Традиции ала

Традиции ала

Проблема кражи невест преследует человечество с древних времен. Первое упоминание данного явления наблюдается в Библии. Впоследствии оно распространилось и укоренилось в качестве свадебного обряда у древних римлян, древних греков, славян, татар и тюркских народов. Казалось бы, подобное действие должно было стать пережитком прошлого, воспоминанием. Однако, как бы нам этого не хотелось, девушек похищают и принуждают к браку, по сей день.

В нашей республике (Кыргызстан — прим.редакторки), каждый год похищают не менее 15 тысяч девушек. Данная традиция столь сильно укоренилась в кыргызском обществе, что получила свой термин — ала качуу. Под «ала качуу» можно понимать разные действия, начиная от продуманного бегства невесты из дома к любимому, до насильственного похищения чуть ли незнакомым человеком. Однако, одно дело заранее договориться со своим суженым, и таким образом обойти родительские запреты, другое – обращаться с человеком как со скотом и ломать ее волю. А обращение ведь действительно нечеловеческое: обычно выбирают будущую невесту после собрания, где все местные девушки проходят жесточайший отбор родственниками джигита и, в конце концов, побеждает та бедняга, у которой глаза покрасивее, да родители посостоятельнее. В процессе же самого похищения, жертва почти всегда находится в состоянии шока, чем тут же пользуются и уговаривают девочку остаться в доме похитителей на ночь, после чего общество уже само все доделает. Если девочка осталась в доме на ночь, она практически не имеет иного выбора, как выйти замуж, по сути, за преступника. В случае если она несмотря ни на что, все же уходит, ее честь считается запятнанной, а невинность ставится под сомнение. Давление идет со всех сторон – зачастую даже родители пытаются переубедить ее. Таким образом, не имея никакой поддержки, она ломается. Тут уже два пути: либо она идет замуж за похитителя, либо суицид. Как вы сами понимаете, после женитьбы, дальнейшая жизнь после «ала качуу», ничего не может гарантировать наверняка. Такое происходит каждый день, вот уже тысячу лет, и даже закон ничего не может, да и не хочет делать. Одна половина сидящих там чиновников и служителей справедливости всем сердцем уверены, что решают проблему своими четырьмя годами тюрьмы за похищение человека, и полным освобождением его от ответственности за хорошее обращение с жертвой, а другая свято верит, что менять ничего не надо и вообще сами так делали.

Становится ли хоть кто-то после «ала качуу» счастливой и любящей парой? Да, но процент близок к нулю. Зато процент домашнего насилия с момента развала СССР (начало активного роста краж невест) увеличился в разы. Является ли главной причиной существования «ала качуу» невежество? Можно ли назвать это невежеством – неизвестно. Разные люди имеют разное представление о жизни, только потому, что живут в разных семьях. Большинство же краж невест происходят в провинциях, где это считается нормальным и чуть ли не обязательным. Получится ли решить эту проблему у нас в нашей стране? Да, как и любую другую проблему. Но для этого люди должны осознавать, что данная традиция по природе своей старомодна, она изжила себя, и мы в ней давно не нуждаемся. Люди должны хотеть прекратить этот беспредел и начать принимать активные меры по защите своих подруг, сестер, дочерей, женщин, в конце концов. Сможем ли мы своими глазами увидеть, как это случится? Скорее нет, чем да. Потребуется очень много времени, чтобы хоть как-то сдвинуть этот столп, так как суть такого мощного феномена произрастает из очень глубокой ямы.

Миллионы жизней девушек были разрушены из-за этой «традиции». Однако на этом дело не закончилось — кража невест является существенной проблемой и по сей день. Но конечно же, чтобы решить проблему, нужно для начала ее признать. Не стоит воспринимать кражу невест как табу, нужно открыто говорить об этом, и давать правильное представление об этом другим людям, которые не видят в этом проблемы. Молчать об этой проблеме, равносильно тому, чтобы принимать и нормировать ее.

Топ-3 кыргызских традиций, которые лучше забыть и никогда не соблюдать

Редакция Kaktus.media собрала подборку традиций, которые лучше забыть и не соблюдать никогда.

Если некоторые из этих традиций противозаконны и прямым образом нарушают права человека, другие наносят сильную психологическую травму и часто способствуют распаду семьи и разрушению личности.

Ала качуу

Общественность уже давно спорит о том, традиция это или нет. Но кто бы что ни говорил, похищать девушек с целью вступления в брак продолжают именно с оговоркой, что это традиция. Тысячи сломанных судеб девушек, а иногда и несовершеннолетних девочек. Некоторые из жертв обращаются в молодежный образовательный портал Bilesinbi.kg.

«Три месяца назад меня украли замуж, я не хотела оставаться, потому что не любила этого человека. Но родители не позволили мне вернуться, сказали, что это такая традиция и я должна остаться. Я не смогла полюбить мужа и хочу развестись. Но родители снова против, они говорят: что скажут люди?» — пишет жертва ала качуу.

О феномене апашек во время ала качуу можно прочитать здесь. Именно эти апашки (бабушки. — Прим. Kaktus.media) начинают проклинать девушек, если они решаются уйти от похитителя, и желают остаться без мужа и детей.

«Меня два раза похищали, и оба раза я ушла, потому что не хотела выходить замуж за нелюбимого. Теперь я боюсь, смогу ли выйти замуж. Правда ли, что те девушки, которые ушли после ала качуу, не смогут потом построить свою семейную жизнь?» — переживает девушка.

Антрополог Алтын Капалова считает, что ала качуу не традиция, а достаточно новое явление: «Давайте начнем с того, чтобы в СМИ ала качуу не называлось традицией. Ала качуу – это преступление. Это не традиция. Многие говорят и пишут, что это не просто традиция, а древнейшая традиция. Это не так. Это достаточно новое явление. О динамике развития ала качуу лучше обратиться, конечно, к историкам. Я могу как антрополог ответить на ваш вопрос о том, почему старшее поколение это поощряет. Давайте начнем с того, что это поощряет все общество. Все это происходит с согласия и, более того, участия всего общества».

Проверка простыни после первой брачной ночи

Этот обычай продолжает по сей день пугать невест. Поскольку лишнее внимание со стороны кого бы то ни было в первую брачную ночь смущает и нарушает личные границы человека.

«Я скоро выхожу замуж, и мне очень страшно, вдруг не будет крови. А семья моего будущего мужа очень консервативная, вряд ли они вообще знают, что наличие крови не обязательно. Даже если будет, как потом им смотреть в глаза? Неужели им самим кажется это нормальным?!» — возмущается девушка.

Именно по этой причине часто девушки-недевственницы идут на гименопластику (восстановление девственной плевы. — Прим. Kaktus.media) или на другие хитрости, чтобы не быть опозоренной перед новыми родственниками.

«Моя семья очень состоятельная, я выросла, ни в чем не нуждаясь. Но речь о другом. Когда мне было 17 лет, один парень предложил мне встречаться с ним и стать его девушкой. Он мне не нравился, и я отказала ему. После чего он изнасиловал меня. Не знаю, может, мой отказ его так сильно задел и он решил пойти на это, или он хотел со мной встречаться только потому, что знал о том, что мои родители при деньгах. После изнасилования он не смог жениться на мне, даже украв, как обычно это делают. И мы перестали общаться. Через год после этого я встретила своего нынешнего молодого человека, а теперь мы планируем пожениться. Я не стала скрывать от него, что меня изнасиловали. Он ответил, чтобы я ни о чем не беспокоилась. Но мне все равно страшно, ведь после первой брачной ночи будут проверять простыню, говорят, что девственная кровь отличается от менструальной. Это правда?» — написала одна из читательниц.

Специалист по гендерным вопросам Умутай Даулетова считает, что этот обычай соблюдается для контроля девушек и поощряется в патриархальных общественных системах: «Девушка считается ценностью, но не личностью. Девственная девушка — это самое первое требование для ее замужества. Тем самым даже повышается калым. Покупают самый «лучший товар». При ала качуу стараются оставить на первую ночь, чтобы после этой ночи она считалась «принадлежностью» этой семьи. После первой ночи дочь зачастую уже не забирают. На этой почве было много суицидов среди девушек. Одна из причин — нормы, которые прививают с рождения мальчикам, к примеру, «норма успешности» включает в себя женитьбу на такой «нетронутой девушке», это одно из достижений, на которое затачивают мальчиков. Чтобы соответствовать ей, мужчины обязательно должны проверить, такая ли она на самом деле».

Первенца старшего сына забирают дедушка с бабушкой

В Кыргызстане еще есть семьи, которые соблюдают старинную кыргызскую традицию, согласно которой молодая семья отдает первенца на воспитание дедушке и бабушке по отцовской линии. Ни одна нормальная мать не хочет отдавать своего ребенка. Но молодые женщины не всегда могут отстоять право быть со своим ребенком из-за бесправного положения в роли невестки.

«Не помню, сколько мне тогда было лет, когда меня забрала бабушка. Мне у нее было хорошо, она меня любила и ни в чем не отказывала. Но когда дядя, который жил вместе с бабушкой, женился и у него появились дети, я стала чувствовать себя чужой. Уйти к своим родителям я уже не могла, так как за годы, проведенные в доме бабушки, я стала чужой для своей семьи. Сейчас я уже сама стала бабушкой и никогда не думала даже забрать своих внуков. Зачем? Не понимаю, зачем нужна эта якобы традиция? У моих детей есть родители, и слава богу, пусть они будут рядом всегда. А я буду просто обычной бабушкой и буду любить их. Потому что даже самая хорошая бабушка не заменит родную мать», — рассказывает женщина, которую тоже по такой традиции вырастила бабушка.

Психолог Карлыгаш Акимкулова считает, что дедушки и бабушки забирают внуков, чтобы оставаться значимыми: «Забирают внуков, как правило, авторитарные родители. В таких семьях почитают традиции, не считаются с чувствами молодой семьи, сомневаются и не признают их способность воспитывать ребенка самостоятельно. Считают, что оказывают молодым услугу, а на самом деле они делают и ребенка, и молодых родителей несчастными. Они удовлетворяют собственное желание оставаться молодыми и нужными, значимыми. Чаще всего молодая мама соглашается и молчит, потому что она не уверена в себе, в своих способностях. У нее нет сил и мужества противостоять мнению родителей мужа, она не знает, как отстаивать свои права. То же самое касается молодых пап, которые ставят желание своих родителей выше собственного мнения и мнения своей супруги».

Если вы знаете еще какие-то традиции, от которых следует избавиться, напишите в комментариях.

Год без Бурулай. Почему в Кыргызстане заговорили о традиции похищения невест после убийства девушки

В Бишкеке 27 мая проходит акция памяти жертв похищения невест. В этот день год назад в здании Жайылского РОВД была убита Бурулай Турдалиева, имя которой в Кыргызстане стало символом борьбы против ала качуу – местной традиции похищения невест.

27 мая 2020 года в селе Сосновка 30-летний водитель маршрутки Марс Бодошев вместе с друзьями подкараулил 19-летнюю Бурулай Турдалиеву и затолкал ее в машину. Родители девушки обратились в милицию, похитителей задержали и доставили в РОВД. С ней в тот момент было все в порядке. Но через несколько часов мужчина зарезал Бурулай прямо в отделении.

Бурулай училась в медучилище и собиралась выйти замуж. Но Бодошев неоднократно пытался похитить девушку, чтобы заставить стать его женой.

После очередной попытки похищения семья начала прятать дочь. Бурулай некоторое время жила у сестры в другом районе и почти не выходила из дома. Бодошев продолжал искать девушку и расспрашивал соседей, где она скрывается.

Бурулай на несколько дней приехала к родителям. Вечером она вышла в магазин, который находится недалеко от дома. В этот момент ее схватили, насильно посадили в машину и увезли. Родственники девушки пытались догнать похитителей, но не смогли. Тогда они обратились в милицию. Автомобиль, в котором находились похитители и девушка, перехватили на трассе. Марса вместе с Бурулай доставили в отдел МВД, и там почему-то оставили их наедине.

«Когда мы приехали в милицию, нам сообщили, что Марс ее зарезал, – рассказала сестра убитой. – На ее теле, когда я ее омывала, я увидела четыре ножевых ранения: на спине, у горла и на грудной клетке. К тому же этот убийца ножом вырезал буквы «Н+Б». На «Н» начинается имя жениха, которого любила Бурулай и за которого собиралась замуж».

Суд приговорил Бодошева к 20 годам в колонии строгого режима с конфискацией имущества. Также было уволено руководство отдела МВД, где убили Бурулай. Дежурный Ильич Иманалиев, автоматчик Мирлан Макеев и следователь Эржан Кадышев получили наказание, не связанное с лишением свободы. Суд обязал каждого из них выплатить по 260 тыс. сомов ($2,7 тыс.). А двоих инспекторов Главного управления обеспечения безопасности дорожного движения – Замира Айткожоева и Замира Байтерекова – суд оправдал из-за отказа потерпевших от поддержания обвинения.

Родственники погибшей считают, что в смерти девушки виноваты милиционеры.?

Похитить, уговорить, изнасиловать…

Практика похищения невест существовала во многих патриархальных обществах. Иногда молодые сами договаривались об этом, если родители не были согласны на брак, но часто девушку похищали против ее воли. Это существовало на Северном и Южном Кавказе, но теперь эти случаи здесь редкость. А на юге Казахстана и в Кыргызстане такая традиция существует и сейчас.

Похищение невест в Кыргызстане называют «ала качуу (хватай и беги)». Обычно это происходит так:

  • «жених» и его друзья хватают девушку прямо на улице, заталкивают в машину и увозят в дом похитителя;
  • девушку силой заводят в дом, где уже ждут родственники со стороны «жениха»;
  • родственницы похитителя уговаривают девушку остаться, убеждая, что это киргизская традиция и «так происходит со всеми»;
  • если девушка собирается уйти, часто самая пожилая женщина ложится на пороге. (Переступить через нее у киргизов и казахов означает стать проклятой);
  • когда девушке удается дозвониться родителям, бывает, что они тоже начинают уговаривать ее остаться – чтобы «не позорить семью»;
  • в первые дни «жених» должен заняться с похищенной сексом – «сделать ее своей». Если девушка сопротивляется, то он ее насилует;
  • обычно родственницы «жениха» выжидают окончания полового акта.
  • После этого они вывешивают во дворе простыню со следами крови, демонстрируя, что похищенная была девственницей (хотя при первом половом акте не всегда бывает кровь). Если у похищенной крови не было, то ее могут вернуть родителям.

Мы рассказываем другие истории похищенных девушек, похитителей, а также женщин, принимавших участие в «ала качуу»

«Порезала вены»

Жительницу Бишкека Калию похитили, когда ей было 16 лет. Родители ее забрали, но вскоре выдали замуж за двоюродного брата по линии отца.

«Отец сказал, что похищенную один раз женщину больше не возьмут замуж, и это мой шанс сейчас. Было тяжело. Я была влюблена в другого парня, но послушалась и вышла замуж за того, кого для меня выбрал папа», – рассказывает она.

«Семья мужа постоянно попрекала, что я «украденная», будто бы уже побыла замужем, и нужна им только как служанка. Так говорил и мой муж, а его мать не скрывала, что ищут ему невесту получше. Когда я родила ребенка, мне говорили, что я его нагуляла. Когда у дочки начался жар, отказались везти ее в больницу – говорили, что денег нет. Я пожаловалась мужу, сказала, что ребенок может умереть. Он ответил, что так даже лучше», – вспоминает Калия.

После этого она ушла от мужа и вернулась в дом родителей. Но ее заставили еще раз выйти замуж. На этот раз за 16-летнего родственника матери. В случае отказа отец грозился отдать дочь Калии семье бывшего мужа.

«Сначала дядя говорил, что я и его сын не обязаны сразу спать вместе, но спустя два месяца он пришел и сказал, что время пришло и они все проконтролируют. Я порезала себе вены», – говорит она.

После того, как Калию выписали из больницы, мать ее забрала. Сейчас она живет одна с дочкой и поддерживает отношения с родителями.

«Взял меня силой»

Айжамал было 23 года, когда ее родители сами договорились о похищении. Они узнали, что дочь, которая живет в другом городе, три месяца назад переехала к своему парню, который не был киргизом.

Женщину похитил 36-летний разведенный кыргыз, сын друзей родителей. «Ты не девственница. Тебя бы не взял неженатый мужчина», – сказала мать, приехав за дочерью в дом похитителя.

Айжамал схватили, когда она выходила с работы. Никто из прохожих не отреагировал. «Когда я кричала, мне в рот засовывали банан. Думала, задохнусь. Я билась как могла. Мужчина за рулем и «жених» даже подшучивали: мол, жена из меня выйдет страстная и строптивая», – говорит она.

«В какой-то момент у меня не осталось сил. Я успокоилась и начала придумывать план: притворюсь, что смирилась, потом позвоню парню, родителям или в милицию».

Но потом у девушки отобрали телефон, а приехавшие родители отругали «за легкомыслие» и заявили, что ни за что не разрешат ей быть с «немусульманином».

Отец парня Айжамал – кыргызстанец украинского происхождения, мать – узбечка. «Они оба были атеистами, как и я, и мой парень, но мои родители решили, что раз папа – украинец, то парень точно христианин».

Родственники похитителя контролировали все, что она делала. «Высокомерная! Лентяйка! Русского ей захотелось! Наверняка готовить и убираться не любишь, вот и не хочешь в киргизскую семью», – пересказывает Айжамал их упреки.

В конце первой недели похититель изнасиловал Айжамал. Это, по ее словам, повторялось каждую ночь в течение десяти дней. «Он взял меня силой. Сказал, что никогда так долго не приходилось ему уговаривать женщину. Все, о чем я могла думать, почему мой парень еще не нашел меня, меня неделю нет дома».

«Оказалось, что он меня искал, приходил к родителям, но они сказали, что не знают, и даже «искали» меня вместе с ним. Ходил по подругам, звонил на работу, даже был в милиции», – продолжает Айжамал.

Девушке удалось сбежать, когда похититель вез ее в столицу. Больше Айжамал его не видела. Ее парень хотел пойти в милицию, но Айжамал уговорила его переехать вместе в Казахстан и забыть об этом.

С того времени прошло четыре года. С родителями Айжамал не разговаривала, поддерживает связь лишь с младшей сестрой.

«Ходит по свиданиям – значит пора замуж»

Миру похитили в 16 лет, после школьных выпускных. Это сделал парень, с которым она раз сходила на свидание.

Девушка планировала уехать в город, чтобы получить медицинское образование. Она была уверена, что отец заберет ее, но он отказался.

«Если девушка ходит по свиданиям, значит ей пора замуж», – сказал ей отец, приехав в дом похитителя.

Мира осталась. Родственники мужа работали в России и помогали финансово. «На него постоянно давили, а он эту агрессию вымещал на мне и детях. Я его боялась. Он бил по голове, бил во время беременности. Мне приходилось выслушивать обвинения и его родственников».

В 25 лет у Миры было уже четверо детей. Финансы семьи полностью контролировал муж, деньги тратил на себя, завел любовницу. Мира решила поехать на заработки в Россию, взяв с собой младших детей. В Кыргызстан она не вернулась, узнав, что муж переехал к любовнице. Разводиться ей не пришлось, поскольку брак официально не был оформлен.

«Похитил, насильно женил, ушел»

Анаркан сейчас 70 лет, она директор единственного в стране киргизоязычного магазина книг. Ее похитили в 17 лет, когда она приехала в Бишкек учиться. Она осталась с похитителем. Жених сразу после свадьбы ушел на три года в армию, оставив Анаркан в селе у своих родителей. Когда он вернулся, семья переехала в Бишкек, где Анаркан родила троих детей.

Самым сложным испытанием для Анаркан стала смерть сына. Тогда же она узнала, что муж долгое время скрывал от женщины свою вторую семью.

«Мне одно обидно: он же сам меня выбрал, похитил, насильно женил на себе. В период трагедии [смерти сына] я встретила его на улице, когда он гулял с другой семьей», – рассказывает она. «Он ушел из дома, никак не помогал. Мне в 39 лет пришлось утром получать образование, днем работать в магазине книг, ночью – уборщицей. Меня спасли книги и творческая среда. Там в 45 лет я встретила второго мужа – поэта. С ним мы поженились, встречаясь пару лет», – отмечает Анаркан.

«Мама оставила меня»

19-летняя Жаркын учится на факультете журналистики. У нее был молодой человек, за которого она собиралась замуж. Но весной ее похитили. Это был ее знакомый из села Кок-Ой Таласской области.

«Раньше я думала, что если меня похитят, то я просто уйду. Но после того, как ты перешагнул порог дома, все происходит по-другому. Его мама плакала, что это ее единственный сын и что она не хочет его потерять. Бабушка сказала: «Дорогая, я лягу на порог, не перешагивай через меня». Да и мама сказала, что проклятие – это плохо, просила подумать о родных», – рассказывает она.

Жаркын осталась. «Он знал, что я люблю другого и собираюсь за него замуж. Он даже ни разу не пришел и не попросил моей руки. Если бы он так сделал, то я его немного больше бы уважала. Каждый раз перед сном мечтаю, чтобы все это оказалось сном. К сожалению, это не сон», – продолжает Жаркын.

«Надо остаться, иначе опозоришь отца и мать»

50-летняя Гуля из Кыргызстана в «ала качуу» участвовала много раз. Она выполняла роль одной из женщин, которые принуждают девушку остаться в доме похитителя.

«Когда видишь молодую девушку, которую похитили, то, конечно, болит сердце. Думаешь: а если мою дочь также будут принуждать? В голове на тот момент много вопросов. Но «киргизские национальные законы» превыше этих домыслов. Они гласят, что если девушка переступила порог дома, то там должна остаться. Когда твои родственники крадут девушку и приводят в дом, то ты же не можешь выступить против «своих». Тебя просто не поймут, осудят. Вот и получается, что должна в любом случае поддержать «своих». Это называется «кыргызчылык», – рассказывает она.

Когда-то Гулю тоже похитили. «Тогда все так женились и жили. Сейчас другое время, опасно красть. Мышление девушек меняется, они могут уйти, если что-то не понравится. А ведь раньше уйти из семьи считалось позором. Так и воспитывали девочек, говорили: «Надо остаться там, куда попала, строить семью, несмотря ни на что, иначе опозоришь отца и мать».

По словам Гули, своих дочерей она воспитывает «в духе свободы», но видит в этом и минусы. «Моим старшим дочкам под 30, а они до сих пор не вышли замуж. Мужчины боятся похищать. А раньше, если понравилась девушка – крали не раздумывая. Так и создавались семьи».

«Место девушки в браке»

37-летний Мелис уверен, что «место девушки в браке». «Она – гость в родном доме и должна переехать в то место, где она будет хозяйкой и матерью. В этом ведь природное предназначение женщины», – считает он.

Мелис говорит, что помогал похищать девушек друзьям, и себе похитил, но она ушла. Через год он женился на другой, с которой познакомился через интернет. «Лучше сначала пообщаться. Тогда ты хотя бы знаешь, что она тоже хотела этого и будет стараться сохранить семью, а не ходить всегда обиженная за то, что ты один раз сделал», – говорит он.

«Опыта нет, а семьи хотелось»

Акылбек со своей супругой поженились по взаимному согласию. Они вместе учились в университете. Но их младшие братья и племянники похищали невест, а Акылбек с женой поддерживали их. «Хочется, чтобы родня была счастлива и устроена. Мы решили, что оплатим все эти мероприятия с кражей и свадьбой. Так мы женили троих братьев и пятерых племянников», – рассказывает он.

«Мои младшие братья жили в селе. Образования нет, работы нет, опыта отношений нет, а семьи хотелось. Родственники предлагали украсть девушку из соседнего села, и мы понимаем и их логику», – объясняет Акылбек свои действия.

При этом он против того, чтобы украли его дочь: «Я бы забрал дочь и, может, даже сдал бы похитителей милиции».

Традиция вне закона

Похищение девушек для принуждения к браку уголовным преступлением в Кыргызстане стало считаться в 1994 году. C 2020 года обвиняемых в ала качуу осуждали максимум на семь лет лишения свободы. Согласно новому Уголовному кодексу, который вступил в силу с 2020 года, за похищение человека с целью вступления в брак предусмотрено лишение свободы от 5 до 10 лет.

Раньше за принуждение к вступлению в брачные отношения лица, не достигшего 17-летнего возраста, предусматривалось наказание до 10 лет лишения свободы, то теперь за похищение девушки, не достигшей 18 лет, помимо 10 лет лишения свободы обвиняемый также должен также заплатить.

Но и после этого кражи не прекратились. Часто силовики не хотят влезать в такие дела или даже прикрывают похитителя, мотивируя это «национальной традицией».

По данным ООН, в Кыргызстане 13,8% женщин в возрасте до 24 лет принудительно выдавались замуж.

Некоторые имена в статье изменены по просьбе героинь.

Кража невест глазами мужчин: традиция или преступление?

«Ала качуу» – традиция или преступление? Общество разделилось на две части: одни считают это явление преступлением, другие традицией. И, несмотря на то, что в Кыргызстане принят закон, согласно которому человек, укравший невесту против ее воли, несет уголовную ответственность, кражи невест пока продолжаются. По данным отчетов «Фридом Хаус», каждый год в нашей стране происходят от 8 до 12 тысяч случаев краж невест, причем порядка 5 тысяч из них не согласовываются между брачующимися, еще 2 тысячи женщин попросту подвергаются насилию.

Обычно данную тему рассматривают со стороны украденных невест, которые являются потерпевшими либо участницами разыгранного «обряда». Реже спрашивают у самих похитителей: почему они украли, считают ли они похищение невесты преступлением и знают ли они о том, что могут понести наказание в виде лишения свободы?

В апреле 2020 года были внесены поправки в 155 статью Уголовного кодекса КР. Эта статья предусматривает от 4 до 7 лет тюремного заключения за похищение девушки против ее воли с целью выдачи замуж.

«С тех пор уже заведено 3 уголовных дела по обвинению в похищении девушек», – говорит начальник следственного отдела УВД города Оша, подполковник Сыргак Айткурманов. По его словам, родители тоже могут быть привлечены к уголовной ответственности, если будет доказано, что они силой принуждали девушку к бракосочетанию.

«До апреля эта статья существовала, но за похищение предусматривался лишь штраф в максимальном размере 20 тысяч сомов. Теперь же, если будет доказано, что мужчина похитил девушку против ее воли, чтобы жениться, его могут приговорить к 7 годам лишения свободы. Раньше у нас бывали случаи, когда девушка приносила заявление о том, что ее похитили с целью выдать замуж. Но родители ее и парня-похитителя, сговорившись между собой, давили психологически на девушку, и та забирала заявление. С другой стороны, похитителям невест было проще заплатить штраф до 20 тысяч сомов, поскольку свадьба обходилась им намного дороже. После поправок в УК ситуация меняется. Но, несмотря на это, кражи невест продолжаются, и есть еще люди, называющие подобное явление традицией», говорит Айткурманов.

Почему современные мужчины совершают «ала качуу», мы решили узнать, расспросив мужчин разных возрастов и профессий.

История первая. 30-летней житель Оша Самат считает, что «ала качуу» это обряд, позволяющий сэкономить средства, но не на ухаживаниях за девушкой, а на более дорогих обрядах при сватовстве. Самат и его будущая жена дружили 2 года, когда были студентами. Чтобы провести свадьбу по всем обычаям, у них не хватало средств, в таком случае, по традиции, можно выкрасть невесту, но заранее договорившись с ней

«Мы с моей невестой договорились о том, что я ее выкраду, рассказывает Самат. С одной стороны, это намного дешевле обходится, нежели бы я женился обычным путем. Я выплатил калым – это вроде откупа от родителей невесты. Все мы сделали по традициям. Перед свадьбой снохи с обеих сторон договаривались между собой».

История вторая. Нурбек, сейчас ему 32, зная, что красть девушку нехорошо, под давлением своих друзей, у которых уже были семьи, десять лет назад все же женился.

«Влюбился сразу, как увидел ее. Я жил тогда в деревне, а она приезжала туда к подругам. Я не был уверен, что городская девушка согласится выйти за меня замуж. И попросил помощи у ее подруги, она выманила мою возлюбленную на улицу, и я ее украл», – рассказывает Нурбек.

Сейчас он с семьей живет в Оше, у него сын и две дочки. Жена Нурбека не жалеет, что вышла за него замуж – это с его слов.

История третья. 26-летний Канат украл невесту и женился ради своего больного дедушки, который очень хотел дождаться внуков. Канат любил другую девушку, из города, но у той был жених. Его родители были против, чтобы сын женился на городской, ведь она не смогла бы вести деревенское хозяйство (доить коров, печь хлеб, работать в огороде). И поэтому подыскали невесту из местных. Вот он и сделал так, как хотели его родные. У них уже есть ребенок, и семья живет хорошо. Эту историю Канат, как и другие похитители, постеснялся рассказать автору даже анонимно и по телефону, но согласился рассказать через знакомых.

История четвертая. Максат, 21 год, не собирался жениться, но узнав, что девушка, которая нравилась ему, уезжает в Россию работать, украл ее. Ради этого он приехал из Бишкека в Ош.

«Украл, чтобы она не уезжала далеко. Только поэтому. До этого я знал ее, и мы иногда общались. Но родители не знали, что я собирался украсть», – говорит Максат.

Как видим, истории разные. Есть и те, кто увозил невесту с ее согласия, и те, кто насильно менял жизнь девушки.

Традиции или незнание?

Почему кражу невесты воспринимают как обряд или традицию, откуда вообще появилось такое явление? Об этом рассказал заведующий отделом экспозиции Национального историко-археологического музейного комплекса «Сулайман-Тоо», историк Хаирулло Ибайдуллаев:

«В прошлые века влюбленная пара жила обычно по соседству или в одном селе. И когда они женились, парень увозил жену в свой дом или свое село. Как такового понятия «кража невесты» не было, и это не является традицией. Просто когда родители девушки были против женитьбы, она убегала из дома к своему возлюбленному. И тогда уже ее родители не могли запретить им жениться и договаривались с родителями парня о свадьбе».

Такое явление, как «кража невесты», по словам историка, это искаженное понимание бракосочетания. Причину он видит в незнании нынешней молодежи и их родителей традиций и культуры своего народа. «Зачастую именно родители парня заставляют его красть девушку, только чтобы соблюсти якобы традиции кыргызского народа», – говорит Ибайдуллаев.

Несмотря на то, что принят закон об ужесточении наказания за воровство невесты, нередко слышишь очередную историю о том, как парни насильно усаживают девушку в свой автомобиль средь бела дня, не обращая внимания на ее крики и сопротивление. Не реагируют и прохожие, видимо, считая, что просто стали свидетелями разыгранной сцены, где все происходит по обоюдному согласию. Подобное умыкание невест происходит даже несмотря на то, что общество уже заклеймило это явление и даже мужчины высказываются против «ала качуу».

«Я против»

По этому вопросу мы провели блиц-опрос. Большинство опрошенных нами респондентов высказались против «ала качуу».

«Я против кражи невесты, так как у нынешней молодежи нет возможности содержать семью, нет правильного понимания о семье», – говорит Эрмамат, шофер, 64 года.

«Раньше это воспринималось как некий обряд бракосочетания. Сейчас это уже не стоит делать, это нарушение закона», – сказал Адыл, сторож, 63 года.

«Есть причины, почему парни крадут невест. Во-первых, с экономической точки зрения дешевле украсть невесту. Так как досвадебные обряды, сама свадьба обходятся очень дорого. Во-вторых, в этом проявляются бескультурье и невоспитанность молодых людей», – считает Бакыт, продавец, 43 года.

И среди молодых людей есть такие, которые трактуют кражу невесты как преступление. «Кража невесты – это нарушение закона и нарушение прав женщины. Ее, по сути, лишают свободы. Раньше просто этого не понимали, в силу юридической безграмотности, в том числе», – пояснил Руслан, юрист, 23 года.

«В прошлом это можно было делать, так как родители решали все за девушку и парня. Родители выбирали, на ком их сын женится. А потом уже, по обряду, парень крал невесту. Сейчас же это неправильно, общество уже изменилось. Я категорически против этого», – говорит Нурсейит, 19 лет, торговец.

Таиржан Турсуналиев, 50 лет, рассказывает, что с будущей женой они познакомились еще в университете.

«Мы проучились вместе 5 лет. После учебы, как было в те времена, нас распределяли работать по специальности. Мне пришлось ехать в Баткен, а ей в Джалал-Абад. Через некоторое время она перевелась в Баткен. Тогда родители были в курсе, что мы хотим пожениться, и не были против. Поженились мы в Баткене, потом переехали в Ош. И до сих пор живем вместе».

Если пара любит друг друга, считает Таиржан, то парень крадет невесту по ее согласию из-за страха, что родители девушки могут выдать ее замуж за того, кого выберут сами. А если парень крадет девушку без ее согласия, то это может нанести ей серьезную психологическую травму. Также Таирбек напомнил, что традиционный ислам против насильственных бракосочетаний.

А в том, что давление со стороны родителей на своего сына приводит и к психологическим расстройствам, уверен директор Центра психического здоровья города Бишкека Кенеш Усенов. Обычно говорят о психологических травмах, которые получает украденная девушка. Но кража может сломать психику и самого похитителя.

«Во-первых, в такой семье, где невеста украдена против ее воли, в дальнейшем складываются трудные отношения. Это приводит к частым ссорам, скандалам и даже к разводам. Во-вторых, у парней случаются депрессии, так как родители имеют влияние на его решения. Это если молодожены живут в одном доме с родителями. Если отдельно, то из-за неопытности и неумения вести быт семья быстро распадается. Редко, когда семья, созданная таким путем, существует долго и счастливо», – говорит Усенов.

«Чтобы сократить насильственные кражи девушек, нужно вести пропаганду правильного понятия о бракосочетании, а также ужесточить наказание за похищение», – считает Таирбек Турсуналиев.

Такую пропаганду в Кыргызстане проводит общественный фонд «Открытая линия». Через социальные ролики на тему «ала качуу» их авторы пытаются рассказать о том, что на самом деле обрядом это может называться в случае, если имеет место добрая воля обеих сторон. И призывают общество отказаться от искажения разных обрядов и традиций, в том числе и «ала качуу».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Гости Вечера киргизской культуры познакомятся с многовековыми традициями Киргизской Республики

Мероприятие организовано Региональной общественной организацией «Центр содействия развитию русско-кыргызских взаимоотношений «Мекеним Ала-Тоо» при поддержке Департамента национальной политики и межрегиональных связей города Москвы.

Программой вечера предусмотрены выступления известных писателей и поэтов, артистов и деятелей культуры, мастеров декоративно-прикладного искусства, представителей СМИ, видных общественных и государственных деятелей России и Киргизской Республики, а также других стран СНГ.

Мероприятие проводится с целью ознакомления москвичей и гостей столицы с историей, многовековыми культурными традициями Киргизии, дальнейшего укрепления культурного сотрудничества двух стран, традиций дружбы наших народов через культурные взаимосвязи, воссоздание единого культурного пространства.

В просторном фойе Большого концертного зала в рамках вечера будет установлена киргизская юрта. Москвичи и гости столицы смогут ознакомиться с ее традиционным убранством, послушают киргизские мелодии и попробуют блюда национальной кухни. Также для посетителей будут работать книжная выставка, экспозиция национальной одежды и кукол, наряженных в национальные костюмы ручной работы, выставка-ярмарка сувениров и изделий прикладного искусства.

Одной из ярких составляющей мероприятия станет концертная программа, которая подарит всем праздничное настроение. Участники концертной программы – профессиональные музыканты, певцы, артисты, манасчи, комузисты из Киргизской Республики.

Сбор гостей – 18:00, начало вечера – 19:00.

Ала качуу (Кража невест) — за или против?

Limon.KG

Один из самых ненавистных, в частности среди девушек, национальных обычаев кыргызов — это «ала качуу» («похищение невесты»).

Кого ни спросишь, почти все отвечают, что это дико. Хотя многие парни говорят: «Это традиция!»

В сегодняшнем выпуске «Лимон» решил рассмотреть эту тему. Думаю, многим будет интересно поделиться своими мнениями.

Итак, начнем с того, где и как проходит этот необычный обряд и вообще что он из себя представляет.

Похищение невесты или по-другому умыкание невест — практика похищения невест и насильственной женитьбы, распространённая на Кавказе, в Кыргызстане, в Казахстане, Эфиопии, Руанде и других странах. Также похищение невесты было распространено среди тюркских народов. В большинстве стран мира считается преступлением и незаконным видом брака.

Выгода похищения невесты для жениха заключается в том, что в этом случае ему не приходится платить родителям невесты калым. Так обычно думает сторона жениха. Украл, посадил и всё. Хотя иногда еще как приходится расплачиваться. Даже больше чем планировалось. Особенно, если украденная дочь окажется любимицей своей семьи. Тогда жениху вообще не позавидуешь. Обычно жених со своими друзьями или друзья жениха без него самого похищают невесту и привозят в дом жениха. Там родственники жениха стараются успокоить похищенную девушку и уговорить её выйти замуж за своего похитителя.

В Средней Азии при умыкании дело обычно ограничивается психологическим давлением. Если девушка остается в доме жениха на ночь, то она считается опозоренной независимо от того, был ли у неё секс с похитителем или нет. После этого шансы выйти замуж за кого-либо другого у неё очень малы. Это вынуждает девушку соглашаться на свадьбу с похитителем.

Также многие молодые люди крадут невесту с целью избежания традиционного длинного процесса, ведь в данном случае все происходит очень быстро: украли, надели платок и провели мусульманский обряд (нике). Все намного проще, дешевле и быстрее. Помимо этого психологический фактор играет немаловажную роль – боязнь молодого человека, что девушка может отказаться выйти замуж, а при краже зачастую им приходится смириться с этой участью и остаться в доме жениха.

Итак, как оказалось, «традиция» похищать невесту существует не только у кыргызов, но и у других народов.

А теперь ознакомимся с теми выражениями, которые обычно употребляют во время кражи невесты, и попытаемся перевести их на простой, доступный нам человеческий язык.

Существует два варианта кражи невест. Первый — когда данный обряд происходит по обоюдному согласию двух сторон, т.е. жених и невеста заранее договариваются и инициируют кражу.

И второй вариант, когда совсем незнакомую или малознакомую девушку крадут, как барашка, прямо на улице и увозят в неизвестном направлении. Ну, ясное дело, что неизвестное направление — это дом жениха.

Рассмотрим для начала первый вариант.

Девушка с парнем договариваются о том, что они женятся, и решают сделать это по старинной традиции. Естественно, и ее, и его сторона обо всём знают. За девушкой приезжает жених вместе с несколькими друзьями и забирает её. Прибыв в их дом, она немного поломается для приличия, пустит слезинку и сядет за «кёшёгё» (занавес, ширма для невесты). Ей надевают белый платок и далее всё по сценарию, как было ранее написано. Т. е. приходит молдо, делает им нике. И всё. Они муж и жена. С момента прибытия невесты домой или на следующий день в зависимости от обстоятельств отправляют людей со стороны жениха к родителям невесты. Обычно это мужчины. Этот процесс называется «ачуу басар», если переводить дословно «подавить гнев». В данном случае скорее гнев родителей невесты. Несут как правило барашка живого и мертвого тоже, готовят боорсоки, сладости и всё, что необходимо. Ну и естественно, деньги. И со словами «кулдугубуз бар» («мы ваши рабы») приезжают домой к родителям невесты. Их сперва не впускают в дом. Так как они еще в шоке от услышанного, но потом все же гости заходят и начинают знакомиться. Дают родителям невесты «Сут акысы» — деньги матери невесты за «ее молоко», это дословный перевод. Это может быть и деньги и скот. В общем в зависимости от материального положения жениха. Также те, кто в состоянии выплачивают сразу калым. Или оставляют на не определенный срок. Подавив, так сказать, их гнев, познакомившись, сторона жениха возвращается домой.

Дальше уже их проблемы — будет свадьба или нет.

Самое главное — долг перед родителями девушки должен быть выполнен.

Теперь рассмотрим второй вариант. Думаю, возмущений и высказываний больше всего будет здесь.

Итак, парень решает жениться, но не знает, на ком. Нужно красть и брать силой. Что-что, а это мы умеем. Многие парни вполне нормально относятся к краже невест, объясняя тем, что это наша традиция, обычай, и здесь нет ничего плохого. Но как же быть тем девушкам, которые абсолютно не были готовы к такому повороту событий?

Простой пример. Идет девушка по улице. Может быть, возвращается с учебы или работы или идет на свидание со своим парнем. Тут останавливается машина, из которой выбегают несколько ребят, скручивают ей руки и силой сажают к себе в машину. Естественно, от такого обращения у любой девушки будет шок и стресс первой степени. Первая ее реакция — это атака, брыкание, кусание, в общем, что угодно она впускает в ход, лишь бы ее отпустили. Не такую жизнь она хотела, а свадьбу тем более. Если потом она всё же остаётся, то те друзья, которые крали её, будут всю жизнь ей напоминать, какой ужасной она была. И всегда умудрятся ее пристыдить.

И вот она уже дома у жениха. Всё готово, и все готовы. Жених передаёт невесту в руки шумных и бесчисленных апашек и женешек. Вот здесь и можно вспомнить поведение бедной девушки Асемы из фильма «Боз салкын», в котором во всех подробностях описаны поведение девушки, которую украли. В ход пускается всё: руки, ноги, крики, маты — лишь бы отпустили и не завели в дом. Ведь выйти-то оттуда будет уже сложновато.

Надо учитывать и то, что дома ее ждут бабушки, у которых язык до пола и которые не умолкают, говоря все время «Биз дагы ошинтип келгенбиз. Таш тушкон жер оор болот» (мол, и мы также пришли). Затем заводят ее в приготовленное заранее «кёшёгё» и надевают платок в 50-й раз. Потому что любая девушка будет его скидывать с головы, пока какая-нибудь бабулька не придет и не наговорит ей ужасные слова, от которых она просто начинает терять рассудок. Некоторые девушки умудряются всё же выскользнуть из их цепких рук, чтобы убежать, но самое ужасное препятствие будет ждать ее на пороге — бабушка, которая ляжет на этом самом пороге во всю длину. И проскочи, если сможешь. Уже не сможешь. У нас в крови заложено не переступать через взрослых. Найдутся и те, кто спокойно перепрыгнут, но их будет ждать проклятье чуть ли не до десятого поколения.

Таким образом, если невеста всё же осталась в доме укравшего ее жениха, она становится снохой на долгое, а быть может, не очень долгое время.

Почему не очень? Потому что когда начинается жизнь, узнаются плюсы и минусы обеих сторон. Неправильно надела платок, неправильно поклонилась, неправильно налила чай, родители оказались не теми, не поладила со свекровью. Ну и наконец, мужу разонравилась. Ведь когда он крал её, он же не знал, к примеру, что она не «девочка», или про ее тяжелый характер, не знал, что у нее большая семья или больная мама, которую надо часто навещать. Не знал, что у нее целый букет болячек или что у нее эпилепсия и т.д. Список этот можно перечислять до бесконечности.

Нередко встречаются и случаи, когда родители украденной девушки возвращают ее назад. Особенно, если она еще несовершеннолетняя.

В общем, плохая или нет, но традиция эта у нас есть. И сохранилась по сей день. Особенно в отдаленных от города местах.

Нельзя сказать, что все, кого крали, стали несчастными. Есть много счастливых браков, заключенных благодаря этой традиции.

Простой пример. Девушка с высшим образованием, даже с двумя, городская. Всю жизнь росла в городе, со всеми удобствами. Ей уже 27 лет. Не замужем. По нашим понятиям она уже ой какая старая! Дома все пилят: «Выходи замуж, а то ты уже «кара далы» (старая дева)». А девушка работает, никого не трогает, на свою жизнь зарабатывает сама, НО неудобно ей уже находиться в отцовском доме из-за постоянных упреков в ее адрес. Замуж выйти не получается, потому что нет достойного. В один прекрасный день её крадёт давно любивший её одноклассник, который тоже долго не женился. Крадёт её прямо на работе в глухомань, в село. И всё! История с хэппи эндом. Она возится с домашней живностью, родила ему двоих детей и, по ее словам, очень счастлива. Самое главное — мужа любит и он её.

Выходит, кого-то эта традиция все-таки делает счастливыми.

Жизнь«Какая симпатичная — давай украдём»:
Как устроена кража невест

Почему женщин принуждают к браку

Зимой на ютьюбе было опубликовано видео похищения девушки у входа в торговый центр во Владикавказе: три парня набрасывают на неё бурку и тащат к машине. По пути похититель два раза роняет жертву головой на асфальт. Видео вызвало бурную реакцию в социальных сетях: одни беспокоились о здоровье девушки, вторые винили в растущей популярности краж дорогие свадебные обряды, а третьи ставили подписи под петицией на имя главы республики с требованием запретить кражу невест и ввести уголовное наказание. В начале мая тема кражи невест вернулась в информационное пространство. Тогда в нескольких российских СМИ появились сообщения, что депутат заксобрания Ингушетии украл женщину для принуждения к браку. Сам он это отрицает и говорит, что женился по мусульманским традициям без регистрации в загсе.

На Северном Кавказе религиозные лидеры публично осуждают эту практику, в некоторых республиках за кражу невест введены штрафы. Но неясно, решило ли это проблему или она просто уходит в тень: точной статистики по количеству жертв нет, а тема остаётся малоисследованной. Мы решили разобраться, где кража невест всё ещё актуальна и почему эту насильственную практику до сих пор не удалось искоренить.

Текст: Лера Швец

От имитации к насилию

Чолпон из Бишкека не была знакома со своим похитителем, а он до момента кражи видел её пару раз. Он подстерёг девушку у подъезда, схватил и дотащил до машины. «Я не стала кричать или ругаться, — вспоминает Чолпон. — Просто спросила, куда и зачем мы едем. А они ответили: „Мы тебя украли“. Я объяснила, что меня на рынке ждёт сестра, и попросила предупредить её. Надеялась, она мне поможет. Я пообещала, что если они позвонят ей, то я буду ехать всю дорогу молча. В итоге они согласились».

Похитители повезли Чолпон в районный центр в двух часах от Бишкека. На полпути она захотела в туалет, и мужчины согласились остановиться у кафе на обочине. «В туалете я встретила апашку (пожилая женщина. — Прим. ред.) лет семидесяти. „Апашка, — говорю я ей. — меня украли. Можете, пожалуйста, позвонить моему брату и передать, куда меня везут?“ А у бабушки, оказывается, села зарядка телефона. Но она сказала, что запомнит номер брата. Я ей не сильно поверила, но, думаю, была не была, и продиктовала номер. Она предложила забрать меня прямо из кафе, но я отказалась. У ребят, которые меня украли, было три машины, парней десять. Они не стали бы слушать пожилых людей».

Когда мужчины довезли Чолпон до дома похитителя, на улице их уже ждала толпа людей — жители села. Чолпон рассказывает, что зашла в дом без скандала и прошла в комнату, где обычно сидят невесты. «Мне начали надевать платок (белый платок означает, что девушка соглашается стать невестой. — Прим. ред.). А я говорю: „Извините, давайте сперва договоримся. Я вас не знаю. Вашего сына тем более“. Моя семья тоже из небольшого посёлка, но у нас невест насильно не оставляют. Бывает, пробуют уговорить или разговаривают с родственниками. Но те, кто меня похитил, даже не стали звонить моим родителям», — рассказывает она.

Из всех стран постсоветского пространства в Кыргызстане о проблеме кражи невест говорят больше всего. Хотя официально в год там регистрируется менее ста краж женщин, ООН ссылается на статистику в 10 тысяч случаев в год. Общественный фонд «Открытая линия» в Бишкеке работает с проблемой кражи невест с 2009 года. Представители фонда разрабатывают материалы в помощь жертвам, снимают информационные ролики, сотрудничают с МВД и сопровождают девушек на судебных заседаниях. По словам руководителя фонда Мунары Бекназаровой, работа десять лет назад начиналась с документирования в регионах. Тогда считалось, что все кражи невест происходят по договорённости. Сотрудники фонда решили проверить, так ли это, и, проехав по стране, собрали и описали 293 истории. Большая часть из них оказались насильственными.

Мунара объясняет, что браки по договорённости в советское время заключались так: «Если девушка и парень хотели пожениться, он говорил: „Будь готова к такому-то часу, я повезу тебя к родителям“. Это была имитация кражи с предварительного согласия невесты. Дома у жениха готовились, звали гостей, а девушка отправляла письмо родителям, что её украли, но она решила остаться». После распада СССР выросли безработица и криминал — это привело к возрождению насильственных практик. «Когда мы в 2009 году поехали по стране документировать случаи ала-качуу, мы встречали уже разное, — вспоминает Мунара. — Через Суусамырcкую долину едет много машин из Бишкека на юг, в город Ош. На перевале продают кумыс, бензин, еду. Машина остановилась заправиться, и два парня переговариваются друг с другом: „Смотри, какая симпатичная девушка. Давай украдём“. Она слышит их разговор, убегает в юрту, прячется под кровать. Они заходят вслед за ней, выволакивают её за волосы, сажают в машину и увозят. Для нас десять лет назад это стало шоком».

Подмена традиций

Светлана Анохина, шеф-редактор портала Daptar, тоже рассказывает, что в Дагестане проблема кражи невест усилилась в постсоветские годы. Традиционно в регионе кражи невест не были широко распространены и происходили в отдельно взятых сёлах, где эта практика считалась приемлемой. «В 90-е годы разгул бандитизма нужно было чем-то прикрыть— нельзя же просто сказать: я насильник и делаю что хочу. Поэтому насильственные практики оправдывались давними устоями, обрядами и заветами предков. Они отсылают нас к культуре, где мужчина — „отважный воин“ и „носитель мужских достоинств“. Конечно, туда хорошо вписывается похищение женщины. Несколько лет назад в Дагестан из Эстонии приехал местный представитель диаспоры. Он был с дочерью, чтобы показать ей благородную землю предков. А её украли. Папа невесты был достаточно обеспеченным человеком, это была кража по расчёту: зачем долго свататься, лучше украсть. Там деньги и положение — мальчик устроен» (студентка Аминат Махмудова в итоге была спасена от похитителей. — Прим. ред.).

Собеседницы Wonderzine говорят, что с целью экономии кражу по договорённости могут организовать жених и невеста. К примеру, Гаухар из Казахстана и её жених имитировали кражу после того, как родители отложили их свадьбу из-за нехватки денег: «В назначенный день я вышла из дома как будто в магазин, и мы уехали на машине к нему. Когда приехали, провели все необходимые обряды. Нас обручил мулла». «К сожалению, сегодня воровство невесты воспринимается как альтернатива пышной свадьбе, — размышляет координатор свадеб Мадина Макоева из Владикавказа в разговоре с журналистами Daptar. — Люди считают, что если они украдут свою избранницу, это будет им экономически выгодно. Но мы забываем, что традиционность свадебного осетинского обряда заключается не в ресторане на тысячу человек, а в том, что ты, согласно обычаям, забираешь девушку из отчего дома». С Мадиной соглашается филолог-осетиновед Тамерлан Камболов: «Сам осетинский язык даёт оценку этому обряду. Есть выражение [которое переводится как] „жениться или привести невесту по традиции, по обряду, по обычаю“. Соответственно, иначе, то есть похищением — это уже вне традиции».

Несколько лет назад в Дагестан из Эстонии приехал местный представитель диаспоры с дочерью. А её украли. Это была кража по расчёту: зачем долго свататься, лучше мы её украдём

По словам Светланы Анохиной, несмотря на то что духовные деятели ислама открыто порицают практику кражи невест, вера в обычаи в обществе сильна. Необходимость насильственных практик по-прежнему объясняют «традициями»: «Недавно мы с английским журналистом обсуждали тему кражи невест, и я предложила подойти к компании молодых людей и спросить их мнение. Один ответил, что всё пошло прахом и все забыли традиции». Раньше, объяснил он, если мужчина украл девушку и вступил с ней в связь, то она уже принадлежала ему. А теперь, возмущался молодой человек, она берёт и возвращается к родителям — и они её принимают обратно домой. «Я смотрела на него как на заговоривший рояль, — вспоминает в разговоре Светлана. — Мальчик выглядел очень современно, скорее как хипстер. У него хорошая речь, он хорошо одет, встретили мы его в тусовочном месте. Поэтому я предположить не могла, что в голове у него такая страшная каша. Он серьёзно говорил, что принять обратно дочь, которую украли и обесчестили, — это падение нравов. Оставить дочь в семье похитителя — это и есть поддержка традиций».

Закон и порядки

В 2020 году в Кыргызстане местные депутаты приняли законопроект по ужесточению уголовного наказания за кражу невест. Тогда фонд «Открытая линия» провёл кампанию в здании парламента. Руководитель фонда Мунара Бекназарова объясняет, что акция намеренно обращалась напрямую к депутатам. «К третьим решающим слушаниям мы подготовили письмо-обращение от реальной жертвы ала-качуу. В письме она рассказывает, что её украли и она сопротивлялась в течение десяти дней. В какой-то момент она замёрзла и попросила дать ей что-то тёплое. Ей дали халат бабушки, в кармане которого оказались лекарства от сахарного диабета — бабушка, видимо, положила их туда, чтобы не забыть выпить. Девушка выпила всю упаковку и впала в кому. Она говорит в письме: „Три месяца я была между жизнью и смертью, выжила, но теперь у меня инвалидность. А моего похитителя не привлекли к ответственности. Он женился и создал семью. А меня всего этого лишили. Я отдаю вам свой цветок невесты, он мне больше не пригодится. Прежде чем отклонить законопроект, подумайте, сколько таких цветков вы можете получить“. Письмо было зачитано в парламенте, и каждому депутату мы вручили цветок невесты. Они проголосовали за ужесточение уголовного наказания до десяти лет тюремного заключения».

Российским законодательством кражи невест специально не регулируются. Существует статья Уголовного кодекса о похищении человека, которая предполагает, что с похитителя снимается ответственность при добровольном освобождении жертвы, «если в его действиях не содержится иного состава преступления». В реальности получается, что женщина, принуждённая к браку, нередко не имеет никакой правовой защиты. По мнению ингушского богослова и телеведущего Ахмеда Тангиева, именно редкое обращение в органы и отсутствие дальнейшего уголовного наказания мешает окончательному искоренению этой насильственной практики. В интервью телеканалу «Дождь» он объясняет, что семьи часто решают вопрос без обращения в полицию: «Если человек украл, надо ему дать срок, пусть сидит. А по обычаям часто бывает так, что его просто прощают. Влиятельные люди просят семью простить его, решить вопрос мирно. И люди прощают».

Ввести законодательный запрет на кражу невест пытались в Ингушетии в 2020 году. Тогда местный парламент внёс в Госдуму законопроект об уголовном наказании за эту насильственную практику — но он был отклонён. Пока в республике введён штраф в 200 тысяч рублей. В соседней Чечне за кражу невесты также действует наказание в виде штрафа, но там он существенно выше — миллион рублей. Эту меру Рамзан Кадыров ввёл в 2010 году — а в 2020 году объявил, что практика в республике искоренена.

Ирина Костерина, гендерный исследователь и программный координатор Фонда имени Генриха Бёлля в России, говорит, что из-за штрафов в обеих республиках кражи стали встречаться гораздо реже. «Если девушка из влиятельной семьи, которая может вступить в конфликт с родственниками похитителя, девушку могут отдать без всяких последствий или похититель заплатит неформальный штраф её семье», — говорит она. При этом отследить статистику краж, по словам Костериной, тяжело. Ведь даже насильственные случаи, когда и девушка, и её родственники против, не обязательно регистрируются: кражи невест укоренены в местной культуре и полиция может не увидеть в этом состава преступления.

Из поколения в поколение

Кризисный центр «Сезим» в Бишкеке существует уже 21 год. Его история тесно переплетена с женским движением в Кыргызстане: сотрудники центра занимаются защитой от гендерного и семейного насилия и торговли людьми. «К нам обращаются женщины уже с последствиями ала-качуу. Это женщины в кризисе после семейного насилия, — объясняет Мээрим Кадыркулова, программный координатор центра. — Мы их принимаем в шелтере или в транзитно-социальном доме и потом обнаруживаем, что семья образовалась в результате кражи. То есть женщина была украдена, осталась, создала семью с похитителем и впоследствии стала жертвой домашнего насилия. Все, кто обращаются к нам в кризисный центр за помощью, — у всех после ала-качуу в итоге было домашнее насилие, физическое и психологическое».

«Долгие годы я жила между двух огней. Возвращаться к родителям было позором, они меня гнали назад, а жизнь в семье мужа сладкой не назовёшь, — вспоминает жительница Казахстана Акзер, которую украл друг её знакомого. — Каждый день в доме были крики, ссоры, свекровь и старшая сестра мужа не давали мне житья. Руку на меня поднимал и муж, и его родители, и апке (старшая сестра. — Прим. ред.)».

Основной причиной насильственных краж Мээрим Кадыркулова считает продолжающуюся установку на подчинённую позицию женщины. И традицию, по её мнению, поддерживают не только мужчины: «Женщины часто успокаивают украденную девушку тем, что их тоже когда-то похитили, но у них много детей и они счастливы. Они испытали насилие, но поддерживают эту практику сами и передают её в следующее поколение». По словам Мээрим, в Кыргызстане свекровь и другие женщины из семьи похитителя играют одну из ключевых ролей в этой насильственной практике: «Свекровь, тётушки, сестры — все они прямым образом участвуют в похищении. Мужчины привозят украденную девушку домой, но дальше участвуют женщины. Пока девушка не села в платке, считается, что она ещё не невеста. Платок символизирует, что девушка остаётся в доме и становится женой. Когда уговорами, а когда криками они надевают на неё этот платок. Это может длиться часами».

Украденная девушка ждала маму в надежде, что та заберёт её обратно домой. А мама передала через родственников, что стоит остаться: дом и семья хорошие, люди состоятельные и обещали оплатить учёбу

Чолпон, которую украли в Бишкеке и привезли в село в трёх часах от столицы, родственницы похитителя пытали шесть часов. «Сначала платок на меня пробовала надеть его мама. Насильно держали мою руку, но я не далась. Потом соседки попробовали и ещё какие-то родственники. Потом халат хотели надеть, держали мои руки с двух сторон и натянули его на меня. Я образованный человек, с дипломом, говорю им: „Я же не вещь, чтобы меня просто взять и отвезти домой“. Соседи начали возмущаться: „Не давайте ей говорить. Она должна послушаться“. Утром я не успела позавтракать. Я была голодная и хотела пить. Но у кыргызов есть обычай — если не собираешься оставаться в этом доме, то ничего не должен пробовать. Они мне предлагали еду, я говорила, что не хочу. Приносили воду, от неё я тоже отказалась. Я повторяла: „Сейчас современный мир, демократия. Сейчас каждый должен за свою судьбу бороться“. А мне в ответ женщины: „Мы все это прошли. Я так пришла в эту семью, и она тоже. И что? Нормально живём“. „А обо мне кто подумает?“ — спрашивала я в ответ», — рассказывает она.

По словам Мээрим Кадыркуловой, если девушка оказывает сильное сопротивление, самая старшая женщина ложится поперёк порога и говорит, что проклянёт, если та перешагнёт через неё. «Этот символический жест пугает многих девушек. Я знаю мало случаев, когда девушка смогла перешагнуть через пожилую женщину. Но если она всё же уйдёт, это будет иметь сильный резонанс в местном сообществе», — считает Кадыркулова. Мунара Бекназарова подтверждает, что девушек, которые не боятся проклятий, гораздо меньше, чем тех, что находятся под влиянием навязанных стереотипов: «Если живёшь в деревне, у тебя нет примеров, когда девушка осмелилась уйти от похитителя. Наоборот, ты видишь, что, как правило, девушки остаются с ним, всё село это поддерживает, идёт на свадьбу, несёт подарки и поздравляет похитителя как настоящего джигита, который „завоевал“ её».

Решающую роль часто играют родственники девушки: старшее поколение, как правило, не желает огласки и предлагает ей остаться. «Мои родители приехали только к обеду следующего дня. Когда они зашли в дом, мне сказали, что все в нашем селе уже знают о похищении. Если бы я вернулась домой, это был бы позор для моей семьи. Даже в будущем я не смогла бы выйти замуж из-за этого клейма, — вспоминает похищение Гульмира из Казахстана. — Ходили бы слухи, и семье будущего жениха это бы не понравилось. И я решила остаться, чтобы не позорить свою семью. Да, я испытывала давление, и это был большой стресс. Конечно, мне было страшно. Но я смирилась».

Мунара рассказывает о случае из Джалал-Абада: украденная девушка ждала маму в надежде, что та заберёт её обратно домой. А мама передала через родственников, что ей стоит остаться: дом и семья хорошие, люди состоятельные и обещали оплатить учёбу. «Девушка написала в социальной сети, что не может заставить себя остаться и что совершит суицид, если её не заберут. В итоге её подруги и активистки вышли на нас, а мы — на МВД. Дежурная оперативная группа забрала её от похитителя и привезла в участок. Следователь пригласил маму на допрос: „Девочка говорит, что не знает похитителя и не хочет с ним оставаться“. А мама отвечает, что это не так: дочь знала похитителя и сама к нему поехала», — рассказывает Мунара.

Девушка была шокирована тем, что мама дала ложные показания, она была растеряна и не понимала, куда идти. Некоторое время пожила у подруг, а потом фонд помог ей переехать в Бишкек — сначала её устроили в кризисный центр, а потом в социальный дом. «Она была в депрессии. До этого у неё был свой привычный круг, а так она выпала из социума, — объясняет Мунара. — Общество, в котором она жила, осуждает уход от похитителя. Она не может остаться с ними и принять их ценности, но одна тоже не привыкла жить. Обсуждая уход жертвы, важно помнить, что с одной стороны, на девушку давят стереотипы — ты должна молчать и не перечить старшим. C другой стороны, их не учили самостоятельной жизни. У нас мало кризисных центров, которые могли бы на долгое время принять девушек и помочь им с социализацией».

Встречаются и ситуации, когда обряд похищения сопровождается сексуальным насилием — и унижение тоже давит на женщин. Мунара Бекназарова объясняет, что похитители используют и стереотип, что девушка до замужества должна оставаться девственницей: «Многие мужчины думают, что если состоится брачная ночь, то девушка никуда не уйдёт. Считается, что у неё сразу поменяется статус и на ней, скорее всего, больше никто не женится. В нашей практике был такой случай. Девушка оканчивала пятый курс университета, когда её украл парень. Он сначала её изнасиловал, а потом уже привёз домой. Со словами „Теперь ты никуда не уйдёшь“ лёг спать. Девушка смогла сбежать и уехала в другой регион к сестре. Но всё время после насилия она себе говорила, что не имеет права выйти замуж за парня, который не был женат, потому что у неё самой теперь „разведённый“ статус. Она себя так запрограммировала и вышла замуж за вдовца с двумя детьми. Договорилась с ним, что будет смотреть за его детьми и исполнять домашнюю работу, а он никогда не напомнит ей, что взял её недевственницей. Он ей это пообещал, но она рассказывала нам, что в итоге упрёки были постоянные».

В отличие от других, история Чолпон закончилась хорошо. Под вечер, когда она уже думала, что придётся остаться с похитителем, в дом вошли сотрудники милиции и вывели её на улицу. «Никто ничего не сказал им поперёк. На улице не осталось ни одного парня, стояли только пожилые люди. Уже в машине по пути в участок мне рассказали, что бабушка, которую я встретила по дороге в кафе, запомнила номер моего брата и позвонила ему. Она записала все номера машин и сказала, в какой посёлок меня везут. Братья сразу же выехали за мной, а в местном отделении написали заявление о краже человека. Но я попросила, чтобы этих парней не сажали, а просто проучили, чтобы они знали, что так обращаться с человеком нельзя. Когда я возвращалась домой, я позвонила той бабушке и отблагодарила её. А мой похититель оказался знакомым моей двоюродной сестры, которая ждала меня на рынке. Она сказала ему мой домашний адрес. С тех пор я с ней не общаюсь. Его самого задержали и посадили в участок, но ненадолго. Он дал взятку, мне кажется, и вышел. После этой истории братья по очереди забирали меня с работы: я боялась мести за то, что не осталась в том доме и написала заявление. Если бы меня украл мой парень, наверное, семья спросила бы у меня, согласна ли я сама. А если это парень, которого я никогда не видела, то, конечно, они категорически против. Все мои братья вступали в брак как нормальные люди — общались, долго дружили и женились».

Читайте так же:

  • Обычаи и традиции пасхи в германии Пасха в Германии: красят ли немцы яйца и что прячет Пасхальный заяц? Пасха в Германии: красят ли немцы яйца и что прячет Пасхальный заяц? когда в Германии празднуют Пасху? каким забавным […]
  • Морозовские традиции в твери Тверской фабрике ООО «Морозовские традиции» исполнилось 15 лет 15 июня Губернатор Андрей Шевелёв принял участие в торжественных мероприятиях, посвященных пятнадцатилетию […]
  • Ритуал 1 раз в три месяца Что такое ритуал перед сном и что он в себя включает? Что такое ритуал перед сном и что он в себя включает? Ритуал перед сном это рутинные, повторяющиеся изо дня в день, в одинаковой […]
  • Гиперборея учение северной традиции СЕВЕРНАЯ ТРАДИЦИЯ УЧЕНИЕ ГИПЕРБОРЕЕВ АРКТИДА, АРКТОГЕЯ (ДААРИЯ) – материк, находившийся в области нынешнего Северного полюса. Прародина Славяно-Ариев, впервые прилетевших на Землю (эту […]
  • Традиции футбольных болельщиков Традиции футбольных болельщиков Почему в России и Беларуси нет «левых» футбольных фанатов и какие риски несёт это массовое движение. Футбольные фанаты очень интересуются политикой. Бывает, […]
  • Традиции и обычаи в юар Традиции и обычаи в юар Говоря о традициях Южной Африки, следует вести речь об обычаях и ритуалах, основанных на традиционных верованиях коренных южноафриканских племен, которые, несмотря […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *