлеву, калечит его, а утром односельчане распознают по характерному увечью человека, в которого вселился убыр. Убыр появляется только в ночное время и только на улице, хотя он может залететь в дом через печную трубу. Широко распространены защитные меры, принимаемые при встрече с убыром: «знающие люди» («телен белг?н кешел?р») предлагают разделить при оборотне двойную ветку рябины (куш мил?ш), после чего это существо превращается в человека и умоляет никому не говорить о нем.

В традиционной обрядности казанских татар одной из причин возникновения засухи считается захоронение самоубийц и пьяниц на общих кладбищах. В случае нарушения данного запрета и отсутствия дождя могилы этой категории покойников заливались 40 или 41 ведром воды. Наши информанты не могли объяснить нам причину этой связи, хотя в ходе исследований мы обнаружили в газете «Оренбургский листок» XVIII века рассказ о том, что убыр может заглатывать облака. В рассказах современных татар эта деталь утрачена. На этом примере мы видим второй, самостоятельный тип этого персонажа, которому, чтобы учинить какой-то вред, не нужно ни в кого вселяться. Такой тип убыра блуждает по ночам и предстает перед человеком в виде стога сена, огненного шара или скопления огоньков. От него человека может защитить собака.

Другой известный персонаж — ?рек. ?рек (однокоренное слово с татарским «й?р?к» — «сердце») — это бесплотный образ мертвого человека. Он не причиняет вреда, но и пользы не приносит, при этом люди его боятся. Считается, что он живет над могилами или на местах аварий, сражений, убийств. Он даже не движется — просто зависает на месте.

«Что покажет простыня». Как древние свадебные традиции Кавказа преследуют современных женщин

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Свадьба — для многих одно из самых счастливых событий в жизни — часто становится кошмаром для женщин в странах с сильными патриархальными традициями. В Азербайджане, где до сих пор распространены браки по решению родителей, древние обычаи превращают этот день в психическую и физическую пытку невесты, последствия которой могут ощущаться годами.

«Когда после свадьбы он начал передо мной раздеваться, я испугалась, — вспоминает свою первую брачную ночь Эльмира (имя изменено по просьбе героини). — И сколько бы я ни думала о том, что я уже замужем и это должно произойти, меня это нисколько не успокаивало — я только знала, что прямо сейчас тоже должна раздеться».

На тот момент Эльмире было 27 лет, она закончила университет и работала переводчиком. Мужа ей подобрали родители. Выйти за него замуж она согласилась, чтобы «порадовать мать». «Он был просто нашим соседом, мы были с ним разных взглядов, он был без образования, у нас не было ничего общего, — вспоминает она. — С ним меня познакомили мои братья и сказали, что, мол, хороший парень. Мама же была счастлива, что, выйдя за соседа, я буду у нее все время на виду».

Несколько раз Эльмира говорила матери, что не хочет сейчас создавать семью. Мать рассказала об этом родственникам, и те стали давить на нее. «А мне было уже 27, и они начали подозревать, что вдруг я не девственница, раз замуж не хочу», — говорит она.

Но секс в первую брачную ночь был для Эльмиры первым. Зная это, муж совершенно не интересовался ее самочувствием, рассказывает она. Он просто навалился на нее, а когда ее голова начала биться о шкаф, из соседней комнаты послышался стук и женский окрик: «Эй, потише там, что за бескультурье!»

За дверью в этот момент сидели мать Эльмиры, две тети, свекровь и еще одна дальняя родственница (та, что стучалась и кричала) — люди, традиционно необходимые для заверения «акта любви» и девственности невесты.

«Слышен был любой звук, — вспоминает Эльмира. — Я же вся тряслась от боли и стыда и думала, неужели это и есть брак».

Та самая дальняя родственница исполняла роль «енги» — замужней женщины, которая сразу после свадьбы отправляется домой к молодоженам, чтобы всю ночь просидеть в соседней комнате. Одна из ее обязанностей — консультации, поскольку считается, что невеста априори несведуща в сексе, и поэтому имеет право выбежать из спальни, чтобы спросить совета у старшей и опытной женщины.

Другая обязанность енги — забрать простыню с кровати новобрачных.

«Брачная ночь окутана мистикой»

Демонстрация постельного белья наутро после свадьбы — традиция, характерная для многих народов Кавказа. Следы крови на ней служат для родственников подтверждением сексуальной связи. Увидев такие «доказательства», родственники поздравляют новобрачных, и лишь после этого брак считается действительно состоявшимся.

«Таким образом, брачная ночь часто окутана мистикой — мол, что покажет наутро простыня, — говорит Шахла Исмаил, исследователь в области прав женщин в Азербайджане. — И когда наутро простыню показывают родственникам, все считают своим долгом прокомментировать увиденное».

Если крови на простыне нет, девушку могут выгнать, вернуть родителям как «бракованную». После этого она считается «разведенкой» — зачастую ей трудно снова выйти замуж, а в родительском доме ее могут травить.

Азербайджанские правозащитники говорят, что традиция свидетелей первой брачной ночи и предъявления простыни распространена в основном за пределами крупных городов.

Иногда перед свадьбой девушку проверяют на девственность у «специалистов» — с помощью гинекологической процедуры, эффективность которой ставится под сомнение ведущими международными организациями. Осенью прошлого года ООН и ВОЗ призвали прекратить эту практику, которая сохраняется по меньшей мере в 20 странах мира, назвав ее травматичной и унизительной для женщин. Как отмечается в заявлении, понятие девственности отсутствует в медицине и представляет собой лишь социальную, культурную и религиозную концепцию.

«Ужас перекрывал любой стыд»

Для Эльмиры чувства, связанные с первой брачной ночью, — это страх, боль и стыд. Она слышала, как за дверью включают и выключают свет, как наливают чай; она знала, что их с мужем в другой комнате тоже слышат. «Я была не в себе и просто боялась что-то сказать, — вспоминает она. — Я не спала всю ночь, а ему было все равно, так что он спокойно уснул».

Утром «свидетели» зашли в спальню, чтобы забрать простыню. «К тому времени мне было уже все равно, умом я понимала, как это все мерзко, но то, что произошло ночью, этот ужас, он перекрывал любой стыд, — говорит Эльмира. — Когда женщина рожает, ей все равно, гинеколог мужчина или женщина. Так и здесь — я знала, что все будут рассматривать эту простыню, но у меня был такой шок, что я даже плохо помню, как ее забрали».

Традиция свидетелей и простыни с годами становится все более травматичной для женщин, отмечает психолог Эллада Горина. В современном мире, где все больше людей женятся позже и к моменту вступления в брак, как правило, уже имеют представление о сексе, сидящим в соседней комнате родственникам уже не нужно консультировать молодоженов, и их роль сводится к верификации девственности невесты.

«До сих пор для многих женщин енгя — это норма. В их картине мира это не хорошо и не плохо, в мире, где они родились и выросли, по-другому не было, — говорит Горина. — Травматизация, конфликт и переживания происходят тогда, когда новые поколения людей развиваются в условиях большего просвещения [чем их родители]».

Нигяр, жившая раньше на севере Азербайджана, вспоминает, что во время ее брачной ночи «консультантов» в соседнюю комнату набилось не один и не два, а «вся деревня». «Мне никогда не было так стыдно, но я думала, что раз так принято, наверное, старшие лучше разбираются», — рассказывает она.

По словам Нигяр, ни у нее, ни у мужа не было никакого желания заниматься сексом, потому что они слышали, как за дверью «сидят, двигают стулья, дышат». Наутро им тоже надо было предъявить простыню.

Тогда Нигяр было 18, сейчас ей чуть за 30, она разведена, живет в Баку, а родственников называет «извращенцами».

Однако не всем удается начать новую жизнь, и из-за положения женщины в патриархальных обществах изменить устоявшиеся порядки очень тяжело. «Бывает, что женщина с мужем говорит об этом [о брачной ночи], бывает, что боится даже открыть рот, и надеется, что муж начнет вести себя по-другому, — говорит Эллада Горина. — Тут мы уже выходим на тему неравноправия полов, когда женщины находятся в угнетенном состоянии».

«Красное яблоко»

Связанная с простыней традиция есть в Армении, Азербайджане, иногда встречается в Грузии и некоторых республиках Северного Кавказа.

Армянский обычай похож на азербайджанский, разве что нет свидетелей за дверью. Он называется «красное яблоко» — деликатная отсылка к следам крови на белье. Традиция здесь также соблюдается в основном за пределами Еревана. «Чем дальше от столицы, тем «больнее пациент» и тем больше сопротивление, местами доходящее до фанатизма», — говорит Нина Карапетянц, председатель Хельсинкской ассоциации по правам человека в Армении.

Она вспоминает случаи, когда наутро после первой брачной ночи родственницы с соседками приходили к новобрачным в спальню проверять простыню, а затем отправляли в дом невесты корзины с красными яблоками и подарками. После этого родные невесты могли пригласить своих родственников и соседей и доказать, что их дочь «чиста и целомудренна». «Таким образом, полгорода, а в деревнях и вся деревня, принимали участие в ритуале унижения», — говорит Карапетянц.

В деревнях зачастую девушек выдают замуж, как только им исполняется 18 лет, и у многих нет ни специальности, ни работы. Если такая девушка не пройдет «яблочный тест», родители могут от нее отказаться.

35-летняя Ани (имя изменено по просьбе героини) познакомилась со своим будущим мужем на вечеринке, когда им было чуть за 20. Несмотря на то, что у обоих есть высшее образование, они живут в Ереване и женились по любви, они отказывали себе в сексе до свадьбы — чтобы не вызывать вопросов у консервативных родственников.

«Я сидела, завтракала на кухне — пришла свекровь и женщины со стороны мужа, тетки, бабульки и пара близких соседей, — вспоминает она утро после свадьбы. — Так и сидела в другой комнате, пока «делегация» делала проверку». По словам Ани, в то утро она скорее чувствовала облегчение, потому что теперь может жить своей жизнью, не боясь сплетен за спиной.

«Не вспоминали ту ночь»

По словам психолога Эллады Гориной, если некоторые переживают этот опыт относительно легко, то для других травма может растянуться на годы. «Был случай, когда человек пришел с другой проблемой, но оказалось, что [после первой брачной ночи] не было крови, и среди ночи ее всей семьей мужа повезли к врачу проверять, девственница она или нет», — вспоминает психолог. По ее словам, подобное вторжение в личное пространство заставляет женщину чувствовать себя жертвой насилия, с последствиями которого она потом долго не может справиться.

Через полгода после свадьбы муж Эльмиры умер. «Все полгода мы не вспоминали ту ночь», — говорит она.

После смерти мужа мужчин у нее больше не было — по ее словам, из-за психологического барьера. «Я даже готова была бы и замуж выйти или завести отношения, но мой прошлый опыт меня останавливает», — говорит она.

У Эльмиры есть десятилетний сын, с которым она разговаривает на тему секса и рассказывает, как устроено женское тело. «Я ему скажу — веди себя по-человечески, а если будет когда-нибудь дочь, скажу ей — не совершай моих ошибок», — обещает она себе.

«Сейчас, окажись я теперешняя в той ситуации, я бы с ним (мужем — Би-би-си) и с тетками по-другому себя вела», — говорит Эльмира.

Эксперты из Армении и Азербайджана сходятся в том, что эти традиции хоть и медленно, но уходят в прошлое. «Новое поколение готово к борьбе за свои права», — говорит армянская правозащитница Нина Карапетянц. «Я знаю семьи, которые отказались от церемонии, — отмечает азербайджанская исследовательница Шахла Исмаил. — Я считаю, что эти люди смельчаки, с них начинаются изменения». По словам грузинских правозащитников, в их стране обычай с простыней уже практически не встречается.

Еще 30 лет назад свадьбы праздновали дома, в ресторане или в большой палатке на улице. Сегодня даже бедные семьи идут для этого в специальные «дома торжеств», выросшие в годы независимости во всех городах.

В одном из таких домов в пригороде Сумгаита отмечают свадьбу Ариф и Малейка (имена изменены) — молодые люди из небогатых семей, которых познакомили родственники. По традиции, жених и невеста сидят отдельно — на возвышении, за единственным столом без спиртного. Как с пьедестала, они наблюдают за тем, как танцуют и веселятся их гости — почти 400 человек. Никто не кричит «горько», жених не целует невесту — при всех не принято.

Однако с положенным ей скромным неулыбчивым видом Малейка просидела недолго — под изумленные взгляды родственников она тоже вышла танцевать. Гости шептались и сплетничали, называли Малейку нахалкой и бесстыжей. «Это разве дискотека!» — возмущалась одна. «Как можно быть такой нескромной, она же не уважает традиции», — сетовала другая. Гостям не нравилось, что невеста не уделяла должного внимания им всем, что предпочитала общаться с друзьями, а не родственниками, что командовала мужем.

Но в финале традиция добралась и до новобрачных. Когда их машина отъехала от дома торжеств, за ними вслед отправилась другая, в которой сидели четыре подвыпившие женщины.

Откуда взялся обычай оставлять чаевые и почему мы это делаем

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Традиция оставлять «на чай» зародилась в Англии и затем распространилась по всему миру. Но почему одни люди дают щедрые чаевые, а другие — не очень, и отчего в некоторых странах дополнительное вознаграждение работникам сферы обслуживания не приветствуется?

Понятие «чаевые» возникло в Англии в XVI веке. Именно тогда у англичан родилась традиция чаепития, и, если гости оставались ночевать в доме хозяина, то оставляли деньги его слугам.

Феномен чаевых давно вызывает неподдельный интерес у экономистов: ведь платить дополнительно, особенно если мы не обязаны делать это по закону, вроде бы противоречит нашим личным интересам?

Если вы много путешествуете, то наверняка знаете, что в каждой стране на этот счет существуют свои правила.

В Соединенных Штатах принято оставлять официанту или официантке 15-25% от суммы счета, в Бразилии — 10%, а в Швеции — 5-10%.

Культура чаевых на Востоке заметно отличается от принятой на Западе. В частности, неочевидна ситуация с чаевыми в Японии.

Общепринятое мнение таково: чаевых в этой стране не оставляют. Если, уходя, положить монету на столик, велика вероятность того, что официант бросится за вами, чтобы вернуть «забытое».

«Исследования показывают, что нации, получившие высокую оценку по шкале экстраверсии, оставляют более щедрые чаевые», — отмечает Майкл Линн, профессор менеджмента общественного питания Корнельского университета. Практика чаевых входит в область исследований этого ученого.

Однако специфические черты национального характера — не единственная причина, почему в некоторых странах принято материально благодарить за труд, считает профессор.

Большую роль здесь играют социальные нормы, разница в зарплатах, а также традиция платить дополнительно за обслуживание.

Кроме того, на то, как работает система чаевых, может также влиять практика других культур. Так, исследование 2020 года показало, что после возвращения из поездок в США люди меняли свои привычки и оставляли на чай более значительные суммы.

«Практика дополнительного денежного вознаграждения, безусловно, связана с экономикой, но в ее основе лежат социальные нормы», — отмечает Эдвард Мэнсфилд, профессор в области международных отношений Пенсильванского университета и автор упомянутого исследования.

По мнению профессора Линна, существуют вполне определенные причины, заставляющие нас оставлять на чай.

Это может быть либо попытка мотивировать персонал лучше обслужить вас в следующий раз, либо стремление отблагодарить за хорошую работу, либо получить одобрение со стороны окружающих.

Однако основной фактор, как показало исследование Линна, — это желание соблюсти установленные правила и избежать осуждения.

Причины, побуждающие нас оставлять чаевые, определяют, когда и за какие услуги мы готовы их давать.

Например, те, для кого чаевые являются подтверждением собственного социального статуса, чаще оставляют их за услуги, за которые не очень принято давать на чай — например, за работу автомеханика или ветеринара.

Те же, для кого главный мотив — желание отблагодарить персонал, оставляют чаевые представителям всех профессий, особенно тем, кто нечасто получает на чай.

А вот оставляющие чаевые «по обязанности» обычно делают это только в общепринятых и давно регламентированных ситуациях — например, за парковку автомобиля.

Иногда рестораны указывают в счете рекомендованную сумму чаевых, которая может достигать 20%. Предложение оставить чаевые выше принятой в обществе нормы часто отталкивает клиентов, и в этом случае большинство может вообще ничего не оставить.

Однако те, кто все-таки дают на чай, часто оставляют больше, чем рекомендовано в счете — и в результате официанты получают значительное вознаграждение, объясняет профессор Линн, который с помощью мобильного приложения отслеживал сумму чаевых, которые оставляли клиенты прачечной.

Впрочем, можно ли считать эту практику правильной, целесообразной и вообще — честной? Все зависит от того, с какой точки зрения посмотреть, объясняет Линн.

От запрета чаевых, бесспорно, выигрывает правительство, ведь это — оборот наличности, который государство не может ни проконтролировать, ни обложить налогами.

Однако работникам сферы обслуживания лучше живется в обществе, где принято оставлять на чай.

«Например, официанты в ресторанах Нью-Йорка зарабатывают примерно 30 долларов в час. Тогда как повара [которые не работают напрямую с клиентами] в тех же заведениях получают вдвое меньше», — говорит Линн.

«Можно решить, что чаевые делают зарплату официантов неоправданно высокой», — комментирует он. Однако, с точки зрения ресторатора, чаевые позволяют меньше платить персоналу и, следовательно, устанавливать более низкие цены в меню.

С другой стороны, владельцы заведения не имеют доступа к системе чаевых и не могут перераспределять их между другими сотрудниками.

Политика в отношении чаевых влияет также на отношение клиентов. Так, одно исследование показало, что рестораны, в которых в счет вписывается сумма чаевых, получали низкие оценки в онлайн-рейтингах.

«Предложив чаевые, клиенты надеются получить обслуживание более высокого качества. Кроме того, в ресторанах без чаевых плату за сервис либо включают в счет, что не всегда нравится посетителям, либо в цены в меню, что сразу делает ресторан дороже», — объясняет Линн.

Это правило, однако, не распространяется на рестораны премиум-класса, добавляет исследователь. Элитные рестораны, которые включали сервис в цены, не страдали от оттока клиентов.

«Дело в том, что в дорогих ресторанах обслуживание по определению должно быть на высшем уровне, даже в тех, где не предусмотрены чаевые. Кроме того, элитные рестораны обычно небольшие, в них один официант обслуживает меньше поситителей, и следовательно, руководству легче проконтролировать, чтобы официанты добросовестно выполняли свою работу», — говорит профессор Линн.

К тому же состоятельных посетителей подобных заведений, как правило, не волнуют более высокие цены. Кроме того, они чаще бывают в других странах, и их не удивляет, например, когда в ресторане платят ровно по счету.

Несмотря на эти сложности, некоторые заведения все же пытаются отказаться от чаевых, как это сделала нью-йоркская сеть ресторанов Union Square Hospitality Group. Целью было увеличить зарплату персонала, не задействованного в непосредственном обслуживании клиентов, и создать более понятную систему карьерного роста.

Воплотить в жизнь новую стратегию оказалось сложнее, чем предполагали. Впрочем, постепенно посетители ресторанов Union Square Hospitality Group приняли эти изменения, а текучесть кадров снизилась.

Как считает руководство, в долгосрочной перспективе отказ от чаевых обязательно принесет выгоду.

Туристские обычаи или зачем здороваться с незнакомыми людьми

Активный туризм – это особый многогранный мир со своими законами и традициями. В первом походе новоиспеченный турист, налюбовавшись красивой природой, наполнившись задушевным общением с друзьями, начинает узнавать правила, которых придерживаются его более опытные товарищи. Не все походные обычаи понятны, некоторые приятно удивляют, другие – обескураживают, кажутся странными, но мало кого они оставляют равнодушным.

Представьте себе ситуацию: юный путешественник впервые ступает на туристскую тропу. В первый же день удивление – эти туристы здороваются с теми, кого встречают. И он здоровается в ответ, дабы не прослыть невоспитанным человеком. Потом всплывают и другие обычаи. Многие годы они передавались от инструкторов к участникам, сложившись в неписаный свод правил туристской жизни. В разных группах, у разных наставников, они могут отличаться, но в целом есть и общие, которых придерживаются все люди, путешествующие с рюкзаком.

Клятва на мизинчиках

Вежливость – оружие туриста

Поход учит жить в ладу с товарищами по группе и в гармонии с природой, прививает участникам бережное отношение ко всем и всему, что их окружает. Это происходит ненавязчиво, и часто продолжается после окончания путешествия. К правилам походной вежливости можно отнести такие обычаи:

Здороваться со встречными туристами и местными жителями. Добрая традиция так входящая в привычку, что хочется здороваться с прохожими и в городе. Это способ показать другим путникам, что вы имеете добрые намерения. А пожелания здоровья и легкого пути в сложном походе всегда актуальны; Уступи дорогу. На горном склоне идущие вниз всегда пропускают поднимающихся, тяжелее тем, кто движется вверх; Гостеприимство. Группу, зашедшую на вашу стоянку, принято приглашать к костру, угощать чаем, делиться дровами. После горячей кружки, жизнь заиграет яркими красками, и у соседей найдутся силы для установки собственного лагеря; Оставлять стоянку чище, чем она была до вас. Помните, что все мы находимся в гостях у природы. Важнейшая задача туриста – сохранить ее в первозданном виде: не мусорить, не оставлять или свести к минимуму следы своего пребывания в горах и лесу. Есть много экологических правил, но самое главное – весь мусор, найденный на стоянке, забирается с собой или уничтожается, вплоть до самых мелких фантиков; О горах говорят уважительно. Опытные альпинисты никогда не скажут «мы покоряем». Они верят, что гора может пустить, а может и не пустить. А может и не отпустить, ведь восхождение на вершину – это только половина пути. Успешным оно станет только после возвращения команды в базовый лагерь.

Зарубился сам – заруби товарища

В походе есть вероятность возникновения сложной ситуации, когда помощь может потребоваться каждому. И неважно кто это – твой близкий товарищ и напарник или незнакомый турист, оказавшийся в беде. Спортивный туризм и альпинизм всегда были замешаны на чувстве коллективизма, духе товарищества. Поэтому не забывайте вот о чем:

  • Семеро одного ждут. В походе каждый участник – важная часть группы, и если кто-то отстает или плохо себя чувствует, то это волнует всех. Тех, кто слабее, кто идет медленнее, ставят в начало группы, особенно оберегают. При необходимости – разгружают, чтобы команда могла продолжить движение сплоченной группой;
  • Помощь не просят – ее предлагают! Если видишь замешательство товарища, но знаешь, что надо делать – предложи свою помощь. Чаще оглядывайтесь по сторонам на маршруте и стоянке, помогайте своим товарищам, это решит многие проблемы. Справедливо и обратное: если помощь требуется вам – не стесняйтесь ее попросить. Друзья помогут и научат!
  • В походе приятно делиться. Если ты взял из дома что-то вкусненькое сверх раскладки – угости всех. Будь готов в экстренном ситуации поделиться с товарищами своим снаряжением, вещами. В следующий раз обязательно помогут и тебе.

Жаренные зефирки – деликатес туристской кухни.

Завпита съедают в первую очередь

Впечатления, которые мы получаем в походе, наше настроение и желание идти дальше, часто зависят от мелочей. В мире туристов есть обычаи, которые помогают поднять командный дух, снимают эмоциональное напряжение после трудных переходов, позволяют грамотно распределить роли в команде.

Распределение обязанностей. Перед походом участники распределяют между собой должности. В туристской группе, кроме руководителя, обязательно есть заведующий питанием, заведующий снаряжением, ремонтный мастер, фотограф и летописец. Каждый участник выполняет важные обязанности. Приготовление пищи возлагается на дежурных, которые меняются ежедневно. Про должности можно говорить долго и интересно – это важная часть спортивного похода; Вкусные сюрпризы. Питание группы в путешествии продумывается и планируется заранее. Составлением меню на весь поход руководитель и завпит занимаются еще «на берегу». Опытные туристы всегда сверх необходимых продуктов берут с собой всевозможные вкусные сюрпризы. Вы не представляете, сколько радости вызывает банка ананасов или вафельный тортик, «совершенно случайно» найденный в рюкзаке после тяжелого подъема к месту ночевки! Перевальная шоколадка. Каждую значительную веху пути необходимо отметить и закрепить в памяти. Например, в горных и пеших походах, поднявшись на перевал или вершину, туристы делят на всех специально припасенную шоколадку. Иногда осознание того, что там, наверху, тебя ждет заветная шоколадка, придает сил и бодрости, позволяя совершить последний рывок к цели; След в истории. Там же, на перевалах и вершинах, принято писать и оставлять в заметных местах перевальные записки, в которых сообщается состав группы, город из которого приехали туристы, маршрут похода, адрес руководителя или турклуба. Записки, оставленные туристами, которые побывали здесь ранее, забирают и после завершения похода отправляют по указанному в ней адресу. Так записка становится доказательством того, что ваша группа побывала на этой горе или перевале; Посвящение в туристы. Этот торжественно-шутливый ритуал у всех разный. Инструктор проводит его для тех, кто впервые пошел в поход или совершил первое восхождение. Обычно подробности окутаны тайной, а посвящение проводится в конце похода; Гусятник. Традиционный сбор команды через некоторое время после возвращения домой. Уже подготовлен отчет, отпечатаны фотографии, смонтирован фильм. Туристы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они. За разговорами традиционно съедается запеченный гусь (можно обойтись и шашлыком), вручаются справки о зачете похода, планируются будущие путешествия.

На самом деле список туристских традиций и ритуалов можно продолжать бесконечно. Узнать их, понять важность и необходимость, можно только в путешествии, окунувшись в невероятный мир туристского похода. Пишите в комментариях о необычных традициях, которые были в ваших походах.

Читайте так же:

  • Три спаса традиции Три Спаса в августе: Медовый, Яблочный, Ореховый 08:25, 12 августа 2020г, Общество 1283 Фото Андрей КАСПРИШИН В августе православные верующие отмечают три крупных праздника, три Спаса - […]
  • Обычаи народов кубани википедия Кубанские казаки – не русские? Как передает издание «Живая Кубань», по мнению некоторых кубанских казаков, результаты переписи 2010 года в отношении количества казаков в регионе не […]
  • Традиция у космонавтов Правда ли космонавты перед стартом мочатся на колесо? Это традиция Гагарина — и ее сорвут новые скафандры Конструкцию нового скафандра «Сокол-М» впервые показали на авиасалоне МАКС-2020. […]
  • Традиции хирургов Итоги конгресса «Хирургия – XXI век» Москва, 6-8 июня 2020 г. состоялся Всероссийский Конгресс с международным участием «Хирургия – XXI век: соединяя традиции и инновации», спонсором […]
  • Крем-суфле для лица спа ритуал удовольствия эйвон отзывы SPA Крем-суфле для лица с маслом африканского дерева ши «СПА ритуал удовольствия» В текущем каталоге Эйвон у нас есть еще 2 SPA Крема Код товара (артикул): 68998 Получить ссылку на […]
  • Традиции на праздник крещения 19 января — Крещение Господне. История, традиции и обычаи праздника 18 янв, 11:36 День в истории 21 715 Крещение Господне— один из главных праздников христианства. Это не только важнейшее […]

Зачем людям обычаи

У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?

Написать комментарий
Имя:*
E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *