Как называется восстание в москве 1648

14 июня 1648 года в Москве начался Соляной бунт

XVII век, время правления Алексея Михайловича, историки называют «бунташным». Одним из самых знаменитых бунтов за время его царствования был Соляной бунт в 1648 г. Царю было в то время 19 лет. В силу молодости царя управлял государством в то время боярин Морозов, свояк Алексея Михайловича.

Традиционно причинами Соляного бунта 1648 г. считаются непосильные налоги и коррупция. Основные претензии предъявлялись к налоговой политике Алексея Михайловича, к тому же молодому царю в наследство осталось серьёзное народное недовольство налогами. Правительство Морозова решило разрядить обстановку, снизив и упразднив некоторые прямые налоги в 1646 г., введя вместо них косвенные. Экономисты считают, что косвенные налоги, которые закладываются в цену товаров, воспринимаются населением лучше прямых, собираемых непосредственно с населения, поскольку они менее заметны. Однако в Московском царстве последствия введения косвенных налогов были слишком явными: цена на соль выросла в 4 раза (с 5-ти копеек до 20-ти). Соль же была в то время (как, впрочем, и сейчас) товаром первой необходимости, обеспечивающим длительную сохранность продуктов. Получалось, что налог был ощутим даже для беднейших слоёв населения. Под ударом оказывались даже люди, находившиеся на государевой службе, которым, помимо повышения цен на продукты, пришлось столкнуться и со значительным снижением жалованья. Увидев результаты вмешательства в налоговую систему, в 1647 г. Морозов отменил косвенные налоги, вернув прежние прямые. Однако размер их всё равно оставался весьма значительным.

Свою лепту в возникновение московского Соляного бунта 1648 г. внесли и тогдашние коррупционеры. Гостившие в те времена в Московском царстве иностранцы отмечают, что, кто больше заносил Морозову, тот и получал желаемое. Взятки брали и чиновники поменьше, и судьи.

История Соляного бунта начинается 1 (14) июня 1648 года, когда москвичи решили подать Алексею Михайловичу челобитную на непомерные налоги и мздоимство бояр с предложением созвать Земский собор. Практика подачи челобитных с такими предложениями была вполне нормальной для того времени. Однако боярин Морозов почёл за лучшее разогнать толпу, обступившую царя, возвращавшегося из Троице-Сергиева монастыря. Несмотря на то, что камнями, брошенными из толпы, были задеты даже приближённые царя, в тот день стрельцы всё же сумели расчистить дорогу для царственных богомольцев.

На следующий день горожане пришли с челобитной уже к Кремлю. Однако бояре просто разорвали челобитную на глазах у толпы. С того момента в городе началась великая смута. К бедным слоям населения Москвы присоединились и стрельцы, обиженные снижением своего довольствия. Несколько дней бунтовщики выискивали особо ненавистных им бояр. В итоге был убит автор соляного налога Назарий Чистой, казнены несколько бояр, связанные с этим налогом и замеченные во взяточничестве. Но Морозова царь не выдал (всё-таки тот был его воспитателем), сослав его в Кирилло-Белозёрский монастырь.

Чтобы утихомирить толпу, власть пошла на существенные уступки: было дано согласие на проведение Земского собора для принятия нового Соборного уложения, предоставлена отсрочка в уплате налогов, заменены многие судьи. Земский собор был созван уже в июле 1648 г. Спустя год в результате его работы было принято Соборное уложение – эпохальный законодательный акт доимперской России.

Непосредственным участникам бунта была уготована разная судьба: стрельцы получили существенную добавку к жалованью, а холопы, принимавшие активное участие в беспорядках, были казнены.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Как называется восстание в москве 1648

Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия . 1969—1978 .

Смотреть что такое «Московское восстание 1648» в других словарях:

МОСКОВСКОЕ ВОССТАНИЕ 1648 — см. в ст. Городские восстания в России в середине 17 в … Советская историческая энциклопедия

Московское восстание — Московское восстание: Московское восстание (1547) Московское восстание (1606) свержение Лжедмитрия I (эпизод Смутного времени). Московское восстание (1610) свержение Василия Шуйского (эпизод Смутного времени). Московское восстание… … Википедия

Московское восстание (1547) — «Восстание в Москве в 1547 году». Миниатюра из Лицевого летописного свода. 16 век. Московское восстание 1547 года события, произошедшие в Москве летом 1547 года. В советской историографии расс … Википедия

Октябрьское вооружённое восстание в Москве 1917 — Октябрьское вооружённое восстание в Москве Октябрьская революция … Википедия

Декабрьское восстание в Москве (1905) — У этого термина существуют и другие значения, см. Декабрьское восстание. Декабрьское восстание в Москве Первая русская революция Дата 20 31 декабря 1905 … Википедия

СССР. Феодальный строй — В 1 й половине 1 го тыс. н. э. у народов Северного Причерноморья, Кавказа и Средней Азии рабовладельческий строй находился в состоянии упадка. На смену ему шла новая общественно экономическая формация Феодализм. Феодальные отношения,… … Большая советская энциклопедия

Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика — РСФСР. I. Общие сведения РСФСР образована 25 октября (7 ноября) 1917. Граничит на С. З. с Норвегией и Финляндией, на З. с Польшей, на Ю. В. с Китаем, МНР и КНДР, а также с союзными республиками, входящими в состав СССР: на З. с… … Большая советская энциклопедия

Соляной бунт — Московское восстание 1648 года, «Соляной бунт», одно из наиболее крупных городских восстаний середины XVII века в России, масс … Википедия

Москва — I Москва река в Московской и частично в Смоленской области РСФСР, левый приток Оки (бассейн Волги). Длина 502 км, площадь бассейна 17 600 км2. Берёт начало на Московской возвышенности. Питание снеговое (61%), грунтовое (27%) и дождевое… … Большая советская энциклопедия

Москва (столица СССР) — Москва. I. Общие сведения. Население М. столица СССР и РСФСР, центр Московской области. Крупнейший в стране и один из важнейших в мире политических, научных, промышленных и культурных центров, город герой. М. относится к крупнейшим по численности … Большая советская энциклопедия

5 восстаний бунташного века

XVII век для России — самое неспокойное время за всю её историю. Название он получил заслуженное — Бунташный век. Самым крупным народным бунтом было, конечно, восстание под предводительством Степана Разина, но не менее значительны выступления стрельцов. Десятки тысяч убитых и казнённых — таков русский XVII век. Каковы же 5 главных бунтов Бунташного века?

На окончательное закрепощение крестьян, ограничение вольности казаков и рост налогов в годы правления второго Романова русский народ ответил однозначно в 1670 году. Тогда началось восстание крестьян и казаков под предводительством Степана Разина.

С Дону выдачи нет

К середине XVII века на Дону, где действовало правило «с Дону выдачи нет», скопилось огромное количество беглых крестьян. Жившие здесь ранее казаки назывались «домовитые». Они полу­чали от царя жалованье, вели собственное хозяйство, могли зани­маться торговлей. Массовое бегство крестьян из центральных рай­онов России привело к созданию нового слоя — «молодых, голутвенных» казаков, то есть голытьбы.

Поход за зипунами. Подготовка к войне

В 1660-е на Дону начался голод. Тогда и появился один из будущих вождей восстания Василий Ус. Вместе с отрядами голытьбы он пошёл на Москву грабя поместья, но испугавшись высланного навстречу войска, вернулся на Дон. Многие из казаков, ходивших с Усом затем отправились вместе с Разиным в так называемый Поход за зипунами 1667-1669, который сейчас относят к первому этапу восстания, хотя поход был скорее подготовкой. Главным достижением разинцев в этот период является поход в Персию, разгром персов и хорошая добыча: оружие и ценности. Казаки возвращались на Русь через Астрахань. Тамошний воевода не захотел сражаться с казаками и пропустил их, заставив оставить лишь тяжёлые пушки.


Степан Разин бросает персидскую царевну в Волгу

Само восстание против царских войск и дворянства началось в 1670 году с взятия Царицына (ныне Волгоград). Казаки окружили город, в котором начала ощущаться нехватка воды, а скот жителей начинал голодать без травы. Постепенно в городе созрело недовольство знатью и воеводой, был подготовлен бунт.

Воевода города Тимофей Тургенев решил попробовать договориться с казаками, чтобы жителям можно было хотя бы забирать воду из Волги. На переговоры он послал горожан, которые… скоординировали свои действия и начало бунта с казаками. В итоге Царицын был взят практически без боя: многие стрельцы и горожане перешли на сторону казаков, а вся знать была перебита или утоплена.


Взятие Астрахани разинцами, гравюра XVII века

В следующие месяцы разинцы одерживают победа за победой. Перебит отряд стрельцов Ивана Лопатина, выживших взяли в плен и сделали гребцами. Затем взят Камышин и не без помощи местных жителей. Стрельцов, дворян и воеводу казнили, местным велели собрать вещи и покинуть город. Затем Камышин разграбили и сожгли. Далее важный пункт на Волге — Астрахань. Там стрельцы были благосклонны к Разину и злы на начальство, задерживавшее выплаты жалования. Посланный против Разина астраханский флот перешёл на его сторону. Когда казаки напали на Астрахань, в городе вспыхнуло восстание стрельцов и бедноты. Известно, что стало с дворянами и воеводой.

Каждый раб теперь свободный человек

После этих побед на сторону Разина и его казаков перешло Среднее Поволжье: Саратов, Самара, Пенза, а также чуваши, марийцы, татары и мордва. Во многом этому способствовало то, что Степан Разин объявлял каждого крестьянина, перешедшего на его сторону, свободным человеком. Под Самарой Разин объявил, что с ним идут патриарх Никон и царевич Алексей Алексеевич. Это ещё больше увеличило приток бедняков в его ряды.

Поход Разина на Волгу сопровождался массовыми восстаниями крепостных в этой недавно закрепощённой местности. Тут на первый план вышли местные лидеры, одним из которых была беглая монахиня Алёна Арзамасская.


Б. М. Кустодиев. «Степан Разин»

В сентябре 1670 года разинцы осадили Симбирск, но не смогли взять его. На Разина двинулись правительственные войска во главе с князем Ю. А. Долгоруковым. Царские войска спустя месяц после начала осады нанесли повстанцам поражение, а тяжело раненного Разина сподвижники вывезли на Дон. Опасаясь расправы, казачья верхушка во главе с войсковым атаманом Корнилом Яковлевым выдала Разина властям. В июне 1671 года он был четвертован в Москве; его брат Фрол, предположительно, был казнен в тот же день. Несмотря на гибель лидера, восставшие продолжали сражаться. Так, разинцы удерживали Архангельск до ноября 1671 года, а отдельные очаги ещё долго не погасали.

Звериная жестокость дворянства

Примечательно, с каким ожесточением проводились расправы над восставшими. В одном Арзамасе было казнено более 11 тысяч человек. Казачьих лидеров четвертовали, а уже упомянутую Алёну Арзамасскую и вовсе сожгли заживо.

Причины поражения восставших просты до банальности: стихийность и низкая организованность, разрозненность действий крестьян и плохое понимание собственных задач и конечных целей помимо отмены крепостного права.

Крупное восстание стрельцов вспыхнуло в 1682 году в Москве и вошло в историю как Хованщина. Народ был недоволен тем, что власть захватили бояре и посадили на престол юного, десятилетнего Петра. Возник справедливый вопрос, как вместо Ивана, старшего брата, будет править младший? В итоге фактически правила царевна Софья.

На Красной площади был поставлен каменный монумент — памятник победе восставших. Их представители контролировали работу Боярской думы и приказов. Стрельцы и солдаты были уверены, что сословие служилых по прибору должно стоять в государстве наравне с дворянством. Но они позволили себя обмануть, подкупить привилегиями. Восстание закончилось миром с правительством царевны Софьи, которая обещала соблюдать справедливость и правосудие в стране.

В 1660-х года Алексей Михайлович приказал выпустить медные деньги, которые по ценности должны были стать равны серебряным. В результате, распространение медяков по всей стране обесценило деньги. Итогом стал Медный бунт 1662 года.

Бунтовали практически все незнатные слои городского населения: ремесленники, мелкие торговцы, крестьяне и беднота. Они отказывались принимать медные деньги и громили дворы тех, кто был причастен к чеканке медяков. Толпа ворвалась в село Коломенское, резиденцию царя в то время. Испугавшись, царь вышел к народу и обещал осудить «изменников». А в это самое время из Москвы к царю на помощь шло войско. Бунт подавили, но и медные деньги вывели из оборота.

Взойдя на престол молодой царь Алексей Михайлович (годы правления: 1645 — 1676) столкнулся с тем, что казне постоянно не хватает денег. Правительство во главе с боярином Борисом Морозовым предложило провести реформы, чтобы пополнить казну. В частности, были отменены «урочные лета» (по истечении которых беглый крестьянин становился свободным), ликвидированы «белые» слободы (принадлежавшие феодалам и не облагавшиеся налогами), но самое главное — были введены косвенные подати. В том числе налог на ввоз соли.

Соль нужна была людям не столько как приправа, сколько как консервант. Без неё было невозможно заготовить еду на зиму: рыбу, овощи, грибы, сало. И в это же самое время тысячи пудов рыбы сгнили на Волге без соли. Недовольными оказались не только бедняки, но и купцы, которые несли убытки. Казна же всё не пополнялась.

В результате всеобщего недовольства сложившимся положением в 1648 году в Москве произошёл Соляной бунт. Были убиты близкие царю люди. Двор боярина Морозова, которого считали главным виновником повы­шения налога на соль, разграбили. Царь испугался. Он отстранил от дел боярина Морозова и сослал его. Бунт в столице пошёл на убыль.

В качестве причин очередного стрелецкого бунта называют недовольство условиями недостаточность жалования, оторванность от семей, назначение иностранных офицеров на высшие военные должности. Однако бунт носил не только экономический и социальный, но также политический характер: по многим свидетельствам и показаниям, стрельцы планировали возвести на престол царевну Софью, бывшую регентшей при малолетних Петре и Иване. Компромиссное правительство Софьи Алексеевны устраивало стрельцов, олицетворявших интересы городских обывателей.

С началом восстания Петру I пришлось срочно вернуться в Россию — царь тогда был в Европе с Великим посольством. Царь жестоко расправился с бунтовщиками — ненависть к стрельцам у молодого царя была с детства, с самой Хованщины. Бунтовщики были повешены на крепостных стенах в Москве, многие казнены на плахах. Царевну Софью Алексеевну Пётр I считал подстрекательницей бунта. Прямых улик не было, но она для него олицетворяла все ненавистное ему прошлое. Софью насильно заставили постричься в монахи­ни. Так из царевны Софьи из рода Романовых она превратилась в инокиню Сусанну.

Народное неудовольствие на лихоимцев. – Московский мятеж 1648 года. – Выдача и убиение ненавистных чиновников. – Обращение царя к народу. – Смута в некоторых областях.

Содержание:

Причины Соляного бунта

К ропоту против иноземцев присоединилось и неудовольствие народное на указ о новой прибавочной пошлине на соль; хотя сия пошлина, по словам указа, назначалась на жалованье служилым людям, оборонявшим православных христиан от крымских и ногайских басурман, и хотя заранее приказано после ее полного поступления в казну отменить сбор стрелецких и ямских денег. Вместе со введением этой новой пошлины правительство объявило своей монополией и продажу табаку, самое употребление которого при Михаиле Федоровиче подвергалось преследованию. Тем же указом ведение соляной пошлиной и табачной продажей сосредоточивалось в Приказе Большой казны, в котором сидели покровители иноземцев, боярин Б. И. Морозов и бывший гость, а теперь посольский и думный дьяк, Назарий Чистаго. На них-то по преимуществу и обратилось народное неудовольствие, как на людей, явно преследующих своекорыстные цели.

После своего брака молодой государь не изменил беспечного образа жизни, занимаясь преимущественно охотой и поездками по монастырям и дворцовым селам и торжественными приемами иноземных посольств; а руководство государственным управлением по-прежнему предоставлял любимцу-воспитателю. Между тем в тесном союзе с сим последним деятельное участие в правительственных делах получил тесть государев И. Д. Милославский, из стольников произведенный в окольничие, а вскоре затем и в бояре. Это, по всем признакам, был человек алчный и ограниченный, спешивший пользоваться своим положением для обогащения как лично себя, так своих жадных родственников и приятелей, которым он доставлял наиболее доходные чиновничьи места. Из них особую ненависть народную своим лихоимством, возбудили окольничие Леонтий Степ. Плещеев и Петр Тих. Траханиотов. Плещеев занимал место судьи в Земском приказе, который ведал, между прочим, городскими сборами мостовыми и поворотными; тут судья этот отличился великим лихоимством и притеснениями московских обывателей. Говорят, он даже прибегал к поклепам: его агенты ложно обвиняли состоятельных людей в убийстве, воровстве и т. п. Последних сажали в тюрьму и потом освобождали только за назначенную сумму денег. Траханиотов, состоявший в родстве с Плещеевым, начальствовал в Пушкарском приказе, где наживался от всяких заказов и от мастеровых людей, например, удерживая у них половину жалованья и заставляя расписываться в получении полного.

Тщетно обиженные подавали челобитные на чиновников-грабителей и неправедных судей. Жалобы их не доходили до государя. Тогда произошел взрыв накипевшего народного чувства.

События Соляного бунта 1648

21 мая совершался обыкновенно, установленный при Василии III, крестный ход из Успенского собора в Сретенский монастырь с иконой Владимирской Божией Матери. Но в 1648 году это торжество совпало с Троицыным днем; а царь Алексей Михайлович сей праздник проводил в Троице-Сергиевой Лавре. Отправляясь вместе с царицей в Лавру, государь поручил ведать Москву двум боярам – князьям Пронским, окольничему князю Ромодановскому и двум думным дьякам, Чистаго и Волошенинову; а празднование Владимирской иконы велел отложить до своего возвращения из Троицкого похода. В Москву воротился он 1 июня, и на другой же день совершился крестный ход в Сретенский монастырь с участием государя. Когда Алексей Михайлович верхом на коне, в сопровождении большой свиты из бояр, дворян и всяких придворных чинов, возвращался во дворец, площади и улицы на его пути были запружены народом. Вдруг толпа посадских протеснилась к самому государю, некоторые схватили за узду его коня и молили выслушать их. Они начали громко жаловаться на земского судью Леонтия Плещеева, особенно на чинимые по его наущению оговоры от воровских людей, и били челом всею землею, чтобы неправедный судья был отрешен и заменен человеком честным и добросовестным. Смущенный таким внезапным и шумным челобитьем, царь просил народ успокоиться, обещал расследовать дело и исполнить его желание. Толпа действительно успокоилась после царских милостивых слов и стала провозглашать многолетие государю, который продолжал свой путь.

Движение готово было затихнуть; но строптивость и неблагоразумие знатных людей подлили масло в потухавший огонь. Часть бояр и дворян, находившихся в царской свите, вступилась за Плещеева, стала осыпать толпу бранью и рвать в клочки ос челобитные; а некоторые вместе со своими холопами начал» бить ее нагайками и давить конями. Народ озлобился, схватил каменья и принялся бросать ими в обидчиков. Тогда последние обратились в бегство и устремились во дворец. Но преследующая их все увеличивающаяся толпа пришла уже в ярость и начала ломиться на царский двор, требуя, чтобы ей выдали Плещеева. Караульные стрельцы едва ее сдержали. На верхнем крыльце появился главный заступник чиновников-грабителей, ненавистный народу боярин Б. И. Морозов, и именем государя стал увещевать толпу; но те закричали, чтобы ей выдали и самого Морозова. Последний поспешил скрыться во внутренние покои. Тогда озлобленная чернь бросилась к стоявшему тут же в Кремле дому Морозова, выломала ворота, разбила двери и принялась сокрушать и грабить все, что попадало под руку. Избив слуг, буяны не тронули жену хозяина, как родную сестру царицы. Но они не пощадили икон, с которых срывали жемчуг и драгоценные камни; часть этих камней и жемчугу истолкли в порошок и бросили в окно, крича «это наша кровь» и не позволяя брать себе. Однако жажда добычи превозмогла: жемчуга вообще набрали здесь столько, что потом продавали его целыми шапками за ничтожную сумму; также дешево продавали награбленных дорогих соболей и лисиц; парчовые ткани разрезали ножами и делили между собой, рубили на куски золотые и серебряные кубки и чаши; между прочим разломали роскошную карету, и вынули из нее серебро, которым она и колеса ее были окованы вместо железа. Многие спустились в погреб, разбили бочки с медом и вином, разлили их по земле и до бесчувствия перепились. Но когда хотели разрушить самый дом, царь послал сказать, что этот дом принадлежит ему; тогда толпа оставила его, умертвив дворецкого с двумя его помощниками.

Соляной бунт в Москве 1648. Картина Э. Лисснера, 1938

Покончив с домом Морозова, чернь покинула Кремль и разделилась на разные отряды, которые, увеличиваясь новыми толпами, отправились разрушать и грабить дворы Плещеева, Траханиотова, Чистаго и вообще нелюбимых бояр, окольничих, дьяков и некоторых гостей, друживших с боярами и чиновниками, в том числе дворы князей Никиты Ив. Одоевского и Алексея Мих. Львова. Сами владельцы этих дворов или находились в Кремле, или скрылись, и тем спасли свою жизнь. Так богатый гость Василий Шорин, обвиненный в дороговизне соли, спрятался в нагруженной телеге и вывезен из города. Злая участь постигла в этот день только одного из наиболее ненавистных чиновников, именно думного дьяка Назария Чистаго. За несколько дней до того, возвращаясь из Кремля домой в Китай-город верхом, он повстречал какую-то бешеную корову; испугавшийся конь сбросил с себя всадника, причем последний так сильно расшибся, что замертво был отнесен домой. Он еще болел и лежал в постели, когда услыхал о народном бунте и разграблении дома Морозова. Предчувствуя беду, Чистаго ползком выбрался из горницы и спрятался в сенях под кучей банных веников, приказав своему слуге сверх их наложить еще свиных окороков. Неверный слуга изменил ему; захватив несколько сот червонцев, он бежал из Москвы; а предварительно указал ворвавшейся толпе на убежище своего господина. Чистаго вытащили за ноги из-под веников и сбросили с лестницы на двор, где толпа заколотила его дубьем и топорами до смерти, приговаривая: «это тебе, изменник, за соль!» Труп бросили в навозную яму, после чего принялись взламывать сундуки и грабить имущество.

Мятеж [«Соляной бунт»] быстро принял страшные размеры, и только наступившая ночь прекратила буйство на несколько часов. В царском дворце господствовали ужас и сильная тревога. Ясно было, что чернь, лакнувшая человеческой крови и давшая волю грабительским инстинктам, не остановится и пойдет далее. Опасность увеличилась еще тем обстоятельством, что нельзя было положиться и на самое служилое сословие; так как многие стрельцы и другие военно-служилые люди, казаки, пушкари, затинщики, воротники и пр., недовольные убавкой им жалованья, пристали к мятежникам и принимали участие в грабеже. (Стрелецкий приказ ведал Б.И. Морозов.) К городской черни присоединились и толпы боярской дворни, особенно тех господ, которые жестоко обращались с ней и плохо ее кормили.

Ближние бояре наскоро приняли какие-то меры для обороны дворца. Кремль наглухо заперли, вооружив всех жильцов и другие придворные чины; а к утру велели собраться и явиться ко дворцу всем наемным немцам с их офицерами. Когда этот немецкий отряд в полном вооружении подошел к Кремлевским воротам, у последних уже стояли вновь собравшиеся густые толпы мятежников; однако они не тронули немцев и пропустили их в Кремль. Между тем, как часть бунтующей черни вновь занялась грабежом, эти мятежные толпы громкими криками требовали у царя выдачи Морозова, Плещеева и Траханиотова. По совету с боярами, царь решил выслать Плещеева для всенародной казни чрез палача. Но толпа не стала ждать чтения смертного приговора и соблюдения всех формальностей; она вырвала несчастного из рук палача и притащила на торговую площадь; дубинами раздробили ему голову, а потом топорами разрубили на части труп и бросили в грязь. Но тщетно надеялись этим убийством удовлетворить народную ярость. Покончив с Плещеевым чернь опять стала вопить, чтобы ей выдали Морозова и Траханиотова.

Для увещания мятежников вышло на Лобное место духовенство, с патриархом Иосифом и с иконой Владимирской Божией Матери; вместе с духовенством высланы были и многие дворяне, во главе которых находились наиболее популярные бояре царский дядя Никита Иванович Романов и князья Дм. Мамстр. Черкасский и Мих. Петр. Пронский. Никита Иванович снял свою боярскую шапку и обратился к народу от имени государя, прося не требовать выдачи Морозова и Траханиотова. Народ, однако, продолжал настаивать на их выдаче. Тогда сам царь, окруженный боярами, вышел к Спасским воротам и просил подождать еще два дня, чтобы обсудить дело; во всяком случае обещал удалить обоих виновных из Москвы и ни к каким делам их более не назначать. В исполнение своего обещания он приложился к Спасову образу. Как ни была озлоблена толпа, однако, уступила просьбам и обещанию государя, затихла и начала расходиться по домам.

Но в Москве было много хищных злоумышленников, которым не понравилось такое скорое прекращение смуты и возможности заниматься грабежом. Вероятно действовали тут и непримиримые враги Морозова и Траханиотова, пылавшие к ним местью за обиды и жаждавшие их гибели.

В тот же день 3 июня после обеда в пяти разных местах вспыхнул пожар, несомненно от поджогов. Пламя быстро распространилось с несокрушимой силой и охватило часть Белого города, от Петровки и Неглинной до Чертольских ворот, также прилегающее значительное пространство Земляного города за воротами Никитскими, Арбатскими и Чертольскими, включая расположенные здесь Стрелецкие слободы и государев Остожный двор. Особенно сильный огонь свирепствовал на большом базаре, где горел главный царский кабак или Кружечный двор (на Красной площади); от него грозила опасность и самому Кремлю; но, если верить одному иноземцу, когда голову и неподалеку лежавшие разрубленные части трупа Плещеева, по совету одного монаха, притащили и бросили в огонь, пожар в этом месте начал утихать. Меж тем чернь более занималась грабежом горевших и соседних домов, чем тушением пожара; значительная часть ее набросилась на винные бочки в помянутом кабаке, выбивала у них дно и, черпая водку шапками, сапогами, рукавицами, напивалась до бесчувствия; причем многие задыхались в дыму. Пожар продолжался весь остаток дня и всю ночь. Он истребил от 10 до 15 тысяч домов; более полутора тысячи людей погибли от огня и дыму. Так как при этом погорели ряды Житный, Мучной и Солодяной, то хлеб тотчас вздорожал к вящему озлоблению погорельцев и вообще бедных людей. А тут еще в народе была пущена молва, будто схваченные и пытанные поджигатели сознались, что Борис Морозов и Петр Траханиотов подкупили их выжечь всю Москву из мести к народу. Само собой разумеется, только что затихший мятеж вспыхнул с новой силой,

Утром 4 июня народ опять скопился у Кремлевских ворот и требовал выдачи обоих сановников. Им отвечали, что оба они бежали. В действительности Траханиотова сам царь поспешил было удалить из Москвы; Морозов также пытался бежать; но по выходе из Кремля попался навстречу извозчикам и ямщикам, которые загородили ему дорогу; он ускользнул от них и успел тайным ходом пробраться назад в Кремль. На сей раз Алексей Михайлович решил пожертвовать Траханиотовым, только бы спасти Морозова. Народу объявили, что посылает погоню за беглецами. И действительно, по Троицкой дороге был послан окольничий князь Сем. Ром. Пожарский с конными стрельцами; он нагнал Траханиотова около Троице-Сергиева монастыря, на следующий день, т. е. 5 июня, привез его связанного обратно в Москву. Палач целый час водил несчастного по базару с деревянной колодой на шее; а затем отрубил ему голову на плахе. Эта казнь несколько успокоила народную злобу; однако чернь не переставала требовать, чтобы и Морозова точно так же разыскали и казнили; ибо ее продолжали уверять, что он находится в бегах.

Итоги Соляного бунта

Правительство усердно старалось всеми средствами умиротворить народное возбуждение [«Соляной бунт»]. Многие нелюбимые чиновники были поспешно устранены и заменены другими, более достойными лицами. Начальником Стрелецкого приказа вместо Б. Морозова назначен князь Яков Куденетович Черкасский (впрочем, не на долго; его сменил вскоре Илья Данилович Милославский). Стрельцам и другим служилым людям государь велел давать денежное и хлебное жалованье вдвое против прежнего; а державших дворцовую стражу приказал вволю угощать вином и медом. Царский тесть Милославский начал дружески обращаться с торговыми и вообще посадскими людьми. Ежедневно по очереди он приглашал на свой двор по нескольку человек от черных сотен для угощения и любезных разговоров. Многим бедным погорельцам выдано было вспомоществование из царской казны на возобновление их дворов. Патриарх предписал священникам увещевать своих прихожан и приводить их к мирному настроению.

Когда таким образом буря поутихла, и почва для примирения была подготовлена, умный и находчивый юноша-государь употребил последнее и самое действительное средство. Устроен был торжественный царский выход из Кремля на так называемое Лобное место, куда собрали всенародное множество. Алексей Михайлович, окруженный боярами, обратился к нему с своим словом. Он высказал прискорбие о тех бедах, которые терпел народ от прежних неправедных судей и правителей; обещал, что теперь наступят лучшие времена, так как отныне он сам уже будет иметь за всем бдительный присмотр. Обещал отменить лишнюю пошлину на соль, отобрать назад разные жалованные грамоты на торговую монополию, возобновить и умножить некоторые прежние льготы и т. д. Когда же народ за все это стал выражать свою благодарность, тогда царь заговорил о Морозове как о своем воспитателе и втором отце, к которому питает любовь и признательность. Поэтому убедительно просил не требовать его головы, и повторил данное прежде обещание, что Морозову не только не даст более никакого начальства в приказах или воеводства, но сошлет его в дальний монастырь на пострижение. Красноречивое слово, сопровождаемое слезами, до того подействовало на народ, что, по словам одного иноземца-современника, умиленная толпа начала кричать многолетие Государю и изъявлять полную покорность его воле.

Вслед затем, именно 12 июня, еще до свету Морозов был отправлен в Кирилло-Белозерский монастырь под прикрытием значительного отряда из боярских детей и стрельцов. До какой степени Алексей Михайлович любил Морозова и заботился о нем, показывают сохранившиеся его грамоты к игумену, строителю и келарю Кирилло-Белозерского монастыря. Такова грамота от 6 августа: в виду обычной под монастырем Успенской ярмарки, т.е. большого людского скопления, царь поручает им «оберегать Бориса Ивановича от всякаго дурна» и советует на это время увезти его в какое-либо другое более безопасное место, грозя великой опалой, если ему учинится какое-либо зло. А в конце августа царь пишет, что так как «смутное время утихает», то Борис Иванович пусть едет в свою тверскую вотчину, а игумен и старцы пусть проводят его «с великим бережением». На обеих грамотах имеются собственноручные приписки царя о «самом тщательном охранении его «приятеля, воспитателя, вместо отца родного боярина Б. И. Морозова». А в конце октября того же года 1648 года мы встречаем Морозова уже в столице: он пирует за царским столом в день крестин новорожденного царевича Дмитрия Алексеевича. Следовательно, обещание сослать его в монастырь на пострижение и не возвращать ко двору не было исполнено: а для соблюдения приличия устроили так, что будто бы сам народ подавал челобитную о его возвращении. Но было, по-видимому, исполнено слово не давать ему никакого начальства. Морозов остался просто близким к царю человеком и не принимал подаваемые на царское имя челобитные; причем своим участием и ходатайствами, как говорят, даже заслужил потом народное расположение.

Вообще московский мятеж 1648 года напоминает такой же народный взрыв, происходивший сотню лет тому назад при юном Иване IV; но, очевидно, превзошел его своей энергией и своими размерами. Он вполне оправдал замечание иноземца-современника (Адама Олеария), что русские, особенно простой народ, живя в угнетении, могут сносить и терпеть многое. «Но если этот гнев переходит меру, тогда возбуждается опасное восстание, которое грозит гибелью, хотя бы не высшему, а ближайшему их начальству. Раз они вышли из терпения и возмутились, нелегко бывает усмирить их; тогда они пренебрегают всеми опасностями, и становятся способны на всякое насилие и жестокость».

Мятежи 1648 года в других областях России

На сей раз смута не ограничилась одной столицей, а чувствительно отразилась и в некоторых областях. Так на юго-востоке в городе Козлове (на р. Воронеж) несколько стрельцов, прибывших из Москвы, своими рассказами о столичных грабежах и убийствах легко возмутили местных казаков, стрельцов и черных людей, которые и здесь произвели убийства и грабежи. На северо-востоке произошли мятежи в Двинском краю, именно в городах Сольвычегодске и Устюге. В первом городе мятеж возник по следующему поводу. Приехал сюда из Москвы некто Приклонский для сбора с посадских и уездных пятисот с лишком рублей на жалованье ратным людям, и собирал эти деньги помощию жестокого правежа. Сольвычегодцы сложились и миром поднесли ему 20 рублей, в надежде этим посулом откупиться от дальнейшего правежа. Но вдруг приходят вести о московских событиях и о том, как расправились там с самим Морозовым, главным виновником настоящего сбора. Тогда сольвычегодцы, поджигаемые одним площадным подьячим, потребовали у Приклонского назад свой посул; хотя деньги и были возвращены, однако, толпа подняла бунт, грозила своему воеводе, отняла у Приклонского государеву казну и бумаги; избила его и хотела убить; он успел укрыться в соборную церковь. Толпа намеревалась его оттуда взять; но вдова Матрена Строганова не велела своим людям выдавать его; ибо Строгановы были ктиторами сего храма. Ночью Приклонский уплыл в лодке по реке Вычегде. В Великом Устюге, точно так же после известий о московских событиях, посадские и уездные люди потребовали от подьячего Михайлова назад 200 рублей, которые поднесли ему «в почесть»; тот отказался их возвратить. 8 июля, на праздник св. Прокопия Устюжского, в городе собралось много народу из соседних сел. На следующий день толпа, скопившаяся у Земской избы, подняла мятеж, ударила в набат, и, под руководством некоего кузнеца Чагина, устремилась на воеводский двор, выломала ворота и разграбила его. Подьячий Михайлов был убит и брошен в реку; сам воевода (Мих. Вас. Милославский) едва спасся от смерти; разграблены были еще несколько дворов наиболее зажиточных посадских людей. Для усмирения устюжцев из Москвы был прислан князь Иван Ромодановский с отрядом стрельцов. Главные зачинщики мятежа были повешены; однако Чагин успел бежать. Ромодановский и его подьячий Львов своими пытками и розыском вынудили устюжан всем миром собирать деньги им в посул; ненасытность этих следователей заставила подать царю мирскую челобитную. Тогда прибыл другой следователь, который подверг допросу самого Ромодановского и подьячего Львова[1].

Волнения и мятежи 1648 года хотя и затихли, однако вполне не прекратились. Вскоре они возобновились на северо-западе в старых вечевых центрах, Великом Новгороде и Пскове. Но до того времени в Москве совершилось важное законодательное дело: издание Соборного Уложения.

[1] Указ о новой соляной пошлине по гривне с пуда – Акты Эксп. IV. № 5. Тот же указ, дополнен табачной монополией в С. Г. Г. и Д. III. № 124. Увеличивая соляную пошлину, указ строго запрещал торговать людям, промышлявшим солью, покидать этот промысел.

О царской медвежьей охоте упоминают Дворц. Разр. III. 56: 15 февраля 1647 года, «ходил государь на медведя». А. Зерцалова: «О мятежах в городе Москве и в селе Коломенском 1648, 1662 и 1771 гг.» в «Чт. О. И. и Д.» 1890. III. Здесь любопытны данные, относящиеся вообще к эпохе мятежей 1648 г. и к нескольким лицам этой эпохи, каковы Чистого, Плещеев и Траханиотов. Назарий Чистого вышел из торговых людей города Ярославля. В 1621 году он именуется гостем. Траханиотов был пожалован из стольников в окольничие 17 марта 1646 г. (Дворц. Разр. III. 32). Челобитная купца Вырубова на насильство Петра Траханиотова, отнявшего у него поместье, сообщено Зерцаловым в Приложениях к «Земским Соборам» Латкина. О хищничестве и насилиях Траханиотова у Симона Азарьина «Книга о чудесах преп. Сергия» (Па-мят. Древ. Письменности. LXX. 1888. 123 – 125). Относительно Леонтия Плещеева Зерцалов сообщил Латкину для его приложений акты из Архива Мин. Юстиции, – это материалы, относящиеся к последним годам Михайлова царствования и принадлежащие к делам Сибирским. Но потом в означенной статье (т. е. в «Чт.» 1890 г.) Зерцалов оговаривается, что эти акты, свидетельствующие о разных бесчинствах Плещеева, относятся к другому Леонтию Плещееву, а не к известному земскому судье. Рецензия Платонова на это издание Зерцалова «Нечто о земских сказках 1662 года» в Ж. М. Нар. Пр. 1891 г. Май. Об установлении крестного хода в Сретенский монастырь см. летописи Софийскую вторую и Воскресенскую под 1514 г. (П. С. Р. Л. VI. и VIII. 254).

Наиболее полный рассказ о Московском мятеже 1648 года [Соляном бунте] у Адама Олеария, современника, но не очевидца событий. Гл. XVI (в переводе Барсова в «Чтениях» 1868 г. IV. 267 – 279). На нем основана статья Карамзина «О московском мятеже в царствовании Алексея Михайловича». (Соч. VIII. М. 1820 г.) В подробностях своих и датах этот рассказ отчасти не выдерживает проверки по другим источникам, каковы: Летопись о мн. мятежах (357 – 8), Новый летописец (Времен. О. И. и Д. XVII), Хронограф (Изборн. А. Попова. 247 – 248), Выходы. 180 – 181, Дворц. Разряды. III. 93 – 94. Затем следует важный иноземный источник, именно голландская брошюра, напечатанная в том же 1648 году в Лейдене и заключающая рассказ очевидца, по-видимому, одного из членов находившегося тогда в Москве Голландского посольства. Русский перевод, сделанный с рукописного английского перевода, напечатан в «Историческом Вестнике» (1880. Январь) с предисловием и примечаниями К. Н. Бестужева-Рюмина. На голландский печатный подлинник, имеющийся в Импер. Публич. Библиотеке, указал К. Феттерлейн в «Вестнике Европы» (1880 г. Февраль) и привел некоторые разноречия с английским переводом. Проф. Платонов в Ж. M. H. Проев. (1888. Июнь) поместил найденное им в одном рукописном сборнике Импер. Публ. Библ. повествование о том же бунте с некоторыми подробностями, отличными от других источников, но ближе подходящими к Лейденской брошюре. Эго повествование в особенности дает г. Платонову возможность точнее установить даты событий.

После того значительное количество сведений, относящихся к данной эпохе, извлеченных К. И. Якубовым из Моск. Архива Ин. Дел и Швед. Государст. Архива, помещено им в «Чт. О. И. и Д.» за 1898 г. Кн. I. Тут любопытны донесения в Стокгольм шведского резидента в Москве Карла Поммеренга. Укажем некоторые его известия, любопытные в том или другом отношении, хотя и не всегда достоверные, и тем более, что резидент сам сознается в незнании русского языка.

При приеме шведских послов 2 сентября (по нов. ст.) 1647 г., когда они целовали царскую руку, ее держал Б. И. Морозов. В марте 1648 г. резидент передает слухи, что царь стал сам выслушивать челобитные и давать по ним резолюции, посвящая тому один час перед обедом; остальное время уходит главным образом на богослужение. В апреле пишет, что царь, особенно Великим постом, занят церковными обрядами, а во время процессии Вербного воскресенья шел пешком и сам вел лошадь, на которой ехал патриарх в церковь, называемую Иерусалим. В последующих письмах 1648 и 1650 гг. он доносит о Московском мятеже; причем сообщает, будто слуги Морозова стали бить стрельцов, почему последние отказались сражаться за бояр и впустили в Кремль много простого народу, те же слуги якобы подожгли город; будто царица поклонами и подарками соболей склонила посланных от народа, чтобы Морозова оставили в Москве, за что народ побил их камнями; будто народу было обещано впредь спрашивать его совета при обсуждении земских дел. Далее: боярские холопы просили о своем освобождении, и шестеро из них были обезглавлены. Поэтому, когда потом по боярским дворам раздавались мушкеты, то холопы также отказались сражаться за бояр. Царь теперь ежедневно сам работает со своими сотрудниками над водворением хорошего порядка. Патриарх обещал по 4 рубля, а царь – по 10 каждому стрельцу, который подпишет просьбу о возвращении Морозова в Москву. В ночь на 22 октября царица разрешилась царевичем Димитрием, а 26 Морозов воротился в Москву, после чего здесь настали мир и тишина. Патриарх и некоторые бояре хотят выжить всех иностранцев, в том числе офицеров, но царь не согласен. Князь Яков (Куденетович) Черкасский поссорился с Морозовым и другими и самовольно ушел из-за царского стола; на место князя Якова назначен И. Д. Милославский (начальником Иноземского приказа?). Многие переселяются из Москвы. Некоторые знатные люди отдали свое имущество на сохранение резиденту, имеющему стражу из шведских мушкетеров. Шведские кузнецы бегут из Тулы, которая приходит в запустение. Резидент надеется, что Тульские и другие горные заводы не будут более вредить заводам Швеции; он достал Петру Марселису плохого кузнечного мастера от Андрея Дениса и желает, чтобы всех иноземных мастеров выпроводили из России! (стр. 429 и 436, т. е. откровенно говорит, что надо мешать насаждению культуры в России). Во время Иордании 1649 г. стрельцы будто бы хотели убить Морозова; новое волнение, пытки и некоторые казни, толки о новом мятеже. Никита Ив. Романов не хочет подписать новое Уложение. Полковники Гамильтон и Мунк Кармикель едут с 16 капитанами и многими офицерами обучать воинскому делу Прионежское население, которое вместо податей и повинностей желает отправлять военную службу. «28 февраля были у руки великого князя послы Великого Могола». Слухи о намерении царя набрать особую гвардию под начальством голландского полковника Исаака Букгофена. Царь с вельможами увеселяется охотой под Москвой, особенно в Рубцове. Удаленные от Москвы английские и голландские купцы однако получили позволение приезжать из Архангельска в Москву и в течение года взыскивать свои долги и т. д. (стр. 406 – 474).

Шведского путешественника Эриха Пальмквиста «Несколько наблюдений над Россией, ее дорогами, проходами, крепостями и границами во время последнего королевского посольства к царю Московскому в 1674 году». (Рукописный русский перевод в Моск. Архиве Мин. Ин. Дел). Он по дороге между Торжком и Тверью около села и яма Троица Медная указывает старый русский шанец на маленьком холме у самого берега Волги. Этот шанец построен-де князем (?) Бор. Ив. Морозовым во время одного московского бунта, где он скрывался от черни, посягавшей на его жизнь; почему шанец «доселе» называется Морозова Городня. Соответственное сему указанию известие находим в вышеупомянутых донесениях Померенга в октябре 1648 года: «Морозов, который, как говорят, был в Ярославле и других городах, чтобы склонить их на свою сторону, велел соорудить укрепления (шанцы) и собирать народ из своего имения Городец» (428). Две грамоты в Кирилло-Белозерский монастырь о сохранении Б. И. Морозова в Акт. Эксп. IV. № 29 и Дополнение к Ак. Ист. III. № 45. В том же 1648 году Кирилло-Белозерский монастырь возведен на степень архимандрии: настоятелям его дано право священнодействовать с рипидами и свещным осенением. Соловьев (X. Гл. П. Прим. 37) на основании Арх. Мин. Ин. Дел (именно дела 1649 года №№ 19 и 20) сообщает, как в Москве по возвращении Морозова слышались неблагоприятные для правительства толки, вроде следующих: «Государь молодой и глядит все изо рта у бояр Морозова и Милославского; они всем владеют, и сам Государь все это знает, да молчит». Некоторые пророчили новую замятию, кровопролитие и грабеж; причем бояре Никита Ив. Романов, князья Черкасские, Яков Куденетович и Дмитрий Мамстрюкович, и князь Ив. Анд. Голицын со стрельцами станут на сторону народа против Морозова, Милославского и прочих. При сем с негодованием говорилось о тех, которые прикладывали руки (к просьбе о возвращении Морозова). Изобличенных в подобных речах одного казнили смертью, другому отрезали язык. По словам Коллинса, царь дал клятву, что Морозов никогда не возвратится ко двору; но потом тайными происками заставили народ просить об его возвращении. По словам Котошихина (Гл. VII. стр. 84), царица, будучи беременна царевичем Димитрием, и вся царская семья время мятежа провели в большом страхе и трепете. Патриаршая грамота 23 октября 1648 года о молебствии по случаю рождения царевича Димитрия Алексеевича в Ак. Эксп. IV. № 31. А о присутствии Б. И. Морозова на крестном пиру у государя Дворц. Разр. III. 108 и «Записная Книга Москов. стола» в Рус. Истор. Библ. X. 420. По словам Мейерберга, царь в важнейших делах пользовался советами Морозова до самой его смерти и сам приезжал к нему, когда тот лежал в постели, страдая подагрой и водянкой (ум. 1662 г.).

Грамота ростовского митрополита Варлаама в Кириллов монастырь о молебствии, и двухнедельном посте, по случаю голода и мятежей а Москве и других городах, в Акт. Эксп. IV. № 30. О том, что царь сам выходил к народу с образом и уговаривал мятежников, говорится в Распросных речах гостя Стоянова (Дополн. к Ак. Ист. III. № 66); только не ясно, к какому моменту это относится, и тем более, что тут неверно обозначено 12 июня.

Вот еще некоторые причины народного недовольства перед мятежом, указанные источниками:

По словам Олеария, ради увеличения казенных доходов сделаны были железные аршины с клеймом, изображающим орла, и пущены в продажу по цене впятеро превышающей их стоимость; причем употребление старых аршинов запрещено во всем государстве под опасением большой пени. (Рус. перев. 269). Столичные обыватели, дворяне и посадские жаловались на то, что бояре и вообще знатные лица захватили окрестности Москвы под загородные дворы и огороды, лишая обывателей выгона для скота и леса для дров, а монастыри и ямщики выгоны и дороги распахали в пашню. (Зерцалов. «Чт.» 1890. III. 19. «Кунцево и Древний Сетунский стан». Забылина). Многочисленные помещичьи дворни часто питали злобу на своих господ за их жестокое обращение. Некоторые от нестерпимых побоев выбегали на улицу и ложно кричали государево слово и дело, чтобы их взяли в Разряд для допроса. Многие дворяне и дети боярские были недовольны заведенными в Москве строгими порядками для ночной безопасности: стрелецкие и солдатские караулы на перекрестках спрашивали, кто идет или едет; причем останавливали всех едущих или идущих без фонаря и отводили в приказ. Отсюда происходили ссоры и драки с объезжими головами, решеточными приказчиками и сторожами. (Олеарий. 188. Зерцалов. Приложение VII).

В № IV Зерцаловских приложений к «Зем. Собор.» Латкина челобитная служилого человека Протасьева о том, что во время Московского мятежа разграблен сундук с имуществом, оставленный им на хранение у дьяка Ларионова; причем изодраны были его поместные, закладные и купчие грамоты. Он просит возобновить эти грамоты. Многие бояре и служилые люди после сего мятежа также подают челобитье о возобновлении погибших у них поместных и вотчинных грамот на земельное имущество. (См. у того же Зерцалова в «Чт. О. И. и Д.» 1890. III). Между прочим, у бояр Б. И. Морозова и его брата Глеба при разграблении их дворов погибло несколько десятков грамот купчих, послушных, жалованных и пр. Некоторые по их челобитью были вновь выданы им из Поместного приказа. (Ibid. Прилож. VIII). Тут же встречаем челобития служилых и приказных людей – погорельцев, просящих о вспоможении или об отпуске в деревню. (Ibid. и Рус. Ист. Библ. X. 412.)

О мятеже в городе Козлове и попытка к нему в Талицком остроге см. те же извлеченные из Архива Зерцаловым акты в приложениях у Латкина, №№ I, II, III, V и VI, и в «Чт.». 1890 г. Казаков, стрельцов и черных людей г. Козлова взбунтовал своими рассказами о столичных событиях приехавший из Москвы «полковник казак Сафон Кобызев с товарищи»; а в г. Талицке (на р. Сосне) то же сделали три кузнеца-оружейника, присланные из Москвы. (Зерц. ibid. 28.) Какое впечатление и какие толки иногда вызывали московские мятежи в народе и даже среди служилого или помещичьего сословия, показывает «грамотка» или письмо некоего Семена Колтовского из Каширского уезда к своему дяде Порфирию. Между прочим, он пишет: «И нынче государь милостив, сильных из царства выводит, сильных побивают ослопьем да каменьем, ты государь насильства не заводи, чтобы мир не проведал, а надежа ваша с Иваном Владычниным (дьяком Поместного приказа) вся переслылась, и вы ненадейтесь. Нонча кому вы посул давали, совсем они пропали, и лебеди твои остались у Бориса Морозова, а Назарей Чистой и с деньгами пропал». (Зерцалов. «Чт.» 1887. III. 50). Кстати: по челобитной вдовы Чистого Агафьи, дано ей государева жалованья на поминки мужа 50 рублей. (Ibid. 51).

О мятежах в Сольвычегодске и Устюге у Соловьева. X. Гл. II. Примеч. 35 и 36 со ссылками на Моск. Главн. Архив Мин. Ин. Дел. (Дела приказные 1649 г. № 41. Дело 1648 г. № 87 и 1649 г. № 8). Может быть, не без связи с московскими смутами произошло в том же 1648 году брожение в сибирских городах, выразившееся челобитьем на их воевод. А в Томске служилые и жилецкие люди подняли открытый бунт против воеводы кн. Ос. Ив. Щербатова под руководством его товарища Бунакова и дьяка Патрикеева. Воеводу они самовольно отставили и заперли его на воеводском дворе. При разборе этого дела в Сибирском приказе кн. Щербатый пытался обвинить Бунакова в том, будто он хочет на Оби «Дон заводить» и «Сибирью завладеть». А Бунаков обвинял Щербатова в изменнических сношениях с Калмыцкими тайшами. См. Оглоблина «К истории Томского бунта 1648 года». («Чт. О. И. и Д. 1903. Кн. III»).

Соляной бунт (Московское восстание): причины, основные события, итоги

Соляной бунт, художник Эрнест Лисснер

  • Дата: 1 июня 1648 г. — февраль 1649 г.
  • Место: Москва, позже Сольвычегодск, Курск, Козлов и другие города.
  • Итог: волнения подавлены, был созван Земский собор, который в итоге принял Соборное уложение 1649 года.

Соляной бунт произошел в Москве в 1648 году. Основной причиной Соляного бунта являлась внутренняя политика правительства, а именно боярина Бориса Морозова. Практически все были недовольны существующим правительством: в стране росла конкуренция и налоги, нередко получало развитие самоуправство.

Правительство, видя недовольство масс, решило упростить налоговую политику. Некоторые налоги были заменены на косвенные. В 1645 году налоги резко возросли, особенно на товары первой необходимости, в числе которых была соль. Цена на соль поднялась насколько, что «простые смертные» уже не могли позволить себе ее покупку. Соль была основным консервантом, и увеличение налога затронула все слои населения. Особенно пострадали крестьяне и купцы, чей товар начал быстро портиться. Пошлина на ноль была отменена в 1647 году, однако волнения на этом не прекратились. Власть наоборот увеличила и вернула отменные прямые налоги, чтобы восполнить недостаток в казне.

Первой «инстанцией» народа стал царь. 1 июня 1648 года толпа возмущенных крестьян остановила карету Алексея Михайловича Романова и стала жаловаться на текущую политику государства и отдельных чиновников. Однако царь, выслушав толпу, двинулся дальше, не восприняв ее всерьез. Второе обращение к царю состоялось 2 июня 1648 года. Алексей Михайлович участвовал в торжестве, но несколько молодых людей все же пробились к нему и попросили освободить своих товарищей. Царь дал обещание разобраться в ситуации.

Несколько чиновников были отправлены к народу, которые «попытались» угрозами и неуважением решить конфликт. Народ, увидев это, взял в руки оружие. Результатом этого стал поджог Китай-города и белого города, пострадали также наиболее «популярные» в народе бояре. Также был убит инициатор налога на соль Назарий Чистой. В итоге Борис Морозов был отправлен в ссылку, но народные волнения продолжались вплоть до 1649 года. Лишь когда был создан Земский Собор, который отменил налоговые взыскания, народные волнения утихли.

Исторический сайт + Исторический форум

Оглавление:

Историографический обзор . 8

Глава 1. Участники восстания . 10

Глава 2. Причины восстания . 17

Глава 3. Ход восстания . 25

Глава 4. Итоги восстания . 28

Список использованной литературы . 39

Введение

Темой данного доклада является Московское восстание 1648 года, но чтобы понять его причины и ход необходимо обратиться к периоду, предшествующему восстанию, а так же рассмотреть социальную структуру Москвы XVII века.

Москва этого времени была вполне феодальным городом. В то же время ее торговля была опутана множеством разнообразных пошлин, исторически сложившихся в течение нескольких столетий; существовало большое число мелких монополий, стеснявших развитие промыслов и местной торговли; монастырские и боярские владения вплотную подходили к городской территории и часто даже вклинивались даже в черные посадские земли. Посадские жители, чтобы избежать тяжелого тягла, отдавались под покровительство крупных феодалов, становясь их «закладчиками». Они селились на «белой земле» феодалов, освобожденная от посадских налогов и повинностей, или «обеляли» свои старые участки земли, передавая их крупным землевладельцам. Поэтому рядом с посадом возникали поселения торговых людей и ремесленников, освобожденных от несения посадских повинностей ( « белые слободы» ) и успешно конкурировавших с посадом.

Положение нижних слоев посадского населения несомненно ухудшилось к сороковым годам XVII века, так как в начале сороковых годовов произошло большое увеличение прямых посошных налогов. В результате быстрый рост недоимок и разброд населения должны были показать показать правительству, что платежные силы населения были подорваны. Но экономическое положение государства продолжало оставаться очень тяжелым. И после воцарения Алексея Михайловича правительство настаивало на полном сборе налогов, усиливая репрессивные меры за недоимки. Происходившее одновременно описание уездов и городов обнаружило огромную убыль крестьянских и посадских дворов. Чтобы скрыться от царских сборщиков, население снималось целыми деревнями, пряталось в лесах и уходило на новые места. Разброд посадского населения носил несколько иной характер – мелкие торговые и ремесленные люди стремились выйти из тягла путем поселения на «белой земле» вотчиников и монастырей, в непосредственной близости от посадов, иногда сохраняя даже свои старые земельные участки. Поэтому дальнейшее увеличение прямого посошного обложения привело бы к обратным результатам.

Неудача со сбором прямых налогов увеличила значение косвенного обложения. В 1646 году правительство сделало попытку ввести большой соляной налог, но Б.И. Морозову очень скоро пришлось убедиться в полной неудаче нового налога; последний был отменен 10 декабря 1648 года. Другим источником косвенного налогообложения были казенные клейменые аршины, при покупке которых население выплачивало особый сбор в пользу казны.

Предпринимая решительные меры в отношении сбора прямых налогов и вводя новые косвенные налоги, правительство Морозова в то же время стало сокращать расходный бюджет приказов, урезывая денежное жалование целых категорий служилых людей. В результате к середине столетия наблюдалось массовое разорение и обеднение посадского населения. Волнением и разбродом среди низших и средних слоев населения пыталось также воспользоваться купечество и дворянство. В итоге к началу восстания в Московском посаде имело место всеобщее недовольство, что и обусловило размах восстания в Москве и других городах.

Источники

Источники по истории московского восстания весьма разнообразны по своему характеру.

После июньского восстания в столице правительство не решилось на открытое обвинение и следствие над его участниками, поэтому актовый материал о восстании в Москве чрезвычайно беден. Однако этот недостаток до известной степени восполняется литературными произведениями в виде описаний и воспоминаний о московских событиях, часть которых принадлежала непосредственным очевидцам.

Среди них на первое место по точности передаваемых фактов можно поставить донесения шведского резидента в Москве Карла Поммеренинга. Вполне естественно, что восстание в русской столице должно было привлечь его самое пристальное внимание, так как он являлся не только непосредственным очевидцем событий, но и жертвой, ведь третьего июня, во время разгрома купеческих и боярских домов толпа подожгла его двор. Первое донесение о восстании было написано им спустя приблизительно месяц. За это время Поммеренинг мог дополнить свои личные впечатления рассказами, слухами и другими источниками. Это позволило ему в своем донесении дать связный очерк всего восстания. В дальнейших донесениях Поммеренинг постоянно касался событий, связанных с московским восстанием, описывая положение в столице, настроение стрельцов, перемены в правительстве, казни, ссылки и так далее.

К донесению Поммеренинга от 6 июля был приложен шведский перевод русской челобитной. Большое значение этого документа для изучения июньских событий определяется тем, что не одна из челобитных, поданных царю 1 и 2 июня, в русском подлиннике до сих пор не найдена.

Помимо донесений Поммеренинга существует шведская рукопись неизвестного автора под названием : «Краткое и правдивое описание опасного мятежа, происшедшего среди простого народа в городе Москве 2 июня 1648 г.». При сравнении этого анонимного донесения с донесениями Поммеренинга обнаруживается большая близость их в передаче фактических событий и даже одних и тех же деталей.

Самостоятельное значение имеет голландское сочинение неизвестного автора – «Лейденская брошюра». Ее год издания показывает, что описание было составлено под свежим впечатлением московских событий. на это же указывает и сам характер изложения.

Наконец, последний иностранец, писавший о московском восстании 1648 года, — Адам Олеарий. В отличии от рассмотренных выше авторов он был лишь современником, но не очевидцем московских событий. Поэтому при использовании сочинения Олеария необходимо достаточно критично относится к сообщаемым им фактам.

Каждое из четырех известных нам иностранных описаний московского восстания имеет свои особенности, содержит как противоречия, так и ценные дополнения. Поэтому большую помощь в проверке этих источников могут оказать русские описания восстания. Нам известны пять кратких летописных записей о московском восстании. Из них самой обстоятельной является запись Толстовского сборника Ленинградской публичной библиотеки. Большое значение этого источника заключается в последовательной датировке всех основных моментов восстания, позволяющей проверить сообщения других источников.

За Толстовским сборником по степени подробности идут записи о московском восстании в Псковской первой летописи и в Новом летописце по списку Оболенского. В Псковской летописи более подробно, чем в других памятниках, дано перечисление разграбленных боярских домов. В Новом летописце по списку Оболенского сохранились интересные сообщения о перемещении в составе правительства непосредственно после июньского восстания.

Среди русских источников особое место занимает рассказ Симона Азарьина. В рассказе дано любопытное описание бегства и поимки П.Т. Траханиотова и содержится ряд интересных подробностей для его характеристики.

Как указывалось выше документальный материал, относящийся к июньскому восстанию в Москве чрезвычайно беден. К нему относятся письмо Семена Колтовского, обрисовывающее настроение мелкого дворянства, взволнованного ситуацией в Москве, и сказка томского казака Ивашки Лаврентьева, интересная как для характеристики отношения далекой провинции к известиям о восстании в столице, так и по некоторым подробностям, переданным в рассказе очевидца.

Таким образом, иностранные и русские источники о московском восстании содержат большой материал для изучения важнейших вопросов, связанных с историей одного из самых крупных городских движений XVII века.

Историографический обзор

Проблема Московского восстания 1648 года хорошо освещена в отечественной историографии. Историками рассматривались различные аспекты этой темы. Например, работы П.П. Смирнова достаточно полно раскрывают вопрос об участниках восстания, к которым помимо черных посадских людей, стрельцов и так далее (это будет рассмотрено ниже), он причислял также ратных людей полков нового строя – драгунов и солдат (собранных в Москве под командованием воеводы Андрея Лазарева для похода на юг)[1], землевладельцев, разбогатевших позднее представителей старинного боярства, почти не имевших владений в городах[2] и другие социальные группировки.

В то же время в советской науке большинство ученых, изучающих эту проблему, видели в событиях лета 1648 года проблески буржуазных настроений и проявление классовой борьбы. Например, С.В. Бахрушин писал: «Движение посадских людей заключали в себе некоторую двойственность: с одной стороны, посадские люди выступали как торгово-промышленное сословие в целом за утверждение своих сословных привилегий против верхов класса феодалов, с другой стороны, внутри посадов происходила классовая борьба посадской бедноты против угнетения ее богатым и зажиточным меньшинством посада»[3]. Той же точки зрения придерживался и К.В. Базилевич: «Вполне понятно, что развитие классового антагонизма… достигло в Москве с ее стотысячным населением большой силы»[4]. Поэтому в целом для историографии того периода характерно преувеличение роли низших слоев население по сравнению с другими социальными группами (об участии в восстании представителей дворянства часто вообще умалчивается). Поэтому данный доклад представляет собой попытку показать на материале источников, что причины восстания на самом деле были более разнообразны, а участники различны по своему положению в обществе.

Глава 1. Участники восстания

При описании восстания большинство очевидцев пыталось подчеркнуть, что в нем участвовали все слои населения, в частности, некоторые из современников, говоря об участниках событий, употребляли слово «мир». Например, автор «Описания восстания в Москве в 1648 г.» (из бывшего собрания графа Ф.А. Толстого) — «И на праздник Сретения чюдотворныя иконы Владимирские было смятение в мире, били челом всею землею государю… И того же дни возмутились миром… И июня в 4 день миром и всею землею опять за их великую измену и за пожег возмутились… »[5]. Или летописец, составитель «Описания…» в Псковской первой летописи, который говорил: «…и его Леонтья миром убили…»[6]. В «Описании…» из хронографа третьей редакции по списку В. Ундольского участников называют иначе: «…тогда же (того же лета (1648) июня во 2 день) всенародное множество людей били челом государю…»[7]. А, следуя шведскому переводу челобитной от 2 июня 1648 г., приложенной к донесению королеве Христине от 6 июля 1648 г. послом Поммеренингом, сами участники определяли себя, как «всех вообще»[8] и «сирот и всех православных христиан»[9]. Однако, в той же Челобитной имелись и более конкретные сведения, в частности там говорилось: «Поэтому твое царское величество захочешь выслушать нашу и московского простого дворянства, городовых служилых людей, гостей и торговых людей, больших и меньших чинов в Москве жалобу…»[10]. И, действительно, в других источниках мы можем найти подтверждение этим словам.

Например, в донесение королеве Христине от 6-го июля 1648 г., посол Поммеренинг указывает на то, что «однако же, русские купцы хлопочут о том, чтобы голландцев совсем (удалить) из Москвы»[11]. Очевидно, что подобные требования предъявлялись в русле всеобщего волнения, где купцы преследовали свои цели. Однако все же это остается достаточно опосредованным доказательством участия торговых людей в восстании, так как, во-первых, у нас нет сведений об этом в других источниках, во-вторых, эти «хлопоты» относились к гораздо более позднему времени, чем начало и кульминация событий, и, в-третьих, слово «хлопочут» не подразумевает под собой каких-либо решительных действий, ведь попытки достичь монополии на российском рынке, купцы могли делать и до и после событий лета 1648 г., и это не считалось «бунтом» торговых людей.

Но об участии в восстании служилых людей, у нас имеются гораздо более четкие сведения. Так как о них говорилось и в «Описании…» из «Летописи о многих мятежах»: «Тогож году (1648) июня во 2 день бысть волнение, а воссташа чернь на бояр; к ним же присташа служилые люди, и бысть межъусобица велика…»[12], и в донесениях королеве Христине: «…его царск. в-ство тайно роздал мушкеты боярам по их дворам, т.к. простой народ и дворяне хотят устранить партию Морозова… »[13]. Там же (в донесении, но от 6-го июля 1648 г.) рассказывается, что в восстании принимали участие дети боярские, «…которые в большом количестве прибыли из деревень требовать свое жалованье…»[14]. Однако, сведения об участии в восстании такой части служилых людей, как стрельцы, достаточно противоречивы.

С одной стороны, в источниках говорится: «Стрельцы, которые ежедневно сторожат на лестнице, до тех пор удерживали народ, пока теснимые не успели спастись в покои великого князя»[15]; «Но стрельцы воспротивились такому приказанию Морозова, и некоторые из них отправились к его царскому величеству и заявили, что они, согласно принесенной присяге, охотно будут угождать и служить его царскому величеству и охранять его… »[16]. Все это указывает на то, что стрельцы сохранили верность царю, и если и принимали участие в восстании, то на стороне власти.

Но, тем не менее, с другой стороны, мы имеем большее количество свидетельств того, что стрельцы поддержали народ. Например, в «Сказке томского казака Ивашки Лавреньтьева» рассказываются «… московские вести, что на Москве учинили чернь и стрельцы над бояры и над многими людьми и как домы грабили и побивали…»[17]. Им вторит и «Лейденская брошюра»: «Стрельцы (или его царского величества лейб-гвардия)… пристали к народу, и тотчас после обеда напали на двор Бориса Ивановича Морозова…»[18]. То же сообщает и шведский посол Поммеренинг в донесении королеве Христине от 6-го июля 1648 г.: «… а так как слуги Морозова били при этом нек-х стрельцов…то (стрельцы) ответили, что они признают одного его царск. в-ство и никакого иного любимца не имеют, сражаться за бояр против простого народа они не хотят, но готовы вместе с ним избавить себя от их (бояр) насилий и неправд…»[19]. А в «Анонимном шведском сочинение о восстании в Москве» стрельцам также приписывается непосредственное участие в событиях, правда, не по какой-либо веской причине, а «по недоразумению»: «После этих слов вся толпа вместе со стрельцами, по недоразумению полагавшими, что им самим нужно разделаться с Морозовым, бросилась к дому Морозова…»[20].

Из вышесказанного становится ясно, что стрельцы принимали участие в восстании стихийно, скорее всего, часть из них оставалась на стороне царя, а часть (очевидно, большая) поддержала народ.

Есть сведения и об участии в восстании холопов, в донесении от 6-го июля 1648 г., Поммеренинг говорит: «… 27-го июня боярские холопы просили о том, чтобы им дана была свобода, но 3-го июля 6 из них были обезглавлены и 72 еще находятся под стражею»[21], то же он повторяет и в донесении от 6-го августа 1648 г.[22]. Однако, из его слов ясно, что холопы не присоединялись к восставшим, а лишь значительно позднее «просили» об освобождении, и так как они явно не были главной силой среди восставших, их просьба не только не была выслушана, но они были наказаны за подобную непокорность.

Но больше всего свидетельств в источниках относится к участию в восстании посадского черного населения и простого народа (что, очевидно, одно и тоже), так как, видимо, именно они и играли решающую роль в восстании.

В частности о простом народе говорится в «Описании восстания в Москве 1648 г. Адама Олеария»: «Из-за этих больших тягот и невыносимых притеснений простой народ стал выражать недовольство[23]. Тогда простонародье стало бешенствовать, подобно безумным, стало буйствовать, кричать и вопить…»[24]. И в «Лейденской брошюре»: «…каковым обстоятельством воспользовался народ, чтобы подать его царскому величеству некие челобитные…»[25]. И в самой «Челобитной, поданной царю Алексею Михайловичу 2 июня 1648 г.»: «Тебе, великому государю, царю и великому князю Алексею Михайловичу всея Руси, представляем мы все от всяких чинов людей и всего простого народа с плачем и кровавыми слезами униженную челобитную»[26]. И в донесении королеве Христине от 6-го июля 1648 г.: «…простой народ опять последовал (за ним), прося выдачи своих арестованных (которых они и получили тотчас), а также тех, которые у них (простолюдинов) высасывают кровь и безвинно их мучат»[27].

Об участии в восстании черни сведений еще больше, их можно найти как в «Сказке томского казака Ивашки Лаврентьева»: «… на Москве чернь стала в скопе и бояр побили…»[28]. Так и в «Описании…» из Нового летописца по списку Оболенского: «7156 же году Июня 1 день, в пяток, разграбили чернии люди на Москве двор боярина…»[29]. О том же говорится в «Рассказе о побеге и поимке П.Т. Траханиотова»: «…в Московском государстве чернии людие яко без ума возшаташася, и взволновавшеся, пограбившие домы многих бояр и того же дни на Земском дворе от черных людей убиен бысть…»[30], и в других источниках. Однако, как было сказано выше, понятия «простой народ» и «чернь» не стоит разграничивать, так как в рамках города это означает одно и тоже, даже в донесении королеве Христине от 6-го июля 1648 г. эти понятия объединяются — «…то ни огонь, ни смерть не могли успокоить их (т.е. простолюдинов, чернь) и они стали…»[31]. А ведь речь в данном случае идет именно о городском восстании, то есть восстании посадских людей, что подтверждается также источниками – «Описанием…» из Псковской первой летописи: «В 156 году, на праздник на Сретение господне, была смута великая на Москве: били челом государю, всею Москвою, посадцкие и всяких чинов люди…»[32] и «Описанием…» из Нового летописца по списку Оболенского: «Июня же в 3 день, в субботу, было на Москве великое смятение, приходили посадские и всякие черные люди скопом на дворец…»[33].

Остается определить количество людей, участвующих в восстании. Но на основе источников, используемых при написании данного доклада, сделать это достаточно трудно, так как в них есть лишь редкие упоминания о приблизительном количестве восставших. Однако, сопоставляя различные источники, где эти упоминания все-таки имеются, можно обнаружить, что цифры примерно одинаковые, а, следовательно, подобным данным можно доверять.

Например, о стрельцах, принявших участие в восстании говорится в «Лейденской брошюре»: «Стрельцы (или его царского величества лейб-гвардия) (числом в несколько тысяч) …пристали к народу, и тотчас после обеда напали на двор Бориса Ивановича Морозова…»[34] и в «Анонимном шведском сочинении…»: «…Морозов для предотвращения бедствия велел созвать всех стрельцов, числом до 6000, и приказал им выгнать с Кремлевской площади мятежную толпу и подавить волнение. Но стрельцы воспротивились такому приказанию Морозова…»[35].

Подобным образом дело обстоит и с определением числа людей, принявших участие в восстании, исключая стрельцов. Сопоставимые данные о них имеются в «Анонимном шведском сочинении…»: «…несколько тысяч человек проникли на Кремлевскую площадь и неотступно и с громкими криками требовали окончательного решения их желаний и высказанных жалоб[36]. Тотчас вслед за этим все колокола зазвонили в набат, и в короткое время произошло такое смятение, что сбежалось несчетное число тысяч человек…»[37].

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что, несмотря на то, что очевидцы из-за испуга, или желая приукрасить события, могли несколько преувеличить число участников восстания, количество людей все равно было очень большим, особенно для города XVII века. Тем более это подтверждается и тем, что царь пошел на уступки. И, несмотря на то, что в восстании приняли участие почти все слои населения, основной движущей силой было черное посадское население, что подтверждается и теми требованиями, которые были предъявлены, и теми мерами, которые были приняты. Вторую роль, очевидно, играли стрельцы, о чем говорит как большое количество восставших среди них, так и частота упоминаний о них в источниках. Остальные же слои населения, скорее всего, принимали участие в восстании или опосредованно, лишь выдвигая свои требования и просьбы на фоне общего волнения, или в гораздо меньшем количестве. Но как бы то ни было, исходя из того, что было сделано восставшими и для восставших, можно с уверенностью сказать, что события лета 1648 года были очень масштабными для того времени.

Глава 2. Причины восстания

Очевидно, должны были быть достаточно веские причины для того, чтобы такое количество людей, причем из различных слоев населения, подняли восстание, и как мы увидим дальше ситуация, царившая на тот момент в посаде, действительно, была ужасающей, особенно для черни. Это признавали даже те, кто описывал восстание, в частности Адам Олеарий говорил: “Из-за этих больших тягот и невыносимых притеснений простой народ стал выражать недовольство”[38]. Или Поммеренинг, который в донесении королеве Христине от 6-го июля 1648 г. писал: “. простой народ стал жаловаться, как и прежде часто это делал, на неправды и насилия, которые над ним учиняются. ”[39]. Однако если говорить о конкретных причинах, то стоить отметить, что по большинству источников можно видеть что народ “жаловался” на определенных людей, тех, “. к-рые у них (простолюдинов) высасывают кровь и безвинно их мучат”[40]. И более всего упоминается Леонтий Степанович Плещеев, которого в источниках называют то “судьей над московскими жителями”[41], то “земским судьей”[42], то “высоким вельможей”[43], то “правителем города (Den Borgermester van der Stadt) (или начальником над всеми городами)”[44] и т.п. Поммеренинг даже писал, что “. дело дошло до такого восстания. ” именно потому, что “. его царск. в-ство не хотел принять его (народ) и должным образом наказать Плещеева, к-рый находился под защитой Морозова”[45]. И, возможно, в чем-то он был прав, так как другие источники, подробно описывающие деятельность Плещеева, показывают нам, какие “несправедливости” терпело от Плещеева население посада.

В частности, в “Анонимном шведском сочинение…” говорится, что “этот Плещеев. часто без всякой вины подвергал пытке и жестокой казни людей, к коим не благоволил, под тем предлогом, будто они совершили то или другое преступление”[46]. В других источникам мы также находим этому подтверждение, например, в “Описании…Адама Олеария”, где дается красочное описание деятельности “Левонтия Степановича”: “После того как Илья Данилович Милославский стал царским тестем, он стал могуществен и велик. Ему дан был рядом с жилищем его царского величества дом в Кремле, где он должен был жить вместе с женой своею, он немедленно же велел этот дом сломать и построить от основания великолепный дворец. Старые слуги один за другим должны были уйти, и на их места были поставлены родственники г. Милославского; так как все они успели наголодаться, то они оказались очень жадными, очень скупыми и прожорливыми. Особенно отличался один из них, по имени Левонтий Степанович Плещеев, назначенный верховным судьею земского двора или ратуши. Он обирал простонародье и драл с него паче всякой меры; подарками нельзя было насытить его. Когда тяжущиеся стороны являлись к нему в канцелярию, он выматывал у них даже мозг из костей, так что и та и другая сторона становились нищими. Он нанимал негодяев, для того чтобы они ложно доносили на честных людей, имевших некоторые достатки, и обвиняли их; обвинения взводились то в кражах, то убийствах и других злодеяниях. После этого бедных людей заключали в тюрьмы, обходились с ними тиранически и держали так несколько месяцев, доводя почти до отчаянья. Тем временем безбожные слуги его должны были войти в переговоры с друзьями арестованных и под секретом давать им мудрые советы, как им вновь выбраться на свободу. Через подобных воровских помощников он торговался относительно того, сколько они должны были дать ему. Сам же он не удостаивал приема никого из обвиненных, ни из друзей их”[47].

Поэтому народ просил, чтобы Плещеев “. был смещен; а на его место посажен честный человек”[48]. Но также “и того ж дни возмутились миром на ево Левонтьевых заступников, на боярина и государева царева дятку на Петра Тиханова сына Траханиотова, да на думново дьяка на Назарья Иванова сына Чистово и иных многих единомыслеников их. ”[49], ибо по источникам мы можем видеть, что и они были виноваты в тяготах народа.

Например, в том же “Описнии. Адама Олеария” говорится, что “еще иной, желая выслужиться перед казною его царского величества и снискать себе расположение, предложил, чтобы во всей России с соли, стоившей первоначально за пуд (т.е. 40 фунтов) 2 “гривны”, или 10 грошей, бралась еще одна “гривна”, или 5 грошей пошлин. Он вычислил также, сколько тысяч подобный налог принес бы ежегодно в казну его царского величества. Однако через год пришлось вычислять, сколько тысяч было потеряно на соленой рыбе (ее в России употребляют в пищу больше мяса), которая сгнила, не будучи из-за дороговизны соли просолена как следует”[50]. А далее Адам Олеарий добавляет, что этим чиновником был никто иной как “государственный канцлер (думный дьяк) Назарий Иванович Чистой”[51]. И хотя повышенный налог на соль, на самом деле, в размере двух гривен с пуда был введен с 7 февраля 1646 г. и отменен 10 декабря 1647 г.[52], это надолго осталось в памяти простого народа, ведь, как было сказано выше, люди, которые не могли позволить себе закупку соли из-за ее дороговизны, оставались без основного источника питания.

В “Описании. Адама Олеария” говорится и о другом чиновнике, который “. предложил готовить железные аршины с орлом в виде клейма. После этого каждый, кто желал пользоваться аршином, должен был покупать себе за 1 рейсталер подобный аршин, стоивший на самом деле только 10 “копеек”, шиллинг, или 5 грошей. Старые же аршины под угрозою большой пени были воспрещены”[53]. (“Проведение этой меры приписывается боярину Григорию Гавриловичу Пушкину”)[54].

Из вышесказанного видно, что деятельность таких чиновников, в основном, приносила урон простому тяглому населению городов, на которое ложилось все бремя налогов, а также купцам. Но в «Описании…Адама Олеария» рассказывается и о другом боярине Петре Тихоновиче Траханиотове, чьи действия приводили к обнищанию и недовольству служилых людей: “В числе подобных (Плещееву) безбожных чиновников находился и некий Петр Тихонович Траханиотов, шурин Плещеева, так как Плещеев был женат на родной сестре Тихоновича. Этот последний дошел уже до степени окольничего, что является ближайшим чином перед боярином или государственным советником. Он был начальником Пушкарского приказа и имел в своем ведении стрелков из ружей, ружейных мастеров, пушкарей и всех служивших в цейхгаузе. Обходился он с ними весьма немилосердно и не выдавал им заслуженного за работу вознаграждения. Москве принято, чтобы по приказанию великого князя ежемесячно все царские чиновники и ремесленники получали в срок свое жалованье; некоторым оно даже приносится на дом. Он же заставлял людей ждать целыми месяцами, и когда они после усиленных просьб, наконец, получали половину, а то и менее еще того, они должны были выдавать расписку в получении всего жалованья. Кроме того, были заведены многие монополии; кто больше всего приносил подарков Борису Ивановичу Морозову, тот с милостивою грамотою, веселый возвращался домой ”[55]. О противоправной деятельности П. Т. Траханиотова, правда, не в отношении служилых, а в отношении монастырей, можно найти сведения также в «Книге о чудесах пр. Сергия» Симона Азарьина, в которой содержится «Рассказ о побеге и поимке П. Т. Траханиотова»: «Бысть некии вельможа [имеется ввиду П. Т. Траханиотов], обычай же его суров бяше, паче ж и корысти желатель бяше, мало имыи в себе страха Божия; но присно ум его простираяся, идеже бы откуду корысть приобрести, и отчины за себя присягнути, и крестьян чюжих на себе посадити [Траханиотов укрывал у себя чужих крепостных крестьян]… Тако ж и к монастырским слугам во мнозех искех приставливая напрасно, и во многия неискупимыя беды вверже, яко на глум себе таковое богатство приобретая, и крестьян из вотчин Сергиевых за себя сажая, и во грех себе того не вменяя; властем же не могуще противу его ничесож сотворити, понеж мочь его велика бяше»[56].

А во главе всех этих чиновников стоял Борис Иванович Морозов[57], который в «Лейденской брошюре» называется «главнейшим послом его царского величества правителя всей России»[58]. Он был приближен к Алексею Михайловичу, так как приходился ему «наставником», а также был повенчан с сестрою царицы[59]. Поэтому, не страшась царя, он потакал подобным воровским мероприятиям — что в конечном счете и привело к восстанию.

Итак, на основе анализа «Описания…Адама Олеария», повествующего о деятельности московских бояр, и других источников мы можем сделать выводы о причинах, заставивших различные слои населения принять участие в восстании. А тем самым, мы можем получить картину той ужасающей ситуации в посаде, в которой находилось на тот момент большинство жителей Москвы и других городов.

Во-первых, следует сказать о черных крестьянах, ведь, как было сказано выше, именно они терпели наибольшее число тягот и были главной силой среди восставших. Так как именно на черных крестьян ложилось все бремя налогов в посаде, в то время как дворяне, монастыри, военные и частновладельческие крестьяне, населявшие так называемые «белые слободы», были освобождены от денежных или натуральных повинностей в пользу государства. А так как после смуты денег в казне не осталось, черное население к моменту восстания совсем обнищало еще и из-за дополнительных чрезвычайных налогов, которые вводились без учета ситуации и каких-либо подсчетов (как например, налог на соль) и приводили к упадку экономики государства, что вызывало все новые и новые поборы. Бесчинства же бояр, заставлявших население посада выкладывать последние деньги в качестве взяток, и постоянные обвинения в несуществующих преступлениях еще более усугубляли ситуацию. Поэтому основными требованиями черных людей были устранение белых слобод, что позволило бы заметно увеличить состав тяглого населения страны, а следовательно, снизить налог на душу населения, а также устранения с постов неугодных бояр, обвиняемых во взяточничестве и введении чрезвычайных налогов. Поммеренинг в донесении королеве Христине от 6-го июля 1648 г. к причинам восстания присовокупил также желание «русских» «сбросить с себя всякое бремя и возвратить свою старую свободу»[60]. Однако, если речь шла о крепостном праве, его выводы кажутся абсолютно необоснованными, ведь в восстании черных крестьян поддержали также дворяне, но их требования существенно отличались от требований посадского населения. А именно, судя по итогам восстания, которые отразились главным образом в Соборном Уложении 1649 года (о чем будет сказано далее в главе 4) на фоне всеобщего волнения дворяне просили у государства полного закрепощения крестьян, а также, очевидно, пытались занять какие-либо чины в государственном аппарате путем «устранения партии Морозова»[61]. Так что, в данном случае, желание «возвратить свою старую свободу» могло относиться разве что к боярским холопам, которые, как было сказано выше, не играли какой-либо существенной роли в восстании и не представляли собой единой силы. Поэтому за свою «просьбу» об освобождении 6 из них поплатились жизнью, а 72 свободой[62].

Как уже говорилось выше, вторую роль в восстании играли стрельцы. Их участие было обусловлено как объективными причинами, то есть обнищанием из-за того, что им не выплачивалось жалованье, о чем говорилось в рассказе о деятельности Траханиотова, так и в, какой-то мере, субъективными факторами. А именно, неуважительным отношением к ним со стороны слуг Морозова на момент восстания (по словам автора «Анонимного шведского сочинения…», «…некоторые из слуг Морозова, без сомнения, посланные своим господином, начали бранить стоявших на карауле стрельцов и наносить им удары за то, что они, вопреки приказанию из господина, впустили толпу; при этом был заколот один из стрельцов, получивший смертельную рану ножем»[63]). Единой силой со стрельцами были дети боярские, прибывшие из деревень требовать свое жалованье, которое тоже было задержано.

Не последнюю роль в восстании сыграли и купцы, которые наравне с черным крестьянством страдали от бесчинства и взяточничества бояр (то есть от введения нового аршина, практики приобретения монополий теми, кто приносил больше подарков Морозову, бесчисленных обвинений в преступлениях и повышения цен на соль). Однако так как на момент восстание многое из вышесказанного было уже отменено, купцы лишь «хлопотали» об установлении монополии на российском рынке, то есть о выдворении из Москвы голландцев, но не предпринимали каких-либо решительных действий.

Как можно увидеть по «Рассказу о побеге и поимке П. Т. Траханиотова» от деятельности московских чиновников страдали даже монастыри, что подчеркивает тот надлом в положении населения, который и привел к восстанию. Однако важно отметить, что какие бы требования не выдвигал народ и как бы он не страдал от произвола властей, его критика ни в коей мере не затрагивала фигуры царя, стоявшего над всем этим. Что подтверждает и текст «Челобитной…»: «Мы все от народа просим еще униженно твое царское величество, чтобы ты твою данную присягу и обещание вспомнить захотел…»[64], и сам ход восстания.

Глава 3. Ход восстания

Ход событий лета 1648 года практически идентично описывается во всех источниках и почти не предоставляет исследователям поводов для споров. Поэтому в данном докладе он будет раскрыт через два источника, а именно «Лейденскую брошюру»[65], где упор делается на разорение народом домов знатных бояр, и «Донесение королеве Христине от 6-го июля 1648 г.»[66], где наиболее подробно рассказывается о событиях, последовавших после пожара.

Итак, первого июня, когда царь прибыл из Троицкого похода в Москву, простой народ стал жаловаться, как и прежде это делал, на неправды и насилия, которые над ним учиняются. Но так как его царское величество не хотел сам принять прошение, а простолюдинов стали бить кнутами, то они начали бросать каменья и попали во многих знатных бояр. Пятнадцать или шестнадцать простолюдинов, которые последовали за царем с прошением в Кремль, были брошены в башню. Второго июля 1648 года, в пятницу, до полудня Алексей Михайлович совершал вместе с патриархом ежегодную процессию в сопровождении знатных бояр, а также высшего духовенства, чем и воспользовался народ. Толпа опять последовала за ними, прося выдачи своих арестованных, а также тех, кто, по мнению народа, был виноват в ее бедствиях. При этом народ пытался подать царю некие челобитные о невыносимо больших податях, пошлинах и поборах, а также о притеснениях, которые они каждодневно претерпевали от бояр. По окончании процессии народ всем скопом пошел к Кремлю. А так как слуги Морозова били при этом некоторых стрельцов (чье жалованье также было уменьшено) за то, что они впустили так много народу в Кремль, то часть стрельцов пристала к народу. После этого разъяренная толпа напала на двор Бориса Ивановича Морозова. Сам же Морозов бежал в покои его царского величества. От этого двора народ поспешно устремился ко двору Назария Ивановича Чистого, чей двор они также в конец разграбили, а самого Назария убили. Оттуда они напали на двор Леонтия Степановича Плещеева, который бежал к его царскому величеств. Далее народ устремился на двор Петра Тихоновича Траханиотова, чей двор они тоже разорили, а он сам бежал из города в некий монастырь. Оттуда они напали на дворы других бояр. Когда наступила ночь разбой несколько поутих. Но с раннего утра возобновился вновь. Далее толпа устремилась в Кремль, вызывая на суд бежавших Морозова, Плещеева и Траханиотова. Алексей Михайлович тотчас выдал им Плещеева, чтобы ему публично отсекли топором голову, однако народ был до чрезвычайности ожесточен против него, поэтому сам исполнил приговор. Но тотчас после того, как Плещеев был убит, слуги Морозова подожгли город в различных местах, так что за тринадцать или четырнадцать часов истреблено было огнем более половины города внутри Белой стены и около половины той части города, которая находилась вне стены. В этом пожаре сгорело всего около десяти тысяч дворов; и так как на различных дворах стояло много различных домов; в некоторых дворах сгорело десять, двенадцать душ, а то и больше людей: отец, мать, дети, работники и служанки; число людей которые сгорели или задохнулись в дыму, исключая тех, которые остались неизвестны, исчислялось примерно в тысячу семьсот. Некоторых из поджигателей умертвили на месте, других же заточили в темницу, где их допрашивали и пытали, и они откровенно признались, что были к тому подкуплены многократно упомянутым Морозовым, дабы отомстить народу, а также другим вельможам, его противникам. Народ, узнав об этом, еще более ожесточился против Морозова, кроме того, Плещеев перед своей смертью заявил, что Морозов и Траханиотов приказывали ему совершать такие неправды и извлекали из них выгоду, а труд приходился на его долю, так что народ стал настойчиво требовать выдачи Морозова, а также Траханиотова. Алексей Михайлович сам просил у народа, чтобы Морозову сохранили жизнь. Тогда народ согласился на то, что Морозов может быть сослан, чтобы он никогда не допускался ни к каким правительственным делам. И тем стечение народа было усмирено. Пятого числа того же месяца отрублена была голова шурину Морозова, Петру Тихоновичу Траханиотову, который бежал в один из монастырей, но был выдан народу по повелению царя. Алексей Михайлович велел одиннадцатого июня позвать стрельцов с их ружьями во дворец. И двенадцатого числа того же месяца рано утром, в первом часу, Морозов был отослан под сильным конвоем в Кирилловский монастырь на Белом озере.

На том и закончились основные события восстания. Однако волнение в народе продолжалось еще долгое время, поэтому царь Алексей Михайлович и высшие чиновники сразу после окончания главных событий, с одной стороны, стали принимать меры, обещанные народу, но, с другой стороны, принялись судить и ссылать вопреки обещанию участников восстания и всех тех, кто подозревался в зачине нового мятежа.

Глава 4. Итоги восстания

Как было сказано, восстание в какой-то мере привело к стабилизации и уравновешиванию ситуации в посаде, так как высшие власти вынуждены были принять для этого меры. Но при этом, конечно, подобное выступление повлекло за собой убытки как жителей Москвы, так и государства в целом.

Если говорить об этих убытках, то следует, во-первых, сказать о последствиях пожара. Данным источников в этом случае можно абсолютно доверять, так как все они вторят друг другу. В частности, в «Описании…» из Псковской первой летописи говорится: «И выгорела Москва от Неглины до Чертольских ворот, и не осталось в Белом городе ни единого кола, только осталось в Белом городе у Трубы около Петровского Павлов монастырь, дворов с триста, а за городом за Чертолскими вороты слободи выгорели до Земляного города; а в Китай перекинуло с Неглинского мосту, и выгорел кружечный двор»[67]. В «Анонимном шведском сочинении….», в свою очередь, сообщаются конкретные цифры: «…в течение немногих часов обратилась в пепел и сгорела лучшая половина города внутри и вне Белых стен, начиная от реки Неглинной, до 24 000 домов, во время этого пожара сгорели и погибли несметные сокровища и богатства в купеческих товарах и в другом имуществе, так что у одного человека, который был там самым богатым купцом, убыток доходил до 150 тысяч рублей; погибло также до 500 тысяч тонн зерна, что стоило около 6 тонн золота. Погибло также больше 2 000 человек, большею частью в состоянии опьянения: воспользовавшись добычей, они сначала веселились, затем погрузились в сон, были захвачены огнем и сгорели, так что пир их окончился бедою»[68]. А «Описание…» из бывшего собрания гр. Ф.А. Толстого подтверждает данные обоих источников и разъясняет причины такой потери зерна: «И они люди их большую половину Московского государства выжгли: от реки Неглинны Белой город до Чертольские стены каменново Белово города, и Житной ряд и Мучной и Солодяной, и от тово в миру стал всякой хлеб дорог; а позади Белова города от Тверских ворот по Москву реку да до Землянова города»[69]. Причины такого огромного убытка были названы автором «Анонимного шведского сочинения…» — «народ мало обратил внимания на этот пожар», так как, во-первых, как уже говорилось, был пьян, а, во-вторых, «он жаждал крови» [70].

Кроме того, столица пустела, так как, по словам Поммеренинга в донесении от 19-го сентября, «однакоже многие бегут и переселяются из Москвы после того, как его царск. в-ство тайно роздал мушкеты боярам по их дворам, так как простой народ и дворяне хотят устранить партию Морозова и избавиться от новых налогов и уставов…»[71].

В то же время восстание в Москве не осталось незамеченным зарубежом, а так как подобное шаткое положение несомненно ослабляло государство, то воспользовавшись ситуацией «…татарин потребовал тройной дани…» (имеются ввиду «поминки», состоявшие из шкурок соболей, лисиц, куниц, белок, а также одежды, подбитой и украшенной дорогими мехами, посылавшиеся в Крым с целью предотвратить набеги татар на южные границы Московского государства; крымский хан рассматривал эти «поминки» как обязательную дань, платимую русским царем[72]), однако «…получил лишь столько, сколько и прежде»[73].

Не во всем положительно подействовала смена судей (начальников) московских приказов. Так как «большие господа, управлявшие во время Морозова» не были окончательно сняты с руководства государством, а лишь распределились «…там и сям в стране по воеводствам и другим должностям»[74], а соответственно пусть и в меньших масштабах, но могли продолжать свои бесчинства. И хотя, по словам Адама Олеария, «его царское величество также заместил вакантные должности и места людьми умными, благочестивыми и пользовавшимися сочувствием народа»[75], но в донесении от 6-го июля 1648 года Поммеренинг сообщает такие сведения: «После того как Григорий Гаврилович Пушкин также выслан (из Москвы), мушкетный завод в запустении; железный завод в Туле тоже некоторое время стоит без дела…»[76]. Очевидно, что это «запустение» было вызвано сменой руководства Пушкарского приказа, когда не ясно, насколько опытные люди пришли к высшим должностям. В то же время даже сама высылка Морозова и назначение на его должность Я. К. Черкасского («…а в Стрелецком приказе сидел боярин князь Яков Куденетовичь Черкасской, Иноземский приказ и Новая Четь ему ж была приказана»[77]) в какой-то мере являлась лишь фикцией. Так как из «Описания… » из Нового летописца по списку Оболенского следует, что «тогож месяца Октября в 31 день, по государеву указу, боярину Якову Куденетовичу Черкасскому Стрелецкого приказу ведать не велено и с двора в город не съезжать не велено ж. Приезжал к нему с сказкою на двор в 4 часу ночи думной диак Иван Гавренев; Стрелецкий приказ Государь указал ведать боярину Илье Даниловичу Милославскому»[78]. В донесении Поммеренинга от 14 ноября 1648 года мы можем найти также официальное разъяснение этому факту: «1-го ноября Илья Данилович назначен на место князя Якова, после того, как князь Яков в присутствии великого князя 31-го октября весьма резко поспорил с Морозовым и другими и самовольно (беспорядочно) без позволения его царск. в-ства ушел из-за стола и из дворца. Когда же он освобожден был из-под ареста и стражи его царского в-ства, то он не захотел идти на верх (т.е. во дворец), хотя его царское в-ство несколько раз посылал за ним, а говорил, что ему нечего там делать; он не хочет также уезжать из Москвы на воеводство в Астрахань, а желает сперва узнать, в чем он виноват»[79]. Однако становится ясно, что эта ситуация была лишь поводом к отставке Я.К. Черкасского. В то же время даже ссылка «виновника событий» Б.И. Морозова, обещанная государем народу, была достаточно быстро прервана, и он возвратился в Москву: «7157 году Октобря в 22 день в неделю, родился благородный государь царевич Дмитрий Алексеевичь. Того же месяца Октобря в 26 государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Росии пожаловал для своей Государевы радости, что бог ему государю подаровал Царевича Дмитрия Алексеевича, указал быть к Москве боярину Борису Ивановичу Морозову из подмосковной его вотчины из села Павловскаго. Как он сослан был в Кириллов монастырь, по челобитью посадских и всяких черных людей, и из Кирилова по государеву указу переведен был в Тверской уезд, жил в вотчине своей на Городне, а с Городни приехав в подмосковной своей вотчине в селе Павловском жил, а из Павловскаго Государь указал быть к Москве»[80]. Более того, в столице Б.И. Морозов очень быстро освоился и, по меткому замечанию Савинки Корепина («Сыскное дело Савинки Корепина»), «…боярин де Борис Иванович Морозов делает умыслом, будто он ныне ничем не владеет, а дал де владеть во всем боярину Илье Даниловичу Милославскому…»[81]. То есть, иначе говоря, посредством смещения Я.К. Черкасского и назначения на его должность И.Д. Милославского, Морозов опять вернулся к тем должностям, которые он занимал до ссылки. А Якова Куденетовича, со слов того же Савинки Корепина, «…хотели сослать, и подводи де под него были готовы, а не сослали де его боясь нас [стрельцов], для того что мир весь качаетца»[82].

Действительно, власти еще очень боялись повторения подобного восстания, поэтому и Б.И. Морозов был возвращен не просто так, а по прошению народа. Правда, оно также было почти фикцией, так как, по словам Поммеренинга, «патриарх обещал каждому стрельцу, который подпишет (т.е. прошение) о том, чтобы Морозов приехал в Москву, 4 рубля»[83], а далее шведский посол добавляет: «Великий князь обещал каждому стрельцу по 10 рублей, а патриарх каждому по 4 рубля»[84]. Как бы то ни было, такие взятки в любом случае отрицательно влияли на состояние казны государства. Тем более, стоит учесть, что все меры, принятые для успокоения стрельцов были скорее похожи на подобного рода взятки. А именно, из донесений Поммеренинга следует, что сразу после восстания «его царск. в-ство приказал тотчас выдать всем стрельцам то, что у них было удержано, а именно, каждому по 8 рублей…»[85], и что стрельцы «…вместо прежнего своего годового жалованья в 4 или 5 руб. теперь недавно получили от его царск. в-ства 25 руб., а некоторые полагают и более»[86]. В свою очередь, автор «Описания…» из бывшего собрания гр. Ф.А. Толстого добавляет, что «…стрельцов и всяких служилых людей государь царь пожаловал, велел им свое государево жалованье давать денежное и хлебное вдвое…А которые погорели, и тем государь жаловал на дворовое строение по своему государеву размотренью»[87]. Адам Олеарий же пишет, что «немного дней спустя [после восстания] его царское величество велел стрельцов, составлявших отряд его телохранителей, угостить водкою и медом»[88].

Меры, принятые в отношении детей боярских, были примерно такими же; из донесения Поммеренинга от 6-го июля следует, что «после его [Морозова] отъезда боярские дети получили свои наследственные имения, которыми владели до того эти казненные и другие большие господа; кроме того, его царск. в-ство дал им в виде вознаграждения, — одним по 14, другим по 20 рублей»[89]. Однако далее в донесении от 7 декабря 1648 г. посол добавляет: «Воспрещено воеводам и детям боярским приезжать в Москву (за жалованьем), как было в обычае (т.е. раньше), а будут они получать свои деньги или жалованье дома и следовательно сберегать свои путевые издержки»[90]. Хотя нам ясно, что это постановление имело целью не сбережение средств детей боярских, а поддержание порядка в столице, так как в памяти властей сохранилось знание о том, что дети боярские были участниками событий лета 1648 года.

Стоит отметить, что меры, предпринятые правительством в отношении купечества, были менее поверхностными. Как говорилось выше, «русское крупное купечество, стремясь монопольно эксплуатировать внутренний рынок, неоднократно выступало с коллективными заявлениями о высылке из внутренних русских городов иностранных купцов (англичан, голландцев и др.)»[91]. Особенно настойчиво купечество потребовало этого в 1648 году, воспользовавшись всеобщим волнением, что подтверждается донесением шведского посла от 6-го июля 1648 года: «… однакоже русские хлопочут о том, чтобы голландцев совсем (удалить) из Москвы; что из этого выйдет, покажет время»[92]. Соответствующие заявления были сделаны на Земском соборе и поддержаны дворянством. Однако в 1649 году удалось добиться высылки одних англичан, так как правительство не решилось на обострение отношений с Голландией (в Англии в это время шла революция). В качестве официальной причины запрета англичанам торговать внутри Московского государства была выставлена казнь Карла I)[93]. Помимо этого, по словам Адама Олеария, «царь обещал также при первой возможности взять обратно выданные им милостливые грамоты о монополиях [на самом деле, общая отмена мелких монополий (откупов) последовала только в 1654 году[94]], кроме того он обещал увеличить их привилегии и те льготы, какие у них были»[95].

Но самые важные действия властей относились к народу или, иначе говоря, посадскому тяглому населению. С одной стороны, были сделаны привычные попытки властей задобрить черных крестьян («точно так же и тесть великого князя, Илья Данилович Милославский, высказал любезность и доброту к знатнейшим гражданам, стал ежедневно принимать несколько человек из цехов[96], по очереди, к себе во двор обходился с ними милостливо и старался приобрести расположение главарей»)[97]. Но, с другой стороны, царем было «…обещано простому народу, что у него спросят совета, когда будут обсуждаться дела, касающиеся всей земли»[98]. А это, очевидно, являлось намеком на созыв Земского Собора. И, действительно, о созыве Собора была подана 10 июня челобитная от имени столичного и провинциального дворянства, иноземцев и торговых людей[99]. А сроком съезда выборных было назначено 1 сентября 1648 года[100]. Результатом их работы послужило Соборное Уложение 1649 года, которое и представляло собой главнейший итог восстания, так как именно в нем отразились те изменения, которые были сделаны в соответствии с основными требованиями участников событий.

А именно, был решен вопрос с черными и белыми слободами – «…так как в новом Уложении будто бы постановлено, что на расстоянии двух верст от Москвы никто не должен жить (т.е. владеть поместьем), но, по старому обычаю, должны (т.е. все эти местности) принадлежать Москве»[101]. Очевидно, что под этими словами Поммеренинг в донесении от 26 января 1649 г. разумел XIX главу Соборного Уложения: «А выгону быти около Москвы на все стороны от Земляного города, ото рву по две версты, а отмерети те выгоны новою саженью, которая сажень по государеву указу зъделана в три аршина, а в версте учинити по тысячи сажень». Иными словами, «…его царск. в-ство пожелал взять (под свое ведение) крестьян на несколько верст под Москвою, так как они издавна подчинялись Москве… его царск. в-ство хотел также взять их [бояр] купцов под свое тягло и простолюдинов, которые свободно под их защитою жили и торговали»[102]. Естественно, что от такого приобретение государство выиграло – так как появились новые налогоплательщики. Получили то, что хотели, и черные крестьяне: 30 октября 1648 года представители посадского населения на Земском соборе – выборные от гостей, гостиной и суконной сотен, московских черных сотен и слобод и городовые торговые посадские люди – подали челобитную о возвращении в посад закладчиков, бывших за патриархом, монастырями, боярами, служилыми людьми, а также всех торговых и промышленных людей, живших около посада в слободах, и не записанных в посадское тягло[103]. Теперь, вследствие увеличения числа налогоплательщиков, тягло с черных крестьян могло уменьшиться. Однако не в выигрыше оказались белые крестьяне, что подтверждает «Сыскное дело Савинки Корепина»: «…как де я был за боярином за Микитою Ивановичем, и мне де было добро, а ныне де меня взяли за государя, и мне де недобро»[104], и, естественно, те бояре, чьи крестьяне перешли к государю. Но, по словам, Поммеренинга, «…это (т.е. подчинение крестьян подмосковных царю) другие (т.е. бояре) переносят охотно в виду того, что Романов, князь Яков, Мамстрюкович (который не ходит в думу) очень хотят этого» хотя «они теряют многое (из того), что имеют там»[105]. Их быстрое согласие с подобной реформой очевидно объясняется тем, что бояре стоявшие во главе государства еще очень хорошо помнили события восстания и соответственно не хотели идти против народа. Более того, они в замен утраченных крестьян получали то, чего пытались добиться уже долгое время – а именно, полное закрепощение крестьян, отразившееся также в Соборном Уложении 1649 года.

Наконец стоит сказать, что в итоге хотя всем участникам событий и пообещали, что забудут про их восстание, однако народ обманули, так как в источниках имеются многочисленные данные о том, что они были наказаны. В частности свидетельства приводятся в донесениях Поммеренинга. Впервые он говорит об этом в донесении от 19 сентября 1648 г.: «А также [народ и дворяне] хотят возвращения своих собратьев, которые вопреки обещанию его царск. в-ства, сосланы за то, что участвовали в бывшем мятеже, хотя им приписывается продажа табаку, водки и прочее»[106]. Затем Поммеренинг вновь возвращается к этой теме в донесении от 4 октября: «Они [то есть партия противная Морозову] хотят также, чтобы были возвращены их близкие или многие стрельцы и простолюдины, которые за учиненный ими мятеж сосланы под тем предлогом, что играли в карты или зернь или продавали табак и водку»[107]. А 9 февраля 1649 посол сообщает королеве Христине о том, что «29-го января здесь у двоих отрубили головы и еще у двоих человек вырезали язык изо рта за то, что будто бы сказали, что скоро будет еще более сильный бунт, чем какой был прошлым летом»[108]. Все это указывает на то, что сосланные не только не были возвращены, но власти, опасаясь будущих восстаний, стали применять репрессивные меры даже к тем на кого просто могло падать подозрение в подстрекательстве к мятежу. Это подтверждают также «Сыскное дело Андрюшки Ларионова» и «Сыскное дело Савинки Корепина».

Заключение

Июньское восстание в Москве не осталось изолированным эпизодом: череда волнений нашла свое отражение в течение ближайших месяцев во многих городах, там произошли новые выступления различной силы и продолжительности. Раньше всего откликнулась на московские события южная часть Рязанской области. В Козлове уже 11 июня толпа стрельцов, казаков и других элементов служилого населения военного гарнизона стала громить лавки торговых людей. Из Козлова волнения перекинулись в Челнавский острожек. 26 июня из Воронежа бежал воевода Василий Грязной. В июне же произошли волнения в Талицком. 5 июля вспыхнуло восстание в Курске. В начале августа движение распространилось еще южнее; сохранились сведения о волнениях в Чугуеве. В северном поморье первые отклики на московские события последовали в Соли Вычегодской. 9 июля произошло восстание в Устюге Великом. Осенью того же года какие-то волнения имели место в Чердыни и у Соли Камской. Некоторое отражение московских событий имелось даже в Сибири – в Нарыме и Томске. Во многих городах во время розыска была установлена непосредственная связь с восстанием в столице. Все это указывает на масштабы волнения среди различных слоев населения во многих городах.

Итак, подводя итоги, можно сказать, что Московское восстание 1648 года стало отражением глубокого экономического и социального кризиса, в котором находилось государство в начале царствования Алексея Михайловича. Тот факт, что в восстании приняли участие почти все слои населения, а также впечатляющий размах событий, побудил правительство пойти на уступки. Итогом восстания стало Соборное Уложение 1649 года, которое во многом и отвечало ожиданиям восставших из различных социальных слоев.

Список использованной литературы

Источники:

1. Базилевич К.В. Городские восстания в Московском государстве 17 века: Сборник документов. М., Л., 1938.

Читайте так же:

  • Диета интересные факты Интересные факты о диете В первую очередь организм расстается с водой и только потом - с жировыми клетками. Медленный сброс веса предполагает комфортный режим питания без голодания и […]
  • Как называются звезды карлики Карлики звездного мира Относительно яркие и массивные светила довольно просто увидеть невооруженным глазом, но в Галактике куда больше карликовых звезд, которые видны только в мощные […]
  • Планета меркурий интересные факты краткое содержание Планета Меркурий: краткое описание и интересные факты Как выглядит поверхность Меркурия Меркурий — самая маленькая планета в Солнечной системе, находится на самом близком расстоянии от […]
  • Американский пионер как называется Американский пионер Последняя бука буква "т" Ответ на вопрос "Американский пионер ", 5 букв: скаут Альтернативные вопросы в кроссвордах для слова скаут Агент подыскивающий игроков для […]
  • Как называется дед мороз в других странах Новогодний легион: как называется Дед Мороз в других странах 30 главных соперников Деда Мороза. В разных странах главный зимний герой выглядит и зовется по-разному. Кто-то ждет подарков от […]
  • Как называется такой прием в сказке о царе салтане 4 класс Урок литературного чтения. А.С. Пушкин "Сказка о царе Салтане…". 4-й класс Класс: 4 Цели урока: обучение детей ведению диалога с автором во время чтения текста, анализу текста; […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *