Что такое гимназия если говорить об отношении к процессу

Удивительно, но отправить детей в православную гимназию сегодня хотят не только воцерковленные родители, но и те, которые видят в таких школах некую гарантию духовной безопасности для ребенка. Правда ли это? Что на самом деле происходит за стенами православной гимназии? Мы отправились в православную гимназию города Семенова Нижегородской области, чтобы разобраться в этом вместе с директором Светланой Александровной Кондаковой, духовником гимназии священником Андреем Лызловым и благочинным Семеновского округа Городецкой епархии священником Сергием Медведевым.

Православная гимназия «по документам» — простая школа?

Но чем же она от школы отличается?

Такую атмосферу непросто создать и непросто поддерживать. На это работают не столько педагогические технологии, сколько собственная духовная жизнь педагогов. Впрочем, такие уж тут педагоги. «Здесь нет ни одного равнодушного человека, — поясняет директор гимназии Светлана Александровна Кондакова. — Начиная с вахтера и заканчивая директором — люди, которые пришли по зову сердца. Мы все создаем эту атмосферу — но ведь сами же этой атмосферой дышим, она нас самих укрепляет и питает. Да, подчас бывает тяжело. Бывают, что опускаются руки. Но потом, когда соприкасаешься с чистыми детскими душами, с их непосредственным восприятием мира, вдруг снова появляются силы. Причем понятно, откуда появляются: Господь дает. То, что мы здесь делаем — мы же делаем не своей собственной силой. Мы так детям и говорим: и мы, и вы — лишь кисточка в Божьей руке».

Гимназия действительно гарантирует духовную безопасность ребенка?

Есть, так сказать, несколько уровней защиты. Прежде всего это, конечно, молитвенная жизнь гимназии — это и общая молитва перед началом занятий, и участие гимназистов в церковных богослужениях, исповедь и причастие. Да, маловерующему человеку это может показаться наивным. Но, как говорит священник Сергий Медведев, на протяжении пяти лет бывший духовником гимназии, «не верить в силу молитвы может только тот, кто сам никогда всерьез не пробовал молиться».

Второй уровень защиты — эта уже упоминавшаяся атмосфера, стиль отношений. В этой атмосфере не приживаются грубость, пошлость, равнодушие. Те вещи, которые действительно могут представлять духовную опасность для ребенка, отторгаются самой здешней средой. Естественно, никакого автоматизма тут нет, естественно, бывают срывы. Были (хотя и крайне редко) случаи, когда приходилось исключать ребят, разлагающе действовавших на своих соучеников. «Наши дети не с луны свалились, и их не заслали к нам из параллельного мира, — говорит Светлана Александровна. — Со стороны может показаться, что все у нас само собой получается, но это не так. Тут у нас живая жизнь — не придуманная, не лакированная, а с болячками, синяками, шишками, со слезами, с болью, с потом и кровью».

Но ведь после тепличных условий могут быть проблемы во взрослой жизни. Как быть?

«Не стоит думать, будто наши дети растут в оранжерее и понятия не имеют о том, с чем им придется столкнуться во взрослой жизни, — говорит священник Сергий Медведев. — Мы на них розовые очки не надеваем. Но самое главное — тот опыт любви, дружбы, доверия, искренности, который получают здесь школьники, не расслабляет, а наоборот, укрепляет их. Это духовная закалка. Сам я вырос в семье хоть и неверующей, но очень доброй, теплой. И когда, уже будучи взрослым, попал в тяжелейшую жизненную ситуацию, именно этот опыт любви, полученный в семье, помог мне выстоять. Тем более это касается наших гимназистов, потому что они ведь здесь получают еще и подпитку благодатью Божией, и в детской душе это остается».

Однако бывают ситуации и гораздо более сложные, чем у Дмитрия. Так, например, одному из выпускников, курсанту Академии МВД пришлось выдержать тяжелейшее давление атеистически настроенных преподавателей, вплоть до того, что с него пытались сорвать крест. Парень выдержал, не сломался, но можно представить, насколько ему было трудно.

А вот выпускнице прошлого года Ксении Брусникиной, студентке историко-филологического факультета Шуйского филиала Ивановского педагогического университета, повезло — большинство ее сокурсников верующие, каких-либо трений на религиозной почве не возникает. Впрочем, и ей приходилось в детстве сталкиваться с непониманием сверстников из светских школ. «Меня, когда была маленькой, знакомые ребята обзывали монашкой, и тогда это очень задевало. Сейчас бы меня так назвали, я бы восприняла как комплимент».

Есть ли причины не отдавать ребенка в гимназию?

Да, такие причины есть. Это равнодушие родителей к вере. В первые годы Семеновской гимназии подчас туда отдавали детей из неверующих семей — из тех соображений, что там высокий уровень обучения и хорошая моральная обстановка. Но рано или поздно начинались проблемы — когда гимназия и семья тянули ребенка в разные стороны. Гимназия пыталась воспитывать его в православной вере, настаивала на посещении храма, соблюдении постов — а родители считали все это необязательной блажью. Или, скажем, в гимназии пытались приучить ребенка к честности, а дома он постоянно был свидетелем того, как родители врут друг другу и посторонним. Или, например, гимназия нетерпима к сквернословию — а в семье это обычное дело. Когда возникают такие противоречия, то у ребенка происходит тяжелый внутренний кризис. Когда становится невозможным доверять и родителям, и учителям, то ребенок может впасть в депрессию, а может вообще перестать верить взрослым, пытаться ими манипулировать.

Именно поэтому в Семеновской гимназии почти все ученики — из воцерковленных семей, где родители не только на словах, но и на деле готовы придерживаться общего с гимназией подхода к воспитанию. Эта система воспитания строится на Православии и подразумевает взаимодействие с родителями. Если же родителям Православие не нужно, то лучше, наверное, не отдавать ребенка в православную школу.

А кто там работает? Священники?

Среди преподавательского состава всего лишь один священник. Это духовник гимназии отец Андрей Лызлов, который уже одиннадцатый год ведет здесь уроки физкультуры. Он профессиональный учитель физкультуры, еще в советское время закончил Горьковский педагогический институт по специальности «физическая культура». В гимназию его пригласил в 2006 году ее основатель и первый духовник, протоиерей Игорь Иудин. А священником отец Андрей стал сравнительно недавно, три года назад.

Все остальные учителя гимназии — миряне. Все они имеют профильное образование. Директор гимназии, Светлана Александровна, преподает с 1990 года, по специальности — учитель математики. Директором православной гимназии стала в 2007 году, а до того работала завучем в сельской школе.

Правда ли, что в гимназии дети живут как в армии, по строгому монастырскому уставу?

Что там с оценками и экзаменами?

Одиннадцатиклассники успешно сдают ЕГЭ, причем показатели по всем предметам здесь выше общероссийских. Но сдача ЕГЭ не является для педагогов самоцелью. Здесь нет никакого «натаскивания» на тесты, здесь первично получение знаний, а не их контроль. И уж, конечно, здесь не пытаются внедрить тестовые методики в начальные классы, как это порой бывает в массовых школах.

Куда потом деваться ученикам? В семинарии?

Подавляющее большинство учеников поступает в светские вузы. Кстати, на сайте гимназииwww.spgnn.ru приводится информация за каждый год, начиная с 2011, по каждому выпускнику, куда он поступил. К примеру, в 2020 году ребята поступали в Нижегородский государственный университет имени Лобачевского, Нижегородскую медицинскую академию, Нижегородский государственный лингвистический университет имени Добролюбова, Нижегородский педагогический университет имени Минина, Высшую школу экономики, Санкт-Петербургский университет культуры, Рязанское высшее военно-десантное училище, Нижегородский технический университет, Шуйский педагогический институт. И все — на бюджет.

Попасть в гимназию очень сложно?

Да, попасть в гимназию сложно. И не только потому, что туда стараются принимать только детей из воцерковленных семей, причем с первого класса, но и потому, что существуют предельные нормы наполняемости классов и при всем желании педагогов нельзя взять детей больше, чем положено. То есть просто нет мест, и освобождаются они крайне редко. Впрочем, иногда бывает, что дети поступают в гимназию со стороны. При этом им подчас не только сложно попасть, но и сложно учиться, потому что требования здесь высокие, уровень обучения гораз­до выше, чем в среднем по городу. Один шестиклассник, к примеру, рассказал, что помогает делать уроки своему другу-семикласснику из обычной школы и это не доставляет ему особых трудностей.

Чем провинциальная гимназия отличается от столичной?

К этому можно добавить еще одно наблюдение. В небольшом городе православная гимназия — явление заметное, она не только занимается обучением и воспитанием своих учеников, но и становится культурно-духовным центром для всего города, она, если можно так сказать, задает культурную повестку. К примеру, проводятся в Семенове концерты классической музыки — и туда приходит почти вся гимназия: ученики, учителя, родители учеников. А вслед за ними — их знакомые, соседи, коллеги… Или взять окружной конкурс «Ученик года», в котором гимназия участвует уже три года (и гимназисты становятся победителями и призерами). «Если в первый год, — рассказывает Светлана Александровна, — выступления других школ были зачастую пошловаты и безвкусны, а гимназисты держали высокую марку нравственности и тонкого юмора, то уже через год уровень выступления школ заметно повысился».

Десять лет спустя

В 2007 году «Фома» опубликовал очерк о Семеновской православной гимназии. Уже в те времена православные гимназии не были какой-то экзотикой, но наш выбор пал именно на нее — потому что она создана в небольшом городе. А в небольшом городе православная гимназия становится чем-то большим, нежели просто еще одно учебное заведение. Она вызывает интерес у населения, ведь ее ученики — это чьи-то друзья, чьи-то соседи. А родители гимназистов — это чьи-то сослуживцы, и, естественно, заходят разговоры… К тому же на базе гимназии действуют различные кружки, секции, студии — и туда могут ходить не только гимназисты, но и дети со стороны. Гимназия может устраивать разные культурные мероприятия — и их посещают местные жители. Словом, здесь она задает культурную повестку. А если говорить о православном миссионерстве, то уже само присутствие православной гимназии в жизни небольшого города, где все друг друга знают, — это очень действенная форма миссии.

Чем гимназии и лицеи отличаются от обычных школ?

Сейчас гимназии переживают второе рождение. В дореволюционные времена этот тип учебных заведений часто критиковали за казарменный дух и явно выраженный сословный характер. Естественно, современные гимназии не стали копией старой модели. В то же время они сохранили все лучшие черты, в частности, глубину и основательность подачи материала и высокую требовательность к ученикам.

Гимназии — не единственные средние учебные заведения, выходящие за рамки общеобразовательных стандартов. Лицеи и школы с углубленным изучением предметов тоже предлагают более высокий уровень обучения. Что же между ними общего?

Для всех этих учебных заведений характерны повышенные требования к ученикам не только в плане успеваемости, но и в плане дисциплины, конкурс на поступление и увеличенная учебная нагрузка. Именно поэтому до 100% их выпускников попадают в самые престижные вузы страны и нередко становятся призерами различных олимпиад. Некоторым предметам в лицеях и гимназиях обучают преподаватели вузов, способные не только изложить материал, но и обучить решению задач повышенной сложности.

Ну, а что касается различий, то лицеи в последнее время делают уклон на физико-математическое и естественно-научное направления, а гимназии — на гуманитарное. Хотя такое деление весьма условно. И все-таки отличия лицеев и гимназий от обычных школ гораздо глубже, чем количество часов, отведенных на тот или иной предмет. Различаются сами принципы обучения.

Лицей или гимназия — это больше, чем просто школа.

Если в обычной школе учитель математики подробно разъясняет тему и показывает, как решаются задачи, то в физико-математическом лицее ученикам предлагают самостоятельно вывести многие математические законы. Таким образом, каждый урок для детей — небольшое открытие. А на уроках физики ученики не корпят над учебниками, а в лабораторных условиях постигают эту сложную науку. Стоит ли говорить, что хорошие оценки в лицее ставят вовсе не за прилежание и старательность, а за реальный прогресс в знаниях. Фото: Depositphotos

Ничуть не легче учиться в гуманитарных гимназиях. В расписании здесь фигурируют по два-три иностранных языка, а в некоторых гимназиях ученики изучают еще и мертвые языки — древнегреческий или латынь. В заведениях гуманитарно-правового направления наряду с другими предметами изучают основы юриспруденции. А психология, экономика и история искусств — норма для большинства гимназий. При этом остальные дисциплины, предусмотренные школьной программой, ничуть не страдают. Ведь для того, чтобы получить аттестат, выпускник должен освоить все, что предусмотрено программой обычной школы.

Но самое интересное, что учеников гимназий и лицеев привлекает вовсе не возможность поступления в престижный вуз. Они готовы усердно учиться просто потому, что им это интересно. Радость интеллектуальных открытий, «взрослые» отношения между учителями и школьниками, подразумевающие взаимную ответственность — стимул помощнее, чем аттестат «с отличием».

Естественно, повышенная учебная нагрузка по плечу не каждому. Не зря в гимназиях и лицеях работают штатные психологи, умело определяющие, кому из отстающих необходимо просто поверить в свои силы, а кому стоит вернуться в обычную школу.

Специализированные школы, лицеи и гимназии организуют прием новых учеников по разным моделям. Некоторые из них начинают набор с первого класса, другие — с пятого, а большинство лицеев организует прием только в выпускные классы. Фото: Depositphotos

Новичкам недостаточно предъявить личное дело с отличными оценками за прошлые годы. Придется еще и выдержать вступительный экзамен.

Учеба в лицее или гимназии — тяжелый труд, требующий от ребенка терпения и усидчивости. Однако усердные занятия не проходят даром, ведь «отрыв» гимназистов от сверстников из обычных школ просто поразительный. А значит и шансы поступить в престижный вуз гораздо выше.

Что такое гимназия если говорить об отношении к процессу

У меня вопрос по русскому языку! Задание № 9. Сделайте стилистическую правку текста, устраните ошибки, связанные с нарушением норм правильности и понятности речи.
Что такое гимназия? Если говорить об отношении к процессу обучения в нашей гимназии, то здесь всё в корне изменилось. Наша задача — развивать интеллектуальные способности детей, а также дать ученикам как можно больший выбор. То есть мы исходим из интересов и способностей каждого ребёнка. Мы принимаем детей на конкурсной основе. Как происходит приём? Ребёнок вместе с мамой заходит в комнату, где находится комиссия, В комнате четыре стола, за которыми сидят экзаменаторы. Пройдя все четыре стола, ребёнок получает определённое количество баллов, и, исходя из набранного количества, решается вопрос о принятии его в гимназию. Комиссия проверяет не только уровень знаний, но и уровень интеллекта.
Наша гимназия имеет три профиля: физико-математический, медико-биологический и гуманитарный. То есть происходит более глубокое изучение нужных по профилю предметов. Например, на гуманитарном профиле есть предметы: «История общественно — политических учений», «Мировая художественная культура». В связи с тем, что наши дети проходят материал быстрее, то коллектив разрабатывает свои учебные планы. У нас нет классных часов, вместо них — уроки эрудиции. Это уроки, на которых дети вместе с классной дамой ставят вопрос и ищут на него ответ. («Грань». №33.1993 г.)

КАК НЕ ПЫТАЛАСЬ НИКАКИХ СТИЛИСТИЧЕСКИХ ОШИБОК НЕ НАШЛА. ПОМОГИТЕ ПОЖАЛУЙСТА!

Православная гимназия: поступать или нет?

Удивительно, но отправить детей в православную гимназию сегодня хотят не только воцерковленные родители, но и те, которые видят в таких школах некую гарантию духовной безопасности для ребенка. Правда ли это? Что на самом деле происходит за стенами православной гимназии? Мы отправились в православную гимназию города Семенова Нижегородской области, чтобы разобраться в этом вместе с директором Светланой Александровной Кондаковой, духовником гимназии священником Андреем Лызловым и благочинным Семеновского округа Городецкой епархии священником Сергием Медведевым.

Православная гимназия «по документам» — простая школа?

Гимназия — это негосударственное среднее учебное заведение, у которого есть лицензирование и аккредитация (лицензирование означает право преподавать, а аккредитация — право выдавать аттестат государственного образца). Все те требования, которые государство предъявляет к обычным школам, выполняются и в православной гимназии. То есть соответствие государственным стандартам образования, санитарно-технические нормы и так далее. В этом отношении никакой разницы с обычной муниципальной школой нет. Нет здесь и платы за обучение (вернее, родители оплачивают только питание детей и гимназическую форму).

Но чем же она от школы отличается?

И образование, и воспитание в гимназии строится на твердой православной основе. Это касается всех предметов, а не только тех, которых нет в обычной школе (то есть основ православной веры, церковнославянского языка, церковного пения). «Твердая православная основа» не означает, конечно, что здесь учат детей какой-то особой православной химии, церковной алгебре или монастырской физкультуре. Речь о том, что сам процесс обучения, отношения между учителями и учениками органично вытекают из того, что они — воцерковленные православные люди. Здесь не орут на детей, здесь совершенно нормальная вещь, когда на уроке ученики делятся с учителем какими-то своими проблемами, мыслями — и весь класс включается в обсуждение.

Урок во втором классе. Детям здесь интересно учиться — еще и потому, что они не боятся задавать вопросы. На уроке подчас бывают разговоры не только по изучаемой теме, но и просто о жизни. Фото Виталия Каплана

Естественно, «православная составляющая» сказывается и в преподавании гуманитарных дисциплин. Скажем, на уроках литературы в девятом классе детям подробно рассказывают о духовной эволюции Пушкина и Гоголя — то есть дают больше, чем того требует обычная школьная программа. На уроках истории России речь идет не только о событиях, но и об их религиозной подоплеке, и, конечно, гимназисты получают знания и по церковной истории — что редко встретишь в массовой школе.

Но самое главное даже не это, а та система отношений, та атмосфера, которая здесь культивируется. Уважение к личности ученика, дружба учителей и учеников (причем дружба, не переходящая в фамильярность и попустительство), забота старших учеников о младших. Да, такое можно встретить и в хорошей светской школе, но здесь это вытекает из объединяющей всех гимназистов и учителей православной веры.

Гимназия действительно гарантирует духовную безопасность ребенка?

Стопроцентную гарантию духовной безопасности не может дать никто, в том числе и православная гимназия. Но, действительно, в этой гимназии дети духовно гораздо более защищены, чем их сверстники в обычных школах.

В этом здании гимназия занимается с 2005 года. Поначалу оно было совсем неприспособлено для работы с детьми, пришлось делать несколько ремонтов, не прерывая при этом учебного процесса. Сейчас здесь уютные кабинеты, большая столовая, спортзал. Естественно, все это требовало больших вложений, и если бы не помощь спонсоров и местной администрации, ничего бы этого не было. Фото из архива Семёновской гимназии

И, наконец, третий уровень — это внимание педагогов не только к успеваемости и поведению детей, но и к тому, что их интересует, что волнует. Дети нередко приходят к духовнику гимназии священнику Андрею Лызлову и рассказывают ему о своих проблемах, сомнениях и недоумениях. Не на исповеди, а просто как старшему другу. Кстати сказать, на уроках основ православной веры отец Андрей не только учит детей «теории», но и постоянно обсуждает с ними разные жизненные ситуации, показывает им духовную подоплеку вроде бы вполне обыденных вещей, объясняет, как правильно нужно действовать в духовно опасных ситуациях. Если у детей появляются сомнения в вере (а у старшеклассников они почти всегда появляются, причем чаще всего у мальчиков), то ребята не держат это в себе, а приходят к духовнику или директору, и происходит подробное обсуждение.

Но ведь после тепличных условий могут быть проблемы во взрослой жизни. Как быть?

Примерно об этом же говорит и отец Андрей Лызлов: «Да, действительно, у многих выпускников возникает раздвоенность, когда им приходится делать нравственный выбор. То есть происходит внутренняя духовная борьба, и ребята должны иметь опыт такой борьбы. Если такой опыт есть — а мы этому учим! — то потом им становится гораздо легче применить его к решению внешних проблем. Когда в сердце благодать, которую добиваешься трудом, то легче бороться и с внешними искушениями».

Одиннадцатиклассники переходят для занятий в другой кабинет, но по пути обсуждают что-то с отцом Андреем (помимо того, что он духовник гимназии, он ещё и классный руководитель 11 класса). Фото Виталия Каплана

Это подтверждается практикой. У выпускников гимназии (а первый ее выпуск состоялся в 2011 году) по-разному складывается студенческая жизнь. Например, первокурснику Нижегородской медицинской академии Дмитрию Даутову поначалу пришлось нелегко. Однокурсники в штыки приняли его религиозность, постоянно подкалывали вопросами о вере. «Часто при мне заходили разговоры о Церкви, и я видел, что, несмотря на все их нападки и заблуждения, ребятам на самом деле это интересно. Сперва их вопросы ставили меня в тупик, и чтобы ответить правильно, мне пришлось дополнительно читать, консультироваться и с отцом Андреем, и с другими знакомыми священниками. В итоге нападки прекратились, и более того — меня начали оберегать, как комнатное растение. До поступления взрослые меня предупреждали, чтобы не ходил на тусовки, дискотеки, но, к моему удивлению, никто из однокурсников меня туда и не звал. Однажды я спросил: почему? И мне ответили: мы же понимаем, что тебе этого не нужно».

Есть ли причины не отдавать ребенка в гимназию?

А кто там работает? Священники?

Правда ли, что в гимназии дети живут как в армии, по строгому монастырскому уставу?

Нет, неправда. Во-первых, гимназия — не закрытое учебное заведение, дети там учатся и занимаются в различных кружках и секциях, но не живут. Во-вторых, в плане требований дисциплины там нет особых отличий от обычной школы. Разве что перед началом занятий проходит общая молитва. Да, чтобы не опоздать на молитву, детям приходится чуть раньше выходить из дома, чем если бы им надо было успеть к звонку на первый урок. «Но они не воспринимают это как проблему, — поясняет отец Андрей Лызлов. — Напротив, участвуя в этой молитве, они ощущают свое единство и друг со другом, и с учителями, причем единство в самом главном — в предстоянии перед Господом». Что же касается требований дисциплины, то, как говорит Светлана Александровна, «дети прекрасно понимают, что эти требования разумны, что они нужны для поддержания того, ради чего они с такой охотой сюда приходят — теплой атмосферы».

2009 год. Соревнования по спортивной гимнастике. Учитель физкультуры и тренер Андрей Лызлов (за три года до рукоположения). Фото из архива Семёновской гимназии

Впрочем, нарушения порой случаются, дети есть дети. Но никаких специфических «православных наказаний» тут нет. Просто нарушителям объясняют, что они неправы, что так нельзя. «Причем бывает и так, — рассказывает Светлана Александровна, — что подобное словесное внушение делают старшие ребята младшим, и это действует очень сильно. Не потому, что младшие боятся агрессии старших, а потому, что боятся упасть в их глазах».

Что там с оценками и экзаменами?

Оценки в гимназии ставят честно, не «рисуют», как это иногда бывает в массовых школах. И при этом качество обучения очень высокое, что на протяжении многих лет подтверждается успехами гимназистов на разных олимпиадах, от районного до всероссийского уровня.

Куда потом деваться ученикам? В семинарии?

Подавляющее большинство учеников поступает в светские вузы. Кстати, на сайте гимназии www.spgnn.ru приводится информация за каждый год, начиная с 2011, по каждому выпускнику, куда он поступил. К примеру, в 2020 году ребята поступали в Нижегородский государственный университет имени Лобачевского, Нижегородскую медицинскую академию, Нижегородский государственный лингвистический университет имени Добролюбова, Нижегородский педагогический университет имени Минина, Высшую школу экономики, Санкт-Петербургский университет культуры, Рязанское высшее военно-десантное училище, Нижегородский технический университет, Шуйский педагогический институт. И все — на бюджет.

Попасть в гимназию очень сложно?

Материал по теме

Право, славная гимназия!

Маленький городок Семенов (26 тысяч жителей). На электричке ехать до него от Нижнего Новгорода час с лишним. Славится фабрикой “Хохломская роспись”. А в остальном – все как в других провинциальных городах России: грязь, ветхое жилье, бедность… Правда, вот уже шесть лет есть в городе еще одна достопримечательность – православная гимназия, в которой всем детям преподают основы театрального искусства.

Кстати, у многих гимназистов есть друзья из обычных школ, которые мечтают попасть в гимназию.

Чем провинциальная гимназия отличается от столичной?

«С одной стороны, — говорит Светлана Александровна, — в нашем подходе к обучению и воспитанию нет ничего уникального. Мы строим свою работу на православном понимании личности, а Православие не бывает “семеновским” или “московским”. С другой — действительно есть специфика, связанная с тем, что Семенов — небольшой город. Во-первых, у нас в гимназии дети проводят почти весь день, после уроков у них разные кружки, секции. И дело даже не в том, что в Семенове кроме как к нам ребенку пойти некуда. Есть досуговые центры, кружки и секции. Но только в гимназии вся эта деятельность опирается на крепкий православный фундамент и не поддается пошлым и циничным проявлениям современной массовой культуры. И поверьте, родители очень хорошо видят эту разницу. Во-вторых, в столичных гимназиях обучение достаточно часто бывает платным. У нас же оно бесплатно, родители оплачивают только питание детей и гимназическую форму. Для небольшого города, где у большинства людей доходы несопоставимы со столичными, это очень существенно. А в-третьих, поскольку город небольшой, то мы тут чаще всего друг друга знаем и помимо гимназии, поэтому работают неформальные связи между учителями, учениками и их родителями, и это способствует установлению правильных человеческих отношений».

К этому можно добавить еще одно наблюдение. В небольшом городе православная гимназия — явление заметное, она не только занимается обучением и воспитанием своих учеников, но и становится культурно-духовным центром для всего города, она, если можно так сказать, задает культурную повестку. К примеру, проводятся в Семенове концерты классической музыки — и туда приходит почти вся гимназия: ученики, учителя, родители учеников. А вслед за ними — их знакомые, соседи, коллеги… Или взять окружной конкурс «Ученик года», в котором гимназия участвует уже три года (и гимназисты становятся победителями и призерами). «Если в первый год, — рассказывает Светлана Александровна, — выступления других школ были зачастую пошловаты и безвкусны, а гимназисты держали высокую марку нравственности и тонкого юмора, то уже через год уровень выступления школ заметно повысился ».

Десять лет спустя

Очерк вышел давно, с тех пор многое изменилось и в мире, и в стране, и в церковной жизни. И нам стало интересно, а что же происходит с Семеновской гимназией? Оправдались ли наши ожидания? Удалось ли сохранить ту атмосферу, которая была десять лет назад?

На этот счет были опасения. Во-первых, десять лет — большой срок для социально-педагогического проекта, мы знаем немало примеров, когда начинания, вознесшиеся мощно, спустя какое-то время угасали. Во-вторых, в 2007 году в гимназии сменилось руководство, и непонятно было, что там происходит сейчас. Поэтому-то и решили снова приехать и посмотреть своими глазами.

Что ж, оказалось, что за десять лет и впрямь изменилось многое — но это позитивные изменения. Лучше стало с финансированием, полностью отремонтировали здание, собран сильный преподавательский состав. Если в 2006 году самым старшим гимназистам было по 12-13 лет, то сейчас уже прошло пять выпусков, и результаты экзаменов, результаты поступления в вузы впечатляющие. Авторитет гимназии в Семенове по-прежнему очень высок, туда многие хотят попасть.

А самое главное — сохранилась атмосфера. Здесь все так же неформально тепло, здесь ученики и учителя доверяют друг другу, здесь дети учатся не только спрягать глаголы и решать уравнения, но и быть православными. Не по форме, а по сути.

Уведомления

Мы добавили смайлики в комментарии 🙂

Вести диалоги в комментариях стало проще!

«Все новости» — в мобильном 74.RU

Все новости

В южноуральской больнице начали расследование смерти сердечника, не попавшего на приём к кардиологу

Пока в Челябинске ставят новые остановки, в старых поселились бездомные

В уголовном деле главы Чебаркуля добавилось обвинений

Главврача южноуральской больницы, где пациентку умыли половой тряпкой, отправили в отставку

Связал и сделал несколько уколов: в Челябинске преступник напал на школьницу в подъезде дома

Поджог иномарки во дворе многоэтажки в Челябинске попал на видео

Подвинут министров и губернаторов: четверо челябинцев вошли в золотой кадровый резерв Урала

В Челябинске откроется гастрономический центр «Грюнвальд»: чем удивит новое пространство

Успеть до 31 декабря: челябинцы смогут купить обновленный Changan CS35PLUS со скидкой 110 000 рублей

«Сначала пробуй, потом покупай»: «Дом.ru» предложил протестировать ТВ-приставку Movix Pro

Челябинцы смогут записаться на бесплатную операцию и лечение органов зрения

«Я прятала еду и обманывала семью»: честный рассказ девушки, которая довела себя до анорексии

Уходим в завязку: как выбрать зимнюю шапку, которая будет вам к лицу

«Харакири» в центре города: в Челябинске после полугода работы закрылось японское кафе

Я паркуюсь, как баран: топ-20 самых нелепых ВИП-парковщиков Челябинска

«Бывают моменты, когда две руки не справляются»: челябинский диджей собирает деньги на новую коляску

Пешеходный переход на перекрёстке Ленина и Энгельса в Челябинске вернули на старое место

Перенести нельзя оставить: жители Челябинска решат судьбу автовокзала в центре города

«Вернусь из Сирии — урою»: матери пропавшего на Урале солдата рассказали об издевательствах над ним

В Челябинске экс-активиста движения «СтопГОК» начали судить за распространение фейковых новостей

Пациенты рассказали о персонале больницы, где женщину умыли грязной тряпкой

«Почему ЧП? Это любовь»: в соцзащите рассказали, как забеременели три воспитанницы детского центра

Южноуралец не попал к кардиологу и умер от сердечного приступа. Его родные винят врачей в халатности

«Надо было быть джедаем, чтобы избежать столкновения»: челябинка попала под автобус со священниками

После публикации 74.RU южноуральской семье, воспитывающей пятерых приёмных детей, вернули выплаты

«Первым вызвала адвоката»: суд огласил приговор челябинке, насмерть сбившей ветерана на «зебре»

Обещали изнасиловать: срочник рассказал, почему застрелил 8 человек в Забайкалье

«Воспроизведено один в один»: в центре Челябинска закончили «ослепительный» ремонт старинного дома

В детском центре Челябинской области забеременели три воспитанницы

В «ЧелябГЭТ» рассказали, на сколько встали трамваи из-за вылетевшей на рельсы «Лады»

Финского специалиста, выигравшего Кубок Гагарина, назначили тренером вратарей в «Тракторе»

Власти Челябинской области объяснили траты на ВИП-залы в аэропортах

Вице-президента Федерации кикбоксинга России отдали под суд за мошенничество и кражу миллиона

Следователи не нашли криминала в смерти пропавшего челябинца с аутизмом

До конкурса на пост мэра Челябинска допустили 15 человек

«Я бы на вашем месте сидела и не рыпалась»: челябинка разрушила миф о беспомощности детей с аутизмом

«Стандарты красоты портят нам жизнь»: мнение о том, как перестать брить подмышки и принять своё тело

В Челябинске задержали подозреваемых в нападении на двух школьниц и надругательстве над ними

«Грязные танцы»: челябинский педагог-хореограф пожаловалась Текслеру на травлю со стороны директора

Дамир Тимерханов, МБОУ гимназия №1 Челябинска: «Отношения «человек-человек» в школе должны оставаться главными»

Одна из старейших школ Челябинска, которая для большинства и после принятия нового закона об образовании остается гимназией №1, отметила в этом году 80-летие. Если говорить о преемственности, то корнями ее история уходит в XIX век. Но наш разговор с директором Первой школы на улице Красной Дамиром Тимерхановым был посвящен XXI веку и новым особенностям в образовании и воспитании детей.

О поверхности и глубинах

– Дамир Галиханович, как живется учебному заведению с некогда защищенным статусом гимназии в условиях возвращения к жестким единым образовательным программам?

– Надеюсь, что все изменится. Действительно, новый закон об образовании всю типологию школ ликвидировал. Сегодня понятия «гимназия», «лицей» – для внутреннего употребления, независимо от того, что в свое время мы получили аккредитацию. Но, если говорить об образовательном процессе, то, на мой взгляд, ничего в принципе не изменилось и сегодня – 31 физико-математический лицей как давал победителей олимпиад российского и международного уровня, так и продолжает давать. Поэтому школы, которые продолжают успешно делать свое дело, будут котироваться у населения. Вне зависимости от их официального статуса. Родителей и детей сложно обмануть просто вывеской, информационное поле сегодня огромно.

– У ваших педагогов есть свобода в выборе образовательных методик, материала для урока?

– И прежде, и теперь мы стремимся к программам-конструкторам. Я считаю, что учителю надо доверять. Учитель, составляя свою программу, исходит из того, как получить наилучший результат. На самом деле, проблема не в программах, а в умении мотивировать детей. Я уже много лет работаю в школе и могу сказать, что задача мотивации ребенка – самая сложная. Не кнутом и пряником этого нужно добиваться. Это все инструменты для достижения поверхностного результата. А добиваться нужно пробуждения внутреннего познавательного интереса, желания исследовать, разбираться, анализировать… Четкого рецепта или инструмента, с помощью которого можно достичь такой глубокой мотивации, у меня нет. Но я абсолютно уверен, что для этого нужно не казаться, а быть заинтересованным в развитии ребенка. Он это поймет, почувствует. И не только учителей к этому призываю, но и родителей – всегда быть с ребенком, уделять ему максимум внимания, обсуждать проблемы, читать вместе с ним, размышлять о прочитанном, чтобы он видел, что вы в нем заинтересованы. Все это позволяет создать вокруг ребенка мир, который побуждает его знать, думать, изучать.

– Гордитесь тем, что ваша школа – одна из самых старых в Челябинске?

– Если говорить о здании, то в 1935-1936 годах таких школ в городе было построено семь, все они сегодня отмечают 80-летие. Если говорить о старейшей школе, то надо говорить о преемственности. Первая женская прогимназия в Челябинске была открыта в 1861 году. Если мы говорим о корнях, то так или иначе это образовательное учреждение переросло в Первую на Красной. И тогда она старейшая.

– Важно иметь такие корни?

– Но не ради престижа, не ради соревнования, чей «коньяк» старше. Десять лет тому назад, когда мы готовили к изданию книгу о своей школе, мы сделали, можно сказать, историческое открытие, что по сути являемся наследниками Первой женской прогимназии. Мы отыскали старые фотографии, собрали воспоминания ее выпускниц. С исторической точки зрения все это было очень важным для нас. Но с юридической точки зрения никаких актов о том, что прогимназия становится гимназией, затем общеобразовательной школой и снова гимназией, – нет. Важно, чтобы мы знали историю образовательных учреждений Челябинска, свои исторические корни, интересные факты из жизни первой челябинской гимназии, куда, например, приезжал Бальмонт, читал свои стихи.

– Дамир Галиханович, вы сам являетесь выпускником Первой школы. Вспомните свои ощущения, когда впервые оказались в этом здании, в чем была непохожесть этой школы на те, в которых вы начали учиться?

– Действительно, это была третья школа в моей жизни. Пришел я в Первую школу уже достаточно сформировавшимся человеком. Сначала у меня была 77 школа – тогда еще не блестящая гимназия Ленинского района, а самая обычная школа. Там я учился до 5 класса. Потом перешел в 10 школу искусств, занимался по классу скрипки. И когда мы из десятой пришли в эту школу, в старшие классы, то стали для нее новой кровью, новым веянием. А она стала новым миром для нас.

– Что вам здесь сразу понравилось?

– Первое, что поразило – коммунарские сборы. Это было для нас откровением. Мы не представляли, что такое возможно. Второе – дух замотивированности ребят на учебу, дух творческого отношения ко всему. А потом, став в этой же школе пионервожатым, я начал постигать сам процесс организации внутришкольных и внешкольных мероприятий.

– Что нужно делать, чтобы этот дух творчества в школе сохранить?

– Все определяют люди. И тогда, и сегодня очень многое определяли выпускники школы, которые стали учителями. Сегодня, правда, печалит, что когорта таких учителей не омолаживается. В последние годы выпускников школы, которые пошли бы в педуниверситет и затем вернулись в родную школу, – мало.

– Почему это происходит?

– Возможно, мы не можем заинтересовать. Но это не только наша оплошность, играет свою роль и тот факт, что профессия учителя в обществе сегодня имеет неоднозначную оценку. И дети видят, что работать учителем становится все сложнее, интенсивность труда постоянно растет, и выгорание психологическое очень высокое. Я наблюдаю за молодыми педагогами, они в постоянном поиске дороги к детям, их мучают сомнения, они недовольны собой, им нелегко. Каждый любящий свою профессию учитель переживает такую ситуацию – либо он идет в класс с радостью, либо заставляет себя идти в класс.

– Удивительно, что педагоги старших поколений так долго держатся в школе, что же это за закалка такая?

– Это для меня самый интересный момент. Я очень уважаю педагогов старой закалки Первой школы, которых знаю очень хорошо. Они преданы своей работе и своей школе, иногда до самоотверженности. Есть учителя, которые так и не создали своей семьи, все силы отдали ученикам. Неоднократно я и от более молодых учителей слышу, что они свои личные планы всегда соизмеряют с интересами школы, потому что самое главное – учебный процесс. И сегодня есть такое – семья и собственные дети уходят на второй план, а на первом – ученики. Очень многие учителя не уходят на больничный, когда болеют их дети, потому что нельзя остановить образовательный процесс, никто не сможет их заменить и класс отстанет от программы. Это отношение к работе и ученикам меня подкупает. А почему учителя старших поколений такие крепкие и в физическом плане, и в психологическом? Этот вопрос интересовал и меня. Не так давно я задал его глубоко уважаемой мною учительнице. И услышал ответ: «А потому что мы много голодали. Сейчас говорят о лечебном голодании, а мы голодали вынужденно. Жизнь у нас не была сытой, но мы насыщались духовно. И поддерживали друг друга, опирались друг на друга». А сегодня нам и религия не близка, в которой бы мы нашли духовный и нравственный стержень, и идеологически мы ослабли – потеряли те константы, на которых все держалось. Многие наши молодые преподаватели очень интересны, но им непросто работать сегодня, потому что констант в обществе современном мало. Раньше учитель ориентировал детей на труд, любовь, семейные ценности и так далее. Эти константы существовали и были понятны детям. А сегодня учитель часто проговаривает константы, которые в семье ребенка не культивируются совсем или отношение к ним размытое, если не противоположное.

– То есть ребенок оказывается на перепутье.

– Да, возникают некие ножницы – в школе говорят одно, дома другое, по телевизору третье. Очень часто я удивляюсь тому, что дети с этим справляются. И бывает так: общаешься с ребенком, а потом приглашаешь на встречу родителей и понимаешь, что ребенок лучше, чем взрослые люди, его окружающие. Ребенок тебя слышит и внимает тому, о чем ты говоришь. Противоречия в его душе рождает расхождение между тем, что говорит учитель, и тем, что культивируется в семье.

– Что нужно для того, чтобы ребенок услышал учителя и поверил ему?

– Есть дети, которых я называю «первошкольными», – для них учительское слово важно. А есть дети, которые «не приросли» к школе. Одним ребятам я вручаю значок «традиции – творчество – братство» и говорю: «Носи с гордостью». Я знаю, что он именно так относится к этому. А есть дети, которым этот значок безразличен, им не близки эти константы. К сожалению, мы не можем стать единомышленниками со всеми детьми. Есть выпускники, которые больше никогда не заходят в школу. Она не становится им близкой и родной. Видимо, не смогли мы найти к ним подход, не появилось у них в школе близкого человека, к которому хочется вернуться – поговорить, похвалиться, поплакать.

– Но это же невозможно – найти общий язык со всеми?

– Со всеми – нет. Но важно в школе создать нужный рассол, все ингредиенты в котором должны быть такими, чтобы «огурчики» получились хрустящими и вкусными. (Смеется). А как просолится каждый – это уже тонкие нюансы.

– Сегодня мы вновь слышим предложения – вернуть школу в идеологическое поле, а в школу вернуть пионерские и комсомольские организации. Как вы к этому относитесь?

– Это и правильно, и неправильно. Школа не может быть вне идеологии. Вопрос: какая она государственная идеология? Должна быть в школе системообразующая деятельность, в которую вовлечены дети, которая им интересна и в рамках которой они растут как личности. Должны быть в школе воспитательные центры. Поэтому попытка создать те или иные организации – это правильно, это переход от хаоса к системе. К вопросу о политизации: странным образом коммунарское движение в Первой школе и во времена комсомола и пионерии считалось параллельным движением, и сейчас – во времена отсутствия пионерии и комсомольской организации – не формат, оно параллельно хаосу и улице. Организация должна быть, вопрос опять же в константах, которые заложены в ее основу. Иначе, куда мы будем звать и вести детей?

– Как же быть с мнением, что школа призвана давать знания, а воспитывать ребенка надо в семье?

– Нет таких рассуждений у вменяемых педагогов, потому что личность – это не только знания, личность – это целый комплекс качеств.

– Это не означает, что у нас нет нормального воспитательного процесса в семьях и поэтому школа вынуждена брать на себя родительские функции?

– Абсолютно верный вопрос. Я скептически отнесся к вопросу введения в школьные программы уроков религиоведения. И нашел понимание у родителей. Но не у всех педагогов и директоров школ! В моем понимании, есть вещи интимные, которые формируются в семье, и главным институтом воспитания в свободном государстве все-таки остается семья, а не школа. Но так как у нас наблюдается ситуация стертости семейных устоев и традиций, то роль школы по-прежнему велика. Однако я никогда не соглашусь с тем, что школа – это единственный институт в стране, который можно развернуть в любую сторону и насильно куда-то гнать. Это беда, если так ставится вопрос.

– Но родители ваших учеников наверняка пекутся о благополучии своих детей, ведь они уделяют огромное внимание выбору школы?

– Это внешнее впечатление. Сегодня в школе учатся очень разные дети из очень разных семей. Уже несколько лет действует новый закон об образовании, который закрепил понятие «территория». Сначала мы должны взять в школу детей с закрепленной за школой территории, а на свободные места – всех остальных. Правда, сегодня чрезвычайно развито понятие «временная регистрация». Удивительно, что надзорные органы этим не занимаются. И удивительно, что законодатели, говоря о доступности образования, не хотят понять, что сами закладывают коррупционный момент. И никто не слышит крик гимназий и лицеев страны об этом. Мы говорим о коррумпированных директорах школ, об оборотнях в белых халатах, и не замечаем, что вопрос прикрепления территорий к школам – самый что ни на есть коррупционный момент. Дома возле гимназий и лицеев становятся интересным бизнес-планом. Был даже такой скандальный момент, когда учительница одной из школ прописывала в своей квартире будущих учеников.

– Как относитесь к тому, что современные дети раньше овладевают компьютером, чем азбукой?

– Не могу этому радоваться. Потому что мир вокруг ребенка создает, прежде всего, слово. И вновь появившееся в его сознании понятие – это целый мир. Сегодня одна из проблем – развитие понятийного аппарата. У детей сужается словарный запас. Да, они могут быть компетентны технически, но это лишь один из узких моментов в развитии ребенка. Я всегда говорю: умение быстро работать с электронным гаджетом – это еще не показатель того, что ребенок из информационного потока сможет вычленить самое важное и благодаря этому сформулировать свой ответ. Нужно сказки с ребенком читать с самого раннего детства! Нужно расширять его словарный и понятийный запас, а не только играть в компьютерные игры.

– Школы различаются не только благодаря особенностям образовательного процесса, но и благодаря самой атмосфере внутри нее. Как создать в школе атмосферу комфорта, взаимного уважения, толерантности?

– И здесь нет готового рецепта. Я, например, стою на позиции, что ребенок с понедельника по пятницу должен быть в деловой одежде. На мой взгляд, это формирует его отношение к работе. А вот Александр Евгеньевич Попов считает, что внешний вид ребенка значения не имеет! (Смеется). И невозможно сказать, какая из этих двух позиций верна, потому что представление директора 31 лицея и детей, которые в этом лицее учатся, совпадают и дают прекрасный результат. И если в Первой школе мнение педагогического коллектива и учащихся совпадают, то мы получаем неплохой результат. Значит, наши установки тоже работают. Каждая школа – отдельная планета. Самое главное, интересна эта планета детям или нет.

– Как известно, коммунарские сборы стали традицией Первой школы в эпоху Владимира Абрамовича Караковского. Сегодня эта традиция неизменна?

– Неизменна сама идея – доверить детям решение самых серьезных задач. Но само время изменило рамки нашей совместной деятельности – помощи людям. Как это ни странно звучит, сегодня люди отказываются от помощи школьников. Многие боятся взаимодействия с подростками. И порой мои ежегодные обращения в различные социальные структуры не дают результата. В советское время было легко и просто вывести ребят в рамках коммунарских сборов на работу. Сейчас никто не ждет подростков с бесплатной помощью. И родители очень критически относятся к тому, например, что мы идем в дом престарелых или помогать в больницу.

– Наша последняя находка – проект «Ярмарка». Уже несколько лет мы сотрудничаем с областным детским онко-гематологическим центром, организуем различные акции, которые позволяют помочь тяжело больным детям. Во время коммунарских сборов мы проводим ярмарку детских поделок, в нее ребята вовлекают своих родителей, друзей семьи, соседей и так далее. Деньги от проданных на ярмарке детских поделок мы перечисляем на лекарства больным детишкам. Эта работа позволяет детям понять, что рядом есть боль, беда. И что они могут чем-то помочь. Ребячьим рукам и душам нужно находить такое приложение. Они должны трудиться не только ради саморазвития, занимаясь театральными технологиями, психологическими тренингами, какими-то физическими испытаниями. Они должны знать, что их помощь кому-то необходима! И что они могут помочь. В свое время мы сотрудничали со школой для слабовидящих детей, с библиотекой для слепых, с интернатом для слабослышащих, с интернатом для детей с проблемами ДЦП. Все время ищем приложение ребячьим душам.

– Без этой грани сочувствия, желания помочь невозможно сформировать полноценную личность?

– Совершенно верно. Иначе получается история Будды (Сиддхартха Гаутамы), который до 29 лет жил в царском дворце и видел только молодых здоровых людей вокруг себя, а потом, в один прекрасный момент, увидел всё «уродство» мира. Поэтому нужны детям такие дела, чтобы парниковый школьный период не сработал со знаком минус в их жизни.

– То есть коммунарские сборы эффективны во все времена?

– И востребованы у детей. Наши ребята очень любят коммунарские сборы, в рамках которых есть еще и школа лидера, есть работа в совете старшеклассников. Дети видят, что мы пытаемся создавать ситуации, которые учат их брать на себя ответственность, уметь создавать команду, становиться лидером в каком-то важном деле. Они понимают, что это работает, что все получается.

– Дань памяти детям, погибшим в Беслане, – тоже часть этой работы?

– Да, ежегодно 3 сентября мы собираемся и вспоминаем о погибших в Беслане. И дети относятся к мероприятию с ответственностью и пониманием. Не перестаю удивляться нашим детям – они лучше нас, на них нет еще той толстой кожуры, которой человек обрастает с годами.

– Скажите, работа в школе с богатой историей и богатыми традициями ко многому обязывает? Что дальше?

– Я все время испытываю комплекс, что не могу быть стратегом, что являюсь директором-тактиком, выполняющим задачи здесь и сейчас. И когда задают вопрос: «Что дальше, какой видите школу через 10 лет?», не могу ответить с ходу. Мне хотелось бы, чтобы человеческие отношения в нашей школе не были утрачены никогда, чтобы не произошло подмены этих отношений ультрасовременными технологиями. Отношения «человек-человек» должны в школе оставаться главными. Да, меняется роль учителя, теперь он не единственный источник информации, он перестал быть гуру, но он по-прежнему остается проводником. И от него очень многое зависит: как будет жить не только отдельно взятая школа, но как будет жить наша страна. Какой она будет. И очень хотелось бы, чтобы наша школа внесла свой вклад в доброе, светлое будущее.

Читайте так же:

  • Что сделать если трескаются пятки Что делать, если трескаются пятки Французы говорят: «Мода состоит из воображения, а красота – из нюансов». Витиевато, зато правильно. Красота женщины состоит из множества факторов – […]
  • Что делать если на работе заблокировали одноклассники Что делать если на работе заблокировали одноклассники Почему заблокировали Одноклассники и что делать? Как разблокироваться? Тебя заблокировали в Одноклассниках, и ты не можешь войти на […]
  • Что делать если вас избили неизвестные Общие рекомендации безотносительно места избиения, мотивов и других индивидуальных обстоятельств конфликта приведем далее. В первую очередь попробуем разобраться в тех нормах права, […]
  • Если в крови много эритроцитов что это значит Эритроциты в крови: функции, содержание в норме и причины отклонения от референтных величин Каждую секунду в человеческом теле разрушается несколько миллионов эритроцитов. И столько же […]
  • Что делать если потерял снилс и прошло больше месяца Если вы потеряли СНИЛС Подписка на новости Письмо для подтверждения подписки отправлено на указанный вами e-mail. 18 февраля 2020 10:46 Зачем восстанавливать СНИЛС при утере? Как получить […]
  • Что сломалось если машина не заводится Что делать если автомобиль не заводится? Что делать, если машина не заводится (не запускается мотор)? Что надо делать, если Ваш автомобиль не заводится? Может попробовать завести машину […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *