Хайц ритуал


Маркус Хайц «Ритуал»

Ритуал

Язык написания: немецкий

Перевод на русский: А. Комаринец (Ритуал), 2008 — 1 изд.

Франция, 1760-е годы.

Лесничий Жак Шастель и его сыновья Пьер и Антуан ведут войну против самого знаменитого вервольфа мировой истории — легендарного Жеводанского зверя.

На помощь им приходят многоопытный охотник на нежить из Трансильвании Виктор Малески и таинственный иезуит — посланник Ватикана.

Однако проходят века — и уже в наши дни потомственному убийце Эрику фон Кастеллу приходится вновь вступить в борьбу с легендарным вервольфом, словно бы возродившимся из самой Тьмы.

Pickman, 4 сентября 2010 г.

Знаменитое немецкое качество на литературу распространяется не всегда. За пять лет Маркус Хайц написал что-то около тридцати романов, с легкостью бабочки порхая от ужасов к фэнтези и околонаучной фантастике. Чтобы раз в два месяца создавать толстую и притом хорошую книгу, нужно быть либо гением от рождения, либо талантом в расцвете сил. «Ритуал» доказывает, что к Хайцу ни то, ни другое не относится.

Эта книга – жанровый уродец, помесь хоррора, исторического романа и бондианы. Представление об ужасах у автора примитивное, и задачи кого-то напугать он не ставит. Тварь, за которой герои будут гоняться весь роман, появляется во всей красе уже в первой главе и до конца остается неизменной. Никаких тебе откровений о Звере из Жеводана – кроме того, что это оборотень. Казалось бы, отвращение внушить легче, но Хайц и здесь бессилен. После тридцатого изувеченного трупа на тридцатой же странице вести отсчет становится скучно. Знаем, плавали.

Действие романа развивается в двух временных пластах, весьма хлипко связанных между собой, – Франции XVIII века и Европе наших дней. Видимо, единственными источниками, которым Хайц пользовался при создании исторического фона, послужили сказки Шарля Перро и фильм «Братство волка»: трактиры, мушкеты (судя по скорости, с какой герои из них палят, полуавтоматические), мальчики-пастухи и прекрасные монашки, которые мыслят вполне современными сексологическими терминами. Посреди этого абстрактного быта радостно носится легендарный Зверь, наводя на жителей Жеводана ужас, а на читателей тоску.

С XXI веком автор выкрутился еще проще: вооружил героя-мачо до зубов, усадил его за руль «кайена» и выдал в напарницы грудастую красотку, сочетающую в себе узкоспециальные познания в биологии и широкий… кругозор. С таким арсеналом крошить оборотней легко и приятно. Пока Эрик фон Кастелл разбирается с очередной дюжиной недругов, боевая подруга (Магдалена Херука, для друзей Лена) читает ему трогательные лекции о месте волков в экосистеме.

В изображении оборотней Хайц подчеркнуто консервативен. Зараза передается через укус; превращение происходит за считанные секунды; в полнолуние вервольфы особенно опасны. И уж само собой, убить их можно только серебряными пулями, чем и занимается Эрик от заката до рассвета, мстя за поруганную честь семьи. Дневная выработка его предков, отца и двух сыновей Шастелей, гораздо ниже – в те времена про подвиги Бонда и Баффи еще не слыхали.

«Ритуал» вообще нашпигован общими местами, как немецкая колбаска чесноком. Имеется в романе клон Ван Хельсинга – правда, зовут его Виргилиус Малески, и родом он из Молдовы, но издательская аннотация услужливо переселяет его в Трансильванию. Не обошлось без ссылок на Древнее Проклятие: как выясняется, к появлению ликантропов на свет приложил руку не кто-нибудь, а сам Зевс. Разумеется, буйно расцветает теория заговоров. Героям противостоят не только вервольфы, но также эзотерический Орден Ликаона и Сестринская Община Святой Крови…

Персонажи убивают оборотней, превращаются в них, ищут противоядие, сажают друг друга на цепи, занимаются сексом и снова убивают оборотней. Все это великолепие обрывается буквально на полуслове: «Ритуал» оказывается псевдороманом, который самостоятельного значения не имеет. Предполагается, что его продолжение, «Sanctum», даст ответы на все вопросы. Но чем все закончится, ясно уже сейчас: Хайц, добрая душа, интриговать и обманывать читателей не хочет или не умеет.

Лучше последовать примеру автора и не относиться к этой белиберде серьезно

Скачать книгу в формате:

Аннотация

На помощь им приходят многоопытный охотник на нежить из Трансильвании Виктор Малески и таинственный иезуит — посланник Ватикана…

Отзывы

Популярные книги

Пираты, превращение в зверя и возврат к жизни, неизвестность и непонимание, страх и боль – он вытерп.

Подготовка

Автор этой книги отбросил скучные детали и статистику и предлагает читателю занимательные уроки .

Психология. Люди, концепции, эксперименты

События книги разворачиваются вокруг мальчика, которого отдали в приют. Он быстро понимает, что с.

Мятная сказка

Дуглас Адамс Автостопом по Галактике (сборник) Автостопом по Галактике Посвящается Джонни Б.

Автостопом по Галактике (сборник)

Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии

Габриэль Гарсиа Маркес Сто лет одиночества ройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, .

Сто лет одиночества

Дорогие читатели, есть книги интересные, а есть — очень интересные. К какому разряду отнести «Ритуал» Хайц Маркус решать Вам! Всем словам и всем вещам вернулся их изначальный смысл и ценности, вознося читателя на вершину радости и блаженства. В процессе чтения появляются отдельные домыслы и догадки, но связать все воедино невозможно, и лишь в конце все становится и на свои места. Помимо увлекательного, захватывающего и интересного повествования, в сюжете также сохраняется логичность и последовательность событий. Просматривается актуальная во все времена идея превосходства добра над злом, света над тьмой с очевидной победой первого и поражением второго. Очевидно, что проблемы, здесь затронутые, не потеряют своей актуальности ни во времени, ни в пространстве. Значительное внимание уделяется месту происходящих событий, что придает красочности и реалистичности происходящего. Казалось бы, столь частые отвлеченные сцены, можно было бы исключить из текста, однако без них, остроумные замечания не были бы столь уместными и сатирическими. Загадка лежит на поверхности, а вот ключ к отгадке едва уловим, постоянно ускользает с появлением все новых и новых деталей. Портрет главного героя подобран очень удачно, с первых строк проникаешься к нему симпатией, сопереживаешь ему, радуешься его успехам, огорчаешься неудачами. Существенную роль в успешном, красочном и динамичном окружающем мире сыграли умело подобранные зрительные образы. «Ритуал» Хайц Маркус читать бесплатно онлайн будет интересно не всем, но истинные фаны этого стиля останутся вполне довольны.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Новинки

Леонард Млодинов – американский физик и ученый, специалист по квантовой теории и теории хаоса, а.

Эластичность. Гибкое мышление в эпоху перемен

Хайц ритуал

ЖАНРЫ 359 АВТОРЫ 254 713 КНИГИ 582 311 СЕРИИ 21 603 ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 537 136

Жан Шастель, крепкий пятидесятилетний лесник, осторожно подошел ближе, чтобы дулом двуствольного мушкета ткнуть в свой улов. На бритом угловатом лице читались отвращение, недоверие и настороженность. Странного зверя, попавшегося в капкан, он знал по россказням в кабаках и грубым гравюрам, какие раздавали бродячие комедианты. Эти байки и иллюстрировавшие их рисунки скорее пугали, чем забавляли.

Похожий на волка зверь не шевелился.

— Самец, — сказал он, словно каждый день видел подобных тварей.

Ему уже исполнилось двадцать, но выглядел он совсем юным, и короткая черная бородка не делала его старше. Находка не произвела на него большого впечатления. С усмешкой вытащив охотничий нож, он указал на гениталии покачивающегося на ветру существа.

— За его яйца мы у лекаря кучу денег выручим.

Но Жан, которому все еще было не по себе, удержал сына, схватив за руку. На спине лесника дернулась короткая седая косица.

— Оставь ему его хозяйство. Прежде ученым покажем, а потом будем кромсать на части.

Он очень походил на отца, и не только внешне. Испуганно уставившись на тварь, он перекрестился.

Пьер внимательно рассмотрел огромную морду, мощные челюсти, кисточку на кончике облезлого хвоста и маленькие острые ушки. Его обычно дружелюбное лицо скривилось от отвращения.

— Что это такое? Адский волк?

Взгляд карих глаз Жана не отрывался от мертвой твари, которую он с сыновьями вот уже четыре дня преследовал в Виварэ по просьбе его приятеля, лесника Бофора. Собственно говоря, их семья была родом из соседней области Жеводан. После ста двадцати зарезанных овец, двух разорванных коров и убитого пастуха крестьяне пригрозили лишить Бофора места, поэтому Шастели отправились на восток на подмогу.

Среди прочего ими двигала и простая предусмотрительность. Если бешеный волк не найдет больше пропитания в Виварэ, то может заявиться в Жеводан. Лишь мертвый волк — хороший волк. Если тут вообще речь идет о волке. Тварь, висевшая на дереве, не имела ничего общего с обычными волками.

— Луп-гару, — с тихим смешком ответил Антуан на вопрос Пьера и, все еще ухмыляясь, повернулся к отцу: — Мы поймали волка-оборотня собственной персоной!

Сняв треуголку, Пьер отер пот со лба и снова надел шляпу на короткие черные волосы. При этом его взгляд упал на толстый сук, через который была переброшена цепь. Кора и древесина под ней были буквально разворочены когтями.

Подойдя к стволу бука, Антуан уже собрался выдернуть удерживавший цепь болт, чтобы спустить улов на землю.

— Нас теперь героями назовут и устроят в нашу честь праздник, — радовался он. — Сможем потребовать солидное вознаграждение. А когда разрубим тварь на куски и продадим их, заработаем целое состояние.

— Девчонки молиться на тебя будут. Вот что для тебя важнее всего. — Пьер сплюнул. — Я же видел, как ты недавно лапал очередную малышку. Посадил ее себе на колени…

Младший брат застыл и бросил взгляд на отца, лицо которого омрачилось.

— Шестнадцать, — с вызовом бросил Антуан и хотел было снова вернуться к цепи, как отец схватил его за плечо и с силой развернул, заставив посмотреть себе прямо в лицо.

Зеленые глаза недолго смогли выдерживать гневный взгляд карих.

Треуголка свалилась с головы Антуана, а сам он налетел на труп, который закачался и задергался, как гротескная марионетка на цепи, зазвеневшей мелодию к этому танцу.

Шастели молча рассматривали мертвого луп-гару. Жану и Пьеру требовалось время, чтобы привыкнуть к мысли, что оборотни действительно существуют, Антуан же с первого взгляда принял это как само собой разумеющееся. Сейчас он вдруг поднял голову и прислушался к звукам леса.

У Жана отвращение уступило место любопытству лесника, столкнувшегося с чем-то неизвестным. Нахмурившись, он опустился на колени у спины зверя, чтобы провести пальцами по густому меху. Его белая косица свесилась вперед.

— Довольно худой. Наверное, давно ничего не ел.

Пьер отступил на шаг и поднял мушкет, наставив его на зверя.

— Не доверяешь миру и покою? — К нему подошел Антуан, сама его осанка выражала презрение. — Трус! Луп-гару мертв. — Он пнул зверя в бок. — Умер с голоду или задохнулся.

Однако проходят века — и уже в наши дни потомственному убийце Эрику фон Кастеллу приходится вновь вступить в борьбу с легендарным вервольфом, словно бы возродившимся из самой Тьмы…

Ритуал читать онлайн бесплатно

Эрик вернулся к переноскам, в которых неистовствовали маленькие бестии, кусая прутья в надежде вырваться из тюрьмы.

Остановившись перед первой, он присел на корточки и посмотрел на комочек меха, который, невзирая на буйное поведение, был неуклюжим и забавным как обычный щенок, каких любят, какие вызывают у людей улыбку. Но желание смеяться прошло бы у любого, когда подлый зверек откусил бы ему пальцы.

Эрик не боялся того, что ему предстояло. Просто ему никогда не приходилось такого делать, и он испытывал неожиданное стеснение. Но милосердия он себе не позволит — ведь оборотни его тоже не знают.

Открыв переноску, он взял бестию за загривок и, крепко держа, развернул животом вверх. Щенок клацал зубами и повизгивал, вырывался из рук.

Сделав глубокий вдох, Эрик перерезал ему горло серебряным кинжалом и следующим ударом пронзил крошечное сердце, а после быстро повернулся и подальше бросил подергивающегося щенка в сугроб. Он боялся увидеть мертвого младенца. Вид мертвого взрослого и так достаточно тяжело было переносить.

Эрику казалось, что теплая кровь на его перчатке весит больше обычного. Тем не менее, он продолжал, пока не остался последний щенок. Тот еще сидел в берлоге, путь в которую заткнул труп мужчины.

Подойдя к холмику, Эрик взял мертвеца за ногу, но услышал шорох у себя за спиной. Не мешкая, отпрыгнул в сторону, и почти в то же мгновение грянул выстрел.

Первая пуля пришлась мимо, но удача никогда не повторяется дважды.

Грохнуло, и автоматная очередь последовала за первой. Несколько пуль попали Эрику в грудь и в плечи, одна пришлась в предплечье, и невидимый молот ухнул по его левому колену и прошел его навылет. Вскрикнув, он привалился к дереву и сполз на землю. За воротник ему посыпались кусочки коры и снег.

Словно через темную завесу он увидел, как с холма спрыгнула фигура в белом маскхалате и приземлилась рядом с застрявшим в норе трупом. В руках у неизвестного был автомат АК-47,из которого он тут же выпустил несколько очередей. Достав рацию, неизвестный произнес несколько неразборчивых слов, и с разных сторон на прогалину у водопада выступили еще четыре вооруженных фигуры.

Стрелявший в него подошел ближе, и Эрик различил серо-зеленые глаза, равнодушно смотревшие на него.

— Сволочь, — произнес мужской голос, перед лицом Эрика качнулся ствол автомата.

Потом, судя по звуку, сменили магазин. До Эрика донесся запах пороха, он ощутил исходящее от ствола тепло и, наконец, услышал передергивание затворной рамы. Яркая вспышка, и мир исчез в огне.

Отец, монастырь горит!

Остановившись на холме, Пьер смотрел в сторону Сен-Грегуара, над которым небо освещало огненное зарево. Пламя было невероятным, словно питало его не одно только сухое дерево.

— Мне нужно к Флоранс!

Не ожидая ответа, он бросился бежать, и Жан последовал за ним. Не только сына, но и его самого любовь наделила крыльями: Шастели почти неслись над лугами, и в голове у них мелькали самые разные мысли.

Жан смотрел под ноги, как бы не споткнуться в темноте — не хватало только сломать ногу или растянуть лодыжку. Они с сыном отправились в Теназейрский лес, чтобы под покровом ночи забрать труп Антуана, а теперь, помимо смерти Малески, разразилась новая катастрофа. Неужели ему снова суждено потерять веру в бога, которого он молил защитить обеих женщин?

Когда, задыхаясь, они выбежали к монастырю, горстка крестьян из деревни уже пыталась погасить пламя, но любой, сохранивший хоть сколько-нибудь присутствия духа, понимал, что помощь запоздала. Несущие балки крыш давно рухнули, каждая выжившая без сомнения погребена под черепицей и частично обрушившимися стенами. После четырехсот лет мирной жизни от Сен-Грегуара остались лишь черные опаленные камни, и только колокольня пока еще сопротивлялась огню.

— Флоранс! — выкрикнул Пьер и, не замечая жара, бросился в ворота, чтобы исчезнуть в освещенном пламенем дворе. Жан мог лишь последовать за ним в надежде найти хотя бы признаки уцелевших.

Дом аббатисы и все строения кроме колокольни уже пали жертвой пожара. С залитым слезами лицом, со сжатыми кулаками Пьер застыл посреди двора — в единственном месте, которое пощадил огонь.

И тут ударил колокол. Один-единственный раз.

Жан сразу понял, что означает этот звук.

— Скорей! Кому-то удалось спастись на колокольне!

Подозвав нескольких крестьян с ведрами воды, он облил ею себя. Сырая одежда лучше устоит против жара. Пьер последовал его примеру.

Теперь обоим сыграло на руку, что Пьер часто бывал в монастыре. Самым коротким путем они двинулись к колокольне, но до нее предстояло преодолеть много шагов через горящую и рушащуюся церковь. Отец и сын не медлили. Оба хранили в сердце уверенность, что там ждут помощи Григория и Флоранс. Ждут их помощи.

Кашляя и задыхаясь, они пробежали через разрушенный дом Божий, уворачиваясь от падающих балок и кусков штукатурки, пока не оказались у двери. Перед ней громоздилась гора обломков, этим объяснялось, почему поднявшиеся на колокольню не попытались сбежать оттуда сами. Оторвав полосы от сырых кафтанов, Шастели обмотали ими руки, чтобы не обжечься, и с бешеной скоростью расшвыряли завал, постоянно оглядываясь, не бросит ли в них чем-нибудь умирающее здание.

Наконец они расчистили проход. Жан плечом выбил покореженную от жара дверь и упал на лестницу, Пьер перепрыгнул через него и огляделся.

— Флоранс? Ты здесь?

Обнаружив скорчившуюся на полу фигуру в черной тунике, он понял, что это не его возлюбленная.

Поднявшись на ноги, Жан подбежал к женщине и, перевернув, стер сажу с ее лица.

— Григория! — с облегчением воскликнул он.

Помимо рваной раны на лбу, у нее были ссадины на лице и на руках, ее одеяние частично истлело, кожа пострадала от огня, красные пятна ожогов влажно поблескивали.

— Флоранс с тобой? Наверху?

Слабо качнув головой, она повисла у него на шее как маленький ребенок, голос ее не слушался. Подняв на руки, Жан понес ее к выходу, но вдруг застыл. Перед ним в руинах церкви бушевало море пламени.

— Нет, отец! — Пьер указал на веревку колокола. — Поднимемся наверх, а оттуда спустимся по стене.

Подобрав конец веревки, он побежал по ступенькам наверх, Жан с аббатисой на руках поднимался следом, и вскоре они были уже под крышей. Задуваемые ветром искры и здесь подожгли деревянные балки, дерево опасно потрескивало.

Маркус Хайц — Ритуал

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Ритуал»

Описание и краткое содержание «Ритуал» читать бесплатно онлайн.

Так говорят легенды.

Напевая монотонную мелодию, ручеек перекатывался по круглым камешкам. Лучи вечернего солнца проникали сквозь густые ветви деревьев, золотисто-красными пятнами ложась на затененный подлесок. В поисках пищи гудели в теплом воздухе насекомые, привлеченные соблазнительными запахами. Пахло весной, новой жизнью. И разложением.

Мухи возбужденно роились вокруг ствола могучего бука, на толстом нижнем суку которого покачивалась на цепи тушка овцы. А ниже — вцепившись в нее клыками — исключительно странного вида мертвая тварь.

— Надо же… Такого я еще не видел!

Жану казалось, он различил черную полосу, которая тянулась по спине от головы до облезлого хвоста твари. Сам мех был темным с рыжеватыми подпалинами. Но больше всего лесника поразила пасть, длиной вдвое больше мужской ладони. И будь он проклят, если из пасти не торчали престранные клыки!

Зверь в высоком прыжке пытался сорвать овцу, и спрятанный в разлагающейся туше мясницкий крюк обернулся его погибелью. Острый конец крюка торчал сейчас из морды, на которой запеклась кровь, и оттягивал назад массивную голову. От этого мощные челюсти, способные раздробить человеку бедренную кость, раскрылись, и стали видны зубы величиной с безымянный палец.

В кустах раздался шорох, и на прогалину вышел младший сын Жана, Антуан.

Он немного выждал, не шелохнется ли зверь, вдруг тот еще жив? Затем разжал пальцы, отпуская сына.

Шелест сухой листвы под сапогами выдал приближение еще одного человека. Семья охотников собралась в полном составе.

— Господь всемогущий! — вырвалось у старшего сына, Пьера.

— Это… от зверюги адски воняет… и с виду мерзкая.

— Но я думал, они существуют лишь в сказках.

— Он долго боролся. — Пьер указал на отметины. — Слава богу, мы не застали тварь в момент охоты. Одной пулей дело не обошлось бы. А клыки-то… — Его передернуло.

Тут Жан и впрямь разглядел четыре зажившие пулевые раны на туловище зверя.

— Ты прав. Это объясняет, почему стрелки Бофора его упустили. Обычный волк умер бы от одного такого выстрела. — Жан уже давно недоумевал, почему его опытный в делах охоты друг попросил помощи. — А я-то поначалу решил, что он врет.

— Ничего такого я не делал, — возразил Антуан. — Ты же знаешь, отец, Пьер меня ненавидит. Он хочет меня очернить…

— Пьер не лжет. — Жан надвинулся на сына. — В отличие от тебя. Что ты опять натворил? Сколько ей было лет?

— Двенадцать, — выдавил он и понурился. — Я не виноват, отец! Просто…

— Скотина! — Жан со всей силой ударил его по физиономии.

— Сколько раз я тебе говорил оставить детей в покое? — накинулся на него отец. — Покупай сколько хочешь шлюх, но детей не трогай. Когда тебя арестуют, я тебя защищать не стану. — Он внезапно отвернулся. — А сейчас снимите труп, пока его не сожрали мухи.

Проведя обшлагом по разбитому лицу, Антуан стер кровь и уставился на старшего брата. С его губ беззвучно сорвалось: «Предатель». Подобрав треуголку, он насадил ее на длинные нечесаные черные волосы и вывернул болт настолько, что цепь заелозила по суку и начала разматываться.

Тело странного зверя рухнуло на землю, во все стороны разлетелись мухи, но вскоре снова вернулись, чтобы черным облаком заклубиться над вонючей тушей овцы. По мясу ползали личинки, забирались под шкуру и медленно, но верно пожирали его.

— Сюрту! — позвал он своего пса, рослого мускулистого мастиффа, который повсюду следовал за ним по пятам. — Где этот сукин сын? — пробормотал он, всматриваясь в густой подлесок. — Сюрту!

В кустах внезапно раздался шорох. Резко обернувшись, Пьер направил туда мушкет.

— Что, испугался, предатель? — пренебрежительно улыбнулся Антуан. — Не бойся, Сюрту тебя не тронет. Он ест только маленьких детей. — Подобрав собственный мушкет, он подкрался к кустам. — Посмотрим, кого он вспугнул. Может, юную девочку, которая решила искупаться в ручье?

— Вернись, — потребовал Пьер, но, сделав еще несколько шагов, его брат растворился в темной зелени. Лишь стихающий треск выдавал его путь.

— Шесть лет разницы, но какой разницы! — покачав головой, пробормотал Жан и решил не тревожиться больше о младшем сыне, которого взял с собой на охоту лишь потому, что тот был стрелком от бога. Обычно Антуан жил со своими псами как дикарь в Теназейрском лесу. От недостающей ему серьезности и прямодушия вдвойне пришлось Пьеру, который уже пользовался славой усердного лесника.

«Ритуал», Маркус Хайц

Пронзительные вопли Антуана подсказали ему, что тварь уже взялась мстить. Не мешкая, он схватил заряженный мушкет Пьера и побежал туда, где по земле катались человек и чудовище.

Его сын боролся как лев, и все равно ему не удавалось отпихнуть нападавшего, даже глубокие ножевые раны, которые наносил Антуан, не оказывали воздействия на тварь. Ее клыки глубоко вонзились ему в руку, а, разжав их, она нацелилась на горло молодого человека.

Жан действовал инстинктивно. Страх за сына, каким бы непутевым тот ни был, превозмог потрясение. Несколько раз ударив прикладом по хребту зверя, он заставил того оторваться от Антуана. Красные глаза обратились на него самого, раззявленная пасть метнулась в его сторону. Жан отступил на несколько шагов и выстрелил. У него потемнело в глазах но жуткий силуэт надвигался. Вырвавшись из облака порохового дыма, Жан увидел два пулевых отверстия на уровне сердца твари. Но раны уже затягивались!

— Исчезни! — вскричал он в отчаянии и загнал дуло мушкета в зубастую пасть. Металл наткнулся на что-то твердое, прошел сквозь него, тварь издала булькающий звук… и отпрянула.

Оборотень нерешительно застыл во всем своем безобразии на длинных задних ногах. Он рычал и хрипел одновременно, короткие уши навострились, хвост хлестал по бокам.

И тут прогремел выстрел.

Пуля вошла бестии сбоку в морду, из которой тут же вырвался красный фонтан, кровь залила и волка, и Жана. Пронзительно взревев, оборотень оттолкнулся от земли — и перепрыгнул на семь шагов в укрытие деревьев, меж которых уже залегла тьма.

— Отправляйся в ад, луп-гару!

Антуан, одежда которого превратилась в кровавые лохмотья, сидел на корне бука, левая рука безжизненно повисла, дымящийся пистолет в правой смотрел дулом в землю.

— Отправляйся в ад! — уже тише повторил он.

Его веки затрепетали и закрылись. Он лишился чувств.

Вновь настала жутковатая тишина, царившая до нападения твари. Лесные обитатели не решались даже пикнуть. Шум, рыки и стрельба лишили их голоса.

Жан не знал, вернется ли оборотень, чтобы закончить свое дело. Дрожащими руками зарядив все три мушкета, лесник переждал несколько минут, показавшихся ему мучительными часами. Ничто в лесу не шевелилось. Наконец он склонился над тяжело раненным сыном. Грубой ниткой зашил раны на руке Антуана и замотал их полосками ткани, которые поспешно оторвал от своего кафтана. Потом позаботился о ранах Пьера. Оба не приходили в чувство. Вероятно, их разум отказывался вновь увидеть бестию. Любовно гладя лица детей, Жан спрашивал себя, что еще он может делать, кроме как ждать.

Долгое время он сидел между сыновьями, обложившись оружием и вслушиваясь в призрачную тишину.

Ничто не шевелилось.

Наконец, когда прозвучало высвобождающее уханье совы, Жан понемногу расслабился. Ой разжег небольшой костер, разогнавший подкрадывающиеся к поляне тени. И лишь тогда повернулся к тому месту, где труп первого оборотня ждал, чтобы его осмотрели.

И замер. В луже крови лежало…

…туловище человека! Блики пламени играли на краях разверстых ран; Шастелю было видно, как поблескивают белым осколки черепа. В смерти зверь покинул его, оставив по себе изнуренного мужчину добрых шестидесяти лет.

Лесника передернуло. Ему противно было приближаться к трупу. Но разумно ли оставлять его тут? Кто поверит, что этот немощный старик при жизни был бешеным чудищем? Собравшись с силами, он оттащил мертвеца туда, где ручеек разливался в речушку, и там лесника стошнило в темную воду. После он сидел и смотрел, как течение уносит останки оборотня. Их где-нибудь прибьет к берегу, далеко от Виварэ и еще дальше от Жеводана. Пусть там он обретет покой.

Вернувшись к сыновьям, он накалил в пламени костра клинок охотничьего ножа и раскаленным железом прижег раны Антуана и Пьера. Пусть зачаток волка, или что там еще в них проникло, погибнет от жара.

Никто не должен узнать, что на самом деле произошло в этом лесу. Раны его сыновьям нанес крупный волк — вот что он расскажет Бофору и остальным. Подходящего зверя он подстрелит по дороге домой в Жеводан. Самое главное сейчас — как можно скорее покинуть эти проклятые места, где творит разбой существо, присланное, по всей видимости, из ада. Не иначе, пещеры в горах Виварэ ведут прямиком в царство дьявола.

Он наблюдал за незнакомкой из тени чудовищной модернистской инсталляции. Как и полагается старым нефтяным бочкам, эти воняли — искусство с неприятными побочными эффектами.

Девушка стояла перед мрачной картиной, чуть склонив голову вправо, длинные светлые волосы падали ей на плечи, укутанные темно-коричневым пальто. Из-под него выглядывал подол черной юбки и байкере кие сапоги. Она привлекла его внимание, потому что, в отличие от прочих взбудораженных гостей вернисажа, не двигалась. Она давала картине на себя воздействовать: воплощение одиночества и поглощенности.

Мир вокруг нее пребывал в погоне за бутербродами, чокался бокалами, поздравлял сияющего куратора выставки с удавшимся вернисажем и накладывал полные тарелки закусок. Всеобщее опьянение.

Словно в замедленной съемке, она сдвинула голову, отступила на шаг и уронила светлую гриву влево. Она застыла, он застыл, и каждый по-своему созерцал предмет своего интереса.

Наконец он не смог больше выдерживать вони нефти, кроме того, ему не терпелось открыть охоту. Приблизившись к ней, он старался не ступать слишком тихо, чтобы ни в коем случае ее не напугать. Испуганная дичь убегает.

Ему сразу пришло в голову, как хорошо от нее пахнет. Аромат шампуня был вполне сносный, духами она не пользовалась, и потому его чувствительный нос улавливал лишь ее собственный запах, чистый и не подделанный.

Еще через несколько шагов он очутился рядом с ней и сделал вид, будто интересуется исключительно произведением искусства, а никак не ей самой.

Девушка повернула к нему худое лицо, в котором немодно модные очки подчеркивали васильково-голубые глаза. На ней была темно-красная тонкая шелковая блузка, и ничего под ней. Ткань открывала грудь во всех соблазнительных деталях. Ей было не более двадцати трех лет. Хороший возраст.

Она тут же снова отвернулась, краткий осмотр оказался не в его пользу.

— Хорошо, что вы не заталкиваете в себя бутерброды, — сказал он в пустоту, словно разговаривал с картиной. — По меньшей мере, нашелся хоть кто-то, кто смотрит выставку.

— Я слежу за фигурой, — отозвалась она, явно раздраженно. — Иначе бесплатно меня пускать не будут. И не спрашивайте, часто ли я тут бываю. Я просто зашла погреться. Мой туберкулез еще не вылечен, и мерзкая погода на улице — яд для моих легких.

Она закашлялась и, достав из кармана пальто платок, прижала его к губам, а после показала ему. Большое красное пятно.

— Открытый туберкулез? — Он усмехнулся. — Знаете, после первой вашей фразы я принял вас за проститутку. Но потом вы чуть переиграли. А пятно заранее было на платке. Красное вино? Вишневый сок?

— Давайте выражусь понятнее: меня разговоры не интересуют. Пойдите съешьте бутерброд, — холодно посоветовала она, заталкивая платок в карман.

— Не выйдет. Я слежу за фигурой, иначе женщины меня любить перестанут.

Блондинка рассмеялась и все-таки повернулась к нему, чтобы рассмотреть внимательнее. Его самонадеянное замечание разбудило ее любопытство. Он знал, что она видит: молодой человек под тридцать, высокий и хорошо тренированный, с черными волосами почти до плеч. На нем были черные кожаные штаны, черная рубаха с защипками и длинное белое пальто из лаковой кожи; на ногах — белые сапоги со шнуровкой и стальными накладками на носках. Несмотря на то что брился он всего четыре часа назад, на щеках у него уже проступала щетина, от которой, впрочем, отвлекала бородка клинышком и бакенбарды, подчеркивающие выразительное мужественное лицо. Поправив очки, он улыбнулся девушке и спросил:

— Близорукость или дальнозоркость?

— У меня или у вас?

— Близорукость. Одна и четыре десятых и одна и девять десятых диоптрии, плюс искривление роговицы. Сможете такое побить?

— Близорукость. Две и одна десятая и две и три десятых диоптрии. Но никакого искривления роговицы, — он с сожалением поморщился. — Зато легкий дальтонизм.

— Бедняга. Тогда вас не смутит сочетание ярко-желтой блузки, коричневого пальто и зеленой юбки.

— У меня легкий дальтонизм, а не полный кретинизм.

В этот раз она расхохоталась.

— Вот теперь вы и впрямь испортили мое плохое настроение. А ведь картина как раз вогнала меня в чудненькую депрессию. — Она протянула ухоженную руку. — Я Северина.

— Псевдоним, надо думать? — Взяв мягкую руку, он ее пожал. — Эрик.

— Я имел в виду проститутку.

Северина весело подмигнула.

— Мы все шлюхи, Эрик. Каждый, кто делает свою работу и получает за это деньги, шлюха.

— И какая у вас профессия?

— Да особо никакой. Я изучаю современное искусство и помогаю на кафедре. — Отпустив его руку, она указала на картину, где среди черных пятен проглядывало несколько белых полос и одна красная, все они хаотично пересекались на черном фоне. — Пугает, что порой современные художники переносят на холст.

— Вот как? — Кивнув, Эрик подошел совсем близко к картине и для пробы положил на нее ладонь. — Строго говоря, это не холст. — Он ткнул пальцем, материал поддался и заходил ходуном. На него уже начали оборачиваться, перешептываясь, другие посетители. Кто-то указал на них куратору, и тот побледнел. — Похоже на полиэтилен.

Северина взглянула на него с любопытством.

— Хотите попробовать себя в роли осквернительницы модернизма?

Светло-карие, почти янтарные глаза с черным ободком не отпускали девушку. Северине казалось, будто темный ободок в них лишь с трудом удерживает бешеную желтизну. Стоит ей найти лазейку, она тут же выльется в глазное яблоко.

— Скажите, Северина, что плохого в этой картине? Почему она кажется вам дерьмовой?

Она подошла ближе.

— Выглядит ненастоящей. За ней ничего не стоит. Шимпанзе рисуют лучше.

Эрик поскреб ногтем краску. На натертый паркет галереи посыпались черные чешуйки.

— А если художника интересовала не картина, а сам акт творения? На мой взгляд, это просто результат встречи художника с чистой поверхностью. Таков абстрактный экспрессионизм. — Он похлопал по картине. — Но вы правы, картина действительно дерьмовая.

Неожиданно Эрик схватил раму и поднял ее с крюка на стене, а после швырнул на пол и обеими ногами прыгнул в самую середину. Потом вдруг протянул руку:

— Ну же, Северина. Создадим новое искусство.

Нерешительно, но раскрасневшись от возбуждения, она схватила его за руку, и вместе они изобразили танец каннибалов. Они смеялись и топтали полотно на глазах у недоуменных посетителей вернисажа. Северина нарисовала темнокрасной губной помадой несколько линий, Эрик на них плюнул. Потом столкнул девушку с их совместного шедевра и повесил обрывки в раме назад на крюк.

Паяв Северину за руку, он отвел ее на пару шагов, чтобы с должного расстояния осмотреть продукт их спонтанной жажды разрушения и оценить воздействие.

— Определенно лучше, — прозвучал его приговор.

Он посмотрел на девушку. Северина смахнула светлые волосы со лба, она тяжело дышала. Под грудью и под мышками на тонкой ткани проступили пятна пота. Ее природный, не замаскированный запах женщины возбуждал.

— Гораздо лучше, — задыхаясь, рассмеялась она. — Как назовем?

— Вы у нас эксперт. Дайте имя новому направлению в искусстве. — Эрик заметил владельца галереи, который, отставив тарелку канапе, направлялся к ним в обществе двух охранников. — Но поскорей.

Опустившись на колени перед картиной, она снова выхватила губную помаду и написала на замызганном полотне: «Абстрактная акспрессия. Авторы С. и Э.», потом он поднял девушку, и, держась за руки, они побежали к заднему выходу. Когда он толкнул дверь, взвыла сирена сигнализации. Они вывалились на боковую улочку, где их встретил ледяной ноябрьский дождь. Им он не помешал, они все бежали и бежали, пока Эрик не втянул Северину в укрытие под большой аркой.

— Хорошо, мы сбросили их с хвоста. Но почему акспрессия? — забавляясь, спросил он.

— Нечто среднее между акцией и экспрессионизмом, — объяснила Северина свою находку и захихикала как расшалившаяся девчонка, которая сделала что-то запретное. — Господи помилуй, Эрик! Сколько стоила та картина?

— Спросите лучше, сколько она стоит теперь. — Он оглядел пустынную улицу, притянул к себе Северину и поцеловал бешеным, требовательным поцелуем. Из распахнутого пальто поднимался ее теплый запах.

Застонав, Северина обняла его, крепче прижала к себе. Мгновение было сюрреалистичным: она дает соблазнить себя незнакомцу, который теперь задрал на ней юбку, потрогал между ног. По всему ее телу разлилось возбуждение. Она хотела чувствовать Эрика в себе и дала это понять, расстегнув ему ширинку.

Они занимались сексом под аркой. Эрик поднял ее, она парила у него на коленях, как на качелях, и каждый его толчок все ближе подбрасывал ее к фейерверкам. То, как он двигался, как касался ее, говорило, что она столкнулась с опытным любовником. Когда, расстегнув ее блузку, он легонько прикусил ее левый напряженный сосок, она кончила в первый раз, ее крик заглушило его плечо. Она словно летела в свободном падении, даже слышала какую-то мелодию.

Это и впрямь была мелодия… из старого сериала «А-Тимс».

Выругавшись, Эрик высвободился.

— Эй! — задыхаясь, пожаловалась она и прислонилась к стене.

Эрик лишь улыбнулся, извиняясь, и, пошарив в кармане, достал сотовый телефон.

Слушая, он стянул с себя презерватив и застегнул ширинку. В своем возбуждении Северина даже не заметила, как он надел резинку.

— Хорошо… Но дождись меня. Да, сейчас буду. — Закрыв крышку телефона, он убрал его в карман. — Извините. Важное дело. — Улыбнувшись, Эрик поиграл влажной светлой прядью, упавшей ей на лицо, потом поцеловал и выбежал на улицу. — Берегите себя! — крикнул он и исчез за углом.

Не веря своим глазам, Северина рассмеялась, застегивая блузку. Такого с ней еще не случалось.

И — боялась она — никогда больше не повторится.

Проклиная все на свете, Эрик метался по мокрым улицам, разыскивая свою машину. Из-за охоты он забыл про долг, — к сожалению, такое случалось с ним слишком часто. Но женщины словно притягивали его: ему нравилось преследовать их, любить их, а после тут же бросать. Ему нравились мгновения близости без последующих коллизий со словами «Мы еще увидимся?» или «Дашь мне свой телефон?». Поэтому он бросал всех, чем бы они до того вдвоем ни занимались.

Он то и дело нажимал кнопку брелока и наконец в десяти метрах от себя увидел, как вспыхнули габаритные огни. Там стоял темно-зеленый «порше кайен», покрытый застарелой коркой грязи. Эрик никогда не мыл машину. То, что не способен смыть дождь, пусть остается, где есть. И плевать ему на вмятины и царапины на кузове. Единственное, о чем он неизменно заботился, были двигатель и тормоза.

Прыгнув на водительское сиденье, Эрик завел мотор и, не глядя по сторонам, вылетел непроезжую часть, взвизгнули шины. Те, кто полагают, будто внедорожники в крупном городе не нужны, мало что о нем знают. Работа Эрика требовала быстроты, а даже в крупных городах кратчайшее расстояние между А и Б — по прямой. Парки и скверы словно созданы для того, чтобы сокращать путь. И потому Эрик давно заказал себе модифицированную систему GPS. Мюнхен, Лондон, Нью-Йорк, Москва — его «кайен» всегда попадал к цели оптимальным маршрутом, а его смертоубийственные броски через столицы разных стран послужили бы идеальной рекламой для производителей джипов.

Звонивший оставил ему адрес и имя: Упуаут. Оборотень с манией величия, желающий построить себе собственный ликантрополь. Несколько недель назад это существо чудом улизнуло от Эрика в египетском городе Сохаг, так и не показав своего человеческого лица. И сейчас здесь, в Мюнхене, представилась вторая возможность расправиться с ним.

Турбокомпрессор ревел, четыреста пятьдесят лошадиных сил превратили машину практически в ракету, которая со свистом неслась через старый центр Мюнхена. Вот она взвизгнула шинами на повороте под прямым углом и на скорости сто шестьдесят километров устремилась к воротам Английского сада.

Снова зазвонил мобильный. Поскольку снимать руки с рулевого колеса было бы в данный момент равносильно самоубийству, Эрик вытерпел все десять секунд, пока не доиграла мелодия из «А-Тимс». К тому времени «кайен» уже проехал мимо Китайской башни и несся рядом с пешеходной дорожкой. Ксеноновые фары выхватили из темноты испуганного мужчину, который едва успел за поводок выдернуть из-под колес срущую на газоне собаку.

— Поберегись! — крикнул ему из-за стекла Эрик. — И не забудь убрать кучу!

И в ярости вдавил до упора педаль газа, мотор взревел, профильная резина вгрызлась в газон.

Наконец-то, наконец-то он выбрался на другую сторону парка, вылетел на заасфальтированную улицу, проехал еще несколько метров и остановился в некотором отдалении от нужного дома. Натянув белые лаковые перчатки, он переставил мобильный на виброзвонок, откинул пассажирское сиденье и достал из-под него черный чемоданчик. Открыв его, он разложил перед собой «ЗИГ-Зауэр Р9» в поясной кобуре, проверил еще раз магазин со стеклянными патронами, а после повесил оружие себе на пояс, решив, что полуавтоматического пистолета «глок» ему будет недостаточно. Лучше уж перестраховаться. Эрик решил также достать из укрытия под обшивкой боковой двери компактный дробовик «Бернарделли В4». Его он спрятал под плащом и, прижимая к телу левым локтем, вышел из машины и направился ко входу в дом. В правой руке он помахивал раскрытой картой Мюнхена.

У подъезда его внимательно осмотрели двое мужчин в черных костюмах. У обоих имелось по «блохе в ухе», и потому они явно считали себя крутыми типами. У многих охранников наивность просто на лице написана.

— Добрый вечер, господа. Я заблудился, — сказал Эрик. — Проклятая система навигации барахлит. Наверное, у американцев опять где-то война, которая сбивает мне GPS. — Улыбаясь, Он сделал еще несколько шагов. — Вы хорошо знаете Мюнхен?

Охранник потолще даже не напрягся, а вот второй поджал губы, и взгляд у него остекленел. Этого следовало вырубить первым.

— Куда вы едете? — Толстый протянул руку за картой.

— Лерхенфельдштрассе, дом, кажется, сорок два. Минутку. У меня где-то на бумажке записано…

Эрик подался назад, оставив карту в руках охранника и ощупывая карманы плаща, точно искал записку с адресом.

— Не могу найти. — С этими словами он выхватил «бернарделли» и сунул ствол под нос толстому, у которого едва глаза на лоб не вылезли от удивления. — Подержите еще немного карту, хорошо? Мне так легче будет искать.

Не успели охранники среагировать, как Эрик резко ударил локтем наискосок и назад. Долговязому его локоть пришелся как раз в нос, и, отлетев на дверь, охранник безвольно сполз на землю, а рука Эрика почти незаметно взметнулась, чтобы ребром ладони прийтись в висок толстому. От удара голова того дернулась назад, и второй охранник рухнул как подкошенный.

Эрик с улыбкой посмотрел на табличку с номером дома у двери.

— Жаль, что вы не можете мне помочь. Наверное, лучше спросить у кого-нибудь внутри. — Ухмыляясь во весь рот, он обыскал карманы поверженных охранников, в одном из которых нашелся электронный ключ. — Большое спасибо.

Открыв дверь, он быстро переступил порог и беззвучно стал подниматься в полной темноте по лестнице. «Бернар-делли» он держал обеими руками наготове.

Где-то из комнаты наверху раздавался громкий барабанный бой и ритмичные хлопки, к которым примешивался иногда звон и мужской смех. Эрик потянул носом воздух. Пахло восточной кухней… и волком. Придется разом покончить с их пиром, — а ему нисколько не жаль.

Хороший слух подсказал ему, что идти надо через полумрак коридора до двери, шум из-за которой слышался меньше всего. Случайно его взгляд упал на собственную тень, и его передернуло. Увиденное напомнило картину Роберта Мазеруэлла «Монстр»: размытый, внушающий страх силуэт, полный темной угрозы, от которой непременно надо бежать. Но от собственной тени не убежишь.

Пальцы Эрика легли на ручку двери, осторожно нажали, дверь приоткрылась. Переступив порог, он оказался в длинном темном помещении, рядом с разоренным фуршетным столом. Увидев свой шанс, Эрик тут же нырнул под него. Проползя несколько метров на животе, он осторожно приподнял край белой скатерти, чтобы осмотреться.

Господа возлежали на мягких подушках вокруг круглого стола с маленькими чашечками, от которых шел пар, и многочисленными кальянами. Над столом распростерся балдахин из темного с разноцветной вышивкой шелка. Мужчины были различного возраста, но все в деловых костюмах, у всех была восточная внешность и, судя по золотым украшениям и массивным часам, немалое состояние. Перед ними танцевала темноволосая загорелая красавица в облегающем костюме с вуалью. Звон исходил от многочисленных монет на поясе, покачивавшихся в такт ее бедрам. Мужчины не сводили с нее восхищенных глаз.

В кармане у Эрика завибрировал мобильный. Дав краю скатерти соскользнуть на место, Эрик достал телефон.

— Не приезжай сюда, Эрик! — раздался задыхающийся голос отца. — Ты… — Связь оборвалась.

Ритуал

Маркус Хайц — Ритуал краткое содержание

Казалось бы, Жеводанский зверь наконец был убит?

Похожие книги на Маркус Хайц — Ритуал

На плаву Дэнни поддерживает лишь работа в хосписе, где его способности помогают облегчить пациентам мучительную боль. Но однажды к Дэну приходит двенадцатилетняя девочка Абра, которая излучает «сияние» невероятной, немыслимой силы. И девочке этой угрожает смертельная опасность – на нее объявлена настоящая охота.

Дэн Торранс – единственный, кто может ее спасти…

Доктор Сон

В жизни Сидни появляется соблазнительный и опасный Маркус Финч – беглый алхимик, который хочет поведать ей секреты, которые, как он утверждает, от нее скрывали. Но пока он толкает ее на мятеж против людей, вырастивших девушку, Сидни понимает, что обрести свободу гораздо сложнее, чем ей думалось.

Однако у Сидни сейчас совсем нет времени на любовные переживания. Девушка пытается найти того, кто при помощи дьявольской магии охотится на молодых могущественных ведьм. Постепенно Сидни осознает, что и сама может стать следующей жертвой…

Впервые на русском языке! Продолжение популярного сериала от автора культовой «Академии вампиров»!

Читайте так же:

  • Традиции народ чувашии 13 сентября 2020 Чуваши (самоназвание — чaваш, чaвашсем) — пятый по численности народ России. По данным переписи 2010 года, на территории страны проживает 1 млн 435 тысяч чувашей. Их […]
  • Традиции православных народов Русская Православная Церковь Официальный сайт Московского Патриархата Главные новости Святейший Патриарх Кирилл: Папизм опасен тем, что на одного человека повлиять гораздо легче, чем на […]
  • Еврейские традиции и праздники Самые известные еврейские обычаи и традиции Большинство еврейских обычаев связано с религиозными праздниками. Переживший множество горестей и лишений народ умеет не только плакать и […]
  • Какие старинные традиции сохранились в современном восточном обществе Презентация - проект "Традиции и обряды стран Востока" Идёт приём заявок Подать заявку Для учеников 1-11 классов и дошкольников Описание презентации по отдельным слайдам: Традиции […]
  • Обычаи народов кубани википедия Кубанские казаки – не русские? Как передает издание «Живая Кубань», по мнению некоторых кубанских казаков, результаты переписи 2010 года в отношении количества казаков в регионе не […]
  • Как называется клиент адвоката Как называется клиент адвоката публикации > > > Предательство клиента, как самое тяжкое профессиональное правонарушение адвоката Мельниченко Р.Г. Предательство клиента, как самое тяжкое […]

Хайц ритуал

У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?

Написать комментарий
Имя:*
E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *