Интересный китай традиции и современность

Китайские представления о мироустройстве: традиция и современность

Специально для портала «Перспективы»

Александр Салицкий, Нелли Семенова

Китайские представления о мироустройстве: традиция и современность

Салицкий Александр Игоревич – главный научный сотрудник Центра проблем развития и модернизации ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН, доктор экономических наук.
Семенова Нелли Кимовна – старший научный сотрудник отдела экономических исследований Института востоковедения РАН, кандидат политических наук.

Успешное взаимодействие с современным Китаем трудно осуществить без анализа представлений о мире, которые складывались в этой стране в послевоенные десятилетия. Эти представления, уходя корнями в глубины многовековой истории Поднебесной, остаются неисчерпаемым ресурсом стойкости китайской цивилизации перед лицом внешних испытаний. Инициированная администрацией США в 2020 г. торговая война – своеобразное признание обоснованности китайских представлений о современном мире и путях его дальнейшего развития.

Успешное взаимодействие с современным Китаем трудно осуществить без анализа представлений о мире, которые складывались в этой стране в послевоенные десятилетия, нанизываясь на стержень традиционного взгляда из Поднебесной на окружающие страны. Этот взгляд, уходя корнями в глубины многовековой истории страны, остается неисчерпаемым ресурсом стойкости китайской цивилизации перед лицом внешних испытаний и задает своего рода константу международной политики страны. Меняясь вместе с современным миром и обрастая новыми концептами, она остается неизменной в главном – устойчивом китаецентризме, самостоятельности и независимости.

Хотя традиционные представления китайцев об окружающем мире оказались в XIX столетии трагически неадекватными [1], они в новой обстановке так или иначе поддерживались и возрождались великими революционерами и реформаторами страны в XX веке, будь то Сунь Ятсен, Чан Кайши, Мао Цзэдун или Дэн Сяопин [2]. Каждый из них находил в опоре на традицию важнейший ресурс собственной оригинальной политики (в том числе внешней), что в конечном счете позволило Китаю в начале XXI века представить миру органичный сплав традиционного и современного мировоззрения.

Компоненты традиционного взгляда

Китаецентризм. Формирование основных принципов, на которых китайские правители строили отношения с близкими и дальними соседями, протекало одновременно с процессом складывания государственности, оформления идеологических и политических основ китайского общества. Поэтому неудивительно, что формирующаяся система внешнеполитических отношений в известной степени копировала иерархическую систему взаимосвязей, возникших в самом Китае. Сразу оговоримся, что термин «внешнеполитический», равно как и понятие «международные отношения», не очень подходят к традиционным воззрениям китайцев на окружающий мир, особенно после образования на территории Китая огромной империи Цинь. Достаточно вспомнить конфуцианскую сентенцию о том, что истинный владыка (ван) «ничто не считает внешним», а также то, что под наименованием Поднебесная (Тянься) мыслился не только Китай, но и весь мир. Своеобразное самоощущение, что «мы за все в ответе на планете», наложило свой отпечаток даже на характер территориальной экспансии китайских императоров, которая отличалась той особенностью, что, предполагая распространение их власти по всей Поднебесной, традиционная доктрина не придавала, во всяком случае до начала нового времени, особого значения демаркации границ империи, а порой даже отрицала существование границы с «варварами четырех сторон» и периферией [Бокщанин, с. 42].

Контуры этой великоханьской конструкции взаимоотношений в их общих чертах сложились к эпохе династий Суй и Тан (VI – X вв.), считающейся «золотым веком» в развитии китайской цивилизации. Составляющие систему вассалитета формальные проявления покорности, такие как соблюдение определенных протокольных норм и ритуалов, соответствующий язык в официальной переписке – высокомерный с китайской стороны и уничижительный со стороны покорного вассала, вручение зарубежным властителям пышных титулов и знаков отличия, подношение вассалом соответствующих даров и т.п., сами по себе не являлись чем-то уникальным в международной практике древности и средневековья. Однако только в Китае настолько детально был разработан и столь скрупулезно на протяжении многих веков соблюдался ритуал взаимоотношений правителей периферийных владений и народов с владыкой Поднебесной. Это позволяет говорить о существовании целостной, претендующей на глобальную универсальность системы международных отношений, функционировании некоего «китайского мирового порядка». По своим масштабам подобная система была сопоставима с международными отношениями европейских государств, но по своему содержанию она разительно отличалась от их норм, образцов внешнеполитического поведения, теории и практики [Бокщанин, с. 43]. Подчеркнем важную деталь китаецентризма – представление об иерархичном устройстве мира.

Традиционная детализированность прослеживается в практике современного дипломатического протокола КНР, предусматривающей, например, выяснение в беседе с иностранцами подробностей их биографии и места, занимаемого ими в иерархии своей страны; обязательный, независимо от степени владения, комплимент знанию китайского языка; непременный обмен подарками. Тщательно отработаны форма и содержание дипломатической переписки, особое внимание уровню приема делегаций и порой гипертрофированное отношение к таким нюансам, как, через какую дверь и в какой очередности заходить в помещение, каков порядок рассаживания во время встреч и приемов и другим вопросам [Корсун].

Морально-этический максимализм. Место Китая как своеобразного центра глобализации в древние времена (т.е. Срединного государства) обосновывалось в том числе этически и даже космологически: именно на него, согласно легенде, спустилась небесная благодать, или моральная сила Дэ. Ее действие в некоторой степени распространилось и на варваров – причем на ближних в большей мере, чем на дальних.

Можно сказать, что закат цинской империи произошел не только по причине военных поражений от европейских держав и Японии, но и в силу безуспешных попыток обеспечить приверженность принципам и устоям, поддержать формально-престижные и этические элементы «китайского мирового порядка». Последняя империя утратила «мандат Неба», «потеряла лицо» перед подданными. При этом ее универсализм потерпел поражение от национализма европейцев, поскольку в Китае XIX в. не было того, что на Западе называлось «национальным государством», не было официального названия государства, не было определенных границ, не было государственного флага, герба, гимна. Не было, как отмечают китайские историки, и национального чувства: нельзя было под знаменем национализма провести общегосударственную мобилизацию для отражения иностранной агрессии [Свешников, с. 10].

Но основатель нового китайского национализма Сунь Ятсен, начав борьбу за «собирание китайских земель», этим не ограничился, претендуя на право обладания «универсальным мандатом». Важной составляющей его доктрины выступал морально-этический компонент: отторжение пороков западного капитализма и лидерство Китая в некоем сообществе «всех угнетенных наций и государств», «слабых и малых народов», «желтых и цветных» – во всемирном противодействии социально-этических ценностей Востока «грубому материализму» Запада. Именно подобное традиционно-конфуцианское прочтение суньятсенизма было признано истинным и стало идеологической основой гоминьдановского режима [Корсун].

В наши дни Пекин уделяет повышенное внимание престижным и репутационным моментам и при этом довольно болезненно реагирует на зарубежную критику своей внешней политики и, особенно, представления о китайской угрозе [Ван Хайюнь, с. 6-8].

Стратагемность и долгосрочное планирование. Тщательный анализ внешней обстановки – в китайской традиции необходимое условие решения крупных государственных задач путем использования разного рода стратагем, т.е. скрытых от противника долговременных планов, а также тактических и дипломатических приемов и хитростей. Цель в стратагемной дипломатии оправдывает средства, теория же военного искусства нередко ориентирована не на прямое столкновение с противником, а экономию собственных сил. Примером тактической стратагемы в русской истории, хорошо известной китайцам, является план М.И. Кутузова в войне 1812 г.: «отдать Москву – сохранить армию». Более близкий по времени пример – политика Чан Кайши в отношениях с США в годы антияпонской войны, позволившая добиться для Китая статуса великой державы, сохраняя силы для будущих баталий с коммунистами, и даже достичь договоренностей с США о получении после войны сферы китайского влияния в Юго-Восточной Азии за счет европейских колониальных держав [Каткова, с. 255-262]. Частью стратагемного мышления можно назвать принцип индетерминизма: вчерашний союзник мог сегодня оказаться соперником, и наоборот. Угрозы таили в себе возможности и т.п.

Традиционная черта китайского мировоззрения – умение мыслить длительными временными отрезками, выстраивать многоэтапную стратегию взаимодействия с окружающим миром. В ней оставалось место для бездействия, выжидания и даже временных отступлений и поражений, поскольку в Поднебесной сохранялась уверенность в конечной способности ассимилировать вторгнувшегося противника силой морально-этического и культурного превосходства, а не только вооруженным путем. Заметим, что в результате такой ассимиляции нередко происходило территориальное расширение Китая – за счет земель поглощенного агрессора. Но в целом земледельческая цивилизация исповедовала оборону и, в частности, приложила длительные титанические усилия к созданию крупнейшего в мире фортификационного сооружения – Великой китайской стены.

В новом Китае привычно выдвижение планов и задач со сроками выполнения, которые в других странах показались бы удивительными. Так, в 1955 г. Мао Цзэдун поставил задачу догнать США за 50 – 70 лет; на середину XXI в. в 80-е годы был запланирован выход Китая в число ведущих государств мира, и т.п.

Персонификация политики. Китайские представления о внешней политике зарубежных государств, в том числе по отношению к Китаю, нередко персонифицируются – подобно тому как в былые времена те или иные события связывались с именами монархов, императоров или полководцев. Фактически на зарубежные страны переносится собственная модель государственного устройства, в которой важнейшие внешнеполитические решения принимает лидер страны. Так, с негативной коннотацией воспринималась политика Н.С. Хрущева и Рональда Рейгана, с положительной – И.В. Сталина и Ричарда Никсона.

Наконец, добавим, что перечисленные и некоторые другие компоненты традиционного взгляда на мир тесно переплетены между собой, цельность этой конструкции способствовала ее воспроизведению в том или ином виде на современном этапе – после образования КНР в 1949 г.

Концепты современного миропонимания

Первые научные работы китайских международников относятся к 20-м и в особенности 30-м годам прошлого столетия. В 1933 г. увидела свет монография «Международные отношения Китая», в 1936 г. – «История дипломатии Китайской Республики». В этот же период издавались журналы «Восток», «Мировая политика», «Общественные и политические науки в Китае». Многие исследователи особо выделяют журнал «Шицзе чжиши» («Знания о мире»), издававшийся компартией в Шанхае с сентября 1934 г. Позднее, в 60-е годы, этот журнал был переведен в столицу.

В конце 30-х – начале 40-х годов появляются первые работы Мао Цзэдуна по международной проблематике. Важными для понимания его взглядов на мировой порядок и внешней политики будущей КНР были представления, изложенные в интервью с американской журналисткой Анной-Луизой Стронг в августе 1946 г. «Между Советским Союзом и Соединенными Штатами находится обширнейшая зона, которая охватывает многие капиталистические, колониальные и полуколониальные страны Европы, Азии и Америки. До тех пор, пока американские реакционеры не подчинят себе эти страны, не может быть и речи о нападении на Советский Союз» [Мао Цзэдун, с. 429]. Это высказывание получило название «концепции промежуточных зон» и имело большое значение для дальнейшего самоопределения Китая в мировой политике.

Первое десятилетие КНР прошло, между тем, под знаком активного участия Пекина в противостоянии «Восток – Запад». Заметим, что марксистская парадигма, выстраивавшая определенную иерархию стран по их стадиальной зрелости на пути к коммунизму, некоторым образом коррелировала с традиционными представлениями китайцев о структурированном мировом порядке, однако жесткая дисциплина внутри социалистического лагеря сковывала инициативу и лишала Пекин с трудом обретенной независимости. В результате начал формироваться особый курс этой страны на международной арене.

К крупным концептуальным достижениям этого периода следует отнести пять принципов мирного сосуществования, сформулированные в 1954 г. На наш взгляд, они находились в гармоничном сочетании с морально-этической составляющей традиционных китайских представлений об окружающем мире. Кроме того, пять принципов обладали очевидным универсальным содержанием и особенно импонировали недавно освободившимся странам.

Уход из советского блока в 60-е годы потребовал определенной корректировки представлений о внешнем мире и месте в нем Китая. Перед китайскими международниками была поставлена задача по созданию развернутой внешнеполитической концепции, альтернативной разработкам советских и американских специалистов. В 1964 г. появилась модификация теории промежуточной зоны: она была разделена на две части: страны Азии, Африки и Латинской Америки, во-первых, и капиталистические государства Западной Европы, Океанию и Канаду, во-вторых. Первая часть характеризовалась как главная зона бурь мировой революции (к ней примыкал и сам Китай), а СССР в этой схеме мог «вступать в сговор с США для борьбы за мировое господство» [Капица, с. 222]. Во второй половине 60-х годов концепция была дополнена понятиями «сверхдержав» и «гегемонизма», с 1965 г. пропагандировался тезис о неизбежности мировой войны.

Левацкий крен в международной деятельности Китая в период «культурной революции» отчасти компенсировался появлением прагматических мотивов, которые позднее связывались китайскими международниками с именем Чжоу Эньлая, разделявшего убеждение, что «во внешних связях Китая государственные интересы должны стоять выше идеологии и общественного строя» [Свешников, с. 18].

Относительно законченный вид концепция промежуточных зон обрела в теории трех миров, озвученной Дэн Сяопином на сессии ГА ООН в 1974 г. Согласно этому подходу, первый мир составляли склонные к гегемонизму сверхдержавы – США и СССР, второй мир образовывали развитые страны Европы (в том числе социалистические), третий – освободившиеся государства трех континентов. Важными для судеб мира представлялись совместные усилия второго и третьего мира по защите своей независимости от посягательств сверхдержав. Частью теории трех миров было самоопределение Китая – одновременно как социалистической и развивающейся страны, сохранившееся до сих пор.

Ранее в Пекине сделали вывод о большей угрозе со стороны СССР: «Американский империализм – это бумажный тигр, который уже давно проткнут народами мира, социал-империализм намного обманчивее по сравнению с империализмом старой марки и поэтому намного опаснее» [Жэньминь жибао. 01.10.1972]. В конце десятилетия такой подход и ощущение реальной угрозы с севера привели, в частности, к призыву Дэн Сяопина к совместной борьбе против СССР, сделанному во время визита в США в январе 1979 г.: «США, Китай, Япония, Европа и другие страны мира должны объединиться, чтобы справиться с советским гегемонизмом» [Жэньминь жибао. 02.02.1979].

Между тем с конца 70-х годов на первый план в Китае выходили хозяйственные задачи, страна стала осуществлять курс на открытость внешнему миру и выход из полуизоляции. Возникла необходимость в пересмотре взглядов на мироустройство, деидеологизации политики, ревизии конфронтационных подходов, создании благоприятных внешних условий для экономических реформ. Постепенно эта задача начала решаться – в том числе с помощью значительно оживившихся международных исследований. Одной из первых для нового миропонимания стала идея «одно государство – два строя», положенная в основу переговоров с Великобританией в 1982 – 1984 гг. о будущем статусе Гонконга и имевшая явный прицел на решение тайваньской проблемы.

Менялось отношение к главным проблемам современности. На XII съезде КПК (1982 г.) констатируется принципиальная возможность избежать мировой войны. Центральная международная установка съезда – проведение независимой и самостоятельной внешней политики – способствовала постепенному выравниванию отношений с США и СССР и начавшейся нормализации китайско-советских отношений. Противостояние сверхдержавам стало сочетаться с расширяющейся областью сосуществования с ними, за сверхдержавами признавалась способность к объективно позитивным действиям на международной арене, а не только к гегемонизму. Прямое столкновение США и СССР стало оцениваться как негативный фактор (определенную роль здесь сыграло знакомство с концепцией «ядерной зимы»). С середины 80-х годов положительные оценки в Пекине стало получать общее потепление международной обстановки.

Вторая половина 80-х годов стала весьма насыщенным и плодотворным периодом с точки зрения формирования обновленных и менее схематичных представлений о мире. Международная наука КНР к тому времени обогатилась тщательной инвентаризацией зарубежных исследований, в ее обиход прочно входила общепринятая терминология, быстро прогрессировало изучение мировой экономики и политики – во всей сложности происходивших в них изменений. Картина мира пополнилась представлением о «комплексной государственной мощи», развернулись интересные дискуссии о «новом международном порядке» и его составных частях. Стала популярной концепция многополярности (полицентризма), она и представление о едином взаимосвязанном мире постепенно вытесняли теорию трех миров.

Большой резонанс среди международников имела беседа Дэн Сяопина с представителями японского бизнеса в марте 1985 г. В ней китайский руководитель определил две глобальные проблемы современного мира. Первая, проблема мира, относилась к взаимодействию «Восток – Запад»; вторая, экономическая, – к отношениям «Север – Юг» [Дэн Сяопин, с. 125]. Такие идеи развивались в соответствии с представлением о наступлении нового этапа в истории человечества – эпохи мира и развития, вошедшем впоследствии в официальную внешнеполитическую доктрину КНР.

Драматичные события рубежа 80-х – 90-х годов – как в самом Китае, так и в странах советского блока – поставили острые проблемы с точки зрения позиционирования страны в изменившемся мире, в котором складывалась ситуация «одна сверхдержава – несколько сильных держав». О необходимости установления «разумного и справедливого нового международного порядка» [3] говорил с трибуны ООН в 1991 г. министр иностранных дел КНР Цянь Цичэнь. Среди основных движителей на пути к построению такого порядка и более демократичной системы международных отношений в Китае видели тенденцию к многополярности, которая на XVII съезде КПК (2007 г.) была признана необратимой. Это было отражено во внешнеполитических документах, в частности – в российско-китайской Декларации о многополярном мире и формировании нового международного порядка, подписанной в апреле 1997 г. в ходе визита в РФ Цзян Цзэминя. Важно, что в понятие многополярности вкладывается идея многообразия социальных и политических систем, национальных культур. Новый международный порядок в представлении китайцев должен опираться на принципы мирного сосуществования, в которых особое значение придается невмешательству во внутренние дела других стран.

Можно сказать, что к рубежу столетий и в начале XXI в. Китай сформировал концептуально завершенный, достаточно гибкий и емкий взгляд на современное мироустройство, обеспечивший проведение результативной внешней политики. В этот период концептуальный багаж пополняется представлениями о гармоничном мире, многосторонности (мультилатерализме), мягкой и умной силе, понятиями ответственной глобальной державы, коренных национальных интересов, партнерств (в том числе стратегических), добрососедства и т.д.

Китай и глобализация

Подходы Китая к глобализации и их эволюция в XXI в. представляли собой интересный пример синтеза традиционных и современных элементов. Изначальный китаецентризм и настороженное отношение к глобализации сменились в конце второго десятилетия века готовностью взять на себя роль одного из ее центров.

Проводя принципиальное различие между национальным и мировым хозяйством, китайские ученые, как правило, избегали популярного в России термина «интеграция в мировую экономику». Они хорошо видели основную угрозу со стороны глобализации: деформацию экономических суверенитетов развивающихся и переходных стран, не позволявшую во многих случаях запустить механизмы роста и развития, сконцентрировать усилия на долгосрочных целях, ослабить неравенство в доходах, преодолеть региональные разрывы, обеспечить крупные вложения в инфраструктуру [Чжан Ювэнь, с. 3-4]. Вступление в ВТО в 2001 г. в этой связи трактовалось как необходимость, но необходимость неприятная – «двадцать плюсов, тридцать минусов» [Салицкий, с. 264].

Такой анализ отчасти опирался на важное положение, сформулированное в 1984 г. по итогам первых лет открытой политики: «Расширение связей с внешним миром предполагает еще боль­шее расширение взаимосвязей между различны­ми районами внутри страны» [Постановление, с. 39]. Говоря же о соотношении мирового и собственного хозяйства в те годы, китайцы иногда употребляли поговорку «лучше быть головой петуха, чем хвостом коровы», подчеркивая значение самостоятельного и независимого подхода.

Добавим, что во внешнеэкономической сфере в реформировавшемся и поначалу открыто протекционистском Китае широко применялись разнообразные тактические стратагемы: «импортом развивать экспорт», «открытостью укреплять опору на собственные силы», «отпускать малое, держать крупное». Сама схема поэтапного открытия страны для мирохозяйственных связей (специальные экономические зоны – открытые портовые города – экспортные базы – прибрежные провинции – внутренние и западные регионы) напоминала эшелонированную оборону, а участие в международном разделении труда нередко представало как процесс жесточайшей конкуренции и непрекращающейся экономической войны, деятельность в пространстве «экономического, валютного и технологического гегемонизма» [Тан Жэньу, с. 67].

Сопрягая представления о глобализации с нежелательностью однополярного мира, в Китае приходили к выводу о важности региональной интеграции как наиболее реалистичного пути к построению нового международного порядка.

Отношение к глобализации характеризуется в современном Китае широким разбросом мнений. Несмотря на очевидные успехи и выгоды открытой политики, немалую известность приобрели работы группы авторов (Фан Нин, Ван Сяодун и др.), рассматривавших глобализацию в том числе и как сговор западных и части китайских элит с целью эксплуатации Китая. Осуждая вестернизацию и основывая свой подход на примате национальных и традиционных ценностей, они определяли борьбу с Западом как стратегическую и долгосрочную, призывая, в частности, к формированию региональных альянсов в Азии [Галенович, с. 16-18; Габуев, с. 83-85]. В чем-то схожий взгляд у популярного политолога Янь Сюэтуна, считающего неизбежной новую биполярность «Китай – США», при которой для Пекина станет актуальным поиск союзников – среди них автор особо выделяет Россию [Янь Сюэтун, с. 24, 52].

Этапным событием в развитии взглядов на глобализацию и место Китая в мире стал мировой финансово-экономический кризис 2008 – 2009 гг. Многие китайские международники сочли его крупнейшим изменением в балансе сил со времени окончания холодной войны, ускорившим трансформацию системы «одна сверхдержава – несколько держав» в многополярный мир. Появились (быть может, несколько преждевременно) и представления о том, что эра однополярной американской гегемонии заканчивается и может никогда не вернуться [Портяков, с. 100].

Избежав разрушительного воздействия кризиса на собственное хозяйство, Китай, как представляется, окончательно адаптировался к глобализации. Более того, он увидел в ней благоприятную среду для своей внешнеэкономической экспансии, интенсификации курса «идти за рубеж», инициированного на рубеже столетий. Все это время из объекта глобализации (причем не очень уступчивого) Китай превращался в ее субъекта – с расширяющейся сферой собственного влияния не только в Азии (включая Центральную) и Африке, но и в Латинской Америке, Восточной Европе и т.д. В стране, совершившей экономический и технологический рывок и массово знакомившейся с зарубежным миром, крепло убеждение в необходимости пересмотра одного из заветов Дэн Сяопина – «держаться скромно, не демонстрируя свои доблести».

Своеобразным прорывом, концептуальным и практическим, стало принятие новым руководством страны в 2020 г. проекта Шелкового пояса и пути. Со временем он расширился, включив в 2020 г. страны Латинской Америки, оброс многочисленными соглашениями между государствами-участниками и международными организациями. Стержень проекта – инфраструктура, связывающая страны трех континентов, в создании которой Китай весьма преуспел у себя дома и потребности в развитии которой очень остры. Фактически речь идет о мощном импульсе глобализации, исходящем от Китая с его новыми инженерными и финансовыми возможностями. Об этом импульсе говорил Си Цзиньпин на экономическом форуме в Давосе в начале 2020 г.: «Мы должны приспособиться к экономической глобализации, сгладить негативный эффект от нее и принести ее положительное влияние во все страны» [Си Цзиньпин…].

Нынешнее превращение Китая в апологета глобализации и неутомимого критика протекционизма далеко не у всех вызывает одобрение. Cтоль быстрый пересмотр прежнего осторожного отношения к глобализации и приверженности опоре на собственные силы выглядит лицемерным и показным. Явно слабеет солидарность Китая с развивающимися странами, многие из которых оказались жертвами глобализации. Некоторые авторы прямо квалифицируют китайскую политику как «субимпериализм», зачисляя Пекин в группу поддержки мирового неолиберализма [Bond, p. 623]. Возможно, правомерен и тезис о возрождении традиционных имперских подходов Китая к окружающему миру.

Однако, говоря в целом, следует признать правомерным и конструктивным взгляд на мироустройство и глобализацию из крупнейшей торговой державы мира. Он, заметим, и так наталкивается на серьезные препятствия и ограничения. Достаточно упомянуть торговую войну, инициированную администрацией Д. Трампа в 2020 г. Эта атака, на наш взгляд, – своеобразное признание обоснованности китайских представлений о современном мире и путях его дальнейшего развития.

1. Ложные представления об исключительности и превосходстве всего китайского в итоге привели к тому, что китайцы, задавленные огромным пластом собственной традиции, оказались не в состоянии воспринять ценности, приходящие извне [Мясников, с. 51]

2. Для многих восточных обществ вообще характерно воссоединение традиции и современности харизматическими лидерами страны [Политические системы. с. 133].

3. В Китае различают понятия мирового и международного порядка. Первый зиждется на управлении миром наиболее мощными державами, отношениях господства и подчинения. Второй, к которому нужно стремиться, предполагает равенство суверенитетов всех стран – независимо от их мощи [Юй Суй, с. 38].

Бокщанин А.А. Китай и страны Южных морей в ХIV-XVI вв. М. 1968.

Ван Хайюнь. Необходимость устранения препятствия в виде теории «китайской угрозы» в углублении взаимодействия между Китаем и Россией в освоении восточных регионов РФ (кит.) // Элосы сюэкань (Academic Journal of Russian Studies). 2020. №1. С. 5-14.

Габуев А.Т. Китайские националисты: штрихи к интеллектуальному портрету Ван Сяодуна // Проблемы Дальнего Востока. 2010. № 10. С. 78-95.

Галенович Ю.М. О чем пишут авторы сборника «Китай недоволен!». М. 2009.

Дэн Сяопин. Основные вопросы современного Китая. М. 1988.

Жэньминь жибао. 01.10.1972.

Жэньминь жибао. 02.02.1979.

Капица М.С. КНР: три десятилетия – три политики. М. 1979.

Каткова З.Д. Китайско-американские отношения в период тихоокеанской войны (декабрь 1941 г. – сентябрь 1945 г.) // Китай: государство и общество. М. 1977. С. 249-274.

Корсун В.А. Китайский мировой порядок: трансформация внешнеполитической парадигмы. – URL: soldat.ru/files/4/53/90/485.html (дата обращения: 12.04.2020).

Мао Цзэдун. Сборник избранных произведений. Пекин. 1972.

Мясников В.С. Империя Цин и Русское государство в XVIII веке. М. 1980.

Политические системы и политические культуры Востока / Под ред. А.Д. Воскресенского. М. 2007.

Портяков В.Я. Становление Китая как ответственной глобальной державы. М. 2020.

Постановление ЦК КПК относительно реформы хозяйственной системы (Принято на третьем пле­нуме ЦК КПК 12-го созыва 20 октября 1984 г.). Бэйцзин. 1984.

Салицкий А.И. Глобализация: взгляд из Поднебесной // Вестник РАН. 2002. № 3. С. 263-269.

Свешников А.А. Внешнеполитические концепции КНР и концептуальные представления китайских специалистов-международников. М. 1999.

Си Цзиньпин принял участие в открытии ежегодной сессии ВЭФ в Давосе и выступил с основным докладом // СИНЬХУА Новости. 18.01.2020. – URL: russian.news.cn/2020-01/18/c_135991232.htm (дата обращения: 12.04.2020).

Тан Жэньу. Реалии экономической глобали­зации и политика Китая (кит.) // Шицзе цзинцзи (Мировая экономика). 2000. № 10.

Чжан Ювэнь. Новые проблемы, вызванные глобализаци­ей (кит.) // Шицзе цзинцзи. 2000. № 11.

Юй Суй. Диалектика современной мировой ситуации // Проблемы Дальнего Востока. 1994. № 5. С. 33-42.

Янь Сюэтун. Инерция истории: Китай и мир в предстоящие 10 лет (кит.). CITIC Publishers, 2020.

Bond Р. BRICS banking and the debate over sub-imperialism// Third World Quarterly. 2020. Vol. 37. No 4. P. 611-629.

Читайте также на нашем портале:

Китай — советы туристу

О билетах, визах, центрах туризма и всём, что нужно знать, направляясь в КНР

Современный Китай — это мировой лидер, страна с крупнейшей в мире экономикой (по ВВП, пересчитанному в доллары по паритету покупательной способности), наращивающая объемы промышленного производства и инвестиций в основные средства, товарооборот розничной торговли и потребительские расходы. Китай достиг уровня «средней зажиточности» своих граждан. Если в 1970 году средний доход жителя страны составлял 15 долларов в месяц, то в 2020-м — уже 750 долларов, с каждым годом благодаря стратегии «адресного оказания помощи нуждающимся» в Китае перестают быть бедными более 13 миллионов человек.

Китай — это страна, с которой всему миру нужно брать пример и, безусловно, это уже происходит. А для того, чтобы узнать китайскую жизнь, лучше всего посетить страну, тем более что это будет интересно абсолютно всем категориям туристов — и любителям истории, и ищущим ярких впечатлений и экзотики, и, конечно, неутомимым любителям шопинга.

А вы были в Китае? Если нет, и вы хотите совершить восхитительное путешествие по экзотической и в то же время самой прогрессирующей стране, то эта статья для вас. Мы познакомим вас с необходимой туристу и гостю Китая информацией о том, куда поехать в КНР, какие главные центры туризма и деловой активности, где занимаются шопингом в Поднебесной, как оформить визу для самостоятельной поездки и в группе туристов, сколько стоят билеты, как добраться до интересующего вас места, какие цены в стране, в общем, все о Китае, что необходимо знать в данный момент.

«Человек больше всего устает, когда стоит на месте», гласит китайская пословица. Значит, в путь!

Что посмотреть, главные достопримечательности

Китайская народная республика (Китай) — огромная страна в Восточной Азии. Это крупнейшее по численности населения государство мира (свыше 1,38 млрд. жителей). Большинство населения — этнические китайцы, самоназвание — хань. Китай занимает третье место в мире по территории, уступая лишь России и Канаде.

Китайская Народная Республика, согласно конституции, — социалистическое государство. Является великой экономической сверхдержавой, постоянным членом Совета безопасности ООН. Одна из ведущих космических держав мира, обладает ядерным оружием и крупнейшей в мире армией по численности военнослужащих.

Прошли те канувшие в Лету времена, когда Китай был закрытой страной, отгородившейся, благодаря императору Ши Хуанди, от всего мира великой китайской стеной. Да и сама стена теперь является местом паломничества почти каждого туриста, приехавшего в Поднебесную.

Конечно же, начинать знакомство с Китаем стоит со столицы и города, считающегося политическим, образовательным и культурным центром КНР, — Пекина. В городе с 3-тысячелетней историей турист найдет множество культурных памятников, дворцов, храмов, музеев и других достопримечательностей.

В числе главных достопримечательностей Пекина туристические сайты называют: дворцовый комплекс китайских императоров Запретный Город, участок Бадалин Великой китайской стены, площадь Тяньаньмэнь и Врата Небесного Спокойствия, Летний дворец, Храм Неба.

Тяньаньмэнь, Запретный Город и Храм Неба — это символы Пекина, но из прошлого столицы легко перепрыгнуть в будущее, которое в Китае уже наступило и увидеть ультрасовременные здания в Центральном деловом районе, в том числе 106-этажный небоскрёб Чайна-Цзунь (по завершении строительства высота башни составит 528 метров), 74-этажный небоскреб Китайского Всемирного Торгового Центра, 234-метровое здание Штаб-квартиры CCTV (за необычную форму это звание называют «Штанишки»).

Туристам часто предлагают тур, который начинается в Пекине, а завершается в деловом центре — Шанхае. Обычно это маршрут: Пекин — Сиань — Чжанцзяцзе — Шанхай. В таком случае турист увидит Великую Китайскую Стену, познакомится с потрясающим скульптурным комплексом в Сиане, в котором сохранились скульптуры Терракотовой Армии. Так называется место захоронения по меньшей мере 8100 полноразмерных терракотовых статуй китайских воинов и их лошадей у мавзолея императора Цинь Шихуанди (259?210 гг. до н. э).

Перед вами раскинутся красоты гор Цзянькуньчжу в китайской провинции Хунань. Само название Цзянькуньчжу означает «Небесный столб», максимальная высота этих каменных исполинов — 150 метров. Здесь проходили съемки фильма «Аватар».

И конечно, вы сможете познакомиться с современным Шанхаем, где, как и в Пекине, много интересных музеев, и так же примечательна городская архитектура — суперсовременные небоскребы сочетаются с улочками, оставшимися от колонизаторов, например, Французским кварталом (кстати, Шанхай называют восточным Парижем), здесь азиатская культура переплетена с европейской. Можно найти немало и памятных мест с точки зрения русского вклада в историю Шанхая. Одной из лучших достопримечательностей и символов Шанхая называют набережную Вайтань, также известную под названием Бунд (Банд) — здесь расположены 52 здания, в которых смешались архитектурные стили всей планеты.

Шанхай — крупнейший по численности населения город Китая и мира — более 24 миллионов человек живет в нем, мгновенно перемещаясь по своим делам на скоростном магнитоплане и по 12 линиям метро.

К знаковым местам центрального Китая, так называемому золотому кольцу относят Ханчжоу с пагодой Лейфэн и озером Сиху, Гуйлинь с лодочными прогулками на фоне пагод и Холма слоновьего хобота, и Яншо, для которого туристы не жалеют никаких эпитетов. Интересно также посмотреть старый город Чэнду с чайными под открытым небом, Статуей Будды, а если вы любите живую природу, то вам покажут уникальный заповедник по разведению панд.

Расположенный на юге Гуанчжоу — это третий город в Китае после Пекина и Шанхая. Его называют «городом цветов», что говорит само за себя, Гуанчжоу очень красив весной. Достопримечательности сосредоточены в Старом городе, в то же время Гуанчжоу славится авангардными зданиями, среди которых Оперный театр по проекту архитектора Захи Хадид, он похож на морской камень, Музей провинции Гуандун в виде коробки с прорезями, телебашня в форме тонких песочных часов.

Из Гуанчжоу недалеко до специальных районов КНР Гонконга и Макао, известных своими казино. Кстати, людям, никогда не бывавшим в Китае, некоторые советуют начинать знакомство со страной именно с космополитичного Гонконга и Макао, а также Гуанчжоу. В пользу этого говорит удобство аэропорт Гонконга Чхеклапкока, который находится на искусственном острове и является одним из наиболее комфортных в мире авиахабов. А из Гонконга можно без проблем улететь в любую точку Китая, которую хочется посетить.

Для курортного (пляжного) отдыха в Китае идеально подходит остров Хайнань. Прекрасный климат позволяет отдыхать здесь круглый год — самый чистый воздух, замечательные песчаные пляжи, подводный мир — здесь есть все для незабываемого отдыха на море. Но не Хайнанем единым, в Китае есть Байдахэ с 10-километровой береговой линией, застроенной отелями и санаториями. Есть Циндао у Желтого моря, откуда, устав от пляжей, можно съездить к священной горе Лаошань, где расположен Дворец Великой Чистоты. Есть развивающийся курорт Далянь, в 2006 году он был назван China Daily наиболее благоприятным для проживания городом Китая.

Невозможно перечислить в одной статье все интересные места, которые мы рекомендовали бы вам посетить. Это и знаменитый Шаолинь, и Желтые горы (Хуаншань), и Гонконг, и Макао. Глаза туриста просто разбегаются от этих разнообразных предложений. Путешественников манит к себе и загадочный Тибет. Для таких туристов организованы экскурсии на «Крышу мира». Вы увидите Лхасу и Шигадзе.

Виза в Китай

Решившись на поездку, первое, о чем вы должны позаботиться — это виза. Для россиян виза в Китай необходима. Исключение составляют лица, въезжающие на территорию КНР на срок до 21 дня в составе организованного тура в провинцию Хайнань в сопровождении представителя туроператора, официально зарегистрированного в Китае. На территорию Гонконга граждане России могут въезжать без визы на срок до 14 дней. На территорию Макао граждане России могут въезжать без визы на срок до 30 дней. Стоимость (по состоянию на апрель 2020 года) однократной визы — 3 300 руб., двукратной — 6 600 руб., многократной на 6?12 месяцев — 9 900 рублей.

Подавать документы на китайскую визу необходимо лично заявителю в одно из консульств КНР в Российской Федерации. Предварительной записи на прием нет, подача документов осуществляется в порядке живой очереди. Перед визитом в консульство в КНР проверьте, относится ли ваш адрес регистрации к соответствующему консульскому округу. Если нет, сотрудники консульства откажут в приеме документов на визу Китая.

Срок пребывания в стране — от 30 до 90 дней, в зависимости от типа визы.

Документы, необходимые для получения визы:

— загранпаспорт со сроком действия не менее 6 месяцев;

— копия первой страницы загранпаспорта и предыдущих китайских виз (если таковые имеются). В случае, если предыдущие китайские визы стоят в старом паспорте, необходимо также предоставить копию первой страницы этого паспорта;

— заполненная визовая анкета;

— 1 цветная фотография паспортного размера на светлом фоне (желательно вклеить в анкету заранее);

— копии страниц общегражданского паспорта с личными данными и регистрацией;

— документы, подтверждающие цель поездки:

— билеты в обе стороны (распечатки электронных авиабилетов или копии железнодорожных билетов);

— подтверждение брони отеля на весь срок пребывания в Китае или туристический ваучер;

— приглашение (если цель поездки — частный визит) от организации или частного лица, содержащее информацию о приглашаемом и приглашающем, а также данные о запланированном визите (даты приезда и выезда, места проживания, приблизительный маршрут).

В некоторых консульствах КНР могут потребовать также страховой полис (оригинал и копия) на весь срок пребывания в стране (сумма покрытия — не менее $ 15000).

Если виза в Китай запрашивается впервые, сотрудники Консульства могут также потребовать справку с работы и выписку из банковского счета.

Цены на билеты в Китай, гостиницы

Дешевые авиабилеты в Китай, как и во все другие города и страны, нужно внимательно искать, например, на поисковиках Авиасейлс, Skyscanner Цены на билеты в Китай не будут слишком дешевыми, но могут быть спецпредложения компаний, распродажи билетов, акции.

Из Москвы в разные города Китая билеты стоят от 17?20 тыс. рублей. Дешевле всего цены билетов в Пекин, Шанхай, Гуанчжоу. В апреле-мае можно купить билет в одну сторону Москва-Пекин за 11 тысяч рублей, с июня билеты стоят уже от 13 тысяч и выше, а немного дешевеют только к поздней осени. Туда и обратно билеты стартуют с 25?26 тысяч рублей и это речь идет о рейсах с пересадками. Прямые рейсы в Пекин из Москвы в июле 2020 года обойдутся в 37 тысяч рублей.

Из Москвы в Шанхай, согласно «календарю недорогих цен» сайта Aviasales, большую часть года можно слетать туда и обратно за 22?23 тысячи рублей, только в июле цены поднимаются до 30 тысяч.

Цены на билеты в Китай варьируются в зависимости от города вылета. Из Владивостока в Пекин билет стоит 11?15 тыс. рублей, а из Иркутска, у которого часовой пояс совпадает с пекинским, билеты тем не менее недешевы — дороже 20 тысяч рублей (в лучшем случае 15?16 тыс.).

Кстати, в Китай можно залететь по дороге в другие страны Юго-Восточной Азии и эту услугу активно продвигают авиакомпании КНР. 144-часовой и 72-часовой безвизовый транзит возможен во многих китайских аэропортах. В частности, безвизовый транзит предлагают Международный аэропорт Шоуду, Тяньцзиньский международный аэропорт Биньхай, Шицзячжуанский международный аэропорт Чжэндин, Шанхай (Шанхайский международный аэропорт Хунцяо, Международный аэропорт Пудун), Международный аэропорт округа Ханчжоу (Сяошань) и аэропорт Нанкин Лукоу. Иностранные граждане должны иметь действительный международный проездной документ и пассажирские билеты с подтвержденной датой поездки в третью страну (или Гонконг, Макао и Тайвань). Помимо 144-часового безвизового транзита в 6 городах, Китай также предлагает 72-часовой безвизовый транзит в 13 городах для определенных иностранных граждан, имеющих визу третьей страны. В эти 13 городов входят: Гуанчжоу, Чэнду, Шэньян, Сиань, Ухань, Далянь, Гуйлинь, Куньмин, Чунцин, Харбин, Сямынь, Циндао и Чанша.

Кстати, Китай обладает самой обширной в мире сетью скоростных и высокоскоростных железных дорог. Этот вид транспорта актуален у путешественников, которые хотят сразу посетить несколько крупных городов и сэкономить время. Например, из Шанхая в Пекин на скоростном поезде можно добраться всего за 5 часов со средней скоростью 330 км/ч. Поезда ходят каждые 20?30 минут с утра до вечера, цены на билет во втором классе — около 5 тысяч руб., в первом классе — 8500 рублей. Дешевле (за 2 тысячи рублей) можно доехать на обычном поезде — он идет более 20 часов.

Цены на гостиницы в Китае являются умеренными. В центре Пекина можно остановиться в отеле за 2 тысячи рублей в сутки. Даже в шикарном пятизвездочном отеле можно найти номер за 6?7 тысяч рублей (со скидкой на специализированных сайтах вроде Booking.com).

Шанхай предоставляет номера в отелях категории 3 звезды от 2?3 тысяч в сутки. В Гонконге трехзвездочные отели — от 3 тысяч рублей в сутки.

Цены в Китае, шопинг, туристические объекты

Лао Цзы сказал: «Когда среди людей много искусников и умельцев, умножаются редкостные вещи». Сейчас уже никого не удивляет головокружительный скачок китайской экономики, достигшей невероятной высоты, а товары из КНР можно легко заказать по интернету, находясь в любой точке мира. Но шопинг в Китае имеет свою прелесть, ведь бесчисленное количество торговых лавок, магазинчиков и бутиков расположены прямо на многолюдных улицах городов Китая. Трудно устоять перед искушением пройтись по этим торговым точкам и не приобрести себе какую-то диковинку.

Вы можете купить одежду, бытовую технику, ювелирные изделия, антиквариат. Особенно привлекают предметы ручной работы — каллиграфия, живопись, резьба по камню и другие произведения, которые просто уникальны и не имеют аналогов.

Но будьте бдительны и не покупайте понравившийся товар сразу. Обязательно торгуйтесь, потому что китайские продавцы сразу назначают заведомо большую цену. При этом не забывайте улыбаться. Этим вы расположите к себе торговца. Не переставая улыбаться, всегда следите за кошельком и личными вещами, ведь карманники встречаются и в Китае.

Когда будете ходить по торговым улочкам и магазинам Китая, у вас будут разбегаться глаза. Все захочется купить — ведь всё кажется таким дешёвым и нужным. Помните, это — иллюзия! Вот вам совет: накануне своего похода по магазинам уделите некоторое время составлению списка того, что вам действительно необходимо. Подумайте о том, какую цену вы готовы заплатить за тот или иной товар. И выделите небольшую сумму на непредвиденные расходы.

Наиболее выгодные для шопинга города — это Пекин, Гонконг и Шанхай.

Гонконг

В Гонконге вы не только увидите исторические места, но и сможете сделать весьма удачный шопинг. Здесь наряду с современными технологиями и достижениями, чтутся традиции древности. Именно благодаря этому национальные промыслы и ремесла не только не забылись, но и перешли на новый этап развития.

В магазинах Гонконга можно отыскать товары любой категории, начиная с сувениров и безделушек, и заканчивая бытовой техникой и одеждой. Уникально еще и то, что Гонконг обладает беспошлинным статусом, а это означает, что многие товары продаются здесь по очень приятным ценам.

Гонконг называют раем для шопоголиков. Невозможно точно сказать, сколько именно в городе магазинов, торговых центров, бутиков и рынков.

В основном туристы в Гонконге стараются обновить гардероб «брендовой» (оригинальной или ее копиями) одеждой, купить технику и, возможно, что-то из ювелирных украшений или сувениров.

Пекин

В плане шопинга, как, впрочем, и во многом другом, столица занимает первое место. Наибольшую популярность себе здесь завоевали такие товары как обувь, одежда, шерстяные и шелковые изделия, бытовая техника и электроника, а также сладости и товары народной медицины.

Самыми крупными торговыми улицами Пекина являются: Ванфуцзин, Цяньмэнь Дацзе — на протяжении целого километра вы встретите торговые центры, сувенирные лавки и бутики, где продаются различные товары. Здесь же находится торговый дом «Дружба», где можно приобрести товары высшего качества. Привлекает туристов Шёлковый рынок. Находится рынок практически в центре города — на улице Сюшуйцзе.

Жемчужный рынок — кроме жемчуга всевозможных видов, здесь вам встретятся аксессуары, электроника, цветы и всякая мелочёвка. Расположен рынок на улице Тиантан Донглу.

Ханчжоу

Ханчжоу расположен в 180 км к юго-западу от Шанхая, Ханчжоуский восточный вокзальный узел — самый крупный в стране железнодорожный узел. В Ханчжоу можно посетить Китайский национальный музей чая. Ханчжоу знаменит своими чайными плантациями и природными красотами, в частности озером Сиху («Западное озеро»), 30-метровой пагодой Баочу и мавзолеем легендарного Юэ Фэя.

Ханчжоу также является крупным промышленным центром, городом тысячи китайских корпораций. Здесь производятся многие товары, начиная с холодильников, машин, оборудования, термосов и много другого. Город имеет современный аэропорт, из которого можно улететь в любой крупный город Юго-Восточной Азии.

В Китае есть поговорка: «На небесах есть рай, на земле есть Сучжоу и Ханчжоу». В Ханчжоу вы сможете купить лучшие китайские чаи. Особой популярностью пользуется зелёный чай сорта Лунцзин, обладающий непревзойдённым вкусом и чарующим ароматом.

Сучжоу

Сучжоу — городской округ в провинции Цзянсу КНР, расположенный в низовьях реки Янцзы близ озера Тайху. Занимает пятое место в Китае по ВВП на душу населения ($ 7249 долл. США в 2005 г.).

Исторический центр Сучжоу стоит на Великом Китайском канале между Шанхаем и Уси, недалеко от озера Тайху, и много веков являлся важнейшим транспортным и коммерческим центром региона Цзяннань — богатейшей части страны. Современный городской округ Сучжоу распростёрся от озера Тайху на юго-западе до реки Янцзы на севере и границ города центрального подчинения Шанхая на востоке. Будучи памятником Всемирного наследия, исторический центр Сучжоу знаменит своими красивыми каменными мостами вроде Баодайцяо, пагодами и искусно разбитыми садами. С возвышением Шанхая в конце XIX века Сучжоу утратил значение центрального города в регионе, однако благодаря своей архитектуре и большому количеству предприятий вокруг города он остаётся меккой как для туристов, так и для предпринимателей.

Сучжоу славится первоклассной вышивкой человеческим волосом по шёлку. Здесь же вы сможете приобрести эксклюзивные изделия из нефрита и дерева.

Нанкин (Няньцзин)

Нанкин («южная столица») — бывшая столица Китая, порт в низовьях реки Янцзы, столица провинции Цзянсу. Расположен в восточной части страны, в 260 км к северо-западу от Шанхая. Крупный промышленный и культурный центр.

Нанкин богат памятниками первых лет существования империи Мин. Среди них выделяются руины минского императорского дворца и сравнительно хорошо сохранившийся мавзолей Сяолин первого минского императора Хунъу. Значительная часть нанкинской городской стены минского периода — самой протяжённой в Китае — сохранилась до наших дней. От этого же периода сохранился ряд скульптурных ансамблей гробниц других ранне-минских деятелей, а также могила евнуха-дипломата и флотоводца Чжэн Хэ.

В Нанкин приезжают специально за изделиями из парчи — тяжёлой шёлковой ткани, где она же и производится.

Гуанчжоу

Гуанчжоу — столица провинции Гуандун, политический, экономический, научно-технический, образовательный, культурный и транспортный центр всего южного Китая. Гуанчжоу с населением свыше 10 млн человек является третьим по величине городом Китая, уступая Шанхаю и Пекину.

В Гуанчжоу два раза в год проходит Кантонская ярмарка (CECF, Canton Fair) — одно из важнейших событий года в мире производства и торговли. На сегодня это третья промышленная выставка в мире по объёму заключаемых сделок. Гуанчжоу — важнейшая торговая площадка с Гонконгом.

В Гуанчжоу можно купить по приемлемым ценам что-либо из одежды и обуви. Кроме того, в гуанчжоуских народных аптеках в продаже имеются «волшебные» целительные лекарства, травы и настойки.

Шанхай

Шанхай называют «Рай для шопинга». К самым распространённым здесь товарам относятся предметы одежды, обувь, антиквариат и изделия ручной работы, чай, эмаль, вышивка, изделия из ценных металлов.

На главных торговых улицах Шанхая — улице Наньцзин и улице Хуайхай — можно увидеть все самые главные мировые бренды. Можно пройтись по многочисленным блошиным рынкам города. За великолепными торговыми центрами, бутиками и универмагами Шанхая находятся многочисленные рынки под открытым небом. Один из таких рынков находится рядом с садом Ю Юань. Здесь можно купить различные сувениры, произведения искусства и изделия ручной работы. В районе улицы Фучжоу находится рынок и так называемая Культурная улица. Одно из самых популярных мест для шопинга — антикварный рынок на улице Дунтай, другое — рынок одежды на улице Шимэнь. Прогуливаясь по этим открытым рынка вы сможете получить незабываемые впечатления и почувствовать особую атмосферу старого Шанхая.

Следует упомянуть такие основные торговые улицы Шанхая: Middle Tibet Road, North Sichuan Road, Huaihai Road, Nanjing Road.

О Китае никто не может уверенно сказать, что знает эту страну. Даже люди (не китайцы), прожившие большую часть своей жизни в Поднебесной, говорят, что так и не постигли таинственные души ее жителей. Постигать ее величие надо постепенно. Но как говорил великий китайский философ Лао Цзы: «Даже путь в тысячу ли начинается с первого шага».

Ну что же, сделайте этот шаг.

О традициях, инновационных и военных разработках, событиях и жизни в Китае читайте в специальной теме «Свободной Прессы» — Китай сегодня

Материалы по теме «Китай сегодня» создаются при поддержке крупнейшего издания Китайской Народной Республики Газеты Жэньминь жибао он-лайн и с участием информационного партнера АО КБ «Солидарность».

КНР и РФ координируют усилия по самым острым международным проблемам

«Бухали» все: немцы, англичане, русские и даже аниматоры, покрывая туристов крепким матом

Еще до начала обеда голодные туристы распихали по сумкам килограммы фруктов

научная статья по теме КИТАЙ И МИР. ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ Комплексное изучение отдельных стран и регионов

Цена:

Авторы работы:

Научный журнал:

Год выхода:

Текст научной статьи на тему «КИТАЙ И МИР. ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ»

ВОСТОК (ОМЕШ) 2020 № 3

КОНГРЕССЫ, КОНФЕРЕНЦИИ, СИМПОЗИУМЫ

КИТАЙ И МИР. ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ

27 сентября 2020 г. состоялся VIII ежеквартальный семинар Отдела Китая ИВ РАН «Китай и мир. Традиции и современность», курируемый Научным советом РАН по проблемам востоковедения. В семинаре приняли участие 15 человек, в том числе 13 сотрудников ИВ РАН и два аспиранта. Было прочитано 5 докладов.

Е. Ф. Баялиева (ИВ РАН) выступила с докладом, посвященным общей характеристике важнейшего памятника юаньского права — кодекса «Чжи-чжэн тяогэ» ЗЕШШЙ («Статьи о правилах, [составленные в годы правления под девизом] Чжи-чжэн»). Этот текст выделяется из ряда других юаньских сборников законов прежде всего почти детективной историей обнаружения. Долгие годы он считался утраченным, и только в 2002 г. в деревне Яндон близ города Кёнджу (Южная Корея) при разборе старинных документов в доме знатной фамилии Сон был обнаружен хорошо сохранившийся и довольно полный экземпляр кодекса — единственный из ныне известных. Сейчас книги находятся в специальном павильоне Академии корееведения. В 2007 г. в Корее небольшим тиражом вышла книга, содержащая найденный кодекс, сопровождаемая статьями корейских и китайских специалистов1. С весны 2020 г. текст памятника стал доступен на многих китайских сайтах.

Кодекс является самым поздним из юаньских сборников законов — он составлен в правление последнего правителя династии — Тогон-Темура (1333-1370). Работа над кодексом шла около семи лет и была завершена в 1345 г.; в декабре император утвердил название, предложенное рядом высших сановников. Было решено сделать три копии — одна предназначалась для чтения лично императором, вторая хранилась в Центральном секретариате Чжун-шушэн , фак-

тически выполнявшем в юаньском Китае функции центрального правительства, и третья — в Палате составления династийных историй Го-ши юань И 4. К. Были отданы соответствующие распоряжения для производства оттисков нового кодекса для каждой провинции. Написание предисловия к кодексу было поручено видному сановнику Оуян Сюаню (1273-1357).

Известно, что многие высокопоставленные чиновники были не согласны с содержанием нового кодекса, полагая, что в его составе преобладают эдикты из предыдущих юаньских кодексов, а нового крайне мало, поэтому вряд ли возможно называть его по девизу правления Тогон-Темура. Хотя возражения и не были приняты, результатом стало удаление из кодекса некоторого числа старых эдиктов.

Структура книги классическая и характерная для произведений такого рода. Первая часть -собственно статьи законов (тяогэ — состояла из 34 цзюаней, из которых сохранились

лишь 11 — с 23 по 34. Вторая часть — судебные преценденты (дуаньли ЩЩ)2, состоящая из 30 цзюаней, сохранилась полностью. В третью часть вошли приложения (футу ЩЩ.) с пояснениями к тексту.

1 «Чжи-чжэн тяогэ» цзяочжу бэнь («Статьи о правилах, [составленные в годы правления под девизом] Чжи-чжэн»: сверенный текст с комментарием) / Ханьго-сюэ чжунъян яньцзю-юань (Академия корееведения) (ред.). Сеул, 2007. 490 с.

2 В традиционной судебной практике Китая еще в древности был разработан механизм гибкой настройки системы законов: в случае, если чиновники на местах не находили решения для конкретной проблемы в числе основных статей, они могли послать в столицу запрос, который рассматривался экспертами, которые составляли рекомендации по его решению. Если вопрос был достаточно важным, то он мог быть включен в число судебных прецедентов, которые должны были учитываться при принятии судебных решений. Таким образом, несовершенство той или иной статьи законов могло быть исправлено с учетом «сигналов снизу».

Язык, на котором написан кодекс, представляет собой интересный и очень непростой для перевода образец среднекитайского языка юаньской эпохи, когда классический вэньянь был временно вытеснен из официальной жизни, и документы стали составляться на языке, близком к разговорному, причем с немалым количеством слов и понятий, заимствованных из монгольского языка.

Е.Ф. Баялиева в целом завершила перевод 23-го цзюаня основного текста (первого из сохранившихся), а также провела большую исследовательскую работу над 9-м цзюанем прецедентов, так как оба цзюаня посвящены одной проблематике — правилам выпуска, обращения, обмена и уничтожения бумажных денег.

В ходе обсуждения доклада участниками семинара был высказан ряд мыслей относительно дальнейших перспектив исследования памятника: сравнение его с положениями переведенного Н.П. Свистуновой минского кодекса3 и современным правом, возможность частичного восстановления утраченной части законов посредством анализа прецедентов и приложений и т.п.

Доклад М.Е. Кузнецовой-Фетисовой (ИВ РАН) был посвящен последним достижениям китайской археологии в области изучения антропогенеза на территории Китая. Археологическое исследование Восточной Азии, и в первую очередь Китая (включая территорию современной КНР и КР на Тайване), началось в XX в. и за прошедшее столетие добилось выдающихся результатов. Поскольку на протяжении более 60 лет земля находится в собственности государства и законодательно было установлено, что любые строительные работы должны предваряться археологической разведкой, изученность территории Китая следует охарактеризовать как хорошую. В настоящий момент на территории Китая известно несколько десятков мест находок Homo sapiens (в китайской терминологии: Iff А синьжэнь (неоантроп) или Ц А чжижэнъ (человек разумный)), относящихся к периоду позднего палеолита, и несколько сотен мест находок каменной индустрии данного периода. Чаще всего находки представляют собой единичные фрагменты костей или отдельные зубы; находки черепов крайне редки. Это следует подчеркнуть в связи с тем, что многие из обнаруженных костных материалов имеют как черты сходства со строением Homo sapiens, так и архаичные черты, что в некоторых случаях дополнительно затрудняет характеристику. Большой проблемой для работы с данными материалами является отсутствие прямых датировок костей.

За единственным исключением (Тяньюаньский человек) костные останки Восточной Азии датированы лишь косвенно, по сопутствующей фауне и/или радиометрическому датированию костей животных, угля или кальцитов. Зачастую костные материалы неоантропов были обнаружены случайно (Люцзянский и Цзыянский человек), и расположение костных материалов и стратиграфия могут быть реконструированы только ретроспективно. Все это нередко дает основания для «подгонки» данных под предустановленные концепции. В научном сообществе КНР стремление доказать древность «прародителей» современных китайцев часто довлеет над исследователями; так, в течение многих десятилетий появлялись статьи, пытавшиеся объявить синантропа (0.5-0.2 млн лет назад) и даже более древних людей, чьи останки найдены на территории Китая, «предками нации». Не раз делались попытки заявить о «протомонголоид-ности» синантропа и даже юаньмоуского человека (1.7 млн лет назад). Это должно было доказать, что предки китайцев жили на данной территории с самого начала сапиентации, который, в свою очередь, возможно, проходил в Китае едва ли не самостоятельно. Принятая мировой наукой концепция о формировании человека современного вида на территории Восточной Африки и последующего его расселения по миру не находила среди китайских ученых массовой поддержки. Даже в настоящее время многие авторы на страницах академических изданий заявляют о независимом процессе эволюции на территории Китая.

Однако в Китае ряд авторов широко сотрудничают с западными учеными и лабораториями по различным направлениям антропологических исследований, результаты которых не идут вразрез с принятыми в мире базовыми концепциями. Благодаря последним исследованиям, в частности проведенному совместно с западными коллегами ряду исследований ДНК костных останков, было установлено, что появление Homo sapiens на территории Восточной Азии относится к периоду около 40 тыс. лет назад, что вполне соответствует общемировым процессам расселения неоантропов из Африки, но несколько удревняет историю Homo sapiens в регионе — до того самые древние убедительно датированные останки относились ко времени 16-12 тыс. лет назад. Более ранние

3 Законы Великой династии Мин со сводным комментарием и приложением постановлений (Да Мин Люй цзи цзе фу ли). Ч. 1. М., 1997; ч. 2. М., 2002; ч. 3. М., 2020.

датировки (100 тыс. лет), как правило, даются в тенденциозных работах и имеют погрешности в методологии (непрямое датирование, отсутствие информации о стратиграфической связи костей человека и образцов датирования и т.д.). С точки зрения краниологии древнейшие неоантропы на территории Китая имеют много архаичных черт, анализ ДНК показал определенное (ожидаемое) родство с автохтонными популяциями Восточной Азии и Северной Америки; процент неандертальских генов в пределах среднего мирового значения, присутствия денисовских4 генов пока не обнаружено.

В целом данная область китайской науки, как кажется, деидеологизируется. Это позволяет надеяться, что в будущем картина антропогенеза в Восточной Азии станет более ясной.

С.В. Дмитриев (ИВ РАН) выступил с сообщением, посвященным новейшим результатам китайских археологов в области изучения истории одомашнивания животных в Китае, а также новым методам, которые сейчас осваиваются в Китае5. Выражение «пять видов злаков и шесть видов домашнего скота» (имеются в виду лошадь, корова, овца, свинья, собака и курица) появляется в китайских источниках довольно рано, еще в доимперскую эпоху — в Цзо чжуани и Чжоу ли. Однако конкретных данных по времени одомашнивания того или иного вида в нашем распоряжении почти не было.

В течение долгих лет однозначных ответов на многие вопросы не могло быть получено, поскольку отличить костные останки домашнего животного от дикого непросто, особенно на ранних этапах доместикации, когда одомашненные особи почти ничем не отличались от своих диких собратьев. Однако к настоящему моменту китайскими учеными разработана эффективная методика анализа найденного материала.

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Читайте так же:

  • Коллекционные ножи история и традиции Перечень Тестовых Серий Страница 1 из 1 [ Сообщений: 2 ] Похожие темы Автор Ответы Просмотры Последнее сообщение Продаю рейки из серий "Севастополь" и "Повелитель морей" 04 ноя […]
  • Любовь ритуал отзывы Любовь ритуал отзывы --> Мечты сбываются! --> исполнение желаний Голосование: лучший ритуал на привлечение любви pozitiv Дата: Четверг, 13.03.2020, 01:52 | Сообщение # 1 […]
  • Традиции семьи и брака в православии исламе буддизме иудаизме Традиции семьи и брака в православии исламе буддизме иудаизме № 109 - 110 14 - 27 апреля 2003 Электронная версия бюллетеня Население и общество Центр демографии и экологии человека […]
  • Традиции 19 века в россии Спасение Романовых: иллюзия или упущенные возможности? От редакции: Сезон балов длился с Рождества до последнего дня Масленицы и возобновлялся уже после Великого поста. […]
  • Африканские традиции на новый год Т уристу Навигация Главная Новости Статьи Туры Отели Египет Турция Эмираты Малайзия Фотоотчеты Обратная связь Опросы Активных опросов на данный момент нет. RSS / […]
  • Обычаи московской руси Московский государственный университет печати Под редакцией профессора А.Н. Марковой Культурология. История мировой культуры Учебник для вузов Под редакцией […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *