Как называется искусственное жилище первобытных людей

Scisne ?

Главная ? Инфотека ? Биология ? Антропология ? Древнейшая история жилищ

Древнейшая история жилищ

Комментарии: 0

Логично предположить, что в гнёздах ночевали и далёкие предки человека — австралопитеки. Ведь, судя по строению их рук, австралопитеки и даже первые Homo были не прочь вскарабкаться на дерево, и могли устраиваться на ночлег в ветвях, повыше, подальше от хищников.

Тяга шимпанзе к устройству гнёзд очень велика и, видимо, глубоко инстинктивна. Так, например, знаменитый Рафаэль — самец шимпанзе, живший в лаборатории И. П. Павлова в Колтушах в 30-е годы прошлого века, несмотря на попытки сделать из него «культурного человека», не желал пользоваться постелью, подушкой и одеялом. К чему эти церемонии?! Вместо этого он разрывал матрас, потрошил его и устраивал себе чудесное гнездо на полу. В итоге экспериментаторы были вынуждены отказаться от попыток научить обезьяну хорошим манерам, и стали просто давать Рафаэлю свежее сено или солому (см.: Antropogenez.ru ).

Шимпанзе занимаются в гнёздах грумингом, спариваются или просто отдыхают, но — в отличие от человека — не едят (чуть не добавил: и не курят). Строительство гнезда заключается в загибании и ломании ветвей, которые укладываются по окружности; сверху добавляется подстилка из листьев или травы. Вообще говоря, единой конструкции гнезда нет, она может варьировать в зависимости от условий. И — важная особенность — гнёзда шимпанзе, что называется, «одноразовые»: обезьяны, как правило, не возвращаются на то же место, где провели прошлую ночь, и предпочитают каждый раз строить гнездо заново.

Строго говоря, началом «домостроя» можно было бы считать тот момент, когда некий древний гоминид вернулся вечером к своему гнезду и решил обустроить его покапитальней. С чего бы он стал это делать? Есть разные гипотезы.

По гипотезе, выдвинутой американским археологом Джоном Кларком, появление долговременных стоянок и жилищ связано с удлинением продолжительности детства. Пока происходит обучение подрастающего поколения, подвижность группы гоминид ограничена… «Молодой шимпанзе достигает самостоятельности между семью и восемью годами, и передача более сложных навыков, которыми владели ранние гоминиды, должна была потребовать ещё более длительного времени», — писал Кларк (см.: Кларк Дж. Доисторическая Африка, М., Наука, 1977 г.).

Жилище обеспечивает бoльшую безопасность для потомства, что очень важно для человекообразных, у которых редко рождается более одного отпрыска. А особенно критичной проблема хищников становится при жизни не на дереве, а на земле. Заботу о ребёнке лучше осуществлять в относительно безопасном месте, где один из родителей присматривает за потомством, пока другой добывает еду. Правда, даёт ли защиту какой-то «ветровой заслон»? Сомнительно… Хищник легко найдёт людей, спрятавшихся за хлипкой загородкой, по запаху.

Гипотеза, согласно которой жилище постепенно формировалось вокруг очага и поначалу выполняло лишь функцию защиты огня от порывов ветра, выглядит не очень убедительной, если мы примем за жилища спорные находки нижнего палеолита — где не обнаружено никаких следов использования огня (см. ниже).

Другая гипотеза, развиваемая советским археологом В. Я. Сергиным, предполагала, что долговременные жилища возникли в местах разделки и поедания крупной охотничьей добычи. Конечно, мелкая добыча поедается буквально на ходу. Но когда удалось добыть слона — за один присест его не съешь и не утащишь. К месту добычи (будь то убитое умелым охотником или умершее своей смертью животное) приглашается всё сообщество — так делают, например, современные пигмеи в Центральной Африке. Мясо не должно пропасть, его нужно употребить в пищу целиком, попутно отгоняя подступающих со всех сторон падальщиков. Семейство древних гоминид располагалось лагерем вокруг добычи и закатывало пир на несколько дней; сюда притаскивали орудия и сырьё для их приготовления; сооружался очаг… Впрочем, нет, очагов в то время ещё не было. А вокруг, может быть, выставлялся некий заслон из веток, прижатых камнями — защита то ли от ветра, то ли от любопытных.

Понятно, что выше представлена некая очень умозрительная картина. Что давало людям первое подобие жилища? Защиту от ветра? От солнца? От хищников? От посторонних глаз? От потусторонних сил? От дождя? От холода?… Эстетическое чувство «уюта»? Всё вместе?

Как бы то ни было, современные охотники-собиратели, останавливаясь на привал — даже на одну ночь — часто сооружают себе простейшие укрытия.

Для начала было бы неплохо выяснить, когда они появляются — первые жилища. Но легко сказать! Как пишет американский антрополог Джерри Мур (Jerry Moore): «В идеале, каждая стоянка должна быть чем-то вроде покрытых пеплом руин древних Помпей: момент, замороженный во времени».

Но, увы — Помпеи палеолита нам неизвестны. А древнейшие жилища были, очевидно, недолговечными. Оседлая жизнь — не для древних охотников. Если верна аналогия с современными охотничьими группами, их убежища представляли собой не более чем загородки из веток и, возможно, шкур, в лучшем случае придавленных камнями. Через несколько дней люди снимались с места и бросали остатки жилищ, которые разваливались, гнили и, скорее всего, бесследно исчезали. Оставался лишь набросанный людьми мусор — объедки, кости, сломанные орудия; возможно, углубления на местах, где в землю были вкопаны опоры. Если в результате счастливой случайности всё это быстро погребалось под толщей осадков — получался некий «отпечаток» жилища, контуры которого в принципе можно выявить по распределению культурных остатков.

Однако такой отпечаток ещё нужно суметь прочитать. Изыскания в этом направлении стали возможны только после появления достаточно совершенной методики раскопок — такой, при которой вскрывается существенная часть площади древней стоянки, расчищается древний «пол», на котором жили люди. Любые значительные находки — кости, орудия и т.п. — фиксируются на местах и наносятся на план; затем анализируется весь древний «жилой комплекс». Теперь по тому, как расположены скопления артефактов, можно попытаться понять: где разделывали добычу, где изготовляли орудия, куда бросали кости, и где располагались жилища — если только они здесь, в самом деле, были.

Именно в результате использования такой техники и удалось обнаружить жилые сооружения каменного века. Разумеется, древнейшие из них — самые спорные.

Итак, древнейшая находка такого рода сделана Мэри Лики (Mary Douglas Leakey) в 1962 году. Олдувайское ущелье, подарившее миру Homo habilis, думаю, не нужно представлять нашим читателям (см.: Antropogenez.ru ). Одна из знаменитых стоянок, раскопанных Лики — местонахождение DK, возрастом около 1,8 млн лет, содержит множество каменных орудий: чопперов, отщепов и т.д. Останки животных в DK крайне разнообразны, они включали древних жирафов, слонов, зебр, носорогов, черепах, крокодилов…

Так вот, на одном из участков DK команда Лики обнаружила ряд камней, расположенных (выложенных?) в форме круга. Как писала Мэри Лики, эта кольцевая выкладка — «древнейшая структура, сделанная человеком. Она состоит из отдельных лавовых блоков и составляет от трёх с половиной до четырёх метров в диаметре. Поразительно сходство с грубыми каменными кругами, сооружаемыми для временного убежища современными кочевыми народами, такими как туркана в Кении». Итак, Мэри Лики сочла, что нашла древнейший дом на Земле. Камни, по её мнению, служили для укрепления жердей или веток, воткнутых в землю и образующих нечто вроде ветрового заслона или простейшего шалаша.

В другом олдувайском местонахождении FLK (знаменитом находкой черепа «Зинджантропа» — парантропа Бойса) выявлен овальный участок поперечником 6,4 на 4,6 м, на котором сконцентрировано более 1000 сильно раздробленных костей и мелких каменных обломков. Овальное скопление окружено относительно свободным от находок пространством шириной 2,5 м, вне которого находятся более крупные фрагменты костей и орудия. Мэри Лики предположила, что и на этом месте когда-то находился ветровой заслон, окружавший центральную часть стоянки.

Позже подобные находки сделаны и за пределами Олдувая. Например, это участок FXJj50 (Кооби-Фора, Кения), где, судя по скоплению орудий и костей, 1,6—1,5 миллиона лет назад, возможно, находилось некое жилое сооружение.

Достаточно ли этих свидетельств, чтобы утверждать, что уже полтора миллиона лет назад наши предки могли строить себе простейшие жилища?… Увы, не все специалисты согласились с такой интерпретацией.

В частности, выводы Мэри Лики стали мишенью для жёсткой критики. Сомнению подвергся антропогенный характер скоплений костей. Среди них, например, много останков крокодилов, прежде всего, крокодильих зубов. Крокодилы — это что, объект промысла хабилисов? Скорее уж наоборот! Но главное — заявили скептики — кругообразная каменная «структура» состоит из кусков породы, находящихся ниже слоя с костями и орудиями. Круговой рисунок каменных блоков, скорее всего, получился случайно, в результате выветривания и смещения камней корнями деревьев. Никакого шалаша тут не было!

Да, при анализе столь смутных свидетельств неизбежно возникают вопросы: данное расположение артефактов имеет какой-то смысл, или у нас разыгралась фантазия? Камни, кости, орудия лежат так, как лежали миллион лет назад, или многократно сдвинуты, перемешаны, свалились непонятно откуда? И чем древнее стоянка — тем с меньшим наборов фактов приходится работать археологам. Бактерии уничтожают всю органику. Водные потоки размывают почву. Норы грызунов и корни деревьев способны творить «чудеса».

Уже не ранние люди

Следующий «проблемный» и часто упоминаемый памятник относится к гораздо более позднему времени. На склоне горы Борон (Ницца, Франция) находится стоянка Терра-Амата, раскопки которой в 60-е годы прошлого века вёл Анри де Люмле (Henry de Lumley) . 350—450 тыс. лет назад здесь обитали гейдельбергские люди — вероятные предки неандертальцев. Из земли извлечены тысячи каменных артефактов, кости крупных и мелких животных. Археологи расчистили древние рабочие площадки, содержащие углубления, небольшие очаги, каменные блоки и овальные скопления находок, которые Люмле интерпретировал как остатки древних хижин, от 8 до 15 м в длину: углубления остались от опор, а камни подпирали стены. По мнению Люмле, стоянка заселялась древними охотниками периодически на протяжении ряда весенних сезонов; Люмле выделил в Терра-Амата 11 отдельных сезонных «жилых поверхностей».

Разумеется, и выводы Люмле были оспорены. Археолог Паола Вилья (Paola Villa) (Колорадский университет в Боулдере) показала, что ряд отщепов, размещенных на разных «жилых поверхностях» Терра-Амата, был сколот с одной и той же заготовки. Таким образом, интерпретация Люмле, вероятно, ошибочна, и основана на недостаточном изучении памятника. Сомнению подверглись и датировки, и происхождение «конструкций». Критика, конечно, не отменяет наличия углублений, очагов и расположенных определённым образом известняковых блоков — возможно, использовавшихся в качестве ветровых заслонов.

Ещё один памятник аналогичной древности и, увы, столь же спорный. Билцингслебен в восточной Германии — останки трёх овальных «хижин» возрастом около 350 тысяч лет. Тот же набор: «ветровые заслоны» — каменные блоки и кости животных; круговое сооружение из камней, вдавленных в отложения, 9 метров в диаметре; есть очаги, ассоциированные с каждым сооружением. И тем не менее остаются сомнения в рукотворности «кругового сооружения». Гоминиды жили здесь — факт. Но строили ли?

Итак, что же мы знаем? Около 2-х миллионов лет назад наши далёкие предки впервые покинули Африку. Очень долгое время гоминиды жили на стоянках, которые можно условно назвать временными «лагерями». В такой лагерь можно было вернуться после охоты; здесь изготовляли орудия и (в более поздние времена) готовили пищу на огне; на стоянках могли использоваться и простейшие ветровые заслоны. В широком смысле это был дом, то есть место, где сочетались приготовление пищи, работа и отдых…

В неандертальскую эпоху свидетельства организации жилищ становятся более внятными. Оно и понятно! Неандертальцы сформировались в Европе в суровое время, когда без тёплых убежищ вряд ли можно было существовать. Разумеется, люди активно обживали пещеры, но пещер и гротов на всех не напасёшься — приходилось селиться на открытой местности, организовывать капитальные очаги и активно утепляться.

Впервые жилище неандертальцев было обнаружено в 1959 году советским археологом А. П. Чернышом при раскопках памятника Молодова 1 (на правом берегу Днестра), возрастом более 44 тыс. лет.

Черныш провёл широкие раскопки Молодова 1 и на глубине около 12 м нашёл остатки жилого сооружения. Находка представляла собой овальную выкладку крупных костей и бивней мамонтов — всего 116 элементов. Внутри окружности диаметром около 9 м находилось скопление древнего «мусора», а также следы 15 кострищ. Жилище, по мысли авторов открытия, должно было напоминать шалаш с каркасом из крупных жердей, покрывавшихся шкурами животных; в нижней части шкуры придавливались костями. Возможно, внутри жилища имелась перегородка из вертикально стоящих костей, разделявшая помещение на два. Крупные зубы мамонта, лежавшие у стен «шалаша» жевательной поверхностью вверх, по мнению Черныша, могли служить неандертальцам в качестве сидений.

И опять, разгорелся спор между сторонниками версии Черныша и скептиками. По поводу характера «сооружения» на Молодова 1 выдвигались разные версии: и естественное скопление костей, и охотничья свалка, и даже символический круг, связанный с неандертальскими верованиями.

Не так давно, в 2011 году, группа французских исследователей провела новое исследование материалов Молодова 1 (а это, на минуточку, 40 тысяч каменных артефактов и 3000 костей млекопитающих).

Изучался возраст мамонтов, найденных на стоянке. Получилось, что преобладают подростки и зрелые, но не старые животные — картина, нехарактерная для группы мамонтов, умерших своей смертью. Значит, туши мамонтов были каким-то образом добыты людьми, и версию естественного скопления костей можно отбросить. Судя по количеству мамонтов — не менее 15 — стоянка обеспечивала пребывание значительного числа людей.

Кроме того, на ребре как минимум одного из взрослых мамонтов обнаружен след от проникающего удара острым предметом — значит, хотя бы один из мамонтов был убит.

Кости мамонтов в кольцевом сооружении — наиболее крупные, целые и хорошей сохранности, на них нет следов зубов хищников; судя по особенностям выветривания, эти кости долго находились на открытом воздухе. Напротив, в яме, находящейся на этой же стоянке за пределами «кольца» — состав костей другой, они фрагментированы и содержат следы как орудий, так и зубов животных.

В итоге, авторы исследования поддержали гипотезу Черныша: скорее всего, кольцевое сооружение из костей создано людьми, оно было частью жилища или ветрового заслона.

Подобные конструкции найдены и на некоторых других неандертальских стоянках. Как пишет в своей книге о неандертальцах Леонид Борисович Вишняцкий, искусственные укрытия сооружались неандертальцами даже внутри обитаемых пещер. Отгородка из камней, выложенных полукругом, обнаружена Анри де Люмле в пещере Лазаре (Франция). Внутри полукруга находилось несколько очагов; вероятно, камни служили основанием для некой постройки. «Интересно, что на отгороженной площади встречено множество мелких морских раковин, отсутствующих за её пределами. Они могли попасть в глубину пещеры вместе с высохшими морскими водорослями, которые люди приносили с побережья, чтобы устроить себе постель». (Л. Б. Вишняцкий, «Неандертальцы: история несостоявшегося человечества», с. 138).

В верхнем палеолите в Европе — как вы помните — появляются наши прямые предки, кроманьонцы. Порадуемся за предков: кроманьонских жилищ наконец-то найдено много, и они более-менее бесспорны.

Первое известное жилище верхнего палеолита описано Й. Байером (Josef Bayer) в 1920 г. при раскопках стоянки Лангманнерсдорф (Австрия): остатки круглой землянки, диаметром 2,5 м и глубиной 1,7 м. Три небольшие ямки, видимо остались от столбов, поддерживавших крышу.

В дальнейшем археологам удалось обнаружить на территории Европы множество жилищ кроманьонцев (П. И. Борисковский даже приводит цифру: около 200 сооружений. Ничего себе!). Наиболее типичное жилище такого рода — небольшая хижина, округлая или овальная, с одним очагом в центре. Часть кроманьонских жилищ были наземными, а часть представляли собой углублённые землянки, у которых пол мог находиться значительно ниже уровня окружающей местности.

Судя по всему, кроманьонцы продолжили неандертальскую традицию использовать в качестве строительного материала бивни и кости мамонтов — во многих верхнепалеолитических жилищах такие элементы являлись важной частью конструкции. В других жилищах для каркаса использовались деревянные элементы, которые могли вкапываться в землю, укрепляться с помощью каменных плит или тех же костей.

Находки небольших хижин эпохи верхнего палеолита сделаны на стоянках Гагарино, Мальта, Костёнки (Россия), Мезин, Межирич, Добраничевка (Украина), Павлов (Чехия), Елькниц (Германия), Арси-сюр-Кюр (Франция) и т.д.

В Межириче (Украина) найдено 4 круглых или овальных строения из мамонтовых костей, 3-6 м в диаметре. Вдоль основания хижин были уложены нижние челюсти мамонтов. В одном из сооружений таких челюстей 95! 40 бивней, вероятно, поддерживали крышу. На сооружение уходило более 20 тонн костей. По расчётам археологов, чтобы построить такой домик, 10 мужчинам требовалось 4 дня работы.

Современный аналог подобных сооружений можно найти у североамериканских индейцев или у народов крайнего Севера, например, чукчей. Только чукчи вместо мамонтовых костей — где их взять сейчас? — использовали китовые кости: выкапывали яму, а над ней возводили из костей каркас, который покрывали шкурами животных. Примерно так же поступали индейцы-апачи в конце XIX в. Располагаясь на кратковременный отдых, они сооружали круглые шалаши: очищали площадку, над ней делали каркас из веток — в некоторых случаях даже не срезая, а просто наклоняя и связывая их — и покрывали всё это парусиной или одеялами.

22 тыс. лет назад) найдены два подобных жилища: одно длиной 23 м, с 9 очагами, а второе 34-метровое, включающее 10 очагов. Второе жилище, вероятно, было разделено перегородками на 3 секции.

И, чтобы всё вышеописанное не звучало слишком радужно… Да-да, именно! Некоторыми исследователями реальность «длинных домов» оспаривается; скептики доказывают, что за длинные жилища археологи приняли группу стоящих рядышком отдельных хижин.

В большинстве случаев пол верхнепалеолитических жилищ не сохранился, и какой была поверхность, на которой отдыхали древние люди, можно только предполагать. Замечательное исключение представляет собой стоянка Охало II в Израиле, возрастом 23 тыс. лет. Здесь раскопаны остатки 6 овальных хижин, сооружённых из веток тамариска, ивы и дуба. Видимо, в один не очень прекрасный день хижины сгорели, и их внутренность была погребена под слоем угля. На этом «счастливое» стечение обстоятельств не закончилось: вскоре памятник был затоплен в результате быстрого разлива озера.

В 2004 году при раскопках в Охало II удалось обнаружить травяной (!) пол хижины, сохранившийся благодаря экстраординарным условиям. Связки стеблей и листьев, уложенные друг на друга, окружали центральный очаг. Корни у растений отсутствуют — очевидно, они были срезаны людьми. Найдены даже крошечные обугленные остатки верёвочек, которыми трава, вероятно, была связана в пучки. На такой мягкой постели древним охотникам, должно быть, очень сладко спалось.

Лирическое отступление. О любви к порядку…

Современному человеку свойственно наводить хотя бы относительный порядок в своём жилище (бывают, конечно, исключения!) Когда появилась эта склонность? На стоянках ранних Homo особого порядка не наблюдается: обломки орудий и кости животных расположены хаотично. Тенденция к разумной организации жизненного пространства появляется в более поздние эпохи. Неандерталец, располагаясь на стоянке, решал: вот здесь я буду есть, здесь — спать, а вот там будет яма, куда мы станем бросать объедки.

Интересные наблюдения на этот счёт приводит в своей книге уже цитировавшийся Джерри Мур.

Изучение некоторых верхнепалеолитических стоянок во Франции позволяет проследить последовательность разделки добычи — северных оленей. Первичная разделка проводилась вдали от центра стоянки. Туши животных оставили после себя круглые участки, свободные от костей; вокруг валялись не очень ценные части скелета, вроде позвонков. А вот кости ног, ребра и другие желанные, мясные части были притащены к очагам, где готовилась еда. На стоянке Пенсеван удалось собрать вместе части одного оленя и понять, как мясо распределялось между тремя хозяйствами.

Замечательно, что современные охотники-собиратели при организации жилища ведут себя сходным образом. В 70-е годы археолог Джеймс Ф. О’Коннелл наблюдал мобильные группы аборигенов альявара (илиаура) в центральной Австралии. К моменту исследования, альявара были до некоторой степени цивилизованы, но по-прежнему часть пищи добывали традиционными способами. Жилища аборигенов представляли собой ветровые заслоны из рифлёного железа, веток и кусков брезента — всё-таки, это 20-й век! Когда альявара покидали свои убежища, они оставляли за собой кучи мусора, сконцентрированные в различных «областях активности». Вокруг оставленного посёлка формировалась мусорная область, особенно плотная на подветренной стороне. Транспортное средство охотников-собирателей 20-го века — старые автомобили, требовавшие постоянного ремонта. Соответствующую область активности — «авторемонтную станцию » — окружала свалка из деталей и т. п. объектов, отброшенных в сторону, чтобы не загаживать рабочую зону. Крышки от бутылок и консервных банок концентрировались под деревьями или вокруг очагов, а крупные банки и другие объекты больших размеров были свалены в специальном месте в отдалении.

Не правда ли, удивительно, что группа современных коренных австралийцев, ковыряющихся в разбитом пикапе, оставляет после себя мусор таким же образом, как это делали тысячи лет назад охотники, разделывавшие оленя? Интересно было бы понаблюдать за нашими гаражными авторемонтниками. Уверен, что в плане мусора они мало отличаются от австралийцев…

Степень оседлости охотников-собирателей (как древних, так и современных) различна, но в любом случае, охотничий образ жизни требовал периодически сниматься с места и мигрировать в поисках добычи. Одно из свидетельств миграций охотников верхнего палеолита — раковины морских моллюсков, находимые на стоянках вдали от моря. И эта жизнь «на чемоданах» отражалась в конструкции жилых сооружений, часто носивших временный, сезонный характер. Традиционно считается, что постоянные поселения и более капитальные жилища появились только с возникновением сельского хозяйства. Как видите, это не совсем так: ряд примеров говорит нам о том, что солидные постройки были под силу людям ещё в палеолите. Что дальше? Сначала деревянные, затем каменные дома… Женская и мужская зоны… Загон для скота… Погреб, печка… Раздельный санузел… Но это — совсем другая история.

— Dani Nadel, Ehud Weiss, Orit Simchoni, Alexander Tsatskin, Avinoam Danin, and Mordechai Kislev. Stone Age hut in Israel yields world’s oldest evidence of bedding //PNAS, April 27, 2004; vol. 101; 6821-6826.
— Laetitia Demay, Stephane Pean, Marylene Patou-Mathis. Mammoths used as food and building resources by Neanderthals: Zooarchaeological study applied to layer 4, Molodova I (Ukraine) // Quaternary International 276-277 (2020) 212-226
— Lumley H. de. A Paleolithic Camp at Nice // Scientific American 220 (1969): 42—50
— Lumley H. de. Cultural evolution in France in its palaeoecological setting during the middle pleistocene // After the australopithecines: stratigraphy, ecology and culture change in the middle pleistocene. The Hague, 1975, p.798-799
— Moore Jerry D. The Prehistory of Home // University of California Press, 2020, 288 p.
— Villa Paola. Terra Amata and the Middle Pleistocene archaeological record of southern France // Berkeley: University of California Press, 1983, 303 p.
— Борисковский П. И. Древнейшее прошлое человечества. Издание второе. Л., «Наука», 1979.
— Вишняцкий Л. Б. Неандертальцы: история несостоявшегося человечества. СПб., «Нестор-История», 2010.
— Дембовский Я. Психология обезьян, М., «Издательство иностранной литературы», 1963 г.
— Желтова М. Н. Костёнковские стоянки первой надпойменной террасы: варианты адаптации к окружающей среде верхнего плейстоцена // Проблемы биологической и культурной адаптации человеческих популяций. Т. 1. Археология: Адаптационные стратегии древнего населения Северной Евразии: сырье и приёмы обработки. СПб., 2008, с. 48-52.
— Сергин В. Я. О происхождении и развитии палеолитических поселений // Советская археология, 1982, №2, с. 5.

Жилище первобытного человека

Пещера – жилище первобытного человека

Самое древнее жилище первобытного человека – это пещера. И в самом деле, ведь ничего делать не нужно. Всё уже есть: стены, потолок, вход, правда без двери. Да и не умели в древности люди строить жилища. Приспосабливали естественные объекты для жизни.

Ведь, что такое пещера? Это естественная полость, чаще всего в горе, образовавшаяся в результате какого либо природного процесса. К примеру, некоторые пещеры образуются в результате размыва мягких горных пород потоком воды. Почему не использовать такую полость для жилища первобытного человека?

И пещеры действительно использовали для жилища первобытные люди. Многочисленные находки археологов это подтверждают. К примеру, знаменитая Денисова пещера на Алтае, служила жилищем первобытному человеку на протяжении тысяч лет. И раскопки археологов это подтверждают. Неандертальцы стали жить в ней ещё за 280 тысяч лет до сегодняшнего дня.

Благодаря раскопкам в этой пещере, археологи выяснили, что климат в этом районе центральной Азии был раньше гораздо теплее. Здесь даже рос бамбук и обитали животные, каких невозможно встретить сегодня, когда на этой территории стало гораздо холоднее. Что ещё нужно для жизни первобытному человеку?

Правильно – огонь! Но если разведёшь костёр в замкнутом пространстве, то можешь задохнуться угарным газом, да и дым приятен только в придачу к шашлыкам. А когда первобытный человек научился разводить огонь и запекать на нём мясо, то и в пещере стал разводить огонь.

Но не все пещеры подходили как жилище первобытного человека. В некоторых можно было и задохнуться. Поэтому огонь часто разводили у входа в пещеры. А некоторые пещеры, в том числе и Денисова пещера, имели в сводах, вверху, сквозное отверстие, через которое и уходил дым.

Именно такие пещеры и становились жилищем первобытного человека на долгие тысячелетия. Сквозное отверстие вверху позволяло не только разжигать костёр, но и проветривало пещеру и такие пещеры были часто сухими и тёплыми.

Конечно по комфорту жизнь в пещере не сравнишь с жизнью в городской квартире. Но ведь, тогда и представления о комфорте были совсем другими!

Где находятся пещеры – жилища первобытного человека

Пещеры находятся чаще всего в горных районах. И многие из них были жилищами первобытного человека. На всех континентах земли есть пещеры. Первобытные люди, где находили пещеру, там и жили. Естественно, что первобытные жили люди в пологих и горизонтальных пещерах.

А есть ещё и вертикальные пещеры – колодцы или шахты. Но в таких пещерах жить неудобно. Глубина таких пещер может доходить до полутора километров. А длина пещер может достигать десятков километров.

Археологи за современную историю обнаружили много пещер со следами жизни первобытного человека в самых разных частях нашей земли. пещеры находятся в Европе, Африке, обеих Америках, Азии и Австралии.

В некоторых пещерах находят рисунки, выполненные неизвестными художниками тысячи лет назад. И тогда были талантливые для своего времени люди. В некоторых, самых красивых пещерах, проложены специальные маршруты, чтобы туристы могли их посещать.

На территории России тоже есть немало пещер. Это Кунгурская пещера на Урале, Большая Азишная пещера в Краснодарском крае, Большая Орешная в Красноярском крае и многие другие. В горном Алтае находятся пещеры доступные для туристов. Это Тавдинские пещеры недалеко от Туристического комплекса Бирюзовая Катунь, да и та же Денисова пещера и многие другие.

Быт человека в пещере на картинках

Как выглядел быт первобытного человека в пещере учёные восстанавливают на основе археологических раскопок. Часто это всего лишь их догадки и предположения. Разумом сегодняшнего человека невозможно до тонкостей постичь о чём думали и как жили люди десятки и сотни тысяч лет назад. Представления о жизни в те времена были, мягко говоря, несколько другими.

Путешествуя по Горному Алтаю довелось побывать в Национальном музее имени О.В. Анохина. Этот современный музей расположен в большом трёхэтажном здании. Кстати, слышали о принцессе Укока? Сейчас она находится именно в этом музее в цокольном этаже. Там довольно прохладно и царит соответствующая атмосфера. Сама же мумия расположена в специальной камере, где поддерживаются нужные климатические условия.

В этом музее представлена реконструкция быта первобытного человека в пещере. Всё сделано в натуральную величину. Выглядит это довольно естественно. К сожалению, сделано только два фото. Посмотрите на жизнь древнего человека в пещере. Так сказать, взгляд со стороны.

Видите, люди одеты не в одежду от Версаче, а в шкуры животных. Животные были не домашние, а самые, что ни на есть настоящие дикие. Они и сами были не прочь полакомиться человеком. Ну, тут уж кому повезло больше, тот и стал сытым. Ну или кто проявил больше ловкости, смекалки и умения. А это чаще был человек. Но, было и обратное.

Нравы в те времена были несравнимо более жестокими, чем сейчас. Представьте себя в пещере! Как бы Вы там выжили?

Прочтите:

Можно построить дом в пещере. Можно там жить с комфортом. Но где взять пещеру рядом с цивилизацией. »

Первые построенные жилища человека

Прошло много времени с тех пор, когда человек использовал для своей жизни только естественные. »

Келья монаха – его жилище в монастыре

Монастырь – это не только каменное или деревянное религиозное сооружение. В монастыре живут. »

Шалаш в лесу пристанище уставшей души

В наше время туристы имеют палатки, шатры и другие временные укрытия. Ну, а если человек оказался. »

Жилища и стоянки первобытного человека

Палеолитические охотники предпочитали селиться на ровной или слабо пересеченной местности поблизости от воды. Поэтому позднепалеолитических поселения следует искать неподалеку от ручьев или озер, у слияния рек, на равнине или пологих склонах холмов. Со времен позднего палеолита рельеф местности почти не изменился. Иначе обстояло дело в раннем и среднем палеолите. Большинство памятников этого периода было обнаружено на речных террасах и в пещерах. Находки на открытом пространстве гораздо более редки, хотя мы и знаем заведомо, что уже в то время человек предпочитал селиться в жилищах открытого типа, уходя в пещеры только в периоды резкого похолодания. Климат, несомненно, в значительной степени обуславливал образ жизни и тип жилища палеолитического человека. Из жизни современных отсталых народов, населяющих тропики, известно, что в засушливые периоды они вполне удовлетворяются легкими шалашами кратковременного характера, предохраняющими их от палящих лучей солнца или от жаркого ветра. Только в дождливый сезон они ищут убежища от тропических ливней, «вселяя скальные навесы и пещеры или поднимая жилище над поверхностью земли, чтобы избежать затопления дождевыми водами.

На открытой местности без естественных скальных навесов палеолитические охотники строили полуземлянки или землянки, т. е. жилища с жестким, часто куполообразным каркасом, углубленные в землю. Разница методу полуземлянкой и землянкой заключается в степени углубления в материк. В теплое время года, особенно в европейской периглациальной области, наиболее частым жилищем был шалаш. Он легко переносился, имел простую конструкцию и вполне удовлетворял нехитрым требованиям кочевого образа жизни охотников. Таким образом, жилища палеолитических охотников, а возможно охотничьих культур вообще, можно подразделить на три основных типа: простейшие убежища разных видов, шалашеобразные конструкции и жилища долговременного характера с жестким остовом. Простейшие убежища служили кратковременным жильем в тех местах, где климат не требовал более солидной защиты от холода. Использование легких юрт летом и постоянных жилищ зимой известно из недавнего прошлого некоторых сибирских народов или эскимосов. Тип жилища и его конструкция в значительной степени зависели от доступного материала. В Европе у края ледника, где дерево было редкостью остов жилища складывался из бивней мамонта оленьих рогов и длинных костей животных Аналогии в историческое время известны и Восточной Сибири, где для каркаса использовались челюсти и ребра китов. Еще в прошлом век встречались землянки, у которых вся конструкция над котлованом попросту засыпалась землей хорошо защищавшей от холода. Жители степных районов еще и сегодня часто перекрывают простейший остов дерном. Возможно, так же выглядели и жилища первобытного человека. Легкие убежища и шалашеобразные конструкции палеолитический человек строил также в пещерах Люди обычно не пользовались всей пещерой, но с помощью перегородок создавали себе личные жилища — что-то вроде „отдельных квартир.» Находки палеолитических жилищ редки, но еще реже находки целых поселений, позволяющие изучить их планировку. Небольшое поселение граветтийского (павловского) времени открыто близ с. Долни Вестонице в Моравии (его возраст по радиокарбоновому методу около 25 тыс. лет). Другие такие скопления жилищ встречаются на Украине в стоянках Костенки, Авдееве и Добраничевка. Первое палеолитическое селище было открыто С. Н. Замятниным в 1927 1. на территории с. Гагарина на Украине. Изучение планов и остатков палеолитических жилых объектов затрудняют два обстоятельства: во-первых, характер отложений, в которых залегают находки, а во-вторых, старая техника раскопок, принятая в прошлом. Дело в том, что ранее производились отдельные разведочные раскопы большей или меньшей площади, не позволявшие выявлять взаимосвязи между отдельными находками. Несовершенной была и документация старых исследований, в ней отсутствовали подробные зарисовки (чертежи) открытых площадей, которые часто заменялись лишь куцым словесным описанием. Только по еле того, как археологи стали закладывать рас копы большой площади, стало возможным лучше распознать и классифицировать находки по их взаимосвязям и аналогиям. Успех исследований всегда во многом зависел от стратиграфических условий, от характера отложений. Гораздо легче открыть стоянку в лессе, где каждая деталь. хорошо различима, чем вести раскопки в каменистой осыпи, поэтому большинство находок палеолитических стоянок происходит с лессовых территорий Центральной Европы, Украины и Сибири.

Самая древняя находка, которую можно рассматривать как остатки жилища, была сделана в Восточной Африке. Это расположенное кругом нагромождение камней, открытое Л. С. Б. Лики в Олдувайском ущелье в слое, отнесенном к началу плейстоцена. Находке, следовательно, около 2 млн. лет, и если это действительно искусственное сооружение, то его создателем мог быть только предшественник человека Ното Наbilis, остатки которого найдены в том же слое. Вполне возможно, что это действительно строительный материал, который в качестве грузила прижимал к земле нижние концы ветвей и шкур, образующих кровлю, а не просто случайное скопление камней — игрушка природы. В центральных районах Эфиопии, примерно в 50 км к югу от столицы страны Аддис-Абебы, французские археологи открыли на берегу реки Аваш несколько богатых стоянок. Самая важная из них — Гарба. В этой стоянке с Олдованской культурой было открыто свободное утрамбованное пространство, наводящее на мысль о глинобитном поле простейшего жилища. По периметру этого пространства залегали кучки камней, посредством которых могли быть заклинены в ямках столбы или другие элементы несложной конструкции. В отличие от окружающего пространства утрамбованный „пяточок» был совершенно пустым: здесь не было обнаружено ни орудий, ни костей или камней; скорее всего это было место ночлега.

НАХОДКИ ЖИЛИЩ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕСамые древние в Европе остатки жилища открыл де Люмлей на французской Ривьере близ Ниццы. Стоянка называется Терра Амата и принадлежит к ашельской культуре. Неда леко отсюда, в пещере Грот дю Лазарет был обнаружен другой тип ашельского жилья. В 1957 г. в слое .№ 5 здесь были открыты остатки хижины размерами 11х3,5 м. Хижина стояла внутри пещеры, недалеко от входа, прислоненная к стене, и была распознана по нагромождению каменных орудий и костей, которые находились исключительно в пределах жилого объекта. Вне хижины находок было крайне мало. По периметру хижину обрамляли камни, несомненно принесенные сюда человеком с целью укрепления ее стен. Именно наличие стен ограничивало разброс находок вне пределов жилища. Остов хижины, видимо, опирался о боковую стенку пещеры, но не прилегал к ней. Вдоль стены пещеры протянулась узкая полоса земли. не содержащей почти никаких предметов, а это свидетельствует о том, что каменная стена не образовывала одновременно внутренней стенки жилища, но была отделена от нее узким проходом, что предохраняло хижину от просачивающейся воды. Ни ямок для столбов, ни других следов конструкции не было обнаружено, за исключением семи кучек камней, расположенных с интервалами 80-120 см, причем в центре кучек всегда оставалось свободное место. Это дает нам основание предположить, что камни служили для закрепления деревянных колов или столбов. Но если бы столбы из этих точек просто упирались в боковую стену пещеры, внутреннее помещение было бы слишком низким. Кроме того, если бы опорные столбы располагались под углом к полу, иначе выглядели бы и кучки камней. Судя по ориентации их «кратеров», столбы закреплялись в них вертикально, и на них горизонтально были положены потолочные балки, противоположные концы которых покоились на узком выступе каменной стены пещеры. Это обеспечивало стабильность всей конструкции. Вполне возможно, что опорные столбы остова имели на верхнем конце вилкообразное разветвление, в которое входили балки потолочного перекрытия.

В одном месте интервал между кучками камней был больше обычного: по-видимому, здесь находился вход. О том же говорит и разброс находок каменных орудий и костей, которые только в этом направлении выходили за пределы жилища. Вход был ориентирован внутрь пещеры, таким образом к выходу из пещеры была обращена задняя стенка хижины. Вход был неширокий, до 80 см. Восточней от этого места имеется еще один разрыв в цепочке камней; возможно, здесь находился запасный выход или лаз. У задней стенки хижины, направленной в сторону выхода из пещеры, были сосредоточены самые крупные валуны: надо полагать, здесь была заградительная стенка, предохранявшая от ветра и непогоды.

Кровля жилища была, по-видимому, сработана из шкур животных, которыми был обтянут остов. Это был практичный материал, хорошо Удерживающий тепло и предохраняющий людей от ветра и воды, капающей с потолка пещеры. Концы шкур прижимались к земле все теми же камнями. По расположению найденных предметов, золы и костей видно, что внутреннее помещение было разделено (возможно, перегородкой из подвешенных шкур) на две части. Сразу за входом находились сени или тамбур, где не было очага и где находки предметов довольно редки. Вторая, большая по площади часть была собственно жилым помещением для людей того времени. Попасть в эту „комнату» можно было только через сени. Внутри имелись два очага, но небольших и, если судить по тонкому слою обожженной глины, не имевших особого хозяйственного значения. Главный очаг располагался скорее всего у входа в пещеру В предпоследнее оледенение (Рисе) склоны холма вокруг пещеры были на 80 % покрыты сосной, но доля сосны в древесном угле из кострищ не превышает 40 %. Таким образом, жители пещеры сознательно отбирали дерево на дрова, будучи знакомыми с различиями разных пород дерева.

В районе вокруг двух внутренних очагов залегало наибольшее число находок. Напротив, в заполнении проходного помещения хижины, т. е. сеней, находок было меньше. В культурном слое были открыты мелкие раковины морских моллюсков, которые вряд ли шли в пищу, ибо для этого они были слишком малы. Но естественным путем морские ракушки не могли попасть в пещеру. Остается единственное объяснение: они были случайно принесены сюда вместе с пучками крупных морских водорослей. А поскольку ракушки были найдены в основном в местах, где других находок было мало (на пространстве между очагами и направо от главного входа в хижину, за ветровым заслоном), представляется наиболее вероятным, что именно здесь находились „спальные места», ложа, выстланные высушенными у огня морскими водорослями. Возможно, на водоросли были брошены шкуры животных — за это говорят многочисленные находки костей пясти и пальцев, которые обычно остаются на шкуре, снятой со зверя. Более крупных костей здесь не было. Гораздо больше предметов было найдено вокруг этих лежанок.

Недостаток света и сравнительно небольшое количество находок заставляют думать, что хижина использовалась главным образом как мести отдыха и ночлега; видимо, основная жизнь, когда позволяла погода, проходила на площадке у входа в пещеру. Там расчленялись туши убитых животных и выделялись нужные орудия. Хижина давала охотникам крышу над головой и иллюзию уюта в длинные зимние вечера. Здесь они могли заниматься изготовлением инструментов, о чем свидетельствует большое количество мелких осколков. По найденным остаткам животных можно определить и время года, в которое первобытный охотник особенно интенсивно пользовался жилищем. Кости горных козлов (пойманных и съеденных в возрасте примерно 5 месяцев, козлята рождаются в середине июня), указывают на первые зимние месяцы, а остатки сурков указывают на начало весны; совершенно ясно, что жилье было „зимней квартирой» охотников. Жители покидали пещеру, когда устанавливалась теплая погода. За последние десятилетия изучение французских стоянок дало множество новых интересных данных. Большую работу в этом направлении проделал проф. ф. Борд, однако до настоящего времени он опубликовал лишь предварительные сообщения о своих находках. Другой жилой объект был открыт в пещере Дьявола (Фурио дю Дьябль) во Франции. Он имеет форму неправильного четырехугольника с размерами главных сторон 12х7 м. Северную сторону образует выступ-ступень сотой в 1 м, обложенный большими валунами, выстроившимися в сплошной ряд. Подобный ряд из камней протянулся и с восточной стороны, а с юга возвышалась заградительная стенка, сложенная из камней. Западную стенку образует скальный навес. В юго-восточном углу жилища находился вход; ширина проема составляет примерно 4,20 м. Все жилище помещалось под наклонной скальной стеной; достаточно было упереть стволы деревьев в скалу и обтянуть их шкурами, и жилье было готово. Культурный слой, лежащий прямо на скальной породе, был ограничен контурами жилища и низким земляным валом перед входом в него; вне этих пределов находок не было. В 1945 г. в Борнеке (западная Германия) была обнаружена стоянка гамбургской культуры. Немецкий ученый Руст нашел здесь в культурном слое двойное жилище шалашеобразного типа. Камни, прижимающие к земле остов жилища, были расположены двумя концентрическими кругами, причем внешний круг имел подковообразную форму и располагался с наветренной стороны. Видимо, внешний шатер имел заградительное назначение. Вокруг него были разбросаны отдельные валуны, которые, по мению Руста служили для укрепления ремней, натягивавших кровлю шатра. На пространстве перед жилищем встречено около 2000 мелких отщепов — типичный комплекс „мастерской». Размеры внутреннего шатра 350 х 250 см, внешний шатер-ширма имел в основании около 5 м. Возраст находки — примерно 15 тыс. лет до н. э. В Борнеке были обнаружены следы трех других жилищ аренсбургской культуры. К сожалению, два из них почти не сохранились. Третье, диаметром всего лишь в 2 м, было ограничено кругом некрупных камней с разрывом в месте входа. В заполнении первобытного очага было обнаружено несколько сот мелких каменных отщепов. Руст оценивает древность находки в 8500 лет до н.э. и считает ее летним шалашом. На стоянке Пеггенвиш на севере западной Германии был открыт контур (диаметром в 5 м) подковообразного в плане жилища времени гамбургской культуры. Перед входом сохранились следы очага и производственной мастерской. По сторонам залегали валуны, прижимавшие ремни. Вал по краям жилого пространства был насыпан из песка.

Другое жилище, открытое на той же стоянке, отличается большими размерами и сложной конструкцией и принадлежит мадленской культуре. Большая, грушевидная в плане часть имела размеры 7х4м; это было, судя по всему, главное жилое помещение. Вход в него проходил через сени или тамбур, обложенный камнями. Диаметр этого подсобного помещения 120 см. Пол этого тамбура был в два слоя вымощен камнями весом до 60 кг, надо полагать, для защиты от сырости. Большие каменные глыбы по краям жилого пространства подпирали круговой песчаный вал. Частично вымощенный соединительный коридор вел к другому круглому в плане жилищу диаметром в 4 м, пол которого не был выложен камнем. Найденный инвентарь датируется мадленом. Руст полагает, что здесь мы имеем дело с зимним жилищем. В главном помещении, более просторном и снабженном очагом, найдено около тысячи отщепов. На другой стоянке в западной Германии, близ Пиннеберга, в ходе раскопок в период 1937-1938 гг. Руст открыл контуры шести хижин раннего и среднего мезолита. Пять из них сохранились сравнительно хорошо. Контуры прослеживались благодаря более темному цвету грунта, содержащего много древесной золы. Поперечный разрез показал. что по краям жилого участка хижин был вырыт ров глубиной 25-40 см, в заполнении которого сохранились пустоты от глубоко вбитых конструктивных столбов толщиной примерно 10 см. В общей сложности было найдено шесть ямок от столбов. Столбы, образующие каркас жилища, вероятно, были переплетены ветками и покрыты дерном. Внутренние размеры хижин поразительно малы: 250х150 см. Выход ориентирован на юг. Поскольку ямки от столбов имеют вертикальное направление, можно предположить, что и стены были вертикальными, по крайней мере, в своей нижней части. Вряд ли связанные вверху ветки образовывали сферический свод, скорее на вертикальных опорных столбах покоилась горизонтальная конструкция кровли. Расстояние между отдельными столбами составляло приблизительно 50 см. Выход проходил через короткий и узкий тамбур или корридор. Ни внутри, ни снаружи хижины не было обнаружено остатков очага. Хижина 1 на основании многочисленных каменных орудий датируется вторым дриасовым периодом. Плотность находок повышается к юго-востоку от жилища — видимо, здесь его жители проводили основную часть своего времени. Вторая постройка, несколько более позднего происхождения, имеет подобную конструкцию. По внешнему краю кругового рва выявлены четыре ямки от опорных столбов, удаленных друг от друга на 30 см. Пятая ямка открыта у низкого входа. Толщина столбов, судя по ямкам, колебалась в пределах 5-8 см, столб У входа был несколько толще остальных. Постройка грушевидна в плане, ее размеры всего лишь 150х200 см. От самого широкого места сооружения отходит дугообразная траншея длиной 150 см, которая затем теряется в песке. Ямок

от столбов на ней не найдено. Возможно, это фундамент заградительной стены, защищавшей хижину и площадку перед входом от порывов ветра. Этому однако противоречит тот факт, что ни в первой, ни во второй хижине не было обнаружено ничего, что свидетельствовало бы о частом пребывании здесь людей. Очага также не было ни внутри, ни снаружи хижины II. Несколько в стороне стояла хижина III размерами 150х250 см. Она имеет ту же грушевидную планировку, что и хижина II; по ее внешнему краю также дугой расположились ямки от столбов. Боковой вход открывается на юго-восток.
Пятая и шестая хижина частично находят друг на друга. Эти два жилых объекта моложе и просторней хижин 1, II и III; их размеры 240х300 см. Следов конструктивных устоев здесь не сохранилось, но по форме они аналогичны вышеописанным сооружениям. Траншея по периметру жилищ не так глубока, как у хижин 1, II и III, и в равных местах имеет различную глубину. В целом можно сказать, что ранне- и среднемезолитические жилища из Пиннеберга были малых размеров, без очагов, в плане неправильной овально-грушевидной формы. В 1921-1922 гг. в окрестностях Майнца в лессе на глубине 270 см были обнаружены кучи камней, сгруппированные вокруг одного-двух очагов. Расстояние между кучами колебалось от 50 до 100 см. Один очаг помещался в чашевидном углублении шириной 20-30 см, заполненном известняками величиной с кулак, обожженными обломками костей и золой. Другой очаг 70 см в диаметре также выполнен по кругу камнями, но не имеет углубления. Э. Ниб (1924) обнаружил здесь также площадку с плотно утрамбованным грунтом, размером примерно 180х60 см. По краям эту площадку обрамляла земляная насыпь высотой приблизительно 5 см. Следов от столбов или других конструктивных элементов не обнаружено. Вокруг кучек камней найдено много расколотых костей и каменных орудий. Ниб отнес эту стоянку к позднему ориньяку. Сегодня уже очевидно, что он открыл жилой объект, который, к сожалению, с помощью тогдашних методов не мог быть распознан и зафиксирован так, как он этого заслуживал. В 1964 г. началось изучение недавно открытой стоянки мадленских охотников в Пенсеване близ Монтро, на берегу реки Сены, во Франции. Леруа-Гуран в сотрудничестве с Брезилоном открыл здесь остатки жилого объекта. Анализ костных остатков животных, проведенный с привлечением самых последних достижений науки, показал, что жилище использовалось людьми летом и осенью. Жилище построено без котлована, но его контуры хорошо фиксируются различной плотностью находок. Четко прослеживалось разделение всей площадки на три участка, каждый из которых имел очаг, пустую полосу без находок или с минимумом их, дугообразную полосу находок (костяных и каменных орудий и обломков), рабочее место и, наконец, вход. Перед двумя из трех очагов были большие каменные глыбы, надо полагать, для сидения. Строгий учет и описание всех находок и изучение взаимосвязей между ними позволили с определенностью сказать, что налицо три расположенных цепочкой шалашеобразных жилища, соединенных переходами и покрытых корой или, что более вероятно, звериными шкурами. Судя по площади лежанок, здесь жило от 10 до 15 человек. Остов жилища, очевидно, был составлен из жердей, сходящихся на конус. Находка в Пенсеване позволила нам получить представление о том, как выглядели шалаши кратковременного характера, которые в мадлене сооружали охотники на оленей в Западной Европе. Этот жилой комплекс значительно старше находок позднепалеолитических жилищ на территории бывших Чехословакии и СССР.

Как называется искусственное жилище первобытных людей

Множество костей убитых животных и каменных орудий нашли археологи в Олоргесэйли , Тернифане, Олдувае и других местах, где Человек прямоходящий разбивал свои стоянки. Они, как установили учёные, служили ему всего лишь временным пристанищем. На них он приходил, следуя за животными по их тропам. На них планировал предстоящую охоту, устраивал засады. На них охотился и тут же свежевал убитые туши. Часто стоянки давали Человеку прямоходящему и сырьё для будущих орудий: кремень, кремнистый известняк, дацит, роговик. Лишь очень редко он приносили с собой драгоценное сырьё для каменных орудий и инструменты для их изготовления, завёрнутые в звериные шкуры. Через несколько дней, отдохнув и утолив жажду из родника или озера, Человек прямоходящий, собрав свой нехитрый скарб, отправлялся дальше вслед за кочующими животными. Так было в условиях тёплого тропического климата Африки, где для стоянки было достаточно найти подходящее место.
Но не в Евразии, где во времена плейстоцена земля большую часть времени была покрыта толстым снежным покровом. Человеку прямоходящему в Европе приходилось значительно труднее, чем его африканскому собрату. Он хитростью, упорством и коварством отвоевывал жилье у пещерного медведя или пещерной гиены и поселялся там. Пещеры составляли большую часть жилищ, где обитал Человек прямоходящий, населявший Евразию. В пещере жил Человек из Таутовеля , в пещере жил Человек из Петралоны , в пещере жил и синантроп , о котором посетитель сайта уже знает. На рисунке ниже показаны жилища Человека из Таутовеля и синантропа.

Начальные ступени человеческой истории.

Древнейшие орудия из камня.

Примерно с 700—600 до 40 тысячелетия до н. э., по определению археологов и геологов, длился тот древнейший период человеческой истории, который называют нижним (или ранним) палеолитом. Если первые орудия представляли собой необработанные случайные куски камня с острыми краями и простые палки, то с течением времени люди начинают намеренно изготовлять орудия труда из камня, применяя для этого простейшие технические приёмы дробления и раскалывания камней. Одновременно, надо полагать, они научились заострять свои примитивные орудия из дерева, обжигая острия палок на огне или обрезая их острыми камнями.

Древнейшие деревянные изделия исчезли бесследно, и поэтому наука ничего не может сказать о них. Очень трудно также отличить расколотые природными силами кремни (так называемые долиты) от тех грубых первоначальных изделий, которые на первых порах выделывал первобытный человек, намеренно раскалывая кремнёвые желваки и булыжники с целью получения необходимого ему режущего лезвия или острия Тем не менее не может быть сомнения в том, что имеющим правильную и устойчивую форму каменным орудиям предшествовали именно такие бесформенные грубые изделия. Этот начальный этап первичного использования режущих свойств камня, этап, следующий непосредственно за использованием палок и острых камней в готовом природном виде, должен был охватывать огромный промежуток времени, во всяком случае несколько сотен тысячелетий.

Вслед за тем складываются уже определённые приёмы использования камня. Появляются первые целесообразно оформленные орудия, а не случайно полученные куски камня с режущим лезвием или остриём. Такими первичными орудиями и должны были, очевидно, пользоваться питекантропы.

На территории Западного Пенджаба (современный Пакистан), в древних галечных отложениях реки Соан, были найдены, например, грубые массивные отщепы, бесспорно сделанные рукой человека, получившие название «раннесоанских». Вместе с ними обнаружены грубые орудия, сделанные из целых галек, грубо отёсанных только на одном конце, в то время как вся остальная поверхность камня оставлена в естественном виде. Примерно к тому же времени относят одно из местонахождений в Китае, недалеко от Пекина (Чжоукоудянь), где найдены останки животных, относящихся к ранней фазе нижнего плейстоцена. Там же оказались обожжённые кости и одна двусторонне оббитая галька — «древнейшее изделие человека, известное сейчас на территории Китая»,— как пишет о ней известный китайский археолог Пэй Вэнь-чжун.

К числу таких древнейших орудии принадлежат и грубо обработанные гальки, найденные в разных областях африканского материка: в Кении, Уганде, Марокко,

Танганьике и в долине реки Вааля. Они имеют миндалевидную форму. Один конец их оббит по краям несколькими сколами и превращён в грубое массивное остриё. В Восточной Африке такие орудия оказались в самом основании древних галечных отложений реки Замбези (Олдовэйское ущелье). Вместе с ними были найдены кости примитивного слона — предка древнего слона, слона-динотерия, зебры, рогатой жирафы. На юге Африки такие орудия найдены в гравии древних террас реки Вааля. В классической области древнего палеолита Европы, в долине реки Соммы, у города Амьена, в галечных отложениях второй террасы, вместе с подобными изделиями найдены также многочисленные отщепы, изготовленные людьми. Слегка подправленные вдоль лезвий грубой ретушью(Ретушь здесь— обработка камня мелкими сколами.)они образуют различного вида примитивные орудия, похожие на острия, а также скрёбла с выпуклым и вогнутым лезвием; форма целиком зависит ещё от очертаний исходного материала, т. е. отщепов. В тех же галечных слоях встречены кости животных среднеплейстоценового времени — южного слона, древнего слона, носорога Мерка , этрусского носорога, лошади Стенона(Названы по фамилиям учёных, изучивших и определивших ископаемые остатки эгид животных.), саблезубого тигра (махайрода).

Шелльский период.

Следующий этап развития материальной культуры древнейших людей назван археологами «шелльским» (по селению Шелль во Франции, при впадении реки Марны в Сену, где была впервые обнаружены каменные орудия, характерные для этого этапа). Полнее всего изучены шелльские местонахождения во Франции, в долине Соммы, у Амьена. Они рисуют уже вполне сложившуюся технику использования кремня, в основе которой лежит приём двустороннего стёсывания гальки, получавшей таким образом определённую, строго целесообразную форму массивного орудия, один конец которого имел вид острия. Это и были шелльские ручные рубила. Оставленная без обработки гладкая часть гальки на конце, противоположном острию, служила естественной рукоятью, удобной для держания орудия в ладони. Края шелльских рубил оформлялись сильными, наносившимися попеременно то с одной, то с другой стороны сколами и поэтому, если смотреть на них сбоку, имеют характерный зигзагообразный вид.

Шелльское рубило, — единственная чётко выраженная форма крупных орудий того времени,—несомненно, было универсальным по своему назначению. Шелльский человек мог выполнять им все работы, при которых необходимо прочное остриё и массивные режущие лезвия, а в то же время требовалось наносить сильные удары—рубить, резать, копать землю, например, при добыче съедобных растений или при извлечении мелких животных из нор. Само собой разумеется, что рубило могло служить и в качестве оружия при защите или нападении, особенно во время охоты на животных. Интересно, что шелльские рубила удобнее захватываются правой рукой и при этом так, что рабочей частью орудия оказывается не только острый конец его, но и боковое продольное лезвие. Уже в шелльское время человек работал преимущественно правой рукой.

Однако рубило вовсе не было единственным орудием шелльского человека. Во всех памятниках шелльского времени вместе с рубилами встречаются и мелкие орудия, хотя и грубые, но с совершенно определившейся формой: острия, грубые проколки, скребловидные орудия. Древний мастер неизбежно получал в результате отёсывания исходного желвака или гальки большое количество отщепов. Каждый крупный отщеп мог быть при этом использован как примитивный режущий инструмент в готовом виде даже без дальнейшей обработки. Такие острые отщепы могли служить для расчленения охотничьей добычи, заменяя отсутствовавшие у человека острые когти и клыки. Ещё важнее, повидимому, была их роль в качестве инструментов для изготовления орудий и вооружения из дерева, хотя бы в виде простых заострённых дубин и палок.

К области распространения палеолитических орудий относятся и далёкие от Средиземного моря южные области Азии. Давно известны ручные рубила шелльского облика, найденные в Индии, особенно в районе Мадраса; есть они и на острове Цейлон. Шелльские рубила обнаружены в настоящее время и на севере Пакистана — в Пенджабе, а также в Кашмире, в Верхней Бирме, в Малайе, на Яве.

В СССР орудия шелльского типа обнаружены советскими исследователями в Армении. Территория Армении представляет собой высокое плато, почти сплошь покрытое мощными толщами лав четвертичного времени, которые перекрыли более древний, раннечетвертичный рельеф страны. Только немногие участки армянского плато остались свободными от влияния вулканической деятельности четвертичного периода. На одном из таких участков и расположена возвышенность Большой Богутлу, или Артин, у подножья которой находится холм Сатани-Дар, получивший теперь всемирную известность в археологии.

На склонах Сатани-Дара, усыпанных осколками вулканического стекла — обсидиана, найдены куски этого камня, обработанные человеком. Таковы прежде всего грубые рубила. Форма их миндалевидная и сердцевидная, лезвие зигзагообразное, рукоять, или, как иногда пишут, «пятка», нередко занимает около двух третей орудия. Вместе с ручными рубилами встречаются грубые дисковидные рубящие орудия, массивные остроконечники и примитивные «свёрла», т. е. отщепы или куски обсидиана с остриём.

Близкие по типу архаические орудия обнаружены на черноморском побережье Кавказа, особенно в Яштухе, около Сухуми. Грубые отщепы и изделия типа ручных рубил найдены также на Днестре, около Луки-Врублевецкой. Таким образом, зона, в которой началось развитие человечества, охватывала ряд южных районов Советского Союза.

Судя по распространению шелльских орудий, человек в то время существовал уже во многих местах. В Европе наиболее многочисленные следы его деятельности известны, как сказано выше, во Франции. Шелльские орудия в большом числе найдены и в Испании. Обилие шелльских находок в Африке подтверждает, что этот континент, в особенности долина Верхнего Нила и прилегающие к ней ныне пустынные области, являлся одним из тех мест, где уже в то время жил человек.

Исключительно ценны также новейшие находки на территории Северной Африки, в Тернифине (Алжир). Здесь при разработке песчаника ещё с 70-х годов прошлого века нередко находили кости животных нижнечетвертичного времени: крупного слона-атлантикуса, в том числе целый череп этого слона, кости гиппопотама, носорога, зебры, жирафы,верблюда, крупного павиана, антилопы, а также саблезубого тигра— махайрода. Вместе с этими костями встречались сходные с шелльскими грубые каменные изделия из плотного песчаника, известняка и реже из кремня, в том числе трёхгранные в поперечном сечении, двусторонне обработанные рубила. В 1934 г. в Тернифине в тех же условиях, в тех же слоях были обнаружены и останки древнейших людей.

Таким образом, впервые с полной ясностью устанавливается, что древнейшие люди, близкие по уровню своего развития к питекантропу и вместе с тем уже имевшие черты сходства с более развитым человеком—синантропом, как и следовало ожидать, выделывали орудия именно шелльского типа, пользовались в своей трудовой жизни рубилами шелльских форм.

Условия жизни человека в шелльский период .

Чтобы представить себе условия, в которых существовал человек шелльского периода, следует обратить внимание прежде всего на останки животных, обнаруженные при раскопках вместе с шелльскими орудиями или в отложениях, в которых такие орудия встречаются.

Во Франции это были южные животные отдалённого доледникового прошлого — гиппопотам, древний слон с прямыми бивнями, носорог Мерка, лошадь Стенона, гигантский бобр. Шелльского человека во Франции, в районе современного Парижа, окружала, таким образом, природа, похожая на ту, в которой жил на Яве питекантроп. В сходных условиях жил шелльский человек и на территории СССР.

Условия, в которых обнаруживаются шелльские орудия, залегающие в галечных отложениях древних речных террас, показывают, что человек того времени жил небольшими группами и вёл бродячую жизнь по берегам рек, озёр и в глубине субтропического леса. Во время дождя или в жару убежищем человеку могли служить густые группы деревьев или кустов, скальные навесы и в лучшем случае самые примитивные шалаши-навесы из наскоро набросанных ветвей. Одежда отсутствовала или ограничивалась накидками из невыделанных шкур животных.

Добывание огня не было известно. Самое большее, что было в возможностях человека,— это некоторое время поддерживать огонь, возникший помимо его воли.

Находки костей крупных животных вместе с шелльскими орудиями, невидимому, свидетельствуют о том, что люди этого времени иногда убивали гигантских толстокожих животных. Но достаточно взглянуть на примитивные шелльские изделия, чтобы убедиться в том, что такая охота ещё не могла быть систематической. Основным источником существования людей шелльского времени, вероятно, была охота на мелких животных. Лишь в редких случаях им удавалось воспользоваться неопытностью детёнышей крупных зверей или убить большое животное. Большое значение должно было иметь также и собирание дикорастущих съедобных растений, которыми изобилуют субтропики, а также насекомых и ящериц.

Но главное, с исторической точки зрения, заключалось в том, что охотник и собиратель шелльского времени уже прочно и бесповоротно стоял на человеческом пути развития. С этого времени древнейшее человечество шло по пути прогресса, обусловленного развитием и усложнением коллективной трудовой деятельности — той силы, которая выделила человека из животного мира и затем высоко подняла его над природой.

Ашельский период.

Дальнейшее развитие труда находит своё отражение в усовершенствовании каменных орудии и техники их изготовления.

Везде, где встречаются грубые шелльские орудия, на смену им появляются новые, более тщательно и умело изготовленные — ашельские (Названы так по месту их первого обнаружения в Сент-Ашеле (предместье города Амьена во Франции)).

Ашельское рубило отличается от шелльских рубил прежде всего своими правильными миндалевидными, треугольными или овальными очертаниями. Поверхность ашельских рубил обычно сплошь обработана сколами, свидетельствующими уже о хорошем знании свойств кремня, о несравненно более искусной руке мастера, которая наносила теперь меткие и хорошо рассчитанные удары. Если человек шелльского времени мог наносить только сильные и резкие удары, в результате которых на краях орудия оставались глубокие выемки, то ашельский человек научился отделять от камня тонкие и плоские отщепы. Лезвие ашельских рубил было поэтому уже не зигзагообразным, а прямым и острым. Улучшаются формы орудий, изготовленных из отщепов, устойчиво повторяются серии определённых изделий: остроконечников, скрёбел и так называемых свёрл.

Важными были и перемены в образе жизни людей. В ашельское время впервые возникают охотничьи лагери, появляются более или менее постоянные поселения. Замечательным примером таких поселений могут служить раннеашельские находки в Торральбе (Испания). Древнее поселение располагалось здесь на высоте 112 м над уровнем моря, на берегу древнего озера. К озеру на водопой, на его покрытые сочной растительностью берега приходили слоны, носороги, быки, олени и лошади, становившиеся добычей первобытных людей. На стоянке уцелело множество костей этих животных, в том числе целые черепа южного слона с бивнями, достигающими 3 м в длину, кости этрусского носорога и носорога Мерка, лошади Стенона. Вместе с костями животных в культурном слое были обнаружены многочисленные рубило из кварцита, халцедона и песчаника, а также обычные мелкие изделия из отщепов.

Человек ашельского времени уже широко осваивает готовые природные жилища, которыми служили для него пещерные навесы и гроты. Известны пещерные поселения ашельского времени в гроте Обсерватории, вблизи Монако, у берега Средиземного моря, в пещере Умм-Катафа, к юго-востоку от Иерусалима, и особенно в пещере Эт-Табун, на горе Кармел, в северной части Палестины.

Пещера Эт-Табун имела вид глубокой и высокой ниши, открытой к северу и заполненной рыхлыми пещерными отложениями более чем на 15 м. В её позднеашельском слое были обнаружены остатки очагов в виде тёмнобурых или жёлтых пятен обожжённой земли. Обработанные кремни располагались неодинаково, преимущественно около скалистой стены грота. В одном месте у входа в грот оказалось скопление орудий, состоявшее из 29 специально запрятанных ручных рубил. Всего в раскопанных участках грота найдено было около 50 тыс. изделий, причём подавляющую массу их составляли готовые, вполне законченные орудия: рубила, скребки, острия, ретушированные отщепы и пластины. Самым поразительным является здесь множество ручных рубил, что указывает на важное значение этого древнейшего орудия в жизни палеолитического человека. Их найдено здесь более 8 тыс.

Многочисленные следы очагов, множество превосходно обработанных орудий из кремня, в том числе тысячи рубил, наглядно показывают, что пещера Эт-Табун на протяжении тысячелетий служила жилищем человеку того времени, уже далеко оставившему позади своих предшественников и предков шелльского периода, бродивших без постоянных пристанищ в субтропических лесах и джунглях доледниковой эпохи. Огонь стал теперь, вместе с орудиями труда, основой существования человека и опорой первобытной общины в её борьбе с природой.

Человек ашельского времени, очевидно, использовал огонь не только в качестве источника живительного тепла для согревания своего тела в холодное время года, но и как средство борьбы с постоянно угрожавшими ему хищниками.

Даже слабые старики, женщины и дети, вооружённые пылающей головнёй, были сильнее тех зверей, которые являлись грозой тропического леса.

Очень рано, надо полагать, люди научились поджаривать на огне мясо животных, а также съедобные коренья и плоды. Это не только улучшило пищу и расширило пищевые ресурсы, но и положило ещё более резкую грань между человеком и животными, способными употреблять пищу только в её естественном, данном самой природой виде.

Синантроп.

Долгое время не был известен, однако, облик самого человека ашельской поры. Единственной европейской находки (мы имеем в виду так называемую гейдельбергскую челюсть, найденную в 1907 г. близ Гейдельберга, в Германии,— откуда и происходит её название), относящейся примерно к этому периоду, было недостаточно для выяснения облика человека ашельской поры. Совершенно исключительное значе ние имеют поэтму замечательные находки китайских учёных в Чжоукоудяне, запол няющие разрыв, имеющийся между находками останков древнейшего обезьяночело века (питекантропа), с одной стороны, и человека следующего этапа (неандертальца) — с другой.

Чжоукоудянь находится в 54 км юго-за паднее Пекина, в том месте, где пекинская равнина переходит в горный район, изрезанный долинами. Во время систематич ских исследований, предпринятых китайскими научными учреждениями с 1934 по 1937 г., до японского вторжения в Китай, была выполнена огромная работа по изучению чжоукоудяньских отложений с остатками древней фауны, представляющих собой заполнение древних трещин и пещер. В Китайской Народной Республике исследования всемирно знаменитых чжоукоудяньских находок были возобновлены и снова дали богатые результаты.

В итоге долголетних работ установлено,. что в Чжоукоудяне в пяти пунктах (местонахождения № 1, 4, 13, 15 и «Верхняя пещера») вместе с костями животных имеются следы деятельности человека.

Наиболее обширным и богатым находками явилось местонахождение № 1. Первоначально это была грандиозная пещера, состоявшая, возможно, из нескольких пещер, расположенных ярусами, но своды их разрушились ещё в начале верхнеплейстоценового времени. Первобытный человек обитал в ней в течение многих десятков или даже сотен тысячелетий, за которые накопилась толща отложений более 50 м. Это было, по мнению одних исследователей, раннеплейстопеновое время. По мнению же других, более вероятному, заселение основной пещеры Чжоукоудянь древнейшими людьми относится к среднеплейстопеновому времени, т. е. к концу второго оледенения или к межледниковому этапу, отделяющему второе оледенение от следующего, третьего ледникового периода в Гималаях.

Современниками человека того времени, названного учёными синантропом, были носороги двух видов, саблезубый тигр и другие представители гигантских кошек среднеплейстопенового времени, два вида медведей, китайская гиена, дикие лошади, кабан, газели, олени, буйволы. Синантроп охотился главным образом на оленя. Из найденных в пещере кистей животных оленю принадлежит 70 %. Кроме того, синантроп употреблял в пищу съедобные растения, особенно ягоды и плоды, в том числе дикую вишню. Самой замечательной чертой отложений в местонахождении № 1 является наличие в нём мощных слоев золы, указывающих, что синантроп широко и повседневно пользовался огнём, сжигая в кострах кустарник, хотя, может быть, ещё и не умел искусственно добывать огонь.

Найденные здесь каменные изделия изготовлены, главным образом, из песчаника, кварца, а также отчасти кварцита, вулканических пород, роговика и кремня. Синантроп использовал обычно в качестве сырья для изготовления своих орудий скатанные водой речные гальки, грубо оббивая их вдоль одного края. Таким способом изготовлялись крупные рубящие орудия с широким овальным лезвием, как у сечки или топора-колуна. Обычными были и грубые дисковидные каменные ядрища-нуклеусы, от которых отбиты отщепы и пластины. Отщепы и пластины употреблялись как режущие инструменты. Простая подправка по краю ретушью превращала их в скребловидные орудия или острия.

Таким образом, хотя в пещере синантропа и не найдено бесспорных ручных рубил, подобных ашельским, синантроп по общему уровню своего культурного развития поднялся уже достаточно высоко. Он пользовался огнём, имел постоянные места обитания в пещерах, добывал таких крупных животных, как олени, газели и дикие лошади, охотился даже на носорогов. По общему уровню развития техники большинство авторов относят синантропа к раниешелльскому периоду, другие видят в нём даже черты, близкие к более позднему, мустьерскому, периоду. Правильнее было бы относить находки в Чжоукоудяне к ашельскому времени.

Об относительно более высоком уровне развития синантропа свидетельствуют и его костные останки. В Чжоукоудяне на различных уровнях местонахождения № 1 рассеяны останки более чем 40 особей синантропа, в том числе фрагменты черепов. Судя по строению нижних конечностей, синантроп был уже вполне двуногим существом. Общее прогрессивное развитие синантропа нашло отчётливое выражение в устройстве его верхних конечностей, всё быстрее развивавшихся в процессе постоянной и систематической трудовой деятельности. Его верхние конечности были в основном уже настоящими человеческими руками, образовавшимися в результате труда и предназначенными главным образом для трудовых действий.

В процессе развития труда у синантропа со всё большей отчётливостью складывалась и такая чисто человеческая черта, как преимущественное значение правой руки. В отличие от животных, у которых передние конечности развиты строго симметрично, и лаже от питекантропа у синантропа правая рука несла несравненно большую трудовую нагрузку, чем левая. Это видно из того, что мозг синантропа имеет асимметричное строение — одна половина его мозга развита лучше другой.

Расселение людей типа синантропа.

Большое значение имеют находки останков близких к синантропу существ в других странах. Таковы зубы, найденные в 1948 г. на севере Вьетнама, сходные с зубами синантропов; две челюсти, близкие к челюсти гейдельбергского человека, обнаруженные в 1949 и 1950 гг. в пещере Сварткранс, на юге Африки; коренной зуб, найденный в Трансваале в 1938 г., принадлежащий какому-то представителю древнейших людей, близкому к синантропу.

Человекообразное существо, которому принадлежали кости, обнаруженные в пещере Сварткранс, имеет черты, близкие как к синантропу из Китая, так и к гейдельбергским людям из Европы. В 1935 г. у озера Эяси, в Восточной Африке, обнаружены остатки черепов таких же близких к синантропу существ, которые получили название африкантропов. Не менее интересной,— как новое указание на тот факт, что останками синантропа и близких к нему по облику существ представлен определённый этап эволюции человека,— является находка одной нижней челюсти в 1953 г. в Макапансгате (Центральный Трансвааль, Африка). Челюсть эта, обнаруженная в известняковом карьере, принадлежала взрослой, повидимому, женской особи существа, названного «прометеев австралопитек», и очень похожа на челюсть синантропа из Чжоукоудяня.

На территории Советского Союза ашельские орудия, свидетельствующие о наличии здесь в то время древнейших людей, обнаружены сейчас целыми сериями на Северном Кавказе, в Абхазии, Армении, Южной и Северной Осетии. Следы пребывания человека этого или очень близкого времени найдены сейчас и в Туркменистане — у берегов Каспийского моря, а также на высотах Тянь-Шаня — в Киргизии.

Таким образом, на огромном пространстве южных областей Азии, на юге Европы, а также в Африке вплоть до её крайних южных областей в среднеплейстоценовое время, перед великим, или максимальным, оледенением Северной Европы и Северной Азии. уже жили древнейшие люди, стоявшие по степени развития их орудий труда на уровне ашельской культуры, а по физическому облику близкие к синантропу.

На всей этой территории неуклонно шёл прогрессивный процесс развития первобытного человечества, имевший в своей основе развитие труда, укрепление общественных связей.

Укрепление общественных связей.

Коллективы синантропов и, очевидно, их ближайших предшественников качественно отличались от тех объединений, которые свойственны животным, ото было уже не стадо обезьян, а человеческое объединение, хотя ещё весьма примитивное.

Мы не можем ясно представить себе внутренний строй этих древнейших объединений, так как этнографам неизвестно ничего похожего на состояние людей столь отдалённого времени, да и совершенно невозможно, чтобы каким-то чудом спустя 500—300 тыс. лет уцелел до нашего времени тип отношений, хотя бы отдалённо похожий на строй коллективов шелльского или ашельского времени. Даже наиболее отсталые группы человечества, оказавшиеся в XVIII—XIX вв. на самых отдалённых от центров передовой культуры местах земного шара, вроде тасманийцев, по своему физическому и умственному развитию не отличались от других современных людей. Очень мало может дать для решения этой сложной проблемы также и изучение различных пережитков древних общественных отношений даже у ряда племён нашего времени.

Бесспорно одно: общий уровень развития первобытных людей в тот период был крайне низким. На всей огромной территории расселения древнейшего человечества находились отдельные небольшие группы людей, отделённые друг от друга обширными пространствами. Их технический опыт и производственные навыки нарастали чрезвычайно медленно. Орудия труда были крайне грубыми и несовершенными. Труд в целом оставался ещё неразвитым.

Прямым наследием животного прошлого были формы брачных отношений внутри этих древнейших общин. Судя по тому, что мы знаем об этих отношениях в более поздних человеческих общинах, где они только частично были урегулированы, в это древнейшее время брачные отношения должны были иметь беспорядочный характер (стадия промискуитета), определяясь лишь биологическим инстинктом.

Но самое основное заключалось в том, что внутри такой первобытной группы, орды или человеческого первобытного стада, существование которого было обусловлено жизненной необходимостью, имелась такая могучая сила, какой не было и не могло быть даже в наиболее крепко спаянном стаде животных,— коллективная трудовая деятельность в борьбе с природой. В процессе развития трудовой деятельности внутри первобытной общины росли и крепли общественные связи, обуздывавшие прежние зоологические инстинкты, унаследованные человеком от его животных предков. В ходе тысячелетий новое, человеческое, всё больше и больше брало верх над старым, звериным. Это выразилось, в частности, в ограничении полового общения между родителями и их детьми.

Судя по строению мозга, древнейшие люди, до неандертальца включительно, не могли ещё в такой степени, как это стало возможным у позднейших людей, контролировать своё поведение, в частности сдерживать порывы ярости. Само собой разумеется, что чем дальше вглубь прошлого, тем эта черта древнейших людей должна была быть более резкой и сильно выраженной — у синантропа сильнее, чем у неандертальца, а у питекантропа сильнее, чем.у синантропа. И, с другой стороны, чем дальше шла история, тем быстрее происходила эволюция человека как общественного существа, тем сильнее сказывалось воспитывающее влияние первобытной общины, тем полнее поведение индивида определялось общественными связями. Во всяком случае ясно, что даже самые первобытные люди никогда не вели жизнь одиноких «робинзонов». История древнейшего человечества не знает фантастического периода индивидуальной охоты и поисков пищи. Сила первобытных людей, их преимущество перед самыми сильными и опасными хищниками заключались в том, что они выступали не в одиночку, а коллективом, скреплённым трудовой деятельностью, совместной борьбой с природой.

Развитие высшей нервной деятельности человека.

О непрерывном восходящем развитии человеческого ума наглядно свидетельствует последовательное возрастание объема головного мозга наших предков и усложнение его структуры, в особенности коры и тех частей мозга, с которыми связаны высшие функции мышления, о чём можно судить по рельефу внутренней полости черепа, соответствующей объёму и форме мозга.

Характерно, что на гипсовых отливках внутренней полости черепа питекантропа ясно видно, например, что у него гораздо слабее, чем у более поздних людей, была выражена лобная доля мозга; теменная часть мозга тоже имела примитивные черты строения. Изучая эти черты мозга питекантропа, исследователи пришли к выводу, что у негоне были ещё развиты в достаточной мере центры внимания и памяти, а способность к мышлению оставалась зачаточной.

Прогрессивная эволюция мозга синантропа нашла своё выражение, как мы уже видели, в непосредственно обусловленной ростом труда асимметричностиего строения. Она выразилась вместе с тем и в других, не менее существенных изменениях этого органа. Если мозг питекантропа, имея в среднем объём около 870 куб. см, значительно превышал по своей величине мозг австралопитека и тем более человекообразных обезьян нашего времени, то мозг синантропа увеличился в еще большей степени, достигнув в среднем объёма в 1040 куб.см. а один из черепов имел даже ёмкость в 1 225 куб. см.

Выше, чем у питекантропа, стал в результате общего увеличения мозга синантропа также и его черепной свод, что в свою очередь, надо полагать, должно было находиться в неразрывной связи с прогрессивным развитием строения черепа в целом, с оформлением в нём новых, человеческих особенностей и в устройстве лицевой его части. Голова синантропа, должна была поэтому иметь значительно более человеческий облик, чем у его предшественника — питекантропа.

Развитие человеческой психики шло в неразрывной связи с эволюцией его трудовой деятельности. «То состояние,—говорит Маркс,—когда человеческий труд еще не освободился от своей примитивной, инстинктивной формы, относится к глубинам первобытных времен». То было время «первых животнообразных инстинктивных форм труда»(К, Маркс, Капитал, т. I, Грсполитиздат, 1953, стр. 185.). Чем дальше шло развитие коллективной деятельности людей, тем, разумеется, всё богаче и полнее становилось мышление человека. Особое значение с этой стороны имеет непрерывное усовершенствование каменных орудий на протяжении нижнего палеолита. Сюда относятся в первую очередь ручные рубила, прошедшие в своей эволюции ряд этапов, начиная от простой гальки, лишь слегка затёсанной на конце, до изящных, геометрически правильных по очертаниям, миндалевидных или треугольных изделий конца ашельского времени. Такая последовательная эволюция форм древнейших орудий наглядно свидетельствует о прогрессивном развитии ума первобытного человека.

Прежде чем получить готовое орудие, нужно было найти подходящий для этого материал и верно оценить его технические качества. Затем следовала серия операций по предварительному освобождению камня от корки, по первичному оформлению орудия при помощи специального отбойника и, наконец, по окончательной отделке его, может быть даже не отбойником, а более подходящим инструментом типа деревянного молотка или отжимника.

И. П. Павлов показал, что в развитии высшей нервной деятельности у животных и человека следует различать два особых её вида. Один вид представлен первой сигнальной системой, выше которой не поднялись даже наиболее высокоорганизованные животные. Животные в состоянии воспринимать только конкретные сигналы — раздражения, поступающие в их мозг из внешнего мира. Энергия внешнего раздражения выступает в нервной сигнальной системе только как рефлекс, как конкретно-чувственное переживание в виде ощущения, отражающего лишь частные и конкретные качества тех или иных предметов внешнего мира. Животное ощущает, например, тепло или холод, вкус того или иного предмета и соответственно реагирует своим поведением на эти ощущения в борьбе за существование.

Важнейшее значение имеет затем то обстоятельство, что необходимость успешного приспособления животных в борьбе за существование к меняющимся условиям среды требует гибкости поведения животных, т. е. быстрой смены реакций. Такая быстрая смена реакций обеспечивается условными рефлексами, не прирождёнными, а приобретёнными. Условные рефлексы позволяют животным обнаруживать пищу по случайньм и временным признакам, которые и служат им условными сигнальными раздражителями, побуждающими двигаться к источнику пищи. Если бы этого не было, животные не смогли бы искать пищу в изменчивой сложной обстановке и вымерли бы. Условные рефлексы спасают животных и от грозящей им опасности. И. П. Павлов писал, что, если бы животное стало искать спасения только в тот момент, когда его коснулись клыки хищника, оно неминуемо погибло бы; но благодаря развитию условных рефлексов животное, как только услышит звуки, являющиеся сигналами приближения хищника, скрывается от врага.

Уже на этой ступени, следовательно, вырабатываются достаточно сложные формы отражения действительности, складывается достаточно гибкая высшая нервная деятельность животных. Однако зачатки познания ограничиваются на этой ступени немногим. Они не поднимаются выше способности различать качества отдельных предметов.

Оставаясь в целом на уровне первой сигнальной системы, современные человекообразные обезьяны во многом ушли в ее развитии дальше других животных. Их высшая нервная деятельность основана на значительно более усложнённых и чётких условных рефлексах. Она соответственно отличается наибольшей подвижностью и гибкостью. Такое развитие высшей нервной деятельности антропоидных обезьян связано с их строением и обусловлено характером борьбы за существование.

Обладая четырьмя руками, которых нет у других животных, обезьяны могут легко выполнять такие действия, на какие неспособны четвероногие звери, например, пользоваться палками, камнями. В силу этого они вступают в более сложные связи с окружающей средой, могут совершать гораздо более сложные действия. В соответствии с усложнённым характером деятельности обезьян усложняются и рефлекторные процессы в их мозгу. Отдельные ассоциации, отдельные ощущения и впечатления сливаются у антропоидов в более сложные цепи ассоциаций, чем у других животных.

Благодаря своей повышенной наблюдательности антропоидные обезьяны в состоянии подмечать различные более тонкие явления и качества действительности. И. П. Павлов определял эти черты поведения обезьян как зачаточное «мышление в действии», в основе которого находятся цепи ассоциаций. Но с окончанием действия оканчивается и «мыслительный» процесс, ибо он у обезьян ограничен конкретной данной ситуацией, рамками данного действия. В отличие от человека обезьяна не в состоянии оторваться от данной конкретной ситуации, она не может сама проявить далеко идущую инициативу, сделать хотя бы простейшее изобретение, требующее обобщения.

Мышление в своём возникновении неразрывно связано со следующей, второй ступенью в развитии высшей нервной деятельности, свойственной только человеку и принципиально, качественно отличной от высшей нервной деятельности не только низших животных, но и наиболее высокоорганизованных обезьян.

Возникновение второй сигнальной системы явилось поэтому поворотным моментом, переходом от одного качества к другому, более высокому. Такой переход, разумеется, был подготовлен длительным развитием первой сигнальной системы у наиболее высокоорганизованных животных. Чтобы перейти от высшей нервной деятельности животных к человеческому мышлению, необходима была выросшая в процессе трудовой деятельности, на основе практического опыта сотен поколений, способность реагировать не только на прямое раздражение, но и на звуковой раздражитель особого рода — слово. Нужно, чтобы вызывающее реакцию ощущение замещалось словом,— это и есть вторая сигнальная система. Организм теперь реагирует уже не только на сигналы непосредственных внешних раздражении, но и на сочетания звуков, которые вначале сами были реакцией на такие раздражители. Сочетания звуков — слова становятся «сигналами сигналов». В них выражаются общие черты и качества, представленные во всём многообразии конкретных явлений и ощущений, и поэтому значение речи для становления человеческого мышления огромно. В. И. Ленин писал по этому поводу: «Всякое слово (речь) уже обобщает. Чувства показывают реальность; мысль и слово — общее»(В. И. Ленин, Философские тетради, Госполитиздат, 1947, стр 256.).

В словах, в языке выражается уже отвлечённое мышление, в языке же оно и формируется, не может без него существовать. Само собой разумеется, что вторая сигнальная система у человека вовсе не отменяет и не исключает первую сигнальную систему. Напротив, богатство и сложность деятельности человеческого мозга определяется именно тем, что человек обладает и первой и второй сигнальными системами, тесно связанными друг с другом. При этом следует подчеркнуть, что, будучи более совершенной формой высшей нервной деятельности, вторая сигнальная система существенно изменила у человека и работу его первой сигнальной системы Благодаря слову человек воспринимает и ощущает мир иначе, чем животное,— он познаёт его в процессе своего общественного опыта. Процесс познания действительности находится у человека на качественно иной ступени, чем у всех других живых существ.

Отражая действительность в логических формах мышления, т. е. восходя от ощущений, впечатлений и конкретно-чувственных представлений — образов к абстрактным общим понятиям, человек выделяет существенное в предметах и явлениях. Он полнее и глубже раскрывает их действительную сущность, познаёт объективные законы реального мира. Зарождение отвлечённого мышления — долгий и сложный процесс. Он стал возможным благодаря трудовой деятельности, благодаря общественной жизни. Человек познаёт действительность в ходе её практического освоения, ежечасно, ежеминутно проверяя практикой свои представления. Сохраняя правильное и отбрасывая неправильное, он идёт от незнания к знанию.

Древнейшие люди, конечно, находились ещё чрезвычайно далеко от скольконибудь глубокого познания действительности, от власти над природой. Вооружённые лишь палками и грубыми каменными орудиями, только отчасти выделившиеся из животного царства, они стояли в самом начале великого пути человеческого прогресса.

Происхождение речи.

Развитие мышления, таким образом, не может рассматриваться независимо от развития речи. Язык и мышление с самого начала вырастали на одной и той же трудовой почве, находились в неразрывной связи и во взаимодействии друг с другом. Язык закрепляет и регистрирует результаты работы мышления и делает возможным обмен мыслями, без чего невозможно общественное производство, а следовательно, и самое существование общества.

Отсюда ясно, какое огромное значение в истории древнейшего человечества, в развитии его мышления и культуры должно было принадлежать языку.

В науке, начиная ещё с древнего мира, было выдвинуто немало гипотез, потрачено много усилий, чтобы раскрыть тайну возникновения речи, установить время, когда она появилась, и причины, которые вызвали её к жизни. Но все попытки разъяснить происхождение речи были бесплодны, потому что создатели этих теорий не имели правильного диалектико-материалистического представления об обществе и историческом процессе и, следовательно, не могли понять общественную роль и значение языка.

Классики марксизма первые в истории развития науки показали, что язык, как средство общения между людьми, был рождён развитием труда и общества; он в то же время был условием и мощным стимулом дальнейшего развития трудовой деятельности человека и общественных связей.

Следует подчеркнуть при этом, что уже древнейшая речь была в основном звуковой; телодвижения и мимика только дополняли звуковую речь, хотя роль этих вспомогательных средств выражения мыслей и чувств могла быть у древних людей более значительной, чем в настоящее время.

Как известно, обезьяны являются самыми шумными обитателями тропического леса. В их жизни звукам принадлежит огромная роль. Громкие крики помогают обезьянам найти друг друга в густой листве, криками они предупреждают друг друга об Опасности, привлекают внимание к запасам пищи. Разнообразные крики и шумы сопровождают передвижения обезьян, их игры и т. д. Звуками обезьяны выражают недовольство, гнев, страх, нетерпенье, отчаяние, удовлетворённость.

Но звуки, издававшиеся древнейшими людьми, уже принципиально должны были отличаться от звуков, которые может издавать голосовой аппарат обезьяны. Различие заключалось здесь, конечно, не просто и не только в богатстве тех или иных модуляций, не в разнообразии звуков, а в их общественной роли, в их социальной функции у человека. Звуки речи древнейших людей качественно отличались от обезьяньих звуков, они находились примерно в таком же отношении к ним, в каком находятся употреблявшиеся первобытными людьми орудия труда, хотя бы самые простые, наиболее примитивные, к палкам и камням, которыми иногда пользовались обезьяны.

Какими бы ни были примитивными звуки древнейшей речи, но, сопровождая труд, вытекая из трудовой деятельности и обслуживая её, такие звуки выражали определённое общественное содержание. «Формировавшиеся люди», писал по этому поводу Ф Энгельс, со временем неизбежно «пришли к тому, что у них явилась потребность что-то сказать друг другу»(Ф. Энгельс, Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека, стр. 6.).

Звуки речи древнейших людей отличались, следовательно, от голосовых звуков, издаваемых не только обезьянами, но и всеми без исключения животными, в том числе наиболее одарёнными в звуковом отношении. В звуках речи людей выражены были абстрагирующие способности ума, сознательный характер человеческой деятельности, а не слепой инстинкт. Поэтому звуки речи не оставались у древнейших людей и их ближайших предков в одном и том же неизменном состоянии, как у животных. Напротив, по мере развития труда и в связи с ним эти звуки, а вместе с ними и соответствующие органы, совершенствовались, развивались и обогащались.

Сравнительное анатомическое изучение гортани высших человекообразных обезьян и человека наглядно показывает, как в тесной связи с другими изменениями человеческого тела постепенно изменялся голосовой аппарат наших далёких предков:

Решающее значение имеет прежде всего тот факт, что уже питекантроп был двуногим существом, что тело его имело прямое, вертикальное положение. Выпрямление положения головы усилило связь гортани и полости рта и привело к изменению формы голосовой щели Исчезли нечёткие крики, на смену им появились звуки с более тонкими оттенками, существенно отличные от звуков, издаваемых обезьянами.

Судя по характеру нижней челюсти, у питекантропа или синантропа отсутствовала ещё возможность частой смены артикуляции речи. Их голосовой аппарат был для этого ещё слишком примитивен и неразвит. Гортань первобытного человека ещё не была в состоянии произносить сколько-нибудь сложные и чётко оформленные сочетания звуков. Но наличие уже достаточно дифференцированного рельефа в области нижней части левой лобной извилины мозга, т. е. той, где расположен двигательный центр речевой деятельности, позволяет предполагать, что, например, синантроп уже объяснялся звуковой речью, хотя и не вполне членораздельной. Речь людей всего нижнего палеолита, конечно, ещё состояла из очень слабо дифференцированных звуков, дополняемых по необходимости мимикой и телодвижениями. Мы не можем установить, какими именно были первичные комплексы звуков, как были оформлены эти древнейшие слова, с которых начиналась речь. Но ясно самое главное — это было рождённое трудом могучее средство дальнейшего продвижения человека вперёд по пути укрепления общественных связей.

Непрерывное прогрессивное развитие зачатков языка было естественным и неизбежным потому, что развитие труда, всё более и более усиливало потребность в общении, закрепляло общественные связи, требовало обогащения и улучшения языка, как основного средства общения между людьми.

Наша компания предлагает купить диплом Томск для повседневных нужд по трудоустройству.

Читайте так же:

  • Интересные факты о анакондах Поздравляем Всех с наступающим Новым 2020 годом! Какой последний подарок Вы подарили? Интересные факты об Анаконде Анаконда - самая длинная и тяжёлая змея в Мире. Эта рептилия […]
  • Как называется народ чёрных Вы за черных или за белых? Фото: СЕРГЕЙ ПОНОМАРЕВ На прошлой неделе президент Зимбабве Роберт Мугабе торжественно подтвердил, что земля его страны должна принадлежать черным. […]
  • Как называется по английскому языку семья Как называется по английскому языку семья Моя семья - моя крепость. А вы можете так же сказать про свою семью? В этом уроке мы познакомимся с названиями членов семьи на английском […]
  • Как называется переход из газообразного состояния в твердое Как называется переход из газообразного состояния в твердое В зависимости от условий тела могут находиться в жидком, твердом или газообразном состоянии. Эти состояния называются […]
  • Как называется магнитные полюсы магнита В этой главе мы выясним, почему одни тела притягивают другие. 1. Постоянные магниты 1.1. Сколько полюсов у магнита? Вспомни к уроку: • Электрический заряд • Электрическое поле Магнит — […]
  • Как называется характеристика предмета 3.2. Присоединительные характеристики Для правильной работы оптической системы необходимо согласовать ее характеристики с предыдущим звеном (предметом) и последующим (изображением). 3.2.1. […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *