Социокультурные нормы и традиции семьи и общества

Культурные нормы — понятие, типы, виды и история

На протяжении времени в обществе формируются определенные нормы поведения, которые помогают одновременно и создавать, и поддерживать, и развивать социальные институты.

Эти культурные нормы составляют неотъемлемую часть культурной картины мира.

Передаваясь из поколения в поколение, они закрепляются на подсознательном уровне бытия народа и постепенно находят свое воплощение в идеологиях, религиозных концепциях, этических учениях.

Значение культурных норм

Соблюдение культурных норм позволяет сохранить целостность культуры.

Так, нормы морали возникают в процессе общения. Маленький ребенок постигает их на примерах своей семьи, соотносит свои поступки с реакцией окружающих, «прощупывает» границы дозволенного. В дальнейшем он познает культурные нормы – принципы общения и взаимодействия с окружающими, нормы поведения – в процессе обучения.

Следует учитывать, что, поскольку культура может трансформироваться, то и нормы культуры характеризует изменчивость.

Понятие культурной нормы

Понятие культурной нормы

Культурные нормы отражают стандарты и законы социального существования людей, их значимые для общества стереотипы поведения, а также суждения.

Типы культурных норм и их функции

Институциональные

Т.е. отраженные в тех или иных официальных документах ( политических, религиозных, юридических и т.п.). Они поддерживаются властью, а в определенных случаях — даже посредством насилия.

Это государственные законы, установления церкви, уголовный кодекс и др.

Данные нормы важны для того, чтобы поддерживать общественный порядок, социокультурную устойчивость общества.

Статистические

Т.е. такие, которые возникают стихийно как некие обычаи поступать так , а не иначе, давать определенные оценки, а не иные, рассуждать именно так, а не иначе.

Типы культурных норм и их функции

Эти нормы можно также назвать социально-этнографическими (традиционными). Потому что при их исполнении работают те же механизмы, как и при этносоциальных обычаях, правилах. Впрочем, это не значит, что нарушение этих норм не ведет к социальному попустительству. Так, то или иное нарушение может привести к жестокому наказанию или публичному осуждению.

Типичным примером таких норм являются народные традиции.

Конвенциональные

Т.е. возникшие в результате общественного договора. Эти нормы не имеют силы закона.

Практически они занимают промежуточное положение между двумя предыдущими видами норм: могут быть ближе либо к институциональным, либо к статистическим. Примером могут служить нормы дружеского общения, любовных отношений.

С одной стороны, человек вроде бы свободен в границах разрешенного — запрещенного, интуитивно прозрачны, с другой – они не имеют строгой регламентации

Эталонные

Т.е. такие, которые созданы как образец для подражания.

Как правило, такие нормы создаются людьми искусства или религиозными деятелями, хотя иногда к этому виду норм может прибегнуть и власть. На практике мы знаем много примеров, когда после чтения книги или просмотра фильма появляются люди, стремящиеся подражать их героям. Религиозные деятели довольно часто ориентируются поведение людей на подражание своему «гуру».

Виды культурных норм и их развитие в истории

Надо сказать, что наиболее древними являются нормы:

  • сексуальных отношений
  • трудовых отношений
  • боевых действий
  • поклонений духам или первопредку
  • этикета
  • групповых ритуалов

С разложением общины, появлением жрецов, вождей некоторые традиционные нормы становятся институциональными. В то же время наряду с этими нормами постепенно формировались и конвенциональные нормы.

В индустриальную эпоху традиционные нормы все более уходили в область религии и семьи. А нормы институциональные (особенно те, за нарушение которых предполагалось наказание) — в руки государства.

В постиндустриальном обществе положение изменилось: толерантность была провозглашена ведущим нравственным принципом. Наказуемым стало лишь нарушение закона. Статистические (традиционные) нормы фактически слились с конвенциональными. Помимо этого, соблюдение их зависит только от личности индивидуума. Возросла роль эталонных норм.

Познакомьтесь с нашей презентацией по этой теме:

Особенности культурной нормы

Надо сказать, что любая норма не вечна. Она может просуществовать достаточно длительное время, но рано или поздно становится социально неактуальной.

Для каждого периода развития человеческого общества характерен набор определенных норм. При этом какие-то нормы предыдущего периода могут оставаться актуальными.

Интересно, что отжившие культурные нормы при определенных социальных изменениях общества могут снова стать социально актуальными.

Глава I. Модернизация и семья

Параграф 2. Семья как социокультурный феномен

Мы знаем, что семья представляет собой одну из наиболее древних форм социальной общности людей, более раннюю, чем государство и тем более нация. Именно семья стала первой социальной системой, основанной на естественном разделении труда между мужем и женой, родителями и детьми. Взгляд на семью как на древнейшую форму социальной общности людей, ее первичность в отношении более крупных социокультурных образований, в том числе государства, господствовал далеко не всегда. Так, еще Аристотель писал, что «первичным по природе является государство по сравнению с семьей и каждым из нас; ведь необходимо, чтобы целое предшествовало части» .

Социальная значимость семьи несомненна, поскольку преимущественно в ее рамках происходит процесс воспроизводства человека, воспитание детей, их социализация и инкультурация, восприятие основ социокультурной традиции, адаптация к локальному (этническому) и национальному сообществу. В процессе исторического развития отношения семьи и общества, с одной стороны, и семьи и личности – с другой, систематически изменялись, прежде всего, в зависимости от характера господствующего в данном обществе способа производства и социокультурных традиций. Семья связана с другими сферами и сторонами общественной жизни весьма сложной системой связей, идет ли речь о воздействии общества на семейную группу и отдельные аспекты семейных отношений или же о воздействии семьи на общество.

Семья является системообразующей формой человеческой общности, первичной социальной группой общества, основанной на супружеском союзе и родственных связях, т.е. отношениях между мужем и женой, родителями и детьми, братьями и сестрами и другими родственниками, живущими вместе и ведущими общее хозяйство на основе единого семейного бюджета. Так, известный английский социолог Ч. Кули следующим образом определяет первичную социальную группу. «Под первичными группами я подразумеваю группы, характеризующееся тесными, непосредственными связями (associations) и сотрудничеством. Они первичны в нескольких смыслах, но главным образом из-за того, что являются фундаментом для формирования социальной природы и идеалов индивида» .

Но возникает вполне закономерный вопрос, насколько сама семья является частным делом человека, и в какой мере она сама выступает в качестве субъекта общественного воздействия, проводимой государством социокультурной политики? Семья считается частным делом в том смысле, что строго регулируется обычаями родства и брака и не рассматривается как предмет общего интереса… С точки зрения либерального государства семья является публичным институтом, в котором правила брака и развода определяются и регулируются политическими и правовыми нормами. Государство устанавливает налоговый и экономический статус семьи путем определения налогового статуса тех, кто считается ее членами. Не признавая браком однополые союзы, государство также отстаивает определенную концепцию семьи. Таким образом, раз семья рассматривается как институт современного государства, в ней нет ничего «частного» .

А Г.Ф. Гегель, рассматривая, что же такое Истинный дух, нравственность (Der wahre Geist, die Sittlichkeit), полагает первенство интересов государства в отношении семьи: «Семья – накопительница сил для Государства, собственное действование которого – Война – отрицает Семью, так как убивает ее членов» . В истории человечества мы постоянно видим воспроизводство отмеченного положения вещей, когда семья выступает создательницей жизни, наращивания витальности общества, умножения его членов, а «мегамашина» государства черпает из этого, как ей кажется, бездонного человеческого резервуара для осуществления своих проектов, войн, завоеваний, великих строек фараонов.

Жизнь семьи протекает как в материальной, так и духовной сферах, именно в ее рамках сменяются поколения людей, в ней человек рождается, именно в ней достигается основное биологическое и социокультурное воспроизводство человека и человечества. Семья, ее формы и функции напрямую зависят как от общественных отношений в целом, так и от достигнутого в то или иное время уровня социокультурного развития общества. Заметим, что более высокий уровень имманентной культуры общества и степень ее институализации предполагает и более высокий уровень культуры семьи.

Изучение семьи и брака является одной из приоритетных задач, которые могут быть решены при помощи социологии. Мы знаем, что главными концептуальными понятиями социологии семьи являются семья, родство и брак. Приведем классическое определение семьи и брака, представленное одним из крупнейших современных английских социологов Э. Гидденсом. Семья – это группа людей, связанных прямыми родственными отношениями, взрослые члены которой принимают на себя обязательства по уходу за детьми. Родство (родственные узы) – это отношения, возникающие при заключении брака либо являющиеся следствием кровной связи между лицами (отцы, матери, дети, бабушки, дедушки и т.д.). Брак можно определить как получивший признание и одобрение со стороны общества сексуальный союз двух взрослых лиц.

Но брак возможен не только между мужчиной и женщиной. Известный английский ученый Д.Д. Фрэзер в своей классической работе «Золотая ветвь: Исследование магии и религии» рассказывает о браке человека с деревьями. Если охраняемое им ценой жизни дерево служило воплощением Дианы (что представляется вероятным), жрец мог поклоняться ей не просто как богине, но и обнимать ее как супругу… Даже в эпоху Плиния один благородный римлянин именно так обращался с прекрасной березой в другой священной роще Дианы на Альбанских холмах. Он обнимал и целовал ее, лежал в ее тени и поливал вином ее ствол. Этот римлянин явно принимал дерево за богиню. Обычай вступления в брак с деревьями до сих пор практикуется мужчинами и женщинами в Индии и других восточных странах .

Индивиды, вступившие в брак, становятся родственниками друг другу, но их брачные обязательства связывают родственными узами гораздо более широкий круг людей. При заключении брака родители, братья, сестры и другие кровные родственники одной стороны становятся родственниками противоположной стороны .

Мы рассматриваем трансформацию семьи и динамику семейных отношений на фоне длящегося уже два с половиной тысячелетия исторического соперничества любви и брака как социальных институтов, в равной мере формирующих интимный союз мужчины и женщины. В первом случае основывающийся на эмоциях и персонифицированном сексуальном влечении (любовь), а во втором – преимущественно на совместном хозяйстве, воспитании детей и законодательных актах, регулирующих брачно-семейные отношения (брак).

Так, А. Шачар, известный социолог, занимающаяся преимущественно рассмотрением сходств и различий национального семейного права, отмечает, что разные религиозные (и национальные) сообщества традиционно используют регулирование браков и разводов таким же образом, как современное государство использует закон о гражданстве: чтобы четко установить, кто относится к коллективу и кто остается вне его. Такую разделительную функцию выполняет семейное право, обозначая в качестве легитимных в правовом отношении только определенные виды браков и рождений, одновременно относя все прочие к категории незаконных .

Это соперничество на протяжении всей истории сопровождалось противостоянием, борьбой с любовью как с чувством, лишь частично регулируемым социокультурной традицией, обычаями, государственной властью и официальной религией.

Мы полагаем, что эволюция семейных отношений во многом совпадает с процессом эмансипации любви и свободы приватной жизни людей, являясь частью длительного исторического процесса становления светской культуры. И речь в частности идет о завоевании принципиальной свободы личности и права на приватную жизнь, не подверженную непрерывному контролю со стороны семьи, общины, власти, церкви и т.п. Кроме того, мы считаем, что основой современного брака в ареале христианской/постхристианской цивилизации становятся не экономические или статусные, а эмоциональные характеристики межличностных отношений.

Для нас важно акцентировать внимание читателя на том обстоятельстве, что семья отнюдь не является раз и навсегда застывшей конструкций, она, как и общество в целом, находится во власти перманентно ускоряющейся исторической и социокультурной динамики.

Например в современной Германии единство и постоянство понятий «семья», «брак», «родители», «мать», «отец» и т.д. замалчивает и маскирует растущее многообразие положений и обстоятельств, которые за всем этим кроются. Здесь и разведенные отцы, отцы отдельных детей, отцы-одиночки, внебрачные отцы, отцы-иностранцы, отчимы, отцы-безработные, отцы-«домохозяйки», отцы в совместно проживающих группах, отцы «по уикендам», отцы в семьях с работающими женами и т.д. . Иными словами, содержательное наполнение всех этих понятий не статично, оно меняется, и наиболее интенсивно эти изменения происходят в ареале христианской/постхристианской цивилизации.

Мы знаем, что изучение семьи и семейных отношений имеет достаточно длительную историю, ведь семья является одним из древнейших социальных институтов. Так, собрав и систематизировав формы родства у разных народов, классик американского эволюционизма Л.Г. Морган выделил следующие стадии развития семьи в истории человечества:

? кровнородственная семья – первая форма семьи, следующая за состоянием промискуитета и предполагающая брачные отношения между родными и оллатеральными (побочными, двоюродными) братьями и сестрами, но запрещающая браки между родителями и детьми;

? пуналуальная семья, основывающаяся на групповом браке нескольких сестер с общими мужьями или нескольких братьев с общими женами;

? парная, или синдиасмическая, семья («без исключительного сожительства»);

? патриархальная, т.е. полигамная, семья;

? моногамная семья современного вида.

Предложенная Л.Г. Морганом в книге «Древнее общество» классификация основывалась на большом количестве эмпирических данных, в том числе на родословных, которые он сам составлял в процессе полевых исследований. В этой классификации Л.Г. Морган выделяет несколько стадий социального развития, каждая из которых характеризуется наличием определенных социальных институтов. С его точки зрения, сохранившиеся сегодня малочисленные туземные общности представляют нам те же стадии развития, через которые много веков назад прошли цивилизованные народы Европы. Л.Г. Морган полагает, что из всех классифицированных форм семьи наиболее устойчивыми и важными были первая, вторая и пятая и что именно они породили основные формы существующих ныне семейных отношений .

Ряд специалистов, работающих в области социологии семьи, выделяют четыре типа семейных отношений: традиционные; нетрадиционные; эгалитарные; матриархальные. Заметим, что профессиональная карьера обоих супругов способствует установлению в семье эгалитарных отношений.

Великий немецкий философ Г.Ф. Гегель выделяет три типа взаимоотношений внутри Семьи: между Мужчиной и Женщиной, Родителями и Детьми, Братом и Сестрой.

Первый лишен человечности: взаимное «признание» Мужчины и Женщины носит чисто природный характер (животная сексуальность). Людьми их делают только воспитание ребенка и общий труд (семейное достояние).

Несовершенство взаимоотношений второго типа: отец испытывает Ruhrung /умиление/, видя, как развивается сознание ребенка, а ребенок видит, что получает свое «в себе» («натуру», «характер») от сознания исчезающего, и иного, нежели его собственное.

Третий тип: взаимоотношения Брата и Сестры. У них – одна и та же кровь, но они не вожделеют друг друга (во всяком случае, они превосходят Вожделение, отрицают его, чем и объясняется подлинно человеческий характер их взаимоотношений). Сестра как таковая в высшей мере предвосхищает нравственное сознание: в лице сестры семейное существование достигает своей вершины, по сравнению с остальными членами семьи в ней меньше всего «природного» .

Мы знаем, что семейные отношения могут быть как преимущественно индивидуальными, так и групповыми, в том числе между родителями и детьми или между супружескими парами в патриархальных семьях. Под структурой семьи понимается совокупность отношений между ее членами, включая помимо отношений родства и систему духовных, нравственных отношений, в том числе отношений к власти, авторитета, семьи делятся на авторитарные (патриархальные) и демократические (эгалитарные). Сегодня эгалитарные семьи в большей или меньшей степени нормативны для стран Европы, Северной Америки, вообще в ареале христианской/постхристианской цивилизации.

Сегодня существуют следующие общие принципы выделения типов семейной организации. В зависимости от формы брака различают моно- и полигамию. В моногамной семье на одного мужчину приходится одна жена, в отличие от полигамии, которая часто трактуется как многоженство. В зависимости от структуры родственных связей выделяют различные типы семей. Сегодня наиболее распространенным типом в ареале христианской/постхристианской цивилизации является простая (нуклеарная) семья, представляющая собой супружескую пару с детьми, не состоящими в браке.

Расширенную (сложную) структуру семья приобретает в случае, когда кто-то из детей вступает в брак. Она может включать в себя несколько поколений и нуклеарных семей, живущих вместе и ведущих общее хозяйство. Для типологии семей, в частности нуклеарных, важно наличие обоих супругов, образующих основу семьи. В зависимости от этого выделяют полную семью с обоими супругами и неполную, с отсутствием одного из них.

В результате многочисленных трансформаций, которые сегодня переживают семья и семейные отношения, постепенно «густеют джунгли родительских взаимоотношений: мои, твои, наши дети и связанные с этим различные урегулирования, щекотливые ситуации и конфликтные зоны для всех участников» .

Значительный интерес в рамках нашего дискурса представляет данная Э. Гидденсом систематизация форм семьи. Как нуклеарные семьи, так и сложные, по отношению к рассматриваемому индивиду могут подразделяться на родительские и репродуктивные семьи. К первому типу относится семья, в которой человек рождается, ко второму – семья, которую человек образует, став взрослым, и внутри которой воспитывается новое поколение детей. Когда супружеская пара переезжает к родителям жены, семья называется матрилокальной, в случае переезда к родителям мужа – патрилокальной .

Если о моногамии мы уже говорили, то отметим теперь и то, как Э. Гидденс понимает полигамные семейные отношения, которые он подразделяет на полиандрию и полигинию.

Итак, согласно Э. Гидденсу, существуют два типа полигамии: полигиния, при которой мужчина может состоять в браке одновременно более чем с одной женщиной, и менее распространенная полиандрия, при которой женщина может состоять одновременно в двух и более брачных союзах с разными мужчинами. Полиандрия порождает ситуацию, не встречающуюся при полигинии – биологический отец ребенка, как правило, неизвестен. Так, в южноиндийской культуре тодов мужья, видимо, не интересовались установлением биологического отцовства .

Согласно традиционным представлениям, долгое время господствовавшим не только в европейской социологии и науке вообще, но и в сфере обыденного знания, семья складывается из двух гетеросексуальных партнеров – мужчины и женщины, которые выполняют как генетическую, так и социальную функции, связанные с рождением и воспитанием детей. Современные социокультурные трансформации и новые репродуктивные технологии вносят определенные изменения в эти традиционные представления .

Социокультурные, в том числе и законодательные, изменения все чаще легализуют не только гетеросексуальные, но и гомосексуальные семейные союзы. А новые репродуктивные технологии создают такие нетрадиционные ситуации, при которых генетическая мать и мать, вынашивающая плод, могут быть различными людьми, так же как могут быть различны генетическая мать и «социальная» мать; кроме того, социальным родителем ребенка может быть лишь один человек или два человека одного пола .

Тем не менее представитель теории функционализма, классик европейской социологии Т. Парсонс полагает, что семейные, родственные структуры обладают значительной устойчивостью по отношению к географическим и темпоральным факторам. Во все времена существует табу на инцест: сексуальные отношения и брак, по крайней мере для огромного большинства населения, внутри ядерной семьи, а часто также и внутри более широких единиц родства, допускаются только между двумя супругами, а подобные отношения с другими членами семьи запрещены.

Законы не обязательно требуют совпадения сексуальных отношений с брачными, но они никогда не исключают дискриминации в сексуальном отношении то одной, то другой стороны, вступившей в брак. «Всегда существуют различия в привилегиях на сексуальные отношения, и сексуальные отношения на стороне после вступления в брак, как правило, ограничиваются гораздо сильнее, чем до него, как в выборе партнеров, так и в условиях» .

Для семьи как первичной социальной группы людей характерен ряд выполняемых функций, а также воспроизводство и изменение собственной структуры и воспроизводство/изменение ролевого поведения своих членов. Мы знаем, что ролевое взаимодействие в семье представляет собой совокупность норм и образцов поведения одних членов семьи по отношению к другим. А некоторые авторы полагают, что подлинная социальная группа может существовать лишь в рамках семьи. Благодаря процессу массовой агрегации, подлинная группа продолжает существовать только в форме семьи; но и здесь мы уже можем различить дезинтегрирующую тенденцию, все больше ограничивающую эффективность семейной группы и определяющую ей место только в детстве или, скорее, только в младенчестве .

Можно предположить, что трудности в отношениях между мужчиной и женщиной обусловлены, в сущности, половыми различиями. Но это не так. Отношения между мужчиной и женщиной (между мужчинами и женщинами) – это прежде всего отношения между людьми. Все, что есть хорошего в отношениях между одним человеческим существом и другим, следует считать хорошим и в отношениях между мужчиной и женщиной, и все, что плохо в отношениях между людьми, является также плохим в отношениях между мужчиной и женщиной .

Важнейшими функциями семьи являются: репродуктивная, социализации и инкультурации (воспитания), рекреации (восстановления физических и интеллектуальных способностей человека) и хозяйственная функция, заключающаяся в потреблении и производстве. Сразу оговоримся, что рассмотрение семьи как производящей структуры относится преимущественно к доиндустриальному (аграрному) типу социальной организации.

Этими функциями возможности семьи не ограничиваются, существуют и более подробные, полные классификации возможных семейных функций:

? воспитательная (удовлетворяет индивидуальные потребности в отцовстве и материнстве, контактах с детьми, их воспитании, самореализации в детях);

? хозяйственно-бытовая (удовлетворяет материальные потребности членов семьи – в пище, крове и т.д.);

? эмоциональная (функция удовлетворения членами семьи потребностей в симпатии, уважении, признании, эмоциональной поддержке, психологической защите);

? функция духовного общения (удовлетворение потребностей в совместном проведении досуга, взаимном духовном обогащении);

? первичного социального контроля, первичной социализации и инкультурации (обеспечение выполнения социальных норм членами семьи, в особенности теми, кто в силу возраста, заболевания и т.д. не обладает в достаточной степени способностью самостоятельно строить свое поведение в полном соответствии с социокультурными нормами);

? сексуально-эротическая (удовлетворение сексуально-эротических потребностей членов семьи).

Но при любых определениях и степени дробности классификаций, более или менее полно охватывающих различные семейные функции, совершенно аксиоматичным остается тот факт, что никакое общество не может существовать, не создавая особый механизм, обеспечивающий беспрерывную замену выбывающих членов общества другими, рождающимися. Семья как социообразующий институт выполняла эту функцию по физическому и отчасти культурному воспроизводству новых членов общества, репродуцируя человека, обеспечивая преемственность поколений благодаря достаточно длительному процессу, известному как инкультурация и социализация подрастающего поколения.

И именно семья имеет первостепенное значение для предсознательной и надличностной психологии ребенка. Очевидно, что именно на семье лежит ответственность за воспитание у детей способности к адекватному социальному общению, поскольку именно в рамках семьи происходит первичная социализация и инкультурация ребенка, а следовательно, и формирование личности.

Человек живет в обществе, и поэтому социальная интегрированность является чрезвычайно важным фактором его социального успеха или поражения, что определяет качество всей его жизни. Индивиду необходимо определенное умение приспосабливаться к обществу, иначе велика вероятность возникновения и развития устойчивой неспособности к адекватному социальному общению с окружающими, что постепенно ведет к изоляции, мизантропии и одиночеству. Индивидуальное развитие каждого человека начинается с его постепенной адаптации и интеграции в окружающий мир.

Мы знаем, что ребенок рождается в группе людей, среди которых уже определены практически все общие типы ситуаций, которые возникали ранее и с большой долей вероятности возникнут в будущем, развиты соответствующие этим ситуациям правила поведения. Именно в процессе социализации и инкультурации ребенок сталкивается с репрессивными механизмами культуры и социума, поэтому ему крайне сложно давать свои определения бесчисленным артефактам окружающей природной и социокультурной реальности и в полной мере следовать многообразию своих спонтанных желаний.

В рамках нашего дискурса важно отметить, что социум непосредственно и опосредованно делегирует семье эту репрессивную функцию, которая может простираться от словесного увещевания с элементами диалога и объяснения до прямого физического насилия , которое в некоторых случаях приводит к гибели ребенка. Семья представляет собой государство в миниатюре, в котором ребенок должен научиться приспосабливаться к социальным условиям. Необходимо осознавать, что структура личности в основном формируется путем погружения сексуальных запретов и страхов в живую субстанцию сексуальных импульсов .

Традиционно считается, что семья является базовой социальной единицей и первичным посредником, через которого как данное локальное сообщество, так и общество в целом определяют поведение человека. Репрессированные культурой и социумом родители имеют устоявшуюся картину мира, «свое», т.е. внушенное обществом представление о должном и недолжном, поэтому как только ребенок овладевает свободой движений, родители и/или другие родственники начинают определять, маркировать многообразие возникающих жизненных ситуаций посредством вербальной характеристики и других элементов оценки и давления.

Как сами желания ребенка, так и его деятельность начинают сегрегироваться, конвенциональное (нормативное) в рамках данного социокультурного сообщества поощряется, а ненормативное репрессируется. В результате многоступенчатой системы репрессий и поощрений, в которую входят семьи, сверстники, локальное сообщество, продуцируемый общественными институтами поток печатной и аудиовизуальной информации, формальные наставления и неформальные знаки одобрения и порицания, растущий член общества усваивает его формальные и неформальные нормы, ценности, модели поведения.

С раннего детства человек усваивает принятые модели поведения, нормы и ценности, причем этот процесс продолжается до тех пор, пока не будет достигнут должный (типичный для данного общества) уровень адекватности и автоматизма не только действий, но и психических реакций на раздражители окружающего мира.

В определенной мере человек «воспроизводит» своих родителей, принятые ими нормы, ценности, модели поведения, и это наследование было достаточно типично в рамках традиционной семьи, существовавшей и воспроизводившейся в рамках доиндустриального типа социальной организации.

Так, великий мыслитель древности Гермес Трисмегист в дошедших до нас отрывках из своей книги «Афродита» задается вопросом о том, почему потомство либо похоже на своих родителей, либо в нем проявляются семейные черты? «Когда в момент вспенивания возвращающейся обратно крови происходит рождение потомка, случается так, что из всего тела и из его членов исходит некая сущность, соответствующая божественной энергии, поскольку возникает тот же самый человек, и, вероятно, то же самое случается с женщиной.

Итак, когда то, что истекло из мужа, преобладает и остается неприкосновенным, потомок рождается похожим на отца, а когда происходит обратное, он похож на мать. И если возникло превосходство какой-либо части тела, то ей уподобится соответствующая часть. Случается, что и в течение многих поколений потомство воспроизводит облик прародителя, если тот занимает положение декана в тот час, когда его жена зачала» . Это очень древнее толкование, мы привели его как одно из первых в истории человечества, естественно, среди тех, что дошли до наших дней.

Сегодня мы знаем, что ребенок входит в социум и усваивает свойственную ему культуру путем получения необходимого для этого массива знаний, норм, ценностей, образцов и навыков поведения. На выходе процессов социализации и инкультурации как локальное сообщество, так и общество в целом получает человека, адаптированного к существующим в них условиям жизни. Этот процесс отнюдь не одномоментен, и основная причина его длительности заключается в том, что общественное поведение человека не запрограммировано природой. Представитель каждого нового поколения вынужден заново обучаться тому, как понимать окружающий мир, в какой форме и с каким знаком реагировать на его многообразные проявления.

Содержательно понятия инкультурации и социализации в определенной мере пересекаются, поскольку оба подразумевают усвоение людьми культурных форм-паттернов того общества, в котором они живут. Под культурными формами-паттернами обычно понимают устойчивые совокупности технологий мышления, поведения, взаимодействия, последовательности действий, построения суждений, различные культурные формулы и символы, отражающие определенные представления о реальности.

Так же, как и в социальной культуре общества, где культурные формы играют роль кирпичиков, заключающих в себе основное функциональное и семантическое содержание культуры, из которых складываются постройки культурных систем, и в культуре личности ее ментальность (а по существу, все те же культурные нормы, формы, паттерны, только усвоенные до автоматизма воспроизводства и реализуемые в индивидуально-вариативном – чаще всего в повседневном виде) являются такими же кирпичиками, из которых складывается личностная социальная и культурная система каждого индивида в его обыденном социальном поведении.

Получая в повседневной практике информацию о самых разных сторонах общественной жизни, человек формируется как личность, социально и культурно адекватная обществу. Таким образом, под социализацией понимается адаптация индивида к социальной среде, усвоение им норм, ценностей, моделей поведения, свойственных обществу, в котором он живет.

Родители – за редкими исключениями – не только применяют шаблоны воспитания, принятые в их обществе, но и собственной личностью представляют социальный характер своего общества или класса. Они передают ребенку то, что можно назвать психологической атмосферой, духом общества; передают уже одним тем, что они таковы, каковы они есть, они – представители этого духа. Таким образом, семью можно считать психологическим агентом общества .

В процессе усвоения индивидом культурных норм и социальных ролей происходит превращение человека в социального индивида, и семья играет в этом не меньшую роль, чем макросоциальные институты, семья играет культуротворческую роль.

Мы полагаем, что семья должна рассматриваться не только как первичная социально-хозяйственная ячейка общества, но в первую очередь как субкультурная система, ибо обладает определенной спецификой жизненного уклада, образа жизни, оценочных и интерпретативных установок по любым вопросам. Именно в семье происходит первичная социализация и инкультурация следующего поколения, и поэтому семья играет роль, не уступающую по значимости школе и вузам.

В отличие от социализации инкультурация представляет собой обучение человека традициям, нормам, ценностям, моделям стереотипного поведения, принятыми в данной культуре. Обычно выделяют две основные стадии инкультурации – начальную (первичную), охватывающую периоды детства и юности, и взрослую (вторичную), охватывающую период зрелости.

Известный французский социолог П. Бурдье отмечает, что люди часто придают непропорционально большое значение раннему опыту, тому, что мы обозначили как первичная стадия социализации/инкультурации. Проявляется инерционный эффект, для которого характерна пролонгация стереотипизированного поведения людей, пытающихся использовать адаптационные модели поведения, которые были достаточно эффективны в прошлом, но потеряли свою эффективность в новых условиях развития общества и культуры.

Первичная стадия этого процесса начинается с рождения ребенка и продолжается до окончания подросткового возраста. Она представляет собой процесс воспитания и обучения детей. Т. Парсонс замечает, что со времени еще дочеловеческих стадий развития сохранился очень важный эталон – возложение почти всего ухода за ребенком в самом раннем его возрасте на мать. Это обстоятельство, а также неспособность женщины к работе в период беременности и то, что способы кормления грудных детей, лишившихся материнского питания, распространились только в самое последнее время, лежит в основе дифференциации ролей, связанных с полом .

В период раннего детства человек усваивает важнейшие начальные элементы культуры. По мнению известного американского культурного антрополога М. Херсковица, ребенок хотя и не является пассивным субъектом инкультурации, но выступает здесь скорее как объект, нежели как взаимовлияющий субъект.

Мы знаем, что феномен детства рассматривается преимущественно в рамках субдисциплин (социология семьи, образования, здоровья и т.п.). При этом доминирующая в социальных науках модель социализации акцентирует роль внешних факторов, приобщающих детей к миру взрослых (семья, школа, макросоциальные структуры), тогда как собственно дети – в качестве самостоятельных и самодостаточных «единиц бытия» – практически не принимаются в расчет. В итоге детство неизбежно рассматривается как явление со знаком минус – недостаточная компетентность, незрелость, отсутствие навыков, необходимых в мире взрослых.

В социальных науках сложился стереотип толкования детства как стадии «становления взрослым» – безотносительно к социальной значимости и качественной специфике этой области социального бытия как таковой . Взрослые, применяя систему наказаний и поощрения, ограничивают его возможность выбора или оценки. Кроме того, дети не способны к сознательной оценке норм и правил поведения, они усваивают их некритично, дети вынуждены выполнять правила того мира, в котором они живут, и эти правила становятся правилами преимущественно в рамках семьи, усваиваясь в процессе повседневного общения с родителями и другими родственниками.

Но в то же время сегодня отношения между родителями и детьми в процессе первичной социализации и инкультурации – это, при всех возможных оговорках, объектно-объектные отношения. Ребенок воспринимается теперь как личность, обладающая статусом, определенной направленностью действий, совокупностью потребностей и различий, т.е. «как социальный актер… этот новый феномен – “ребенок как бытие“ – может и должен пониматься, исходя из него самого; к нему не следует подходить с заранее заготовленными представлениями о недостатке компетентности, рациональности или значения» .

В контексте нашего дискурса важным представляется способность детей к критическому отношению по отношению к сугубо рационалистическому взгляду на разум, предполагающему существование единственной идеальной формы разума – рационалистического logistikona платоновско-аристотелевской традиции, в интерпретации современной европейской философии.

Западный разум симметричен социополитике патриархального индоевропейского класса воинов, основанной на доминировании с помощью разделения и исключения. В подобной политике женщины, дети и подчиненные социальные группы считаются носителями иррационализма, похотливости, моральной порочности и чрезмерной эмоциональности . Иными словами, каждое новое поколение воспроизводит и интерпретирует актуальную часть социокультурной традиции, привнося в нее инновационные элементы.

Первичная семейная социализация и инкультурация способствуют сохранению и воспроизводству национальной социокультурной традиции, поскольку этот процесс заключается в воспроизводстве наличных социокультурных образцов. Таким образом, именно начальный этап социализации/инкультурации индивида происходящий, как правило, в рамках семьи, является наиболее важным для адаптации человека к окружающему миру.

Тем не менее следует помнить, что в истории человеческой мысли и социокультурной практике семью далеко не всегда рассматривали как предпочтительное, или просто приемлемое место для воспитания (социализации и инкультурации) подрастающего поколения. Здесь можно вспомнить социокультурную практику греческой Спарты в воспитании спартанцев, утопические работы социалистов/коммунистов и многое другое. Иными словами, попытки оторвать человека от семьи, свести ее роль в процессе социализации и инкультурации человека к минимуму, переложить всю ее тяжесть на государственные институты, фаланги, серии имеет древнюю историю.

Свидетельства тому вполне многочисленны и репрезентативны, но мы приведем лишь небольшой отрывок из работы Ш. Фурье «Теория четырех движений и всеобщих судеб». Итак, в семейном быту дети «заняты лишь тем, что ревут, ломают, ссорятся и отказываются от всякой работы, и что те же дети, будучи введены в прогрессивные серии, или серии групп, заняты там только производительным трудом, без всякого внешнего побуждения соперничают в соревновании, что они вполне по собственному своему желанию обучаются земледельческим работам, промышленному труду, наукам и искусствам; что они создают продукцию и дают доходы, в то же время полагая, что развлекаются. Когда отцы увидят этот новый порядок, они найдут, что их дети достойны обожания в сериях и отвратительны в бессвязных семьях» .

В послереволюционной Советской России 20-х годов прошлого века жена одного из большевистских лидеров Зиновьева, служащая Наркомпроса Злата Лилина, утверждала, что детям пойдет только на пользу, если их отнять у родителей. Не является ли родительская любовь в большей своей части любовью, идущей во вред ребенку. Семья индивидуальна и эгоистична, и дитя, воспитываемое ею, по большей части антисоциально, преисполнено эгоистических стремлений. Дело воспитания детей не частное дело родителей, а дело общественное. На советской Украине, пошедшей в этом направлении еще дальше, планировалось детей в возрасте 4 лет отнимать у родителей и помещать в интернаты, где бы им прививалась любовь к социалистическим идеалам. Подобным намерениям не суждено было сбыться из-за нехватки средств и персонала .

Мнение З. Лилиной было далеко не единичным; в определенной мере выражало главенствующую линию, которую отстаивало большинство партийного и советского руководства постреволюционного государства. Так, в резолюции по социальному воспитанию детей партийного совещания по вопросам народного просвещения, принятой в 1920 г. социальной комиссией ВЦСПС отдельным пунктом, признается прогрессирующий процесс распада семьи. В резолюции утверждалось, что «формой, наиболее отвечающей цели социального воспитания детей, должен быть теперь признан Детский дом, который охватывает полностью жизнь, воспитание и обучение ребенка в обстановке детской, общественной, без разлагающего влияния индивидуалистической семьи» .

Тем не менее с развитием модернизационных процессов проективная и достижительная личность постепенно вытесняет на социальную периферию, в маргинальную область индивида, поведение и принятия решений которого в основном определяется системой внешнего контроля. Личность, обладающая значимым самоконтролем, характерна для общества модерна, человек, для которого естественно принимать решения под влиянием преимущественно внешнего источника контроля, обычен в традиционном обществе, в том числе и советском, как переходной формы к обществу модерна. Самоконтроль, готовность ввести свое поведение в рациональные, законные рамки – необходимое условие функционирования и воспроизводства гражданского общества.

Но более подробно говорить об этой проблематике мы будем в наших следующих параграфах, а сейчас вернемся к некоторым особенностям семьи как социокультурного феномена.

Мы полагаем, что с социологической точки зрения основной интерес представляет не физический возраст индивида, а восприятие социально конструируемых категорий возраста: «молодой», «человек среднего возраста», «пожилой» и т.д. Так, в модели социального психолога Э. Эриксона жизненный цикл человека состоит из восьми стадий. На каждой стадии в жизни индивида возникает специфический кризис, а переход от одной стадии к другой происходит в результате преодоления этого кризиса. Первые четыре стадии приходятся на детство.

Пятая стадия – юность – связана с выбором профессии, поиском подходящей работы, выбором спутника жизни. На шестой стадии (начало взрослого периода) основное значение приобретают ухаживание и брак. Дальнейшее развитие индивида определяет разрешение конфликта между интимностью и одиночеством. На седьмой стадии (средний возраст) человек осваивает определенную деятельность и родительские функции, а на восьмой стадии (старость) подводит итоги своей жизни, переосмысливает и переоценивает ее основные события .

Представим также классификацию жизненных циклов человека, предложенную А. ван Геннепом. Человек в своей жизни последовательно проходит некие этапы, и окончание одного этапа и начало другого образуют системы единого порядка. Таковыми являются: рождение, достижение социальной зрелости, брак, отцовство, повышение общественного положения, профессиональная специализация, смерть .

Так, известный американский социолог М. Цейтлин утверждает, что классы «конституируются свободными браками» представителей семей, занимающих различное положение в системе общественного производства и отношений собственности, но имеющих сходные экономические возможности, социальные интересы и обладающих определенной «психологической совместимостью». В то же время О. Конт полагал, что семья занимает скорее промежуточное положение между обществом и индивидом. Между обществом и индивидом находится семья, которая представляет собой «истинное единство» в отличие от самого общества, которое выступает как «внешняя», принудительная сила .

Рассматривая семью как социоконструирующую микросоциальную группу, следует учитывать, что в своем темпоральном и социокультурном развитии семья проходит несколько этапов, из которых складывается ее жизненный цикл.

Выделяется различное число фаз этого цикла. Это образование семьи – вступление в первый брак; начало деторождения – рождение первого ребенка; окончание деторождения – рождение последнего ребенка; «пустое гнездо» – вступление в брак и выделение из семьи последнего ребенка; прекращение существования семьи – смерть одного из супругов.

Жизненный цикл также называют моделью развития семьи, которая исследуется по шкале возраста супругов (или одного из них). Жизненный цикл семьи раньше начинается в Индии (средний возраст женщины при этом 14,6 лет), так же как и кончается. Пример США показывает зависимость развитости общества и увеличения жизненного цикла семьи.

С точки зрения потребления товаров и услуг, что относится к потребительской функции семьи, в ее жизненном цикле выделяют четыре основных этапа жизни.

? Этап I – этап холостой жизни. На этом этапе человеку свойствен повышенный интерес к моде, приобретению мебели, автомобилей, путешествиям как по территории страны, так и за ее пределами.

? Этап II – молодожены без детей, начальная фаза существования семьи. Возрастает интенсивность приобретений, в том числе и в кредит, что в полной мере относится и к товарам длительного пользования.

? Этап III – условно обозначаемый как «полное гнездо». На этом этапе появление детей ведет к росту расходов, когда приобретаются товары длительного пользования и товары для детей. Несмотря на ухудшение финансового положения в связи с многочисленными крупными тратами семья приобретает жилье (как правило, в рассрочку). По мере роста благосостояния приобретается все больше товаров, которые не являются предметами первой необходимости.

? Этап IV– условно обозначаемый как «пустое гнездо». Дети выросли и живут отдельно. Но пока глава семьи работает, большинство семей довольны своим финансовым положением. Растет интерес к путешествиям, покупкам предметов роскоши. Однако после выхода на пенсию доходы семьи резко падают. С увеличением возраста членов семьи экспонентно растет спрос на медицинские товары и услуги .

Теперь несколько слов о других функциях семьи. Хозяйственно-потребительская функция семьи охватывает различные аспекты семейных отношений. Это ведение домашнего хозяйства, соблюдение домашнего бюджета, управление семьей, проблема женского труда. Более подробно мы рассмотрим эту важную функцию семьи в рамках третьей главы нашего исследования, где речь пойдет об особенностях семейного хозяйства в России.

Рассмотрев основные представления, связанные с понятием семьи и семейных отношений, мы можем перейти к вопросу об их эволюции в историческом и социокультурном контексте с учетом культурно-цивилизационной специфики.

Подчеркнём при этом, что исторические, политические, социологические и экономические аспекты данной проблемы будут интересовать нас преимущественно в контексте иллюстрирования, пояснения и дополнения психолого-педагогического, социологического и философско-культурного ракурса трансформации семьи и семейных отношений как части длительного исторического мегапроцесса по освобождению человека из природного и социального окружения, преобладания интересов формирующейся личности над интересами общества в любых его проявлениях. Такова общая схема; как эта схема проявляется в истории, мы рассмотрим в наших следующих параграфах.

Вопросы к параграфу

1. Охарактеризуйте основные этапы жизненного цикла семьи.

2. Какова роль семьи в социализации и инкультурации человека?

3. Охарактеризуйте роль семьи как первичной социальной группы.

4. Какова роль аграрного труда в сохранении и воспроизводстве большой патриархальной семьи.

5. На прошлое или будущее, на детей или предков ориентируется патриархальная семья?

6. Где, в каких регионах мира, на Западе или Востоке раньше начинается жизненный цикл семьи?

Семья в системе культурных традиций Текст научной статьи по специальности « Культура. Культурология»

Аннотация научной статьи по культуре и культурологии, автор научной работы — Козлова Наталья Шумафовна

Социокультурные традиции это определенные культурные образцы, установления (институты), нормы поведения, ценности, идеи, обряды и т.д., предающиеся от покаления к поколению и сохраняющиеся длительое время в обществах и культурах, их порадивших. Традиции присутствуют во всех социокультурных системах и в известной мере являются необходимым условием их существования. Каждое поколение людей любой культуры, любого социума независимо от его желаний воспитывается на определенных традициях, с одной стороны, усваивая их тем или иным способом, а с другой, осуществля отбор традиций, которые оставит в наследство последующим поколениям.

Похожие темы научных работ по культуре и культурологии , автор научной работы — Козлова Наталья Шумафовна,

Текст научной работы на тему «Семья в системе культурных традиций»

?Козлова Н.Ш.у МГТУ, г. Майкоп

СЕМЬЯ В СИСТЕМЕ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ

Социокультурные традиции это определенные культурные образцы, установления (институты), нормы поведения, ценности, идеи, обряды и т.д., передающиеся от поколения к поколению и сохраняющиеся длительное время в обществах и культурах, их породивших. Традиции присутствуют во всех социокультурных системах и в известной мере являются необходимым условием их существования. Каждое поколение людей любой культуры, любого социума независимо от его желании воспитывается на определенных традициях, с одной стороны, усваивая их тем или иным способом. а с другой. — осуществляя отбор традиций, которые оставит в наследство последующим поколениям.

Понятие культурной традиции используется в качестве методологической установки, направляющего ориентира достаточно широко во многих современных исследованиях. Само понятие традиции происходит от латинского НасШю, что в переводе означает передачу, предание. Применительно к культуре и социуму понятие традиции акцентирует внимание на сохранении и передаче неких устойчивых их составляющих — объектов, элементов, структур, отношений, процессов и способов. Как писал один из первых исследователей этого явления в советской науке Ю.А. Левада, традиция означает «механизм воспроизводства культуры или социальных и политических институтов, при котором поддержание последних обосновывается, узаконивается самим фактом их существования в прошлом» [4].

Более конкретно можно сказать, что в качестве социокультурных традиций выступают определенные культурные образцы, установления (институты), нормы поведения, ценности, идеи, обряды и т.д., передающиеся от поколения к поколению и сохраняющиеся длительное время в обществах и культурах, их породивших.

Традиции присутствуют во всех социокультурных системах и в известной мере являются необходимым условием их существования. Каждое поколение людей любой культуры, любого социума независимо от его желаний воспитывается на определенных традициях, с одной стороны, усваивая их тем или иным способом, а с другой, — осуществляя отбор традиций, которые оставит в наследство последующим поколениям. Этот процесс интересен тем, что в нем осуществляется не только выбор будущего, но и в значительной степени прошлого, поскольку даже в истории продолжает жить лишь то, что отобрано и одобрено теми, кто не только ее творит, но и пишет. Длительность существования традиции сама по себе не определяет ее современное значение; жизнеспособность традиции коренится в ее дальнейшем развитии последующими поколениями в новых культурноисторических условиях.

Б.С. Ерасов обращал внимание на связь культурной традиции с новацией. В частности он писал: «Во всякой культуре существует некое динамическое соотношение традиционности (благодаря которой поддерживается стабильность) и новаций или заимствований (через которые общество изменяется). И то, и другое существуют как различные стороны культурного организма, имеющего свою самобытность (идентичность). » [3].

Можно сказать, что культурные традиции — результат сложной социальной инновационно-селекционной работы многих поколений, что отражено в сознании посредством представлений о недопустимом и должном, о зле и добре, о сущем и идеале, реальном и желаемом, вредном и полезном и т.п. и проявляется в особой избирательности, направленности, интенциональности деятельности и общения индивидов. В свою очередь, понятие культурной традиции предполагает рассмотрение объективной реальности как результата человеческого самоутверждения [2].

При этом важными представляются два аспекта изучения: культурные образцы, культурные типы с их ценностями и ценности личностной культуры. В ценностном аспекте культурных традиций фиксируется исторически изменчивая соотнесенность, соразмерность отдельного человека и общества, смыслы общества и природы в сознании индивида (заданные или найденные им) как приоритеты в его жизненной реализации.

Такое порождение социума и культуры как семья выступает, с одной стороны, в качестве определенной социокультурной ценности, в той или иной культурной традиции признаваемой всеми индивидами на протяжении всей истории человечества в качестве необходимого условия человеческой самореализации и продолжения рода, а с другой, -продуктом культурного развития ценностей в данном обществе, т.е. определенного культурного процесса, связанного с псрестраиванием иерархии ценностей человека в соответствии с изменившимися условиями жизни, их культурной селекцией, заимствованием, инкультурацией индивидами.

В этом плане известные социально-исторические локализации общественного бытия человека — национальные, социально-классовые, конфессиональные, государственные и т.д. вносят определенное своеобразие в развитие ценностных систем культуры и с этой точки зрения можно говорить о культурных различиях народов, социальных групп, профессиональных и поселенческих общностей, так или иначе выражающихся в традиционных типах семейной жизни. Как культурная ценность семья означает совокупность ее исторически выработанных значений, смыслов, которые восприняты индивидом в качестве традиции подсознательных архетипов, личной веры, убеждений, выступающих масштабом и ориентиром в оценках (выборе) и реализации жизненных стратегий, повеления, воспроизводства соответствующего типа семьи.

Конечно, культурологическое знание применительно и к другим объектам культурных традиций не исчерпывается ценностным подходом и зависит ог современных концепций культуры, в которых все большую роль приобретаю! интерпретации, сближающие ее по смыслу с языковыми, информационными, семиотическими, символическими системами жизнедеятельности человека и общества, где главное — человеческая способность к деятельности, основанной на сознании, мышлении и коммуникации посредством наделения разнообразных вовлеченных в деятельно-практический процесс предметностей значениями [6].

Подобные интерпретации культуры позволяют в более широком плане охватить инструментально-технологические и духовно-мировоззренческие, универсальноисторические и локально-социальные характеристики ее посреднической роли во взаимодействии индивидов с природой, друг с другом и обществом, а также показать устойчивые или традиционные способы и механизмы накопления и передачи опыта в диахрон-ном и синхронном плане. Вместе с тем культура имеет и свой собственный исторический смысл: она означает традиционное воспроизводство и развитие так называемой второй природы, очеловеченного мира, гуманизации человека и его связей.

С этой стороной культурно-исторической традиции связаны и традиционные ценности культуры. Можно по-разному понимать происходящие в мире культурных ценностей изменения, объяснять их на основе тех или иных традиционных тенденций, фиксируемых в истории культу ры. Возможно, с позиций сегодняшнего дня эти признаки нужно рассматривать с точки зрения несвободы индивидов в условиях явного доминирования ценности расширенной семьи, ее традиции, культурного императива, поддерживаемого и христианством, разделять то, что сегодня называется сексом и выстроенной любовью в семье. Но все это лишь говорит о том, что сама любовь — безусловная общечеловеческая ценность — выступает продуктом культуры, и соединение ее чувственной и духовной, телесной и душевной составляющих очень трудно добиться вне свободы и автономии индивида.

Несмотря на то, что уже накоплен огромнейший этнографический, социо- и культурно-антропологический эмпирический материал по исследованию разнообразия семейной организации и культуры семейных отношений и ценностей в обществах различного типа (основанных на собирательстве, охоте, аграрного типа), тем не менее, дискуссии о культурно-исторической эволюции семьи не прекращаются. И, пожалуй, наиболее важной проблемой остается установление взаимной зависимости между типами семьи и типами общества, культуры, поскольку здесь сфокусированы важные с точки зрения современности вопросы: как вырастает структура семьи, которой нет в природе, ее относительная независимость от общества, или автономия семейной жизни, каковы ее параметры и пределы, какие факторы ее поддерживают, а какие ведут к воспроизведению структур архаического образца. А главное — в какой мере социокультурное сознание и культурные ценности современного человека могут способствовать или препятствовать воспроизведению тех или иных черт семейной организации, подмеченных историками, этнографами, антропологами и культурологами.

Следует отметить, что в изучении проблематики семьи сегодня явно преобладает социологическое знание. Теория современной семьи, ее типология сложилась в рамках социолог ии. Специфика социологического подхода представлена в рассмотрении семьи как общественного института, организующего и регулирующего взаимодействие индивидов в производстве человека посредством рождения, причем и как биологического существа и как общественного. При этом на первый план выходит структурно-функциональная интерпретация соответствующего взаимодействия индивидов. Наиболее распространена точка зрения, что семья — один из базовых институтов (институциональных подсистем) общества наряду с другими, отвечающим важнейшим жизненным социальным потребностям: воспроизводство рода (семья), безопасность и социальный порядок (государство и политические институты), средства существования (экономика), получение знаний и профессиональной подготовки (образование в широком смысле слова), соответствуют представления о становлении традиции самоценности человека, о человеке как самоцели, свободной автономной личности, и тенденция утверждения в реальности традиции альтруистической любви к «ближним» и «дальним». Величайшим символом совпадения этих тенденций, по сути разнонаправленных и коренящихся в противоположных структурах, является личностная жизнь и акт искупительной жертвы Иисуса Христа. История же свидетельствует о полном драматизме развертывания данных тенденций в эпохальном масштабе, борьбе идей, ценностей и образов жизни людей, обретающих смысл устойчивых культурных традиций.

1. Власова В.Б. Традиция как социально-философская категория / В.Б. Власова // Философские науки.- 1980-№4.

2. Голод С.И. Социально-психологические и нравственные ценности семьи / С.И. Голод // Молодая семья.-М., 1977.-Выи. 18.

3. Ерасов B.C. Социальная культурология: в 2-х частях / Б.С. Ерасов. — М., 1994. — Ч. I.-

4. Левада Ю.А. Традиция / Левада Ю.А. // Философская энциклопедия. — Т.5. — М., 1970. —

5. Маркарян Э.С. Узловые проблемы теории культурной традиции / Э.С. Маркарян // Советская этнография.- 1981.-№ 2.

6. Степин B.C. Культура // Новая философская энциклопедия / B.C. Степин — М., 2000. -С.341 -343.

7. Суханов И.В. Обычаи, традиции и преемственность поколений / И.В.Суханов. — М.,

Природа и особенности социокультурных норм брака Текст научной статьи по специальности « Социология»

Аннотация научной статьи по социологии, автор научной работы — Морозова О.А.

В статье рассматриваются актуальные проблемы исследования социокультурных норм брака, их формирования и развития в культурологическом исследовательском пространстве. Особое внимание уделяется проблематизации широкого спектра норм (социальных, правовых, этических и религиозных), регулирующих и определяющих социальный институт брака и семьи в современном обществе.

Похожие темы научных работ по социологии , автор научной работы — Морозова О.А.,

The Nature and Features of Social and Cultural Norms of Marriage

The article is devoted to the actual problems of research of sociocultural marriage norms, formation and development of the given problematic in a Cultural studies research space. The special attention is given to the problematic of a wide spectrum of norms (social, legal, ethical and religious), regulating and defi ning social institute of marriage and family in a modern society.

Текст научной работы на тему «Природа и особенности социокультурных норм брака»

?Российской Федерации от 9-10 февраля 2007 г. № 5. М.: Колев-Пресс, 2008. 72 с. 11. Протокол пленарного заседания Общественной палаты Российской Федерации от 9 — 10 февраля 2007 г. № 5.

12. Общественная палата Российской Федерации. Официальный сайт. иг1: http://www.oprf.ru.

13. Всероссийский центр изучения общественно мнения. Официальный сайт. иг1: http://wciom.ru.

ПРИРОДА И ОСОБЕННОСТИ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ НОРМ БРАКА

Социокультурные нормы брака и их культурологический анализ сегодня вряд ли можно рассматривать как достаточно изученную и разработанной область культурологического знания. Это связано с тем, что социокультурные нормы брака (их статусная локализация и реализация в культуре), как правило, становятся предметом специального, направленного дисциплинарного исследования. В центре подобного исследования чаще всего оказываются или некоторые внешние стороны нормативной практики, организующие и упорядочивающие формы семейно-брачного взаимодействия людей на основе традиционных установок и стереотипов семейно-брачных отношений (сюда можно отнести исследования из области юриспруденции), или внутренние стороны нормативной практики брака, ориентированные на социологическую и психологическую традицию изучения его форм и практик представленности. На основе анализа традиционных установок, стереотипов семейно-брачных отношений и символических форм этикета строятся исторические и этнографические исследования. Однако значение и роль культурологического анализа социокультурного нормирования семейно-брачных отношений пока не обоснованы. Широкий спектр исследований, направленных на выявление характерных черт нормирования семейно-брачных отношений, ориентирован, скорее, на описание эмпирического материала, чем на его анализ.

Социологическое, а часто и социально-политологическое направление анализа обо-

Морозова Оксана Александровна — аспирант кафедры философии Южно-Российского государственного университета экономики и сервиса, 346500, г. Шахты, ул. Шевченко, 147, e-mail: [email protected]

значенной проблемы представлено работами таких авторов, как Г.И. Колесникова, Н.В. Ма-лярова, Н.В. Сучкова, М.С. Мацковский, А.Р. Белугина, А.М. Антонов, В.Д. Медков, С.И. Голод [1]. К юридическому направлению можно отнести работы М.В. Антокольской, Л.М. Пчелинцевой, М.И. Бобневой, Р.Б. Го -ловкина, B.C. Нерсесянц, Н.И. Сидоренко, О.И. Цыбулевской, Н.М. Римашевской [2].

Психологическим аспектам проблемы посвящены исследования И.В. Бестужева-Лады, Л.Я. Гозмана, Ю.Е. Алешина, В.Н. Дружинина, Б. Д. Парыгин, Л.Б. Шнейдер [3]. Среди зарубежных авторов, уделявших особое внимание социально-философскому, психологическому и антропологическому анализу природы и специфики нормирования семейно-брачных отношений относятся уже ставшие классическими исследования Э. Фромма, В. Сатир, Р. Мэй, К. Хорни, В. Франкла [4].

Однако при всем разнообразии подходов наибольший интерес и наибольшую сложность имеет, по нашему мнению, культурологический подход. Именно по этому целью настоящей статьи является рассмотрение в исторической ретроспективе истоков и традиций, заложивших основы культурологического подхода к исследованию культурной практики нормирования семейно-брачных отношений. Этот подход позволит вскрыть и зафиксировать его философский теоретический фундамент и связь с традицией ростовской культурологической школы, начиная с Ю.А. Жданова и В. Е. Давидовича, рассматривающей культурологию в контексте философии.

Oksana Morozova — postgraduate student of the Philosophy Department at the South Russian University of Economy and Service, 147 Shewchenko Street, Shahty, email: [email protected]

В большинстве современных социогума-нитарных исследованиях стало уже устойчивым стереотипом начинать проблематизацию различных тематических областей с констатации кризисного состояния современной цивилизации, состояния, которое носит многоплановый и многоуровневый характер, затрагивающий все стороны жизни современного человека. Наравне с другими актуальными сюжетами, выделяют кризис культуры, затрагивающий и социальный институт современной семьи и брака. Уже в таком контексте брак может рассматриваться как социальный институт, существование которого призвано обеспечивать воспроизводство общественно значимых ценностей, ориентированных на духовно-нравственное воспитание, сохранение и совершенствование культурной среды.

В силу определяющего характера социального института брака и семьи выполняемые им функции признаются уникальными и их перенесение на другие социальные институты признается нецелесообразным и опасным для процесса социализации личности в современном обществе. Последнее заставляет исследователей констатировать не только кризис института семьи и брака с позиции его фундаментальности, но и переносить эту кризисную характеристику на природу современной социальной онтологии. Формулируется данное положение дел в последовательности риторических вопросов: нужен ли сегодня институт брака в классической форме; хорош ли он или плох как социальный институт, в какую сторону он эволюционирует и какой должна быть его новая модель; имеет ли будущее семья, каковы ее контуры в новом постиндустриальном, атомизирован-ном обществе; имеет ли будущее само человечество в привычных характеристиках «семьи — социальной общности — государства»?

Постановка таких вопросов должна сделать очевидным, «. что состояние современной семьи является одновременно как следствием, так и причиной целого ряда процессов, происходящих в современном обществе. При этом кризис семьи вполне обоснованно может быть принят за отправной пункт при анализе системного кризиса современного мира. Будучи одним из основополагающих социальных институтов, семья в своем развитии неизбежно отражает существенные тенденции развития всего общества. Семья, таким образом, не просто испытывает на себе

мощное влияние всех действующих факторов социальной динамики, но во многом и сама эти факторы определяет и воспроизводит» [5]. В подобном широком, социально-онтологическом контексте зачастую остается в тени вопрос об установлении, развитии и трансформации прежде всего культурной (и ближайшей к ней правовой) нормы брака, ее актуальной представленности в пространстве современного культурологического анализа. По нашему мнению, обращение внимания именно на этот исследовательский аспект поможет нам приблизиться к ответу на вопрос о том, как сегодня может быть рассмотрен институт брака, каковы перспективы культурной трансформации семьи в современной цивилизационной среде и т.д. С этих позиций открывается перспектива толкования и интерпретации вопроса о природе и особенностях социокультурных норм брака как специфически культурологического способа осветить данную проблематику с различных сторон, в том числе с этической и правовой.

В нашем понимании именно культурологический анализ норм брака и семьи способен вывести на осмысление базовых культурных доминант, определяющих природу социально-нравственную природу человеческих отношений. Как справедливо замечают Г.В. Драч и О.М. Штомпель: «Вне культуры (и ее системного обоснования, какой выступает культурология) невозможна передача социального опыта, осуществляемого каждым поколением не только путем освоения предметного мира, навыков и приемов технологического отношения к природе, но и культурных ценностей, образцов поведении.

Культура — это целостная система, и в этом плане в историческом и географическом пространстве сосуществовали и сосуществуют удивительно разнообразные и неповторимые культуры, которые и придают уникальность культурному облику народов, стран и континентов» [6].

Социальный институт брака, природа семейных отношений и широкий набор норм, их регулирующих, рассматриваются прежде всего с точки зрения понимания данной реальности как фактора, кардинально воздействующего на формирование человека, позволяющего сохранить социально-психологические и культурные особенности этноса. Брак, действующий как социально-правовая норма, определяется культурными традици-

ями и стереотипами, такими, как отношение младших и старших, женщин и мужчин и т.д. и служит в этом качестве созданию семьи. Но семья — носитель социальных и нравственных идеалов. Для человека семья — главный и основной компонент социокультурной среды обитания, в которой он начинает свою жизнь, приобретает основные культурные навыки и остается до последних дней своей жизни. Это его первичная социальная микросреда, которая своими нормами и регулятивами определяет его человеческий облик: «. семья есть необходимый социальный институт и подчинена тем же законам, что и государство, хозяйство и пр. Семья очень связана с хозяйственным строем и имеет мало отношения к любви, вернее, имеет отношение к каритативной любви и лишь косвенное отношение к полу. Элементы рабства всегда были сильны в семье, и они не исчезли и до настоящего времени. Семья есть иерархическое учреждение, основанное на господстве и подчинении. В ней социализация любви означает ее подавление» [7].

Анализ и оценка общественных отношений как результата разросшейся «семьи» для классической европейской философии является определяющим подходом, вплоть до торжества просвещенческой традиции во Франции (Ж.-Ж. Руссо, М.Ж.А. Кондорсе) и Германии (И. Гердера). Для этой традиции естественно выводить общественные отношения и социальные порядки из брачно-се-мейных практик, тем самым рассматривая патриархальную семью и ее нормативные устои как источник кратических установлений в широком смысле этого слова и государственных институтов в более узком понимании.

Именно такой классический подход в философии дает возможность выявить и продемонстрировать наличие взаимосвязи и определяющего влияния культурных норм брака на остальные формы нормирования: социальные, кратические, имущественные или правовые. Так, Г.В.Ф. Гегель указывает на неотъемлемую и естественную взаимосвязь между семейно-брачными отношениями и собственностью. Семья, по мнению представителя немецкой классической философии, в качестве лица имеет свою внешнюю реальность в некоторой собственности; в собственности она обладает наличным бытием своей субстанциальной личности лишь как в

некотором имуществе. Г.В.Ф. Гегель указывает на то, что в сказаниях об основании государства или, по крайней мере, нравственно упорядоченной общественной жизни введение прочной собственности появляется в связи с введением брака. Приведенная мысль не только дает определение специфики брачно-семейных отношений, как их понимал Г.В.Ф. Гегель, но и содержит критику концепции «естественного права», а следовательно, и «естественной семьи» [8].

Становление исторического, а по сути, и культурологического подхода к институту брака и семьи происходит двумя путями: с одной стороны, при помощи ретроспективного рассмотрения исторического прошлого семьи, через анализ культурных норм брака и традиций семейного уклада у народов и этнических сообществ с доминирующими архаическими и традиционными отношениями, с другой — путем изучения семейно-брач-ных отношений в различных современных социальных условиях и ситуациях. В классическом понимании брак рассматривается как «. исторически обусловленная, санкционированная и регулируемая обществом форма отношений между мужчиной и женщиной, устанавливающая их права и обязанности по отношению друг к другу, к детям и к обществу» [9]. Исходя из этого определения, можно рассматривать брак как своего рода контракт, который заключается между тремя сторонами — мужчиной, женщиной и государством. Любопытной и характерной чертой оформления данного символического контракта является его временная открытость: устанавливается только начало действия этого контракта — дата заключения брачного соглашения — и отсутствует дата окончания его действия. Таким образом, предусматривается единичность и уникальность свершаемого события, его сакральный и неповторимый, культурно значимый характер, закрепляется символическими и ритуальными религиозными обрядами.

Социальный институт брака и его внешнее (правовое), как и внутреннее (религиозное) нормирование свидетельствуют о том, что общество, государство и церковь рассматривают брак как санкционированный, легализованный и освященный союз между индивидами, подверженный процедуре строгого нормирования. Этот союз приобретает закрепленный характер благодаря набору

специальных упорядоченно установленных церемоний, которые призваны представить социальный институт брака как совокупность обычаев, которые регулируют супружеские отношения мужчины и женщины. Результатом подобного социокультурного процесса, правового и религиозного нормирования является формирование семьи как целостной социальной структуры.

Надо учитывать еще и то, что брак и его культурные нормы — это институт, регулирующий отношения не только супругов как таковых, но и очень важные отношения между родителями и детьми. Данный социальный институт в сфере общественных отношений выполняет комплекс принципиально важных и определяющих культурных функций: воспроизводство через деторождение, воспитание детей и их первичная социализация, формирование начальных хозяйственных практик и экономического взаимодействия. Таким образом, социальный институт брака и культурные нормы, регулирующие его существование, задают антропологический фундамент для воспроизводства и развития культурной среды как таковой: «Прежде всего надо принимать во внимание то, что культура — это мощный механизм антропологического воздействия, это способ адаптации индивида к культурным потребностям общества и индивидуальной реализации накопленного этнического и национального опыта. В этом смысле культура коренится в глубинах исторической памяти, и сохранение культуры представляет собой воспроизводство способов трансляции знания и обновления социального опыта» [6, с. 7].

Всякая культурная и субкультурная среда порождает определенную нормативную модель брака и семьи, включающую в себя: нормативных членов семьи (супругов и их детей); отношения власти-подчинения (крати-ческие практики) и персональные привязанности- отталкивания (эмоционально-этические отношения); определенный характер их динамики и трансформации; внешние и внутренние ценностно окрашенные установки и приоритеты. Структура отношений, которая возникает между членами семьи, определяет особенности и характер социокультурных форм ее представленности. Нормативная природа социального института брака и семьи не всегда очевидна и находится на поверхности; как правило, она носит скрытный,

непроявленный характер, а ее воплощения разнообразны и многолики, но, как правило, базовой по-прежнему остается нормативная модель брака и семьи, выраженная через институты государства и религии. Эта модель конструирует структуру семейных отношений в каждом конкретном сообществе. Различного рода аномалии и отклонения от нормативной модели имеют свою специфику в каждой конкретной культуре. Характер включения семьи в ту или иную культурную среду в конечном счете предопределяет принятие нормативной модели брака и семьи как необходимого следствия культурализации.

Представленный подход и традиции социокультурного исследования института семьи и брака уходят корнями в XIX век. Приоритет здесь принадлежит французскому инженеру и социологу Фредерику Ле Пле (в 1855 г. выходит его знаменитая работа «Европейские рабочие» [10], основанная на статистических описаниях, а в 1864 г. -«Социальная реформа во Франции») [11], который, находясь под влиянием позитивистских идей О. Конта, сконструировал собственную теорию о природе брачных и семейных отношений как исходных, атомарных обществах, постоянных и устойчивых при смене поколений благодаря внутренней солидарности. Исходным моментом для Ф. Ле Пле при рассмотрении института семьи и брака было внимание к феномену культурного нормирования в форме солидаритета. Семья, регламентированная брачными нормами, выступает у него как важнейшая социальная единица, наполняющая своим многообразием общественную жизнь. Ее состояние здоровья, хозяйственная стабильность и моральное благополучие, считает французский ученый, можно рассматривать как индикатор для всего общества. Ф. Ле Пле представил свою оригинальную классификацию видов семьи, считая, что в его время она все более соответствует так называемому «непостоянному» типу в силу кардинальных изменений социальной среды, вызванной ростом урбанизации и индустриализации.

Ф. Ле Пле настаивал на важности сохранения традиционных семейных ценностей и консервативных норм регулирования брака, отдавал приоритет религиозным нормам и понятию «первородного греха». Однако будучи социологом, Ф. Ле Пле интересовался и утилитарными сторонами существования семьи —

он статистически анализировал интенсивность финансовых затрат в семьях, устойчивые социальные и культурные привычки, условия труда и производственный уклад, который способствовал или затруднял положительную динамику той или иной семьи в социальной иерархии.

Истоки именно культурологического анализа социокультурных норм брака можно обнаружить в классических работах, посвященных исследованию закономерностей развития семьи и брака. К ним относятся работы Р. Торнвальда, исследования выдающихся представителей «культурно-исторического метода исследования» (Ф. Гребнер, В. Анкер-ман, У. Фой, и В. Шмидт). В соответствии с их представлениями, история человечества представляет собой ряд «культурных кругов», находящихся «в относительных возрастных отношениях друг к другу». Выделяются древние круги, образующие «пракультуру», далее следуют «примарные» и «секундарные» культуры, «смешанные культуры» как переход к так называемой культуре «высокой или полной». Для всех этих типов культур характерна в различных вариациях моногамная семья. Признание принципа моногамии в отношениях между полами как культурной нормы брака послужило одним из первоначальных условий формирования культурной среды как таковой. Представители этого направления считают, что формы многобрачия, матриархата и иные направления исторического развития семьи можно рассматривать как своего рода отклонение от нормальной тенденции становления и развития семьи и форм брака в их естественных формах презентации.

Итак, семья и брак оказываются в фокусе традиционной философско-культурологи-ческой проблематики сохранения и передачи культуры. Нормирование брачных отношений позволяет выйти на ценностную сферу культуры и вписывается в тематику «культурных кругов» и типологии культур. Рассмотренные в исторической ретроспективе философские теоретические традиции и современные культурологические подходы закладывают основы культурологического подхода к исследованию социокультурной практики нормирования семейно-брачных отношений в современном обществе. Подобный исследовательский подход позволяет связать брак, семью, государство с воспроизводством и сохранением

культурных ценностей, вскрыть и зафиксировать фундаментальный характер культурологического исследования, рассматривающего брак не только как социально-правовую, но и как культурную норму.

1. Колесникова Г.И. Социология и психология семьи. Ростов н/Д.: Феникс, 2007. 512 с.; Маля-рова Н.В. Конфликт семейный // Энциклопедический социологический словарь. М.: ИСПИ РАН, 1995. 306 с.; Сучкова Н.В. Мужчина и женщина в семье: социологический анализ. Казань: Школа,

2005. 250 с.; Мацковский М.С. Социология семьи. Проблемы, теории, методологии и методики. М.: Наука, 1989. 116 с.; Белугина А.Р. «Гражданский брак» как форма брачно-семейных отношений // Молодая семья: проблемы и перспективы. Казань: ТГГПУ, 2008. 258 с.; Антонов А.И., Медков В.М. Социология семьи. М.: Изд-во МГУ:, Изд-во Международного университета бизнеса и управления («Братья Карич»), 1996. 304 с.

2. Антокольская М.В. Семейное право. М.: Юрист. 2002. 336 с.; Пчелинцева Л.М. Семейное право России. М.: Издательская группа НОРМА — ИН-ФРА, 1999. 696 с.; Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения. М.: Наука, 1978. 312 с.; Головкин Р.Б. Право в системе нормативного регулирования современного российского общества. Владимир: ВГПУ, 1999. 112 с.; Нерсе-сянц B.C. Право в системе социальной регуляции общественных отношений. М.: Знание, 1986. 64 с.; Сидоренко Н.И. Социальные нормы и регуляция человеческой деятельности. М.: Изд-во РЭА, 1995. 184 с.; Цыбулевская О.И. Нравственные основания современного российского права. Саратов: Изд-во Саратовской государственной академии права, 2004. 154 с.; Римашевская Н.М. Демографические процессы в современной России // Демографические процессы в современном российском обществе: социально-правовые аспекты: Сб. теорет.-практ. докл. и сообщений. Владимир, 2002. 242 с.

3. Бестужев-Лада И.В. Семья вчера, сегодня, завтра. М.: Знание. 1979. 96 с.; Гозман Л.Я., Алешина Ю.Е., Дубовская Е.М. Социально-психологические методы исследования супружеских отношений. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1987. 120 с.; Дружинин В.Н. Психология семьи. СПб.: Питер,

2006. 176 с.; Парыгин Б.Д. Социальная психология. Проблемы методологии, истории и теории. СПб.: ИГУП, 1999. 592 с.; Шнейдер Л.Б. Психология семейных отношений. М.: Апрель-Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. 512 с.

4. Сатир В. Как строить себя и свою семью. М.: Педагогика-Пресс, 1992. 192 с.; Мэй Р. Искусство психологического консультирования. М.: Класс, 1999. 144 с.; Фромм Э. Мужчина и женщина. М.:

ACT, 1998. 416 с.; Хорни К. Невротическая личность нашего времени; Самоанализ. М.: Прогресс, Универс, 1993. 480 с.; Франкл В. Человек в поисках смысла: сборник. М.: Прогресс, 1990. 368 с.

5. Анисина С.С. Социокультурные архетипы семьи и брака. Тюмень: изд-во ТГУ, 2002. 18 с. С. 3.

6. Драч Г.В., Штомпель О.М. Идея культурологи: традиция, наука, образование // Научная мысль Кавказа. 2009. № 4. С. 5-10.

7. Бердяев Н.А. Размышления об эросе // Эрос и личность. М.: Прометей, 1989. 158 с. С. 134.

8. Гегель Г.В.Ф. Философия права. Серия Философское наследие. Т. 113. М: Мысль, 1990. 528 с.

9. Энциклопедический социологический словарь // Общая ред. акад. Г.В. Осипова. М.: ИСПИ РАН, 1995. 940 с. С. 75.

10. Le Play F. Les Ouvriers Europeens, 1855; Vol. 1-6. P., 1877-1879.

11. Le Play F. La reforme sociale en France. Vol. 1-2. P., 1864.

ПРОБЛЕМЫ МОЛОДЕЖНОЙ НАРКОМАНИИ: МЕДИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ

Значительное увеличение заболеваемости различными видами наркоманий и токсикомании, наблюдаемое в последние десятилетия, явились предметом изучения различных аспектов этой проблемы.

Официальная статистика недостаточно отражает положение со злоупотреблением наркотиками и веществами, вызывающими зависимость, она регистрирует лишь «верхушку айсберга», если «айсбергом» считать реальное количество наших граждан, в том числе и самого юного возраста, приобщившихся к приему психоактивных веществ (ПАВ).

Специалисты, занимающиеся проблемами молодежи, отмечают рост подростковой наркомании за последние два десятка лет. В России, как и во многих постсоветских государствах, особенно актуальной в последние годы становится проблема вовлечения подрастающего поколения в потребление ПАВ в условиях возрастающей дезорганизации общества в целом, роста преступности и других социальных аномалий.

Данная ситуация побудила ученых изучить уровень «наркологической грамотности» и уровень потребления ПАВ учащимися различных учебных заведений. Исследования

Сильницкая Елена Александровна — преподаватель Ростовского-на-Дону электротехнического колледжа (филиала) Южно-Российского государственного университета экономики и сервиса, 344019, г. Ростов-на-Дону, 24-я линия, 2/5, e-mail: [email protected], т. 8(863)2515877.

А.Б. Лобжанидзе показали, что лично пробовали наркотические вещества 3,1 % учащихся восьмых-десятых классов. 46,8 % этих детей и подростков потеряли связь с учебными заведениями, нигде не учатся и не работают. За последние пять лет их численность возросла на 2 % [1].

К важнейшим демографическим показателям, определяющим территориальные особенности распространения заболеваний, связанных с немедицинским потреблением ПАВ, относится плотность населения [2]. Как и для инфекционных заболеваний, для процесса вовлечения в прием ПАВ в среде характерен феномен «заражения». По экспертным данным, каждый наркоман «заражает» 6-10 человек [3]. Поэтому тяжесть «эпидемии» потребления наркотических веществ с целью одурманивания определяется интенсивностью контактов между людьми. Этот факт хорошо известен и нашел отражение в эпидемиологических исследованиях распространения наркомании [4].

В рамках Европейского проекта школьных исследований по алкоголю и наркотикам в Москве проводилось эпидемиологическое исследование, с использованием стандартной анкеты ESPAD — European Schools Project on Alcohol and other Drugs. Согласно результатам,

Читайте так же:

  • Традиции обычаи шотландии Традиции и обычаи Шотландии Хоть шотландцы обожают всячески подчеркивать их отличия от англичан, как народа, с которым они воевали много столетий подряд, но кое в чем обе эти нации все же […]
  • Традиция чтение семейной книги Традиция чтение семейной книги Семейное чтение – уходящие традиции или вечные ценности? Если с детства у ребенка не воспитана любовь к книге, если чтение не стало его духовной […]
  • Действенный ритуал на встречу Заговор на встречу — полезен в любви, в бизнесе и в семье Практически каждый заговор на встречу относится к любовной магии. Нужны такие заговоры тем, кто не желает выходить на связь по […]
  • Три спаса традиции Три Спаса в августе: Медовый, Яблочный, Ореховый 08:25, 12 августа 2020г, Общество 1283 Фото Андрей КАСПРИШИН В августе православные верующие отмечают три крупных праздника, три Спаса - […]
  • Утренний ритуал с ли холденом 20 минут Утренний ритуал 20 минут от Ли Холдена 20-минутная практика Цигун Ли Холдена наполняет организм энергией для продуктивного дня. Не зря же существует выражение «встал не с той ноги». Утро […]
  • По традиции свидетель и свидетельница должны переспать Традиции для свидетелей Могут ли свидетели на ВЕНЧАНИИ одной пары потом жениться между собой? Шаферы одной пары на Венчании считаются духовными родственниками. Если они уже супруги, то […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *