Традиции и их роль в политической культуры

Роль традиций в формировании политической культуры

Политическая культура любой страны во многом определяется ее историческими традициями. К сожалению, анализу этих традиций в нашей стране, их осмыслению при формировании политической культуры не придается должного значения.

Какие традиции характерны для российской действительности?

Это, во-первых, традиция политического централизма. Он был присущ и светской, и церковной власти и во многом был обусловлен борьбой против раздробленности, за независимость Российского государства. Приверженность к централизму приводила к тому, что каждая эпоха увеличивала бюрократизацию государства.

Во-вторых, готовность к сплочению и консолидации в переломные, кризисные эпохи, историческая выдержка и стойкость. «Вне идеи преемственности это качество попадает под отрицательную рубрику «рабской психологии», поддерживавшей тоталитаризм. Именно эта черта народного характера может оказаться важным преимуществом в самый трудный период осуществления реформирования нашего общества» Соловьев А.И. Политология: политическая теория, политические технологии. — М., 2000. — С. 243.

В-третьих, в России отсутствовала действенная политическая преемственность у тех кругов, которые приходили к власти. Каждая политическая власть начинала утверждать себя с отрицания прошлого политического опыта, развенчивая предыдущие политические правления. Не стал исключением для России и XX век (Сталин, Хрущев, Брежнев, Горбачев).

В-четвертых, для России революционные преобразования всегда считались предпочтительнее эволюционных, реформаторских. Пожалуй, нет ни одной страны, где было бы столько бунтов, гражданских войн, революций и т.д.

В-пятых, исходя из революционности, ориентация на быстрые, благоприятные перемены в обществе. Данная традиция хорошо отображена в русском фольклоре (по щучьему веленью и т.д.). Идея большого скачка, начиная от Петра I, не покидает ни декабристов, ни народников, ни большевиков.

В-шестых, слабый уровень демократизации, самозазнайство, игнорирование опыта других стран.

Мы не учимся на чужих ошибках, не используем тот опыт, который уже доказал свою эффективность (на Западе говорят: опыт — это самое дешевое капиталовложение). Более того, игнорируем не только опыт, но и законы, проявляем правовой нигилизм, под маской демократии начинаем исповедовать философию вседозволенности. В современных условиях, пожалуй, трудно найти такую страну, где бы допускался такой разрыв между правами и обязанностями.

В-седьмых, широчайший разброс политических крайностей — от монархизма до анархизма, что крайне затрудняет достижение политического консенсуса.

Следует всегда иметь в виду, что традиции — это вековой политический опыт. Их игнорирование всегда ведет к негативным последствиям, что наблюдается в современной политической жизни.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Культура – это тоненькая яблочная кожура над раскаленным хаосом.

В результате изучения данной главы студент должен:

  • знать об особенностях и функциях политической культуры, ее цивилизационной специфике, типологиях политических культур, особенностях конфуцианско-буддийской, индо-буддийской, мусульманской, западной и православно-славянской политических культур;
  • уметь оперировать понятиями «политическая культура», «цивилизация»;
  • владеть основными теоретико-методологическими подходами к исследованию политической культуры и ее влияния на политический процесс.
  • Политическая культура как цивилизационный феномен

    Политическая культура имеет ярко выраженную цивилизационную специфику, поскольку формируется и развивается в лоне общей культуры цивилизации. Политическую культуру можно определить как систему исторически сложившихся политических традиций, убеждений, ценностей, идей и установок практического политического поведения, обеспечивающую воспроизводство политической жизни общества на основе преемственности. Политическая культура выполняет в обществе целый ряд важных функций:

  • когнитивную (накапливает политические знания);
  • эмоциональную (формирует политические чувства);
  • оценочную (политические ценности и идеалы лежат в основе политических оценок);
  • регулятивную (регулирует политическое поведение);
  • коммуникативную (культура лежит в основе политического общения);
  • интегративную (объединяет людей через систему ценностей).
  • Сегодня трудно себе представить политический словарь без этого термина, однако в политической науке он появился достаточно поздно, в 1950-е гг., благодаря работам американских политологов Габриэля Алмонда и Сиднея Вербы.

    Детерминанты политической культуры

    Современные исследователи выделяют свыше 60 культурных универсалий, среди которых важнейшими являются язык, обряды, ритуалы, обычаи, гостеприимство, запреты, ограничения и т.п. Все эти универсалии определенным образом воздействуют на формирование политической сферы общества, вырабатывая определенный политический язык, политические традиции и ценности, политические запреты и ограничения. Следуя методологии М. Вебера, можно предложить несколько ключевых детерминант, наиболее сильно влияющих на формирование и развитие политической культуры:

  • • религиозная этика;
  • • базовые политические архетипы;
  • • политические ценности;
  • • политические традиции;
  • • менталитет;
  • • социокультурная идентичность;
  • • этос политической культуры;
  • • символический капитал культуры;
  • • виртуальный образ культуры в мировых каналах коммуникаций.
  • Последняя детерминанта появилась и стала актуальной сравнительно недавно, на рубеже XX–XXI вв., когда набрали силу процессы глобализации и информационной революции. Сегодня виртуальный образ политической культуры в информационном пространстве играет решающую роль в ее оценках как авторитарной, тоталитарной или демократической, что приводит к позитивному или негативному восприятию определенной культуры мировым сообществом. Остальные перечисленные детерминанты формировались на протяжении всей истории развития мировых политических культур.

    Основой развития политической культуры является религиозная этика. Именно ей принадлежит решающая роль в становлении духовных и хозяйственных основ всех мировых цивилизаций. Каждая духовно-религиозная традиция в своих психологических и прагматических аспектах содержит «практические импульсы к действию», которые

    находят свое выражение в политической, хозяйственной и других сферах общественной жизни. Как установили современные антропологи, политические традиции каждой национальной культуры, ее сакральный базис, составляют элементы коллективного бессознательного, которые воспринимаются как копилка человеческого опыта. Это священные представления об основаниях цивилизации: добре и зле, высоком и низком, истинном и ложном [1] . В определенном смысле общественное сознание представляет собой некий символический универсум, замкнутую символическую систему, где вместо знаков существуют образы. Человек общается с миром не напрямую, а через этот промежуточный символический мир.

    Повторяясь из поколения в поколение, коллективные представления становятся «живой реальностью», и это своего рода «высшая реальность», поскольку такие представления принимаются человеком на веру. При этом речь идет не о религиозной вере, а о своеобразном внушении, суггестии, о той «вере на слово», которая передается, как говорят, с молоком матери. Коллективные представления не подчиняются законам логического мышления, ими управляют законы партиципации (сопричастия). Человек сопричасген миру национальной культуры, он разделяет ценности этой культуры как личные, и такая сопричастность глубоко эмоциональна, во многом подсознательна.

    Достаточно емкое определение культурных ценностей дал американский социальный антрополог Клайд Клакхон: «Ценности – это осознанное или неосознанное, характерное для индивида или для группы индивидов представление о желаемом, которое определяет выбор целей (индивидуальных или групповых) с учетом возможных средств и способов действия» [2] .

    Исходя из этого определения, политические ценности можно интерпретировать как особого рода политические установки, действующие в качестве стандартов, формирующих политическое поведение людей. В свою очередь, понятие ценностной ориентации в политике можно определить как обобщенную концепцию, определяющую поведение

    человека в сфере политики: понимание человеком своего места в политическом мире, отношения человека к политическим институтам, к желательному и нежелательному в политической жизни.

    Проблему политических ценностей и ценностной ориентации необходимо рассматривать в тесной связи с природой человека политического, его способностью создавать политический мир и самого себя в соответствии с мерой своих ценностей. Человек непрерывно формирует свои ценности, перманентно разрешает противоречия между сложившимся миром ценностей и антиценностями, использует ценности как инструмент поддержания политических отношений, защиту от разрушающего воздействия энтропийных процессов, угрожающих его обществу.

    Политические ценности и ценностные ориентации людей формируют политические традиции, которые являются относительно устойчивыми, передающимися от поколения к поколению образцами индивидуального и коллективного поведения в сфере политики.

    Американский антрополог Рут Бенедикт (1887–1948) в работе «Модели культуры» подчеркивает, что каждая культура с точки зрения других игнорирует фундаментальное и разрабатывает несущественное. Одна культура с трудом постигает ценность денег, для другой – они основа каждодневного поведения. В одном обществе технология невероятно слаба даже в жизненно важных сферах, в другом, столь же примитивном, технологии сложны и тонко рассчитаны на конкретные ситуации. Одно общество строит огромную культурную суперструктуру юности, другое – смерти, третье – загробной жизни [3] .

    Политические традиции осуществляют связь между действительным политическим состоянием общества и его предыдущей историей. Прошлое никогда не исчезает полностью, оно остается в политической культуре благодаря двум основным механизмам – материальному и идеальному. Действие материального механизма проявляется в сохранении политических институтов, созданных предыдущими поколениями. Идеальный механизм во многом действует через человеческую память и способность к коммуникации. Люди наследуют прошлые верования, знания, символы, правила, которые сохраняются, интерпретируют

    ся, используются такими институтами, как семья, церковь, школа, университет, армия, политические партии, государство.

    Таким образом, в политических традициях сосредоточена мудрость поколений, которые осуществили отбор бытовавших в прошлом и заслуживающих теперь внимания норм, идеалов, правил, сохранили созданные ранее политические институты. В определенном смысле политические традиции рассматриваются как кладезь идеальных и материальных политических ресурсов, которые можно использовать для развития политических процессов в обществе. При этом в политике традиции выступают как один из важных источников законности политических действий. Убеждение в том, что «так было испокон века» и «наши предки всегда так поступали» нередко используются для объяснения и оправдания политических действий.

    М. Вебер в работе «Политика как призвание и профессия» подчеркнул роль традиций в формировании основ политической власти, когда, например, авторитет монарха узаконивается его принадлежностью к прежней династии.

    Политические традиции сохраняют символы коллективной идентичности, усиливают чувство общих корней, принадлежности и верности нации, обществу. Особое значение имеют национальные традиции с их гимнами, флагами, эмблемами, мифологией публичными ритуалами. Они уходят корнями в глубь истории и используют прошлое для того, чтобы объединить людей в настоящем. Как отмечает С. Московичи, в современном мире ритуалы монархии часто воспринимаются как символ свободы и праздник стабильности в мятущемся и разочарованном мире [4] . Ту же роль играют традиции регионов, городов, местных сообществ, связывая их граждан или членов внутри определенного политического пространства. Именно традиции помогают обществу пережить политические разочарования, смягчают неудовлетворенность повседневным существованием.

    Например, известно, что политические традиции, напоминающие о былой независимости, не дают нации погибнуть в период иностранной оккупации и порабощения. Традиции утерянной свободы рано или поздно подрывают самую жестокую тиранию.

    Понятие архетипов тесно связано с политическими традициями. Архетипы политической культуры – это передаваемые от поколения к поколению типовые образцы поведения и организации политической жизни, характеризующие политический процесс в определенном обществе. Например, архетип политического радикализма красной нитью проходит через все политическую историю России.

    Имеющиеся в обществе скрытые цели, конфликты, тревоги, центральные культурные темы порождают характерные для членов общества способы адаптации. Эти способы определяют общие для данной культуры личностные константы: базовую модальную личность в терминологии М. Мид, А. Уоллеса, А. Кардинера, или менталитет в терминологии К. Леви-Брюля.

    Менталитет (от лат. mens или mentis – ум и лат. alis – другие) можно определить как совокупность коллективных представлений, общих для членов некоторой социальной группы, передающихся из поколения в поколение, проявляющихся у индивидов в ответ на внешние воздействия. Формирование менталитета происходит в процессе социализации людей в каждом обществе и определяется детским опытом, который считает примерно одинаковым для всех в однородной культурной среде благодаря установившемуся в культуре способу ухода за детьми и методам воспитания. Менталитет формируется также в процессе индивидуального освоения доминирующих тем культуры, выделяющих социально значимые ситуации. Таким образом, разнообразие поведения людей в рамках каждой культуры выводится из общей, разделяемой всеми ее носителями базовой структуры личности и системы заученных мотиваций.

    Если предположить, что люди обучаются культуре как индивиды, то конечный локус культуры должен находиться внутри индивидов, а не внутри групп. Задача теории культуры – объяснить, в каком смысле можно говорить, что культура разделяется людьми или может быть групповой собственностью, и что представляют собой процессы, благодаря которым она становится разделяемой всеми.

    Принято выделять несколько основных уровней, характеризующих когнитивную значимость текстов культуры.

    • 1. Знакомство с культурными традициями: в ходе обычного процесса инкультурации каждый человек узнает о существовании определенных правил поведения в обществе.
    • 2. Проникновение в сущность культурных традиций: человек постепенно начинает понимать их внутренний смысл и значение, ориентируясь при этом на предлагаемые культурой авторитетные источники.
    • 3. Традиции становятся личными установками и верованиями: человек начинает опираться в своем поведении на традиционные смыслы, признает их истинными, правильными и справедливыми.
    • 4. В качестве культурно конституированных установок традиции становятся частью поведенческой среды для определенного круга людей: именно усвоенные традиции направляют действия большинства людей в обществе.
    • 5. Культурно конституированные установки приобретают способность не только направлять, но и вызывать определенные действия: на самом глубинном уровне для большинства членов общества эти установки приобретают нс только когнитивную, но и эмоциональную значимость.

    Р. Росальдо в своем исследовании, посвященном африканскому племени айлонго, пишет о том, что эмоциональные проявления людей этого племени коренным образом отличаются от эмоций западного человека. В их поведении, например, полностью отсутствует агрессия по отношению к родственникам даже в тех случаях, когда действия последних наносят им прямой ущерб. Не обнаруживая никаких следов подавленной агрессивности, Росальдо делает вывод об иной структуре эмоциональной сферы и, следовательно, о культурной детерминации последней [5] .

    Еще одна категория, с которой необходимо определиться,– социокультурная идентичность. Как отмечает Э. А. Орлова, понятие «идентичность» определяет личность в культурном контексте, объединяя как нормативные, так и свободные аспекты ее поведения [6] . Концепция идентичности выделяет область исследования, где с наибольшей очевидностью можно наблюдать порождение стимулов к действию, выбор форм активности, механизмы социокультурной организации в ситуациях взаимодействия между людьми. С точки зрения когнитивных процессов данное понятие указывает на специфичность (индивидуальную, групповую) способа субъективной организации событий:

    как они переживаются, интерпретируются, оцениваются. С точки зрения социокультурного контекста (или внешних по отношению к личности параметров) оно обусловливает особенности культурного оформления этой организации. Таким образом, социокультурную идентичность можно определить как процесс отождествления человека с определенной культурой.

    Гораздо более сложной является категория «этос культуры». Данный термин предложила Р. Бенедикт, отметив, что каждая культура имеет свою уникальную, неповторимую конфигурации в пространстве и времени. Следовательно, этос политической культуры можно интерпретировать как устойчивый ценностно-мотивационный стержень, преломляющийся в практическом политическом поведении людей. В определенном смысле это моральный и эстетический аспект политической культуры, ее оценочные элементы и тональность, определенный политический стиль каждого народа. Именно политический этос является скрытым основанием политических установок людей по отношению к самим себе и к миру.

    Некоторые авторы подчеркивают близость понятий ценностной ориентации и этоса, однако гораздо важнее отметить их существенное различие. Оно состоит в том, что исследование ценностной ориентации подразумевает поиск внешним наблюдателем некой системы координат, с помощью которой с большей или меньшей степенью приближенности может быть описана оценочная структура любой культуры, тогда как изучение этоса связано со стремлением увидеть эту оценочную шкалу изнутри культуры, глазами члена культуры.

    Российский философ Георгий Гачев (1929–2008) широко использует понятие этос культуры в своих работах, образно определив его как «национальные образы мира» – своеобразную национальную художественную логику и национальную гносеологию. Он подчеркивает, что для понимания этоса культуры важно осознать, какой сеткой координат данный народ улавливает мир и соответственно какой космос в древнем смысле слова – как строй мира, миропорядок – выстраивается перед его очами [7] .

    С развитием информационной революции принципиальное значение для социокультурных исследований начинает играть виртуальный образ политической культуры в мировых каналах коммуникаций. В информационном обществе, с появлением виртуального пространства и виртуального политического времени, ведущую роль в развитии политических событий и процессов начинает играть символический мир виртуальных образов и имиджей – политиков, партий, институтов, государства, политической культуры в целом. Если классическая политология рассматривала политическую культуру как совокупность политических ценностей, традиций и обычаев определенного общества, то постклассическая картина политического мира поставила вопрос о трансляции этих символов в виртуальное пространство в виде символического капитала национальной культуры.

    Виртуальный образ политической культуры – сложное многосоставное явление, в котором спонтанно переплетаются реальные характеристики данной культуры и искусственно сконструированные мифы, символы, стереотипы, призванные сформировать у мировой общественности положительное или, наоборот, негативное представление о данной политической культуре и обществе в целом. Отдельные составляющие виртуального образа культуры могут формироваться на основе спонтанных впечатлений представителей других стран и народов, из прочитанного в средствах массовой коммуникации и художественной литературе. Но главную роль в формировании виртуального образа культуры играют целенаправленные усилия политической элиты страны и профессиональных политтехнологов, нацеленные на создание позитивного образа культуры с помощью трансляции символического капитала культуры в виртуальное пространство глобального мира.

    Французский философ и социолог Пьер Бурдье (1930– 2002) к символическому капиталу культуры относит коллективную память, общественные цели, проекты, культурные символы, духовную сферу социума [8] . Символический капитал культуры основан на вере и признании тех миллионов людей, которые считают данный капитал ценным для себя и для других, и в этом смысле капитал культуры обладает реальной властью над умами. Важно отметить, что

    символическая власть культуры обладает качеством «кредита доверия»: это власть, которую те, кто ей подчиняется, дают самой культуре (и тем, кто ее олицетворяет). Другими словами, символическая власть культуры существует лишь потому, что ей подчиняются миллионы людей, которые верят в ее ценности, принципы и традиции. П. Бурдьё сравнивал символический капитал культуры с харизмой политика: и то и другое держится на веровании и послушании и представляет собой «магическое могущество над группой» [9] .

    Развитие сетевых информационных структур и появление виртуального пространства заставило политологов по-новому посмотреть на проблему организации и защиты политического пространства культуры. Если в индустриальную эпоху культурная агрессия рассматривалась как стремление разрушить памятники национальной культуры, то в информационном обществе основным средством контроля над культурой стал контроль над информационным пространством этой культуры – управление мировоззрением и картиной мира целых народов.

    Именно потому, что символический капитал культуры является в чистом виде «доверительной ценностью», которая зависит от представления, мнения, верования, он особенно уязвим перед клеветой, подозрениями и обманом. Не случайно в информационном обществе он стал главным объектом информационной агрессии. Сегодня все чаще борьба за культурные ценности разворачивается в информационном поле – именно здесь передовой край постклассической политики. Основная идея информационной культурной агрессии в постклассическую эпоху – навязать другим народам программируемый информационный образ мира, подчинив тем самым всю систему его управления. Если еще вчера для политологов особую важность представляли политические институты, то уже сегодня в центре их внимания находится картография человеческой души, символический капитал культуры, виртуальный мир символов, анализ информационных потоков, среди которых важно своевременно выявлять и разоблачать агрессивные разрушительные информационные фантомы.

    Важное место в постклассических политических теориях начинает занимать идея культурного превосходства.

    В концепции американского глобального превосходства, сформулированной Збигневом Бжезинским в одной из его последних крупных работ, среди четырех имеющих значение областей мировой власти называется также и культура (наряду с военной сферой, экономикой и технологиями). Но сам Бжезинский все время оговаривается: культурное превосходство является недооцененным аспектом американской глобальной мощи. И что бы там ни думали «некоторые» о своих эстетических ценностях, американская массовая культура излучает магнитное притяжение, особенно для молодежи всего мира [10] .

    Действительно, в мировых каналах коммуникаций американские телевизионные программы и фильмы занимают почти три четверти мирового рынка (хотя сам Бжезинский говорит об их «некоторой примитивности»). Американская популярная музыка лидирует в хит-парадах, язык Интернета – английский, наконец, Америка превратилась в Мекку для тех, кто стремится получить современное образование: выпускников американских университетов можно найти на всех континентах, в каждом правительстве. Стиль многих зарубежных демократических политиков все больше походит на американский. В конце 1990-х гг. стремление копировать популистское чувство локтя и тактику отношений с общественностью американских президентов становится хорошим тоном для весьма многих политических лидеров «большой семерки». Все это, делает вывод Бжезинский, является условием установления «косвенной и на вид консенсуальной американской гегемонии» [11] .

    Какова же на самом деле роль культурного превосходства в информационном обществе и что такое символический капитал культуры в информационном пространстве глобального мира? Политическая история свидетельствует, что удержать пространство мировых империй одной только силой никогда не удавалось. Недаром политологи оперируют понятием легитимности власти – идеей добровольного признания большинством граждан существующей системы политического господства.

    Римская империя обеспечивала свое геополитическое могущество не только посредством более совершенной, чем у других народов, военной системы, но и с помощью куль

    турной гегемонии. Значительная притягательность римской культуры, развитые стандарты жизни, высокий статус римского гражданина в глазах чужестранцев обеспечивали особую геополитическую миссию империи.

    Имперская власть Китая была построена в целом на других идеях и принципах: здесь решающее значение имели эффективный бюрократический аппарат, система единой этнической принадлежности и только потом – система военной организации. Но Китайская империя также укрепляла систему имперского господства за счет сильно развитой идеи культурного превосходства.

    Британская империя, в Новое время господствовавшая на морях благодаря могучему флоту и развитию торговли с колониальными странами, опиралась в значительной мере на идею культурного самоутверждения английской нации.

    Советский Союз, возглавивший мировую систему социализма, в основу своего геополитического контроля над пространством положил идею господства «передовой» марксистской идеологии, впервые отказавшись от идеи прямого культурного превосходства. Возможно, это было одной из главных ошибок советских лидеров: исчерпать запас идеологических аргументов значительно легче, чем запас национального культурного творчества. Вероятно, поэтому предыдущие империи существовали веками, а СССР едва достиг 70-летнего рубежа.

    Все мировые империи исчезали с политической карты мира, исчерпав свой символический капитал – утратив идею культурного (идеологического) превосходства. Культурная деградация, культурный гедонизм элиты, не способной больше поддерживать идею духовного превосходства, сильнее подтачивали стены мировых империй, чем полчища варваров или армии неприятелей. Напомним, что СССР пал без единого выстрела со стороны НАТО, добровольно признав идеологическое поражение в холодной войне.

    Холодная война стала первым сражением в мировой политической истории, когда в борьбе за пространство доминировали и определили победу не военные, а культурно-информационные технологии, цель которых – лишить противника символического капитала его власти над пространством. Оказалось, что овладеть территорией врага легче всего именно таким путем. Достаточно лишь духовно обезоружить элиту, заставить ее отказаться от национальной системы ценностей в пользу ложной политической идеологии, и элита превратится в пятую колонну в тылу собст

    венного народа: начнет сокрушать национальные святыни, высмеивать национальных кумиров, восхищаясь всем иностранным и высокомерно третируя исконно-почвенническую отсталость. И народ будет дезориентирован, духовно сломлен, морально подавлен и сокрушен, а значит, защищать пространство родной цивилизации станет некому.

    Вопрос о символическом капитале культуры в информационном обществе – это вопрос о высоком престиже ценностей и принципов, на которых организовано пространство культуры, что заставляет живущий на этом пространстве народ и все окружающие его народы уважать сложившуюся систему политических отношений.

    Современная политическая история показала, что с развитием средств массовой коммуникации символический капитал культуры можно уничтожить в виртуальном пространстве, сформировав его негативный имидж в глазах мировой общественности. С помощью информационных технологий сегодня формируются представления о «прогрессивных» и «реакционных» политических ценностях и традициях, о «демократических» и «тоталитарных» странах и народах. Вот почему для любой политической культуры так важно утвердить свой позитивный символический капитал в информационном пространстве.

    автореферат диссертации по культурологии, специальность ВАК РФ 24.00.01
    диссертация на тему: Роль традиций в политической культуре современной России

    Полный текст автореферата диссертации по теме «Роль традиций в политической культуре современной России»

    ?На правах рукописи

    ТУРОВ Ростислав Сергеевич

    РОЛЬ ТРАДИЦИЙ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (региональный аспект)

    Специальность: 24.00.01 — теория и история культуры

    АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук

    Работа выполнена на кафедре философии ФГБОУ ВПО «Тюменский государственный университет»

    Научный руководитель: доктор философских наук, профессор

    Халии Сергей Михайлович Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор,

    ФГАОУ ВПО «Уральский Федеральный Университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина», профессор кафедры культурологии и дизайна Некрасов Станислав Николаевич доктор философских наук, профессор, ФГБОУ ВПО «Тюменский государственный нефтегазовый университет»,

    заведующий кафедрой философии Шабатура Любовь Николаевна

    Ведущая организация: ФГАОУ ВПО «Московский

    физико-технический институт (Государственный университет)»

    Защита состоится 25 декабря 2020 года в 11-00 на заседании диссертационного совета Д.212.274.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук, созданного на базе ФГБОУ ВПО «Тюменский государственный университет» (625003, Тюмень, ул. Республики, д. 9, ауд. 211).

    С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Тюменского государственного университета.

    Автореферат разослан _ноября 2020 г.

    Ученый секретарь ____

    диссертационного совета ^^У

    кандидат философских наук, доцент У^- А.И. Павловский

    ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

    Актуальность темы исследования. В последнее время в современной философии культуры большое внимание уделяется изучению ценностного содержания политических процессов, происходящих в России. В центре научных интересов исследователей находятся вопросы о том, что такое политическая культура? Что представляет собой политическая культура России? Какое место в политической культуре современной России занимают традиции? Причиной подобного рода научных изысканий явилась смена общественно-экономической формации в нашей стране, начавшаяся в 90-х годах XX века. Современная Россия движется по пути к правовому, социальному обществу с рыночной экономикой, и этот процесс далек еще от завершения. Между тем, многие из вышеперечисленных направлений имеют не только национальную, но и областную специфику. Логичным поэтому представляется изучение политических традиций, как в масштабах всей России, так и в масштабах отдельных территорий. В связи с этим автор счел необходимым обратиться к изучению локальных и общероссийских политических традиций.

    Несмотря на внешние преобразования структуры политических институтов и законодательства России за последние 15 лет, многие внутриполитические взаимоотношения осуществляются по старым образцам. Такое положение вещей дает нам основание предположить, что в политической культуре нашей страны действуют устоявшиеся принципы, ценности и стереотипы поведения. Они представляют собой национальную особенность России и формировались на протяжении ряда исторических эпох. Поэтому, представляется актуальным изучение внутриполитических процессов с точки зрения культуры, что позволяет понять эти процессы изнутри. При этом отказ от институционального подхода предоставляет возможность изучить ценностное содержание взаимоотношений общества и государства, а обращение к истории этих взаимоотношений в России, и в частности в Ямало-Ненецком автономном округе, позволит полнее и глубже рассмотреть сформировавшиеся традиции.

    Степень разработанности проблемы. Истоки возникновения многообразных концепций политической культуры нужно искать в трудах древних мыслителей. Еще Платон и Аристотель пытались понять, чем объясняются различия в результатах деятельности оди-

    наковых по форме социально-политических институтов в различных странах. Значительное влияние на формирование этих концепций оказала разработанная античными мыслителями модель смешанного правления (Аристотель, Цицерон). Среди философов, ученых, уделявших значительное внимание проблемам политической культуры, также можно выделить Н. Макиавелли, Ж.-Ж. Руссо, И.Г. Гердера, А. де Токвиля.

    Среди отечественных исследователей, изучающих политическую культуру, отметим тех, кто представляет ее как совокупность традиций, знаний, ценностей, установок, принципов и способов политической деятельности. Этой точки зрения придерживаются Э.Я. Баталов и К.С. Гаджиев.

    Ю.А Тихомиров считает, что политическая культура характеризует гражданина, как субъекта политики и в первую очередь — степень соответствия уровня его политических знаний и умений применять их в практической деятельности. С этой точки зрения политическая культура формируется внутри властных структур и затем культивируется государственными институтами.

    Третье исследовательское направление представляют работы Н.М. Кейзерова, Л.Н. Коган, тех, кто понимает под политической культурой эффективный способ осуществления общественно-политической деятельности, сформировавшийся в результате предшествующего развития политических отношений.

    В 1956 году Г. Алмонд предложил рассматривать политическую систему, выделяя два уровня анализа — институциональный и ори-ентационный. С помощью первого исследуется политическая структура общества, второй помогает изучать особые формы ориентаций на нее. Например, такие, как: установки, убеждения и традиции. Исследование же особых форм ориентаций на политическую структуру общества, в свою очередь, напрямую связано с существованием политической культуры, определение которой у этого автора звучит так: культура — это «особая модель ориентации на политические объекты»1. Данное положение Г. Алмонда мы считаем наиболее приемлемым для нашего исследования, так как оно учитывает ценности политической культуры, основой которых являются традиции.

    1 Алмонд Г. А., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии // Политические исследования. 1992. № 4. С. 122-134.

    Именно традиции наиболее интересны для нас, как базовая составляющая политической культуры. Роль традиций политической культуры, в частности, охарактеризовал Р.Ф. Матвеев в книге «Теоретическая и практическая политология»: «Традиции, проявляющиеся в общественно-политической жизни, в практической активности граждан, социальных слоев, групп, партий и организаций, в политической борьбе, являются важным составным элементом функционирования политических систем, политической и идеологической ситуации в данной стране»2. Мы, в свою очередь, предлагаем, в развитие такой трактовки, свое определение: традиции политической культуры — это наиболее устойчивая, постоянно воспроизводящаяся составляющая взаимоотношений общества и государства, которая формируется на всем протяжении исторического развития, в результате чего сформировался характерный тип политического поведения.

    Ученые, занимающиеся проблемами традиций политической культуры, разделились на две школы. Одни считают, что традиции распространяются на все сферы общественной жизни и для их выявления обращаются к истории. Так, Р.Ф. Матвеев и К.С. Гаджиев предполагают, что традиции пронизывают все сферы жизнедеятельности общества и являются лучшим инструментом в сфере политики; В.А. Амелин, Ю.Л. Качанов, Р.Ф. Матвеев указывают на непрерывное воспроизводство традиций на протяжении истории политики; Э. Дюркгейм считает, что авторитет власти в обществе вообще невозможен без традиций.

    Представители второй школы, напротив, утверждают, что политические традиции ограничивают политический процесс и мешают развитию общества. Среди них В.А. Иванов, Е. Шацкий, которые уверяют, что по большей части, в своей политической активности человек должен критически относиться к наследию предыдущих поколений. В этой позиции, на взгляд автора, присутствует стремление к анализу непосредственной политической реальности, что действительно является существенным для принятия политических решений и становления новых идеологий.

    2 Матвеев Р. Ф. Теоретическая и практическая политология. М.: РОСС-ПЭН, 1993. С. 193.

    Обнаруживается определенная противоречивость во взглядах на содержание традиций. Так, Р. Пайпс, 3. Бжезинский, Г.Г. Дилиген-ский убеждены в стойкости традиций, сформировавшихся за многовековую историю Российского государства. В то же время, М. Леви четко отделяет, например, российские дореволюционные традиции от традиций советского периода, поскольку общественное сознание советских людей изменялось по ходу процесса модернизации.

    Автор считает, что развитие истории России формирует новые традиции, при этом многие из предыдущих продолжают существовать, так или иначе адаптируясь к текущей политической действительности.

    JI.H. Шабатура пишет, что именно в русской традиции духовная доминанта выражалась и выражается наиболее ярко, системно и глубоко. Не остаётся сомнений, что традиции являются значимыми для характеристики культуры. Для прояснения картины политических ценностей нам необходимо выявить эти традиции.

    В.В. Леонтович, Л.В. Милов, Ю.С. Пивоваров отмечают авторитарный характер власти, заключающийся в наличии ярко выраженного государственного лидера, в централизации государственного устройства и контроле аппарата государственной безопасности над всеми общественными институтами и* проявлениями социальной жизни. A.B. Бушлякова приходит к выводу, что во времена существования Новгородского государства на Руси зародилась традиция — представительной демократии, которая проявилась в выборности вечевого собрания, а В.И. Шамшурин пишет, что система отзыва князя является традиционной формой правления и называет ее правовой монархией. И.К. Пантин указывает на консенсус между властью и обществом, представляющий собой некие моральные правила, по которым должно жить общество. Ю.С. Пивоваров, анализируя формирование политических элит, выделяет системы их самоорганизации. Этот же автор полагает, что фигура лидера государства независима от других властей. Е.С. Троицкий обращает внимание на укрепление русской государственности для пресечения русофобских настроений. Д.В. Гудименко пишет, что в российской политической культуре действуют конфронтационные субкультуры, из которых возникает конфликт интересов. В.А. Виноградов выделяет в качестве политической традиции государственный характер права собственности на ресурсы и основные средства производства, от которого

    зависит размер государственного бюджета. JI.B. Милов, И.В. Побе-режников и Г.Г. Дилигенский уделяют внимание традиции представления главного властвующего лица как вотчинника всей территории государства. Н.Я. Данилевский характеризует русского человека свободолюбивым и отстаивающим основные устои жизни, но при этом осознающим авторитет власти.

    Анализируя работы ученых, в которых рассматриваются или упоминаются особенности политической культуры и политических традиций Ямало-Ненецкого автономного округа, мы пришли к выводу, что они практически не попадали в поле зрения исследователей-политологов и философов.

    М.Г. Ганопольский пишет о колониальном характере освоения Сибири. Основу Ямало-Ненецкого автономного округа, как автономного образования, составляют коренные народы. Поэтому для выявления традиций и прояснения современного состояния политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа нам пришлось обратиться к научным трудам антропологов, изучающих северное аборигенное население, и уже затем — к научным трудам других авторов. Так, A.B. Головнев, JI.B. Алексеева и В.Н. Гриценко приводят примеры защиты коренными жителями края вотчинного права, что выражалось в вооруженных выступлениях. Антропологи C.B. Туров и Г.П. Харючи пишут об устойчивости религиозных верований у коренных народов, сохранившихся даже в период массовой христианизации. Е.В. Перевалова и JI.B. Алексеева указывают на существование традиции самоуправления, основанной на общинно-родовой организации, когда всей полнотой власти обладает глава рода на правах собственника земли и оленей. А.Ю. Конев составил сборник правовых актов и документов, в нем раскрывается специфика регионального законодательства. С.Н. Харючи с правовых позиций проясняет современное состояние политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа: дает характеристику федерального и окружного законодательства, а также деятельности национально-общественных организаций. Кроме этого, в нашем исследовании использовались научные труды этнологов касательно традиций политической культуры управления. C.B. Туров и С.Г. Пар-химович раскрывают традиции периода губернаторского управления в Сибири. Они пишут о централизме региональной власти, с одной стороны, и периодическом предоставлении возможности местной ад-

    министрации действовать на месте произвольно — с другой. Авторы указывают на административный произвол, выражающийся в разворовывании казны и притеснении населения. Также они усматривают гипертрофированную регламентацию общественной жизни, заключавшуюся даже в установке правил ведения домашнего хозяйства.

    Что касается результатов исследований традиций политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа в период управления советской власти, то их использование не представляется возможным, так как работы ученых, посвященные этой проблеме, не позволяют сделать точные, неоспоримые выводы. По мнению диссертанта, именно эти факторы препятствуют выявлению роли и места традиций в политической культуре России и ее регионов. Проблемой остается уяснение сущности и путей проявления данных традиций, что и составляет проблематику настоящей работы.

    Объектом исследования данной работы является политическая культура России.

    Предмет исследования — особенности политической культуры в аспекте взаимоотношений общества и государства в России.

    Цель исследования — выявление природы традиций политической культуры современной России, а также политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа.

    Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

    1. Выявить традиции политической культуры России.

    2. Исследовать формы проявления традиций в современной политической культуре России.

    3. Выявить традиции политической субкультуры ЯНАО.

    4. Исследовать формы проявления традиций в современной политической субкультуре ЯНАО.

    Методологическую основу исследования составляет диалектика и прежде всего при — рассмотрении борьбы интересов государства и коренного населения ЯНАО и возникновения в связи с этим соответствующих традиций. Аксиологический подход применялся, когда взаимоотношения общества и государства рассматривались с точки зрения ценностного содержания общественного сознания. Автор, определяя первоначальную причину формирования характера политических взаимоотношений, отдает предпочтение не политическим институтам, а традициям. Исторический подход применяется

    в исследовании при рассмотрении дореволюционного, советского и постсоветского периодов с целью выявления характерных общих признаков взаимоотношений общества и государства. Герменевтическая установка использовалась для целей понимания, вживания, сопереживания субъектам, действовавшим на различных исторических этапах развертывания взаимоотношений общества и государства, в частности, это касается периода дореволюционного Ямала.

    Научная новизна исследования определяется рассмотрением с философско-культурологического аспекта традиций политической культуры и состоит в следующем:

    1. На базе исследуемого материала и на основании уже имеющихся формулировок автором конкретизировано определение традиций политической культуры.

    2. В область интересов научного сообщества, исследующего традиции политической культуры России, добавлена традиция государственного характера права собственности на ресурсы и основные средства производства.

    3. Впервые с философско-культурологической точки зрения рассмотрены традиции политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа.

    4. Обращение к истории взаимоотношений общества и государства позволило выявить и научно обосновать традиции политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа.

    5. Автор рассмотрел форму проявления традиций политической культуры современной России и в частности — политической субкультуры исследуемого нами региона.

    Положения, выносимые на защиту:

    1. Традиции политической культуры — это наиболее устойчивая постоянно воспроизводящаяся составляющая взаимоотношений общества и государства.

    2. В результате исторических преобразований сформировались характерные для нашей страны традиции политической культуры России:

    — власть Российского государства строится на принципе персонализма;

    — контроль аппарата государственной безопасности над всеми общественными институтами и проявлениями социальной жизни;

    — периодическое проявление гражданского общества;

    — глава государства находится вне системы разделения властей;

    — укрепление русской государственности;

    — преобладает государственный характер права собственности на ресурсы и основные средства производства;

    — свободолюбие русского человека, сочетающееся с уважением верховной власти;

    — самоорганизация политических элит;

    — доминирование общенародного элемента над элементом личностным, индивидуальным, поэтому личный интерес зачастую подчинен общественному;

    — наличие этнических субкультур, которые находятся между собой в конфронтационных отношениях;

    — консенсусная традиция, которая представляет собой моральные правила, обязательные для общества.

    3. Подобным же образом организовались традиции политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа:

    — централизм региональной власти;

    — гипертрофированная регламентация общественной жизни;

    — специфичность регионального законодательства, заключающаяся в использовании обычаев коренных народов;

    — отстаивание суверенитета коренными народами;

    — самоуправление, основанное на общинно-родовой организации;

    — активная защита коренными народами права на собственность;

    — позиционирование этнических групп;

    — устойчивость религиозных обычаев.

    4. В современной политической культуре России и политической субкультуре Ямало-Ненецкого автономного округа традиции активно проявляются и играют важную роль, а их учет в управленческой деятельности не только и не столько желателен, сколько необходим.

    Практическая значимость диссертации состоит в том, что выводы, полученные при изучении традиций политической культуры России и традиций политической субкультуры Ямало-Ненецкого ав-

    тономного округа, могут быть применены для дальнейшего совершенствования политических институтов нашей страны и указанного региона.

    Материалы и заключения диссертации могут быть использованы в преподавании спецкурсов политической философии, политической антропологии, в научно-исследовательской работе по данной тематике.

    Апробация работы. Положения диссертации представлены в докладах на Всероссийских научно-практических Кирилло-Мефодиевских чтениях «Этнокультурные процессы в Сибири, роль русского этноса: история и современность» (Ханты-Мансийск, 2005), на Научно-практической конференции «Обдория: история, культура, современность» (Салехард 2006), на Международной научно-практической конференции «Научные исследования — основа модернизации сельскохозяйственного производства» (Тюмень, 2011), обсуждались на кафедре философии Тюменского государственного университета, изложены в 8 публикациях автора.

    Объем и структура исследования. Структура диссертации определяется логикой решения исследовательских задач. Работа состоит из введения, двух глав (по 2 параграфа в каждой), заключения и списка литературы, который включает 386 наименований. Общий объем составляет 143 страницы.

    ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

    Во Введении дается обоснование актуальности темы исследования, раскрывается степень разработанности проблемы, определяются цель, задачи, объект и предмет исследования, характеризуются методологическая основа, научная новизна, практическая значимость работы.

    Глава первая «Становление политической культуры России» рассматривает основные научные течения, изучающие проблемы традиций политической культуры. Устанавливаются ключевые понятия. Дается общая оценка традициям политической культуры и политической субкультуры. Определяется их роль, функции и место во взаимоотношениях общества и государства.

    В первом параграфе «Политическая культура и роль традиций в ней» исследуются различные подходы к культуре, рассматриваются концепции политической культуры и политической субкультуры. Дается развернутый анализ их традиций.

    Для нас наиболее интересна базовая составляющая политической культуры, а именно — ее традиции, которые так определяются в политической науке: традиция — социальное и культурное наследие, передающееся от поколения к поколению и сохраняющееся в течение длительного времени3. Характеристику традиций, более подходящую под ориентационный подход к политике, дает Р.Ф. Матвеев в книге «Теоретическая и практическая политология»: «Традиции, проявляющиеся в общественно-политической жизни, в практической активности граждан, социальных слоев, групп, партий и организаций, в политической борьбе, являются важным составным элементом функционирования политических систем, политической и идеологической ситуации в данной стране»4. Мы, в свою очередь, предлагаем, в развитие такой трактовки, свое определение: традиции политической культуры — это наиболее устойчивая, постоянно воспроизводящаяся составляющая взаимоотношений общества и государства, которая формируется на всем протяжении историче-

    3 Традиция // Краткий политический словарь / Сост. и общ. ред. Л.А. Оникова и Н.В. Шишлина. М.: Политиздат, 1980. С. 403.

    4 Матвеев Р.Ф. Теоретическая и практическая политология. М.: РОСС-ПЭН, 1993. С. 193.

    ского развития, в результате чего сформировался характерный тип политического поведения.

    Традиции политической культуры формируются на протяжении всего исторического развития общества и государства. Они выступают синтезом представлений, стереотипов и норм, которые отражают этно-национальную психологию общества. Традиции обеспечивают их сохранение и участие в политической жизни последующих поколений.

    От устойчивости политического строя зависит существование всей общественной системы, так как действие политических традиций направленно на формирование и подержание фундаментальных основ развития общества, то отказ от них чреват тяжелыми последствиями в социальной, экономической и духовной сферах жизни общества.

    Политическим традициям присущи следующие функции:

    1) нормативно-регулирующая. Политические традиции предписывают определенные правила поведения, в соответствии с которыми индивид должен осуществлять свою политическую деятельность;

    2) функция социально-исторической коммуникации. С помощью политических традиций происходит передача системы политических ценностей от поколения к поколению. Это не позволяет утратить уже накопленный политический опыт;

    3) социализирующая. Посредством политических традиций индивид усваивает сложившуюся систему ценностей, становясь полноправным участником политического процесса;

    4) функция социально-психологической легитимации политического режима. За счет восприятия индивидом политической традиции возникает взаимопонимание с властью (управление обществом становится более эффективным, растет доверие к власти);

    5) функция интеграции общественной системы. Политические традиции способствуют консолидации общества. Включение каждого его члена в единую систему ценностей усиливает национальное единство;

    6) функция сохранения политической системы. В обществе, усвоившем политические традиции, преобладают устойчивость и самовоспроизводство политических отношений. Это способствует непрерывности политического процесса и возможности его прогнозирования.

    В заключение параграфа сформулируем следующие положения:

    1. Традиции являются базовым элементом политической культуры.

    2. Традиции политической культуры — это наиболее устойчивая, постоянно воспроизводящаяся составляющая во взаимоотношениях общества и государства.

    3. Традиции обеспечивают связь прошлого и настоящего. Они позволяют сохранить наследие прошлого политического опыта и для его перехода в современную политическую систему.

    4. Традиции подвержены влиянию инноваций. Они дополняют друг друга. Традиции служат базовым основанием для инновационных процессов, а инновация, в свою очередь, может стать новой политической традицией.

    5. Традиции сохраняются не только в общественном сознании, но и в подсознании в виде устойчивых принципов.

    6. Традиции политической культуры формируются на всем протяжении исторического развития общества и государства.

    Во втором параграфе первой главы «Особенности проявления традиции в отечественной политической культуре досоветского и советского периодов» раскрываются обычаи взаимоотношений Российского государства и общества:

    1. Власть Российского государства строиться на принципе персонализма.

    2. Наивный монархизм.

    3. Контроль аппарата государственной безопасности над всеми общественными институтами и проявлениями социальной жизни.

    4. Периодическое проявление гражданского общества.

    5. Глава государства находится вне системы разделения властей.

    6. Укрепление русской государственности.

    7. Преобладает государственный характер права собственности на ресурсы и основные средства производства.

    8. Свободолюбие русского человека, сочетающееся с уважением верховной власти.

    9. Самоорганизация политических элит.

    10. Доминирование общенародного элемента над элементом личностным, индивидуальным, поэтому личный интерес зачастую подчинен общественному.

    11. Наличие субкультур, находящихся между собой в конфрон-тационных отношениях.

    12. Консенсусная традиция, представляющая собой моральные правила, по которым должно жить общество.

    Глава вторая «Традиции в политической культуре современной России» демонстрирует форму проявления традиций в политической культуре современной России, а также форму проявления традиций в политической субкультуре Ямало-Ненецкого автономного округа.

    В первом параграфе второй главы «Особенности политической культуры современной России» рассматривается форма проявления традиции в современных взаимоотношениях общества и государства в России. В связи с этим анализируются преобразования системы государственных институтов в последние десятилетия и реакция общества на эти меры.

    В постсоветское время несколько утратила свою активность традиция авторитарного характера власти и доминирующего положения государства. В связи с ослаблением государственного контроля обществу было предоставлено, как позднее выяснилось, «слишком много свободы». В результате этого многие категории работников, финансируемые из государственного бюджета, оказались в незавидном положении.

    Консенсусная традиция тоже утратила свою активность. После разрушения советской государственной системы в результате беспрепятственного влияния западной культуры на российское общественное сознание произошла подмена моральных ценностей. Опасность этого для общества заключается в нарастающем разобщении, непонимании и недоверии. Этот процесс культурологи называют европеизацией. От ее дурного влияния предостерегали еще евразийцы. Так, Н.С. Трубецкой писал, что европеизируемый народ даже «. благодаря длительному и трудному процессу культурной нивелировки всех своих частей и искоренению остатков национальной культуры окажется все-таки в неравных условиях с романо-германским и будет продолжать «отставать»»5. Применительно к российскому народу процесс европеизации усугубляется тем, что русскому человеку свойственен перевес общенародного элемента над элементом личностным, индивидуальным. «Поэтому-то между тем как англичанин, немец, француз, престав быть англичанином, немцем или французом,

    5 Трубецкой Н. С. Европа и человечество. София, 1921. С. 67.

    сохраняют довольно нравственных начал, чтобы оставаться еще замечательной личностью в том или другом отношении, русский, перестав быть русским, обращается в ничто — в негодную тряпку, чему каждый без сомнения видел столько примеров, что не нуждается ни в каких особых указаниях», — утверждает Н.Я. Данилевский6.

    После 2000-го года традиции политической культуры вновь стали приобретать свою значимость. Подтверждением этому служат современные государственные реформы и постепенно повышающаяся политическая активность граждан.

    В регионах, как и в центре страны, происходили те же самые процессы. Если не считать злоупотреблений со стороны местных властей. В результате преобразований, ослабивших государственный контроль над сферами жизни общества, население в регионах оказалось практически беззащитным перед произволом местных чиновников и администраторов. Поэтому первоначальный этап перехода к капитализму в нашем обществе явился прежде всего периодом раздела и накопления частной собственности, а не становлением демократии как таковой.

    Советская система не смогла выдержать новых мировых рыночных отношений. Упадочность экономики, отсутствие института частной собственности и здоровой конкуренции, ограниченность прав и свобод граждан не соответствовали современным настроениям общества. Последующие «перестроечные» реформы не оказали должного эффекта. Они лишь разрушили основную часть системы, взамен не предоставив гарантий и условий достойной социальной жизни граждан.

    Сложившееся тягостное положение в стране понемногу начало исправляться с приходом к власти В.В. Путина. Его трудолюбие профессионализм и любовь к истории России способствовали значительному изменению ситуации и позволили ему направить вектор ее развития в сторону гражданского общества. С переходом в государственную собственность крупнейших нефтегазовых компаний («Газпром», «Роснефть») значительно улучшились экономические показатели страны. Это позволило увеличить размеры финансирования национальных проектов, да и вообще предоставило возможность их осуществления. В рамках проекта «Здравоохранение» многие ме-

    6 Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М.: Книга, 1991. С. 197.

    дицинские учреждения получили новое современное оборудование, в рамках проекта «Образование» лучшие университеты выиграли гранты, а бюджетным работникам этих чувствительных для общества сфер была увеличена заработная плата. Но Правительство России не собирается останавливаться на достигнутом. На данном этапе Президент поставил перед Правительством задачу развития производственных сил экономики страны, которая невыполнима без внедрения новых технологий. Это предполагает совершенно иной путь развития общества.

    Только применительно к последним годам можно говорить о пока еще слабой, но все же защищенности граждан. В этом, кстати, не последнюю роль сыграла заметная активизация традиций политической культуры России.

    Второй параграф «Роль традиций в политической культуре современной России (на примере Сибири и Ямало-Ненецкого автономного округа)» посвящен истории формирования традиций политической субкультуры северного региона и современных форм их проявления.

    В 90-х годах XVII века на территории нынешнего округа созданы крупные укрепленные опорные центры, символизирующие власть Москвы. Именно в эти годы формировалась политическая субкультура Ямало-Ненецкого автономного округа и, конечно же, ее традиций.

    Основу Ямало-Ненецкого автономного округа как автономного образования составляют коренные народы. Основное коренное население представляют ненцы, ханты и коми-зыряне. Также на данной территории ведут традиционный образ жизни селькупы, но их число незначительно.

    В этом разделе прежде всего анализируется традиция самоуправления, основанного на общинно-родовой организации. Родовая система управления коренных народов базировалась на праве собственности на территорию и на приверженности к определенным религиозным святилищам. Причем право собственности на территорию принадлежит главным образом вотчиннику — главе хозяйственного объединения. Хозяйственное объединение состоит из представителей различных родов. Оно имеет временный характер и изменяет свой состав после истечения конкретного сезона или хозяйственного эпизода (например, зимняя загонная охота «таларава»).

    Проявление традиции позиционирования этнических групп выражалось в противостоянии коми-зырян с ненцами и ханты. На протяжении двух веков идет постоянная борьба за территории традиционного хозяйствования. Об этом свидетельствует ряд работ антропологов. Так, в XIX веке местные князья применяли отнюдь не в пользу ненцев и ханты предоставленное государством право быть арбитром при аренде коми-зырянами рыболовных песков и выпасных пастбищ.

    Коренные народы Ямала всегда защищали свое право собственности. Так, в дореволюционный период они жаловались региональной власти на злоупотребления местных князей. Во времена советского государства, когда происходили институциональные реформы, коренные народы сохранили наследственные права на использование участков пастбищных территорий и небольшие частные стада оленей. Случалось, что недовольство ненцев советской властью выражалось в уходе в отдаленные тундры и даже в вооруженных выступлениях.

    Еще одной традиционной чертой коренных народов Ямала являются их устоявшиеся религиозные верования. Во взаимоотношениях с государством свои религиозные обычаи и традиции ханты и ненцы отстаивали не менее самоотверженно, чем право собственности на территории. Даже несмотря на политику активного распространения христианства, началом которого явился рубеж XVII и XVIII века. Таким образом, христианские устои фактически были отвергнуты коренным населением. Культивируемые православием моральные правила не смогли прижиться. Такое положение дел позволяет нам говорить о прочности традиционных религиозных устоев у коренных народов.

    В современной политической субкультуре Ямало-Ненецкого автономного округа проявление традиций имеет вполне отчетливый характер. Институты федеральной власти делегируют право регулировать взаимоотношения коренных народов на уровень регионального субъекта (ЯНАО) в той мере, в которой это не противоречит федеральному законодательству. Анализ нормативно-правовых актов, обязывающих органы государства защищать права коренных малочисленных народов, показывает, что федеральные законы в целях регулирования сфер жизнедеятельности аборигенов, используют их обычаи и традиции. Что вполне оправдано в современных условиях.

    Ярким примером значимости общинно-родового самоуправления является феномен потомка одного из древнейших родов — Сергей

    Николаевич Харючи. Род Харючи входил в состав «Карачаевской орды», из которой вышли все главные старшины самоедов XIX века. В настоящее время С.Н. Харючи является председателем Государственной думы Ямало-Ненецкого автономного округа.

    Право собственности на территории традиционного хозяйствования также поддерживается федеральным законодательством, а именно Федеральным законом «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации». В окружных правовых актах также проявляется традиция защиты права собственности. В соответствии с федеральным законодательством был принят окружной Закон «О регулировании земельных отношений в местах проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера на территории Ямало-Ненецкого автономного округа».

    На сегодняшний день традиционными видами хозяйственной деятельности по-прежнему занимаются три основных коренных народа (ненцы, ханты, селькупы). Есть основание утверждать, что позиционирование этнических групп в аспекте политико-культурных традиций активно проявляется и в настоящее время.

    Традиция устойчивости религиозных обычаев у коренного населения также имеет место и своеобразно проявилась в современной политической субкультуре Ямало-Ненецкого автономного округа. Молодое поколение исконных жителей округа продолжают сохранять уважительное отношение к своей религии, берегут и защищают свои священные места.

    Авторитетные ученые, занимающиеся историей Сибири, указывают на необычайный централизм власти и в то же время наделение невиданной автономией губернских учреждений как на специфическую черту политической жизни региона. Поэтому периодически преобладала тенденция предоставления местным правителям широких полномочий. Что отчетливо проявляется в настоящее время. В дореволюционные времена правительство, однако, не доверяло полностью Сибирской власти и сохраняло за регионом, фактически, статус колонии.

    В Заключении обобщаются основные результаты исследования, подводятся итоги, формулируются выводы, намечаются перспективы их применения.

    Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

    Публикация журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

    1. Туров P.C. Роль традиций в политической культуре современной России (на примере Ямало-Ненецкого автономного округа) [Текст] / P.C. Туров // Вестник Тюменского государственного университета. № 6. Тюмень: Изд-во Тюменского государственного университета, 2006. С. 87-90 (0,35 п. л.)

    2. Туров P.C. Традиции политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа [Текст] / P.C. Туров // Уральский исторический вестник. № 13 (Ямальский выпуск). Екатеринбург — Салехард: «Грощицкий», 2006. С. 215-224 (0,58 п. л.).

    Статьи и тезисы в журналах и материалах конференций:

    3. Туров P.C. Смысл и человеческое единение [Текст] / P.C. Туров // Экология культуры. Материалы региональной научно-практической конференции 11-13 ноября 2003 г. Ноябрьск: Дом печати СВ, 2003. С. 124-127 (0,23 п. л.).

    4. Туров P.C. К вопросу о современном состоянии и перспективах формирования политической культуры Ямало-Ненецкого автономного округа [Текст] / P.C. Туров // Научный вестник. Выпуск 4 (35) Обдория: история, культура, современность. Салехард: Красный Север, 2005. С. 78-80 (0,29 п. л.).

    5. Туров P.C. Политическая культура: развитие концепции [Текст] / P.C. Туров // Этнокультурные процессы в Сибири, роль русского этноса: история и современность: Материалы Всероссийских научно-практических Кирилло-Мефодиевских чтений 20-23 мая 2005 г. / Под ред. А.Н. Семенова. Ханты-Мансийск: Информационно-аналитический центр 2005. С. 105-110 (0,35 п. л.).

    6. Туров P.C. Политические традиции взаимоотношений Русского государства и коренных народов Северо-Западной Сибири (XII — нач. ЗОС века) [Текст] / P.C. Туров // В сборнике. История Ямала: дискуссии и научные решения. Салехард — Екатеринбург: Банк культурной информации, 2006. С. 99-104 (0,47 п. л.).

    7. Туров P.C. Государственное управление коренных народов ЯНАО: традиции и реалии современности [Текст] / P.C. Туров // Научный вестник № 4 (41) Научно практическая конференция «Обдория: история, культура, современность» Салехард: Красный Север, 2006. С. 43-45 (0,35 п. л.).

    8. Туров P.C. Традиция мелочной регламентации общественной жизни как особенность развития сельских территорий в период XVIII — начала XIX в. [Текст] / P.C. Туров // Научные исследования — основа модернизации сельскохозяйственного производства. Сборник Международной научно-практической конференции. Тюмень: ТГСХА, 2011. С. 264-265 (0,06 п. л.)

    Подписано в печать 20.11.2020. Тираж 100 экз. Объем 1,0 уч. изд. л. Формат 60×84/16. Заказ 856.

    Издательство Тюменского государственного университета 625003, г. Тюмень, ул. Семакова, 10 Тел./факс (3452) 46-27-32 E-mail: [email protected]

    Текст диссертации на тему «Роль традиций в политической культуре современной России»

    ?МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

    На правах рукописи

    Туров Ростислав Сергеевич

    РОЛЬ ТРАДИЦИЙ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (региональный аспект) /

    Специальность 24.00.01 — теория и история культуры

    на соискание ученой степени кандидата философских наук

    Научный руководитель: доктор философских наук, профессор С. М. Халин

    Глава 1. Становление политической культуры России. 15

    1.1. Политическая культура и роль традиций в ней. 15

    1.2. Особенности проявления традиции в отечественной политической культуре досоветского и советского периодов. 31

    Глава 2. Традиции в политической культуре современной России. 60

    2.1. Особенности политической культуры современной России. 60

    2.2. Традиции в политической культуре современной России (на примере Сибири и Ямало-Ненецкого автономного округа). 77

    Список литературы. 114

    Актуальность темы исследования. В последнее время в современной отечественной философии культуры большое внимание уделяется изучению ценностного содержания политических процессов, происходящих в России. В центре научных интересов исследователей находятся вопросы: что такое политическая культура? Что представляет собой политическая культура России? Какое место в политической культуре современной России занимают традиции? Причиной подобного рода научных исканий явилась смена общественного строя в нашей стране, начавшаяся в 90-х годах XX века. Современная Россия движется по пути к правовому, социальному обществу с рыночной экономикой, и этот процесс далек еще от завершения.

    Несмотря на внешние преобразования структуры политических институтов и законодательства России, многие внутриполитические взаимоотношения осуществляются по старым образцам. Отсутствие гражданского общества, суверенной аппозиции, несостоятельность республики как формы правления и федерации как формы государственного устройства, — такое положение вещей дает нам основание предположить, что в политической культуре России действуют в основном устоявшиеся принципы, ценности и стереотипы поведения. Они представляют собой национальную особенность нашей страны и формировались на протяжении ряда исторических эпох.

    Между тем, многие из вышеперечисленных процессов имеют не только национальную, но и региональную специфику. Логичным поэтому представляется изучение политических традиций как в масштабах всей России, так и в масштабах отдельных территорий, их частей. В связи с этим автор счел необходимым обратиться к рассмотрению политических традиций и общероссийских, и локальных.

    Нам представляется актуальным изучение внутриполитических

    процессов с точки зрения культуры вообще и политической культур в частности, что позволяет понять эти процессы изнутри. При этом отказ от чисто институционального подхода предоставляет возможность изучить ценностное содержание взаимоотношений общества и государства, а обращение к истории этих взаимоотношений в России, и в частности в Ямало-Ненецком автономном округе, позволит полнее и глубже рассмотреть сформировавшиеся традиции и их роль в жизни страны.

    Степень разработанности проблемы. Истоки возникновения различных концепций политической культуры нужно искать в трудах древних мыслителей. Еще Платон и Аристотель пытались понять, почему аналогичные политические институты имеют свою специфику деятельности, которая зависит от принадлежности конкретному народу. Значительное влияние на формирование этих концепций оказала разработанная античными мыслителями модель смешанного правления (Аристотель [11], Цицерон [340]). Среди философов, ученых, уделявших значительное внимание проблемам политической культуры так же можно выделить Н. Макиавелли [172], Ж.-Ж. Руссо [256], И.Г. Гердера [70], А.де Токвиля [298].

    Среди отечественных исследователей, изучающих политическую культуру, отметим тех, кто представляет ее как совокупность традиций, знаний, ценностей, установок, принципов и способов политической деятельности. Этой точки зрения придерживаются Э.Я. Баталов [26] и К.С. Гаджиев [61].

    Тихомиров Ю.А. считает, что политическая культура характеризует гражданина как субъекта политики и в первую очередь — степень соответствия уровня его политических знаний и умения применять их в практической деятельности. С этой точки зрения политическая культура формируется внутри властных структур и затем культивируется

    государственными институтами [294].

    Третье исследовательское направление представляют работы

    Н.М. Кейзеров [135], JI.H. Коган [142]. Эти авторы понимают под политической культурой эффективный способ осуществления общественно-политической деятельности, сформировавшийся в результате предшествующего развития политических отношений.

    В 1956 году Г. Алмонд предложил рассматривать политическую систему, выделяя два уровня анализа — институциональный и ориентационный [5]. С помощью первого исследуется политическая структура общества, второй помогает изучать особые формы ориентаций на нее. Например, такие как установки, убеждения и традиции. Исследование же особых форм ориентаций на политическую структуру общества, в свою очередь, напрямую связано с существованием политической культуры, определение которой у этого автора звучит так: «. особая модель ориентации на политические объекты» [5]. Данное убеждение Г. Алмонда мы считаем наиболее приемлемым для нашего исследования, так как оно учитывает ценности политической культуры, основой которых являются традиции.

    Именно они наиболее интересны для нас как базовая составляющая политической культуры. Роль традиций политической культуры, в частности, охарактеризовал Р.Ф. Матвеев в книге «Теоретическая и практическая политология»: «Традиции, проявляющиеся в общественно-политической жизни, в практической активности граждан, социальных слоев, групп, партий и организаций, в политической борьбе, являются важным составным элементом функционирования политических систем, политической и идеологической ситуации в данной стране» [176, С. 193]. Ученые, занимающиеся проблемами традиций политической культуры, представляют два направления. Одни считают, что традиции

    распространяются на все сферы общественной жизни и для их выявления обращаются к истории. Так, Р.Ф. Матвеев [176] и К.С. Гаджиев [60] предполагают, что традиции пронизывают все сферы жизнидеятельности общества и являются лучшим инструментом в сфере политики; В.Н. Амелин [6], Ю.Л. Качанов [128], Р.Ф. Матвеев [176] указывают на непрерывное воспроизводство традиций на протяжении истории политики; Э. Дюркгейм [103] считает, что авторитет власти в обществе вообще невозможен без традиций.

    Представители второго направления, напротив, утверждают, что политические традиции ограничивают политический процесс и мешают развитию общества. Среди них В.А. Иванов [117],

    Е. Шацкий [351], которые уверяют, что по большей части в своей политической активности человек должен критически относиться к наследию предыдущих поколений. В этой позиции, на взгляд автора, присутствует стремление к анализу непосредственной политической реальности, что действительно является существенным для принятия политических решений и становления новых идеологий.

    Обнаруживается определенная противоречивость во взглядах на содержание традиций. Так, Р. Пайпс [190], 3. Бжезинский [34],

    Г.Г. Дилигенский [94] убеждены в стойкости традиций, сформировавшихся за многовековую историю Российского государства. В то же время М. Леви [384] четко отделяет, например, российские дореволюционные традиции от традиций советского периода, поскольку общественное сознание советских людей изменялось по ходу процесса модернизации.

    Шабатура JT.H. пишет, что именно в русской традиции духовная доминанта выражалась и выражается наиболее ярко, системно и глубоко [348, С. 199]. Не остается сомнений: традиции являются значимыми для характеристики культуры. Для прояснения картины политических ценностей нам необходимо выявить эти традиции.

    Леонтович В.В. [165], Л.В. Милов [182], Ю.С. Пивоваров [220] отмечают авторитарный характер власти, заключающийся в наличии ярко выраженного государственного лидера, в централизации государственного устройства и контроле аппарата государственной безопасности над всеми общественными институтами и проявлениями социальной жизни. Бушлякова A.B. [42] приходит к выводу, что во времена существования Новгородского государства на Руси зародилась традиция периодического проявления гражданского общества, которая проявилась в выборности вечевого собрания, а В.И. Шамшурин [349] пишет, что система отзыва князя является традиционной формой правления и называет ее правовой монархией. Пантин И.К. [194] указывает на консенсус между властью и обществом, который представляет собой моральные правила по которым должно жить общество. Пивоваров Ю.С. [218], анализируя формирование политических элит, выделяет системы их самоорганизации. Этот же автор полагает, что фигура лидера государства независима от других властей. Троицкий Е.С. [302] обращает внимание на укрепление русской государственности для пресечения русофобских настроений.

    Гудименко Д.В. [84], Л.В. Поляков [241], О.И. Карпухин [130] обращают вниание на доминирующее положение государства в общественной жизни, при котором все права и свободы предоставляются исключительно по инициативе государства. Гудименко Д.В. [84] пишет, что в российской политической культуре действуют конфронтационные субкультуры, из которых возникает конфликт интересов. В.А. Виноградов

    [51] выделяет в качестве политической традиции государственный характер права собственности на ресурсы и основные средства производства, от которого зависит размер государственного бюджета. Милов JI.B., И.В. Побережников

    и Г.Г. Дилигенский [182; 226; 97] уделяют внимание традиции представления главного властвующего лица как вотчинника всей территории государства. Н.Я. Данилевский [94] характеризует русского человека свободолюбивым и отстаивающим основные устои жизни, но при этом осознающим авторитет власти.

    Анализируя работы ученых, в которых рассматриваются или упоминаются особенности политической культуры и политических традиций Ямало-Ненецкого автономного округа, мы пришли к выводу, что традиции политической культуры Сибири практически не попадали в поле зрения исследователей — политологов и философов.

    Ганопольский М.Г. пишет о колониальном характере освоения Сибири [68]. Этническую основу Ямало-Ненецкого автономного округа как автономного образования составляют коренные народы. Поэтому для выявления традиций и прояснения современного состояния политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа нам пришлось обратиться к научным трудам антропологов, изучающих северное аборигенное население, и уже затем к научным трудам юристов. Так, A.B. Головнев, JI.B. Алексеева и В.Н. Гриценко [75; 4; 80] приводят примеры защиты коренными жителями края вотчинного права, выражающегося в вооруженных выступлениях. Этнологи C.B. Туров и Г.П. Харючи [306; 332] пишут об устойчивости религиозных верований,

    сохранившихся даже в период массовой христианизации. Е.В.Перевалова и JI.B. Алексеева [213; 4] указывают на существование традиции самоуправления, основанной на общинно-родовой организации,

    когда всей полнотой власти обладает глава рода на правах собственника земли и оленей. Конев А.Ю. [282] составил сборник правовых актов и документов, в котором раскрывается специфика регионального законодательства. Харючи С.Н. [336] с правовых позиций проясняет современное состояние политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа: дает характеристику федерального и окружного законодательства, а также деятельности национально-общественных организаций. Кроме этого в нашем исследовании использовались научные труды этнологов касательно традиций политической культуры управления. Туров C.B. [56] и С.Г. Пархимович [56] раскрывают традиции периода губернаторского управления в Сибири. Они пишут о централизме региональной власти, с одной стороны, и периодическом предоставлении возможности местной администрации действовать на месте произвольно — с другой. Авторы указывают на произвол правителей, выражающийся в разворовывании казны и притеснении населения. Также они усматривают мелочную регламентацию общественной жизни, заключавшуюся даже в установке правил ведения домашнего хозяйства.

    Что касается исследования традиций политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа в период управления советской власти, то их использование не представляется возможным, так как работы ученых, посвященные этой проблеме не позволяют сделать точные, неоспоримые выводы. По мнению диссертанта, именно эти факторы препятствуют выявлению роли и места традиций в политической культуре России и ее регионов. Проблемой остается уяснение сущности и путей проявления данных традиций, что и составляет проблематику настоящей работы.

    Объектом исследования является политическая культура России.

    Предмет исследования — политические традиции России и Ямало-

    Ненецкого автономного округа.

    Цель исследования — выявление природы традиций политической культуры современной России и углубление понимания их функций и ролей, в частности, на примере Северо-Западной Сибири. Достижение выше изложенной цели требует решения следующих задач:

    1. Понять, что такое политическая культура и место традиций в ней.

    2. Выявить традиции политической культуры России.

    3. Исследовать формы проявления традиций в современной политической культуре России.

    4. Выявить традиции политической субкультуры ЯНАО и исследовать формы их проявления традиций в современной политической субкультуре ЯНАО.

    Методологическую основу исследования составляет диалектика и

    прежде всего — при рассмотрении конкуренции интересов в Российском государстве, в частности — конкуренции интересов государства и коренного населения ЯНАО и возникновения в связи с этим соответствующих традиций. Аксиологический подход применялся, когда взаимоотношения общества и государства рассматривались с точки зрения ценностного содержания общественного сознания. Автор, определяя первоначальную причину формирования характера политических взаимоотношений, отдает предпочтение не политическим институтам, а традициям. По

    Л.В. Полякову, чтобы определить сущность политического процесса в России, нужно «. проследить, как складывается идентичность изнутри. Но при этом, действуя опять-таки не посредством содержательных определений, а пытаться найти некий формообразующий механизм, алгоритм воспроизводства России в историческом процессе» [241, С. 54]. Исторический подход применяется в исследовании при рассмотрении дореволюционного, советского и постсоветского периодов с целью

    выявления характерных общих признаков, а также этапных особенностей взаимоотношений общества и государства. Герменевтическая установка использовалась для целей понимания, вживания, сопереживания субъектам, действовавшим на различных исторических этапах развертывания взаимоотношений общества и государства, в частности, это касается истории дореволюционного Ямала.

    Научная новизна исследования определяется рассмотрением с философско-исторического и теоретико-культурного аспектов традиций политической культуры и состоит в следующем:

    1. На базе исследуемого материала и на основании уже имеющихся формулировок автором существенно уточняется определение традиций политической культуры.

    2. В область интересов научного сообщества, исследующего традиции политической культуры России, практически впервые добавлена и обоснована традиция государственного характера права собственности на ресурсы и основные средства производства.

    4. Обращение к истории взаимоотношений общества и государства позволило полнее выявить традиции политической субкультуры Ямало-Ненецкого автономного округа.

    Положения, выносимые на защиту.

    1. Традиции политической культуры — это наиболее устойчивая постоянно воспроизводящаяся составляющая взаимоотношений общества и государства в

    Читайте так же:

    • Добрые традиции мыло производитель Туристические бренды города Началом промышленности города принято считать мыловаренное производство, первое упоминание о котором относится к 1623 году. В Шуе располагались […]
    • Древние обычаи турции Обычаи и традиции Турции Турецкая культура настолько богата и многогранна, что не вписывается в рамки какого-то простого определения. За тысячи лет традиции многих народов Анатолии, […]
    • Семейное чтение как традиция Традиции семейного чтения как фактор духовного развития ребенка Текст научной статьи по специальности « Народное образование. Педагогика» Аннотация научной статьи по народному образованию […]
    • Таро гадание ведьмы Революционные медиумы, женские коммуны и арканы Таро. Интервью-гадание с феминистской ведьмой и книжной шлюхой Джессой Криспин Джесса Криспин — писательница, ведьма и радикальная […]
    • Blood magic ритуал призыва демонов Blood Magic Содержание Blood Magic/Кровавая магия. Эта модификация добавляет: Ритуалы Призыв демонов Демонические руны Демонические вещи Жертвоприношения Алхимию Кровавый […]
    • Приметы на ивану купала Приметы на ивану купала 22.08.2020 Угрозу краснокнижникам несут депутаты Государственной Думы 01.08.2020 Прокуратура признала экспертов Бендерского незаконно действующими […]

    Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *