Молитва от искушения дьявола

Молитва от искушения дьявола

ОГЛАВЛЕHИЕ >>>

МОЛИТВА УМНО-СЕРДЕЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНАЯ

Восходит человек в следующую степень и обретает молитву умно-сердечную деятельную . Именуется она умно-сердечной потому, что в ней вместе с умом молится и сердце, то есть весь внутренний человек. Деятельной она названа потому, что воля человека еще продолжает действовать в нем, проявляясь в побуждениях и делах. Человек еще не вступил во всецелое исполнение воли Божьей, а исполняет ее лишь частично, в остальном же, осуществляя свою деятельность, исполняет волю свою. Целомудрие еще не достигнуто.

Как, привыкая к молитве словесной , ум прислушивается к словам и, постепенно погружаясь в молитву, обретает в ней навык, так и при молитве умной , когда она укореняется в уме, в ответ на мысленный труд начинает постепенно согреваться сердце. Иначе говоря, когда ум постоянно занят молитвой и человек всю свою жизнь направил к этому деланию, тогда внутренние чувства начинают настраиваться на молитву и погружаются в нее, они соучаствуют уму в молитвенном действе и, пленяясь именем Божьим, не отвлекают более ум от моления.

Сатана со своими бесами, вооруженные страстями, обитающими в сердце ветхого, своевольного еще доселе человека, утверждаются на горделивой самости человеческой. Здесь, в самом основании самомнительного сердца, дьявол воздвигает себе великую храмину из страстей. Но это, несокрушимое до сей поры укрепление, держащее в плену всех людей во все времена, начинает теперь рассыпаться под действием умной молитвы.

Сатана, видя разрушение своего храма страстей, равнодушным не остается. Он каждый момент измышляет новые и новые способы борьбы, а благодать, назидания ради, попускает человеку быть искушенным. Видя обессиливание страстей, сатана начинает устрашать делателя молитвы через воображение, являясь ему в чудовищных видах, желая навсегда отторгнуть человека от молитвы, или хотя бы на время, или хоть на минуту. Когда сердце человека начинает участвовать в молитве, то сатана, видя это, понимая кратковременность своего пребывания в таком сердце, злобствует и скрежещет зубами подобно царю, прогоняемому с трона, теряющему свою державу.

Сатана прекрасно знает о возможности человека молиться сердцем и этого больше всего боится. Если сердце объединяется с умом в делании молитвы, то борьба через страсти становится для сатаны слишком тяжкой, так как ум теперь действует сильно и властно при соучастии сердца, поражая благодатью все дьявольские прилоги. Ум теперь вниманием достигает до оснований греха, до корней зла и тем наносит смертельную рану дьяволу в главу. Существует закон, по которому корни страстей, обнаруженные в сердце, самим этим действием и уничтожаются. А когда в сердце не останется зла, тогда дьявол с демонами пребывать там уже не смогут. Пока сатана и страсти обитают в сердце, они владеют умом и попирают душу с ее добродетелями. Сердце человека предназначено быть обителью Бога, но до тех пор пока оно порабощено страстями, Бог обитать в своем жилище не может. Когда начинается очищение сердца, дьявол, утрачивая свое господство над человеком, особенно ухищряется во всевозможных искушениях. Раненный смертельно, он еще удерживает сердечные владения. Но, злобствуя и восставая на все более лютую брань, дьявол невольно все более обнажает себе же на погибель тайные корни страстей. Обнаруженные умственным оком, они немедленно исторгаются. А опытный и внимательный ум, укрепляемый благодатью, входит уже в тончайшие хитрости дьявола.

Это время, когда благодать дарует уму видеть корни страстей, их основу ? самого дьявола с бесами, сокрывшихся в сердце. Это время есть самое скорбное на всем пути покаяния. Тягость страданий в этот период бывает сопоставима с малым адским мучением, здесь справедливы слова: «До неба возводяй, и до ада низвергаяй». Разъяренный сатана, изгоняемый из сердца, начинает действовать в чувственных образах, заходя то с левой, то с правой стороны. Деятель умно-сердечной молитвы подвергается нашествию разнообразных звероподобных существ и невообразимых чудовищ, нападающих поодиночке и во множестве с единственной целью ? поразить страхом и отвлечь от молитвы. Молящийся отразит всякое искушение и обратит его в ничто, если только устоит вниманием в своем умно-сердечном делании, в чем поможет ему благодать, пребывающая в самой молитве. Так обретается великий опыт брани.

Потерпев неудачу при нападениях с левой стороны, приходя в образах устрашающих, дьявол начинает искушать со стороны правой ? является в образах благообразия и святости. Эти искушения распознать труднее. Здесь некоторые подвижники, самовольно оставив внимательную молитву, получали глубокие тяжелые раны либо претерпевали полное крушение. Однако успешно миновали искус те, кто не принимал во внимание никакие зримые образы, но мысленно беседовал со Христом с твердой верой в Его присутствие, невидимое и невообразимое. Устоял тот, кто помнил, что он не может чувственным зрением видеть Бога, Матерь Божию, Ангелов и святых, кто помнил, что небесные явления даются в подвижничестве исключительно тем, кто чист сердцем. Грешнику святое не является.

Сатана способен призрачно принимать образ Христа по подобию того, как изображен Спаситель на иконах, может показать оживающую икону и сходящего с нее Вседержителя, готового благословлять, или икону, движущуюся к тебе и растущую в размерах. Можно увидеть свет от иконы или каких-нибудь святых Небожителей, услышать голоса, или пение, якобы Ангельское, или иное подобное, реальность или мнимость чего человеку, преданному чувственности, распознать бывает трудно. Сатана это делает для того, чтобы молящийся, увлеченный мечтаниями, совершил поклонение ему, дьяволу, представшему в одном из образов, что некоторые и исполнили и от чего повредились умом, впав в слабоумие. Но тот, кто знает, сколь высока цена прощения грехов, кто знает свое недостоинство, тот лишь молитве внимает. Только тот, кто никогда не доверяет своим чувствам, проходит сквозь искушения без единой беды. Знай, брат или сестра, что, поступая так во все время покаяния твоего, обретешь благодатью победу, волю Божью познаешь, исполнишь ее всецело и спасешься.

Человек, молящийся умно-сердечно, получает от Господа милости, которые проявляются в том, что действие молитвы совершенствуется, ум освобождается от помрачения, сердце, сокрушаясь, все более очищается от страстей и грехов. Тем не менее молитва такая продолжает оставаться деятельной, то есть человек хотя и творит брань с дьяволом, демонами его и со страстями, предавая себя в волю Божью, но эта преданность Богу остается пока частичной. Это чувство не вошло еще в глубь сердца, не стало сердечным свойством, и все это потому, что вкоренен еще дьявол в сердце, утвержден в основании сердца корень корней ? самость горделивая.

Так страдает и борется человек, днем и ночью не оставляя брани. Бесконечные искушения приводят ум в естественный гнев против страстей. Негодующий против зла ум исполнен сильнейшего желания более не грешить, а потому он с особенным тщанием ищет повсюду страстные проявления и молитвой немедленно умерщвляет их. И благодать неотходно помогает уму, оставаясь сама незаметной, невидимой для ума. Наконец, благодаря непрестанной внимательности, ум обнаруживает и самый корень корней, причину всех зол ? гордость.

Как только выявлен, с помощью Божьей, корень зла, вся брань обращается против гордости, которая благодатью исторгается наконец из сердца, усеченная смертельно в главу. Сердце вместе с этой последней страстью избавляется от всех страстей. В великой битве уничтожено место жительства сатаны, и сам он изгоняется вон из сердца. Находиться он там более не сможет, так как уже не существует в человеке обитель страстей с ее основанием ? самомнительной гордостью. Негде дьяволу обитать и скрываться, он видим отовсюду и освещен, а света стерпеть он не может, ибо дьявол есть тьма.

В злобе готовится дьявол к единоборству, готовится сотворить последнюю брань. И предстает сатана молящемуся во всем своем ужасающем виде сущим во аде, с Иудой предателем на коленах его. Зрелище ада великое и страшное. Но сатана, пришедший в пламени ада на последнюю битву, видит свое бессилие. Молящийся и на сей раз не отвлекает ума от молитвы, разит врага сладчайшим именем Господа Иисуса Христа. Сатана приходит в испуг, дрожание, колебание, удаляется и исчезает, совсем покидая поле брани, оказавшись ничтожным пред именем Божьим в устах подвижника. И так свершается очищение ума от помрачения, очищение сердца и души от страстей, от греха и от дьявола. Начинается всецелое действие воли Божьей.

Последнее испытание было попущено Господом, дабы сатана был постыжен до конца, а подвижник стал бы искусным во всех искушениях, бывающих с молящимся. До этого времени молитва и благодать действовали извне, желая проникнуть в сердце, вводя в него ум, а дьявол боролся, находясь внутри сердца, что было для него весьма удобно. Теперь же благодать входит с молитвой в очищенное сердце, и Сам Бог вселяется в него как в обитель, изначально Ему предназначенную.

Молитва на этом этапе подвига переходит в свою следующую стадию и из деятельной становится самодвижной . Здесь пролегает рубеж между двумя основными периодами жизни подвижника. Заканчивается деятельный период очищения и наступает период просвещения ума ? период созерцательный. Отныне путь покаянного труда, путь делания ума плотского приводит к стяжанию Духа Святого. Здесь начало жизни духовной.

Отныне молитва полностью переходит в чувство сердечное, и человек с этих пор молится сердцем, движимым Духом Святым, умом предстоя в сердце Богу. Дьявол, изгнанный вовне, сам уже больше не нападает на человека, но начинает действовать через других людей, разжигая в них зависть и ненависть. Теперь люди начинают гнать истинного последователя Христова, творя ему всякие пакости.

Таков общий порядок борьбы. Но возвратимся немного назад. Итак, человек, усмотрев в сердце господствующий корень зла ? гордость, восстает на нее, умерщвляет и изметает вон, тем самым очищая сердце от всех страстей и от сатаны. Заметим, прежде всего, что такой подвижник не может быть человеком своевольным, так как сердце очищается Богом за исполнения воли Его и за непрестанную о Нем ? Боге ? память молитвенную. Если сердце чисто, значит, человек научился исполнять волю Божью, всецело познал ее. А воля Бога в том и состоит, чтобы человек принял от Него в дар великую, ни с чем не сравнимую добродетель ? живущее в сердце молитвенное чувство, движимое Духом Святым.

Среди добродетелей, поистине духовных, обретаемых по очищении сердца, особо возвышенной является смирение, именуемое смиренномудрием. По существу, смирение есть подлинное самопознание, рожденное в перенесении скорбей, среди неудач и бессилия, когда в борьбе со злом человек познает истинное ничтожество своего «я». То, что до этих пор называлось смирением, было лишь прообразом его, неким подобием, которое к самопознанию отношения не имело и было сравнительно бесполезным.

Распознать молитву умно-сердечную деятельную , отличить ее от умной возможно лишь по характеру вышеописанных искушений, сопутствующих деланию, и не иначе. Особым признаком умно-сердечной молитвы будет не отвлекающееся внимание, молитва нуждается теперь не столько во множественности произношения, сколько в качестве внимания, дабы удобнее обнаруживать полчища демонов и хитрости их.

В период прохождения умно-сердечной деятельной молитвы внимание ума должно быть сосредоточено там же, где и при молитве умной. То есть ум, внимая молитве, пусть пребывает в области гортани, там, где находится орган слова, где глотается пища. Это познано опытом, и об этом же говорит Паисий Величковский. Что касается соединения ума с сердцем, то, как уже пояснялось, сама благодать вводит в сердце молящийся ум. И бывает это в надлежащее время, не прежде того, как сердце очистится от страстей.

Учти же ты, делатель сей священной молитвы Иисусовой, вот что: со всем тщанием стой вниманием только там, где было указано, а если позволишь уму, внимая молитве, вращаться в иных местах твоего существа, то сотворишь себе скорбь великую, пользы же не получишь. Устанавливая ум, как указано, обеспечишь кратчайший путь для вхождения ума в сердце, чтобы всей душой в полноте приносить славословия в непрестанном молении, поклоняясь Господу «духом и истиною» (Ин. 4,24). Всячески избегни стоять вниманием в голове, во внутренности чрева, в почках, что весьма бедственно. Вниманием стой всегда, где указано.

Сказано святыми отцами, что путь вхождения в сердце указывает Сам Господь и что бывает это не ранее очищения сердца, ? Сам Господь вводит в сердце ум, внимающий молитве, и с молитвой Сам Господь входит в сердце, так как имя Господа неразлучно с Самим Господом. Да не дерзнет человек прежде очищения изобретать самодеятельно пути ко вхождению в сердце. Посрамится. Нет иного пути, кроме сказанного. У святых отцов ничего более не упоминается о месте установки внимания. Они в основном писали прикровенно и кратко, так как во времена их жительства тружеников на ниве сего священного дела было множество и нужды в толкованиях не ощущалось.

После соединения ума с сердцем человек бывает подготовлен к восхождению в степень молитвы самодвижной. В наставниках он более не нуждается, ибо Господь пребывает в сердце его. Теперь желания и действия человеческие совпадают со святой волей Божьей. По восшествии ума в сердце человеку даровано ведение истин: он обрел подлинное самопознание, и ему стало доступно разумение сути Священного Писания. Теперь он жаждет поделиться с ближними, из любви к ним, тем, что ему открыто. Однако он обязан с особым усердием блюсти молчание и всеми силами хранить тишину, пребывающую в его сердце. Если имеется опытный старец или некто опытный в умном делании, то с ними всегда бывает не лишним побеседовать, соблюдая достойное к ним почтение. Полезно послушать людей, слово которых исполнено опытной мудрости духовной, которые в познаниях своих есть богословы истинные ? свет миру.

Делателю молитвы, пока он не пришел в меру чистоты сердечной, нельзя уделять внимания физическим ощущениям: теплоте в теле или в груди, жжению или некоему взыгранию внутри тела или под кожей. Все это нужно отвергать, не придавая никакого значения. Такая теплота имеет происхождение чувственное, тварное. По преимуществу все эти явления естественно-нервные, следовательно, безвинные, но если принять таковые за благодатные, то последует прельщение. Может ощущаться сладость в гортани, или некое благоухание, или нечто подобное, то есть действие одного из пяти внешних чувств. Ничему чувственному внимания не уделяй, гони прочь. Знай лишь молитву, заботься лишь о внимании. В молитве все нужное содержится, и она приводит к тому, что «око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его » (1 Кор. 2,9). Когда сердце очистится Богом, тогда Господь будет жить там и действовать, а в Господе и благодать, и дары, и все и вся изобилуют вполне. Господь, дав Себя человеку, дарует ему и все то, что принадлежит Ему.

Бог дарует человеку возрождение добродетелей, укрепляя их в сердце, ? вот что дивно и должно восхищать молящегося, а не что-то иное, чем можно пленяться. До обретения чистоты если и бывает воздействие благодати, то только такой, которая пробуждает от греховной спячки, а затем уже начинает действовать благодать наказательная и отступательно-обучительная, то есть благодать, которая руководит умом человека в деле спасения, учит его, совершенствуя во внимательном делании молитвы, в смиренной преданности воле Божьей, в искусах борьбы за стяжание добродетелей, в познании своего ничтожества и греховности. И не иначе.

Все, считающие себя достойными даров благодатных, ожидающие наград, видений и чудотворений, оказались в сетях врага, а все, шествующие в искреннем сознании своих грехов, своей слабости, своего ничтожества и недостоинства, полагаясь только на Бога, по любви щадящего их, недостойных, но кающихся, благополучно достигали пристани. Они, научась творить волю Божью, живут по ней и желания Божьи исполняют, как свои собственные, ибо те и другие полностью совпадают.

Итак, все случающееся с тобой во время молитвы, доброе или худое, искушение или кажущееся благодатным, ты принимать во внимание не должен. Все надежды свои возложи на Господа ? Он Сам в молитве действует Своей благодатью. Прилежи исключительно молитве, ибо в ней сокрыты все возможные дарования и чудотворения. Прилежно внимая молите, ты шествуешь с Господом, а прильнув к чему-то другому, хотя бы казалось оно благодатным, ты оставляешь Господа. А все твое в Господе, и всякая минута, проведенная вне памяти о Боге, есть для тебя потеря.

Уста в период прохождения молитвы умно-сердечной деятельной нужно держать молчащими, еще строже, чем при молитве умной. В пище нужно иметь такое воздержание, чтобы лишь сохранялась жизнь. Сна имей шесть-семь часов, если молитва не потребует меньше, а при изнеможении и восемь часов. Никого не оскорбляй, всех прощай, смерть и адские муки вспоминай, когда только можешь. Жить в это время надо в нужде, все необходимое делать самому, ни на кого не рассчитывать. Благодари Господа за все и имей во всем полное воздержание. Против уныния сражайся молитвой и рукоделием.

Удобнее всего проходить эти три степени молитвы ? словесную , умную и умно-сердечную деятельную , ? находясь в нижнем чине, будучи послушником. Хотя и можно овладевшего умной молитвой постригать в мантию, а имеющего умно-сердечную ? в схиму, но, как сказано, мирнее в послушническом сословии.

Исповедоваться и причащаться можно и часто, и редко, в зависимости от обстоятельств. Не скорби, если случится слишком редко, раз в год или реже, лишь молитву внимательную не оставляй, и произволение твое сочтется Господом за само причастие. Матерь Божия не причащалась ни одного раза, тогда еще не было установлено Таинство Евхаристии, но, совершая умное делание, Она, как видишь, достигла полноты чистоты и соделалась Матерью Сына Божия. Ценность Причастия зависит не от частоты или редкости, а от благоговения перед святыней и от сознания своего недостоинства. Уходившие в пустыни не видели лица человеческого и, за редким исключением, не причащались, но именно они, «ихже не бе достоин весь мир» (Евр. 11,38), были велики в очах Божиих, а не часто причащающиеся. Помни любовь Божью к тебе и храни Причастие с достоинством. Не уподобься Иуде предателю, в которого с Причастием вошел сатана, и он причастился в погибель себе нескончаемую.

Причащаться можно только у православного священника. Слишком часто причащаться не советую, так как при этом человек утрачивает благоговение перед Святейшими Телом и Кровью Христовыми.

Нападения блудной страсти пусть не пугают тебя. Они случаются и при немощном теле, так как страсть эта паразитирует на нашем естестве, посему она и не ослабевает с возрастом и борение ею не удивительно вплоть до смерти. Если случится с тобой ночное осквернение, то рассуди, имел ли ты перед сном соизволение к тому, усладился ли осквернением или скорбишь о нем. Если найдешь себя виновным в сладострастии, то срочно исправляйся. А если нет согласия со страстью и ненавидишь скверну, то не печалься ? Господь вменит тебе это нанесенное дьяволом или естеством оскорбление вместо подвига. Осквернившись во сне, встав, прочти «Правило от осквернения» (оно помещается в некоторых Правильниках и Молитвословах), положи, зависимо от сил, несколько поклонов, осудив себя, погрязшего в страстях, увлеченного страстью даже и во сне.

Когда такая печаль случается с тобой, пусть даже часто, но помимо твоего соизволения, то есть ты, засыпая, был с молитвой, а не в страстном упражнялся умом, тогда, прочитав «Правило от осквернения», не печалься ? это случилось от зависти дьявола, возбудившего страсть. В течение дня не вспоминай об этом, чтобы не осквернять ум, а внимай молитве как обычно.

Вообще, против всех страстей сражайся, скрываясь умом во внимательную молитву, и борись, и борись. Книги читай относящиеся к твоему деланию, самое лучшее: «Добротолюбие», Иоанна Лествичника, «Невидимую брань», Исаака Сирина, Паисия Величковского или других святых отцов-трезвенников, а особенно пятый том «Добротолюбия». Но не пренебрегай и указаниями в этом маленьком труде. Он есть суть опыта, подтвержденный современными святыми отцами, и может послужить тебе, при неимении книг, вполне достаточным руководством в делании молитвы Иисусовой, умной и духовной. Другие книги и литературу художественную на время отложи и не читай, чтобы умом ты мог вращаться только в молитве и в относящемся к ней. Жизнь твою установи так, чтобы ты в молитве упражнялся согласно указанному выше.

Все сказанное доселе относится к молитве, находящейся в пределах человеческих возможностей. Прохождение молитвы словесной, умной и умно-сердечной деятельной осуществляется человеком ветхого состояния. Это период умного делания, когда молитва вершится усилием человеческим. Лишь на следующем этапе достигается всецелое исполнение воли Божьей, и молитва становится движимой Духом Святым. Повторим, что во время умного делания от человека требуется постоянное принуждение к стяжанию навыка, постоянное внимание к молитве. Удобнее время проводить в уединении, уста сохранять в молчании, при необходимости говорить только о полезном ? о смерти, аде, мучениях и страданиях нераскаянных грешников. В минуты больших печалей можно вспоминать о рае, о блаженстве праведников, ради чего ты и терпишь скорби на земле сей, исполненной печалей. Укоризны и всякое поношение переноси терпеливо Царствия ради Божия и ради вечно нескончаемой жизни. Все терпи безропотно: голод, холод, наготу, ожидания, искушения, болезни, утеснения, всякую печаль и всякую тяготу. В пище всегда имей воздержание, иначе отягчение будет томить. Бывай постоянно алчущим и жаждущим правды ради. Для этого всегда выходи из-за стола, когда не досыта наелся и напился, а ощущаешь потребность еще поесть и попить. Тогда голод и жажда между застольями будут непрестанными.

Ко всякому делу нужно приступать добросовестно и держаться всегда середины, то есть и вперед не забегать, и не отставать. В свободное время или когда ум устает от молитвенного напряжения, читать нужно книги душеполезные. Всячески избегай тех мест, где не получаешь пользы ко спасению. Живущему при духовном отце или в монастыре необходимо непременно отсекать свою волю и исполнять святое послушание, которое «выше поста и молитвы». Подвиги, к которым не призвал тебя Господь, ? не начинай. Все нужное на всех степенях молитвы описано здесь. Держись усердно молитвы и всего здесь сказанного.

Начав творить молитву Иисусову, человек отдается водительству Божьему, и Господь Сам ведет таковых. Шествие иным, самочинным путем совершенно бесплодно, покаяние без Господа невозможно. В неудачах не надо отчаиваться, а в волю Божью предаваться, и тем в неуспехах пожнешь плод успеваемости. В пищу воображению нужно давать вид самого себя, полагаемого во гроб, с телом, кишащим червями, на заботу о котором столько убито времени. Ближним прощай все их оскорбления и осуждения. Осуждай лишь себя, но не других. Чужие дела может судить лишь тот, кто предварительно осудил справедливо себя.

В молитве не мудрствуй, а читай просто и со вниманием, имей веру дитяти, что Бог близ и слышит слова молитвы твоей. При неудачах не малодушествуй. Не допускай мыслей, что достигнешь того-то и тогда-то. Дела эти находятся в руках Божьих. Дары Он дает тогда, когда мы того заслужили исполнением воли Божьей и когда мы способны принять их, а иначе новое вино из наших ветхих мехов будет пролито. Бог одаряет не ранее соответствующего молитвенного устроения, а от нас требуется постоянное самоосуждение. Твое дело ? всегда себя понуждать, всячески предавать себя в волю Божью, о нас промышляющую, и, находясь в терпеливом ожидании, ни за что не оставлять молитву.

Пять внешних чувств ? зрение, слух, вкус, осязание, обоняние ? не распускай, всячески их стесняй, чтобы эти проводники зла в сердце, уводящие ум от молитвы, соблазняющие на внешнее, не господствовали властно над тобой, увлекая тем, что воспринято. Помыслы, приходящие из сердца, нужно отгонять, разбивать их в молитве о камень имени Божьего, будучи всегда во внимании, трезвясь и бодрствуя, блюдя чувства свои. Устраивайся так, чтобы ничто в твоей келье не могло развлекать тебя, чтобы все споспешествовало собиранию ума. Если падаешь, то есть забываешь молитву, помыслом развлекаешься, вставай, вспомнив о молитве, читай и внимай. И всякий раз, когда вспомнишь, начинай снова и слушай, чтобы молитва читалась умом.

Все нужное для руководства на этих степенях молитвы здесь описано достаточно подробно и просто. В других местах такого описания не найти, что и бывало для меня величайшей скорбью при моей немощи в молитвенном делании. Древние святые отцы писали об умной молитве, но они, чуть приоткрыв нужное, тут же скрывали, давая лишь наводящую мысль, побуждая намеком к вопросам, ? и начинающие обращались с вопросами к опытным, которых было в достатке, а опытные разъясняли, помогали разобраться в недоумениях. Человек, занятый умным деланием, встречаясь со множеством различных сомнений и искушений, сам почти не способен уразуметь сказанное в писаниях кратко и прикровенно. Святые отцы имели умы совершенные, и то, что у нас вызывает недоумение, для них было вполне понятным, поэтому лишние подробности они не писали. Прояснить же нуждающимся детали было кому, делатели имелись.

Здесь писано в соответствии с учением отцов, только без всяких сокрытий, ради пользы молящихся. Опытные сильно оскудели, почти не осталось знающих умное делание, которое есть спасение человека через зрение своей греховности и немощи, через сокрушение и очищение сердца. Потому ныне потребно уже не скрывать, а всячески раскрывать все важные подробности, давая нужные ответы и разрешая недоумения ума, чтобы ум с душой, горько скорбя и унывая, не впали бы в отчаяние.

Период деятельной молитвы, время самопринуждения определить годами или десятками лет невозможно. Срок зависит от усердия человека, от образа жизни, проведенной до молитвы, от степени огрубелости сердца, закоснелости его в самолюбии и страстях и от таких причин, как быстрота или медлительность порывания связей с миром, от усердия, с которым оставляется положение, имущество, деньги. Но при всех условиях закон для всех один ? творить и творить молитву, держась указанного здесь, и ни в коем случае не оставлять ее.

Деланием молитвенным никогда не хвались и о нем никому, кроме старца, не говори, оно делается в тайнике сердца и делается не для того, чтобы заслужить похвалу. Оно нужно, чтобы избавиться благодатью от страстей, от греха и от дьявола. Ты, грешник, имеешь в молитве нужду не для самовозношения, не для разглагольствования о ней, не для похвал, а для восприятия с благодатной помощью чистоты сердечной.

Правила большого себе не назначай, а имей правилом «непрестанное правило», то есть молитву непрестанную. Обычное же правило соблюдай так: читай молитвы вечерние ? вечером, утренние ? утром, читай акафисты, каноны, кафизмы и еще, что можешь. Можно читать по главе из Евангелия и Посланий апостольских, после всего прилагай по пятьсот молитв Иисусовых, и вечером и утром. А когда имеются неотложные дела, то испроси прощения у Бога, осуди себя, воздохни из глубины и, не смущаясь, делай дело с молитвой Иисусовой, заменяя тем обычное правило. Правило, читаемое по книге, можно сокращать, а число Иисусовых молитв нужно увеличивать по мере навыка, так как молитва Иисусова постепенно пленяет ум, и он неохотно оставляет ее. Время между вечерним и утренним правилом проводи с молитвой Иисусовой.

Не давай добровольно никаких обещаний, так как неисполнение бывает причиной смущения, а исполнив обещанное, не избежишь мысли самопохваляющей или даже горделивой. Хорошо так: не обещать, но все желательное исполнять с помощью Божьей. И правил с расположением «обязательно исполню» не набирай. В жизни всякого человека случается разное, и исполнение правил не всегда возможно, а от нарушения обязательств утрачивается польза и от ранее исполненного правила. В этом вопросе удобнее держатся такого порядка: установи себе правило продолжительностью в час-полтора, два-три или более, в зависимости от возможностей, и исполняй без всяких особых обещаний, не отступая, за исключением самых неотложных дел.

В недоумениях не унывай чрезмерно, молись, и Господь укажет решение или через голос совести, или через писания богодухновенных святых отцов, или через Священное Писание. Все делай так, чтобы не поступать против воли Божьей, явленной в Законе Божьем, который дан нам в руководители.

Что касается писаний святых отцов-трезвенников о художественной молитве Иисусовой, то их указания на введение ума в сердце путем дыхания, на приклонение головы и сидение на пядельном стульце, на способствующее вниманию напряжение мышц давались для того, чтобы помочь в отыскании сердечного места. Ты же поступай так, как неоднократно, просто и кратко указано тебе в этом писании. Делай так, и не ошибешься.

О месте сердечном не беспокойся, лишь делай молитву, борясь со страстями, а Господь Сам входит в очищенное сердце, вводя с собой и ум, и молитву, ибо сердце ? обитель Божья, и путь в нее знает только один Бог. Пока сердце кипит страстями или хотя бы один какой-то грех остается в нем, до тех пор Господу в нем пребывать невозможно. Где Господь, там нет греха. А без Господа и уму, и молитве в сердце быть бесполезно. Господь вовне, и молитва с умом вовне. Очистит Господь сердце, тогда будут в сердце и ум, и молитва, и Сам Господь, ибо в молитве присутствует имя Божье, а где имя Его Святое, там и Сам Господь. Так следует разуметь о сердце и о пути в сердце.

Будь, делатель молитвы, в простоте, а не в ухищрениях дерзости. Господь слышит твою молитву, веруй сему и молись. С помыслами не соглашайся, греховного всего избегай, себя считай грешнейшим всех и всячески недостойным Бога. Плачь, скорби и молитве внимай.

ОГЛАВЛЕHИЕ >>> Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)

Искушение — шанс сделать выбор в сторону добра

Протоиерей Пётр Винник

На вопросы отвечает клирик Ярославской епархии протоиерей Пётр Винник

– Почему приходят искушения? Как вести себя во время искушения и почему?

– Все искушения приходят с восьми сторон, т.е. спереди и сзади, сверху и снизу, справа и слева, извне и изнутри. 1 Однако можно выделить те искушения, которые попускаются по воле Божьей в наше назидание, и те, в которых мы искушаемся сами. Чем сильнее в духовной жизни подвижник, тем сильнее ему предстоит духовная брань. Апостол Павел восхищен был до третьего неба, слышал неизреченные глаголы и при этом просил Господа избавить его от пакостника века сего. Но чтобы не впасть в сатанинскую прелесть, Господь оставил его с этой бранью: «Довлеет тебе моя благодать, сила Моя в немощи совершается».

Господь наш Иисус Христос в человеческой природе не избежал искушений. Дьявол искал возможности погубить Его, когда Сын Божий ещё не родился. Искушения были среди братьев, среди законников и фарисеев. После Крещения искушения к Богочеловеку приходили от дьявола, от плоти и от мира. Не оставили Господа искушения и при последнем Его вздохе на Голгофе, Христос страдал от чувства Богооставленности.

По сути, искушение – это обстоятельство, в котором человеку приходится испытать свою волю, сделать свободный выбор в сторону добра или зла.

Искушение – ещё не грех. Нет греха искушения, есть грех, побеждающий нас. То, что так легко утратил в раю первый человек Адам, прельстившись от дьявола, второй Адам Христос должен был возвратить, пережив всю тяжесть греха человечества, пострадав на Кресте, принеся Себя во Всемирную Жертву, чтобы вернуть утраченный рай. И этот рай заключается в полной преданности воле Божьей с отсечением первородного греха.

Всякий христианин, следуя за Спасителем, непременно будет испытуем о силе своей веры и преданности Христу. Сама жизнь будет проверять насколько человек близок или далёк от Бога, насколько близок к Правде. «Искусил еси сердце мое, посетил еси нощию, искусил мя еси, и не обретеся во мне неправда» (Пс.2:16). Пророк говорит: «Чадо, если приступаешь работать Господу Богу, уготовь душу твою в искушение» (Сир. 2: 1). Для опытного человека в духовной жизни искушения необходимы, ибо от них приходит мудрость. Искушения посылаются нам для испытания нашей веры, нашей любви, нашего повиновения Богу, нашей нестяжательности, как у праотца Иова.

Какими бы не были искушения в жизни человека, в них все равно присутствует милость Божья, ибо все происходит Промыслом Божьим. Так одна игуменья монастыря была подвержена блудной страсти вплоть до самой кончины. Борьба с такой страстью как у преподобной Марии Египетской вменилась ей великой добродетелью, приведя её к ангельскому подобию. Часто люди творческие подвержены испытанием страсти блуда для того, чтобы не превозноситься в тщеславии. Вот как об этом говорит прп. Паисий Святогорец: «Бог не попускает испытание, если из него не выйдет чего-то хорошего. Видя, что добро, которое произойдёт, будет больше, чем зло, Бог оставляет диавола делать своё дело». О том же говорит и апостол Павел: «вас постигало искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1 Кор. 10: 13). И поскольку искушения соответствуют человеческим слабостям, в них всегда есть опасность падения – по причине немощи плоти.

Если человек не покорит тело духу, если оставляет духовное бодрствование и молитву, тогда приходит напасть. «Плоть желает противного духу, дух противного плоти. Они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы» (Гал.5:17). Человек, одарённый талантами, может страдать алкогольной зависимостью и впадать в грех блуда. Противостать искушениям помогает сопротивление греху и удаление от греха, твёрдая вера в Бога, надежда на помощь Божью, призвание имени Иисуса Христа, внимание слова Божия, пост и молитва, Таинства покаяния и Крещения.

Если постигает нас искушение, мы должны безропотно пребывать в нём, в надежде, что милостивый Господь не оставит нас без благодатной помощи. Но по своей воле нельзя искать искушений, как сказано в молитве Господней «не введи нас во искушение». Об этом говорит и свт. Василий Великий: «не должно самому кидаться в искушения прежде времени, до Божия на то попущения, а напротив, надо молиться, чтобы не впасть в них». Пока человек не искоренит в себе самость и своеволие, искушения ему во вред и в погибель, а тот, кто в смирении ищет во всем волю Божью, тому и зло во благо.

– Вспомним друзей библейского Иова, которые полагали, что он страдает за грехи в то время, как он просто был испытуем Богом. Бедствующий в некотором смысле и сам является искушением для окружающих, он словно зеркало, в котором каждый может увидеть собственное отражение — верно?

– Страдания – это горнило испытаний для человека. Как для ювелира требуется очистить драгоценный металл, переплавляя золото или серебро до того момента, пока мастер в жиже метала не увидит своё отражение, так и Господь нас испытывает страданиями и скорбями, пока не отразится в нас Его Образ. Святитель Лука Крымский прямо говорит о том, что полюбил страдание. Кто любит Христа, тот любит и страдания Христа ради, и всякий страждущий блажен тем, что уподобляется Христу.

Лишь пребывая в Духе Святом мы видим в человеке образ Божий. Святой праотец Иов, как и все другие праотцы, свидетельствовали о Христе задолго до Его Рождества. Они в Ветхом Завете были прообразами Иисуса через действо Святого Духа, почивавшем на них. Искушения, постигшие праведного Иова – пример преданности воле Божьей даже до смерти, благодарения Бога не только в благоденствии, но и в суровых испытаниях, за что он и был вознаграждён великими дарами от Бога.

– Это кажется странным, но искушением для человека может стать и его добрый поступок, если человек по-настоящему до него ещё не дорос, а как бы подпрыгнул — и у него получилось, но в том и заключается особенность «подпрыгивания»: от высшей точки легко докатиться до низшей, добро в таком случае претворяется в зло или нет? Всё же доброе дело, даже если сам доброделатель потом возгордился или начал чванится всё равно остаётся добрым (по плодам) или нет?

– Вся беда наша заключается в том, что мы не можем идти по жизни Царским Путём, не уклоняясь ни влево, ни вправо, то подпрыгиваем, набивая шишки, то скатываемся в пропасть. Царский Путь – это как «хождение по водам». Если усомнились в этом, будем утопать в море страстей, как апостол Петр по маловерию. Всё, что мы делаем, делаем о Господе по вере и любви. Не обретается такого умонастроения – нет и добрых дел. Важно есть ли польза для нас самих в тех добрых делах, которые мы совершаем. Если дела сделаны в тщеславии и по гордости, они перестают быть так таковыми по отношению к тому, кто их совершил. Что бы мы ни делали, всегда будем говорить, что мы рабы недостойные сделали то, что должны были, и даже меньше должного. Смиренномудрие должно лежать в основе всякого делания.

Добродетель как дар Божий, воспитывает нас самих. Если священник совершает Литургию и при этом недостаточно подготовлен в меру своих немощей и слабостей, это не значит, что Таинство недействительно. Он его совершает без пользы для себя, а причастники по своей вере примут Таинство достойно. Чтобы добродетель не стала искушением, она должна быть в тайне. Некоторые аскеты утверждают, что если она уже открылась, то перестаёт быть добродетелью. Достаточно вспомнить слова Евангелия о молитве и милостыне в тайне. 2

– Да, искушения и полезны, и страшны для человека. Как должен вести себя христианин, чтобы не напрашиваться на испытания?

– Искушение высотой, скоростью, лихачеством, самонадеянностью и многими другими явлениями современной жизни должны быть пресечены словами Христа: «не искушай Господа Бога Твоего». 3 К сожалению, ныне современные люди все чаще погибают от чрезмерной самоуверенности и бахвальства. Отсутствие страха Божия является главной причиной их гибели. Если человек будет ценить жизнь как дар Божий, спасёт себя и ближнего.

– Могли бы Вы прокомментировать высказывание свт. Николая: «Все, что ты потеряешь во имя Божие, ты сохранишь; все, что ты хранишь ради себя, ты потеряешь. Все, что ты даёшь во имя Божие, ты получишь с прибылью; все, что ты даёшь ради собственной славы и гордости, ты все равно что бросаешь в воду. Все, что ты принимаешь от людей как от Бога, принесёт тебе радость; все, что ты принимаешь от людей как от людей, принесёт тебе заботы» (свт. Николай Сербский. Ты нужен Богу)? Что значит принимать от людей как от людей и от людей как от Бога? В чём разница?

– Евангелие нам повествует рассказ о Закхее. Он занимал большую должность среди мытарей – сборщиков податей. Как известно, собирая подати, многие мытари обогащались посредством этого. Принимая сбор налогов как повинность от римских властей, некоторые мытари, чувствуя пренебрежение от единокровных иудеев, приходили в смирение и желали милости от Бога. Не лишён был таких противоречивых чувств и Закхей. Принимая подати людей, как от людей, вероятно, его сердце было озабоченно. И услышав о грядущем в толпе людей нестяжательного Иисуса, он душой возжелал увидеть Его. Он предпринял усердие, чтобы подняться на дерево, так как был мал ростом. И старания увенчались вниманием со стороны Христа. Господь посетил Закхея в его доме. На радостях, что Господь не отверг его, как многие иудеи, Закхей обещает раздать половину имения неимущим и возвратить тому, кого, чем обидел вчетверо больше. Оставив человекоугодие, Закхей ревнует о Богоугодии. Его не волновало, что скажут о нём подчинённые или начальствующие, когда он полез на дерево.

Есть разница между тем, что человек чувствует, когда угождает людям, и когда угождает Богу. Есть разница между тяготой человеческого греха и лёгким бременем благости Иисуса. Если человек ищет Бога, он Его найдёт, потому что «близ Господь сокрушённых сердцем» (Пс.5:33).

– Выходит, можно на все свои встречи, на события жизни смотреть как на Промысел Бога обо мне, об окружающих людях, о мире в целом? Почему это так трудно и мало кому удаётся?

– Все, что происходит с нами, с окружающими нас людьми в целом мире, происходит по воле Божьей. Только видеть этот Промысел Божий, может человек очищенный от грехов в духовном видении. Не освободившись от духовной темницы грехов, человек так и пребывает в застенках своей самости «ростом мал», и только духовный рост позволяет увидеть Христа и всех окружающих, как это увидел Закхей.

Протоиерей Пётр Винник
Беседовала Светлана Коппел-Ковтун

Что такое искушение?

— Отец Алексей, что такое искушение?

— Как бы парадоксально это ни звучало, но искушение — это одна из важнейших ценностей нашей жизни. Искушение — это испытание, через которое осуществляется Божий Промысл. Без них человек не смог бы двигаться к святости, у него не было бы стимула для роста, развития, нравственного и творческого становления. То есть без искушения человеку невозможно сделать и шага. И хотя первое искушение, случившееся в раю, развратило человека, разорвав связь между ним и Богом, но, как пишут отцы Церкви, только так человек из состояния невинности и неведения смог обрести осознанность и, свободно выбрав истинное и доброе и отвергнув лукавое, стал праведником.

Если посмотреть на греческий глагол «пейрадзо» — искушать, то, помимо значения «подвергать испытанию», он переводится как «проверять ценность чего-то или кого-то». И всем нам хорошо знакомое слово «искусство» происходит от старославянского слова «искоусъ» — испытание, проверка. То есть человек, прошедший искушение, становится искусным.

Само по себе искушение напрямую связано со злом, которое досаждает нам отовсюду. Хотя из Священного Писания христиане твердо знают, что Бог зла и смерти не сотворил. И Он погибели нечестивого не радуется. Но Господь, Сам никого не искушая, как бы использует эту злую силу, чтобы человек, преодолев искушение, уподобился Христу, который некогда в пустыне во время сорокадневного поста отверг трехкратное искушение сатаны, утвердив истину жизни (Мф 4:3-7; Лк 4:6-8).

Предание донесло до нас рассказ о катастрофе, которая случилась на Небе, когда Люцифер и часть ангелов отпали от Бога. После случившегося дьявол, мучимый завистью, решил погубить человека. В Священном Писании читаем: Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его (Прем 2:23–24).

— А чему позавидовал дьявол?

— Человеку — его выделенности, таинственной и совершенно непонятной для него глубине. В Раю сатана сумел человека совратить, сумел ввести его в греховное состояние. Человек стал пленником смерти, в каком-то смысле даже беспризорным, уязвимым. Но сохранилась возможность через покаяние и через непрестанное преодоление обступающих со всех сторон искушений вновь обрести утраченную связь с Богом и победить дьявола.

Произошло удивительное: сам сатана оказался орудием Божиим. Господь стал использовать его для того, чтобы человек, преодолевая его наветы и устрашения, рос и совершенствовался как христианин, совершая окончательную победу истины над суетным прозябанием во времени.

Инициатором искушения является дьявол. Сила, с которой он пытается сокрушить человека, огромна. Она бесконечно продуцирует гибель, угрозу всему существующему, но при этом его разрушающей силе поставлены границы, которые устанавливает Бог.

На днях я причащал одну женщину. Болезнь, которая ее поразила, ужасна. И она никак не может из нее выбраться: одно вылечит, другое схватит. Она и сесть не может, и есть не может, так что ей еду дают в жидком виде. Каждый раз, когда я прихожу к таким людям, я ужасаюсь тому, с какой ненавистью и жестокостью дьявол пытается человека уничтожить, как он всеми силами пытается стереть его с лица земли.

А сколько перенес страданий Христос: и бегство в Египет, и странничество, и неверность людей, и болезни, и лишения. Но, как писал апостол Павел, Сила Божия в этой Христовой немощи совершалась (2 Кор 12:9). Господь Сам прошел весь ужас и боль человеческой жизни вплоть до страшной, мучительной смерти на Кресте. И в этом раскрывается главная надежда каждого христианина, ведь, по словам апостола Павла, Христос претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь (Евр 2:18). Мы твердо знаем, что Господь не только показала нам, как переносить искушения, но и более того — Он Сам всегда будет рядом с нами, помогая достойно переносить все испытания.

Поэтому для христианина не так важно, что искушение наводится на него дьяволом — в этом смысле и будто бы извиняющая человека фраза «бес попутал» не работает. Если он со Христом, если Он готов идти Его путем, то всякий искус идет ему во благо. Внутри искушения человек концентрируется, выпрямляется, обретает новый взгляд на окружающий его мир.

— Получается, без искушений человеческая жизнь немыслима? Они неизбежны?

— Да. Преподобный Исаак Сирин прямо об этом пишет: «Вне искушений не усматривается Промысл Божий, невозможно приобрести дерзновения пред Богом, невозможно научиться премудрости Духа, нет также возможности, чтобы Божественная любовь утвердилась в душе твоей». Без искушения невозможно достигнуть особенного внутреннего молчания, концентрации.

Более того, само существо человека — его телесное и духовное устройство — является для него искушением.

Человек с детства начинает переживать глубокий внутренний конфликт: он ощущает свою ограниченность, слабость, немощность и одновременно какую-то необъятную и таинственную внутреннюю глубину, которая ставит его над всем сотворенным Богом миром.

С одной стороны, мы совершенно потеряны, мы мало что знаем и понимаем, неумеючи реагируем на те или иные события, совершаем ошибки, оступаемся, постоянно что-то упускаем. Наши физические способности во много раз уступают возможностям большинства животных, которые и быстрее нас, и ловчее, и лучше приспособлены к окружающей среде. Они без колебаний принимают инстинктивные решения. Потому что животные неразрывно связаны с природой, а человек — нет. Ему совершенно негде в этом природном мире закрепиться. Он везде не на месте, постоянно в поисках.

Человеку неизвестно, что будет с ним завтра, а что было до него — прошлое быстро становится смутным, со временем оно теряет свои очертания. Более того, человек плохо понимает, что и как ему делать со своим настоящим. Само наличие сознания чрезвычайно ослабляет человека: со всех сторон он поражаем сомнениями, неуверенностью в выбранной им жизненной стратегии.

Но при этом, человек ощущает, что ему дан какой-то колоссальный жизненный дар, что то самое сознание, которое мотает его из стороны в сторону, в то же время открывает перед ним бесконечные возможности развития, совершенствования.

Человек Самим Богом поставлен выше всего сотворенного, о чем свидетельствуют первые главы книги Бытие. Его призвание — огромно, так что апостол Павел пророчески пишет: Ибо тварь (то есть весь этот мир: видимый и невидимый. — Прим. А. С.) с надеждою ожидает откровения сынов Божиих (то есть человека. — Прим. А. С.), потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим 8:19–21).

В этом внутреннем конфликте человека — его слабости, ограниченности и высоте призвания, богатстве дарований, какой-то неисчерпаемой и ему самому до конца неведомой глубине — раскрывается гамлетовская мука. Складывается некое поле страшного напряжения, внутри которого личность изначально оказывается подверженной искушению. И хуже того, человек не может с таким своим бытием самовольно расстаться. Не может он сказать: «Я возвращаю свой билет, не хочу я жить как человек». Он должен принять вызов искушения и перенести его достойно, совершить «откровение Сынов Божиих», то есть стать богоподобным, раскрыть во всей полноте все те силы и дарования, которыми наделил его Господь.

— А если человек отказывается принимать этот вызов? Если он не хочет нести это бремя и ему достаточно прожить без затей, без претензии на «святость» и «обожение»?

— Если человек не готов откликнуться на этот зов, он начинает жить просто, обывательски — искушение бытия его нивелирует. Природное, слепое, инстинктивное начинает его одолевать. Но это скатывание в мир природы — и в этом тоже мука — никогда не завершится, потому что, как я уже сказал, отказаться от самого себя, от данного ему Богом, человек не может. Если его личность не желает нести бремя своего бытия, то внутреннее для него закрывается и он во всем начинает усматривать только внешнее, случайное, как бы скользя по поверхности, упуская самое главное и существенное. Такой человек живет суетно, а это очень опасно, потому что внешнее, как сказал один святой, зловеще.

«Внешний» человек легко становится объектом манипуляций, его духовный иммунитет мгновенно падает. И Богу это неугодно, потому как, вводя каждого человека в мир, Он заранее и полностью доверяет ему, признает его, и человек, прожив уготованный ему срок на земле, должен этому доверию соответствовать, должен оправдать его перед Богом. Таков главный вопрос, который ставится перед человеком в любом искушении. Сможет ли человек жить как христианин — творчески и ответственно? Не как животное, которое существует по некоторой жизненной программе, а как богоподобная личность.

Однако здесь мы выходим на еще одну проблему. Человек в этом мире не одинок. Он окружен другими людьми, которые равны и подобны ему во всем. Но человек осознает, что в нем, как в существе, поставленном над всем творением и призванном им владеть, дремлет какое-то неблагое начало, от которого он отречься почему-то не в силах. Что-то в нем вдруг просыпается, и он делает своему ближнему больно, отталкивает его от себя, низвергает.

Так открывается новая глубина искушения: человек окружен со-равными ему существами, по отношению к которым он должен поступать правильно, должен принять их вполне. И если человек смог с этим неблагим началом внутри себя совладать, если он удержался от того, чтобы нанести другому вред, то тем самым он сумел отстоять нашу общую человечность.

— То есть Вы считаете, что достойное прохождение искушения связано с тем, как человек выстроит отношения с ближним? А кто такой ближний?

— Ближний — это не сосед. Сосед — это тот, кто по тому или иному стечению обстоятельств оказался рядом: в поезде, в очереди, на остановке. Но идеал человечности требует, чтобы ты даже в этом случайном соседе обнаружил сына Божьего. И когда это происходит, когда сосед становится ближним, то у всего твоего бытия во всей твоей жизнедеятельности выстраивается правильная структура.

Все в этом мире обретает свое место, он гармонизируется вокруг этого поступка. Возникает таинство отношения троичности: ты, я и Христос. Только во Христе мы получаем возможность переступить эгоцентрическое в себе, преодолеть это неблагое начало, совершить правильный поступок. Таким образом, ближний — это тот, кто увиден по-Божьи. Только после прохождения этого искушения человек становится по-настоящему творчески деятельным.

При этом мир вокруг нас нельзя никак объять, его нельзя очертить, ограничить, объяснить — ни изнутри, ни извне. Он нам только кажется понятным и привычным, а на самом деле как только мы перестаем смотреть на него поверхностно, то тут же сталкиваемся с глыбой неразрешимых проблем. Поэтому мир невозможно объяснить — это просто не в наших силах, его можно только пройти.

— А что значит пройти?

— Это значит обрести в нем путь Христов и этим путем пройти. Помните, как Господь Сам сказал о себе: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин 14:6). Да, сам мир познать мы не можем, но у нас есть нечто куда более ценное, а именно — правильный поступок. Сначала человек ощущает, что он из «беспутного» становится «путным», то есть тем, кто обрел путь. Он преодолел свою самость, разомкнул зацикленность на самом себе. По отношению к ближнему он сумел воздержаться — не отбросить его, не оскорбить просто потому, что он рядом и он раздражает. Так, через правильный поступок, через признание в другом человеке ближнего оправдывается все человечество и бытие всего мира.

Таков потрясающий по глубине замысел Господа о нас. Он не хотел быть одним Святым, Всесильным, Благим. Бог захотел, чтобы Его творение в его чудесной, несказанной тайне и красоте было кому-то полностью открыто. Кто-то должен был, как писал Григорий Богослов, стать достойным зрителем этого мира. Но, чтобы увидеть его, как Бог, человек должен пройти путь искушения достойно.

— Но ведь в молитве «Отче наш» христиане просят: «И не введи нас во искушение». Разве это не противоречит Вашим словам?

— Нет, не противоречит. Ведь мы уже поняли, что искушение — основное условие всей человеческой жизнедеятельности. Оно поднимает человека в его активности, в его человечности, ведет его, намекает на что-то. Искушение наполнено дразнящей, провокативной силой. Однако без помощи Божьей человек был бы просто раздавлен его тяжестью.

Вспомним, что сказал Христос апостолу Петру во время Тайной Вечери: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих (Лк 22:31). Святитель Иоанн Златоуст так толкует это место: «Что значит: “сеять”? Водить, обводить, колебать, двигать, потрясать, терзать, как бывает с семенами, просеваемыми через решето; но Я, говорит, не допустил, зная, что вы не можете перенести искушения, потому что, выражение: “чтобы не оскудела вера твоя”, показывает, что если бы Христос допустил, то вера его оскудела бы».

И преподобный Иоанн Кассиан о словах об искушении в молитве «Отче наш» пишет: «Итак, слова молитвы: “не введи нас во искушение” — не то значат, что “не попусти нам когда-либо искуситься”, но “не допусти нам быть побежденными в искушении”.

Искушаем был Иов, но не введен в искушение, ибо “не даде безумия Богу” (и не произнес ничего неразумного о Боге. — Прим. А. С.; Иов 1:22) — и не осквернил уст богохулением, на что склонял его искуситель. Искушаем был Авраам, искушаем был Иосиф, но ни тот, ни другой не введен был в искушение, ибо ни один не исполнил воли искусителя».

Когда человек оказывается перед лицом искушения, вся Церковь и все его близкие христиане должны молитвенно мобилизоваться, встать плечом к плечу, чтобы оказать всю возможную духовную и моральную поддержку в этом испытании. Такова тонкая двойственность искушения: с одной стороны, оно необходимо человеку, а с другой — требует чрезвычайного внимания, осторожности, собранности, полного доверия Богу, без помощи Которого искушение просто может человека раздавить и дьявол восторжествует над ним.

Именно поэтому верующий ни в коем случае не должен самостоятельно искать, «нарываться» на искушения, о чем Василий Великий пишет, например: «Не должно самому кидаться в искушения прежде времени, до Божия на то попущения, а напротив, надо молиться, чтобы не впасть в них». А Исаак Сирин предупреждает: «Молись, чтобы не войти во искушение прежде всего касательно веры твоей». Святой подсказывает, что дьявол главный свой удар всегда пытается нанести именно по нашей вере. Поэтому ни в коем случае нельзя терять присутствия Божия: человек — в какой бы ситуации он ни оказался — должен понимать, что испытание, которое он проходит, — не случайность. Он должен смотреть на искушение глазами веры, не допуская досады, раздражения, ропота: такая реакция порождается нашим эгоизмом. И если человек допустил в себе ропот, то он, как мы уже сказали, становится внешним, а значит — чрезвычайно уязвимым. Внешнее необходимо претворить во внутреннее, а внутреннее — это и есть сфера веры: Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр 11:1).

Можно привести пример, чтобы лучше понять, о чем пишут святые отцы. Представьте себе маленького ребенка, который ползает повсюду, все пытается потрогать, его все интересует. Он находится в стадии первого и самого завораживающего знакомства с миром. И в процессе этого знакомства он хоть и получает ссадины, накапливает опыт своих первых ошибок, но тем не менее развивается, осмысляет себя в мире и сам мир. Однако если за ним не будут следить родители, если он с этим совершенно незнакомым для себя миром останется один на один, то жизнь его окажется под угрозой.

Так и Бог через искушения, которыми Он попускает испытывать нас, дает нам возможность двигаться к совершенству, к праведности или, если угодно, к духовному взрослению. Но, как заботливый Родитель, Господь не оставляет нас с этими испытаниями один на один, чтобы мы не искалечились и не погибли, но двигались к Благу.

— Какую помощь оказывает в искушении человеку Церковь?

— Бог для того и устроил Церковь, что в ней мы получаем помощь через установленные Им таинства, обретаем поддержку через наставления священства. Только в Церкви человек, ослабленный борьбой, смущенный, иногда и совершенно потерянный, может получить необходимое укрепление. Здесь его встречает духовник, здесь невидимо его укрепляет Бог, дает ему пищу — Святое Причастие, освящает подвиг этого человека, чтобы он был не страдальческим, а святым. Так человек, находясь в Церкви, становится настоящим воином Христовым.

— Но как понять, что является искушением, а что нет? Существуют ли какие-то критерии?

— Нет, никаких критериев, конечно, нет. Искушение — это всегда индивидуальное, личностное событие. И только сам человек способен определить для себя, что с ним происходит и через что он проходит.

Мы слишком привыкли к ярлыкам, к каким-то понятным разграничителям, к написанным за нас инструкциям, а это очень опасно. Потому что духовную жизнь человека нельзя подгонять под сетку жестких классификаций, которой мы затем будем слепо руководствоваться.

Живой, творческий путь веры при таком подходе просто невозможен. Именно поэтому, кстати, когда верующие сегодня все свои жизненные неудачи называют искушением, то они празднословят, а в празднословии, сказано, не избежишь греха (Притч 10:19).

— А в Вашей жизни бывали ли такие события, которые Вы точно определяли для себя как искушения?

— Нет, такое под диктофон не говорят. Это всегда сохраняется в тайне и об этом говорить публично я никогда не стану. Нельзя внутреннюю жизнь какого бы то ни было человека выносить на суд журнальной статьи.

Нужно помнить, что искушение — это школа, в которой мы учимся быть как бы «проводниками» непрерывного потока Божественной любви. В искушении мы переплавляем наше сердце, открывая для себя совершенно новый взгляд на мир — взгляд любви. А любовь — это важнейшее Имя Бога. Так человек становится соработником Богу, и даже более того — становится Богом по благодати.

Об избавлении от искушения

Об избавлении от искушений

(преподобного Симеона Нового Богослова)
Не попусти на меня, Владыко, Господи, искушение, или скорби, или болезнь свыше силы моей, но избавь от них или даруй мне крепость перенести их с благодарностью.

О ненавидящих и обидящих нас

Тропарь, глас 4-й:
О распенших Тя моливыйся, Любодушне Господи, и рабом Твоим о вразех молитися повелевый, ненавидящих и обидящих нас прости, и от всякаго зла и лукавства к братолюбному и добродетельному настави жительству, смиренно мольбу Тебе приносим; да в согласном единомыслии славим Тя, Единаго Человеколюбца.

Кондак, глас 5-й:
Якоже первомученик Твой Стефан о убивающих его моляше Тя, Господи, и мы припадающе молим, ненавидящих всех и обидящих нас прости, во еже ни единому от них нас ради погибнути, но всем спастися благодатию Твоею, Боже Всещедрый.

Просьба защиты от обидчика. Мученику Иоанну-воину

Тропарь, глас 8-й:
Блаженство Евангельское возлюбив, Богомудре Иоанне, чистоту сердца почтил еси. Темже суету мира сего пренебрегл, устремился еси зрети Бога, Иже тя прослави чудесы во врачевании различне страждущих. Сего ради молим тя: проси нам у Христа Господа всяких скорбей избавления и получения Царства Небеснаго.

Кондак, глас 6-й:
Благочестиваго воина Христова, победившаго враги душевныя и телесныя богомудренно, Иоанна мученика, достодолжно песньми восхвалим, чудодействуя бо, подает обильная исцеления страждущим людем, и молится Господу Богу от всяких бед спасти правоверныя.

Молитва:
О, великий Христов мучениче Иоанне, правоверных поборниче, врагов прогонителю и обидимых заступниче. Услыши нас, в бедах и скорбях молящихся тебе, яко дана тебе бысть благодать от Бога печальныя утешати, немощным помогати, неповинныя от напрасныя смерти избавляти и за всех зле страждущих молитися. Буди убо и нам поборник крепок на вся видимыя и невидимыя враги наша, яко да твоею помощию и поборством по нас посрамятся вси являющии нам злая. Умоли Господа нашего, да сподобит ны грешныя и недостойныя рабы Своя получити от Него неизреченная благая, яже уготова любящим Его, в Троице Святей славимаго Бога, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Этому же святому молятся об отыскании украденного.

Молитва за неверующих, гонителей и презрителей правды

Господи, обрати к Тебе и сердца врагов наших, если же не возможно ожесточенным обратиться, то положи преграду зла и защити от них избранных Твоих. Аминь.

Об умножении любви и искоренении ненависти и всякой злобы

Тропарь, глас 4-й:
Союзом любве апостолы Твоя связавый, Христе, и нас, Твоих верных рабов к Себе тем крепко связав, творити заповеди Твоя и друг друга любити нелицемерно сотвори, молитвами Богородицы, Едине Человеколюбче.

Кондак, глас 5-й:
Пламенем любве распали к Тебе сердца наша, Христе Боже, да тою разжигаеми, сердцем, мыслию же и душею, и всею крепостию нашею возлюбим Тя, и искренняго своего яко себе, и повеления Твоя храняще славим Тя, всех благ Дателя.

Прокимен, глас 7-й:
Возлюблю Тя, Господи, крепосте моя, Господь утверждение мое.

Евангелие от Иоанна, гл.13, ст.31-3: Егда изыде, глагола Иисус: ныне прославися Сын Человеческий, и Бог прославися о нем; аще Бог прославися о нем, и Бог прославит его в себе, и абие прославит его. Чадца, еще с вами мало есмь: взыщете Мене, и якоже рех Иудеом, яко аможе Аз иду, вы не можете приити: и вам глаголю ныне. Заповедь новую даю вам, да любите друг друга: якоже возлюбих вы, да и вы любите себе; о сем разумеют вси, яко мои ученицы есте, аще любовь имате между собою.

Из ектении: Господи, Боже наш, милостиво, яко Благ, призри на изсохшую в любви землю сердца нашего, и тернием ненависти, самолюбия же, и неисчетных беззаконий люте оледеневшую: и каплю благодати Пресвятого Твоего Духа испустив, богато ороси ю, во еже плодоносити, и возрастати от горящия к Тебе любве, всех добродетель корень страх Твой, и о искренняго спасении неленостное попечение, всех же страстей и многообразных лукавств, и лицемерия искоренение, прилежно яко всех Благодетеля молим, скоро услыши и человеколюбно помилуй.

Причастен: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга, якоже Аз возлюбих вы, рече Господь.

Ежедневная молитва святителя Филарета, митрополита Московского

Господи! Не знаю, что мне просить у Тебя. Ты Един ведаешь, что мне потребно. Ты любишь меня паче, нежели я умею любить себя. Отче! Даждь рабу Твоему чего сам я просить не смею. Не дерзаю просить ни креста, ни утешения: только предстою пред Тобою. Сердце мое Тебе отверзто; Ты зришь нужды, которых я не знаю. Зри и сотвори по милости Твоей. Порази и исцели, низложи и подыми меня. Благоговею и безмолвствую пред Твоею Святою Волею и непостижимыми для меня Твоими судьбами. Приношу себя в жертву Тебе. Предаюсь Тебе. Нет у меня другого желания, кроме желания исполнить Волю Твою. Научи меня молиться! Сам во мне молись. Аминь.

При непрощении обид и памятовании злого

Спасителю мой, научи меня простить от всей души всех, кто чем-либо меня обидел. Я знаю, что не могу предстать пред Тобой с чувствами вражды, которые таятся в моей душе. Очерствело мое сердце! Нет во мне любви! Помоги мне, Господи! Молю Тебя, научи меня простить обидящих меня, как Сам Ты, Бог мой, на кресте простил врагов Твоих!

При немилосердии и раздражении на ближнего

Милосердный, милостивый, благий, долготерпеливый, любвеобильный, благосердный Отец Небесный! Оплакиваю и исповедаю пред Тобою прирожденное злонравие и нечувствительность моего сердца, что я часто немилосердием и недружелюбием согрешил пред бедным ближним моим, не принимал участия в его бедности и несчастиях, с ним случающихся, не имел к нему должнаго человеческаго, христианскаго и братскаго сострадания, оставлял его в бедствии, не посещал, не утешал, не помогал ему. В этом поступил я не как чадо Божие, потому что не был милосерден, как Ты, Небесный мой Отче, и не помышлял о том, что говорит Христос Господь мой: блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Не помышлял я о последнем приговоре на Страшном суде: подите от Меня, проклятые, в огонь вечный; ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; был наг, и вы не одели Меня; болен был, и не посетили Меня. Милосердный Отче! Прости мне этот тяжкий грех, и не вмени мне его. Отврати от меня тяжкое и праведное наказание, и соделай, чтобы не исполнился надо мной суд без милости, но прикрой и забудь немилосердие мое ради милосердия возлюбленнаго Сына Твоего. Даруй мне милосердное сердце, которое бы скорбело о бедствии ближняго моего, и соделай, чтобы скоро и легко побуждался я к состраданию. Даруй мне благодать, чтобы я содействовал к облегчению, а не к увеличению скорбей и бедствия, претерпеваемаго ближним моим; чтобы я утешал его в печали его и всем скорбным духом являл милосердие — больным, странникам, вдовам и сиротам; чтобы помогал им охотно и любил не на словах только, но делом и истиною. Боже мой! Милости хочешь Ты, а не жертвы. Соделай, чтоб я облекся в сердечное милосердие, благость, смирение, терпение, и охотно прощал, как Христос простил мне. Соделай, чтоб познал великое милосердие Твое во мне, потому что я слишком мал пред всем милосердием, которое Ты от дня рождения моего являл надо мною. Милосердие Твое предварило меня, когда я лежал во грехах; оно объемлет меня, оно следует за мною, куда бы я ни пошел, и наконец восприимет меня к себе в жизнь вечную. Аминь.

При охлаждении любви к ближним

Господи, повсюду всем дающий жизнь и дыхание, и непрестанно чрез служение тварей доказывающий любовь Свою ко всем людям. Соделай в том и меня подобным образу Твоему, чтобы и я неутомимо, Тебя ради и по Твоему примеру, любил благороднейшее создание Твое — ближнего моего, и поступал с ним, как любовь того требует, чрез Иисуса Христа, Господа нашего. Аминь.

При клевете и несправедливых притеснениях

Ты, Господи, принес Себя в крестную жертву для моего спасения. Могу ли и я отвергнуться тягостей несправедливых суждений о мне людей? Соделай, Господи Иисусе, чтобы, помышляя о тех поруганиях и злословиях, какия Ты за меня претерпел, научилось сердце мое терпению, и не только без раздражения, но даже с благодарением, охотно переносило обиды и осуждения других. Об одном умоляю Тебя, Господи, не оставь врагов моих навсегда в слепоте их, но озари наконец и их лучем благодати Твоей. Аминь.

В скорби от поношений и непонимания

Вечный Боже и Отче! Даруй мне Твоего Духа силы, да укрепит Он меня в немощи моей, да утвердит и соделает непоколебимым, дабы ни скорбь, ни гонение, ни нагота не отлучали меня от любви Твоей, но дабы я все преодолевал ради Возлюбившаго меня. Даруй, да во всем являю себя, как служитель Христов, с великим терпением в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, в ранах, в темницах, в трудах, в бдениях, в постах, с чистотою, с ведением, с долготерпением, с добротою, с Духом Святым, с нелицемерною любовию, со словом истины, с силою Божиею; да последую Ему в чести и безчестии, среди порицаний и похвал; охотно с Ним и ради имени Его допуская здесь ругаться над собою, ибо Он, если пребуду верен до смерти, увенчает меня венцом жизни. Аминь.

О безропотном перенесении насмешек и гонений Блаженному Василию, Христа ради юродивому

О, великий угодниче Христов, истинный друже и верный рабе Всетворца Господа Бога, преблаженне Василие! Услыши ны, многогрешныя (имена), ныне вопиющия к тебе и призывающия имя твое святое, помилуй ны, припадающия днесь к пречистому образу твоему, приими малое наше и недостойное сие моление, умилосердися над убожеством нашим, и молитвами твоими исцели всяк недуг и болезнь души и тела нашего грешнаго, и сподоби ны течение жизни сея невредимо от видимых и невидимых врагов и безгрешно прейти, и христианскую кончину непостыдну, мирну, безмятежну, и Небеснаго Царствия наследие получить со всеми святыми во веки веков. Аминь.

Читайте так же:

  • Молитва матроне о семейном счастье Мощная православная молитва о семейном благоденствии и благополучии супругов Сохранить добрые отношения, любовь и лад в семье всякому христианину может помочь исключительно Бог. Вера в […]
  • Молитва ники коринфской Молитва ники коринфской Святая Мученица Ника Коринфская (23 марта[10 марта по старому стилю]) Житие Святая мученица Ника Коринфская жила в III веке. Христианские истины открыл для нее […]
  • Молитва перед иконой пресвятой богородицы всецарица Символ Веры Православные молитвы против раковых заболеваний protiv onkologich zabolevanij.jpg МОЛИТВЫ ОБ ИСЦЕЛЕНИИ ТЕЛЕСНЫХ НЕДУГОВ Пресвятой Богородице в честь Ее иконы "Всецарица" […]
  • Молитва серафима свирского Православные иконы и молитвы Информационный сайт про иконы, молитвы, православные традиции. Икона Александр Свирский в чем помогает «Спаси, Господи!». Спасибо, что посетили наш сайт, перед […]
  • Молитва на возвращение любимой сильная Православные иконы и молитвы Информационный сайт про иконы, молитвы, православные традиции. Молитва о возвращение любимой девушки, жены «Спаси, Господи!». Спасибо, что посетили наш сайт, […]
  • Молитва матрене на замужество Святая Матрона Московская "Я буду вас видеть, и слышать, и помогать вам" Молитва о замужестве девицы Молитва о замужестве, одна из тех, с которой часто обращаются девушки к Богу. Текст […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *