Свадебные обряды и традиции казаков

Войдите в ОК

КАЗАЧЬИ СВАДЕБНЫЕ ТРАДИЦИИ
Среди многих казачих обрядов нет более красочного и волнующего, чем свадебный .Поэтому ниже приведем некоторые из них. Выбор невесты. Женились казаки с 17-19 лет. О качествах невесты судили, по ее родителям Важно, чтобы она была из порядочной, хозяйственной семьи и приучена к рачительному ведению хозяйства.
Парни сами присматривали себе невест, встречаясь с девушками в хороводах, состоящих из 10 — 12 девушек, живущих поблизости — на одной улице или конце станицы. Устраивали хороводы, как правило, по воскресеньям и другим праздничным дням. Здесь молодежь пела, танцевала, принимала участие в коллективных играх, зимой устраивали вечерки в доме какой-нибудь молодой вдовы. Казак старался подыскать себе невесту – ровню по материальному положению.

В отличие от рядовых казаков офицерская верхушка, зажиточная старшина, к середине XIX в. окончательно отделившаяся от основной массы казачества, отличалась от него уже и по воспитанию и образованию – она не роднилась с простыми казаками. Дочки офицеров, воспитанные по-городскому, не посещали ни хороводов ни вечеринок станичной молодежи. Правда, часто «они засиживались в девках, мечтая об офицере или каком-нибудь чиновнике, так как и те и другие искали или денег или порядочного образования, а дочери казачьих офицеров не имели достаточно ни того, ни другого. Казаки же стеснялись сватать такую, да она и не шла.

Свадьбы у казаков как у земледельческих народов, устраивали по большей части осенью и зимой. Эти времена года были особенно традиционны для свадеб у земледельцев, согласованными с сельскохозяйственным календарем, удобны и по чисто экономическим причинам: после напряженных сельскохозяйственных работ и уборки урожая в семьях были и средства и досуг, чтобы справить свадьбу. Празднование свадьбы осенью и зимой, как хорошо известно из этнографии, характерно для многих земледельческих народов мира, в том числе и для восточных славян, главным направлением хозяйства которых было сезонное земледелие.

Свадьбе предшествовала длительная и сложная процедура сватовства. Обыкновенно в сваты (старосты, ходаты) приглашали кого-либо из наиболее уважаемых и почтенных родственников или родственниц. В свахи не брали только женщину у которой не было детей, так как существовало поверие, что и у молодых тогда тоже не будет детей. Подобные свадебные правила и традиции относительно «вредоносной силы» бездетной женщины (особенно) или мужчины хорошо известны у многих кавказских и среднеазиатских (иранских и тюркских) народов. Сваты, как правило, люди расторопные, речистые, находчивые, балагуры и весельчаки. Они шли в дом невесты вечером со специально испеченным но этому случаю пирогом — хлебиной. Процедура сватовства одинакова во всех казачьих станицах и имеет аналогии с восточнославянским обычаем сватовства на Руси, Украине и др. Порядок сватовства носил чисто обрядовое значение. Сваты под видом странников или купцов, прослышавших о «товаре», входили в дом и заводили иносказательную беседу. Разговоры, которые вел сват, доводы, которыми он старался убедить родителей невесты, зависели, как и везде, в большой мере от его искусства, находчивости, умения побалагурить.

Если жених был совсем не по душе хозяевам дома, то они не предлагали даже сесть, а это уже было знаком отказа. Но если родители невесты и были рады сватам, то они все равно не давали сразу согласия на брак. Обычай требует, чтобы сваты приходили 3 раза. Всякий раз их встречали, сажали за стол, подносили по 3 чарки вина и, ссылаясь на различные причины, говорили, что пока не могут дать ответа. Сваты в первый день оставляли либо у невесты хлебину, либо отдавали ее матери невесты. Если в один из последующих дней им возвращали хлебину, это означало категорический отказ. В некоторых станицах сватовство заканчивалось приподнесением неудачнику гарбуза (тыквы). Случаи неудачного сватания, когда старосты пытают счастья в нескольких домах, народ отметил выражением «корякы лупать». «Покиль женився, полупав корякив», — говорили в народе о неудачниках-женихах.

Когда родители невесты, наконец, давали согласие на брак, вечером в их доме собирались родственники. Сваты, получив согласие, шли за женихом, его отцом и матерью. Те несли с собой «хлеб-соль» (узел закуски и бутылку водки). Войдя в дом, женихова родня останавливалась у порога, учтиво здоровалась и кланялась. Мать вводила в комнату дочь, а отец невесты спрашивал сначала парня, потом девушку согласны ли они стать мужем и женой. Этот традиционный обряд, конечно, не выявлял действительного отношения молодых к предстоящему союзу, о котором могла быть уже предварительная договоренность родителей. Невеста скромно отвечала, что из родительской воли не выйдет; жених, хотя и говорил «да», но за этим «да» мог скрываться тот же смысл, что и в словах девушки. В Приближней, Прохладной, Калиновской и других станицах мать невесты после согласия ломала (но не резала) хлебину, принесенную старостами в первый день сватовства (в Приближней – даже над головой невесты) и раздавала ее своим родственникам.

Невесту и жениха отводили в другую комнату на первое свидание, па котором жених дарил невесте сладости. Родители жениха меж тем просили у хозяев разрешения поставить на стол свою «хлеб-соль». Во всех Притеречных станицах родне невесты в период сватовства и свадьбы семья жениха оказывала особый по¬чет и уважение. Женихова родня без конца угощала новых родственников даже в доме невесты принесенными от жениха вином и «хлебом-солью». Когда родственники невесты выпивали по 3 стакана вина, они поднимались из-за стола и усаживали сваточков (так родственники жениха и невесты называли друг друга), поднося каждому по 3 стакана невестиного вина. Сваточки, выпив вино, приглашали всех идти «печь смотреть», «печи глядать», то есть осматривать хозяйство жениха. Следует отметить, что хозяйство, в общем-то, нигде не осматривали; обычай исчез, а название осталось. Он известен и у русских и у украинцев (розглядины). По дороге шумная толпа развеселых родственников пела песню:
Когда родители невесты, наконец, давали согласие на брак, вечером в их доме собирались родственники. Сваты, получив согласие, шли за женихом, его отцом и матерью. Те несли с собой «хлеб-соль» (узел закуски и бутылку водки). Войдя в дом, женихова родня останавливалась у порога, учтиво здоровалась и кланялась. Мать вводила в комнату дочь, а отец невесты спрашивал сначала парня, потом девушку согласны ли они стать мужем и женой. Этот традиционный обряд, конечно, не выявлял действительного отношения молодых к предстоящему союзу, о котором могла быть уже предварительная договоренность родителей. Невеста скромно отвечала, что из родительской воли не выйдет; жених, хотя и говорил «да», но за этим «да» мог скрываться тот же смысл, что и в словах девушки. В Приближней, Прохладной, Калиновской и других станицах мать невесты после согласия ломала (но не резала) хлебину, принесенную старостами в первый день сватовства (в Приближней – даже над головой невесты) и раздавала ее своим родственникам.

Невесту и жениха отводили в другую комнату на первое свидание, па котором жених дарил невесте сладости. Родители жениха меж тем просили у хозяев разрешения поставить на стол свою «хлеб-соль». Во всех Притеречных станицах родне невесты в период сватовства и свадьбы семья жениха оказывала особый по¬чет и уважение. Женихова родня без конца угощала новых родственников даже в доме невесты принесенными от жениха вином и «хлебом-солью». Когда родственники невесты выпивали по 3 стакана вина, они поднимались из-за стола и усаживали сваточков (так родственники жениха и невесты называли друг друга), поднося каждому по 3 стакана невестиного вина. Сваточки, выпив вино, приглашали всех идти «печь смотреть», «печи глядать», то есть осматривать хозяйство жениха. Следует отметить, что хозяйство, в общем-то, нигде не осматривали; обычай исчез, а название осталось. Он известен и у русских и у украинцев (розглядины). По дороге шумная толпа развеселых родственников пела песню:
Пьяница — пропойца

Ой, пропили Катеньку

За мед, за горилку и т. д.

В доме жениха, куда шли па розглядины родители невесты, их сажали в передний угол, рядом устраивались ближайшие родственники. В это время хозяева им прислуживали и усердно потчевали. Здесь же совершался еще один акт обряда – рукобитие: родители брачащихся клали заклад, то есть договаривались, какую неустойку должна будет заплатить в случае расстройства свадьбы виновная сторона (от 40 до 200 рублей). Заклад скреплялся собственно рукобитием: родители жениха и невесты «били по рукам», то есть клали руки на стол, а сверху клали руки и все присутствующие. Обряд этот очень широко распространен у славян, да и не только у славян. М. И. Довнар-Запольский, исследовавший белорусскую свадьбу и свадебные обычаи других народов, писал, что рукобитие встречается у мордвы, лопарей и др..

После рукобития несколько дней гуляют. С утра целая депутация от жениха (в станице Прохладной вместе с женихом) идет в дом невесты с вином, с закуской – опохмелять сваточков. В станицах Прохладной и Калиновской невесты одаривали пришедших платками (носовой или головной в зависимости от степени родства) – это называется «давать рушныки». Выпив у невесты, посланные от жениха вели невестину родню к нему в дом и угощали. Потом вся компания делилась на группы, которые продолжали веселье, обходя дома участников гулянья. К вечеру они сходились у жениха «до чопа» (станица Прохладная), к вольной водке. В первое после рукобития воскресенье устраивали своды или пропой.

Обряд сводов и пропоек во многом повторяет сватовство. Здесь присутствуют все родственники жениха и невесты. Возможно, этот обычай привлечения широкого круга родственников с обеих сторон на рукобитие, на своды-пропой – древний пережиток общинно-родового строя. Значение его – чисто юридическое, желание коллективного свидетельства, серьезности намерений двух больших семейных коллективов оформить и доказать свое родство друг другу.

В дни сводов-пропоек стороны окончательно договаривались об условиях и дне свадьбы, определяли с мельчайшими подробностями весь ее ход, церемониал, оговаривали число приглашенных, расходы, подарки, приданое, ладку, которую делал жених (подвенечное платье и ботинки), то есть решали экономические вопросы свадьбы. Изменение этих условий после сводов не допускалось.

Случаи расторжения сватовства после пропоек были крайне редки, их даже разбирал станичный суд с привлечением старейшин (уважаемых стариков) станицы. Пострадавшие, на которых отказ навлекал большой позор (дело даже могло дойти до «крови»), требовали дополнительную денежную компенсацию помимо заклада за понесенное «бесчестье».

В день сводов на невесту надевали косник – повязку на голову из разноцветных лент; ее невеста носила до самой свадьбы. Своды были, таким образом, своего рода помолвкой, после которой девушка считалась невестой.

От рукобития до свадьбы. Как только проходили пропойки, засватанная девушка официально объявлялась невестой. Теперь у нее часто устраивали вечерки, куда собирались и парни и девушки. На вечерах девушки, занимались рукоделием, помогая невесте доделывать приданое к свадьбе. Невеста вышивала жениху и свекру кисеты, золовкам – карманы. Парни угощали девушек сладостями, семечками, заводили танцы, песни, игры. На подобных вечерках пели разные песни – грустные и веселые, исторические и лирические.
Период между сводами-пропойками и свадьбой – 4 – 6 недель.

Канун свадьбы. За день до свадьбы в домах молодых пекли из пшеничной муки вытушкы (калачи), каравай, лежень и шиши (маленькие круглые хлебцы); разливали вино, затыкая бутылки колосьями пшеницы, ржи, ячменя, овса, проса (чтобы нечистая сила не забралась) и перевязывали их розовыми лентами.

Все эти приготовления назывались «липыть шишки». Собственно шишек пекли очень много, так как их подносили каждому, кого приглашали на свадьбу, и во время одаривания молодых, и в знак благодарности за подарки. У жениха в доме пекли большой пирог с начинкой (лежень), в середину которого запекали монету на счастье. Его должны были подавать в конце свадебного пира, причем серединку пирога сохраняли для молодых. Особое значение имело изготовление свадебного каравая. Для этого в доме невесты собирались замужние женщины; старались позвать таких, у которых была дружная хорошая семья и работящий муж. Женщины работали и пели каравайные песни.

Каравай богато украшали шишками из теста (наподобие еловых и сосновых шишек), птичками-жаворонками, солнцем, месяцем; на нем ставили гильце-вильце (ветку дерева или пучок травы, перевязанные красной лентой).

Удачный и красивый каравай предвещал хорошую жизнь молодым. Он считался символом счастья и плодородия в новой семье. Готовый каравай ставили в красный угол, откуда подруги невесты накануне венчания торжественно переносили его в дом жениха. Наличие хлебных обрядов и «хлебных» песен, их главенствующее значение в свадебном ритуале – особенность южнорусской свадьбы, свадьбы типичных земледельцев-хлеборобов. Обряды эти широко распространены в Белоруссии, на Украине, юге России, Кубани, в Болгарии, Сербии. Девичник. В канун свадьбы у молодых устраивались вечеринки. В доме невесты и в доме жениха собирались подруги, товарищи. Невеста, повязав 2 – 3 подружкам платочками, отправляла их с подарками (кисеты, шитые бисером, платки, рубашки) для жениха и его родни. Жених угощал девушек вином, одаривал платочками и посылал невесте свадебный подарок: платье для венчания, туфли, украшения. Девушки с песнями возвращались назад. Жених между тем просил у родителей совета, кого выбрать дружкой, свахой и прочими свадебными чинами. Дружку назначали из холостых родственников жениха. Обычно это был веселый, разбитной парень. В помощь ему назначалась из женщин сваха.

После таких предварительных церемоний в дом невесты посылали за рабочими (родственниками невесты), которые должны были вести жениха к невесте. У невесты прием родственников жениха проходил по обычаю: посадят, поднесут по 3 стакана вина, угостят закусками. Посланный вместе с рабочими возвращался к жениху. Подходя к дому, они пели: «На улице дождик. » и т. д. С шумом и весельем все врывались в комнату. Рабочих тотчас усаживали за стол и потчевали вином; при этом вели с ними такие разговоры, будто они и впрямь подряжались на работу в поле или виноградник.

Наконец, рабочие поднимались из-за стола и объявляли: «Время идти на работу». Все выходили во двор. Жених с товарищами, дружкою, свахой, рабочими с песнями, стрельбой и факелами отправлялись в дом невесты. Впереди процессии шел жених с дружкою, за ним товарищи с рабочими, а за мужчинами с песнями следовали женщины:

Позади несли ведро вина и закуску. Приближаясь ко двору невесты, молодежь запевала какую-нибудь веселую удалую песню,, и стреляла из ружей. В доме тотчас же закрывали на запоры все окна и двери. Подруги невесты в это время пели в комнате:
Идите, бояре, Давно мы вас ждали. и т. д. Женщины со двора (женихова родня) отвечали:
Как у ласкового тестя, Зять за воротами стоит. и т. д.. Товарищи жениха затевали пляски (казачка, лезгинку). Дружка между тем не терял времени зря: он становился под окно невесты.
– Пустите обогреться?

– А вы что за люди?

– Да мы купцы. Приехали и услыхали, что у вас есть «товар».

– Есть «товар», есть. Что ж, войдите, посмотрите, разрешали из дома. Дружка, сваха и другие родственники жениха входили в комнату, ласково здоровались с хозяевами, а те с пришедшими:
– Здорово, сваточки! Здорово себе живете!

– Слава богу, сваты. и т. д.

Жених с товарищами в это время оставался во дворе и там продолжались веселье, песни, пляски.
Дружка вносил ведро вина, а сваха – закуску. Перекрестившись, они спрашивали: «Ходят ли грешные в рай?». Родственники невесты отвечали: «Ходят, да носят». «И мы несем!» – весело и разом говорили дружка со свахой, указывая на вино и закуску: «Позвольте хлеб-соль на стол поставить, гостей угостить?».
Получив разрешение, дружка брал поднос со стаканами и трижды обносил всех собравшихся вином, начиная с родственников невесты. За ним шла сваха, цеповала каждого сваточка и вручала по шишке, что означало приглашение на сивадьбу.
Покончив с этим, дружка снова заводил газговор о «товаре»:
– Так как же насчет «товару»? Купец у нас тут есть, он бы купил. Посмотреть ему «товар» надо.
– Да, уж нужно вперед посмотреть, каков ваш купец. Может у него и денег нет, проходимец какой-нибудь.

Дружка, как мог, принимался разуверять сваточков, расхваливал жениха и те позволяли: «Вводи»! Когда жениха вводили, он кланялся на все четыре стороны, крестился, здоровался. Начинались долгие шуточные расспросы: кто, да откуда, имеет ли деньги, зачем пожаловал и т. п. Чаще за жениха отвечал дружка. Наконец, сваты решали, что купец ничего, подойдет, и посылали «за товаром». В комнату подруги вводили невесту и ставили ее рядом с женихом. Все дружно начинали расхваливать «товар». Дружка передавал жениху поднос с 2 стаканами вина. Все затихали и начиналось дарение. Жених клал на поднос деньги (не более рубля) и передавал невесте, невеста пригубливала вино и забирала деньги. Ей отправляли другой поднос со стаканами. Она клала на поднос носовой платок и протягивала жениху, тот выпивал стакан вина, забирал платок и кидался ловить невесту, которая, быстро отдав кому-нибудь поднос, старалась убежать и спрятаться ‘ среди подруг, помогавших ей в этом, однако жених все равно настигал невесту и целовал при всех. Женщины и подруги невесты подхватывали песню:
Как тебе да, Катенька, не стыдно, Чужого ты детинушку целуешь, Целовала, миловала, взяла за руку, повела. и т. д.

Под эту песню жених и невеста шли в соседнюю комнату, за ними молодежь, и начиналась вечеринка. В конце вечеринки на ужин оставались самые близкие друзья и подруги молодых. Жених угощал их вином, а невеста – ужином. Потом жених с товарищами уходил, а девушки оставались ночевать. В станице Калиновской оставались ночевать и парни. В станицах Прохладной, Ассиновской после девичника невеста с подругами шла к будущей свекрови «есть мед». Им подавали пироги, картошку и обязательно курятину (употребление в свадебных кушаньях славян курятины А. Смирнов считал остатком каких-то древних обрядов, в которых курица магически связывалась с огнем).
Старики после дарения, выпив еще вина, шли, возглавляемые дружкой, в дом жениха на обед, который продолжался до самой ночи.
Утро в день свадьбы. Рано утром мать будила невесту, а она – своих подружек. Все вставали, одевались, завтракали, точнее, завтракали подруги, а невеста их угощала. Если невеста была сиротой, она шла на кладбище «прощаться» с родителями. Ее сопровождали подружки. По дороге невеста пела жалобную песню, напоминавшую причитания плакальщиц:
На кладбище невеста ложилась на могилу и долго плакала, прося у родителей-покойников благословения. После обряда «прощания», или «благословения», все возвращались в станицу.
Часам к 10 утра от жениха к невесте приходила сваха и вместе с девушками под их песни начинала «убирать к венцу».У гребенцев и староверов других станиц невеста надевала алую шелковую, длинную, до самой земли, юбку, алую рубашку с длинными узкими рукавами, отделанными кружевами, черный или синий длинный шелковый кафтан с заковрашами (отворотами на рукавах) и серебряный поясок. Обязательно были серьги (серебряные или золотые), бусы, мониста, чеченские браслеты. Брови и ресницы «сурьмили», лицо белили и румянили специально приготовленными косметическими средствами (казачки были весьма искусны в косметике), волосы подвивали, наводили локоны. Девушки особым способом крепко-накрепко заплетали невесте косу, чтобы свахе, которая должна расплетать косу в церкви перед венчанием, пришлось бы немало повозиться. При этом они пели:

На море утушка там купалась.

На синем серая полоскалась. и т. л.

Невеста разбирала свой косник и давала подружкам по ленте. У староверов невеста ехала венчаться с непокрытой головой. Сваха перед самым венчанием переплетала ей волосы, делала женскую прическу – наколку, то есть укладывала две косы куклями вокруг головы и покрывала шелковым платком (ширинкой).

Во всех станицах с нестароверческим населением в наряд невесты входили белое длинное платье (фасон не установился, шили разные), украшенное приколотым с левой стороны красным восковым цветком, и длинная фата, прикрепленная к веночку из белых восковых цветов. У староверов постепенно тоже стал входить в моду белый свадебный наряд: уже в 80-х годах XIX в. невеста перед дарением переодевалась в белое платье, по фату не надевала, а оставалась в платке. Свадебные туфли обязательно должны были быть с подборами (каблуками). В 80 – 0-е годы вошли в моду высокие шнурованные ботинки.

Когда невеста была убрана, в соседней комнате расстилали войлок и вводили ее на него(обычай ставить и поднимать на войлоке широко известен у степных ираноязычных, тюркских м монгольских народов).

Невеста становилась на войлок и, кланяясь родителям в ноги, просила благословения сначала у отца, потом у матери.

А в это время в доме жениха шли последние приготовления к поездке за невестой. Сходились товарищи-бояре: вместе с дружкой и свахой они составляли свадебный поезд жениха. Жених наряжался в полную парадную казачью форму: брюки-галифе темно-синие с кантами, легкие сапоги, белая рубашка с высоким стоячим воротом, парадный бешмет – тоже с высоким воротом с застежками-крючками до пояса и длинными узкими рукавами. Цвет канта бешмета, башлыка, верха шапки зависел от того, к какому полку принадлежал казак: к Кизляро-Гребепскому – красный, к Моздокскому или Терскому – синий и т. д. Форма была установлена властями. Поверх бешмета он надевал черную черкеску с газырями, в которые были вложены пустые гильзы — для украшения. Из рукавов черкески, широких с отворотами, выглядывали рукава бешмета. Черкеска по моде конца XIX –начала XX в. была по щиколотки. Подпоясав ее наборным кавказским серебряным пояском, жених привешивал посередине на пряжку (рукояткой вправо) кинжал в ножнах, по правому бедру – наган в кобуре или просто пустую кобуру. На черкеску с левой стороны прикалывал красный восковой цветок (костюм жениха, заимствованный у соседних горских народов Северного Кавказа, был и утвержденной военной формой терских казаков).

Обрядившись, жених просил у родителей благословения, а затем посылали в дом невесты за рабочими.

Приезд жениха. Перед свадьбой рабочих возглавлял большой боярин – неженатый родственник невесты, чаще всего ее брат. В некоторых станицах жених, дружка, товарищи-бояре ехали к невесте на копях, все в полной парадной казачьей форме; хвосты и гривы лошадей были оплетены лентами и цветами. За дружкой следовали на линейках, тачанках, тележках сваха и другие родственницы и родственники жениха. В станицах Галюгаевской, Надтеречной жених и большой боярин ехали на тачанках,а дружина сопровождала их верхом. Свадебный кортеж сопровождали песнями, стрельбой в воздух, джигитовкой. Поезд жениха останавливался у ворот дома невесты; ворота были закрыты и тщательно охранялись родственниками и соседями невесты. Начиналась веселая перебранка, пока дружка не покупал ворота (выставлял собравшимся водку). Наконец, поезд жениха въезжал во двор. Жених с товарищами останавливался перед домом, где, как и во время девичника, в который уж раз устраивались веселые пляски – лезгинка, казачок.

В дом входили дружка, сваха и рабочие. Около невесты сидела подсвашка (одна из родственниц невесты) и это место дружке предстояло выкупить для жениха. Справа от невесты сидели 2 – 3 мальчика, каждый из них держал в руках плеть или палку – охранять подступы к невесте. Дружка и сваха просили у родителей позволения выкупить место около невесты. Сваха торговалась с подсвашкой и, сговорившись копейках на 10, они менялись местами.
Когда сговаривались, и дети, получив по серебряной монете, освобождали место около невесты.
Дружка в это время вводил жениха и сажал на место, освобожденное детьми.
Дружка, не теряя времени, обносил присутствующих вином. Потом родители благословляли детей, все молились, а жених с невестой, взявшись за концы носового платка, выходили из дома, садились в тачанку и отправлялись в церковь. С ними ехали сваха (свашка), подсвашка, дружка, подружки и все остальные.

Мать и отец невесты оставались дома. Они выдавали рабочим приданое невесты, все ее вещи, а рабочие торжественно переносили (в конце XIX в. перевозили) их в дом жениха. Приданое невесты: сундук, постель, б – 15 подушек, одеяло, тюфяки, а у гребенцов-старожилов еще обязательно тазик и зеркало (по-видимому, это горское влияние, так как в русской и малорусской свадьбах ни тазика ни зеркала никогда в свадебной обрядности не употребляли; на Кавказе у ингушей, чеченцев, осетин, черкесов в приданое невесты обязательно входили зеркало в оправе, медный таз, медный кувшин для воды и прочая металлическая утварь).
Итак, рабочие несли в дом жениха приданое. Двое втаскивали сундук, набитый одеждой; двое, перекинув через жерди, несли на плечах тюк с постелью; кто нес повязку и шелковую ширинку (у гребенцев и старообрядцев других станиц), а у остальных – фату.
Священник начинал читать молитву, потом дружкам венцы и они держали их над головами жениха и невесты. Священник спрашивал у молодых, согласны ли они вступить в брак (бывали случаи, когда невеста заявляла о своем несогласии). Молодые 3 раза обменивались кольцами и целовались (у старообрядцев под венцом «производили перепои из рук священника», а после этого разбивали стакан на счастье). Потом священник брал невесту и жениха за руки и обводил их трижды вокруг аналоя. В некоторых станицах (Наурская) священник и певчие выводили новобрачных из церкви и сопровождали их в дом жениха, где священник отслуживал благодарственный молебен. Перед выходом из церкви сваха забирала венчальные свечи (их хранили в семье и зажигали в случае тяжелых родов). В это время присутствующие смотрели: чья свеча – жениха или невесты – короче, больше сгорела, тот первым и умрет. Если на свечах были заметны оплывы воска, новобрачных ожидали удовольствия и богатство Приезд от венца и свадьба. Жених с невестой возвращались на той же тачанке, бричке, фургоне и т. п. Их сопровождали товарищи жениха верхом на конях и девушки в телегах и тачанках. Парни джигитовали, стреляли в воздух из ружей, девушки пели песни. Родители жениха встречали новобрачных, стоя в дверях своего дома и держа высоко над их головами надрезанный посредине хлеб. Как только жених и невеста переступали порог дома, родители сообща переламывали хлеб – одна половина оставалась в руках матери, другая – в руках отца.

Родственники еще во дворе усыпали новобрачных хмелем, мелкими деньгами, конфетами. А мать с отцом после преломления хлеба благословляли жениха и невесту, вели их и сажали г. передний угол, подавали легкую «закуску и чай – жених и невеста с утра ничего не ели!» Потом усаживались за стол рабочие и дружка угощал их вином; каждому из них мать жениха повязывала на руку носовой платок и большие платки – через плечо. Выпив по 3 стакана вина, рабочие, дружка, сваха и часть родственников жениха (только не отец и мать) шли «с донесением о благополучии новобрачных» – это называлось «идти с радостью». По дороге вновь распевали песни.

В доме невесты пришедших угощали. Всем гостям мать невесты повязывала на руку платки, а дружку и сваху крест-накрест через плечо перепоясывала рушниками. Все вместе отправлялись в дом жениха, и снова по дороге – шутки, песни, пляски. У жениха их снова с радостью ждали, рассаживали за столом. Родители жениха дарили родителям невесты подарки: отцу кожу на сапоги, матери — ситец на рубаху.

Молодые выходили из-за стола и шли в соседнюю комнату, где устраивались игры и танцы, пели песни. Старики оставались за столом. Дружка с шутками-прибаутками обносил гостей вином (его выпивали на свадьбе 40 – 80 ведер). Кроме того, в доме брачащихся обязательно должен был быть мед, чтобы молодым сладко жилось, чтобы они «тонули в счастье». Родственники невесты, которым вообще все разрешалось на свадьбе, кричали: «Давай то, в чем мухи тонут!».

Дарение, в конце свадебного пира присутствующие одаривали жениха и невесту. В некоторых станицах это делали на следующее утро. В гребенских селениях и некоторых старообрядческий (станица Калиновская) сначала невеста, а потом жених угощали всех присутствующих каждый своим караваем: она – круглым с вильцем, он – лежнем и водкой. В ответ все подносили им подарки. В станицах Наурской, Галюгаевской и в станицах волжских казаков это делал дружка. Он сна¬чала подходил к родителям жениха и приговаривал: «Сыр каравай принимай, наших молодых наделяй. Наши молодые на нове, им много надобно: на шильце, на мыльце, на банное построеньице. Нет ли у вас чего из живности: теленка, жеребенка, ягненка, поросенка, гусенка, утенка или куренка» и т. п. С таким приговором он обходил родителей невесты, а потом – родных жениха, родных невесты, а в конце концов всех приглашенных. Одаривали, чем могли. Обычно на поднос символически клали деньги, если дарили телку, курицу.

B других станицах жених с невестой после свадьбы ходили по домам и собирали дарения. Родители жениха дарили молодой и кукол: казака в полной форме, казачку и маленького казачонка, которых тут же вешали на образ, как пожелание молодым счастья и потомства. Родители и близкие родственники внимательно следили за тем, кто сколько дает. Приглашенные соблюдали обычай одаривать хозяев той же денежной сумой, которую те положили в свое время у них на свадьбе. После дарения дружка и сваха уводили новобрачных, а пир и веселье продолжались заполночь Снова пели песни, танцевали лезгинку, казачка, стреляли из ружей в честь новобрачных. И в деталях свадьбы – сопровождение на конях, джигитовка, стрельба из ружей – можно видеть влияние сходных обычаев горских народов Северного Кавказа.

Первые дни после свадьбы. Кое-где на Тереке в конце XIX в. еще встречался обычай, когда под кроватью молодых всю первую брачную ночь лежал дружка. По крайней мере во всех станицах еще и сейчас вспоминают об этом старинном обычае. Существовала и старая традиция обнародовать по утру рубашку новобрачной. Однако она в XIX – начале XX в. изживалась, как и обычай в случае «нечестности» новобрачной водить с хомутом по селу ее родителей. Правда, сохранялась традиция устанавливать на свадебном экипаже новобрачных красную ткань – признак девственности невесты. Это делал дружка. Утром, повидав новобрачных, он шел во двор, вешал ленты и цветы на телегу (фургон, тачанку), в которой невеста с женихом приехали из церкви.

У гребенцов невеста после первой брачной ночи не выходила из дома три дня, потом вместе с мужем, дружкой и сватами шла в дом матери, где родственник жениха благодарил родителей невесты за хорошую девушку. В остальных станицах устраивался красный стол прямо на следующий же день, где отцу и матери невесты подносили вино. Если невеста оказывалась «нечестной», родителям давали стаканы с надколотым дном, и, когда его поднимали, вино лилось на пол. Но пир продолжался и в этом случае. После красного стола гуляли день за днем у каждого из присутствовавших на свадьбе. Жених и невеста ездили на разукрашенном экипаже в сопровождении товарищей и подруг, родственников и гостей. Парни гарцевали на конях, стреляли из ружей, девушки пели, сваты рядились. В каждом доме Жениха и невесту одаривали. Так ходили по гостям иногда целую неделю. А после окончания свадебных гуляний все собирались опять в доме жениха, где давался заключительный обед. Это называлось «концы хоронить».

Свадебные обряды и традиции казаков

Межрегиональная общественная организация «Объединенная редакция казачьих средств массовой информации
«Казачий Информационно-Аналитический Центр»

Приходило время жениться — об этом думали родители. В отцовском и материнском сердце давно облюбована была невеста сыну и жених дочери. Невеста и жених, достойные и по положению, и по достатку. И между собою родители сговорились давно. Однако, нужно было учинить сватовство.

За несколько дней до этого времени отец или мать говорили сыну:
— Сынок, тебе время жениться. Мы с матерью выбрали тебе невесту. Она хозяйка домовитая и работящая.

После этого устраивались смотрины невесты. Родители жениха отправлялись в дом родителей невесты на вечеринку. Собирались гости. Гости заводили разговор о хозяйской дочери, хвалили ее красоту, ум, называли ее доброю хозяйкой и просили, чтобы она поднесла им. Мать звала дочь. Та выходила по-домашнему, но принаряженная, приносила поднос с кубками и чарками, налитыми вином, и обносила гостей. А сама потом скромно становилась в углу. Гости медленно пили, похваливали вино, а жених смотрел на невесту.

— Бог даст, — говорили гости, — она и нас полюбит!

Все знали, в чем тут дело, но никто и вида не показывал, что знает. После этого засылали сватов. Сваты начинали дело просто.

— Урядник Мосей Карпович и Маланья Петровна желают вступить с вами в родство, — говорили они.

Если им отвечали: «Благодарим покорно за доброе мнение о дочери, только мы не сможем собрать свадьбу», — это значило отказ. Если же отец соглашался, то он говорил: «Дайте мне посоветоваться, да и ее самое поспрашивать, заходите на послезавтра».

Невесту хотя иногда и спрашивали, но она и не смела ответить иначе как: «Воля ваша».

В назначенный день сваты приходили уже с хлебом-солью.

— Отец и мать Гаврилы Миронова, — говорили они, — кланяются и просят принять хлеб-соль.

Хозяева, вместо ответа, целовали гостинец.

— Дай Бог, — говорили сваты на прощанье, — в добрый час! — В добрый час! — отвечали родители и подавали друг другу руки не иначе, как обернув их суконной полой.

В этот же день вечером в доме невесты справлялось рукобитье. Жених приходил с родителями. Его поздравляли с невестой и он кланялся в ноги будущему тестю и теще. Собирались гости, устраивалась вечеринка и девушки пели песни.

О приданом тогда никогда не говорили. Это было бы унижением чистоты брака. Сват выводил на середину комнаты жениха, по левую сторону ставили невесту, и жених целовал ее. Родители соединяли их руки и отец жениха говорил торжественно:

— Сын, вот тебе невеста. Да благословит Господь Бог союз наш.
Иногда при этом жених и невеста дарили друг друга чем-нибудь.
На рукобитье долго не сидели, назначали день сговора и расходились по домам. Женщины, проходя по станице, пели: «Ой, заюшка, горностай молодой!» и «Перепелушка, рябые перышки». И вся станица знала, что рукобитье состоялось.

За рукобитьем следовал новый праздник — сговор. На сговор сзывалась чуть ли не вся станица. Ярко горели свечи в медных шандалах; все были принаряжены. На столах, накрытых скатертями, разложены были гостинцы и семечки. Женщины и девушки садились в отдельной комнате. В доме жениха готовили 10-20 блюд с кренделями, пряниками, орехами, винными ягодами, финиками и всякими сластями, готовили мед и вино, и длинной вереницей несли все это в дом невесты. Там, в присутствии всех, повторялось то же, что было на рукобитье. Потом жених с невестой обносили гостей вином. От последнего гостя невеста убегала к девушкам, и если жених не успевал ее обогнать, то он должен был ее выкупать.

Начинался торг. Девушки ни за что не уступали невесту.

— Она у нас золотая, недешево достанется, — приговаривали они.
Все собирались смотреть этот торг; наконец, жених выкупал ее и ее ставили в угол комнаты. Наступала тишина, а потом через полчаса все оживлялось и начинались танцы. Танцевали больше два танца — «Журавель» и «Казачка».

Во время ужина пели песни. Сначала пели песни о геройских подвигах донцов, протяжные, потом плясовые.

За два дня до свадьбы праздновали «подушки», а накануне свадьбы — девишник. В день «подушек» приходили знакомые и родня жениха и смотрели приданое. В комнатах были положены подушки. Жених с невестой садились первыми на них. Швеи, шившие приданое, подносили им мед; жених выпивал мед маленькими глотками, после каждого глотка целовал невесту, приговаривая: «Мед горек, надобно подсластить». Осушив бокал, жених клал на поднос швеям деньги. После жениха и невесты на подушки садились и другие казачки, пили мед и целовались, а в них в это время бросали подушками. Бывала в день подушек и музыка, и тоже танцевали.

Девишник — это был последний праздник молодой казачки. Вечером перед заходом солнца одна, или с какой-нибудь старой женщиной или с няней ходила она на кладбище. молилась на могилах родных и просила благословения на новую жизнь.

В ее доме, тем временем, собирались гости «наволакивать подушки». В дом жениха съезжались «каравай сажать». Каравай пекли торжественно. Все гости держались за лопату дружно, и свахи освещали печь свечами ярого воска, обвитыми цветными лентами. Эти свечи давались жениху и невесте при венчании.

Вечером гости жениха, набрав караваев, отправлялись в дом невесты. Невеста сидела среди подруг. На ее голове надета была высокая шапка, украшенная цветами и перьями, а в косе был заплетен золотой косник. Подруги пели ей грустные песни

С приходом жениха песни смолкали. Садились опять на подушки, пили мед, а потом женщины разбирали легкие вещи из приданного и шли в дом жениха.

Свадьба справлялась особенно торжественно. Это был самый торжественный день, может быть, единственный праздник в жизни женщины-казачки. Все, что было богатого в доме ее родителей, доставалось для этого дня. Жемчуга и золото блистали на ней. Как только раздавался благовест к обедне, отец и мать благословляли невесту, она целовала икону и прощалась с родителями и родными. Слезы лились без конца.

Между тем, жених в богатом платье шел к невесте. Платье жениха сохранялось из рода в род. Часто сын венчался в кафтане, в котором венчался его дед, жалованном царем кафтане. Иногда венчальное платье было одно на всю станицу. Оно хранилось в станичной избе и надевали его все женихи, а по окончании свадьбы возвращали обратно в станицу. Жениха вел «ведун», он должен был предупреждать его о всех порогах. Впереди его шел священник с крестом, а за ним мальчики несли благословенные образа с пеленами; кругом шли товарищи жениха, или поезжане. По окончании венчания в церкви, еще в притворе, молодой расплетали косу и укладывали волосы по-женски — надвое, обвивали ими голову и надевали шапку или повойник.

Поезд с молодыми, окруженный верховыми поезжанами, ехал в дом жениха. На крыльце молодых встречали родители с хлебом-солью, под хлебом-солью должен был пройти весь поезд. Когда проходили молодые, на них сыпали пшеницу и другие хлебные зерна, перемешанные с хмелем, орехами, пряниками, мелкими монетами, — это означало пожелание молодым жить богато.

Все садились за стол. Начинались тосты — первый тост был всегда за Царя, потом за войскового атамана, за молодого князя и княгиню. Тут обыкновенно родные и тесть одаривали их. Дарили дорогие вещи, оружие, иногда тесть отдавал молодому своего залетного скакуна с седлом, и родители жениха одаривали невесту платьями и материями. Пир шел иногда до утра. Пели свадебные песни. Смолкали они, поднимался старый казак и, держа в руке серебряный кубок, может быть, отбитый у турок еще в азовские походы, говорил:

— Желаю здравствовать князю молодому с княгинею! Княжому отцу, матери, дружке со свахами и всем любящим гостям на беседе, не всем поименно, но всем поровенно. Что задумали-загадали, определи Господи талант и счастье. Слышанное видеть, желаемое получить, в чести и в радости нерушимо.

И собрание в голос отвечало: «Определи Господи!» Через несколько дней после свадьбы родители молодой давали всем гостям отводы — прощальный обед.

Очень часто и месяца не проходило после свадьбы, как молодой муж получал наряд и шел на службу.

Каждый поход приносил славу казачеству. Прибавлялось жалованных знамен, говоривших казакам об их недавней славе. Приносили станичники из похода дорогие хоругви, иконы и паникадила и ставили их в родную церковь, но прибавлялось в этой церкви на иконе Божьей Матери, всех скорбящих Заступнице, жемчугов на окладе. Этот жемчуг, как слезы клали казачки за своих убитых мужей..

По книге Валерия Никитина «Традиции казачества».

Свадебный обряд донских казаков

Как казаки… свадьбы играли. Что было, а чего не было?

Екатерина Гобозова, 17 декабря , 2020

ГОСТ:
Гобозова, Е. И. Как казаки… свадьбы играли. Что было, а чего не было? [Электронный ресурс] / Е. И. Гобозова // Свет станиц. 2020. № 1 (1). ISSN 2619-1539. Режим доступа: https://светстаниц.рф/kt2, свободный. (дата обращения: 06.11.2020)

Разрушаем современные стереотипы о казачьих традициях

Наиболее всего в наши дни влиянию стереотипов и псевдо-традиций подвержены, так называемые, «казачьи свадьбы». Желание современных казаков отмечать это значимое в жизни каждого человека событие согласно традициям предков само по себе замечательно, но зачастую оно идет в разрез с незнанием подлинного свадебного обряда, которое вызвано урбанизацией, глобализацией и прочими процессами. Таким образом, пробелы в знании родной культуры (в частности, свадебных традиций казаков) заполняются псевдо-традициями и, как следствие, рождаются стереотипы. Рассмотрим 4 наиболее распространенных из них:

(нажмите на стереотип, чтобы перейти к нему)

1
Молодой казак
кидает свою
фуражку во двор
понравившейся девушке.
Или, как второй вариант,
запускает к ней
во двор петуха

2
Жених должен
накрыть невесту
буркой

4

Молодой казак кидает свою фуражку во двор понравившейся девушке. Или, как второй вариант, запускает к ней во двор петуха. Где, кем и когда использовались данные обряды, не известно. Имена информаторов-старожилов, сообщавших о них, не указываются, наименования станиц и хуторов, где они бытовали, тоже. Однако на просторах социальных сетей во всевозможных «казачьих» сообществах то и дело сообщается о данном обычае.

А на самом деле всё было значительно проще. Молодой казак сообщал родителям о понравившейся ему девушке и те принимали решение, принять выбор сына и засылать сватов, или отказать сыну в желании жениться на конкретно этой особе. «Парень, наметивший себе невесту, советуется с своими родителями, и если сделанный выбор одобряется, то родители отправляют сватов в дом, намеченной сыном невесты сватов» [1].

«Выбор жениха и невесты почти совершенно свободный: очень часто девушка сама, без разрешения родителей, выбирает себе жениха, но еще чаще жених пользуется правом выбора. Впрочем, иногда родители сами выбирают невесту, еще в детстве; тогда их называют промолвленными» [2].

«По указанию молодого человека, а иногда и по выбору отца, мать идет в дом невесты и узнает там о летах ее, о приданом и т.д.» [3].

В роли сватов могли выступать, как пожилые родственники со стороны жениха, так и сами его родители. В случае, если родители невесты отвечали согласием отдать свою дочь замуж, за сватовством следовало «рукобитье» или «своды», на котором молодые казак и казачка перед всей родней объявлялись официально женихом и невестой. За рукобитьем (сводами) следовали: попойки (вечеринки в доме невесты с шитьем приданного и подарков для жениха и жениховой родни), смотрение места (на Дону) — «официальное посещение невестой и её родственниками дома жениха, будущего места обитания», девичник, сговор, выкуп невесты, перевоз приданного, венчание, повивание молодой и свадебный пир.

Свадьба в станице Петровской, 1915 год

Жених должен накрыть невесту буркой. Данный обряд активно используется в наши дни во время регистраций браков в ЗАГСах .

Как же всё происходило на самом деле?

Однако мало кто знает, что изначально он был связан с процедурой развода, а не заключения брака. Согласно, свидетельствам П.Н. Краснова , во времена Азовского сиденья (XVII в.), когда церквей на Дону было очень мало, казаки женились без венчания, и обряд заключения и расторжения брака выглядел следующим образом: «Достав девушку, нареченный жених с невестой приходили на сбор в станичную избу. Перед образами молились Богу, кланялись на четыре стороны, и жених, кланяясь невесте, говорил:

— Ты, скить, Настасья, будь мне жена! Невеста кланялась жениху в ноги и говорила:

— А ты, скить, Гаврила, будь мне мужем!

После этого жених целовался с невестой и все их поздравляли.

Если в семье жили неладно, то муж выводил жену опять на сбор и говорил:

— Вот, скить, честная станица, она мне не жена, а я ей не муж!

Отказанную кто-либо прикрывал полой и брал себе тут же в жены» [4].

/ СКИТЬ — [скить], (архаичная частица) Так сказать — от русского слова «сказать». Употреблялась донскими казаками как приговорка [12] /

М. Харузин трактует обычай укрывать разведенную женщину полой одежды, как укрытие ее от позора развода: «Прикрытие полой считалось символом, имевшим важное значение: это означало — снять с отказанной жены бесчестье развода» [13]. Таким образом, женщина, от которой публично отказался муж, тут же переходила в руки другого мужчины. В дальнейшем, свадебный обряд казаков утратил эти архаичные черты, и необходимость публично покрывать чужую жену полой одежды отпала сама собой.

Выходя из ЗАГСа или храма, молодожены, проходят через коридор, поднятых вверх шашек. Без этого действа в наши дни не обходится практически ни одна казачья свадьба, в то время как, к свадебным традициям казаков, оно не имеет ни малейшего отношения.

С выходом молодых из храма и их приездом на свадебный пир в дом жениха у казаков связаны совсем иные обычаи.

В станице Бороздинской (Терек) молодые в венчальных венцах шли из церкви пешком вместе со свадебным поездом. «После венца поезд несет домой шапку жениха, ибо тогда шапка ему не нужна: после венчания молодые супруги отправляются из церкви с венцами на голове в дом жениха; при этом жених несет Евангелие, а невеста икону Божией Матери» [5].

В станице Бекешевской (Кубань) молодых по возвращении домой «осыпают из решета хмелем, деньгами, конфетами, а родственникам бросают шишки (особое печенье)» [6].

Тоже на Дону: «встреча молодых в доме жениха с активным включением в обряд зрителей (глядельщики, смотрельщики), которым достаются не только конфеты, орехи и деньги во время обсыпания, но и кусочки встречника (сдобного хлеба, который разламывают над головой новобрачных)» [7].

Перед тем, как молодым сесть за стол, родители жениха благословляли их святым образом и хлебом-солью. «После венца свадебный поезд направляется в дом жениха. В дверях молодых встречают хлебом-солью и благословляют иконой. Потом молодых сажают за стол» [8].

«…весь поезд из церкви едет в дом жениха. Здесь родители встречают новобрачных на дворе и благословляют их, после чего все входят в дом» [9].

Началу свадебного пира непременно предшествовал обычай повивания молодой. Свахи снимали с невесты венок и в знак ее перехода в статус замужней женщины расплетали ей девичью косу на две косы, делали из них «бабью» прическу и надевали «бабий» головной убор: шлычку, кичку, файшонку и проч. «Повивание заключается в том, что сваха расчесывает ей голову, заплетает волосы в две косы, надевает шлычку и повязывает сверх нее шелковым платком» [10].

«…(сваха — прим. авт.) расплетает косу молодой и разделяет ее на две равные пряди, из одной пряди косу плетет сама сваха, а из другой подсвашка; молодая в это время горько плачет. Когда косы заплетены, их укладывают на голове и надевают шлычку» [11].

«С нивесты сымають фату и навивають ие фальжонкай закладывають ие косу на голаву и надивають фальжонку или калпак, и тада ие называють ни нивеста, а маладайкя» [12]. (хут Евсеевский Усть Донецкого района РО).

Иван Кулеш и Наталья Клюй, станица Прохладная, 1914 год

Миф-стереотип

Тесть непременно должен отстегать зятя нагайкой. Источник данного обычая так же неизвестен. Скорее всего, этот новодел был подсмотрен современными казаками в кинематографе, а именно в советском кинофильме « Вечера на хуторе близ Диканьки » (1961 г.).

На самом деле ничего подобного не было.

Внедрение столь многочисленных псевдо-традиций в быт современных казаков породило весьма плачевные плоды — в наши дни казачий свадебный обряд практически полностью утрачен. И, если 30-40 лет назад в станицах и хуторах свадебные обычаи соблюдались хотя бы частично, то о современных «казачьих» свадьбах этого сказать уже нельзя. Для сохранения этого красивейшего, богатейшего и интереснейшего пласта народной культуры, современным казакам и казачкам необходимо изучать подлинные источники, повествующие о традиционной свадьбе, лучшие из которых это рассказы и опыт старожилов.

  1. Свадьба в станице Ладожской Кубанской области. 1901 год.
  2. Станица Екатериноградская Терской области. М.С.Урусов, 1904 год.
  3. Станица Отрадная Кубанской области. 1888 год;
  4. П.Н.Краснов «Картины былого Тихого Дона», изд. 1909 года.
  5. Станица Бороздинская Терской области. Е.Бутова, 1889 год.
  6. Народные обычаи казаков станицы Бекешевской. 1906 год.
  7. Проценко Б.Н. «Свадебный обряд донских казаков во времени и пространстве».
  8. О.Б. Гузикова, Е.И. Коротин. «Реконструированный свадебный обряд уральских казаков», 1983 год.
  9. Ф.Стариков. Историко-статистический очерк Оренбургского казачьего войска, 1891 год.
  10. Станица Отрадная Кубанской области. 1888 год.
  11. Большой толковый словарь донского казачества. — М.: Русские словари — АСТ -Астрель, 2003 год.
  12. Харузин М. Сведения о казацких общинах на Дону. — М., 1885 год.


Понравилась статья?
Поделитесь ей, чтобы сохранить себе на стену и рассказать друзьям:

Свадебный обряд донских казаков
во времени и пространстве

Предсвадебье некогда состояло из следующих эпизодов:

? сватовство, состоящее из выбора свахи и сватов (института профессиональных свах на Дону не было, а потому в свахи попадали наиболее расторопные и сообразительные казачки из числа родственников жениха); прихода сватов в дом жениха и зачина сватовства (для последнего характерны многочисленные варианты иносказательного объяснения причин появления гостей («телушка заблудилась», «куница спряталась», «гулюшки залетели» и т.д.); смотра невесты с элементами розыгрыша, замены девушки на старуху и т.п.; совета сватов и жениховой родни о достоинствах жениха и невесты и их взаимном согласии; запива (дон. своды, сводилки, договоры), во время которого соединяли руки будущей четы, накрыв их платком (см. выше), и достигали обоюдного согласия на продолжение обряда, сговора, или рукобитья, т.е. помолвки, с обязательным зарядом – своеобразной страховкой на случай отказа одной из сторон и пропоем (дон. запоем, пиром), на котором молодые люди официально объявлялись женихом и невестой и обсуждались затраты сторон, объём кладки, последующие действия и пр.; окончания сватовства, о положительном результате которого станичников или хуторян извещали с помощью нескольких песен, распеваемых участниками сговора, расходящимися по домам;

? смотрение места (дон. смотреть печи, гладить стенки, глядеть пепелище и др.) как официальное посещение невестой (еще один признак её свободы в обряде) и её родственниками дома жениха, будущего места обитания, с обязательным элементом общения с домашним пенатом-домовым в форме различных манипуляций с русской печью (выгребание золы, побелка поцарапанных стенок);

? общение жениха и невесты в необрядовой форме, а также на вечеринках, устраиваемых невестой, усиленно готовящей подарки суженому;

? подушки, т.е. перенос приданого в дом жениха с непременными песнями, угощением и эротическими играми с постелью;

? девичник и мальчишник (дон. вечер) с заметно развитым сюжетом девичника (выбор дружки, которой, как правило, становилась самая близкая, тайная, подруга невесты, обыгрывание печальными песнями расставания с девичьей волей, примерка подвенечного наряда и т.п.) и элементарным застольем мальчишника.

Непременной составляющей предсвадебья были обрядовые песни, «стартом» для которых становился сговор. На Дону сложился устойчивый, воспроизводимый практически на всем пространстве ОВД репертуар предсвадебных песен, включающий такие тексты, как «На горе чи дуб, чи береза», «Да у лебедя лебедушка под крылом», «Во садику во земном соловей калину щекочет», «По рукам сваты вдарили, заряды положили» (на сватовстве; в качестве примера песенного обыгрывания обряда здесь и далее мы приводим данные по станице Нижне-Кундрюченской), «Пьяница пропойница», «Да бел заюшка молоденький горностай», «У нас ныне незнакомый побывал» (на сговоре-помолвке), «Месяц дорожку просветил», «Не шушукайте, не гугукайте на нее», «А мы в свата были» (на «подушках»), «Дуброва зеленая» («Дуброва, дубровушка» – для сироты), «Вечер, вечер, вечеришнички», «Свет мой, воля девичья» (на девичнике). Заметим, кстати, что практически ни одна из названных песен не представлена в фольклорном свадебном репертуаре собственно русской традиции [24] , что свидетельствует о творческом развитии обряда донскими казаками. Предсвадебье в XX в. редуцируется как в количестве эпизодов, так и в песенном обслуживании. Сватовство практически сводится к однократному посещению сватами дома жениха (в старину оно затягивалось на несколько приемов-пиров), во время которого обсуждался весь комплекс вопросов, связанных с подготовкой к свадьбе, – это стяжение лексически проявляется в семантической разноголосице свадебных терминов: в разных станицах одним и тем же словом могут называть самые разные эпизоды сватовства. Естественным следствием этой редукции стало сокращение числа песен, а в некоторых районах – и практически полное исчезновение предсвадебного репертуара.

День свадьбы в донском обряде расписан столь же скрупулёзно, как и предсвадебье, причем сюжет этого дня сохраняется в неизменности даже в современном исполнении ритуала. Этот день начинается с оголашивания невесты, играющей на заре печальные песни о расставании с родными и девичьей волей (сирота оголашивается на могилках родителей), причём этот ритуал представлен на Дону спорадически, потому что содержательно он чаще всего совершается накануне, на девичнике.

Далее последовательно совершаются:

? одевание невесты, с таким архаическим элементом, как стояние на полсти (войлоке) или вывернутой шубе (через них невеста «общается» с предками, надеясь на их благословение), а также с неизменными оберегами (см. выше);

? отъезд храброго поезда жениха за невестой: «На Михайлыу день была свадьба. На Михайлыу день жыних должын ехать за нивестай на лошыди з друзьями. У мине шесть щилавек была шахвироу, я сидьмой. Паехали за нею. Линейка или дрошки, пара лашыдей зыприжона у эти дрошки, два развода – пыйижжани, эта усе там – песни, эта мая радня уся – паижжаны называють. Мы на кони пысадились и пыскакали, а на дрошках – там тока сидить друшка и свашка, большы никаво, и кущир» [25] ; скачущие к невесте казаки ощущают себя охотниками (в XVII в. гулебщиками называли охотников, а позже гулебные – это гости на свадьбе), преследующими «молодую куницу – красну девицу»;

? сидение на посаде невесты в красном углу в ожидании приезда жениха;

? преодоление препятствий храбрым поездом жениха – наградой за «подвиги» становится его появление вблизи невесты;

? выкуп места – шуточный торг с его хранителями, становящимися после продажи объектом насмешек и укоризненных обличений (см. ниже);

? угощение гостей у невесты и прощание её с домом и родными – насыщенные песнями эпизоды;

? следование храброго поезда к церкви с появлением в этом эпизоде свадебного колдуна (см. ниже) и венчание, проводимое в строгом соответствии с каноном;

? встреча молодых в доме жениха с активным включением в обряд зрителей (дон. глядельщики, смотрельщики), которым достаются не только конфеты, орехи и деньги во время обсыпания, но и кусочки встречника (сдобного хлеба, который разламывают над головой новобрачных);

? свадебный пир и дары (дон. дарёж, сыр-каравай), отличительной чертой которых в давнее время и особенно на свадьбах простых казаков была так называемая зеленая телушка, т.е. отложенный подарок: приплод скота, домашней птицы, который получают молодые после его появления на свет (напомним, что дары могут переноситься на второй день свадьбы);

? обкрутка невесты – замена девичьей прически (две косы) на женскую. Получившийся куль прячут в колпак или фальшонку, по которой всегда можно было определить донскую казачку; отводы в постель, в донской традиции совершаемые деликатно, незаметно, без привлечения внимания пирующих;

? вечерние гости – не везде соблюдаемое приглашение родных невесты на пиршество в дом жениха.

Свадьба – один из волнующих моментов в жизни казака. Современные свадебные традиции и обычаи сильно отличаются от исконно казачьих. Обычно мероприятие проходит по сценарию: подготовка к свадьбе, выкуп невесты, церемония в ЗАГСе, торжество в ресторане. Если следовать православным казачьим традициям, этот список значительно увеличивается.

Сватовство

Если правильно провести сватовство невесты, это поможет установить теплые отношения с будущими родственниками. Сроки от сватовства до свадьбы составляют примерно три-десять месяцев. Во время этого обряда принято дарить подарки родителям невесты: отцу, например, вино, матери – что-то тканное (полотенце, платок). Обязательны красивые букеты для невесты и ее матери. Сваты с порога заявляют о своем намерении. Желательно начать традиционно: «У вас товар, у нас купец…» Говорить должен сват, это может быть крестный отец жениха, друг, дядя. Основная цель сватовства – рассказать о положительных сторонах жениха и невесты. Заканчивается обряд соглашением отца невесты – согласен ли он отдать свою дочь в новую семью. Если вопрос решается положительно, тогда назначается дата смотрин. После сватовства будущие супруги официально становятся женихом и невестой.

Смотрины

Смотрины проводятся в доме жениха. Невеста должна подарить будущей свекрови цветы и небольшой символический, но личный подарок. К столу на смотрины необходимо принести выпечку, приготовленную невестой. Отцу жениха подарок обычно не дарят. Именно на смотринах обсуждают подробности проведения свадьбы, решаются денежные вопросы. Будущим родственникам необходимо заранее поговорить о планах молодых, где будут жить, работать. Если сватовство веселое и легкое мероприятие, то смотрины серьезная часть подготовки к свадьбе. Ранее смотрины включали в себя осмотр дома жениха, знакомство с его укладом жизни, а денежные вопросы решались на рукобитье, теперь эти моменты объединены.

Девичник проводится в любой день до свадьбы, после смотрин. В старину на вечеринке будущая жена прощалась с девичьей свободой, оплакивала конец беззаботной жизни, девушки пели грустные песни. Приглашали не только подруг, но и опытных казачек, которые давали советы. Сейчас девичник проходит легко, это просто повод повеселиться. Если невеста хочет провести девичник по казачьим традициям, ей придется отказаться от чрезмерного веселья.

Мальчишники, также проводившиеся накануне свадьбы, были распространены не везде. В некоторых губерниях женихи только лишь объезжали гостей и приглашали их на свадьбу. Однако в северных губерниях мальчишник проводили обязательно и заключался он в прощании с холостыми друзьями – жениха «пропивали».

Выкуп невесты

Раньше выкуп требовали братья и сестры невесты, которые отказывались «за просто так» отдавать любимую родственницу. Тогда выкупали невесту только за деньги, сейчас же свадебной валютой может быть алкоголь, конфеты, игрушки – как жених сможет договориться. Обязательных заданий для жениха нет, выкуп проводится на усмотрение подруг и родственников.

После выкупа, когда жених встретился с невестой, родители невесты дают благословение молодым на брак. Традиционно благословляют Казанской иконой Божьей Матери.

Жених и невеста встают на колени перед родителями на специальное свадебное полотенце, и родители дают напутственные слова и благословляют будущих супругов иконой. После этого молодожены едут к родителям жениха, где их встречают хлебом-солью и также дают родительское благословение.

Церемония в ЗАГСе и венчание в церкви

Сейчас венчание в церкви проходит с обязательным предъявлением свидетельства о заключении брака, то есть гражданская церемония, должна предшествовать венчанию. Поэтому важно заранее совместить дату свадьбы и венчания, поскольку венчание церковь проводит не каждый день.

Подвенечное платье невесты должно быть скромным – обязательно закрыты плечи, ноги, спина, грудь. Если платье открытое, необходимо позаботиться о накидке. Голову следует покрыть платком или фатой. Макияж и маникюр невесты должны быть неброскими. На ногах закрытые туфли, желательно без каблука. Перед венчанием жениху и невесте необходимо держать пост, исповедаться и причаститься.

На венчание необходимо взять два полотенца (одно кладут под ноги, другим завязывают руки), четыре носовых платка (два для молодых — держать свечи, два для свидетелей – держать венцы), две иконы (Божией Матери и Спасителя). Венчальные свечи можно купить в церковной лавке непосредственно перед началом церемонии. По казачьей традиции всякая супружеская пара имеет свидетелей. На венчании они должны держать венцы над головами новобрачных. Лучше если это будут двое мужчин, поскольку венцы достаточно тяжелые и держать их придется довольно долго.

Существует поверье, что упавшее кольцо или погасшая свеча предвещают трудную жизнь в браке, расставание или даже раннюю смерть одного из супругов. Некоторые считают, что тот из брачующихся, кто первым встанет на расстеленное полотенце, будет главенствовать в семье. Все эти вымыслы православная церковь не не одобряет, они не должны волновать сердца новобрачных, ибо их творец – Сатана, названный в Евангелии «отцом лжи». А к случайностям нужно относиться спокойно – всякое бывает.

После церемонии венчания, молодые должны пройти под тремя «воротами». На выходе из церкви сразу же за дверями молодожены проходили под «воротами» из двух обнаженных шашек. Обнаженная казачья шашка символизирует защиту новой семьи от всех невзгод и несчастий. Затем следуют вторые «ворота»: два казака держат над головами новобрачных снятые папахи, что означало наделение новой семьи всей полнотой законных прав, которыми охранялась семья. Третьи «ворота» образуются от вскинутого рушника – символа семейных обычаев.

Многие считают, что на православной казачьей свадьбе выпивке вообще нет места, однако абсолютного запрета на это нет.

На казачьей свадьбе обязательно должен быть ведущий, но ни в коем случае не тамада с пошлыми шутками.

Все интимные моменты необходимо скрыть от глаз гостей – при криках «горько» не должно быть долгих, затяжных поцелуев, разрешены только целомудренные. По одной из версий традиция кричать «Горько!» появилась от обычая подносить чарку гостям. Невеста брала поднос с крепкими напитками и обходила гостей. Каждый гость клал на поднос подарок (деньги), выпивал чарку и жаловался, что «горько», а невеста должна была подсластить горечь напитка символическим поцелуем.

Формат проведения свадьбы может быть любым, однако нельзя венчаться в угоду традициям, по настоянию родителей, следуя моде. Венчание должно быть осмысленным и обдуманным. Ведь повенчавшиеся супруги получают благодать Божию, это поможет им строить свой союз в единомыслии и любви, быть едиными душой и телом.

Читайте так же:

  • Зодиака в еврейской традиции Этот раздел посвящён знакам зодиака. Здесь мы узнаем значение, характеристики, даты и совместимость знаков зодиака, их планеты-покровители, талисманы, цветы и камни. Знаки зодиака — […]
  • Три спаса традиции Три Спаса в августе: Медовый, Яблочный, Ореховый 08:25, 12 августа 2020г, Общество 1283 Фото Андрей КАСПРИШИН В августе православные верующие отмечают три крупных праздника, три Спаса - […]
  • Традиции народов россии свадьба Традиции народов россии свадьба Свадебные традиции народов России Возьмемся за руки, друзья И, как живет другой народ Чтоб мир культуры был И нам – родимый дом. Трудна дорога, но […]
  • Любовь ритуал отзывы Любовь ритуал отзывы --> Мечты сбываются! --> исполнение желаний Голосование: лучший ритуал на привлечение любви pozitiv Дата: Четверг, 13.03.2020, 01:52 | Сообщение # 1 […]
  • Утренний ритуал с ли холденом 20 минут Утренний ритуал 20 минут от Ли Холдена 20-минутная практика Цигун Ли Холдена наполняет организм энергией для продуктивного дня. Не зря же существует выражение «встал не с той ноги». Утро […]
  • Казачьи традиции для детей Традиции и обычаи казаков Традиции и обычаи казаков собрал председатель Совета стариковКубанского казачьего войска Павел Захарович Фролов Помни, брат, что у казаков: Дружба — […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *