Обычаи лакского народа дагестана

VIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум — 2020

ТРАДИЦИИ И ОБЫЧАИ ЛАКСКОГО НАРОДА, КАК СРЕДСТВА ВОСПИТАНИЯ ПОДРАСТАЮЩЕГО ПОКОЛЕНИЯ

Народная педагогика возникла еще в древности и у лакцев формировалась также как и у каждого народа. Даже самый малая нация имел свои идеалы человека, свои средства и методы воздействия сознание и средства. Пути претворения их в жизнь, имеют и все народы Дагестана. При внимательном изучении оказывается, что свои особые арсеналы народной педагогики имеют даже отдельные дагестанские аулы. В то же время обнаруживается, что в этно-педагогике всех народов, проживающих в Дагестане, много общего. Следует также обратить внимание и на то обстоятель­ство, что основные (фундаментальные) установки народной педагогики не противоречат современным достижениям педа­гогической науки.

Как отмечает Ш.А.Мирзоев, дагестанская народная педагогика — это нераздельная часть огромного опы­та воспитания подрастающего поколения, выработанного на протяжении тысячелетий. Особое значение народной педагоги­ки в Дагестане состояло в том, что дагестанские горы не со­здавали условий для легкой, обеспеченной жизни. Жизнь да­валась неустанным трудом, который вырабатывал у людей силу, твердость, настойчивость и умение переносить лишения. Суровые климатические условия, крайняя ограниченность зе­мельных угодий привели к развитию домашних промыслов. Детей с ранних лет учили не только правилам поведения, но и различным видам деятельности. За многие годы своей нелегкой жизни лакцы накопили богатый опыт вос­питания подрастающих поколений, создали великолепные обы­чаи, традиции, а также методы и средства воспитания челове­ка.

Самое большое внимание в народной педагогике Дагес­тана уделялось нравственному воспитанию. Различные деятели из других стран, посещавшие наш горный край в разное вре­мя, обращали внимание на то, что для жителей здешних мест характерны такие качества как свободолюбие, трудолюбие, героизм, взаимопомощь, смекалка, выносливость, умение со­здавать и беречь красоту. «‘Будь человеком!» — такое требование выдвигали перед ребенком, как только он начинал понимать. Под словом «человек» горцы подразумевали носителя опреде­ленного кодекса морали и этики поведения в обществе и в быту. В данном кодексе лакцы представляют совокупность представле­ний о чести, человеческом призвании, об обязанностях перед отцом и матерью, родом, аулом, народом (этносом). Отсут­ствие в человеке хотя бы одного из этих качеств, влекло за собой потерю уважения к нему как к личности. Так формировалась и развивалась Народная педагогика Дагестана

Народная педагогика любого этноса является формой хранения и передачи народом установок о воспитании. Ее сердцевиной являются те качества людей, которые считались и моральными. У лакского народа, к примеру, настоящим мужчиной считается тот, у кого хорошо развиты высокое чувство человеческого достоинства, гордости (в добром смысле), честность, справедливость, трудолюбие, настойчивость, упорство, щедрость. Высоко ценились также ум, смелость, мужчин, забота о нуждающихся.

Лучшими качествами лакской жены считались скромность, доброта, аккуратность, трудолюбие, любовь к детям, супружеская верность. У всех народов Дагестана презирались такие качества как жадность, мстительность, болтливость, неумение сдержать данное слово. Лакцы не уважали тех, кто любит только себя, проявляет неуважение к старшим, больным, тех, кто нечестным путем накапливает богатство. Одним из важнейших (положительных) моральных качеств у лакцев считается гостеприимство, уважительное отношение не только к родственникам, но и к всем своим аульчанам, особенно людям старших возрастов

Примечательным является и тот факт, что правила гостеприимства и уважительного отношения распространялись не только на жителей своего аула или своей национальности, но и на представителей других Дагестанских народностей. Все ­дагестанцы, независимо от их этнической принадлежности, счи­тались своими. Дагестан считался нашей обшей родиной. Мно­гие горцы имели кунаков, проживающих в других районах, и их принимали как родных. Все эти добрые традиции не только хранились, но и раз­вивались и передавались новым поколениям. Формами хране­ния и передачи народной мудрости были и являются: обычаи, нравы, традиции, устное народное творчество (пословицы, поговорки, колыбельные песни, потешки, загадки, былины), предания, эпические песни.

Бедное существование на каменистой земле веками воспитывало в лакцах сметливость и деловую хватку. Лакцы малочисленный народ. Но в СССР, в процентном соотношении на душу населения, лакцы по числу научных работников занимали первое место. Про лакцев говорили, что они с пеленок стремятся в библиотеку, научившись ходить, стараются поступить в институт, а оседлав коня, готовятся защитить диссертацию.Каждый житель лакской земли помимо своего родного языка и русского, знает еще несколько языков соседних аулов. Лакский язык чрезвычайно богат. Лакцы вправе гордиться тем, что на их родное наречие переведены многие произведения русской и мировой классики, в их числе Коран, «Витязь в тигровой шкуре», «Махабхарата», «Ромео и Джульетта», «Гамлет», «Ричард III» и все 154 шекспировских сонета, стихи, поэмы, повести, рассказы Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Толстого. Эти и многие другие переводы свидетельствуют о том, что у лакского литературного языка есть несомненное будущее.

Жизнь лакцев регулировали многовековые традиции гостеприимства, взаимопомощи и кровной мести. До середины XIX в. в случае убийства сельский старшина старался примирить кровников, уговорить потерпевший род принять плату за кровь от рода убийцы. Если примирение не состоялось, старшина выдавал убийцу родственникам убитого для расправы. После вхождения лакских земель в состав России виновного в убийстве стали высылать из селения на шесть-семь лет, в течение которых ему безнаказанно могли мстить родственники убитого. По истечении этого срока убийца мог возвратиться домой. Сельский старшина собирал родственников убитого, показывал им убийцу и объявлял его неприкосновенным. Иногда убийца, завернувшись в белую ткань, неожиданно являлся перед матерью убитого, и насильно прикасался губами к ее груди. Таким образом он становился молочным братом убитого и избавлялся от кровной мести. Лакский обычай требовал мести не только за убийство, но и за ранение. Плата определялась в зависимости от тяжести нанесенного увечья.

У лакцев на долго сохраняется ряд этикетных норм семейной жизни: уважение к старшим, ориентация на раннее трудовое воспитание детей, взаимопомощь родственников и др.

В прошлом среди лакцев было много лудильщиков, каменщиков, а в Советскую эпоху – колыбель талантливых учителей, врачей, инженеров, экономистов, ученых.

Проводя учебно-воспитательную работу с пользованием традиций и обычаев, учителя и родители должны также хорошо осознавать, что система обычаев и традиций любого народа — результат его воспитательных усилий в течение многих веков, сохранение этих традиций и обычаев, бережное отноше­ние к ним будет способствовать преемственности поколений, станет одним из факторов сохранения особенно тех маленьких народностей, которые живут в Дагестане.

Национальная школа, особенно если она расположена в ауле или селе, которое существует много столетий (а таких в Дагестане большинство), имеет реальную возможность использовать арсенал народной педа­гогики не только для формирования нравственного сознания и воспитания нравственных чувств. При разумной организации и работы, целенаправленных усилиях педагогических коллективов таких школ, они могут стать очагом сохранения и развития национальной культуры, добрых традиций и обычаев народа

Лакцы соблюдали обычаи гостеприимства и взаимопомощи. Большим позором считалось прослыть человеком, не угодившим гостю. При постройке дома и других работах, требующих значительного числа рабочих рук, лакцы прибегали к обычаю «марша». Приглашенные на помощь родственники и соседи работали в праздничных одеждах, под песни и музыку и за свой труд получали от хозяина угощение.

Лакский фольклор включает героический и исторический эпос, лирические, обрядовые и бытовые песни, сказки, поговорки, загадки. Песни исполняются под аккомпанемент музыкальных инструментов: чунгура (мандолины), зурны (гобоя), барабана, бубна, скрипки. На всех этих инструментах играют преимущественно мужчины. Ни один праздник или свадьба у лакцев не обходится без танцев. Танцуют парами, не касаясь друг друга, причем танцующая женщина бычно не смотрит в лицо своему партнеру.

Сейчас исчезают многие старые обычаи и обряды традиционного семейного и общественного быта. С сожалением можно отметить, что многие традиционные развлечения, праздники, как и некоторые произведения фольклора лакцев, ушли в прошлое и не известны не только молодому поколению, но и людям среднего возраста. В большей степени это относится к лакцам — горожанам. Проблема эта не только лакская — общедагестанская.

Традиции и обычаи лакцев

Лакцы – хранители древних традиций Дагестана

Лакцы – самоназвание коренного народа Дагестана. Слово «лак» наиболее близко по звучанию к лакскому слову «лахъсса», означающему – «высокий». Если учесть, что народность проживает в нагорном районе Дагестана, то такое самоназвание вполне оправдано.

Сейчас около 70 процентов лакцев – городские жители, однако это вовсе не значит, что традиции забываются молодыми поколениями.

Свадебные хлопоты

У лакцев не принято, чтобы жених самостоятельно просил «руки и сердца» у родителей невесты. Дипломатами в этом вопросе выступали близкие родственники парня – сваты. После трехдневных переговоров, молодые проходили обряд обручения.

Дата будущей свадьбы зависела от материального положения жениха. Со дня обручения до дня бракосочетания молодым нельзя было видеться. Девушка за это время должна сшить свадебный костюм своему возлюбленному, а парень – подготовить невесте белое шелковое платье, подарки и украшения.

Перед свадьбой невесте красили ладони хной, которую за семь дней до празднования должны были вместе с подарками принести родственники жениха. Родственников в знак уважения угощали медом. После того, как девушке окрасили руки, ей нельзя выходить за порог дома до самой свадьбы.

Празднования начинались в доме одного из друзей жениха. В вечернее время со двора невесты выходила свадебная процессия, которая следовала за девушкой ко двору жениха. Лицо невесты было прикрыто покрывалом. Весь этот поход сопровождался музыкой и танцами. Подойдя к дому парня, родственники разжигали костер и стелили под ноги невесте ковер. На девушку сыпались сладости и зерно. Затем к невесте выходила мать жениха и угощала ее сладким напитком и медом. После соблюдения всех ритуалов девушка смотрелась в зеркало и вместе с пожилой родственницей уходила в отведенную для нее комнату. В полночь в доме появлялся жених. Он останавливался возле стола, за которым сидела невеста, и пробовал что-нибудь из еды, после чего молодые оставались наедине.

Свой первый день в качестве замужней женщины девушка начинала с похода за водой. У источника ее поджидала молодежь. Чтобы набрать воды, девушке нужно было откупиться сладостями. Вести хозяйственные дела в новом доме девушка могла только после того, как даст напиться мужу набранной воды.

Похоронные обряды

Похороны у лакцев сопровождались причитаниями, в них отображались переживания, сочувствие родственникам усопшего, философские раздумья.

В течение года после кончины человека отмечалось пять дат (3-й, 7-й, 30-й, 40-й дни и годовщина смерти); в эти дни готовились специальные поминальные блюда, их раздавали собравшимся людям.

Если верить древним поверьям, в среду души отошедших в мир иной являлись в свои дома. Поэтому среда считается у лакцев поминальным днем.

Рождение новой жизни

Роды и уход за роженицей на протяжении 40 дней после родов осуществлялся в доме родителей матери ребенка.

В воду для питья роженице клали отрывок бумаги, на котором была написана молитва, также было принято поджигать принесенную из мечети солому и окуривать рожавшую женщину.

По истечению шести дней после рождения в дом приглашали счастливую в браке женщину, ей поручалось важное действие – укладывание ребенка в люльку. В этот день собирались самые близкие люди: ведь помимо обряда с люлькой младенцу давали имя. Чаще всего это было имя умершего родственника, прожившего долгую жизнь.

На следующий день младенца освобождали от «бремени родовых волос». Всеми уважаемый мужчина (чаще всего родственник) брил ребенку голову. Стриженые волосы клали на весы, вес волос приравнивался к весу денег, на которые покупались разные вкусности. Сладости или же сами деньги раздавали всем жителям в округе.

До сорока дней новорожденный должен был находиться под постоянным присмотром взрослых. Оберегами от сглаза и злых духов служили нож или метла. Не разрешалось подходить к ребенку и его матери мужчинам с оружием или женщинам с золотыми украшениями.

Купали младенца исключительно в деревянных емкостях. Чтобы оградить малыша от злых сил, очерчивался углем круг, и в нем проводилась процедура купания.

В дом мужа роженица возвращалась с процессией, которая помогала ей нести приданное для ребенка, котел плова и халву.

Летние обычаи

Согласно традициям лакцев встреча лета происходит 22 июня в утреннюю пору. Чтобы не пропустить начало лета, все жители старались подняться на гору Вацилу еще с ночи. Как только появлялись первые лучи солнца, лакцы просили для себя благополучия и здоровья. Когда солнце полностью выходило из-за горизонта, проводился ритуальный танец. После чего все собравшиеся на горе начинали завтракать в общем кругу. Весь день здесь веселились и молились жители Лакии.

Осенние обычаи

Осенние обычаи лакцев в основном связаны с уборкой урожая. Важным днем в это время являлся день «хлебной жертвы» –непосредственно перед осеннее-уборочными работами. В честь праздника люди произносили молитву и ели баранье мясо.

Зимние обычаи

Как и везде, главным праздником в зимнее время считалась встреча Нового года. Чтобы очистить душу от грехов и злых помыслов, во всех дворах было принято разжигать костры и прыгать через них. Современные фейерверки и салюты лакцам заменяли глиняные шарики с соломой внутри, их зажигали и метали с горных вершин.

Весенние обычаи

Лакцы старались не пропустить момент первого весеннего дождя. Вода этого дождя бережно собиралась в большие посудины и использовалась для омовения и приготовления оберегов. Считалось, что если человек во время такого дождя вышел с непокрытой головой, то он очистится от болезней.

Весенние работы не начинались без праздника «Первой борозды». Как правило он приурочивался к мартовскому полнолунию. Полнолуние в этом случае выступало символом достатка, полноты зерна. Все односельчане собирались вместе на первую пахоту и сопровождали пахаря во время проведения первой борозды. Вся эта процессия осыпалась кусками глины и поливалась водой. Землю с первой пашни женщины уносили домой на подносах, чтобы наполнить свой двор богатством и счастьем.

Среди спортивных развлечений в Лакии было распространено канатоходство – из способа заработка денег оно превратилось в настоящее искусство.

Особенности этикета

Обычаи и традиции лакцев построены на сохранении репутации в глазах своей семьи и своего селения. Оценка общества передается из поколения в поколение. Если, к примеру, 200 лет назад в роду лакца появились воры, семья его до сегодняшнего времени не сможет избавиться от этого позора.

К горцу, вернувшемуся домой после дальнего путешествия, приходили все соседи, они желали ему здоровья, исполнения желаний и сохранности в пути.

Если за время отсутствия горца случалось несчастье у его соседей, он должен был по приезду почтить их визитом вместе со своими родственниками. На прощание принято было говорить такие слова: «Да сохpанитесь вы в здpавом уме и благополучии».

Хорошо принять у себя гостя считалось почетным делом для каждого лакца и заслуживало большого уважения со стороны окружающих.

Согласно древним традициям, чтобы избежать кровной мести, убийца должен был завернуться в белое покрывало и коснуться губами груди матери убитого, после чего он становился молочным братом жертвы.

Лакцы Дагестана – история происхождения народа, традиции и обычаи

Одна из уникальных особенностей республики Дагестан – это большое количество населяющих ее народов, и лакцы – один из них. Испокон веков они жили в центральной части региона, в так называемой Лакии, примерно в границах нынешних Лакского и Кулинского районов, где и сейчас преобладает лакское население.

Численность и место проживания лакцев

Тем, кто не был в горах Северного Кавказа, сложно представить, насколько они своеобразны и как сурова «страна» лакского народа. Здесь нет лесов, которыми так богаты предгорья, среди лета может выпасть снег, не вызревает большинство фруктов и овощей. Здесь скромная кухня – ее основные ингредиенты: мука, сыр, мясо (часто вяленое) и дикорастущие травы. Воздух так свеж и прозрачен, что его хочется пить, жгучее высокогорное солнце одарило всех девушек румяными щечками, а коровы так миниатюрны, что неизменно приводят в восторг, довольно редких в этих краях, туристов.

По данным последней переписи сейчас численность лакцев составляет около 160 000 человек. Места их компактного проживания – Лакский, Кулинский и Новолакский районы, но больше всего их, примерно 86 тысяч, проживает в столице Дагестана – Махачкале.

История происхождения лакского народа

Споры о происхождении этого народа начались, как только за изучение их истории взялись первые исследователи. Дело в том, что о племенах, населявших Северный Кавказ, упоминается во множестве источников, но под разными именами, и о каком именно народе идет речь в этих документах, узнать почти невозможно. Но так как источники есть – античные, персидские, арабские, есть и надежда, что их сопоставление постепенно приоткроет завесу над ранней историей лакцев и их соседей.

При этом все говорит о том, что государственность у этого народа появилась очень давно, одной из первых в Дагестане. Видимо в начале нашей эры произошло объединение разрозненных лакских поселений в одну страну и чуть позже началось строительство Кумуха. Это историческая столица Лакии, крепость которой была построена в VI веке по приказу персидского царя, когда горный Дагестан являлся частью его владений.

Следующий важный поворот в истории народа – Дагестан вошел в состав Арабского халифата. Произошло это в XIII веке, и тогда же шамхалы Кумуха, а за ними и весь лакский народ принимают ислам. Кумух превращается в крупный торговый и политический центр Кавказа.

К XV веку Шамхальство разваливается, но хотя власть переходит к ханам, государственное устройство остается прежним – страной правит хан, ему помогает совет, куда входят визири, советники, военачальники. Это нашло отражение в лакских сказках, где роль правителя и его свиты отводилась тигру, снежному барсу и другим хищникам.

Именно во времена ханов Дагестан стал ареной борьбы соседних могущественных государств – Турции, Персии и России. Каждое пыталось втянуть его в свою зону влияния и горцам пришлось жестоко сражаться за свою свободу. В итоге Кавказской войны этот регион вошел в состав Российской империи, наступил мир, но в лучшую сторону жизнь заметно изменилась только после Революции 1917 года.

Образование стало доступно каждому, и местные этносы воспользовались этим в полной мере. Если до революции большая часть горцев, не умела читать, то после нее, особенно после усовершенствования письменности, безграмотность ушла в прошлое.

Этот небольшой народ дал стране немало прекрасных врачей, агрономов, летчиков, инженеров, ученых, писателей. В горных селениях появились настолько сильные учителя, что их выпускники легко поступали в лучшие вузы страны – московские, питерские, киевские. Распад СССР на какое-то время обесценил образование, но сейчас молодежь снова начала стремиться в ВУЗы.

Рассказывая историю лакцев нельзя не упомянуть и о такой ее странице, как переселение их на территории, которые ранее принадлежали чеченцам-акинцам, депортированным в Среднюю Азию по указу Сталина после ВОВ. С гор в Новолакский район было переселено более 1500 лакских семей, причем с приказом – не навещать родных 4 года.

Вернувшимся из ссылки чеченцам было запрещено селиться на родине, но в 1991 году они потребовали свои земли назад, что вызвало реакцию домино: лакцев переселение с обжитых мест не устраивало, деньги, выделенные на строительство новых домов, не доходили до людей. Земли, которые им выделили для новых поселков, оказались малопригодны для жизни, к тому же принадлежали кумыкам, недовольным этой идеей.

Культура, народные традиции и обычаи

Суровый климат и сложность жизни в горах сформировали своеобразный менталитет и обычаи. Они по-кавказски гостеприимны – любой, кто пришел с миром, будет встречен как дорогой гость. Всегда готовы прийти на помощь тем, кто в ней нуждается – в одиночку в горах не выжить. Любая серьезная проблема – ремонт дороги, подпорной стены, расчистка родника, поиск отары, решается сообща – соседи просто собираются вместе и делают работу.

Каждый лакец помнит много поколений своих предков, и какой бы малой не была степень родства, они все равно считают друг друга родственниками. Поэтому и забота о репутации для них крайне важна – ведь совершив проступок, ты вредишь репутации всей семьи, и неизвестно, сколько поколений понадобится, чтобы об этом забыли односельчане.

Обычаи достойны подражания – они любят детей, уважают старших, бережно относятся к старикам, трепетно к матери. Здесь царит культ мужчины – каждому мальчику с раннего детства внушают, что он мужчина, защитник, строитель и добытчик. Но и лакские женщины им под стать — они женственны, до старости сохраняют стройность, крайне деятельны и самостоятельны. Весь дом держится на них, причем выглядят дома (обычно весьма просторные) в лакских селениях так, словно ремонт закончен вчера – все в идеальном порядке.

Каждое селение лакцев – это свой язык, заметно отличный и от литературного, и от языка соседей. В каждом селе свои обычаи – как свататься, справлять свадьбу, хоронить и поминать умерших, праздновать рождение ребенка и отмечать сезонные праздники.

Народ с отличным чувством юмора, поэтому жители каждого селения из-за этих отличий постоянно подшучивают друг над другом. Зато спустившись с гор, стоят за земляков горой. Другие дагестанцы тоже шутят про лакцев, намекая на их ловкость в коммерческих делах: «Разрежь любой арбуз и оттуда выскочит лакец».

Практически каждое событие в их жизни сопровождает песня – душевные стихи под красивые самобытные мелодии звучат и на праздниках и на поминках. Музыкальное сопровождение – лишь дополнительное обрамление для голоса, который важнее и стихов и музыкальных инструментов. Поэтому хорошие певцы пользуются большим уважением, о них рассказывают легенды, родством с ними гордятся.

Культура малочисленного народа богата и разнообразна, ремесло развивалось на протяжении многих веков, причиной его развития явилось малоземелье. По всему миру известно балхарское гончарное исскуство, изготавливались изделия исключительно «золотыми» руками женщин. Центром, где их изготавливают является село Балхар, расположенное в Акушинском районе РД.

Это место известно как центр народной художественной керамики. Мастера изготавливают емкости для хранения зерна, кувшины, кружки, тарелки и любую кухонную утварь, а также статуэтки, декоративную посуду из глины, украшенные белой росписью. Исскуство расписной керамики появилось на рубеже XIII-XIV веков. Балхарская посуда имеет очень тонкие стенки и считается самой лучшей на Кавказе.

Орнамент росписи отличается приверженностью к свои традициям. Имена талантливых мастериц известны на весь мир, такие как: П. Кадиева, П. Ибрагимова, А.Сулейманова, П.Амирхановоа, Х.Мамаева, Х.Исмаилова и т.д. Сегодня промысел продолжает свое развитие, совершенствуя и сохраняя в творчестве лучшие традиции своего народа. Также из народных промыслов у лакцев развито сукноделие, изготовление войлока, паласов.

Знаменитые лакцы – герои СССР и России

Самые знаменитые лакцы XX века, это, без сомнения Муса Манаров и Амет-Хан Султан. Их знают далеко за пределами республики и России. Муса Манаров – летчик-космонавт, Герой Советского Союза, он именно тот, кого упоминают его земляки, когда их собеседники признаются, что никогда не слышали про такую национальность, как лакцы.

Дважды Герой Советского Союза Амет-Хан Султан тоже летчик, причем такой, что его полеты и во время ВОВ войны и в мирное время, когда он занимался испытанием новых самолетов, описывают с придыханием даже летчики-асы и сами конструкторы этих машин.

Интересный факт – мать Амет-Хана Султана – крымская татарка и крымские татары считают его своим национальным героем. Что он лакец по отцу, замалчивается, из-за чего время от времени возникают забавные казусы. Самый известный из них – предложение назвать симферопольский аэропорт именем Амет-Хана Султана. Они даже не знали, что в России в г. Махачкала уже есть аэропорт, носящий его имя.

Кроме Амет-Хана Султана во время ВОВ еще несколько лакцев стали Героями Советского Союза: Макаев Ц. М., Буганов Г. О., Сулейманов Р. Б., Сулейманов Я. М-А. В непростые постсоветские времена тоже нашлось место подвигам – уже два представителя этого гордого народа получили звание Героя России (к сожалению, посмертно). Это Мурачуев Х. Р. и Гаджиев Г. Ш. Они защищали Родину от международного терроризма.

Хотелось бы, чтобы национальность лакцы с их самобытной культурой, собственными обычаями и уникальным языком, не растворились среди народов России, а наоборот сохранялась и развивалась, обогащаясь сама и обогащая культуры других народов.

Обычаи лакского народа дагестана

Опубликовано: 20 сентября 2020 • Категория: Адаты, обычаи

Кавказ – самый многонациональный регион России, родина многих народов. Однако разнообразие культурных традиций, обычаев объединяет почтительное отношение к женщине. Уважение к женщине проявляется у всех народов Кавказа – христиане они или мусульмане, горцы или жители равнины.

Именно женщины передают из поколения в поколение нашу культуру, наши духовно-нравственные ценности. Поэтому проявление по отношению к ней грубой силы, наглости, всего того, что оскорбляет ее достоинство, встречало презрение и отпор у всех кавказцев.

Недаром самой крепкой присягой среди горцев считалась присяга именем жены. Присяга эта связана с кебином – брачным договором. Если показание присягателя оказывалось ложным, то брак признавался недействительным. Как только жена узнавала, что муж присягнул ложно, она могла немедленно уйти из дома.

На Кавказе известны случаи массового примирения с участием матерей. Одно из таких преданий приводит абхазский ученый А.Гуажба. «Между убыхами и абхазами разгорелась вражда. Взаимным набегам не было видно конца. Но в те времена были очень мудрые люди, «умевшие примирить огонь и воду», и они решили положить конец вражде. Собрались с обеих сторон и со всех краев Западного Кавказа самые уважаемые и почитаемые старцы, и вот что они решили: со стороны правого устья реки Псоу лежит обширная равнина. Туда было доставлено с их согласия 500 молодых абхазок с грудными детьми и 500 убыхских матерей, также с грудными детьми. Их поставили в ряд напротив друг друга с младенцами в руках, завязали глаза и обменяли младенцев. Потом женщин с детьми сразу развезли в родные аулы. Сделано это было для того, чтобы в дальнейшем абхазы и убыхи, зная, что с той и с другой стороны родная кровь,перестали мстить и совершать набеги».

Как искали невест — на Руси и в Дагестане

Опубликовано: 28 сентября 2020 • Категория: Адаты, обычаи

В жизни человека брак – исключительное по важности событие, зачастую определяющее всю его последующую жизнь. Недаром наши предки очень ответственно относились к этому шагу.

К примеру, на Руси невест выбирали родители, посоветовавшись с духовником семьи. Самому жениху такой выбор не доверяли, потому что боялись, что он выберет невесту необдуманно, руководствуясь страстями.

Зачастую, молодые не видели друг друга до самой свадьбы. Поэтому слово «невеста» произошло от выражения «не весть кто», т. е. неизвестная, неведомая. А «суженый» – от «судьбы», «суда Божия», потому что жениха посылает сам Бог. Выходя замуж по воле родителей, девушка отдавала себя на «суд Божий»: что ожидало ее в замужестве, ведал только Бог.

Крестьяне устраивали смотрины невест на играх – хороводах, где и девушки, и парни показывали свою сноровку. Умение и выносливость узнавали на полевых работах.

Чтобы узнать, хороша ли девушка лицом, парни подглядывали ее возвращение из бани, когда на лице не было ни румян, ни сурьмы. Когда выбирали невесту, прежде всего обращали внимание на то, как она работает, что умеет делать, – в семье жениха она была нужна еще и в качестве работницы. Белоручку могли и не засватать.

ЕСЛИ ТЫ ПРИЕХАЛ В АУЛ.

Известный кавказский истоpик начала XIX века П. Бутков о дагестанцах писал следующее: «В домашнем быту кpотки, почтительны к стаpости, умеpены в пище, тpезвы, пpавила гостепpиимства соблюдают даже в отношении своих непpиятелей».

По издавна сложившимся обычаям, каждый гоpец считал за честь достойно пpинять кунака. Гостя пpинимали в любое вpемя дня и ночи. У багулалцев существовал даже обычай: когда садились обедать или ужинать, все делили поpовну между членами семьи и отделяли поpцию на случай, если явится гость.

Свадьбы в старину

Опубликовано: 19 мая 2020 • Категория: Адаты, обычаи

Большим праздником в лакском селении была свадьба.
Свадебные обряды при общем сценарии имели в разных селениях свои варианты.
Собственно свадьбе предшествовали ритуалы, связанные с выбором девушки — невесты, ее сватовством и обручением.

Непосредственно перед свадьбой невеста подвергалась недельному затворничеству, во время которого она проводила время со своими подругами, развлекавшими ее и шившими для нее свадебную одежду. Затем она переходила в дом «аьрхlял щар» — женщины из числа родственниц, избранной родителями невесты на весь свадебный период, чтобы опекать ее. За несколько дней до свадьбы в другой дом — к своему опекуну переходил и жених. Из этих домов жених и невеста производили ритуальное посещение своих родственников по их приглашению, которые обставляли эти приемы со всевозможной пышностью. Хозяева старались не только хорошо угостить молодых людей с их свитой, но и организовать для них развлечения: приглашались музыканты, певцы; здесь молодежь проводила время в танцах, играх, рассказывании забавных историй.

ГОРСКИЙ ЭТИКЕТ

В гоpах Дагестана, за долгие века утвеpждения адатов, выpаботались своеобpазные пpавила хоpошего тона. Они были основаны на особо обеpегаемом чувстве собственного достоинства и не теpпении ни малейших отступлений от установленного этикета.

Вот некотоpые пpавила гоpского этикета.

Hет такого аула в Дагестане, в котоpом соседи не пpишли бы пpивествовать гоpца, когда он возвpащался из далекой поездки. Каждый, кто пpиходил в дом, говоpил «салам» и по пpиглашению хозяев садился. Сначала пpинято было задать несколько вопpосов пpисутствующим, а потом уступить место дpугому и пеpейти к тихой беседе с ближайшим соседом. Так одни пpиходили, дpугие уходили. Каждый пpи выходе из комнаты говоpил:»Куда бы ни поехал, а возвpатишься ты целым и здоpовым».

Традиционный быт, обычаи, обряды и нормы поведения в песенном фольклоре лакцев Текст научной статьи по специальности « История. Исторические науки»

Похожие темы научных работ по истории и историческим наукам , автор научной работы — Лугуев Сергей Абдулхаликович,

Текст научной работы на тему «Традиционный быт, обычаи, обряды и нормы поведения в песенном фольклоре лакцев»

?ВЕСТНИК ИНСТИТУТА ИАЭ. 2006. № 2. С. 88 — 96.

ТРАДИЦИОННЫЙ БЫТ, ОБЫЧАИ, ОБРЯДЫ И НОРМЫ ПОВЕДЕНИЯ В ПЕСЕННОМ ФОЛЬКЛОРЕ ЛАКЦЕВ

Лакцы — одна из коренных народностей, занимающая центральную часть Нагорного Дагестана (Лакский, Кулинский районы). С 1944г. часть их была переселена на плоскость (Новолакский район); проживают лакцы и в городах республики. Общая численность — в пределах 120 тыс. человек, в т.ч. в самом Дагестане около 93 тыс. человек (Булатова А.Г. и др., 1994. С. 218). Говорят на лакском языке.

Фольклор народов Дагестана, выступая как специфическая подсистема в системе традиционной духовной культуры, всегда содержал в себе целый комплекс этнической информации. Не случайно гуманитарные науки уделяют самое пристальное внимание вопросам органической неразрывной связи этнографии и фольклористики (Чистов К.В., 1970; Чистов К.В., 1971; Чистов К.В., 1975; Чистов К.В., 1979), « . их способности расширять и сужать поле своей деятельности, замещать друг друга в выполнении очень сходных познавательных функций» (Чистов К.В., 1988. С.5). Не остались эти проблемы вне поля зрения и дагестанских ученых (Аджиев А.М., 1994. С. 11-16). Здесь никак не пройти мимо очевидного положения, что и этнография, и фольклористика свои истоки берут из одного и того же древнейшего этапа человеческой истории. Являясь носителем бытовой традиции, фольклор не может не составлять части целого, призванного рассматривать, изучать и анализировать традиционно-бытовую культуру народов — этносов. Культура эта, можно сказать, отражается в значительной степени именно в фольклоре, предоставляя этнографии судить (со значительной степенью достоверности в отношении отдельно взятого этноса или группы этносов) о всеобщем и частном, отдельном и общем, идентичном и схожем, об этнодифференцирующем, специфическом. «Более того, можно без преувеличения сказать, что фольклор с наибольшей интенсивностью выражает этнические функции культуры, которые особенно и специально интересуют этнографию» (Аджиев А.М., 1994. С. 9.).

В ходе сбора полевого этнографического материала по темам «Традиционный этикет народов Дагестана» и «Традиционная духовная культура горцев Центрального Дагестана» (Булатов Б.Б. и др., 2004; Лугуев С.А., 2001) нами, в частности, были записаны пословицы, поговорки, загадки, плачи, проклятия, произведения детского фольклора и др. В настоящей статье рассматриваются отрывки, куплеты песенного фольклора лакцев, характеризующие отдельные стороны традиционного быта, традиционной культуры этого народа. Представленные материалы, вводимые в научный оборот впервые, собирались, уточнялись, детализировались не одним, а несколькими (от 3-4 до 6-8) информаторами. Нашими информаторами были женщины выше среднего и старшего возрастов, уроженки с. Кумух, Вихли, Унчукатль, Убра и Вильтащи, проживающие как в сельской местности, так и в городах Махачкале, Каспийске и Буйнакске.

Одна из значимых характеристик традиционного семейного быта лакцев — всевластие главы семьи, отца и мужа. В обществе, характеризующемся развивающимися феодальными отношениями со значительными патриархально-родовыми пережитками (Булатова А.Г., 2000. С. 32), это вполне закономерно и для лакцев, и для других народностей Дагестана (Гаджиева С.Ш., 1985). Власть главы семьи подчеркивалась даже в мелочах. Так, например, за то или иное нарушение нравственно-этических норм или другую какую-либо провинность глава семьи мог наказать провинившегося члена семьи (сына, дочь), запретив ему участие в общесемейной трапезе («ссупралия лич1и уван» —

«отделить от скатерти»); еда такому, располагающемуся в каком-либо закутке, подавалась отдельно. Запрет мог быть разовым, мог действовать три-четыре дня, неделю и больше. Женщины дома (мать, сестры), жалея наказанного, нередко тайком от главы семьи подкладывали «отлученному от стола» лучшие куски, подкармливали его более вкусной (по сравнению с общейсемейной) едой. Такое положение вещей отразилось в песенном куплете следующего содержания:

«Ссупраливух щябик1нан, кьурч1и вит ва инил къяс,

Ссупралий лич1и увнан, уттулу ва гьавккуртту».

«Сидящим за ссупра — кислая сыворотка и отжимка толокна,

Отлученному от ссупра — курдюк и галушки».

(«Ссупра» — скатерть; «отжимка» (къяс) — замешенное на воде или сыворотке толокно и отжатое в ладони; порция).

Куплет имел хождение и как пословица, по внутреннему содержанию схожая с русской пословицей «дочери — сухари, падчерице — пряник», «умный — пешком, дурак -верхом», «жене — семешник, соседке — полтина» и др.

Вопрос о месте и роли большой семьи и ее стадиальной формы — неразделенной семьи в современном дагестановедении рассматривается неоднозначно. Так, например, А.И. Исламмагомедов, М.А. Агларов считают, что названные формы семьи у горцев Центрального Дагестана не привились, т.к. для этого не было соответствующей хозяйственно-экономической базы (Исламмагомедов А.И., 1967. С. 158; Исламмагомедов А.И., 2002. С. 152; Агларов М.А., 1964. С. 188). С.Ш. Гаджиева не только не отрицала наличие неразделенных семей у горцев Центрального Дагестана, но даже приводила конкретные, поименные данные об их бытовании там в XIX в. (Гаджиева С.Ш., 1985. С. 42-44; 46-47). В последующем полевой этнографический материал неоднократно давал исследователям возможность фиксировать бытование неразделенной семьи у горцев Дагестана, функционировавшей у отдельных народов до первых десятилетий XX в. в силу ее хозяйственно-экономической целесообразности (Лугуев С.А. и др. 1999. С. 98). Главой такой семьи был старший мужчина, важное место здесь занимала и старшая женщина, его жена. «Среди женской половины неразделенной семьи авторитет главы семьи основывался чаще на подлинном уважении, чем на страхе и был больше, чем авторитет его жены, «старшей», — писала С.Ш. Гаджиева о кумыках. — Часто женщины противопоставляли его гуманность капризному характеру «старшей» (Гаджиева С.Ш., 1985. С. 71). Об этом же явлении у лакцев говорит следующий куплет песни: «Хъун — бабал кьипив буц1лай, бухч1инсса лухьи бувай,

Хъун — ттаттал ц1ими буллай, нах1у ссайгъат чан кьабай»:

«От щипков старшей матери ягодицы почернели,

Старший отец, жалеючи меня, не забывает о вкусных гостинцах».

Этнографы-дагестановеды неоднократно отмечали бытование в местной среде отдельных пережитков авункулата — особой формы близких взаимоотношений племянника и его дяди по матери, характерной для ранних этапов развития общества (Першиц А.И., 1986. С. 38-39.). Конкретным выражением подобных пережитков было практиковавшееся местами вплоть до конца XIX — начала XX в. активное участие дяди по матери во всех важных этапах жизни молодого человека до его женитьбы включительно. Большое внимание уделял старший родственник морально-этическому воспитанию молодого человека, привитию ему одобряемых обществом нравственных качеств.

«Нааьна щаннил буттан, душнин нач къадуллусса,

Нааьна ниттиуссин, ттунма ях1 къабуллуса!»

«Проклятие отцу жены, не привившего дочери стыд,

Проклятие (моему) дяде по матери, не привившего мне достоинства!»

Так восклицает в лакской песне молодой муж оскандалившейся жены, развестись с которой ему не хватает решимости.

Если бы гость дома выложил на стол принимающего его хозяина свои дорожные запасы (еду, захваченную из дома или по пути в селение), тот воспринял бы это как оскорбление. Однако раздача гостем этих продуктов маленькими порциями детям принимающего его селения считалась допустимой и даже благонравной. Дети же даже из самых обеспеченных семей без зазрения совести принимали эти кусочки хлеба, мяса, сыра и прочее и тут же с удовольствием поедали. Считалось, что такая еда благотворно сказывается на росте и силе (по поверьям — сакрально-позитивное начало гостя). При этом следует особо подчеркнуть, что по нормам приличия гость мог позволить себе раздавать детям продукты, заведомо худшие по качеству тех, которыми угощал его хозяин дома. Весьма показательна в этом плане песня-частушка, в которой молодая женщина-лачка бахвалится достатком своих родных:

«Ттул ниттил цадакьали кьали арцул бач1айссар,

Ттул лас — къатулул бутттукьран багьа бишин къашайссар.

Ттул буттал хъамаллурал к1яла ч1ат1ру бач1айссар,

Тттул уссич1ан бук1миннал нагь ва нисру дач1айссар!»

«Моя мать в благодеяние меру серебра раздает,

Мои сундуки (с приданым) в доме мужа оценить не возможно.

Гости моего отца белый хлеб раздают,

Те (гости), что приходят к брату, масло и сыры раздают!»

Рассмотренный нами обычай в дагестановедении нигде больше не упоминается.

Два следующих песенных куплета, вводимые в научный оборот впервые, подчеркивают святость и незыблемость обычая гостеприимства:

I. «Ятту лит1лай бухьурчангу — цал хъамал рази бува,

Къатри лекьлай духьурчангу — цал хъмал рази бува,

Душмантуран квисас баннин — цал хъамал рази бува,

Оьрч1ан, щарнин ччат1 лякъинин — цал хъамал рази бува».

«Если даже овцы дохнут — окажи внимание гостям,

Если даже дом рушится — окажи внимание гостям,

Прежде, чем врагам отомстить — окажи внимание гостям,

Прежде, чем заработать (средства) для детей и жены — окажи внимание гостям».

II. «К1инттул мик1гу бассайсар, гъинтул щингу дякъайссар,

Пашманма ххари шайссар, хъамаличу увкЕарчан».

«Зимой может лед растаять, летом вода остудиться,

Опечаленный возрадуется, если появляется гость».

(Вариант: третья строчка — Къума дак! гьарта шайссар — букв. — Сжавшееся сердце расширяется — в значении «сердечная печаль сменяется радостью»).

Обычай родственной и соседской (общинной, джамаатской) взаимопомощи — одно из наследий ранних этапов развития общества, следование принципам которого переросло в нравственную категорию, стало морально-этической характеристикой членов джамаата дагестанских народностей. Этот обычай нашел довольно полное отражение в дагестановедении, хотя работ, специально посвященных этой проблеме, немного (Егорова В. П., 1970). Исследователи отмечали, что этот освященный предками обычай нередко использовался и ханско-бекской, и имущей верхушкой общества в своих корыстных целях. Тем не менее, если в произведениях устного народного творчества тема обычая хотя бы каким-либо образом затрагивалась, то так или иначе отношение к нему, его характеристика всегда носили позитивный характер. Нам удалось записать куплет, где обычай оценивается хотя и в несколько иронических интонациях, но в общем-то с негативных позиций:

«Марша — марша — марашалай, ххаллир марша — маршалай!

ЧІаххур — маршайн къаувкссар тіий, чіаххур душ къабуллунни,

Кьади — маршайн къаувкссар тіий, вакъпул бутіа чан бунни,

Ханнал — маршайн къаувкссар тіий, мина чахпур бувунни.

Марша — марша — маршалай, барчабакъу, маршалай! »

«Марша — марша — маршала, великолепная марша — маршала!

За то, что не вышел на соседскую марша, соседскую дочь (за меня) не отдали, За то, что не вышел на кадийскую марша, вакуфную долю урезали,

За то, что не вышел на ханскую марша, хозяйство порушили.

Марша — мараша — маршала, приносящая несчастье, маршала!»

(«Марша», «маршала» — обычай взаимопомощи, коллективные помочи).

В содержании куплета что-то, возможно, утрировано, что-то чрезмерно обобщено, но общее отрицательное отношение к обычаю проявляется явственно.

«Гъарал чіа учин» — обряд вызывания дождя — один из самых древних коллективных религиозно-магических действ у лакцев (Рамазанова З.Б., 1987) (как и у других народов Дагестана, разумеется). Нам удалось записать один из куплетов, распеваемых населением во время исполнения соответствующих обряду ритуалов. Куплет этот, скорее всего, позднего происхождения: по своей форме он больше напоминает «светское», нерелигиозное произведение песенного жанра устного народного творчества: «Гъавалллавух лелуххив, аьрщараву мюрш — кіулли,

Ялува ущу — щулгьи — Заннах гъарал чіа чара».

«Поднебесные птицы, мышки-малышки в земле,

Насекомые на поверхности — Господа о дожде молите».

Дагестан богат обычаями и традициями, многие из них так или иначе все еще задействованы в местной среде, другие сохранились лишь в народной памяти, отдельные из их числа давно уже позабыты, и если о последних мы все еще имеем хоть какое-то представление, то это только благодаря сохранившимся записям и описаниям поколений путешественников, чиновников, исследователей прошлых столетий и лет или современных. Один из уже исчезнувших обрядовых обычаев записан в 1997г.

В разгар весны молодежь лакских селений (Кумух, Убра, Вилтащи и др.) совершала обряд «щаращейн буккан» — «выйти на родники». Суть его заключалась в том, что девушки и юноши, двигаясь по определенному маршруту, вычищали, расширяли и углубляли окрестные родники, обкладывали их галькой, устраивая в перерывах коллективные трапезы, сопровождавшиеся песнями, танцами, взаимными пикировками, подшучиваниями и т.д. Весьма схожий с этим обрядовый «праздник воды» в ряде даргинских и лакских селений описан А.Г. Булатовой (1988. С. 53-54). Молодые люди, принявшие участие в обряде, считались достигшими брачного возраста. Один из куплетов народной песни звучит следующим образом:

«Щаращайн къаувкку оьрчі, ттуйн яру мабитларда,

Вияту жагъил хъуннин, ласкъаттлуву шин дана».

«Мальчик, не выходящий к родникам, не стреляй в меня глазами,

Пока из тебя получится юноша, (я) год проведу в доме мужа».

Интересного обычая, не нашедшего отражения в этнографической литературе, еще в начале XX в. придерживались жители лакского с. Балхар, расположенного на территории проживания даргинцев (Акушинский район республики).

По сложившейся традиции женщина-лачка разрешалась от бремени в доме своего отца. На 41 день после рождения ребенка за ним и его матерью приходили ближайшие родственники мужа — мать, сестры, тетки, обычно 3-4 человека. По дороге к дому отца ребенка впереди с ребенком на руках шла свекровь, мать ребенка замыкала эту маленькую процессию. Подойдя к дому, все, за исключением последней, входили в него, мать

ребенка оставалась за порогом. Свекровь (бабушка ребенка) передавала новорожденного (-ную) вышедшему навстречу сыну со словами: «Вот твой сын (твоя дочь), да благословит его (ее) Всевышний!». Взяв ребенка на руки, его отец звал жену: «Заходи, мать моего сына (моей дочери)!». Затем он передавал ребенка своей матери, а та — в руки невестки. Обряд, по мнению наших информаторов, соблюдался некогда всеми лакцами (не только балхарцами), назывался он «бухйуллихъ баціу» — «стояние (нахождение) у порога». Утвердилось мнение, что обрядом подчеркивался факт принадлежности ребенка именно к тухуму (к группе родственников, берущих свое начало от одного памятного предка — мужчины) отца. Такое представление, скорее всего, имеет под собой заслуживающую внимание основу: по местным обычаям, если жена принадлежала к тому же тухуму, что и муж, обряд этот не соблюдался: вместе с сопровождающими ее женщинами мать ребенка заходила прямо в дом своего мужа и передавала новорожденного ему из рук в руки. В этом плане заслуживает внимания куплет, высмеивающий девушку, согласившуюся на брак с двоюродным братом по отцу из расчета на дядино богатство:

«Бухйуллихъ кьабаціанна, Махіаммадалин хьунна.

Буттауссил буттукьран чіанну ккаккан дуванна».

«У порога стоять не буду, за Магомед-Али выйду.

Брата отца сундукам дно покажу!»

Этот обряд пока еще не нашел отражения в этнографической литературе.

Пожалуй, наибольшее отражение в устном народном творчестве дагестанцев, в том числе и лакцев, нашли особенности морали, этики, традиционных норм культуры поведения, этикет (Лугуев С.А., 2001). Возьмем, например, такой насмешливо-

уничижительный куплет, адресованный девушкой женатому парню:

«Аьрщая тіахіни дувуй, щарнияту ціа дувуй,

Ссирссилтту бартливх дугъуй, ина адаминарав!»

«Из земли (глины) посуду делающий, жену нахваливающий,

Усы сметаной обмазывающий — да разве ж ты мужчина!»

Здесь девушка наделяет молодого мужчину мнимыми и действительными нравственно-этическими пороками, постыдными в лакской среде. Гончарный промысел для лакцев был исключительно женским; мужчина, севший за гончарный круг, стал бы не только посмешищем для всего селения, но еще мог быть наказан по адату ощутимым административным штрафом (Шиллинг Е.М., 1936. С. 16). Далее, такие пороки, как восхваление жены на людях и невоздержанность в еде, в глазах общественного мнения принижали достоинство мужчины. Все это в куплете подано в комплексе, и тот, кого им «награждали», рисковал надолго «потерять свое лицо».

Особых норм культуры поведения обязан был придерживаться воин. В частности, традиционные этические нормы предписывали вооруженному соблюдать подчеркнутую учтивость, деликатность, предупредительность в общении с невооруженным. Жестко осуждалась манера говорить с собеседником при наличии ружья в руках или положив руку на рукоять пистолета, шашки, кинжала. Заходя к кому-либо в дом, первым делом, согласно этикету, воин должен был отложить в сторону саблю, огнестрельное оружие и лишь потом принять приглашение, сесть и начать беседу. В лакской этической песне пожилой мужчина выговаривает молодому человеку, требующему назвать место нахождения сына собеседника, своего врага:

«Ттух зума-чіикі ахъаннин, ттуруллия ка дукьа,

Ттул къатлувун ухханнин, ххалил ярагъ ля биша!»

«Прежде чем предо мною разглагольствовать, руку с (рукояти) сабли убери, Прежде чем зайти в мой дом, хваленое оружие приземли».

Мать, провожая сына на чужбину, дает ему наставления, в частности:

«Пахрулий ламус булан анавар мауккара,

Ярагъ бакъанал хъхьич!ух ханшив ккакккан мадара».

«Демонстрировать показное благонравие торопливость не проявляй,

По отношению к безоружному гордыню (собственно — «ханство») не проявляй».

Одна из частностей этических норм лакцев заключалась в предписании на все время воинских сборов, учений и тем более военных действий ограничить до минимума всякое общение с женщинами селения, за исключением матери, бабушки и незамужних дочери и сестры. Возможно, что подобная табуация своими корнями уходила в мужские объединения, мужские союзы, характерной чертой которых, в частности, было доведенное до минимума общение с «непосвященными» вообще и женщинами в частности (Карпов Ю.Ю., 1996. С. 12-23; Семенов Ю.И., 1986. С. 192). С этих позиций становится понятным, почему та же мать, провожающая сына на чужбину, напутствует юношу:

«Шярав бивкіу хъу чіумар, чіюлушив мадулларда,

Миллатрайн дяъви бувкни, хъаниц!ух маакьларда»

«Если в селении случится смерть, не щеголяй,

Если округа втянута в войну, прекрати общаться с женщинами».

В следующем куплете высмеивается человек, не соблюдающий элементарных требований, связанных с обращением правоверного мусульманина к высшему духовному началу: близко проходящий перед совершаемым намаз (обязательное пятикратное в день моление. — Авт.), прерывающий молитву читающего, не соблюдающий запрета молиться в сторону зеркала, не достаточно четко совершающий предусмотренные ритуалом движения туловища и рук:

«Чаклил ххичіа ша ласуй, салават дяркъин дувуй,

Кьиблалий тіайла хъанай, дагъанттуйн къанчру бувуй».

«(Ты), проходящий перед (совершаемым) намазом, прерывающий (чью-либо) молитву, Обращаясь на юг, (на деле) поклоняющийся зеркалу».

(Совершающий намаз становился лицом в сторону Мекки, на юго-восток («къибла». — Авт.).

Понятие «мужчина» для дагестанца значило много. Требования, предъявляемые обществом к мужчине, были необычайно высоки. В частности, проявление слабости, недостаточной силы воли, духа, неумение переносить страдания для настоящего мужчины считались постыдными. В эпической песне об Османе из Унцукуля повествуется о том, как, захватив героя и пытая его, враги хотели дознаться, куда он отогнал стадо овец.

«Кьюй — къуру дияннин къур^усса ххаржан Хъазам ххяхха бувккун, махъа дурккунни,

Някі — чіутіул ккулларду ттурчівун битлай,

Ччаннугъу, каругьу парчіатіа дурни.

Ца чіук къабуккунни къац! — къакъарттува».

«Вонзившийся по роговую рукоять кинжал,

Разрезав грудь, вышел сзади,

Синесвинцовые пули, вонзясь в кости,

И ноги, и руки превратили в месиво.

Ни звука не вышло изо рта-гортани».

Что перед нами — гиперболизация, явное преувеличение? Скорее всего, да, как и свойственно произведению народного творчества. Тем не менее российские авторы, которым можно доверять, безо всяких приукрашиваний живописуя суровую прозу боев в период движения горцев Северо-Восточного Кавказа в 20-50-е гг. ХіХ в., говорят о необыкновенной выдержке дагестанцев, стойко, почти спокойно переносивших такие увечья, как глубоко прорубленная голова, переломанные конечности, распоротый живот (Пирогов Н.И., 1852. С. 32.).

В различное время года, чаще всего в осенне-зимний период, в селениях проводились увеселительные мероприятия преимущественно по половозрастным группам, иногда смешанные (Булатова А.Г., 1988. С. 107-109; Булатова А.Г., 2001. С. 112-114). Юноши и девушки вместе собирались редко, но такие мероприятия все же имели место. На них, в частности, устраивались своеобразные соревнования между девушками и юношами: парень, обращаясь конкретно к той или иной из присутствующих, посвящал ей шутливо-насмешливый куплет, заранее им специально подобранный, самостоятельно сочиненный или импровизированный на месте; девушка отвечала парню тем же, затем исполнял куплет парень и т.д. Здесь мы приведем два куплета в исполнении парня и девушки, которые пока еще нигде не упомянуты:

«Щу къалархъун ччай бищуй, ц^ къабивчун дик[ шахьуй,

Ч^тлу магъулух буккуй, хъунху бабал хъихъи душ».

«Не разводя огня хлеб выпекающая, без соли мясо варящая,

Потолок веником подметающая, старой матери изнеженная дочь».

«Агь, жагьил, вил ххуйшиву, ххюнххуба^лул байлшиву,

ВичШрдал утташиву, байрал сагъбакъашиву»

«Ах, парень, как ты хорош, носище твой как остер,

Уши до чего широки, голова до чего нездорова».

С минералами, полудрагоценными и драгоценными камнями у лакцев был связан целый ряд поверий. Так, например, жемчугу приписывалось свойство нейтрализовы-вать «дурной глаз», «сглаз», рубину — привораживающая сила. Это нашло отражение в следующих куплетах:

«Ттеркьукьал чарсса лаххуй, хьхьичI дагьанттувун бургу:

Г унгумимайрал сиппат ссал янил данссар йийра»

«Жемчужные бусы одевающая, сначала в зеркало посмотрись:

Кувшиноносную физиономию что может сглазить».

«Канишрай якъут дур тШй, ттун нясив баннав къа^ра,

Къатта бувцIу буттал хъус хъун вил ссийх дулувияв».

«Хоть на браслете имеешь рубин, не мечтаю, чтоб ты мне была суждена,

Дом, наполненный отцовским богатством, за старшую твою сестру отдал бы».

У жителей с. Балхар небольшие, сладкие на вкус корнеплоды типа батата («къур-нил нувщи» — «весняка», «полевой картофель»), выкопанные в день праздника первой борозды, считались благоприятными для организма беременных женщин, молодух, желающих забеременеть, и даже для девушек, тайно лелеющих тоже стремление на будущее. В дни праздника надо было съесть хоть один такой корнеплод. Особую скрытность при этом проявляли девушки, рискующие в случае неосторожности подвергнуться граду насмешек. Ярлык «къурул нувщух тамяхI душ» — «девушка, желающая полевой картофель» (в смысле «нетерпеливая», «из молодых, да ранних») считался унизительным. Поверье это упоминается в следующем куплете:

«Хъарасщай ч^мал бувксса, къурул нувщи тамахI душ,

Душманнная дувс увну, оъбалдаран буцинна».

«Появившуюся во время первой борозды веснянку желающая девушка,

Из врага, сделав друга, назло (на тебе) женюсь».

Устное народное творчество лакцев, в том числе и песенный фольклор, насыщены темой любви, печалями, радостями, свершениями и горестями, всегда сопровождающими это чувство:

«Мусил щин дурк гунгуми, хъувух дутай ттиркьюкьи,

ЦIу зурун лархху симан — ина ттун нясивссара».

«Позолоченный кувшинчик, на шею одеваемый жемчуг,

Новолунью подобный лик — ты мне предназначена».

«Бюрувнттав парх хьусса, къанкьххуй банавша,

Риттун къабюхъарча, ща къалихханнав».

«Среди татарника расцветшая, ароматная фиалка,

Сорвать если не удасться, да не сбудутся твои надежды».

«ЦIан шагьирттал дянив ятIул ашрапи,

ТIалав бан къахьурча, нааьна хьуннав».

«Среди темных медяков золотая монета.

Если тебя не добуду, проклятие мне».

«МакI ккарксса ххива — кШхъ диркIун дури,

Мий багьсса ххива — баргъ бивну бури.

Ч^н — кюрщантрал дянив йяла ттеркъукьи Ма вин — куну, Заннал дуллуну дури».

«Сон приснился, думал, явь оказалась,

Оледенело все, думал, солнце засветило.

Среди бусин четок белый жемчуг На тебе — сказав, Бог меня наградил».

Таким образом, произведения из песенного фольклора лакцев дают богатый материал для исследователя истории и этнографии народа. Здесь нами представлены куплеты, не введенные в научный оборот, собранные в экспедициях в самые последние годы. В нашем распоряжении имеются пословицы и поговорки, притчи и загадки, анекдоты, сказки и др., также еще не опубликованные. Их научная обработка, систематизация и интерпретация — дело будущего, полагаем, что скорого.

Агларов М.А., 1964. Техника сооружения террасных полей и вопросы эволюции форм собственности у аварцев (до XX в.) // УЗ ИИЯЛ. Вып. 13. Махачкала.

Аджиев А.М., 1994. Введение // Традиционный фольклор народов Дагестана. М.

Булатов Б.Б., Лугуев С.А., 2004. Очерки истории духовной культуры горцев Центрального Дагестана в XVШ — XIX веках. Махачкала.

Булатова А.Г., 1988. Традиционные праздники и обряды народов Горного Дагестана в XIX — начале XX века. Л.

Булатова А.Г., 2000. Лакцы: Историко-этнографическое исследование. XIX- начало XX века. Махачкала.

Булатова А.Г., 2001. Сельскохозяйственный календарь и календарные обряды народов Дагестана в XIX — начале XX в. СПб.

Булатова А.Г., Сергеева Г.А., 1994. Лакцы // Народы Дагестана. Энциклопедия. М.

Гаджиева С. Ш., 1985. Семья и брак у народов Дагестана в XIX — начале XX века. М.

Егорова В.П., 1970. Из народных традиций Дагестана // ВИЭД. Вып. 2. Махачкала.

Исламмагомедов А.И., 1967. Жилище аварцев // Материальная культура аварцев. Махачкала.

Исламмагомедов А.И., 2002. Аварцы: Историко-этнографическое исследование XIX-XX века. Махачкала.

Карпов Ю.Ю., 1996. Джигит и волк: Мужские союзы в социокультурной традиции горцев Кавказа. СПб.

Лугуев С.А., 2001. Традиционные нормы культуры поведения и этикет народов Дагестана в XIX — начале XX века. Махачкала.

Лугуев С.А., Магомедов Д.М., 1999. Бежтинцы: Историко-этнографическое исследование.

XIX — начало XX века. Махачкала.

Першиц А.И., 1986. Воспитательство // Свод этнографических понятий и терминов: Социально-экономические отношения и соционормативная культура. М.

Пирогов Н.И., 1852. Отчет о путешествии по Кавказу. М.

Рамазанова З.Б., 1987. Обряды вызывания дождя и солнца у лакцев в конце XIX — начале

XX века // Календарь и календарные обряды народов Дагестана. Махачкала.

Семенов Ю.И., 1986. Союз мужской // Свод этнографических понятий и терминов: Социально-экономические отношения и соционормативная культура. М.

Чистов К.В., 1970. Фольклор и этнография // Фольклор и этнография. Л.

Чистов К.В., 1971. О взаимоотношении фольклора и этнографии // СЭ. №5.

Чистов К.В., 1975. Проблема «вторичных форм» в фольклористике и этнографии // Расы и народы. Вып. 5. М.

Чистов К.В., 1979. Фольклор и культура этноса // СЭ. № 4.

Чистов К.В., 1988. Народные традиции и фольклор: Очерки теории. Л.

Шиллинг Е.М., 1936. Женские художественные промыслы дагестанского с. Балхар. Пятигорск.

Читайте так же:

  • Русские традиции дед мороз официальный сайт Сказка "Как Иванушка - дурачок Новый год спасал" - 55.000 р Новогодняя миссия Ягуни LITE - 35 000 р. Гарри Поттер Баба Яга . И многие другие. ИНТЕРЕСНОЕ НА САЙТЕ Дед Мороз, […]
  • Крем-суфле для лица спа ритуал удовольствия эйвон отзывы SPA Крем-суфле для лица с маслом африканского дерева ши «СПА ритуал удовольствия» В текущем каталоге Эйвон у нас есть еще 2 SPA Крема Код товара (артикул): 68998 Получить ссылку на […]
  • Ритуал очищения дома Ритуал очищения дома Проголосуйте, если Вам нравится мой сайт! Ритуал для очищения квартиры Чистоту своей квартиры, дома и других помещений Вы можете проверить с помощью метода […]
  • Полнолуние для женщин ритуалы Полнолуние для женщины — волшебное время Это время, когда сила Луны в зените, а значит, и сила каждой женщины становится несравнимо больше. Можно осуществлять замыслы и надеяться на […]
  • Ритуал чтобы продать вещи Заговор, чтобы быстро и удачно продать вещи В жизни каждого человека наступает момент, когда становится необходимо избавиться от какого-то предмета. Часто, выбрасывать предмет желания не […]
  • Что такое традиции новации и нормы в культуре Традиции и новации в культуре Понятие традиции и новации. Сущность традиционного и инновационного типов культуры. Ревайвализм как восстановление более ранних образцов религиозной веры. […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *