Как называется любовь к прикосновениям

Я не выношу чужих прикосновений

Марине 29 лет, у нее много друзей, она ходит на свидания, любит танцевать… Она производит впечатление человека, который ладит с собой. За исключением одного: Марина не выносит дружеских объятий, чужих рук на своем плече. «Меня просто передергивает, а иногда я даже начинаю задыхаться, когда кто-то неожиданно касается меня. Это хуже, чем оказаться голой на людях». Почему ее так сильно раздражают обычные жесты, на которые другой человек не обратил бы внимания?

Невидимые следы

«Тело сохраняет невидимые следы нашего прошлого, — объясняет психотерапевт Маргарита Жамкочьян. — Нередко у тех, кто боится чужих прикосновений, в детстве были сложные тактильные отношения с родителями, прежде всего — с матерью. Эту связь лучше всего раскрывает психоанализ: в процессе работы часто выясняется, что мать слишком навязчиво тискала ребенка или, наоборот, редко обнимала его».

Если внимательно понаблюдать за собой, может оказаться, что нетерпимость к прикосновениям не носит общего характера, а направлена на вполне конкретных людей — и нередко на того, кто сильнее всего привлекает и вызывает желание близости. Возможно, за этим стоит негативное убеждение: секс — это всегда грязь и опасность. Оно тоже усвоено от родителей и превращает любое прикосновение в неприличный намек, чуть ли не покушение, которому надо противостоять.

«В каждом случае — своя причина неприятия физического контакта, но оно всегда говорит о желании человека забыть о пережитых болезненных ощущениях», — продолжает психотерапевт.

Прошлое на замке

«Руки помнят!» — говорим мы, когда вспоминаем какой-то забытый навык. Мы интуитивно знаем, что тело сохраняет память о многом из нашего прошлого опыта. И жизнь свою мы можем описать в телесных образах: «Я была тогда очень худенькой и слабой», «Этот шрам из тех времен, когда я все время дрался — тогда я мог любого побить», «Бабушка говорила, что у меня отцовские руки».

«Защищаясь от чужих прикосновений, наше тело будто прячет — от других и от нас самих — что-то неприятное из прошлого, — объясняет Маргарита Жамкочьян. — Иногда у человека могут возникнуть даже мнимые кожные заболевания или иные психосоматические проявления, лишь бы его не трогали — в прямом и переносном смысле».

Контроль границ

Из пяти чувств только осязание обоюдно: не только мы касаемся другого, но и он касается нас. «Если в разговоре кто-то начинает слишком часто ко мне прикасаться, — говорит 33-летняя Ксения, — мне тут же кажется, что он чересчур многое себе позволяет, чуть ли не распоряжается мной, как собственностью. Это раздражает».

Многим нелегко прочертить границы между собой и другими: они либо переживают вторжение, либо сами нападают. Такие люди не чувствуют себя защищенными — ни физически, ни психологически — и вместо того, чтобы контактировать с внешним миром, обороняются от него.

У человека главная защита внутри: это ощущение своего «Я», себя как целостной личности

«Это животным для выживания нужны внешние защитные средства: панцирь, иглы, когти… — говорит Маргарита Жамкочьян. — А у человека главная защита внутри: это ощущение своего «Я», себя как целостной личности, имеющей право на жизнь среди других людей. И эта защита делает нас неуязвимыми для любых вторжений, а значит, и избавляет от болезненных переживаний и необходимости обороняться».

«В детстве я ненавидела, когда меня трепали за щеку, прижимали к себе. Я «спасалась» от взрослых — уворачивалась от их рук, — вспоминает Светлана, 28 лет. — По-настоящему страдать от физического контакта я начала лет в 16. Я сильно краснела, когда ко мне только приближались — неважно, незнакомец или друг. У меня появилась экзема… Работая с психоаналитиком, я поняла, что проблема была в моем противоборстве с мамой: она стремилась мной безраздельно владеть, а я этому сопротивлялась. До такой степени, что превратила свою кожу в панцирь, чтобы меня не трогали. К счастью, теперь я с этим справилась».

Советы постороннему

Он (она) избегает ваших поцелуев, уклоняется, чтобы не ощущать вашу руку на своем плече? Не сердитесь: в большинстве случаев отторгают не вас, а то значение, которое человек вкладывает в ваши движения. Уступите инициативу: например, при встрече не пытайтесь обняться, а скажите: «Как хорошо, что мы встретились! Поцелуешь меня?» Так вы дадите человеку возможность самому решить этот вопрос и избавите его от ощущения вторжения в личное пространство.

Предложите другой ритуал приветствия, с прикосновениями или без них, лишь бы он был приятен обоим.

Что делать?

1. Исследуйте причины

Припомните, какое прикосновение для вас неприятнее всего, и попросите человека, которому доверяете, осторожно прикоснуться к вам именно так. Прислушайтесь к возникающим чувствам и ассоциациям и мысленно двигайтесь назад, в прошлое. В какой-то момент придет забытое воспоминание — на первый взгляд не связанное с прикосновением, но способное подсказать, с чего начались неприятные переживания.

2. Анализируйте ситуацию

Что именно вам неприятно в данном прикосновении? В какой другой ситуации или с другим человеком такое же прикосновение было более приемлемо для вас? Такие размышления снизят беспокойство.

3. Прикасайтесь к себе

Научитесь чувствовать удовольствие от собственных прикосновений. Каждый вечер смазывайте кремом и массируйте кисти рук, стопы, пользуйтесь молочком для тела. Это снимет дневное напряжение, а также даст опыт приятных и безопасных прикосновений.

4. Укрепляйте внутреннюю защиту

Почувствуйте, где именно в теле вы ощущаете свое «Я». Положите руку на это место. Опишите возникший образ: есть ли там свет, пространство, форма. На что это похоже? Может быть, это костер или источник… Это будет ваш индивидуальный образ «Я». Если делать это упражнение по 30–60 секунд раз в неделю, вы заметите, как образ будет постепенно меняться и займет другое место. Вот это ощущение своего «Я», та внутренняя защита, будет само включаться в нужные моменты и поддержит вас.

Об эксперте

Маргарита Жамкочьян — психотерапевт, социальный психолог, директор психологического центра благотворительного фонда «Виктория».

Как мы относимся к (чужим) прикосновениям?

Прикосновения — источник постоянной неловкости для многих из нас. Одно движение руки может сделать нас ближе, а может разрушить надежду на сближение.

26 советов отца, которые помогли мне найти любовь

Немногие из нас в молодости прислушиваются к советам взрослых. Ценность и значимость их слов мы часто понимаем только с возрастом.

Как показать свою любовь с помощью прикосновений

Прикосновения способны передавать целый спектр чувств, поэтому важно применять их аккуратно и по назначению. О том, что нужно знать, чтобы безошибочно использовать язык прикосновений, рассказывает психолог Рони Бет Тауэр.

Доктор философии, в прошлом — профессор Педагогического колледжа Колумбийского университета, клинический психолог, исследователь, автор статей.

Родительские объятия и поглаживания успокаивают малыша. Старший брат ведёт младшего за руку через небезопасную улицу. Хлопок по плечу означает поддержку. В нашем арсенале множество различных прикосновений, которыми мы выражаем свои чувства. Эти невербальные способы выразить любовь могут быть самыми мощными и честными среди всех остальных методов коммуникации.

Вот почему прикосновения показывают любовь.

  • Это средство для связи друг с другом. В утробе ребёнок окружён матерью, а родившегося малыша первым делом берут на руки, успокаивая его. Таким образом, с первых дней мы учимся связываться с миром прикосновениями.
  • Это универсальный способ управления дистанцией. Для людей, состоящих в близких взаимоотношениях, важно уметь держать дистанцию — комфортно проводить время вместе и отдельно. Ничто не скажет вам так же честно, как прикосновение близкого, хочет ли он проводить сейчас с вами время или нет, в каком он настроении и так далее. Поэтому отсутствие прикосновений в отношениях на расстоянии — одна из главных сложностей.
  • Прикосновения передают информацию. Рука в руке имеет не менее важный смысл, чем слова поддержки. Тактильный контакт способен передавать информацию не хуже речи.
  • Выделяется окситоцин. Это гормон гипоталамуса, делающий людей более благожелательными друг к другу.
  • Прикосновения повышают чувство комфортаи уверенности. Касание близких уменьшает уровень стресса, а также позволяет ощутить себя защищённее, даже бороться с инфекциями и уменьшать боль.
  • Прикосновения могут быть очень разными в зависимости от того, что они выражают.

    • Положительные. Понимаются верно каждым как выражение привязанности: объятие, похлопывание, поцелуй, поглаживание, массирование, прочие ласкающие движения.
    • Отрицательные. Импульсивные или преднамеренные, эти прикосновения обычно сообщают о желании создать расстояние в самом невинном варианте или причинить боль — в самом токсичном. Это удар, шлепок, толкание, пинок, царапанье, тычок, кусание.
    • Двусмысленные. Эти касания могут быть восприняты по-разному. То, как они воспринимаются, зависит от того, с каким намерением это касание производится и насколько чувствителен тот, кого касаются, а самое главное — от способности людей без слов понимать друг друга. Например, продавец, нарочно касающийся руки покупателя, для одних становится более приятным человеком и склоняет к покупке, но может навсегда отпугнуть других. Для одной девушки пощипывание может быть свидетельством любви к ней, а для другой это будет больно и оскорбительно.

    Что нужно учитывать, чтобы показать свою любовь с помощью прикосновений

    Распознавайте индивидуальные особенности

    Мы рождаемся с разным темпераментом, основа которого — порог чувствительности. Восприятие разных людей отличается в том, насколько сильным и каким вообще должно быть воздействие, чтобы вызвать у них реакцию, позитивную или негативную. Например, для одного щекотка — игра, а другим человеком она воспринимается негативно и превращается в пытку. Понимание того, как ваш партнёр реагирует на различные виды касаний, показывает ваше внимание и уважение, желание видеть его/её как личность со своими уникальными потребностями.

    Общение

    Касание — это общение между людьми. Оно демонстрирует понимание желаний и нужд другого, позволяет людям разработать свой личный язык. Муж, сжимающий руку жены, помогает ей ощутить себя защищённой. Сжатие руки в напряжённый момент фильма позволяет поделиться эмоциями. Обеспокоенный чем-то человек возьмёт за руку своего партнёра и, ощутив исходящее от него тепло, успокоится. Мы учимся понимать многое без слов.

    Уважение к культуре

    Культура не только определяет значение различных видов касаний, но и правила их демонстрации. Эти правила наиболее критичны к способам выражения чувств — зачастую никем не оглашённые, они сообщают, приемлем ли данный знак на публике или нет, выражает ли любовь или враждебность.

    Пять языков любви – какой из них ваш?

    Считается, что женщины не могут без разговоров по душам, а мужчинам не хватает заботы

    Одному человеку требуются слова одобрения, а другому совместные походы в кино – или наоборот. Люди говорят на разных языках любви, но этот «языковой барьер» несложно преодолеть.

    Гарри Чепмен – американский консультант по вопросам семьи и брака, автор книг о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. Секрет его успеха в простой и понятной методике «языков любви», которая помогает людям находить взаимопонимание и восстанавливать отношения с партнером. В своих книгах Чепмен говорит о пяти таких языках: способах, которыми люди могут выразить свое чувство друг к другу.

    Зачастую каждому из партнеров кажется, что он прилагает значительные усилия, ничего не получая взамен – и отношения хорошей пары оказываются под угрозой только потому, что люди выражают и понимают любовь по-разному.

    На каком же языке говорит ваш партнер? Какие ваши действия ему безразличны, а какие дают ему почувствовать себя любимым? Каких действий близкого человека вы, в свою очередь, не замечаете, поскольку не считаете их важными, и каких действий в отношениях вам не хватает? Рассмотрим варианты.

    Мы такие разные.

    Первый язык прост: это слова поддержки. Для многих людей они значат больше, чем дорогие подарки или время, проведенное вместе, и их делает счастливыми именно такое выражение привязанности: комплименты, словесное выражение благодарности и одобрения. Совсем несложно сказать: «Ты хорошо выглядишь сегодня» или «Ты купил мой любимый торт, спасибо!», поблагодарить за помощь по дому, выразить восхищение работой или увлечением партнера. Слова должны произноситься искренне, без сарказма или формализма, иначе эффект для человека, чувствительного к подобному языку, будет прямо противоположным. С другой стороны, стоит меньше ворчать и требовать, а вместо этого мягко просить, давая партнеру понять, что за исполнение просьбы вы будете ему очень благодарны.

    Второй – это язык качественного времени. Он имеет множество диалектов. Суть его проста: можно подарить женщине машину и регулярно приносить домой большую зарплату, но счастливой ее сделает не это, а время, проведенное с ней вместе. Одному человеку может быть важен разговор, другому – чтобы его внимательно выслушали, третьему – совместные занятия («качественная деятельность»), будь то просмотр фильмов или поход в театр. Главное – внимание и участие партнера. Если тот, приходя домой, с головой уходит в компьютерные игры или включает телевизор и перестает реагировать на внешние раздражители, человеку, говорящему на этом языке любви, становится больно. А ведь совсем несложно полчаса поговорить о том, как прошел день, или посмотреть вечерние новости вместе. Главное – дарить своей половинке внимание безраздельно, не отвлекаясь во время разговора, не зевая и не выражая скуку.

    Третий – язык подарков. Вопреки распространенному мнению, он свойственен не только меркантильным людям: напротив, под подарком понимаются в том числе и вещи, не требующие денежных вложений. Гарри Чепмен говорит о таких мелочах, как сердечко, вырезанное из бумажного листа, или полевой цветок, сорванный на обочине. Подарки для чувствительного к ним человека – знаки любви, символы того, что о нем думают, что он небезразличен. «Что такое роза? Она быстро завянет, это пустая трата денег», – так думают многие мужчины. Но для огромного числа женщин даже недорогой цветок означает, что о них вспомнили, им хотели доставить радость. То же может относиться к коробочке конфет или симпатичной открытке – для особы, которая именно так воспринимает выражение любви, этот предмет будет значить гораздо больше. Иногда подарком может быть и личное время человека, и его присутствие рядом в моменты, когда это необходимо.

    Четвертым является язык «актов служения», как называет его Гарри Чепмен. Но в нашем понимании здесь более точным словом является «забота». Для людей, говорящих на этом языке, поглаженные вещи, выполненная работа по дому, приготовленный ужин и принесенная чашка чая являются лучшими доказательствами любви. Но только тогда, когда выполняются не по обязанности, с видимой неохотой, или под влиянием страха и обиды, а из желания сделать что-то хорошее для своего партнера. Этот язык сложнее, чем кажется, поскольку разные действия могут иметь для людей различную значимость. Чепмен приводит ситуацию, в которой супруги не могли прийти к согласию: жена видела отсутствие заботы мужа в том, что он не мыл машину и не подстригал газон, хотя много работал и приносил деньги в семью. Муж же хотел, приходя с работы, видеть приготовленный ужин, а жена заботилась преимущественно о ребенке. Тут имеют значение и привычки, и личная антипатия к какому-то из видов деятельности (например, к уборке), и те модели поведения, которые люди наблюдали в своей семье с детства.

    Пятый – это язык прикосновений. Среди людей есть визуалы, воспринимающие мир в основном глазами, аудиалы, больше внимания уделяющие звукам, и кинестетики – те, кому очень важны тактильные ощущения. Многие из них сообщают о любви и чувствуют ее через объятья, ласковые прикосновения, им важно держаться за руки. Сталкиваясь с партнером, который к этому языку глух (зато, быть может, делает прекрасные подарки и уделяет своей половинке много времени), они будут чувствовать себя несчастливыми. Если любимый человек с удовольствием делает работу по дому, но не прикасается к ним по своей инициативе, такие люди также начинают ощущают себя отвергнутыми.

    От осознания себя – к пониманию партнера

    Теперь вы знаете все языки. Что дальше? В первую очередь, надо определить свой. Это несложно, нужно лишь понять, чего вы чаще всего просите у своей половинки, чего сильнее всего хотите. Также определяется и язык любви партнера.

    Человек может говорить и на нескольких языках любви, так сказать, иметь основной и дополнительный, и даже путать их: так, многие мужчины нередко называют своим языком любви «физическое прикосновение», поскольку нуждаются в физической близости, но вместе с тем слова поддержки и похвалы имеют для них большую значимость. Соответственно, среди женщин такие личности выберут ту, которая будет гордиться ими и говорить об этом вслух.

    Все мы ждем от отношений с любимым человеком удовлетворения и счастья. Гарри Чепмен вводит понятие «сосуда любви» – уровня удовлетворенности этой потребности. Сосуд может быть пуст, и тогда человек разочаровывается в своем партнере и ищет нового; он может быть заполнен наполовину, целиком или на семь баллов из десяти.

    Бывает, что язык любви одного партнера для другого неестественен и чужд, но научиться ему все же гораздо проще, чем выучить английский или немецкий. Чепмен пишет: «У вас есть две руки? Вы можете свести их вместе? Теперь представьте, что между ними находится ваша жена, и вы прижимаете её к себе». Так можно «справиться» с языком прикосновений. Он говорит о собственном браке: «Нет таких денег, за которые я согласился бы пылесосить ковры, но я делаю это – ради любви. Понимаете, если действие не является для вас чем-то естественным, то его выполнение – это ещё большее выражение любви. Моя жена знает, что когда я берусь за пылесос, чтобы убрать в доме, это не что иное, как 100%, нефальсифицированная любовь, и я за это получаю сполна!»

    Конечно, нельзя полностью принимать эту теорию на веру. Мы знаем по себе, что иногда хочется поговорить с любимым человеком, иногда – обнять его, под настроение – посмотреть с ним фильм, а порой получить от него подарок. Ключ может быть не в методе, но во внимании к желаниям другого человека, в стремлении сделать его счастливым. Также стоит понимать, что система Чепмена подходит для людей, осознанно желающих сохранить или улучшить свои отношения, и способных прилагать к этому усилия. Не все готовы работать над тем, что имеют, многие оставляют это партнеру, а сами ждут, что он наполнит их «сосуды любви».

    Гарри Чепмен пишет и о том, что эйфорическая влюбленность проходит. После этого можно расстаться с наскучившим человеком и оправиться на поиски новой влюбленности, а можно попытаться построить с ним более глубокие отношения, полные доверия, сознательно прилагая усилия, чтобы сделать партнера счастливым, и получая от него взамен то же самое. Это и будет истинная любовь.

    9 обычных вещей, вызывающих омерзение у людей, которые не любят чужие прикосновения

    Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
    что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
    Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

    У каждого есть друг, который старается вывернуться из объятий или уклониться от поцелуя. А может, вы и сам такой? Окружающие считают такое поведение странным, потому что не знают, что переживает человек, который не любит прикосновений.

    AdMe.ru собрал несколько самых типичных случаев, в которых подобным людям приходится очень тяжко.

    1. Чужие дети

    Дети — цветы жизни. Но только в том случае, если любоваться ими издалека. Мы любим чужих детей. Но не считаем, что для проявления любви необходимо обнимать их. Мы обнимаем только своих собственных детей.

    2. Лето

    У лета есть один огромный недостаток: повсюду потные тела людей, которые так и норовят к тебе прилипнуть. Надеть открытую одежду и не приклеиться кожей к сиденью или соседу — невыполнимо.

    Прикосновения: разные типы тактильного поведения

    В западной культуре наиболее распространены следующие виды физического контакта (Argvle):

    Тип прикосновения Части тела, к которым прикасаются наиболее часто*
    Похлопывание Голова, спина
    Сильный улар Лицо, рука, ягодицы
    Удар кулаком Лицо, грудь
    Щипок Щека
    Поглаживание Волосы, лицо, верхняя часть туловища, колени, гениталии
    Потряхивание Руки, плечи
    Поцелуй Рот, щека, груди, рука, ступня, гениталии
    Облизывание Лицо, гениталии
    Захват Ладонь, рука, колено, гениталии
    Руководство Ладонь, рука
    Объятие Плечо, туловище
    Соединение Руки
    Наложение Ладони
    Пинапие Ноги, ягодицы
    Груминг Волосы, лицо
    Щекотание Практически все тело

    Мы внесли следующие изменения в этот перечень:
    1) заменили слова «нижняя часть туловища» словом «ягодицы»;
    2) добавили слово «гениталии» в четыре категории и 3) добавили слово «плечи» в категорию «Потряхивание».

    Проведенные полевые наблюдения выявили физические контакты 457 типов, образующих 14 основных типов публичных физических контактов двух человек (Morris, 1977). Некоторые из них представлены на рис. 1.

    Рис. 1. Некоторые широко распространенные прикосновения: А — полное объятие; Б — полуобъятие; В — рука об руку; Г — поцелуй; Д — голова к голове

    Категории неагрессивных прикосновений.

    Иногда о характере отношений можно судить по тому, как люди прикасаются друг к другу. Моррис (Morris) выделил следующие категории неагрессивных прикосновений.

  • Рукопожатие. О силе связи между участниками коммуникации или о том, какая связь желательна, можно судить по по тому, жмут ли они друг другу руки.
  • Прикосновение, заменяющее «указующий жест». На человеке, который направляет тело другого человека, обычно лежит ответственность за то, что происходит во время контакта.
  • Похлопывание. Моррис считает, что когда один взрослый человек похлопывает другого, это либо покровительственный, л ибо сексуальный жест. Хорошо известным исключением является поздравительное похлопывание по ягодицам, обычно следующее за успешным выступлением мужчин в командных видах спорта.
  • Рука об руку. Подобное прикосновение может свидетельствовать о том, что человеку нужна помощь, но оно также и показатель близких отношений. По мнению Морриса, вряд ли человек, занимающий более высокое положение, возьмет другого под руку,
  • Полу объятие, при котором обнимают только за плечи. Это прикосновение характерно для романтических отношений мужчины и женщины, а в отношениях двух мужчин оно свидетельствует о том, что они — «приятели».
  • Полное объятие. Этот жест часто наблюдается в минуты сильного эмоционального напряжения, во время спортивных событий, во время встреч и прощаний. Оно также используется демонстративно вместо рукопожатия как свидетельство более близких отношений.
  • Рука в руке. Когда взрослый держит за руку ребенка, это знак поддержки, желания «держать ребенка при себе» или защитить его. Когда взрослые люди держатся за руки, это свидетельствует об их равенстве, ибо оба участника выполняют одинаковые действия. Так обычно трактуются отношения разнополых пар, но и люди одного иола, даже мужчины, нередко держатся за руки (дети, представители культур, для которых характерны частые прикосновения друг к другу).
  • Полуобъятые, при которая обнимают за талию. По мнению Морриса, такое объятие часто заменяет полное объятие, когда участники хотят продемонстрировать большую близость, чем можно было бы продемонстрировать, держась за руки или обнимая за плечи, и одновременно оставаться мобильными.
  • Поцелуй. Место, интенсивность, продолжительность и откровенность поцелуя свидетельствуют о существующей или желательной близости в данный момент.
  • Рука к голове. Если учесть чрезвычайную чувствительность, присущую голове, разрешив кому-либо прикоснуться к нашей голове, мы тем самым демонстрируем доверительные, нередко интимные отношения.
  • Голова к голове. Такая поза лишает «исполнителей» возможности нормально воспринимать происходящее и поэтому часто трактуется как желание обеих сторон забыть обо всем на свете, что особенно свойственно юным любовникам.
  • Поглаживание. Этот сигнал ассоциируется с романтическими чувствами к партнеру, хотя, как и любой другой сигнал, он может использоваться не близкими друг другу людьми, чтобы ввести окружающих в заблуждение относительно их истинных отношений.
  • Поддержка тела. Родители часто поддерживают детей, беря их на руки, поднимая их или усаживая на колени. Подобную поддержку могут искать и взрослые в игривых ситуациях или когда один человек чувствует себя физически беспомощным.
  • Имитация нападения. Поведение, которое со стороны кажется агрессивным, иногда не несет в себе никакой агрессии. Например, удары кулаком, таскание за волосы, толчки, щипки, дерганье за уши и т. п. Иногда мы не только позволяем друзьям подобные жесты, но даже поощряем их, чтобы показать, как хорошо мы понимаем друг друга. Иногда эти инсценированные, шуточные агрессивные прикосновения сменяются более нежными, что может вызвать стыд и смущение, как, например, в тех случаях, когда отцы хотят продемонстрировать свою любовь к сыновьям.
  • Известен также и другой подход к классификации прикосновений (Heslin & Alper). Он основан на функциях сигналов, сообщаемых прикосновениями, причем прикосновения располагаются в порядке возрастания их личностной направленности: от менее личных к более личным. Случайные и агрессивные прикосновения являются частью «континуума интимности», но в этот перечень не входят.

    1. Функциональные/профессиональные. Коммуникативный смысл такого безличного, зачастую холодного и делового прикосновения заключается в выполнении некой работы или в оказании какой-то услуги. Другой человек воспринимается как некий объект или неодушевленный предмет, неспособный вложить в это прикосновение никакого интимного или сексуального смысла. Примерами могут служить общение тренера по гольфу с учеником, портного — с клиентом или врача — с пациентом.
    2. Социальные/вежливые. Прикосновения этого типа подтверждают идентичность другого человека, его принадлежность к тому же самому биологическому виду и выполняются согласно тем же самым правилам, что и функциональные или профессиональные прикосновения. Несмотря на то что тот, к кому прикасаются, воспринимается как человек, тем не менее такое прикосновение очень мало говорит о связи между участниками контакта. Лучшим примером такого прикосновения служит рукопожатие. Хотя рукопожатию всего не более 150 лет, его предшественником является захват руками, известный еще в Древнем Риме.
    3. Дружба/сердечность. Подобное тактильное поведение свидетельствует о признании уникальности другого человека и выражает симпатию. Прикосновение ориентировано на другого человека, который воспринимается как друг. Однако подобные прикосновения способны вызвать неловкость, ибо их можно неверно истолковать как интимные или сексуальные. Приватные ситуации могут усилить такое впечатление, так что, если тот, кто прикасается, предвидит такую возможность, он предпочтет проявлять свои чувства на публике.
    4. Любовь/интимные отношения. Когда мы прикасаемся к щеке другого человека или обнимаем его, прижимая к себе, мы тем самым выражаем чувства, которые испытываем к нему, и этот человек является объектом интимных отношений или любви. Возможно, разные прикосновения, имеющие место в подобных ситуациях, наименее шаблонны и трафаретны и в наибольшей степени адаптированы к индивидуальности другого человека.
    5. Сексуальное возбуждение. Хотя иногда сексуальное возбуждение представляет собой неотъемлемую составную часть любви или интимных отношений, оно также может иметь особенности, отличающие его от них, и свидетельствовать исключительно о физическом влечении. В таких случаях говорят, что другой человек — не более чем сексуальный объект.

    Моррис (Morris) высказал предположение, что в западной культуре гетеросексуальные пары на пути к сексуальной близости, как правило, последовательно проходят те же стадии, что и представители других биологических видов. Обратите внимание на то, что каждая стадия, за исключением первых трех, связана с прикосновениями: контакт глаз с телом, контакт «глаза в глаза», контакт голосов, рука в руке, контакт руки и плеча, контакт руки и талии, контакт ртов, контакт руки и головы, контакт руки и тела, контакт рта и груди, контакт рук и гениталий, контакт гениталий с гениталиями или рта с гениталиями.

    Согласно Моррису, обычно эти стадии следуют одна за другой именно в таком порядке, но возможны и отклонения. Одно из них наблюдается в социально формализованных контактах; примерами подобных отклонений могут служить ритуальный

    приветственный поцелуй или обмен рукопожатием при знакомстве. В этих случаях контекст изменяет смысл прикосновения, и его безобидный характер понятен всем. Кроме того, следует помнить, что такие обозначения, как «глаза в глаза» или «контакт руки и тела», неспецифичны и могут описывать многие вариации, связанные с такими особенностями прикосновения, как продолжительность, скорость, интенсивность и т. п. Перед исследователями стоит очень непростая задача — на основании наблюдений разработать системы, чувствительные к подобным нюансам.

    Вообще изучение прикосновений — очень непростая вещь. Поскольку люди редко прикасаются друг к другу в общественных местах, по крайней мере в западных обществах, то, чтобы увидеть много прикосновений, наблюдателям приходится тратить очень много времени и наблюдать за очень большим количеством людей. Более того, интимная обстановка, в которой как раз люди чаще всего и прикасаются друг другу, вообще недоступна для исследователей. Поэтому наблюдения за тактильным поведением в естественных условиях труднее и требуют гораздо больше времени, чем наблюдения за другими формами невербального поведения. По этой причине исследователи тактильного поведения довольно часто используют методики, основанные на самоотчетах. Демонстрация эффектов прикосновений связана с другой проблемой. Часто для проведения экспериментов исследователи специально готовят себе помощников (их называют «конфедератами»), которые должны выполнять (или не выполнять) определенные действия. Эксперименты — важный способ изучения влияния разных форм поведения. Однако использовать конфедератов, от которых ожидают строгого контроля за собственным поведением, следует с большой осторожностью (Lewis, Derlega, Shankar, Cochard, & Finkel). Несмотря на тренировки, конфедератам может быть трудно так контролировать собственное тактильное поведение, чтобы не повлиять на поведение испытуемого. Поэтому иногда бывает нелегко сказать, какой именно поведенческий сигнал вызвал ту или иную реакцию участника эксперимента. Критически мыслящий читатель поступит правильно, если, оценивая исследование, выполненное с участием конфедератов, вспомнит о возможных искажающих эффектах незапланированных сигналов.

    Телячьи нежности или Почему я не люблю обниматься

    У британского писателя Марка Хэддона есть книга, она называется «Загадочное ночное убийство собаки», это история подростка, страдающего одной из форм аутизма. Один из симптомов синдрома Аспегера – непереносимость любого рода прикосновений. То есть, проще говоря, больной испытывает физическое отвращение к объятиям, поцелуям и любому другому тактильному контакту. Конечно, в тексте речь идёт о человеке, страдающем реальным психическим расстройством, которое требует пожизненного лечения без всякой надежды на то, что когда-нибудь станет лучше, но ведь, по большому счёту, вот эта радость от соприкосновения уходит и из нашей жизни, жизни здоровых и абсолютно полноценных людей, так же, как постепенно исчезают и любые другие проявления нежности. Нужны ли они нам? Может ли наша нежность, тёплые слова, признания в любви спасти нас от повседневного кошмара, в котором нам всем приходится существовать?

    Я с трудом переношу любой тактильный контакт, за исключением, пожалуй, тех случаев, когда какой-либо человек вызывает у меня высшую степень симпатии. В моей семье не принято проявлять нежность в классическом смысле этого слова, у нас не существует уменьшительно-ласкательных «доченек», «сыночков», «мамуль», «папусь» и прочей абсолютно, на мой взгляд, ненужной словесной мишуры, которая только мешает людям понимать друг друга. У нас не принято ждать остальных членов семьи, чтобы поужинать вместе, не говоря уже о том, чтобы позавтракать – за завтраком мы меньше всего походим на идеальную семью из рекламы, мы не целуемся каждое утро, не говорим друг другу «я тебя люблю», «я соскучился/лась», «как хорошо, что ты у меня есть», мы знаем это без слов. Именно поэтому, когда я впервые после довольно продолжительных отношений оказалась в гостях у моего экс-бойфренда, я растерялась. Во-первых, из взрослой, с двумя высшими образованиями и тремя языками в арсенале «Саши», я стремительно превратилась в «Сашеньку» и «доченьку», мой уверенный в себе и довольно успешный для своего возраста мужчина в «сынулю», а во-вторых за два дня меня обняли столько раз, сколько не обнимали, пожалуй, за всю жизнь. Мне начало казаться, что я схожу с ума. Теперь я понимаю, что, может быть, именно поэтому мы и разошлись в конечном итоге – ему, моему не случившемуся мужу, нужна была нежность во всех её проявлениях, в словах, в действиях, и совсем не обязательно – в поступках, а мне… мне требовалось всего лишь знать о том, что он никогда меня не предаст, как выяснилось, это требование оказалось самым невыполнимым из всех прочих.

    Стоит нам обнаружить, что мы чем-либо отличаемся от окружающих нас людей, нам начинает казаться, что беда в нас. Мы самозабвенно копаемся в недрах своего подсознания, пытаясь уловить тот момент, с которого всё пошло не так – мы перестали любить прикосновения и использовать уменьшительно-ласкательные суффиксы. Да, нашу рефлексию непременно станет подогревать поражённый спутник, уверенный, что «каждая женщина – романтична». Это не так.

    Глобальная проблема всех влюблённых, но по-разному сформировавшихся людей – не только в кардинально противоположных взглядах на мир, но и в проявлениях нежности. Беда в том, что если ты воспринимаешь окружающий мир не так, как делает это большинство, ты волей неволей через довольно непродолжительное время оказываешься за бортом с определением «ледышка», «бесчувственная» или даже «стерва». На самом деле, в нашей нелюбви к проявлениям «классической», если можно так сказать, нежности нет ничего странного. Тем паче – страшного. Это не значит, что мы не умеем любить, дружить, не испытываем любых других нежных чувств, мы проявляем их по-дургому. Приготовить ужин, вынести мусор, поставить на повтор любимую песню, посмеяться вместе, спросить: «Как ты?», взять за руку, но тут же отпустить, вот и всё, этого вполне достаточно, и совсем не обязательно виснуть друг на друге, заваливать всё лепестками роз и каждый вечер заниматься любовью при свечах.

    К слову, наша нелюбовь к постоянным прикосновениям, как физическим, так и словесным. Так называемым «поглаживаниям», совсем не обозначает нашей способности к нежности – просто проявляется она иначе. Иногда нам достаточно просто находиться в одном помещении с любимым человеком, родителями, детьми, чтобы чувствовать себя счастливой. То же самое касается и совместного проживания, в частности – ночёвок в одной постели. Давно известно, что спать в обнимку способны только герои любимых фильмов, в реальности провести всю ночь не меняя положения, согласитесь, трудно. Даже если любовь захлёстывает вас с головой.

    Любовь это не «зайчик», не «котёнок», не «солнышко», любовь это даже не 25-е за день повторение приевшихся уже слов «я люблю тебя», любовь это умение находиться радом в тот момент, когда это действительно необходимо тому, с кем вы планируете провести всю жизнь и даже немного больше. Способность подать руку в минуту отчаянья, не сдаться в самый ответственный момент, не собирать чемоданы при каждой ссоре, не искать утешения с другими. Любовь — это сказать однажды «я с тобой, мне абсолютно всё равно, какой ты, плохой, хороший, слабый, сильный, больной или здоровой, я с тобой, потому, что я тебя выбрала, а ты выбрал меня, и это уже никогда не изменится».

    Руками не трогать: куда исчезли (со)прикосновения

    Полина Аронсон о закате секса и о новой боязни вступить друг с другом в контакт любого вида

    «Когда моей десятилетней дочери нужно что-то срочно узнать у своих друзей, она не пишет СМС и не звонит. Вместо этого она посылает голосовое сообщение. “Привет, когда встречаемся?” — говорит она в микрофон и нажимает кнопку “Отправить”. Через полминуты ей приходит ответ: “В три часа”. “О’кей”, — говорит она и снова нажимает на “Отправить”. Ни на одном этапе этого процесса ей не приходит в голову просто набрать номер подруги и вступить с ней в разговор», — пишет немецкий журналист Макс Лео в Berliner Zeitung.

    Действительно: несмотря на то что мы не расстаемся со своими смартфонами даже в постели и в туалете, просто так взять и позвонить кому-то стало делом практически невозможным. Телефонному звонку теперь предшествует переписка с просьбой уточнить время, удобное для разговора. Переписке — «помахивание». «Помахиванию» — осторожные лайки. Развитие новых средств коммуникации оказалось прямо пропорционально появлению новых барьеров в этой самой коммуникации — барьеров, принципиально иных, нежели в доцифровую эпоху.

    При этом изменение культуры общения — стремительное нарастание и усложнение ступеней доступа к личному пространству — не сформировано гаджетами как таковыми. То, как мы используем гаджеты, — это лишь симптом более фундаментального процесса, разворачивающегося на наших глазах: нарастающей неготовности к прямому, непосредственному соприкосновению между людьми.

    Начнем с самой первозданной, самой поверхностной формы соприкосновения — с телесного контакта. Недавно на одной берлинской вечеринке иностранные журналисты, аккредитованные на Берлинале, жаловались местным коллегам, будто пассажиры в городском метро с каждым годом толкаются все сильнее: подходят совсем вплотную, дышат в затылок, упираются в спину локтями. Через полчаса споров наконец было найдено объяснение: народу в берлинской подземке не стало принципиально больше — но сами люди сделались чувствительнее и нетерпимее к чужим прикосновениям.

    В беспроводном мире трогать что бы то ни было руками — это атавизм из аналоговой эпохи. Сенсорная коммуникация (неважно, человек—машина или человек—человек) в целом выглядит как эволюционно отсталая. Touch screen и touch ID еще широко используются в новых технологиях и в средствах коммуникации, но общая тенденция — в переходе на голосовое управление при помощи разного рода ассистентов типа Алисы, Сири или Алексы.

    Идеальные отношения бесконтактного мира наглядно показаны в фильме «Она» («Her») — о романе одинокого усатого мужчины с операционной системой по имени Саманта, разговаривающей голосом Скарлетт Йоханссон. В то время как существующая в цифровом Нигде бедная Саманта мечтает обрести тело и познать радости плоти, герой фильма совершенно счастлив иметь дело с абстракцией.

    Опубликованное недавно журналом Atlantic исследование показывает, что герой «Her» далеко не одинок в своем желании, чтобы его не трогали руками. Секс, как выяснили исследователи, перестал представлять для американских миллениалов интерес. «Не очень-то и хотелось» — так можно суммировать отношение 20—30-летних к этим нелепым телодвижениям. К чему эти страсти, эти слияния и поглощения? Не посидеть ли лучше под пледом за просмотром сериала? Netflix, кажется, окончательно одержал победу над Tinder, и эта тенденция свойственна не только США, но и другим развитым обществам, включая Россию: обществам, где эмоции — это тщательно оберегаемый капитал.

    Усатый мужчина из фильма «Her» одинок не просто так: в его мире непосредственный контакт между человеческими особями практически упразднен, а все то, что социологи называют «эмоциональным трудом», — сочувствие, радость, сексуальные переживания — отдано на аутсорс профессионалам. К числу этих профессионалов относится и сам главный герой: он получает деньги за составление личных писем — от открыток к рождению ребенка до любовных признаний на пять страниц. Улыбаются ему в основном специально обученные люди: продавцы и официанты. Сексом он занимается через приложение в телефоне. И даже встретив любовь — в виде операционной системы Саманты, готовой отозваться на любое движение его души, — герой остается верен императиву бесконтактности.

    Спад сексуальной активности (доведенный до гротеска в сюжете «Her») произошел не только потому, что современный человек привык к тому, что почти любую потребность можно удовлетворить в интернете. Изменились сами презумпции взаимодействия между людьми — с презумпции желательности на презумпцию нежелательности прямого контакта. Эта новая презумпция находит воплощение в самых разных жанрах и в самых разных контекстах. Она тиражируется в поп-психологии, призывающей, в первую очередь, «соблюдать границы» других людей — а не «завоевывать друзей», как во времена Дейла Карнеги. Она находит воплощение на рынке труда, где все больше людей работает из дома, практически не соприкасаясь — в прямом смысле слова — со своими коллегами. И именно она превращает сексуальность в минное поле: ведь секс — это самое радикальное нарушение личных границ, ультимативное стирание водораздела между «я» и «ты».

    «Для меня, как для человека, выросшего в 90-е, секс — это любовь и свобода. Но сейчас о нем пишут, прежде всего, как о насилии и в связи с насилием», — отмечает литературный критик Евгения Вежлян в собравшем почти 500 комментариев фейсбучном посте. «Дискурс “согласия” (прекрасный и гуманный сам по себе) может, если не осознавать его границ, привести к тому, что любое сексуальное взаимодействие, кроме заранее прописанного в соответствующем документе и полностью регламентированного, может быть представлено как насилие», — отмечает Вежлян.

    Решение проблемы, настаивают комментаторы к посту, — в создании «культуры согласия», заключающейся в непрерывном процессе договаривания по поводу каждого соприкосновения с Другим и его личным пространством. Но диалоги между комментаторами свидетельствуют о том, что правила этого договаривания еще не выработаны и их интерпретация зависит исключительно от позиции, настроения и воззрений отдельного индивида. Так, например, выглядит дискуссия об уместности объятий между малознакомыми людьми: «А в начале [отношений] спрашивать обязательно? Скажем, сама я готова спрашивать, не проблема, но просто физически неприятно, когда спрашивают меня». — «Не так давно прекрасная молодая лесбиянка спросила, можно ли обнять меня на прощание, это было очень трогательно». — «А если бы не спросила, а просто обняла?» — «Тогда это можно было бы трактовать как не совсем уместную настойчивость. Вдруг я обниматься не хочу, например, или хочу, но завтра».

    Путаница в условиях договора может принимать трагикомичные формы. Приятель, переехавший в Великобританию из Беларуси, рассказывает, что, отправившись немедленно по приезде в ближайший полицейский участок за получением штампа в паспорте, он провел пару часов под информационным плакатом, объясняющим недавно прибывшим на остров нормы поведения по отношению к женщинам. Центральное место на плакате занимала максима «не прикасаться». И хотя оный приятель и прежде не был замечен в бесцеремонном отношении к женщинам, полицейский призыв «руками не трогать!» привел его в состояние такого тревожного самоконтроля, что весь последующий год своей лондонской стажировки он, по собственному признанию, старался не садиться рядом с женщинами в метро, перестал открывать им двери и вообще старался держаться от них на расстоянии — от греха подальше. Неожиданный конфуз случился с ним на вечеринке, когда, руководствуясь усвоенным в полицейском участке принципом, приятель поинтересовался у пожелавшей остаться с ним наедине девушки, «можно ли к ней прикоснуться». Девушка назвала его — доктора философских наук — «чокнутым придурком»; любви не состоялось. Не лишенный чувства самоиронии, он позже проинтерпретировал этот эпизод своей биографии как «генерализацию западного опыта».

    Но разве было бы лучше, если бы этот приятель схватил девушку за грудь? Или поцеловал бы ее против ее воли? Дочитавший до этого места читатель — и особенно читательница — с большой вероятностью задастся вопросом: а не считает ли автор статьи насилие лучшей альтернативой договору? Действительно, императив договора приобрел — в первую очередь, благодаря #metoo — такую моральную ценность, что любые сомнения в его повсеместной возможности и уместности рассматриваются многими как апология харассмента. Проблема, однако, в том, что интимный договор между людьми, не обязательно враждебно настроенными друг к другу, но по-разному социализированными, становится с трудом осуществимым. Социолог эмоций Ева Иллуз замечает в этой связи, что «понимание смысла, рамок и целей сексуального или эмоционального договора постоянно дебатируется и переосмысляется, в результате чего договор становится практически невозможным. Начиная отношения по общеизвестной схеме или сценарию, участники взаимодействия очень быстро перестают понимать, как им определять “отношения”, оценивать их или вести их дальше».

    При этом сложность создания подобного договора лежит не непосредственно в сфере сексуального — она вытекает из процесса добровольной самоизоляции, принимающего в некоторых частях общества радикальные формы. Американские социологи Брэдли Кэмпбелл и Джейсон Мэннинг, исследующие жизнь в американских кампусах, пишут о зарождении в студенческой среде «культуры виктимности», основанной на агрессивной борьбе за право не соприкасаться с явлениями, потенциально способными создать психологический дискомфорт или «триггернуть» травму: начиная от описания сцен насилия в литературе (от Гомера до Франзена) и заканчивая изображениями на долларовых купюрах президента Джефферсона, державшего чернокожих рабов.

    Необходимость полицейского контроля над телесными прикосновениями возникла с исчезновением соприкосновений социальных. В эпоху «терапевтического поворота» индивид редуцировался до суммы своих психологических травм и использованных им способов их преодоления. На смену публичным пространствам приходят так называемые пространства безопасные (safe spaces) — социальные бомбоубежища. Побереги себя — отсидись в специальной комнате среди таких же, как ты, под надзором эмпатичных социальных работников. Не выходи из своей звукоизолированной фейсбучной ленты, из своей женской кофейни, не совершай ошибку. А если наткнешься на что-то неприятное — немедленно развидь.

    В таких условиях борьба за те же самые новые социальные нормы — изначально предполагающая контакт между противоположными сторонами — превращается в банальное шельмование оппонентов, не перерастающее даже в подобие диалога. «Не смогла дочитать этот бред до конца», «не осилила эту чушь», «бросил читать после первого параграфа» — критика, публикуемая в социальных сетях, в 99 случаях из 100 содержит ту или иную подобную формулировку. Мы не хотим спорить. Оставьте нас в покое! В конце концов — не трогайте нас, не прикасайтесь!

    Однако обмен монологами еще не является дискуссией. Паблики в соцсетях и каналы в YouTube вовсе не гарантируют наличия дискуссии, если несогласные комментаторы отправляются в бан, а неудобные комментарии стираются.

    Этот мир исчезающих соприкосновений социолог Ева Иллуз называет «обществом негативных социальных отношений»: обществом, где распад связей — явление более повсеместное, легитимное и ожидаемое, чем их формирование и жизнеспособность. «Негативные отношения» не значит «плохие отношения». Это отношения, стремящиеся к нулю, отношения, подчиненные императиву самоизоляции. Конечно, у этой самоизоляции есть и свои причины: травма коллективизма, нанесенная двадцатым веком, ведет к травме одиночества в веке двадцать первом.

    Спасти от этой травмы может только being in touch — стремление к соприкосновению. «Возьмемся за руки, друзья», но не только чтобы не пропасть поодиночке, но и чтобы устанавливать свои правила игры — например, на рынке труда, в переговорах с властью, в отстаивании своих интересов. Вспомните акцию «Большой белый круг» в 2020 году, когда больше десяти тысяч человек вышли на Садовое кольцо, взявшись за руки. Большинство из них не были знакомы с соседями по кругу, но при этом не побоялись войти в телесный контакт. Правила и условия соприкосновений могут успешно производиться в публичной среде, если их цель — общее благо.

    Цель публичной дискуссии — достижение общественного компромисса, а не самоутверждение отдельных групп. Она подразумевает выход за пределы фан-зоны каждой из представленных сторон. Правила, нормы, руководства к действию и запреты должны создаваться не радикальными активистами, которые навязывают обществу свои стандарты, а в ходе общественной дискуссии. Только тогда выработанные правила будут отвечать общему интересу, а не будут навязыванием воли отдельных групп. И только такая дискуссия гарантирует появление культуры согласия и понятного всем договора о прикосновениях и соприкосновениях — от телесных до социальных.

    Сегодня соприкосновения между людьми все чаще определяются идеей рукопожатности — или, скорее, нерукопожатности. Однако, если не подавать руки Другому, можно добиться лишь того, что вскоре нас будут трогать исключительно сотрудники полицейских органов. То, о чем не задумывался герой фильма «Her», прекрасно поняли герои фильма «Мечтатели»: самая главная позиция для соприкосновения с Другим — гражданская. Только в ней возможен переход от солидарности жертв злоупотребления властью — #metoo — к солидарности граждан, готовых ради общего блага на риск контакта друг с другом — #touchmetoo.

    Автор благодарит Андрея Шишкова за помощь в подготовке этого материала.

    Читайте так же:

    • Интересные факты газета Интересные факты Само название «газета» произошло от мелкой итальянской монеты gazzetta – именно столько стоил в 16 веке небольшой листок с новостями, который с 1556 года издавался в […]
    • Мимика лица как называется Синонимы к слову «мимика» (а также близкие по смыслу слова и выражения) Делаем Карту слов лучше вместе Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать […]
    • Как называется рвота после еды Почему тошнит после еды? Причины и лечение Многие задаются вопросом: "Почему тошнит после еды причины и каковы дополнительные симптомы заболеваний, вызывающих тошноту?". Ответы на эти […]
    • Как называется китайский корабль Сделано в Китае: первый ракетный крейсер вышел в море В КНР начались заводские ходовые испытания головного корабля проекта 055. Китай классифицирует его как «эсминец 10000-тонного […]
    • Макароны ракушки как называются Конкильони (большие ракушки) Конкильони (Conchiglioni) - паста, напоминающая по форме большие ракушки. В переводе с итальянского "раковина моллюска". Их можно фаршировать и готовить с […]
    • Как называется шарик для тенниса Теннисные мячи. Виды и устройство. Как выбрать и особенности Человеку, не знакомому со спортом, в частности – с теннисом, кажется, что все мячи одинаковые. Но стоит только взять у руки […]

    Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *