Традиции фольклор в школе

«Фольклор Традиции Культура» студия эстетического развития (5-10 лет)

Знание традиций своего народа — это ощущение себя частью этого народа, это погружение в культуру, это создание собственного духовного пространства, почвы, без которой станет зыбким любое воспитание.

Вы знаете, когда пекут «кресты»? А как правильно катать яйца? А сколько струн на гуслях?

А вот детки, которые ходят на занятия в эту студию, знают и это, и многое другое. И знают не понаслышке. На занятиях они могут взять в руки настоящие русские костюмы, которым за сотню лет, музыкальные инструменты, сами названия которых звучат диковинно, поиграть, как их прабабушки и прадедушки, в «козу», «змею», «репу», увидеть настоящее вертепное представление на Рождество. Кстати, и Пасха, и Рождество, и другие праздники на студии представлены и в их подлинном, христианском значении, и в народных традициях празднования.

Ведь авторы и ведущие этой программы, Анна и Владимир Тепловы, — фольклористы. Материалы они собирали сами в этнографических экспедициях. Так что всё: и куклы, и костюмы, и музыкальные инструменты, а также загадки и потешки в их коллекции — подлинные.

Кроме того, они музыканты и опытные педагоги. Так что каждое их занятие превращается в увлекательное путешествие и завораживающее представление. Где ещё педагоги играют на косе, поют духовные стихи и играют в «кошки-мышки»?

Программа эта не только ознакомительная, но и творческая. На каждом занятии студийцы рисуют, лепят или рукодельничают, в зависимости от темы занятия. Творческая часть ведётся по авторским развивающим методикам и позволяет раскрыть способности каждого ребенка. Впрочем, этим их творчество не ограничивается. Здесь же, в студии, пекут «жаворонков» на Благовещенье, пряники – на Рождество, красят яйца на Пасху. Всё по-настоящему, по старинным русским рецептам.

В таких, праздничных, занятиях участвуют и родители. В остальное время они вынуждены томиться в ожидании под дверью и по крохам выуживать информацию у своих чад. Ведь в их время таких занятий не было. А многие стараются дома самостоятельно наверстывать упущенное, чтобы не ударить в грязь лицом перед подкованными студийцами.

Продолжительность общего курса — 3 года.

Продолжительность занятия — 2 часа.

Ведущие: Анна Теплова, искусствовед, педагог, фольклорист-практик, и Владимир Теплов, музыкант, педагог, фольклорист-практик.

Для кого: для детей от 4,5 до 10 лет.

Как часто: 1 раз в неделю.

Традиции фольклор в школе

Российский государственный гуманитарный университет

Центр типологии и семиотики фольклора

IX Международная Летная школа по фольклористике и культурной антропологии – 2009

ФОЛЬКЛОР В НАШЕ ВРЕМЯ: ТРАДИЦИИ, ТРАНСФОРМАЦИИ, НОВООБРАЗОВАНИЯ

Обоснование темы Школы

1. Как известно, реальные коммуникативные условия позволяют устному тексту жить лишь в процессе его исполнения, выходя из недоступного непосредственному наблюдению «черного ящика» традиции и вновь погружаясь в нее; таким образом, он всегда принадлежит настоящему. Иначе – в книжности. Литературный текст способен дойти до читателя только после своего создания (иногда много времени спустя) – из-за разделения акта коммуникации на две дистанционно отстоящие фазы, а сам момент его продуцирования неизбежно остается в прошлом. Таким образом, можно предложить следующую формулировку: Если литература — это то, что произведено вчера, то фольклор — это то, что осуществляется сейчас, причем и понятие вчера, как и понятие сейчас следует трактовать не только достаточно широко, но и применительно к конкретным контекстам рассматриваемого предметного поля.

С этой точки зрения фольклор как непосредственную данность может наблюдать лишь современник, тогда как прочие фазы его исторического развития по определению реконструктивны. Поскольку подобное наблюдение, осуществляемое научной фольклористикой, производится только на протяжении последних двух веков (во многих регионах – за гораздо меньший период), мы можем судить с относительной уверенностью лишь о самых недавних процессах, в результате которых устные традиции пришли к своему современному состоянию. В истории фольклора, насчитывающей, по различным предположениям, несколько десятков тысяч лет, этот отрезок времени является совершенно ничтожным, однако именно он относительно полно документирован аутентичными записями, описаниями и свидетельствами. Впрочем, анализ современного состояния фольклора позволяет предположительно оценить и векторы предшествующего развития устных традиций, дополнив их реконструкции с помощью выявленных корреляций и закономерностей. 2. В наше время практически завершен процесс оттеснения традиционного фольклора с авансцены культурной и социальной жизни. По мере формирования современной национальной и государственной идентичности угасает эпос, теряя свое прагматическое значение; потребность в нем отпадает, исчезают даже его следы в виде героических сказок. В некоторых регионах известные сказители прошлого вспоминаются родственниками и односельчанами как уважаемые люди, но без знания об их репертуаре и без какого-либо интереса к нему. Усиливается влияние на устную традицию письменных текстов, причем уже не только традиционной книжности, но и новой литературы; фольклорные тексты модернизируются, вбирая в себя множество инноваций.

По линии «культурной коммуникации» традиционный фольклор не выдерживает конкуренции с продукцией массовой культуры, прежде всего – распространяемой по телевизионным каналам. Из-за своей невостребованности утрачивается народное исполнительское мастерство и, соответственно, исчезают жанры, требующие подобного мастерства. Дольше держатся сказки (скорее для детей) и песни, но восприемников у исполнителей за редким исключением также уже нет. Традиционная народная песня оттесняется современной эстрадой, находя свое последнее прибежище на подмостках Домов культуры и подобных им учреждений.

Старые жанры, в той или иной степени связанные с различными ритуалами, угасают буквально на глазах. Магическая функция традиционных обрядовых текстов зачастую уже не осознается, они переходят из фазы «ритуальной» в «церемониальную», становясь скорее обычаем, чем обрядом. Сама обрядово- магическая деятельность при этом достаточно активна; возникают также новые поверья и культы, впрочем, воспроизводящие мотивы традиционных ритуалов. Все это получает дальнейшее развитие в коммерческой практике «профессиональных» гадателей и колдунов, относящейся уже скорее к «постфольклорной» городской культуре.

3. В лекционных курсах и на семинарах Школы будут обсуждаться следующие проблемы:

• Фольклорный процесс в синхроническом срезе;

• Проблема генезиса традиционных моделей, условий их образования и возможной оценки их «хронологической глубины»;

• От «палеофольклору» к «постфольклору»;

• Соотносительная устойчивость во времени моделей «структурных» (морфологических, синтактических, метрических) и «семантических» (тем, мотивов, топосов);

• Восприятие фольклором заимствований из тех областей культуры, в основе которых лежат иные способы деятельности, иные формы социального функционирования и типа культурных коммуникаций;

• Традиционный фольклор на карте современной народной культуры;

• Фольклорные новообразования и традиционные модели;

• Традиционные модели и новации в современной мифологии и ритуалистике;

• Источники жанровых, тестовых, содержательных и структурных новаций в «постфольклоре»;

• Язык «современного фольклора».

В рамках перечисленных проблем будет определена тематика лекционных курсов и семинаров Школы; внимание будет уделено также и междисциплинарным методам и подходам к анализу фольклорных традиций. К февралю 2009 будет опубликован на сайте http://www.ruthenia.ru/folklore список рекомендованной литературы, с которым мы просим ознакомиться конкурсантам.

Условия участия в конкурсе В качестве слушателей для участия в Школе все, чьи интересы по материалу или методам соприкасаются с темой Школы — молодые исследователи (студенты, аспиранты, молодые преподаватели), специализирующиеся в области фольклористики, культурной антропологии и в смежных с ней дисциплинах, интересующиеся современными проблемами теории фольклора и освоением новых методов в изучении фольклорных текстов. ВНИМАНИЕ! При этом неважно, какая специализация у Вас в Вашем вузе (историк, филолог, культуролог, и так далее). Победителям конкурса будет оказана финансовая поддержка (оплата проживания и питания). Победитель конкурса должен будет сделать организационный взнос в размере 1000 руб. К сожалению, как правило, в большинстве случаев мы не можем оплатить дорогу от места Вашей учебы до Москвы, но мы можем обратиться к администрации Вашего вуза с помощью о содействии в оплате дороги (поэтому примите участие в конкурсе заранее!) Во время проведения Школы слушатели обязаны посещать лекции (читаемые для них специально приглашенными специалистами) и семинары. Участие в работе семинаров также является обязательным. Слушатель может участвовать в вечерних семинарах также в качестве докладчика, в этом случае тема доклада оговаривается особо.

Как принять участие в конкурсе начинающим:

Конкурс будет проходить с 1 декабря 2008 по 15 февраля 2009, однако убедительная просьба ко всем участникам конкурса присылать свои работы как можно раньше, и можно – частями.

1 шаг: Вы присылаете заполненную анкету, она есть на сайте www.ruthenia.ru/folklore/ls09_anketa.htm

2 шаг: В ответ на присланную анкету Оргкомитет высылает Вам задание по электронной почте, состоящее из пяти задач и Ваш конкурсный номер, под которым Вы анонимно участвуете в конкурсе. Имейте в виду, что проверка Ваших решений строго анонимна. Своевременное решение конкурсного задания и есть залог Вашего участия в конкурсе. На решение задач Вам будет отведен месяц с момента посылки Вам задания (при подтверждении получения Вами его от нас).

3 шаг: В течение второй половины февраля — первой декады марта Оргкомитет рассылает всем результаты проверки задач и поздравляет победителей.

Дорогие участники конкурса! Пожалуйста, обратите внимание на перечисленные ниже пункты:

0) Чем быстрее вы пришлете нам анкету и начнете решать конкурсное задание, тем Вы упросите жизнь Оргкомитету и себе.

1) Если у Вас есть научные работы по фольклористике, этнологии и этнолингвистике, Вы можете прислать нам свою работу вместе с анкетой. Мы рассмотрим ее. Но студенты, не имеющие таких научных работ, также могут принять участие в конкурсе! Отсутствие работы не влияет на Ваш результат.

2) Обращаете внимание на инструкцию по выполнению конкурсного задания, приложенную к самому заданию.

3) На сайте по адресу http://www.ruthenia.ru/folklore/ls09_razbor.htm будет находиться одна из разобранных задач конкурсов прошлых лет. Пожалуйста, обратите внимание на этот разбор.

4) Не отчаиваетесь, если Вы набрали полупроходное количество баллов.

Количество участников ограничено, но иногда перед самой Школой образуются дополнительные места.

Как принять участие в конкурсе участникам предыдущих школ:

1 шаг: Вы присылаете заполненную анкету, она есть на сайте www.ruthenia.ru/folklore/ls09_anketa.htm и заявляете о своем желании участвовать в конкурсе.

2 шаг: Оргкомитет предложит Вам на выбор одну из двух форм участия в конкурсе. ВНИМАНИЕ! При отборе участников предыдущих Школ Оргкомитет будет учитывать их работу на предыдущих школах.

Организация Школы — 2009

Лекции и занятия на Школе по заявленной теме читают ведущие специалисты по фольклористике, культурной антропологии и смежным дисциплинам из России и других стран. Школу планируется провести в г. Переславль-Залесский с 1 по 10 мая 2009 года в гостинице «Доме творчестве Кардовского» (ВНИМАНИЕ! Время проведения школы может быть сдвинуто в ту или другую сторону в связи с праздниками).

Расписание и лекции предыдущих школ Вы можете найти на сайте http://www.ruthenia.ru/folklore/index.htm. Расписание Летней школы – 2009 появится на сайте в марте.

Оргкомитет ЛШ оставляет за собой право публиковать на сайте семинара (www.ruthenia.ru/folklore) работы, присланные на конкурс, а также список конкурсантов и результаты конкурса – под номерами.

Наши адреса и телефоны

Работы следует присылать по электронному адресу [email protected] и [email protected] или почтой по адресу: 125993, ГСП-3, Москва, Миусская площадь, д. 6, Российский Государственный Гуманитарный Университет, Центр типологии и семиотики фольклора, С.Ю. Неклюдову.

Тел. для справок: (499) 9734354 (понедельник, среда); E-mail: [email protected], [email protected]

Следите за объявлениями на сайте www.ruthenia.ru/folklore!

Оргкомитет Школы

И.Б. Иткин, ст. науч. сотр., Ин-т Востоковедения РАН,

С.А. Бурлак, вед. науч. сотр., Ин-т Востоковедения РАН,

О.Б. Христофорова, доц. Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ

А.В. Козьмин, науч. сотр. Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ

Е.Е. Жигарина, доц. Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ

А.С. Архипова, доц. Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ

Е.Н. Дувакин, асп. Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ

Д.С. Николаев, асп. Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ

Руководитель Школы

д-р филологических наук,

директор Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ,

Школа фольклора «Живая традиция» («Вечёрки»):

В последнее воскресенье каждого месяца в малом зале Белгородского государственного центра народного творчества для любителей фольклора проходит песенно-хороводная программа «Вечёрки», где каждый желающий, будь то взрослый, ребенок, семейная пара или просто компания увлеченных людей, знакомятся с песенным, танцевальным, обрядовым, игровым, инструментальным, народным творчеством Белгородчины.

Любители фольклора знакомятся с семейными, бытовыми, свадебными, застольными песнями, хороводами, массовыми играми, бытовавшими в старину на Белгородчине. В этом им помогают участники школы фольклора «Живая традиция» во главе с Иваном Ивановичем Веретенниковым – заслуженным работником культуры РФ. По традиции программа «Вечёрок» завершается дружеским чаепитием.

Этот сайт использует сервис веб-аналитики Яндекс.Метрика, предоставляемый компанией ООО «ЯНДЕКС», 119021, Россия, Москва, ул. Л. Толстого, 16 (далее — Яндекс).

Сервис Яндекс.Метрика использует технологию “cookie” — небольшие текстовые файлы, размещаемые на компьютере пользователей с целью анализа их пользовательской активности.

Собранная при помощи cookie информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Информация об использовании вами данного сайта, собранная при помощи cookie, будет передаваться Яндексу и храниться на сервере Яндекса в ЕС и Российской Федерации. Яндекс будет обрабатывать эту информацию для оценки использования вами сайта, составления для нас отчетов о деятельности нашего сайта, и предоставления других услуг. Яндекс обрабатывает эту информацию в порядке, установленном в условиях использования сервиса Яндекс.Метрика.

Фольклорные традиции: ценностный и педагогический потенциал Текст научной статьи по специальности « Народное образование. Педагогика»

Аннотация научной статьи по народному образованию и педагогике, автор научной работы — Федотовская Ольга Александровна

Фольклорные традиции являются своеобразной системой ценностей , где сконцентрированы мировоззренческие представления о мире, нравственные эталоны и нормы поведения человека, этнические черты и характер народа. Фольклорные жанры удерживают логику взросления человека и содержат многосторонний потенциал для воспитания подрастающего поколения. Максимальное чувство сопричастности к фольклорным традициям обеспечивается накоплением через их систему эмоционально-ценностных отношений к окружающему миру, на основе «проживания» и «приращивания» культурного опыта.

Похожие темы научных работ по народному образованию и педагогике , автор научной работы — Федотовская Ольга Александровна,

Текст научной работы на тему «Фольклорные традиции: ценностный и педагогический потенциал»

?трольного экспериментов, их статистической обработки, позволило установить, что:

1) механизмами развития и саморазвития эмпатии будущего педагога профессионального обучения выступают: рефлексия как процесс накопления эмоционального опыта, основанный на осознании собственных действий и поступков, состояний, эмоций, чувств, переживаний; мотивация как процесс побуждения к деятельности, основанный на стремлении удовлетворения потребностей; образовательный процесс в вузе как целенаправленное организованное взаимодействие педагогов и студентов; производственная практика как процесс овладения студентами практическими умениями в области профессионального образования; научно-исследовательская деятельность будущих педагогов профессионального обучения как процесс получения и практического применения знаний, реализуемый студентами самостоятельно вне рамок учебных программ и планов;

2) наиболее существенными психологическими условиями результативности развития эмпатии будущего педагога профессионального обучения явля-

ются: создание возможностей для самораскрытия, самореализации и саморазвития эмпатии будущего педагога профессионального обучения и обеспечение сочетания положительно-эмоциональной и информационной функции занятий;

3) основными дидактическими условиями являются: создание в образовательном процессе ситуаций, направленных на осознание будущим педагогом профессионального обучения характерных особенностей предстоящей профессиональной деятельности, роли и места эмпатии в ней и обеспечение тенденции последовательного изменения форм взаимодействия от массовых к индивидуальным, от репродуктивных к творческим.

1. Антропова, Л.В. Формирование профессиональной готовности учителя к педагогической деятельности в адаптивной школе: дис. . д-ра. пед. наук / Л.В. Антропова. -М., 2004.

ФОЛЬКЛОРНЫЕ ТРАДИЦИИ: ЦЕННОСТНЫЙ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ

Фольклорные традиции являются своеобразной системой ценностей, где сконцентрированы мировоззренческие представления о мире, нравственные эталоны и нормы поведения человека, этнические черты и характер народа. Фольклорные жанры удерживают логику взросления человека и содержат многосторонний потенциал для воспитания подрастающего поколения.

Максимальное чувство сопричастности к фольклорным традициям обеспечивается накоплением через их систему эмоционально-ценностных отношений к окружающему миру, на основе «проживания» и «приращивания» культурного опыта.

Фольклорные традиции, фольклорные жанры, ценности, педагогический потенциал, культурные накопления, эмоционально-ценностные отношения

Folk traditions are considered to be the unique system of values, where ideological conceptions of the world, moral standards and norms of human behavior, ethnic features and the people’s character are concentrated. Folklore genres keep growing human logic and contain the potential for multilateral education of the younger generation. Maximum sense of belonging to the folk traditions is ensured by accumulation through the system of emotionally valuable relations to the outside world, based on «residence» and «embroadening» of cultural experience.

Folk traditions, folklore genres, values, teaching potential, cultural accumulation, emotionally valuable relations.

Предшествующие поколения россиян обеспечивали прочный фундамент жизненного опыта, проявляющегося в способах взаимодействия с окружающим миром. Будущее формировалось через воссоздание прошлого, заложенного тысячелетней традицией, где большое место отводилось народной музыке.

В традиционной культуре для каждого возраста существовала своя система фольклорных жанров. При анализе каждой жанровой группы определяется важное свойство фольклорных традиций — удержи-

вать логику взросления человека, соответствовать его возрастным психофизиологическим особенностям. Так, для детей грудного и младшего возраста были ориентированы жанры материнского фольклора (пес-тушки, потешки, прибаутки, колыбельные); для детей среднего и старшего возраста созданы разнообразные произведения собственно детского исполнения (считалки, игры, заклички, дразнилки, скороговорки и др.); для молодежи и взрослых — жанровые группы, свойственные мировосприятию и возможностям взрослого человека (календарные, лирические, хоро-

водные и плясовые песни, былины и духовные стихи, частушки и др.).

Обратимся к фольклорным традициям, ориентированным на детей, и охарактеризуем их жанровое многообразие. Это позволит нам увидеть, какие «культурные накопления»1 делаются детьми и каким опытом они обогащаются через жанры детского фольклора.

Так, в период раннего детства взрослыми (бабушками, мамами) или детьми, которые нянчились с малышами, исполнялись колыбельные, пестушки, потешки, прибаутки. Именно с этого фольклорного материала начинается знакомство ребенка с окружающим миром: «Простые напевы и ритмы колыбельных песен были самой первой ступенькой к постижению многообразной и сложной народной культуры» [19, с. 12]. Каждая жанровая группа имеет своеобразие и выполняет важную роль.

Колыбельные песни призваны обеспечить переход ребенка от бодрствования ко сну — главному на первом жизненном этапе гаранту здоровья. Данная задача является не единственной, потому что колыбельная песня — это первые слова, которые слышит ребенок, первые звуки в его жизни. Отличительной чертой народной культуры является стремление дать ребенку основные ориентиры как можно раньше, впрок, задолго до того, как он будет этот мир практически осваивать сам. Поэтому в произведениях материнского фольклора представлены, в свою очередь, «пространственные и смысловые ориентиры», схемы мироздания, ощущение своего места в нем.

Психолог М.В. Осорина считает, что главной задачей в младенчестве является формирование у ребенка доверия к жизни — чувства, которое сохраняется у человека в дальнейшие годы, и отсутствие его может привести к боязни и невозможности человека бороться за жизнь в трудных ситуациях.

Важным для перспективы использования является факт исполнения данных произведений самими детьми в играх с куклами или при укачивании младшего братика или сестренки. Исполнение колыбельных песен в такой ситуации для девочки становится богатой школой материнства, а также материалом, где приобретается опыт исполнительского мастерства и художественного слова. Следует отметить, что фольклорные тексты способны откладываться в памяти ребенка и долго сохраняться до реального востребования в жизни человека. На данном примере можно представить, как происходит преемственность традиции в народной культуре, когда младшие запечатляют в своей памяти от взрослых жизненный опыт и необходимые истины в воспитании подрастающего поколения.

Одним из важных свойств пестушек, потешек и прибауток является их направленность на активное участие ребенка в игровых формах, так как их содержание предполагает различные действия, реакции

1 Термин использован Г. С. Виноградовым в статье «Детский народный календарь» // Страна детей: избранные труды по этнографии детства. — СПб., 1998. — С. 5 — 34.

или ответы малыша. Пестушки и потешки были направлены на формирование у ребенка образа своего тела и являются сводом приемов физического воспитания. Появившись на свет, ребенку необходимо осознать, что он существует, для этого ему необходимо ощутить свое «телесное Я, так как наличие тела — это основной признак того, что «я» существую» [13, с. 14]. Данные произведения могут быть, бесспорно, полезными и необходимыми не только для маленьких детей, ведь «гармоническое сочетание движений и ритмической, рифмованной речи закладывает основы будущих привычек: образно и метко говорить, воспринимать и воспроизводить движения танца, хоровода» [21, с. 46].

Важным является то, что вся информация, подаваемая в потешках, окрашена положительными эмоциями, радостью и весельем, поэтому усваивается быстро и прочно, а главное — не утомляет ребенка, а приносит ему удовольствие, тем самым воспитывает физически здорового и жизнерадостного человека. Сюжеты пестушек и потешек преподносят ребенку нравственный урок, доставляют радость, развивают творческие способности детей.

Прибауткой принято называть смешной небольшой рассказ или смешное выражение, «придающее речи юмористический оттенок» [9, с. 46]. Прибаутки сосредотачивают внимание на содержании текстов, тем самым развивают ум ребенка; дают обширную сумму знаний об отношениях между людьми, человеком и природой и т. д. Не случайным становится наличие в жанре сюжетов о животных, насекомых, которым присваиваются человеческие умения.

Произведения данной жанровой группы различаются по своим ладо-интонационным свойствам, но зачастую строятся на основе одного и того же метроритмического звена, характерного для большинства плясовых песен. Это связано с централизующим для данных форм значением ритма и является свидетельством их многофункциональности. По словам народных исполнителей, многие образцы могли исполняться в совершенно различных ситуациях и играть роль как потешки, так и плясовой песни, в некоторых случаях — колыбельной песни. Как отмечает Е.С. Редько-ва, «случаи стилевой и функциональной недиффе-ренцированности в организации различных жанров детского фольклора являются свидетельством их генетического родства, историко-стадиальной идентичности» [16, с. 14]. Свойство настраивать ребенка на определенное эмоциональное состояние — общая педагогическая задача жанров материнского фольклора.

Традиционным было исполнение детьми календарных песен во время праздничных поздравительных обходов дворов на Новый год, Рождество, в Масленицу, «середокрестье» и др. Песни служили особой формой благопожеланий и оповещений о празднике, а детям отводилась важная роль в объединении людей, «связывании общины в единое целое» [8].

К произведениям календарного фольклора относятся также заклички и приговорки. Часто именно эти жанры находились вне поля зрения исследова-

телей и собирателей фольклора, между тем они бесценны для воспитания детского слуха, осмысленного восприятия явлений музыкальной культуры.

Заклички — это обращения детей к различным явлениям природы (солнце, дождь, радуга), приговорки — к насекомым, птицам, животным. С помощью них дети знакомятся с фауной, с повадками и голосами животных, птиц. В основе исполнения закличек и приговорок лежит вера ребенка в то, что он может повлиять на окружающий мир. Персонажи песен воспринимаются детьми как живые существа, персонажи, способные откликнуться и исполнить их волю.

Исполнение жанров календарного фольклора -это всегда акт коммуникации, который реализует одну из главных потребностей детского возраста. В исполнительском плане в силу своей коммуникативной направленности данный жанр отличается особо активным характером произнесения текста, интенсивностью и яркостью пения. В этом отношении календарные песни, выкрики, приговоры — это одна из наиболее подходящих форм, способствующая раскрепощению детей, укреплению их голосового аппарата.

Для детей в народной традиции созданы разнообразные народные игры, как «догонялки», «голо-сянки», игры с завязанными глазами, сидячие, игры с различными предметами (с веревкой, мячом и др.) [14], [16], [19], [20]. Большинство игр включают диалоги, приговоры, выкрики, песенки. Особую категорию игр составляют ролевые игры, характер которых основан на принципе подражания взрослым и напрямую связан с проигрыванием различных жизненных ситуаций и социальных ролей: «пекли пирожки» из природного материала, «делали избушку», «боронили и пахали», «в свадьбу» и др. В среде детей и подростков также активно бытовали игровые хороводы.

С помощью игр ребенок приобретает разнообразные знания: «изучение движения предметов, величины, расстояний, силы, координации движений (бегание, прыгание, двигание разных предметов), изучение физических свойств предметов: непроницаемости, делимости, емкости, липкости, тяжелости и т.д.» [14, с. 7]. В игре происходит формирование восприятия, мышления, памяти, речи — фундаментальных психических процессов, без которых немыслимо было бы представить творческий процесс, без достаточного развития которых нельзя говорить о воспитании гармоничной личности. Благодаря игровой деятельности ребенок утверждается как личность, обогащается внутренним содержанием.

Народные игры для ребенка — это школа мышления, а творчество, фантазия, проявляемые в играх, -не что иное, как различные фазы в эволюции мысли-тельности. По мере развития игры ребенок учится планировать свои действия, ставить цель, овладевая компонентами, присущими любой деятельности.

Мы увидели, что игра в своей совокупности призвана реализовывать важные для человека жизнен-

ные функции: социализации, консолидации, коммуникации, релаксации, реализации физиологических потребностей.

Неотъемлемая часть детской игры — считалка. Известно, что это самый демократичный способ выбора водящего. Тексты считалок чаще всего строятся на основе «игры звуков» или представляют собой повествование шуточного содержания, особую форму счета, детскую заумь. Ведущая характеристика жанра — ритм, который синкретично связывает поэтический текст с процессом рассчитывания. Варианты считалок чаще не имеют развитого мелодического начала, а характеризуются декламационным типом произнесения или скандированием.

Для большей аргументации педагогических достоинств фольклорных жанров представим взгляды ученых-специалистов в области народной музыкальной культуры, что позволит существенно дополнить их педагогическую характеристику. Так, польский исследователь фольклора Ю.К. Дедак-Козицка отмечает следующие особенности народной песни: она обращена к самым глубинным сферам человеческой души и потому способна вызывать сильный эмоциональный отклик; способствует активному совместному осмыслению и переживанию жизненных явлений, формированию эмоционального и творческого отношения детей к окружающему миру, к людям [5].

Фольклорные традиции и народная песня, в частности — это особое средство воздействия (обучения), способное «подключаться» к чувствам и настроениям слушателей даже вне фольклорной ситуации, породившей эту песню; она способна создавать специфический эмоциональный фон, вызывающий у людей чувство сопричастности к услышанному, чувство переживания. Благодаря этому учащиеся в процессе освоения могут постигать фольклорный материал не только умом, «но и сердцем». Таким образом, формируется опыт эмоционально-ценностных отношений к окружающему миру, который, по мнению Э.Е. Алексеева, является проявлением генеральной функции музыкального фольклора — «воспитывать человеческое в человеке» [1].

Не менее важной для практического использования фольклора является мысль, что опыт эмоционально-ценностных отношений нельзя приобрести никакими волевыми усилиями, его надо «прожить-пережить». Для этого необходимо создавать вокруг школьников соответствующую содержательную среду, способную возбудить у детей эмоциональные переживания, сформировать позитивные чувства, заложить ценностное отношение к культуре народа.

Учеными отмечен интересный факт, что в своем отношении к реальности формирующиеся сознание и психика ребенка проходят стадии, которые по-своему повторяют этапы развития общественного сознания: это то, что «условно может быть названо стадиями анимизма, мифологизирования, героизма, критицизма» [цит. по 15, с. 77].’ Все культурные «переживания» основаны на этой повторяемости общечеловеческого в процессе формирования ребенка,

истории его духовного становления. Это делает неизбежным воспроизведение в детском фольклоре особенностей культуры прошлого, обусловив особенности многих жанров детского фольклора: колыбельных песен, пестушек, потешек, прибауток, календарного и игрового детского фольклора, скороговорок и словотворчества в целом [10]..

Неоценимы музыкально-педагогические достоинства фольклорного материала. Напевы народных песен рождались как естественные проявления психофизических состояний человека, его природных физиологических возможностей. Б.В. Асафьев, например, считал, что в ритмах народных напевов «люди ощущают жесты, позы и движения во время знакомой им всем работы и игры» [2, с. 99]. Высказано предположение, что «даже пульсация крови, протяженность вдоха и выдоха и сходный ритм дыхания оказывают воздействие на длительность фраз и периодов, на расстановку цезур, характер орнаментов и на диапазон напевов» [2, с. 100].

Необходимо отметить своеобразие интонирования народной песенной культуры, истоками музыкального языка которой являются выразительные свойства, присущие речевой интонации. Так, по мнению Ф.А. Рубцова, «песенность зародилась в результате стремления человека дополнить словесное содержание речи выразительными свойствами, присущими различным звуковысотным сопряжениям тонов. » [17, с. 24].

Мелодический рисунок народных песен органично связан с рельефом выразительных интонаций человеческой речи, возгласов-кличей. В детских песнях особенно заметна эта непосредственная связь. Диапазоны их, как правило, охватывают так называемые примарные тоны детского голоса и складываются из доступных каждому ребенку секундовых, терцовых и квартовых интонаций. Детские песни, по наблюдениям известного специалиста по детскому фольклору Г.М. Науменко, построены преимущественно на традиционных, устоявшихся попевках-формулах. Усваивая их с самого раннего возраста, дети постигают народный попевочный словарь, лежащий в основе всего народного музыкального творчества. Выразительные, легко запоминающиеся попевки-формулы не только облегчают восприятие и воспроизведение детьми различных детских песен, но и нередко способствуют возникновению индивидуальных вариантов традиционных фольклорных образцов. Кроме того, традиционные детские песни «развивают у детей не только музыкальный слух и память, но и их легкие, дыхание, голосовой аппарат» [11, с. 6].

Неслучайно наиболее эффективные методы музыкального развития детей во всем мире основываются на народной песне потому, что она в «простой и доступной ребенку форме передает высокие ценности искусства и национальной культуры» [6, с. 52].

Изучение ладовой основы народной песни еще раз дает возможность осознать уникальность и целесообразность фольклорных традиций, ведь «мелодика многих народов основывается не на семиступен-

ных звукорядах, а на терцовых, квартовых и квинтовых ладовых звеньях, взаимно сопряженных у каждого народа по-своему; отсюда национальное своеобразие ладового строя народно-песенной мелодики каждого народа определяется присущей только ей одной ладовой логикой» [5, с. 201].

Народные песни создавались голосом без помощи музыкальных инструментов, голосом отбирались наиболее яркие и удобные интервалы. С этим связан факт, что большинство фольклорных произведений не имеет инструментального сопровождения. Это является принципиальным моментом в ходе организации работы с детьми на основе фольклорных традиций, суть которого в том, чтоб не искажать детскую природу и сам музыкальный материал, искусственно создаваемый музыкальным сопровождением (созданным в другой ладовой системе — «мажоро-минорной», отличной от ладов народной музыки).

Целесообразность обращения к фольклорным традициям в современном образовательном процессе определяется положением, что фольклор -это система родного музыкального языка, который формировался вместе с созданием разговорного языка. А традиционное детское интонирование является предмузыкальным (речевое интонирование) и находится на первичной стадии творческого музыкального мышления [11]. Оно как раз и подготавливает детей к исполнению произведений взрослого репертуара. Не пройдя этого творческого этапа, ни один ребенок не сможет стать подлинным исполнителем-песенником [3].

Это определяет еще одно важное условие обращения к материалу — в начальном периоде освоения фольклора опора должна быть на доступные произведения детского творчества: считалки, скороговорки, игры, заклички. Особого внимания заслуживает образно-поэтический ряд фольклора — метафоричность языка, мягкость и певучесть народной речи, -который во многом определяет его созидательное начало, способствует возвышению чувств человека, закладывает доброе отношение к окружающему миру. Различные жанры фольклора при умелом их использовании и сочетании в процессе воспитания могут гармонично развивать «коллективное» и «личное» начало в человеке.

На основе проведенного анализа педагогической роли детского фольклора и с учетом его функциональных характеристик мы можем выделить следующие его особо важные функции:

— несет ребенку в своем обобщенном содержании концепцию жизни человека в обществе, в которой сконцентрированы нравственные эталоны и нормы поведения человека, мировоззренческие представления о мире;

— способен вводить ребенка в область особой духовной жизни, наделенной логикой и смыслами, формировать ценностные установки;

— на взаимодополнении роли каждого жанра складываются широкие возможности фольклора для укрепления и развития физического, психического здоровья, умственного, музыкального, творческого,

эстетического развития, формирования коммуникативной культуры ребенка, социализации в общество;

— в процессе освоения фольклора происходит передача ребенку конституирующих человеческих качеств, имеющих своеобразную этническую окраску и этнические черты, интерпретирующие «всеобщее» через национальное, общинное, семейное;

— синкретическая природа фольклора (основанная на изначальном единстве словесного, музыкального, кинетического и изобразительного рядов) созвучна детским формам самовыражения и коммуникации, что позволяет фольклору одномоментно комплексно воздействовать на человека;

— максимальное чувство сопричастности к фольклору обеспечивается накоплением через его систему эмоционально-ценностных отношений к окружающему миру, проходит путем «проживания» и «приращивания» культурного опыта народа.

1. Алексеев, Э.Е. Фольклор в контексте современной культуры / Э.Е. Алексеев. — М., 1988.

2. Асафьев, Б.В. Русская народная песня и ее место в школьном воспитании и образовании / Б.В. Асафьев // Избранные статьи о музыкальном просвещении и образовании. — Л., 1973.

3. Балашова, С.С. Музыкальный фольклор и школа / С.С. Балашова , Т.С. Шенталинская // Спутник учителя музыки / сост. Т.В. Челышева. — М., 1993. — С. 126 — 236.

4. Виноградов, Г.С. Детский народный календарь / Г.С. Виноградов // Страна детей: избранные труды по этнографии детства. — СПб., 1998. — С. 5 — 34.

5. Гиппиус, Е.В. Сборники русских народных песен М.А. Балакирева / Е.В. Гиппиус // Балакирев М. Русские народные песни. — М., 1957.

6. Дедак-Козицка, Ю.К. Фольклор: проблемы изучения, сохранения и пропаганды / Ю.К. Дедак-Козицка // Всесоюзная научно-практическая конференция: в 2 ч. -М., 1988. — Ч. 2.

7. Добсан, Л. Метод Кодая и его музыкальные основы / Л. Добсан // Музыкальное воспитание в современном мире. — М., 1973.

8. Кулева, С. Р. Ритуальные обходы домов в годовом календарном цикле / С. Р. Кулева // По следам Е. Э. Ли-невой: сб. ст. Вологда: Областной научно-методический

центр культуры и повышения квалификации, 2002. -С. 219 — 233.

9. Мельников, М.Н. Русский детский фольклор / М.Н. Мельников. — М., 1987.

10. Мир детства и традиционная народная культура: Материалы III чтений памяти Г.С. Виноградова / сост. В. Г. Григорьев. — М., 1990.

11. Науменко, Г. М. Фольклорная азбука: Учеб. пособие для начальной школы / Г.М. Науменко. — М., 1996.

12. Науменко, Г.М. О русском народном детском музыкальном творчестве / Г.М. Науменко, Г.Т. Якунина // Дождик, дождик, перестань! — М., 1988.

13. Осорина, М.В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых / М.В. Осорина. — СПб., 2000.

14. Покровский, Е. Детские игры / Е. Покровский. — М., 1989.

15. Полысаева, Е.Н. Формирование Я-концепции младшего школьника в условиях Школы традиционной народной культуры / Е.Н. Полысаева. — Вологда, 2001.

16. Редькова, Е.С. Жанрово-стилевые особенности детского музыкального фольклора (по материалам экспедиций в Псковскую область): автореф. дис. . канд. искусствоведения / Е.С. Редькова. — СПб., 2009.

17. Рубцов, Ф.А. Основы ладового строения русских народных песен / Ф.А. Рубцов. — М., 1973.

18. Слепцова, И.С. Не робей, воробей / И.С. Слепцова, И.А. Морозов. — М., 1995.

19. Федотовская, О.А. Детский фольклор и его педагогический потенциал по материалам экспедиций в Нюк-сенский район Вологодской области / О. А. Федотовская // Музыкальная культура Вологодского края: исследования и материалы / Вологод. госуд. пед. ун-т; [авт.: М.Г. Долгушина и др.; науч. ред. М.Г. Долгушина, Г.П. Парадовская; отв. за выпуск О.А. Федотовская]. — Вологда, 2020. -С. 139 — 149.

20. Федотовская, О.А. Народные обычаи и обряды, связанные с рождением и воспитанием детей / О. А. Федо-товская // Народная традиционная культура Вологодской области. Т. 1: Фольклор и этнография среднего течения реки Сухоны. Ч. 2: Народные верования, сказки, необрядовый фольклор / сост., науч. ред. Г.В. Лобкова; авт. коллектив: А.М. Мехнецов (рук. авт. колл.), Е.А. Валевская, Т.Г. Иванова и др. — Вологда, 2009. — С. 111 — 123.

21. Якубовская, Е.И. Золотая веточка: книга для родителей и воспитателей / Е.И. Якубовская. — М., 1997. -Вып. 1.

Весенняя школа по фольклористике и культурной антропологии. «Фольклор в наше время: традиции, трансформации, новообразования» Текст научной статьи по специальности « Языкознание»

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Комелина Наталья Геннадьевна

Обзор посвящен Летней школе по фольклористике и культурной антропологии , организованной Центром типологии и семиотики фольклора Института высших гуманитарных исследований РГГУ (г. Москва). Школа проходила в мае 2010 г. в Москве и Переслявле-Залесском. На этот раз она имела название « Фольклор в наше время: традиции , трансформации , новообразования». Круг проблем, решавшихся и обсуждавшихся на Школе, включал в себя как непосредственно связанные с « постфольклором » явления, так и вопросы, отдаленно касающиеся городской культуры. В обосновании темы Школы рамки исследований были определены довольно широко: от «палеофольклора» к « постфольклору »; а в программу были включены доклады, темы которых были в диапазоне от вырезанных из бумаги богов и скифского орнамента до тайны Розы Каганович и премии Дарвина.

Похожие темы научных работ по языкознанию , автор научной работы — Комелина Наталья Геннадьевна,

Spring School on Folklore Studies and Cultural Anthropology. ‘Folklore in our Time: Traditions, Transformations and Neologisms’

This review features the ‘summer school’ on folklore studies and cultural anthropology organised by the Centre for Typology and the Semiotics of Folklore at the Russian State University for the Humanities (Moscow). The school took place in May 2010 in Moscow and Pereslavl-Zalessky. On this occasion it was entitled ‘Folklore in our Time: Traditions , Transformations and Neologisms ‘. The range of issues discussed at the School included both phenomena directly linked to ‘ post-folklore ‘ and also issues distantly related to urban culture. The boundaries of research for the School’s theme were quite broad: from ‘paleo-folklore’ to ‘ post-folklore ‘; and the programme included reports whose themes ranged from paper gods and Scythian ornaments to the secret of Rosa Kaganovich and the Darwin Awards.

Текст научной работы на тему «Весенняя школа по фольклористике и культурной антропологии. «Фольклор в наше время: традиции, трансформации, новообразования»»

Весенняя школа по фольклористике и культурной а нтропологии «Фольклор в наше время: традиции, трансформации, новообразования»

Наталья Геннадьевна Комелина

Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН, Санкт-Петербург [email protected]

Со 2 по 10 мая 2009 г. Центр типологии и семиотики фольклора Института высших гуманитарных исследований РГГУ провел десятую весеннюю школу по фольклористике и культурной антропологии для студентов, аспирантов и молодых преподавателей. В ней принимали участие филологи, историки, этнографы, лингвисты и пр. Традиционно она проходила в Москве и Пере-славле-Залесском. На этот раз школа имела название «Фольклор в наше время: традиции, трансформации, новообразования». Круг решавшихся и обсуждавшихся проблем включал как непосредственно связанные с «постфольклором» явления, так и вопросы, отдаленно касающиеся городской культуры. В обосновании темы школы рамки исследований были определены предельно широко: от «палеофольклора» к «постфольклору»; поэтому широк оказался и диапазон тем, которым были посвящены лекции и доклады.

Участники школы прошли конкурсный отбор, состоявший из нескольких этапов и заключавшийся в решении лингвистических задач. География слушателей и преподавателей была довольно широка: Россия, Казахстан, Украина, Белоруссия, Эстония, Польша, Италия, Германия и Бельгия.

Арво Крикманн (Тарту, Эстония) в лекции «»Концовка» — межевой столб в историческом развитии жанра фольклорной шутки? От шванков АТУ к современному анекдоту» рассмотрел несколько точек зрения на развитие жанра и предложил свою версию пересмотра границы между шванком и пуантиро-ванным анекдотом. Отмечая полисемию термина анекдот

нем. die Anekdote

англ. anecdote, А. Крикманн проанализировал семантические отношения терминов нем. der Schwank / der Witz, англ. tale / joke и др. Исследователь также обратился к анализу текстов, заканчивающихся прямой речью, которая, в зависимости от конкретных условий, может приобрести качество пуанта-самообличения или пуанта-контрудара антагониста, или просто «суб-пуантного» юмористического комментария нейтрального героя.

В докладе «Великая цепь бытия как фон персонификации и де-персонификации в пословицах» Арво Крикманн, опираясь на работу А. Лавджоя «Великая цепь бытия» (1936) и используя теорию метафоры Дж. Лакоффа и М. Тернера, предложил свой вариант интерпретации пословиц.

Л.Н. Виноградова (Москва) в своей лекции «Проклятие как вербальная магия, как ритуальный акт и как разновидность брани (историческая смена функций)» отметила важность контекстного изучения подобных явлений, определила главные признаки и прагматику жанра. Исследовательница выделила проклятья: заочные и в присутствии проклинаемого, публичные и семейные, случайные и специальные, облегченные (недосказанные) формы, формулы-перевертыши, а также проклятия в ответ на проклятия. В заключение лекции отмечалось, что в современном обществе этот жанр реализует экспрессивную функцию речи.

Лекция О.Б. Христофоровой (Москва) «Демонология в современном городе: тексты и контекст» была основана на полевых материалах, собранных автором в Москве в 2000—2008 гг. Внимание было сосредоточено на мифологических представлениях современных горожан, а именно — на вере в колдовство: продемонстрированы социально-психологические механизмы, лежащие в основе веры в сглаз и порчу; объяснительные модели и стратегии поведения, которые колдовской дискурс предлагает носителям традиции; факторы, обеспечивающие

| устойчивость веры в колдовство в современном мегаполисе

§ и определяющие ее специфику.

? В своем докладе «Приметы в современном городе: семантика

>= и прагматика» И.Ю. Назарова (Санкт-Петербург) показала, что

^ для определения приметы недостаточно выделения формаль-

| ных признаков текстов, и акцентировала внимание на вос-

== приятии примет и отношении к ним носителей традиции. Для

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В лекции М.В. Ахметовой (Москва) «Неофициальные названия городов в русскоязычном узусе» показаны основные механизмы образования неофициальных топонимов на примере 600 номинаций, относящихся к более чем 300 городам России и ближнего зарубежья. В основном неофициальные топонимы употребляются в молодежной речи; некоторые проникают в публицистику и художественную литературу. Прототипами для части топонимов являются авиационные и почтовые коды, картографические и библиографические сокращения (для топонимов-аббревиатур), «метафоры провинции», вымышленные топонимы из художественной литературы.

В докладе харьковского исследователя М.М. Красикова «Обрядность современного студенчества» была рассмотрена ри-туалистика субкультуры (посвящение в студенты, в жильцы общежития), в частности, предэкзаменационные ритуальные магические действия: обряд вызова Шары (Халявы) и др. Докладчик продемонстрировал богатый материал, собранный им как в украинских, так и в российских вузах, сравнил студенческие обряды с традиционными.

Е.Е. Левкиевская (Москва) прочитала две лекции, посвященные прозаическим жанрам городского фольклора: страшилкам и слухам. В лекции «О происхождении страшилок» она определила основную функцию их персонажа — «убивать ребенка». Сравнив современные записи с немногочисленными детскими страшилками, зафиксированными в XIX в., и с крестьянскими быличка-ми, исследовательница пришла к выводу, что причина изменений этих текстов в городской традиции заключается в более крупных социальных структурах по сравнению с деревенскими. Были выделены топосы: уличный, казенный, приватный и деревенский. Во второй лекции «Слухи как речевой жанр» рассматривались коммуникативные ситуации, в рамках которых возникают и передаются слухи, а также их участники и языковые особенности выражения смыслов в системе разговорной коммуникации. Для анализа слухов Е.Е. Левкиевская предложила выделять аспекты: аксиологический, когнитивный, дидактический, коммуникативный и фатический (подразумевающий эмоциональное общение, создание эмоционального фона в обществе).

| Лекция А.П. Липатовой (Ульяновск) «Разность точек зрения на

§ рассказ: «Слухи и толки» и (или) «свидетельские показания»»

| была посвящена исследованию особенностей субъективной

« формы текста — «свидетельского показания». Анализ основы-

| вался на материале рассказов о чудесном обретении икон, за-

!б фиксированных в архивных документах второй половины

^ XIX — начала XX в. Сопоставление текстов, воспринимавших-

? ся церковными властями как истинные, и «лжетекстов» пока-

Б зывает, что фабульно эти нарративы похожи. Однако разность

| точек зрения на произошедший случай определяет отличие

?2 слухов и «свидетельских показаний».

Ё В лекции «Новые формы эпоса в XIX—XX вв., или почему но-

§ вины не стали фольклором» Н.В. Петров (Москва) предпринял

| попытку определить границы «продуктивности» эпического

| жанра и описал появление новых форм эпоса в русском фольк-

| лоре XX в. Были рассмотрены сюжетные источники былинных

« новообразований, механизмы «обновления» старых сюжетов,

§ отмечена роль книги, СМИ, анкет и «подсказок» собирателей.

| Во второй своей лекции «Подводный мир в наши дни, или Как

| рождаются «легенды», в коей речь пойдет о кропотливой рабо-

й те современных собирателей фольклора и удивительнейших

рефлексиях информантов» исследователь обратил внимание на «нелепые» ответы информантов, вызванные непониманием вопроса собирателя или другими причинами, — те части интервью, которые обычно «забраковываются» при обработке полевых материалов фольклористами. Н.В. Петров предложил свою интерпретацию подобных текстов.

В докладе И.Б. Иткина (Москва) «Структура коммуникативного трюка, «Волшебный рог мальчика» и современные литературные сказки» была рассмотрена одна из реализаций коммуникативного трюка, на котором основан широко распространенный в разных фольклорных традициях сюжет о рассказывании небылиц, а именно — немецкая народная баллада, вошедшая в сборник «Волшебный рог мальчика». Докладчик выдвинул гипотезу о том, что два других сюжета, представленные в том же сборнике, в определенном смысле родственны сюжету об искусном вранье; а также проанализировал авторские трансформации соответствующих сюжетов.

А.Б. Мороз (Москва) прочитал лекцию «Традиционный календарь в современном исполнении». Он отметил, что современный народный календарь сильно редуцирован и в большей мере оторван от жизни, нежели традиционный. При этом праздники часто ресемантизируются, их названия этимологизируются в соответствии с локальной традицией, в результате чего они приобретают иной смысл. Наряду с «остатками старого»

в народный календарь включаются и новые праздники (День пожилых людей, День села), происходит возврат к церковному и досоветскому народному календарю.

В докладе Якоба Фрухтманна (Бремен, Германия) «Денежная экономика русского сказочного мира» рассматривались правила оперирования денежными ценностями в русских сказках. Эти правила интерпретируются как отражение фундаментальных характеристик картины мира этого жанра (например, восприятия иного мира).

В своем докладе «От фольклора к фолку. Функционирование польских и восточнославянских народных песен в современной культуре» Томаш Рокош (Люблин, Польша) охарактеризовал способы функционирования традиционных народных песен при исполнении их деревенскими музыкальными коллективами, ансамблями песни и пляски, группами, реконструирующими фольклор, а также экспериментальными театрами. Среди наблюдаемых изменений докладчик отметил: селекцию жанров, сокращение текстов, их смешение, языковые модификации, смену техники пения и верификацию контекста исполнения. Несмотря на то, что большинство групп реализует собственные идеи и художественные принципы, среди описываемых явлений можно выделить две основные парадигмы: фолковую и пуристскую.

М.А. Мельниченко (Москва) в докладе «Анекдоты в пропагандистских материалах Великой Отечественной войны» охарактеризовал круг советских и немецких агитационных материалов, в которых фиксировались анекдоты в период Великой Отечественной войны. Сопоставив тексты из этих источников с материалами собраний профессиональных фольклористов, а также довоенными фиксациями политических анекдотов в дневниках современников и других типах источников, докладчик продемонстрировал уровень востребованности фольклорных сюжетов в агитационных материалах и степень искажения в них традиции; а также пришел к выводу о сравнительно невысоком уровне достоверности эмигрантских публикаций советских политических анекдотов в целом.

Лекции А.С. Архиповой (Москва) «Как легенда стала человеком: история тайной жены Сталина, Розы Каганович: Этапы формирования легенды» и «Чекисты как фольклористы: к вопросу о формировании властью «антисоветского фольклора»» были посвящены сложению и функционированию «политического» фольклора в Советском Союзе.

В первой лекции реконструируется легенда о Розе Каганович, которая не существовала в реальности, но в течение XX в. при-

| обрела насыщенную биографию благодаря эмигрантской пе-§ риодической печати, советологическим исследованиям, анти-| семитским стереотипам и устным текстам фольклорного про-« исхождения. Различные мотивы, группируясь вокруг этого | персонажа, создают к 1940-м гг. цельное мифологизированное !б повествование, которое для многих социальных групп (внутри ^ иза пределами Советского Союза) репрезентирует «подлинное ? представление» о советской власти. Настойчивая необходи-Б мость верифицировать Розу Каганович повлекла за собой се° рию фальсификаций (с 1950-х по 1990-е гг.). :2 ¦а

^з Вторая лекция была посвящена разным аспектам взаимодей-

?2 ствия властей и народной культуры. К 1930-м гг. советская

§ власть, до того благоволившая (с оговорками) фольклору как

з «голосу улицы», начала вырабатывать репрессивную политику

| по отношению к фольклорным текстам, для чего карательным

а органам пришлось изобрести собственную методику сбора ма-

* териала и его дифференциации.

| Григор Григоров (София, Болгария) в докладе «Фольклор и по-

== литика. Болгарский пример» связал историю становления бол-

§ гарской (как, собственно, и любой) государственности с повы-

= шенным интересом к фольклору (созданием сборников, появ-

лением крупных собирателей и т.п.). Отталкиваясь от идеи о том, что фольклорная культура представляет собой матрицу, на основе которой выстраивается политическая риторика, он рассмотрел недалекое прошлое Болгарии и проанализировал механизмы презентации болгарского лидера как «фольклорного» персонажа и восприятие его народом.

Эпиграфом к мини-курсу по истории антропологии Ю.Е. Бе-резкина (Санкт-Петербург) был тезис о том, что «та антропология, которую мы знаем, является продуктом сочетания некоторых закономерных тенденций и совершенно непредсказуемых случайных обстоятельств». Лекции этого курса были посвящены Францу Боасу и его ученикам (О. Креберу, Р. Бенедикт, М. Мид). Эпилог рассказа о преимущественно американской антропологии сводился к определению проблемы мировой науки вообще, отличающейся дескриптивностью и боязнью анализа и интерпретации: «Огромные усилия огромного количества людей не могут быть обобщены. Где то здание, кирпичики для которого они все время лепят? Вот эти кирпичики пока разложены на большой равнине, один к одному. И не только даже нет плана, но нет и намерения из них что-то строить. И вот это, на мой взгляд, кардинальная проблема, с которой эта наука сейчас сталкивается».

Кроме этого курса, Ю.Е. Березкин прочитал лекции «Кто в арьергарде?», «Неправильный брачный обряд приводит

к рождению духов», «Еще раз о заселении Америки», посвященные сравнению мифологических систем и отдельных мотивов (например, «Герой в чужой шкуре»), что позволяет, по мнению автора, пролить свет на историю миграции народов и их контакты.

А.И. Давлетшин (Москва) в своей лекции «Сказки, предания и мифы народов тотонакской языковой семьи. Жанровая классификация и схемы взаимодействия с европейским фольклором» познакомил слушателей с малоизвестными устными традициями народов тотонаки и тепеуа, проживающих в Мексике. Автор основывался преимущественно на неопубликованных записях и материалах собственной экспедиции.

Вторая лекция А.И. Давлетшина «Вырезанные из бумаги боги, духи и души в ритуальной традиции современных народов южной уастеки» была посвящена традиции индейцев тепеуа, тото-наки, отоми и науа, которые во время ритуалов вырезают из бумаги фигурки богов, злых духов и человеческих душ. На продолжившем ее семинарском занятии исследователь продемонстрировал, каким образом можно анализировать эти изображения.

В третьей лекции «Мифологические мотивы в восточно-полинезийском изобразительном искусстве» были рассмотрены наиболее важные и частотные мифологические мотивы фигуративного искусства Восточной Полинезии на примере наскальных изображений, деревянной и каменной скульптуры в сопоставлении с известными мифологическими мотивами.

Лекция «Символика современных гавайских песен и дохристианская религия Гавайев» А.В. Козьмина (Москва) была посвящена гавайской песенной традиции, которая испытала существенную трансформацию в результате колониальных контактов. На первый взгляд, эти песни не несут следов языческого прошлого, между тем, как было показано, их символика имеет дохристианские корни. Эта символика используется в новом контексте, однако сохраняет коннотации, свойственные традиции Гавайев до контактов с европейской цивилизацией.

В другой лекции «Интерпретация искусства народов Океании» А.В. Козьмин продемонстрировал на нескольких примерах, каким образом можно интерпретировать традиционное искусство, используя комментарии информантов и формальный анализ.

С.В. Кулланда (Москва) в лекции «Визуальный фольклор? Поэтика скифского стиля» сделал предположение о том, что при создании визуальных объектов скифы использовали приемы, характерные для вербальной традиции. Сравнив бронзовые

| псалии из кургана у села Хошеутова с гимнами Ригведы, иссле-

§ дователь пришел к выводу, что ведийское искусство звуковых

| намеков-анаграмм перекликается с представленным в скиф-

« ском изобразительном искусстве приемом «складывания» но-

| вого образа из нескольких фигур или частей тел животных. Р

| Во второй лекции С.В. Кулланды «Индийская культура на Яве»

== было рассмотрено заимствование санскритских слов в языках

Кроме того, на Школе прозвучали доклады молодых ученых, ее недавних слушателей.

Доклад А.А. Курочкиной (Нижний Новгород) «Социально-культурный эксперимент «Покровские Дни»: хроника и промежуточные итоги» был посвящен описанию мероприятия по возрождению комплекса традиций празднования Покрова Богородицы (14 октября), исторически связанных с Большой Покровской — центральной улицей Нижнего Новгорода.

В докладе Д.С. Николаева (Москва) «Формулы в ирландской поэтической традиции» была рассмотрена сочетаемость слов в рамках строк или композитов (двучленных хвалебных эпитетов) в древнеписьменных кельтских языках и ономастике, что позволило автору выделить некоторое количество формульных конструкций или формульных схем.

Н.С. Петрова (Москва) выступила с докладом «Трансформация фольклорных образов в медиакультуре ХХ века». Феномен ме-диаизации (ше&а^аНоп) фольклора был рассмотрен на примере советских и постсоветских кино- и мультипликационных экранизаций фольклорных произведений. Репрезентация фольклора средствами массовой культуры играет роль в формировании стереотипных представлений о фольклоре. Кроме того, на данном материале была показана специфика перевода вербальных форм культуры в аудиовизуальные.

В докладе В.А. Черваневой (Воронеж) «Фольклор и паблик ри-лейшнз» сближались механизмы PR-коммуникации и традиции как способа передачи информации; по мнению автора, основные свойства фольклора находят свои параллели в PR-технологиях.

На занятиях также обсуждались доклады слушателей школы Н.Н. Вохман (Красноярск) «Современное состояние фольклорной традиции сибирской деревни Красноярского края (по материалам экспедиции 2009 г.)», А.М. Жердевой (Симферополь, Украина) «Модели ремифологизации культурного сознания в координатах советской идеологии (на примере десяти послевоенных сборников легенд Крыма)»; советскому фольклору были посвящены сообщения Н.Г. Комелиной (Санкт-Петербург) о механизмах создания образа советского сказителя и его рецепции и И.В. Козловой (Санкт-Петербург) о советских новинах о покорителях Севера; И.А. Гринько (Москва) рассказал о модификациях тела в традиционной и современной культуре.

На школе проводились семинарские занятия, посвященные решению лингвистических задач (А.С. Архипова и С.А. Бурлак).

Читайте так же:

  • Как быстро научиться выговаривать букву р взрослому Учимся выговаривать букву «Р» - различные упражнения Неправильное произношение буквы «Р» выглядит мило и трогательно у детей, но не всегда украшает взрослого человека. Причиной […]
  • Что делать если проглотили косточку от курицы Что делать если проглотил Здесь узнаете что делать если проглотил предмет: в пищеводе могут застревать рыбьи кости, кусок мяса, осколки крупных костей, искусственные зубы, а у детей - […]
  • Как научиться просто целоваться Как научиться целоваться правильно Многие парни и девушки не умеют целоваться и не знают, как научиться целоваться правильно с партнером или без партнера, в первый раз, взасос или с языком […]
  • Растут кактусы где Где растут кактусы? Кактусовые, или попросту кактусы, относятся к многолетним цветковым растениям. Принято считать, что они выделились эволюционно около 40 миллионов лет назад. Тогда […]
  • Маслята где и когда растут Сезон сбора грибов маслят в Московской области Маслята в сезон сбора растут очень быстро. Им хватает несколько часов после тёплого дождя, чтобы приобрести привлекательную форму для […]
  • Бильярд без луз как называется Карамболь — разновидность безлузного бильярда и определение удара, при котором биток, коснувшись одного прицельного шара, ударяется о другой. Карамбольные игры свое развитие получили во […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *