Традиция чтение семейной книги

Традиция чтение семейной книги

Семейное чтение – уходящие традиции или вечные ценности?

Если с детства у ребенка не воспитана любовь к книге, если чтение не стало его духовной потребностью на всю жизнь, в годы отрочества душа ребенка будет пустой…

Сменяют друг друга эпохи, возникают и распадаются великие державы, меняются традиции. И так заведено, что во все времена родители стараются дать своим детям все самое лучшее: образование, воспитание, духовные и материальные ценности; сделать так, чтобы их дети выросли настоящими людьми: добрыми, честными, порядочными. Не последнюю роль в этом играет духовно-нравственное воспитание, которое в сегодняшнее время потери нравственных ориентиров, утраты идеалов, может быть, особенно важно.

Не будет ошибкой сказать, что домашнее, семейное чтение – одно из средств духовно-нравственного воспитания, при этом оно не только обогащает и детей, и их родителей знаниями о семье, чистоте отношений, послушании, совести, добре и зле, но и сближает всех членов семьи, кровных родных, близких людей разных поколений и разного жизненного опыта.
И, может быть, самое главное заключается в том, что чтение вслух, этот стойкий обычай русских интеллигентных семей, создаёт естественную среду для общения читающего и слушающего. Оно помогает, тем самым, сложению драгоценного единения взглядов родителей и детей.

Издревле на Руси очень почитались книги как источник знания. Они бережно переписывались, хранились. Огромными библиотеками владели монастыри. Ученики монастырских школ могли пользоваться книгами.

На Руси утвердилось отношение к знанию как исходящему от Бога духовному опыту.
В Изборнике Святослава 1076 года написано, что чтение книг – «доброе дело» для каждого христианина, ибо там — слова Божьи.

С малолетства детям на Руси внушали: с детства читаешь святые книги – совершаешь добрые дела. Надо ли говорить, что подавляющее число книг на Руси имело религиозный характер, и очень популярны были жития святых, откуда детям предлагалось брать пример для подражания.

Поэтому можно сказать, что традиция семейного чтения в России имеет богатую историю, уходящую в далекое прошлое: уже в таких письменных источниках по истории русской педагогики, как «Поучение князя Владимира Мономаха детям» и «Домострой», мы находим указания по организации семейного чтения.

Книжная традиция возникает в Древней Руси вместе с принятием Христианства, и потому чтение, как уже было сказано, в основном, носит религиозно-нравственный характер: читали Евангелие, Псалтырь, агиографическую литературу. Сакральный характер рукописных книг допетровской Руси определил безусловное доверие читающих к тексту и уважение к книге.

Знающих грамоту было тогда мало, и это способствовало возникновению и развитию традиции устного чтения. Душеспасительный же характер текстов делал их популярными для семейного круга чад и домочадцев. Читательское и слушательское поведение представлено в жизнеописаниях российских святых: читали медленно, постоянно обращаясь к прочитанному, комментируя особо понравившиеся или непонятные места.

В этот период складывается и традиция семейного собирательства книг, сохранившаяся и в наши дни. Стоили они дорого, ценились очень высоко и передавались по наследству, что неизменно способствовало укреплению авторитета чтения.

Владельческие записи на кириллических книгах XV-XIX вв. говорят о том, что книги передавались по наследству в семьях разных сословий, в том числе, и простолюдинов, так как чтение считалось занятием не только полезным, но и достойным. Книги собирались всей семьей и не одним ее поколением, становились символом преемственности интересов, когда старшие члены семьи обращали внимание младших на книги, которые запомнились и полюбились им еще в детстве.

Количество личных библиотек в России начинает увеличиваться в XVI в. Тогда же расширяется и круг чтения россиян. Наряду с книгами религиозно-нравственного содержания, появляются издания светского направления: в жизнь человека входит научная, публицистическая и художественная литература.

Исследователи истории семейного воспитания отмечают, что именно с эпохи Петра I в среде просвещенного дворянства отмечается возникновение одной из важнейших характеристик семейного чтения – совместного обсуждения и дискуссии по поводу прочитанного.

В XVIII в. чтение стало обязательным атрибутом светского человека. Воспитание «новой породы» людей, заботливо взращиваемой императрицей Екатериной II, опиралось, прежде всего, на традицию семейного чтения, поскольку формирование передового человека происходило под строгим контролем матери.

Определяя, что такое образованная русская женщина XVIII в. (а это, по определению культурологов, век женщины в европейской и российской культуре), отметим, что это дама, владеющая одним-двумя иностранными языками, умеющая прекрасно излагать свои мысли и в разговоре, и на бумаге, следящая за новинками литературы и искусств и, конечно, много читающая.

Формирование внимания к детскому чтению в русском обществе совпадает с развитием массового женского чтения в екатерининскую эпоху. Можно сказать, что в какой-то мере девизом этого времени стал лозунг «Читающая мать — читающий ребенок».

Именно в это время происходит и зарождение женской литературы, т.е. женщина из читательницы превращается в писателя, учится не только выражать свои мысли, но и передавать их растущему поколению. Не случайны слова Ю. М. Лотмана: «Домашние библиотеки женщин конца XVIII — начала XIX в. сформировали облик людей 1812 г. и декабристской эпохи, домашнее чтение матерей и детей 1820-х гг. — взрастило деятелей русской культуры середины и второй половины XIX в.».

В России девятнадцатого века чтение было, пожалуй, важнейшим занятием культурных людей: существовали салоны, где авторы читали свои новые произведения, образовывались литературные кружки. Хотя чтение в кругу домочадцев было прерогативой исключительно взрослых людей, детям же читали отдельно — сказки, басни — и зачастую этим занимались не родители, а няньки или гувернантки.

Поэтому можно сказать, что XIX век стал свидетелем уже закрепившейся традиции семейного чтения. Значительным явлением в русской народной традиции явились вечера семейных чтений. Эмоциональную атмосферу таких вечеров описывает И. Бестужев-Лада: «Вечер. Семья в сборе. Ужин и разные домашние хлопоты позади. Все сидят на своих любимых местах в уютном покое. Горит лишь одна лампа, под которой кто-то из членов семейства — чаще всего, понятно, глава семьи, но это совсем не обязательно, — читает вслух книгу. А все слушают и затем обсуждают услышанное».

Именно в 19 веке книга становится знаковым предметом в России. В портретной, исторической и жанровой живописи Н. Богданова-Бельского, братьев Коровиных, Б. Кустодиева, К. Маковского, И. Репина, В. Серова, И. Хруцкого и многих других книга присутствует с завидной регулярностью.

Появились читатели толстых и тонких журналов, газет, лубочной (для народа) и детской литературы, начавшей свое развитие именно с XIX столетия. Отечественные писатели (В. Ф. Одоевский, А. Погорельский, К. Д. Ушинский, Л. Н. Толстой) впервые обращаются к юношеству как полноценному читателю, и, надо заметить, их произведения пользуются немалой популярностью, не уступающей иностранной литературе для детей.

Осознание удивительного по своей силе влияния чтения на формирование личности привело к тому, что многие из толстых серьезных журналов вводили рубрику «Для семейного чтения», рассчитанную на подрастающее поколение.

Выходят из печати и первые переложения отечественной истории для детей.

Также весьма популярна в российских семьях разных сословий была и приключенческая литература: Ф. Купер, М. Рид, Д. Дефо, Д. Свифт, сказки Ш. Перро, братьев Гримм, Г. Х. Андерсена и др. Не одно поколение российских детей получало на произведениях этих писателей свои первые уроки.

Традиция семейного чтения диктовала особые условия и форму, обеспечивающие совместную душевную работу: к систематическому чтению привлекалась семья в полном составе, включая все живущие в одном доме поколения. В этих чтениях участвовали не только родственники, но и няни и гувернантки. В рамках единого пространства формировался диалог ребенка и взрослого, неформальное общение и общие интересы, что способствовало всестороннему и гармоничному развитию личности ребенка через знакомство с лучшими произведениями художественной литературы, публицистическими и научно-популярными книгами. Чтение предполагало также возникновение особой эмоциональной близости, обмена мнениями, что способствовало формированию личного отношения к прочитанному.

Однако семейное чтение — это не только чтение в кругу семьи, это и домашнее чтение ребенку и ребенка, и чтение матери — ребенку, детей — друг другу, старших — младшим, детей — бабушке. В процессе дети учились внимательно слушать, усваивать, естественно практиковались в пересказе прочитанного.

Семейное чтение выливалось в совместное творчество: сочинительство сказок, сценариев капустников, игр в буриме, издание домашних литературных журналов, постановку спектаклей, рисование иллюстраций и т.д. Но оно же позволяло контролировать интересы подрастающего поколения, корректировать их духовно-нравственные поиски.

Существовавшая в России традиция семейного чтения подтверждает слова, сказанные К. Д. Ушинским: «Читать — это еще ничего не значит, что читать и как понимать читаемое — вот в чем главное дело». Система морально-нравственных ценностей и жизненных ориентиров в большинстве своем подтверждалась не только поступками одного, пусть даже и крайне почитаемого, родного человека (отца, матери или другого близкого родственника). Подтверждение осознанных истин примерами из художественных произведений нередко играет не менее значительную роль в жизни человека.

После революции 1917 года многие культурные традиции вместе с лучшей частью интеллигенции были утрачены, в том числе, и чтение в семье. Взрослые в силу разных причин обсуждали «актуальные» произведения не в семейном кругу, а во время библиотечных мероприятий, на предприятиях, на литературных вечерах в Домах Культуры и т.д. Книга стала активным компонентом коммунистической пропаганды. Книги многих прекрасных наших писателей и поэтов, на которых выросло не одно поколение российских детей, были под запретом.

К счастью, сегодня мы можем вспомнить эти имена, купить прекрасно изданные, ярко иллюстрированные издания для своих детей и внуков; почитать их вместе с ними, обсудить прочитанное.

Необходимость сохранения (или даже — возрождения) и развития традиции семейного чтения в наше время, пугающее обилием информации, часто совершенно не предназначенной для детей ли подростков, и легкостью доступа к ней, время, когда рушатся семейные и обесцениваются духовные и морально-нравственные ценности, для людей, озабоченных воспитанием подрастающего поколения, очевидна сегодня как никогда.

В заключении хотелось бы подвести некоторые итоги, обобщить все сказанное выше несколькими словами.

Семейные чтения: уходящая традиция или вечная ценность?

На протяжении многих веков книга являлась главным источником развития и воспитания детей, а чтение вслух в домашнем кругу было одним из самых популярных видов досуга. С появлением кино и телевидения развивающая роль семейного чтения отодвинулась на второй план, уступив место детским фильмам, мультикам и познавательно-развлекательным телепередачам. Сегодня же создана целая индустрия, массово выпускающая развивающие игры, игрушки и электронные гаджеты. Они тренируют память и сообразительность, развивают ловкость и мелкую моторику, прививают ребенку множество полезных навыков. Казалось бы, на этом ярком и разнообразном фоне традиционная бумажная книга безвозвратно потеряла свою актуальность. Однако детские психологи спустя десятилетия вновь активно заговорили о пользе семейного чтения для ребенка. Почему?

Оказалось, что, делая упор на физическое и умственное развитие детей, современные родители упускают очень важный момент: морально-нравственное воспитание. Ведь именно в семье формируются личность человека, его мировоззрение, поведение, образ жизни. И в этом плане никакая «навороченная» электронная игрушка не в состоянии заменить обычную книгу, способную достучаться до самых тонких душевных струн ребенка, заставить его сострадать, сопереживать и делать правильные выводы. К сожалению, такой перекос в воспитании уже дал свои плоды: все чаще мы наблюдаем ситуации, когда физически крепкий и сообразительный мальчишка – гордость родителей может запросто ударить малыша, толкнуть девочку, отнять игрушку у более слабого ровесника или нагрубить взрослым. А дочь устраивает грандиозную истерику, если родители не купили ей дорогую безделушку или модный наряд.

Вы спросите: а причем тут книга? Многолетняя практика показала, что книга – это не только источник знаний, как провозглашает известная всем цитата Горького, но и мощное воспитательное средство, воздействующее на душу ребенка и формирующее его личность. Здесь важно все: что читать, с кем, когда и как. Давайте остановимся подробнее на каждом из этих пунктов.

Что читать в семейном кругу

Не секрет, что с упразднением цензуры наряду с шедеврами мировых классиков и наших современников в печати стал появляться бесполезный, а то и откровенно вредный шлак. И если мы говорим о семейном чтении, то для него следует выбирать книги особенно тщательно. Это не обязательно должна быть классика – есть много ярких, интересных и талантливых произведений современных писателей и поэтов. Главное условие – они должны быть позитивными и побуждать к размышлениям. И конечно же, следует выбирать книги с учетом возраста ребенка, доступные для его понимания. Иначе вместо удовольствия и позитива ребенок получит унылую скуку и навсегда потеряет интерес к книгам.

Как правильно организовать семейное чтение

Пока ребенок маленький, книжки ему читают взрослые. Во многих семьях малышам читают на ночь сказки, и ребенок до такой степени к этому привыкает, что отказывается засыпать, пока ему не прочитают одну из любимых книг. Но вот парадокс: чем старше он становится, тем меньший интерес проявляет к книгам. Казалось бы, научившись читать, ребенок должен сам охотно браться за книги, но порой его невозможно заставить прочитать даже учебник. Почему так происходит?

Дело в том, что сказка, прочитанная на ночь, подсознательно воспринимается взрослеющим ребенком как атрибут для малышей. Но он-то уже взрослый – в школу ходит! А в другое время родители ему книжек не читали, его впечатлением о прочитанном не интересовались, да и вообще чтение их не привлекало. Откуда же у ребенка появится интерес, если в семье отсутствует традиция семейного чтения? Так что родителям в этом плане необходимо начать с себя, то есть подать ребенку личный пример и создать эту традицию.

Для этого не стоит хватать книгу в спешке, выкроив несколько минут между бесконечными домашними делами. Лучше заранее выбрать день и время: например, посвятить семейному чтению один из вечеров, когда вся семья в сборе, и никто никуда не спешит.

Как читать книги, чтобы заинтересовать ребенка

Пока малыш не освоил грамоту, читать вслух может кто-то из родителей. Главное, чтобы чтение было неторопливым, внятным и выразительным – тогда воображение ребенка будет рисовать яркие картины и запоминающиеся образы. Когда же он научится читать самостоятельно, ему вполне можно поручить эту задачу. Обычно дети, привыкшие к таким импровизированным литературным вечерам, сами проявляют инициативу, а взрослые становятся внимательными слушателями.

Если книга большая (повесть или роман), не стоит пытаться «проглотить» ее за один вечер – такое семейное чтение лишь утомит и ребенка, и родителей. Можно читать ее по главам в течение нескольких вечеров или остановиться, когда закончится время, заранее отведенное на чтение, например, через 15 или 20 минут.

Почему важно обсуждать прочитанное с ребенком

После прочтения книги или ее главы обязательно обсудите прочитанное с ребенком. Поинтересуйтесь его мнением по поводу героев, их внешности, поведения и поступков. Необходимо побудить его к рассуждениям и собственной оценке описанной ситуации. Вовсе не обязательно, что ваши мнения будут совпадать, но именно это и ценно в семейном чтении! Споры, дискуссии, обмен мнениями по поводу прочитанного – все очень важно по нескольким причинам:

во-первых, сам факт обсуждения на равных сближает семью, делает отношения между родителями и детьми более тесными и доверительными;

во-вторых, чтение вслух отлично развивает ребенка интеллектуально, увеличивает его словарный запас, расширяет кругозор, вызывает огромную палитру чувств и эмоций;

в-третьих, в процессе обсуждения ребенок учится мыслить, аргументировать свои доводы, отстаивать собственную точку зрения и, что тоже немаловажно, учится соглашаться с доводами других людей и признавать их правоту – все эти качества, воспитанные в семье, очень пригодятся ребенку во взрослой жизни.

И, пожалуй, главный аргумент в пользу домашнего чтения: книга, обращенная непосредственно к читателю, несет в себе огромный воспитательный посыл. Как известно, воздействие эмоций на подсознание гораздо эффективнее, чем обращение к разуму. Можно, например, сто раз сказать малышу: «Нельзя дергать кошку за хвост», но так и не достучаться до него. А можно вместе с ним прочитать добрую книгу о животных – и ребенок, рассуждая о прочитанном, сам сделает вывод: «Наших братьев меньших обижать нельзя!» Здесь важно, чтобы это стало его собственным убеждением, потому что пришло к нему через эмоции, вызванные книгой, а не было навязано извне или усвоено под страхом наказания. Затем эти убеждения формируют характер и мировоззрение ребенка, учат отличать добро от зла и помогают ему вырасти полноценной, гармонично развитой личностью, имеющей собственную точку зрения и умеющей ее отстаивать.

Как видите, аргументов более чем достаточно для того, чтобы в каждой семье, где есть дети, возродить старую добрую традицию домашнего чтения.

Традиции семейного чтения

Отношение к книге, чтению, библиотеке зависит не только от психологических и индивидуальных эмоциональных особенностей личности, но и от эпохи, исторической ситуации, от национальной культуры, т.е. от совершенно объективных социально-исторических предпосылок. Для России отношение к книге в течение долгого времени было знаковым понятием.

Во второй половине XIX века в России быть человеком читающим – «homo legens» – становится престижным. «Человек с книгой» появляется на полотнах русских художников в жанровых сценках и портретной живописи. Нередко поэты, писатели для более рельефной характеристики персонажа подробно описывали его литературные пристрастия. В целом культура до такой степени была ориентирована именно на художественную литературу, что по отношению к стране в целом сложилось понятие литературоцентризм.

В русских семьях было принято читать друг другу книги вслух – стихи, прозу, порой и нехудожественные произведения, обмениваться мнением о прочитанном. Старшие члены семьи обращали внимание младших на книги, которые запомнились и полюбились им в детские и юношеские годы, и часто эти любимые книги хранили в домашних библиотеках. Домашние библиотеки собирали всей семьей, обсуждая необходимость каждого нового приобретения.

О семейных чтениях, о привычке собираться вместе и читать новые произведения, публикуемые в литературных журналах, пишут мемуаристы и писатели Н.С.Лесков, А.П.Чехов, И.А.Бунин, А.И.Куприн и многие другие. Художественную литературу использовали и в тех случаях, когда деликатность мешала членам семьи открыто обсудить волнующие их проблемы. Наиболее яркое впечатление, наверное, оставила у каждого из нас сцена из романа И.А.Гончарова «Обрыв». Татьяна Марковна Бережкова с целью предостеречь внучатых племянниц от необдуманных поступков в течение недели читала им нравоучительный роман, «тема которого состояла в изображении гибельных последствий страсти от неповиновения родителям». Как известно, затея кончилась провалом. «Бабушка! За что вы мучили меня целую неделю, заставивши слушать такую глупую книгу?» [1] – спросила Вера, ради которой все это и было организовано.

Другой характерный эпизод описан в «Яснополянских записках» Д.П.Маковицкого. Семья Л.Н.Толстого читает новинку – «Поединок» А.И.Куприна. Читают по очереди. Сын Льва Николаевича при чтении эпизода, показавшегося ему откровенным, начинает спотыкаться и хочет пропустить 7 страниц. Мать и сестра настаивают, чтобы он читал все подряд. Чтение продолжается несколько дней. Последние страницы читает вслух сам Л.Н.Толстой. Дойдя до сцены, когда накануне дуэли Шурочка приходит к Ромашеву, он споткнулся и засмеялся: «Теперь Я попался!». Пропускает всю сцену и читает лишь заключительный абзац [2].

В Отчете о деятельности московских бесплатных народных читален-библиотек Общества Распространения Полезных книг за январь 1900 – май 1901 года сотрудники делятся своими наблюдениями: «. книгами обыкновенно пользовались не одни подписчики – книга читалась или слушалась домашними: родителями, братьями, сестрами, товарищами, а часто – и хозяевами мастерских. Матери почти всегда являлись слушателями.

«Дайте мне книгу побольше, да получше, – говорит девочка 12 лет, прошедшая два класса городской начальной школы и поступившая в портновскую мастерскую, – у нас по вечерам меня заставляют читать, и все слушают: и хозяйка, и мастерицы, и девочки».

Журнал «Родник», возвращенный девочкой, понравился всем. Девочка 14 лет, тоже ученица портновской мастерской, просит книгу «Князь Серебряный». У них по вечерам тоже идет чтение вслух. Книги «Юрий Милославский», рассказы Ев. Тур и «Ксения Годунова» А.К.Сизовой [3] очень понравилась.

«Дайте поинтереснее, – просит мальчик, ученик паяльного заведения, – а то хозяин пускать за книгами не будет»» [4].

В первой половине ХХ века чтение вслух в кругу семьи продолжало оставаться распространенным явлением. Определился и круг литературы, книги особо почитаемых русских и зарубежных авторов, «полезное чтение», передаваемое из поколения в поколение. Николай Любимов, замечательный переводчик, вспоминает детские годы, проведенные в городе Перемышле. В 1918 году его бабушка, дочь псаломщика, ослепла. «До самой смерти (в 1925 году) она просила дочерей и меня, чтобы ей читали вслух, но только непременно таких писателей, которых она считала хорошими. В числе хороших значились у нее Бичер-Стоу, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Виктор Гюго, Гончаров, Лев Толстой, Шпильгаген, Чехов, Гусев-Оренбургский Гусева она ценила как бытописателя и знатока ее среды – среды сельского духовенства. Моя попытка приобщить бабушку к советской литературе окончилась неудачно. Когда я прочел ей что-то, напечатанное в «Красной Ниве», она мне сказала: – «Ты мне эту пустоту больше не читаЙ»» [5].

В первые годы после октябрьского переворота 1917 г. семейное чтение чуть было не приняло уродливые формы. Педагоги и теоретики библиотечного дела предлагали путем чтения вслух агитировать взрослых «за советскую власть»:

Чтоб навеки прекратить
Вранье и ложь вредителей,
Из газет и книг статьи
Читайте вслух родителям [6].

Читательские пристрастия молодого и старшего поколения не всегда совпадали, и это могло бы закончиться совсем плохо, если бы страна выбрала путь, предлагавшийся наиболее активными строителями «новой жизни». В журнале «Пионер» под общим заголовком «Боевые сводки похода ребят на помощь пятилетке» печатались отчеты пионеров и задания пионерским отрядам: «Ответственность за срыв пятилетки несут не только наши родители-рабочие. Отвечаем и мы, пионеры. Каждый пионер должен заключить договор с отцом и матерью» [7]. «Исправлять» отцов и взрослых братьев пионеры должны были, в том числе, и при помощи чтения вслух «полезной» литературы.

Во второй половине ХХ века традиция чтения вслух в кругу семьи постепенно утрачивалась. Отчасти это было связано с внедрением в быт радио и телевидения, появлением «литературного радиотеатра», телеспектаклей, инсценировок произведений русской и зарубежной классики. Многие семьи с удовольствием слушали прекрасных чтецов, и лишь в немногих по-прежнему собирались вместе и читали вслух и новинки, и классику.

Традиция чтения вслух на некоторое время вернулась в 1960-1980-е годы.

Как известно, тогда партия и правительство пытались использовать художественную литературу для формирования «коммунистического мировоззрения». Так, в каждом докладе на съездах и партийных конференциях генеральный секретарь ЦК КПСС, глава государства, обязательно поднимал вопрос о текущей ситуации в художественной литературе, ставил оценки и давал наказ писателям, как и что должно быть написано в повестях, романах, пьесах. Однако в это же время намечается парадоксальная ситуация: отрицательные рецензии, негативное отношение правительства к писателям воспринималось читающей публикой как сигнал к тому, что ругаемое произведение представляет интерес, и его, по крайней мере, следует прочесть. В результате вокруг произведений, получивших негативную оценку, возникал ажиотаж. Издавать их переставали, а то и вообще изымали из библиотек напечатанные ранее экземпляры, достать их можно было только «по блату» на короткое время. Чтобы с достаточно крупным произведением могли ознакомиться все члены семьи, волей-неволей приходилось читать роман вслух. Особенно трудно было тем, кто получал для чтения произведения сам- и тамиздата. Жители Ленинграда, Москвы, провинции читали вслух и передавали друг другу книги А.Солженицына, «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» В.Войновича, «Гадкие лебеди» братьев Стругацких, «Лолиту» В.Набокова, «Доктора Живаго» Б.Пастернака, неизданного М.Булгакова.

Сегодня такая традиция совместного чтения отсутствует, остался лишь обычай читать вслух детям, особенно перед сном. С сожалением отметим, что и это осталось не во всех семьях.

Долгое время в русских семьях существовала привычка вместе заниматься комплектованием домашних библиотек, вместе покупать книги, обсуждая целесообразность покупки каждой. Владельческие записи на кириллических книгах XV–XIX веков говорят о том, что они передавались по наследству в семьях разных сословий, в том числе и «простолюдинов». Надпись на полях Евангелия 1564 года издания, сделанная в 1798 году ямщиком из города Клина Григорием Фадеевым, сыном Баранихина, свидетельствует о том, насколько бережно люди относились к принадлежащим им книгам. Владелец боится, что его сын Андрей, «заблудившийся в пьянстве», захочет расстаться с семейной реликвией, и поэтому просит тех, в чьих руках книга окажется, «по духовной христианской совести . сие святое Евангелие не покупать и в заклад не брать» [8]. Традиция передавать личные библиотеки по наследству существовала в России всегда и существует до настоящего времени, по крайней мере, 11 тех семьях, которые Ф.М. Достоевский не стал бы называть случайными.

Специфическая черта читательской культуры жителей России – твердая уверенность в том, что в процессе чтения книг происходит формирование основных стереотипов сознания, образов мира, которые затем проявляются в действиях, культурном поведении людей, в общественных пристрастиях, моде, морали, отношении к тем или иным социальным явлениям и национальным группам. Это убеждение распространялось и на влияние художественных произведений. И не без основания. Многие относятся к литературным героям с восхищением и удивлением, «примеряют» образ персонажей непосредственно к себе, придают своему мироощущению контуры литературного образа, осваивают возможность судьбы, сходной с судьбой литературного персонажа. Это явление, с нашей точки зрения, нельзя оценивать однозначно.

В книге педагога и психолога Н.Рыбникова «Идеалы гимназисток» Приведены выдержки из сочинений девочек разного возраста. У многих гимназисток идеалы почерпнуты из книг, чаще всего из художественной литературы. Девочка хочет стать учительницей в школе для бедных. Ее «сердце скорбит об этом несчастном люде. О, этот оборванный люд! Какая темнота! Никто не идет на помощь! Один Н.А.Некрасов только [Надо] поддержать нашу родную Русь, помочь снова упадающей Руси возобновить свои планы». Другая девочка 16 лет, дочь торговца, тоже хочет учить бедных детей. Сейчас те, «которые сгорают желанием учиться и, ввиду несостоятельности, не могут достигнуть этого гибнут тысячами, миллионами Я не видела хороших людей, но я читала «Накануне» Нехорошо жить так, когда всюду видишь такую грязь, грязь, грязь». Девочка хочет быть похожей на героиню Тургенева Елену, которая, как мы помним, бросив семью, поехала в Болгарию помогать мужу – борцу за свободу своего народа. Третья, «очень развитая девочка, которая много читает», хочет «сделаться доктором, чтобы помогать этим несчастным крестьянам, у которых такие дивные и чистые души». 18-летняя гимназистка, «очень талантливая художница, но мало уравновешенная натура, в которой еще очень много детской непосредственности», пишет: «Я хочу быть необыкновенным человеком, артистом, политическим преступником, контрабандистом, поэтом, танцором, декоратором в Большом театре, матросом, археологом – вообще необыкновенным человеком, потому что хуже всего быть обыкновенным сереньким человеком. Контрабандистом я хотела бы быть потому, что он часто рискует своей жизнью; политическим преступником потому, что отчасти это приносит пользу другим, а главное, интересно драться на баррикадах . » [9]. Эти сочинения свидетельствуют о свойственном молодым людям неприятии семейных ценностей и стремлении строить свою жизнь в соответствии с идеалами литературных кумиров.

Не только экзальтированные девушки, но и женщины, за плечами которых имелся определенный жизненный опыт, искали героев для подражания в художественной литературе, органично чувствовали себя среди литературных персонажей. Нина Ивановна, мать Нади, героини рассказа Чехова «Невеста», выходит утром заплаканная. «О чем ты плакала, мама?» – спросила Надя. «Вчера на ночь стала я читать повесть, в которой описывается один старик и его дочь, – отвечает женщина. – Старик служит где-то, ну, и в дочь его влюбился начальник. Я не дочитала, но там есть такое одно место, что трудно было удержаться от слез Сегодня утром вспомнила и тоже всплакнула». Наде, героине рассказа, трудно поддерживать разговор, и она меняет тему: «Отчего я не сплю по ночам?« «А когда я не сплю по ночам, – отвечает женщина, – то закрываю глаза крепко-крепко, вот этак, и рисую себе Анну Каренину. Как она ходит и говорит, или рисую что-нибудь историческое из древнего мира». Надя почувствовала, что мать не понимает ее и не может понять [10].

Подобных примеров множество и в мемуарной, и в художественной литературе, вспомним всем известную Настю из пьесы Горького «На дне» или когда-то не менее популярную Глафиру Семеновну, героиню повести Н.Лейкина «Наши заграницей». Чувствуется, что писатели относятся к «книжным барышням» иронически. Мужчины в те годы с большим вниманием относились к литературным предпочтениям своих матерей, сестер, жен и даже пытались руководить чтением близких людей. Герой Бунина сердится на свою возлюбленную, которая делает пометки на полях книги Л.Толстого «Семейное счастье». С точки зрения героя (и автора), Лика судит о литературе как обыватель («Жизнь Арсеньева»). Наиболее впечатляющий пример мы находим в романе И.А.Гончарова «Обрыв». Приехав в свое поместье на Волге, художник Райский приступает к двоюродным сестрам Марфиньке и Вере с расспросами – что они читают и как воспринимают прочитанное. Молодой человек «с улыбкой вслушивался в ее [Марфиньки] литературный лепет. ». Девушка рассказывает свои впечатления от поэмы Пушкина «Полтава», баллад Жуковского, пьесы Грибоедова «Горе от ума», романа Лажечникова «Ледяной дом». Она прочла «Записки Кота Мура», «Песочного человека», «Серапионовых братьев» Гофмана, любит Свифта, Шарлотту Бронте и романы англичанки Эджеворт. Предпочтение отдает книгам «с хорошим концом». «Читала ли ты серьезное что-нибудь?» – прерывает ее брат. Он предлагает девушке Шатобриана, Гиббона, «Римскую историю» Мишле [11]. Нам, читателям Бунина, Чехова, Гончарова, снобизм героев (и писателей?) кажется неправильным. Поведение литературных персонажей – простых и наивных читателей – понятно, их чувства близки.

Есть случаи, когда семья была обязана вмешиваться в восприятие прочитанного. О том, насколько неадекватным могло быть влияние книг, можно судить по многочисленным случаям побегов в Америку мальчиков, начитавшихся Майн Рида и Фенимора Купера. Н.А. Тэффи, сама едва не ставшая в детстве участницей побега, пишет: «Воспитывались мы на Майн Риде и Жюль Верне, и в редкой семье не собирались дети бежать в Америку. (Тэффи конкретизирует – побудителями к побегу были конкретные книги: «Дети капитана Гранта» Жюля Верна и «Охотники за черепами» Майн Рида). Идти странствовать – это ведь наша русская болезнь, за границей она не была известна» [12]. Это явление взрослые оценивали по-разному. Большинство как безвредную детскую шалость. Однако в статьях педагога П.Каптерева «Подражание детей книжным героям и подвигам» сделан жесткий вывод: «»Мечтательные» дети не знают и не понимают препятствий в своей страстной подражательности, – в Америку так в Америку, в разбойники так в разбойники, в освободители угнетенных так в освободители угнетенных» [13]. От этой беды педагог видел одно средство – внимательное отношение родителей к чтению детей, совместное обсуждение читаемого.

Некритическое отношение к подражанию книжным героям осуждал так же и И.А.Бунин. «. литературный подход к жизни просто отравил нас, – пишет он в «Окаянных днях». – Что, например, сделали мы с той громадной и разнообразной жизнью, которой жила Россия последнее [XIX] столетие? Разбили, разделили ее на десятилетия – двадцатые, тридцатые, сороковые, шестидесятые годы – и каждое десятилетие определили его литературным героем: Чацкий, Онегин, Печорин, Базаров Это ли не курам на смех, особенно ежели вспомнить, что героям этим было одному «осьмнадцать» лет, другому девятнадцать, третьему, самому старшему, двадцать!» [14].

Нам кажется, стремление юных читателей подражать героям книг, кинофильмов, кумирам эстрады требует отдельного, серьезного разговора, в котором должны бы были принять участие психологи, педагоги, филологи и работники библиотек.

Обычай делиться впечатлением от книги, советовать друг другу прочесть то, что понравилось или не понравилось, желание выслушать мнение собеседника распространялся не только на разговоры родителей и детей. Этот обычай долгое время был существенной составной частью культурных традиций или, как принято говорить сегодня, русского менталитета.

После революции вера в то, что художественная литература имеет прямое отношение к формированию мировоззрения «широких масс», не только не была утрачена, но, напротив, усилилась. Одно время взрослые в силу разных причин обсуждали «актуальные» произведения не в семейном кругу, а во время библиотечных мероприятий, в беседах с библиотекарем. В России в те годы существовала одна из самых отлаженных в мире система библиотечного обслуживания населения, начиная с дошкольников и заканчивая людьми преклонного возраста. В библиотеках регулярно проходили читательские конференции, обзоры литературы, обсуждения книг, диспуты, литературные вечера, работали литературные клубы и гостиные и др. С особой тщательностью были разработаны методы обслуживания в библиотеках детей разного возраста. Открывались специализированные семейные библиотеки, при них действовали «курсы молодой семьи» и «родительские университеты», опытные профессионалы читали лекции, знакомили посетителей с литературой, рекомендуемой для чтения в семье.

С начала 1990-х годов отношение к библиотеке и чтению изменилось, и связано это было со своеобразной приватизацией духовной жизни, когда чтение стало важным уже не в качестве средства подключения к социуму, а как возможность удовлетворения практических потребностей. Мотивы обращения к художественной литературе значительно сузились, и лидирующее место заняли прагматическое и компенсаторное чтение. Прагматическое отношение к чтению выражалось в том, что книга уже не воспринималась как учебник жизни, она представляла интерес в том случае, если могла удовлетворить познавательный интерес, становилась просто учебником. Компенсаторное чтение давало и дает возможность с помощью книги уйти от реалий действительности. В эти годы отмечается значительное снижение чтения вслух, разговоров, обсуждений прочитанного. Ни книга, прочитанная с прагматической целью, ни дамский роман, ни детективы не давали тем для серьезного разговора, не подходили для чтения вслух в кругу семьи. В это же время резко сократилось чтение художественных произведений по радио, в том числе для детей; вечернее чтение детям уступило место более простому и удобному способу воспитания – просмотру мультфильмов по ТВ и видео, а вместо сказок, рассказов и повестей в жизни детей появляются комиксы. Утратил позиции «эффект моды», в библиотеках перестали спрашивать «дайте ту книгу, которую все сейчас читают». Последней книгой, которую читали и обсуждали «все», была «Дети Арбата» А.Рыбакова. Столичные исследователи чтения и столичные СМИ зафиксировали как положительное явление: читатели получили «свободу выбора», перестали делать реверанс «в сторону Пушкина», перестали стесняться книжек Б.Акунина, Д.Донцовой и Т.Устиновой на полках личных библиотек. В период формирования нового государственного устройства с ориентацией на разгосударствление общественной жизии происходило общее снижение значимости культуры, чтение высоких образцов художественной литературы воспринималось как удел неудачников или, в лучшем случае, как чудачество. Вслед за Дж.Фаулзом хочется сказать – мы не против развлекателей, мы всего лишь против их теперешней гегемонии.

Как нам кажется, в последнее время в обществе появился интерес к тем формам работы с книгой, которые были популярны раньше. Вновь возвращаются к чтению классики и лучших образцов современной литературы радиостанции России, на канале «Культура» все чаще транслируются записи классических спектаклей, библиотеки проявляют интерес к популярным ранее формам пропаганды книг. Традиции семейного чтения, обсуждения прочитанного, характерные для России, нуждаются во внимании, и, может быть, в возрождении.

(статья дана в сокращении)

1. Гончаров И.А. Обрыв // Собр. соч. в 8 т. Т. 6. М., 1980. С. 115–120.
2. Толстой Л.Н. Об искусстве и литературе. Т.1. М., 1958. С. 238–239.
3. Александра Константиновна Сизова (? – 1908) – популярный автор исторических повестей и рассказов.
4. Отчет о деятельности Московских бесплатных народных читален-библиотек общества Распространения Полезных книг за январь 1900 – май 1901 года. М., 1902. С. 25–26.
5. Любимов Н. Неувядаемый цвет. Книга воспоминаний. Т. 1. М., 2000. С.19.
6. Затейник. 1930. № 10. С. 20.
7. Пионер. 1930. № 10. С. 17. Подробнее об этом см.: Либова О.С Политическая сатира в чтении детей // Что мы читаем? Какие мы? Сб. научн. трудов. СПб., 1993. С. 82–91.
8. Издания кириллической печати ХV–ХVI вв. (1492–1600). Каталог книг из собрания ГПБ. СПб., 1993. С.122.
9. Рыбников Н. Идеалы гимназисток: очерк по психологии юности. М., 1916. С. 9,10,23,26.
10. Чехов А.П. Невеста // Избранные сочинения. М., 1988. С. 419.
11. Гончаров И.А. Обрыв // Собр. соч. в 8 т. Т.5. М., 1979. С. 179–180.
12. Теффи Н.А. Так жили. М., 2002. С. 166.
13. Воспитание и обучение. 1893. № 4,5. С. 122–129, 153–159.
14. Бунин И.А. Окаянные дни. Воспоминания. Статьи. М, 1990. С. 119.

Глухова Людмила Валентиновна
(кандидат пед. наук, старший научный сотрудник научно-методического отдела Российской национальной библиотеки, Санкт-Петербург);
Либова Ольга Сергеевна
(кандидат пед. наук, старший научный сотрудник научно-методического отдела Российской национальной библиотеки, Санкт-Петербург)

Выходные данные статьи:
Глухова Л.В., Либова О.С. Традиции семейного чтения. // Homo legens – 3% Сборник статей: Памяти Алексея Алексеевича Леонтьева (1936–2004); Ред. Б.В.Бирюков. – М.: Школьная библиотека, 2006. С.135–146.

Читаем с детьми: традиции семейного чтения

Как руководить чтением де­тей в семье — вопрос, который волнует заботливых родителей. Книги обогащают духовный мир наших детей, обеспечивают разностороннее развитие. Семейное чтение — замечательная традиция, успех которой полностью зависит от взрослых, ведь именно с нас берут пример дети.

Руководство детским чтением, или что читать детям?

У наших детей — неисчерпаемый выбор литературы: произведения отечественной и мировой классики, современная детская литература, прекрасные издания на­родного поэтического творчества…

В библио­теке: школьной, детской, взрослой совсем не трудно узнать, что рекомендуется читать детям разно­го возраста. Там можно выбрать кни­гу для семейного чтения. Пользование библиотекой не исключает, конечно, создания своей домашней детской библиотеки. Собирать ее лучше нацеленно, не спеша, начав это еще когда ребенок мал и читателем его не назовешь. Можно подбирать постепенно книги самые разные, с учетом изменения возраста ребенка, с учетом школь­ной программы, рекомендательных списков книг для детей, подростков, юношества.

Хорошие книги не старе­ют. Со временем они не теряют своей педагогической и эстетической цен­ности. Они пригодятся не только детям, но и внукам. Да и нам, взрослым, есть смысл время от времени перечитывать или хотя бы просмат­ривать полюбившиеся с детства книги, произведения, написанные специально для детей. Они несут в себе заряд жизненной энергии, духовного здоровья, доброты, неж­ности и оптимизма, и прикоснуться к этому богатству никогда не поздно.

С произведениями этого и других классиков детской литера­туры хорошо бы познакомить ребен­ка еще до школы. И не только позна­комить, но приохотить к книгам А. Гайдара, С. Маршака, С. Михал­кова, К. Чуковского, А. Барто, Н. Носова, к народным сказкам и сказкам А. С. Пушкина, П. П. Ер­шова, Д. Н. Мамина-Сибиряка…
Ну а если задали читать, а книги дома нет, пойдем в библиотеку. Там — специалисты. Там ребенок получит желанную книгу, а вы — полезную рекомендацию, добрый квалифици­рованный совет, как научить ребенка умению читать, постигать искус­ство. Ведь в этом и заключается главная задача в руководстве дет­ским чтением.

Что делать, если ребенок не хочет читать?

«Сын совсем не читает! Как приохотить его к чтению? Что делать, чтобы полюбил книгу?» — вопрос сло­жный и многогранный, вызывающий острое родительское беспокойство.

Наблюдения и исследования убеж­дают, что ряд трудностей в обуче­нии и воспитании связан с тем, что далеко не все школьники владеют техникой и культурой чтения, не умеют выбрать в библиотеке нуж­ную книгу, а нередко и не хотят это­го делать. У них не пробужден вкус к чтению, нет знаний, которые необходимы для понимания литературы как искусства. У многих ре­бят даже среднего и старшего школьного возраста не развито эстетическое восприятие произведе­ний художественной литературы, хотя к этому и стремятся учи­теля. Любовь к книге начинается с раннего детства, с семейных традиций чтения.

Одна из насущных задач семьи состоит в том, чтобы помочь школе приучить каждого ребенка начиная с первого класса систематически посещать детскую библиотеку, хотя само по себе это посещение еще не показатель подлинной читательской грамотности и активности: ведь биб­лиотеку можно посещать не по люб­ви, а лишь по обязанности. Да и количество книг, взятых ребята­ми, не всегда отражает эффектив­ность чтения.

Главными в чтении книг остаются качественные критерии: осознан­ность чтения, увлеченность чтени­ем, развитая способность эстетиче­ски воспринимать и верно понимать смысл прочитанного, собственное мнение о книге, умение его об­основать и т. д.

На первых порах чтение для ре­бенка уже само по себе нелегкий труд. Постижение же идейного, нравственного, эстетического богат­ства книги возможно только в про­цессе творческого чтения. Уметь так читать необходимо каждому, несмотря на все трудности. Глав­ное, хорошая книга для каждого мальчика и девочки уже в раннем возрасте должна стать жизненно необходимой, приятной. Важно, чтобы ребенок радовался новой кни­ге, испытывал постоянную потреб­ность читать, чтобы привык отно­ситься к чтению одновременно как к удивительному празднику и при­ятному, желанному жизненному уроку.

Надо выпестовать любовь к чтению, научить, читая, думать, сопереживать, а не только запоми­нать, «о чем эта книга». Когда ре­бенок читает не спеша, не «глотая» страницы, а задерживаясь на особенно понравившихся листах, перечитывая их, ему становятся до­ступны эстетические достоинства произведения. Вдумываясь в прочитанное, он высказывает собствен­ное суждение о книге. Вот в чем цель. Достичь ее можно лишь об­щими усилиями семьи, школы, библиотеки. Но именно от семьи, от атмосферы семейного отношения к чтению, от того, как читают родите­ли, как они относятся к книге (и чтению как семейной традиции в целом), за­висит очень многое.

Как организовать семейное чтение?

Иметь книги в доме теперь стре­мятся почти все. Но еще нередки случаи погони за книгами в соответ­ствии со своеобразной модой. Кни­ги в доме появляются, украшают интерьер. Однако свободное время и взрослые и дети зачастую отдают главным образом не книгам, а телевизору и интернету.

Если бы при этом хоть учитывалось, что и телевизионные передачи мож­но успешно использовать для при­общения детей к чтению! Про­смотр фильмов — экранизаций произведений детской литературы, фильмов-сказок, мультфильмов всегда может стать толчком для по­следующего совместного чтения про­изведения литературы: или того, которое стало основой фильма, или другого, близкого по теме, или напи­санного этим же автором. Здесь главное — именно общий интерес родителей и детей. Вместе просмот­рели фильм. Вместе прочли книгу, заинтересованно поговорили о литературном произведении и о том, ка­кова получилась экранизация, что потеряно в сравнении с ориги­налом, что нового внесено в произве­дение специфическим языком кино­искусства и т. д. — добрая традиция семейного чтения.

Для этих бесед не обязательна специальная подготовка родителей. Заметить особенности языка, яркую деталь в построении сюжета, в портрете героя, в использовании пейзажа, попытаться понять позицию автора — все это каждый из нас
может: есть ведь у нас и школьные знания, и опыт чтения художественных произведений. Если вдобавок к этому родители смогут порекомендовать детям взять в библиотеке и прочесть какие-то книги об искусстве, о творчестве писателя, кинорежиссера, то разговор приобретет, несомненно, иное качество и будет иметь большой воспитательный эффект. А живая заинтересованность родителей каким-то художественным произведением бывает, как правило, для детей сильным стимулом тоже поинтересоваться книгой и не просто прочесть ее, а составить и доказать в беседе с родителями собственное о ней мнение.

Совместные часы чтения, обсуж­дения прочитанного — хорошая семейная традиция!

Читать вместе, читать вслух, свободно обмениваясь впечатлениями, полезно не только родителям и маленьким детям, но и родителям, и подросткам, и стар­шеклассникам. Пусть будут семей­ные «субботы поэзии»: дети в тече­ние двух-трех недель читают сти­хи, выбирают и заучивают осо­бенно понравившиеся. А в послед­нюю субботу месяца собирается вся семья или две близкие, дружные семьи. Каждый (и дети и взрослые) приносит книгу стихов любимого поэта. Каждый читает особенно близкие ему стихи; кто наизусть, кто по книге.

Здесь главное — искренность, заинтересованность, уважение к чужому мнению, к чьему-то выбору. Лучше как можно больше читать наизусть. Не только для развития памяти, ума; чтение поэзии для души возвышает чувст­ва, облагораживает мысли. Дети приучаются слышать звучание род­ной поэтической речи, чувствовать красоту слова. В своей автобиогра­фии А. М. Горький вспоминает, как он десятилетним мальчиком читал и перечитывал стихи А. С. Пушки­на, наслаждаясь их музыкой и вели­чием: «Стихи звучали, как благовест новой жизни. Это делало меня счастливым…»

Семейный литературный вечер, конечно, может быть посвящен не только стихам. Все зависит от того, кому что нравится. Если нравится — читайте вслух прозу. Важно другое — атмосфера общей влюбленности в книгу, наслаждения книгой, инте­реса и уважения к ней.

Пусть книга царит в вашем доме. Это не значит, что нужно поминут­но говорить — натужно и искус­ственно — о книге, о чтении, упре­кать ребенка за то, что он чего-то не понял, или использовать книгу для нравоучений и «проповедей». Это, как правило, отбивает охоту к чтению. Вот наша дочь не помыла посуду, не выполнила какое-то дру­гое поручение: «Как тебе не стыд­но! А еще книжки про хороших дево­чек читаешь…» Или: «Да где тебе понять эту книжку! Ты такую жизнь не представляешь. У тебя все гото­венькое». Так «воспитывая» свое дитя, мы отнюдь не вызываем интерес к чтению и, несомненно, отбива­ем охоту читать и «про хороших девочек», гасим желание искренне делиться своими впечатлениями о книге. А ведь собственное мнение о книге — это очень много. И мы, если хотим руководить детским чтением, обязаны помочь ребенку научиться выражать это мнение. Прочтя, ска­жем, рассказы Чехова или Тургене­ва, можно предложить сыну или дочери рассказать, чем они понравились. Если вы сумеете по­знакомиться с тем, что написано об этих рассказах критиками, попро­буйте сравнить свое впечатление с оценкой специалиста. Именно срав­нить суждения, а если надо, найти аргументы для подтверждения правильности собственного мнения.

Наши дети читают (обязаны чи­тать!) художественные произведе­ния по учебной программе. Давай­те поинтересуемся, как они освои­ли сам текст художественного произведения, и подтолкнем их к самостоятельным размышлениям о нем с учетом того, что они узнали из учебника, из радио- и телепере­дач, если они есть, из критических книг, которые выпускают для детей издательства «Детская литература», «Просвещение» и другие. Кни­ги эти есть в каждой детской биб­лиотеке.

Стоит постараться разъяснить детям, что ни экранизация, ни пере­сказ (пусть даже его сделает самый развитой и скорый в чтении това­рищ по классу) не могут заменить непосредственного восприятия про­изведения, не могут дать того на­слаждения, которое дает книга. Чуть ли не каждый из нас, взрослых, мо­жет вспомнить, как чтение интерес­ной книги когда-то в детстве по­трясло нас и оставило добрый след на всю жизнь. Конечно, влияние искусства не так прямолинейно и просто: прочитал в детстве хорошую книгу, скажем, о летчиках — и стал бесстрашным пилотом. Воспита­тельные возможности художествен­ного произведения своеобразны. Книга влияет на чувства, мысли, по­ступки человека чаще косвенно, опосредованно. Но факт есть факт: нравственно-эстетические пережи­вания детства, связанные с искус­ством слова, во многом предопреде­ляют жизненные идеалы и их реаль­ное проявление во всей жизни че­ловека. Наверное, это составаяет суть народной мудрости: «Человек начинается в детстве» .

О каких книгах прежде всего ве­сти речь с детьми, что им предложить прочесть?

Специальные списки произведений, рекомендуе­мых для детей от дошкольного до юношеского возраста, есть и в школе и в библиотеке. Хочется только под­черкнуть, что читательский интерес индивидуален, а список — это мини­мум, и все чтение не надо сводить целиком к стандарту. И хотя у каж­дого возраста определились свои любимые жанры, поэты и писатели, а типичные читательские ин­тересы хорошо известны, не стоит волноваться, если, к примеру, и ваш пятилетний сын любит слушать сказ­ки, и столь же охотно читает их по­взрослевшая дочь. Помимо рекомендованного списка ваш одиннадцати­летний внук может упоенно «погло­щать» детективы, а четырнадцатилетний — научную фантастику. Тут нет оснований для беспокойства. Круг чтения должен быть богат разными жанрами, книгами разных хороших авторов.

И не только круг чтения у каждо­го свой, особый. К каждому ребенку со стороны взрослых должен быть свой подход. В одном случае вы отталкиваетесь от живых наблюде­ний за природой и подходите к опи­санию пейзажа в книге. В другом — основой для пробуждения интереса к книге будет анализ реального поступка, какой-то жизненной ситу­ации, от нее вы перекинете мостик к аналогичным сценам в произведе­ниях литературы. В третьем случае вам поможет игра: например, най­ти описания осеннего леса у раз­личных писателей, сравнить их, самому написать этюд: «Моя про­гулка в осеннем лесу». Методы могут и должны быть разными. Но всегда живыми, интересными. Их подскажет сама жизнь, если мы знаем своих детей, книги, которые они читают, если не пожалеем ду­шевных сил и времени на то, чтобы вместе с детьми увлечься чтением .

Метки: руководство детским чтением, что читать детям, традиции семейного чтения, читаем вместе с детьми, семья и чтение.

Вам понравилось? Нажмите кнопочку:

Семейное чтение в России: в поисках утраченных традиций Текст научной статьи по специальности « Народное образование. Педагогика»

Аннотация научной статьи по народному образованию и педагогике, автор научной работы — Зеткина Ирина Александровна, Николаева Екатерина Александровна

Похожие темы научных работ по народному образованию и педагогике , автор научной работы — Зеткина Ирина Александровна, Николаева Екатерина Александровна,

FAMILY READING IN RUSSIA: IN SEARCH OF THE LOST TRADITIONS

The article considers formation and development of family reading tradition in Russia, the specifics of its functioning at different levels of society development, it stresses the specific role of reading in literature-centered Russian culture and the role of family reading tradition in the context of the contemporary culture.

Текст научной работы на тему «Семейное чтение в России: в поисках утраченных традиций»

ИНФОРМАЦИОННЫЕ И КОММУНИКАЦИОННЫЕ НАУКИ

И. А. Зеткина, Е. А. Николаева

СЕМЕЙНОЕ ЧТЕНИЕ В РОССИИ:

В ПОИСКАХ УТРАЧЕННЫХ ТРАДИЦИЙ

Рассматривается становление и развитие традиции семейного чтения в России, специфика ее функционирования на различных этапах развития общества; подчеркивается особое место чтения в литературоцентричной русской культуре и роль традиции семейного чтения в контексте современной культуры.

Ключевые слова: круг чтения, культурная преемственность поколений, культура чтения, ребенок, семейночитательские традиции России, семейное чтение, семья, феномен чтения, языковая личность

Keywords: interests in reading, cultural succession of generations, culture of reading, child, family-oriented reading traditions of Russia, family reading, family, phenomenon of reading, language personality

Знания человека во многом представляют собой многоцветную мозаику. По мнению социолога А. Моля, мозаичная культура складывается из «разрозненных обрывков, связанных простыми, чисто случайными отношениями близости по времени усвоения, по созвучию или по ассоциации идей. Она состоит из множества соприкасающихся, но не образующих конструкций фрагментов, где нет точек отсчета, нет ни единого общего понятия, но зато много понятий, обладающих большой весомостью (опорные идеи, ключевые слова и т. д.)» [10, с. 46]. Подобная ассоциация является отражением современной действительности со всей спецификой ее развития: возникновением мегаполисов, господством высоких технологий, закладыванием новых и возрождением прежних традиций. Одной из таких традиций и является семейное чтение.

В целом в гуманитарных науках сложилась устойчивая тенденция воспринимать чтение как универсальный показатель состояния общества: «изучая чтение, мы как бы ощущаем атмосферу, слышим тональность, настрой духовной жизни общества» [1, с. 19]. Современные педагоги выделяют следующие цели чтения: получение информации (учебно-познавательная, производственная, научная, общественная книга); развлечение как форма отдыха (развлекательная и занимательная литература); повышение собственного социального статуса (чтение «престижных» текстов); удовлетворение эстетических потребностей (чтение художественной литературы) [5, с. 4].

Продолжительность литературоцентричной традиции российской культуры превратила чтение в явление социальное, определив его главенствующую роль в перечне интеллектуальных занятий российской публи-

ки. Закономерно, что воспроизводство социальных и культурных ценностей осуществлялось во многом благодаря социально-педагогическому феномену чтения, развивающемуся явлению прошлого и настоящего.

Привычность присутствия чтения в культурной традиции не означает его простоты. С формированием гуманитарного знания чтение всегда понималось как синтетическая составляющая культуры, высшая психическая функция человека (Л. С. Выготский), символополагающая деятельность человека (Э. Кассирер), универсальная детерминанта структуры знания (М. Шелер) и т. д. Эффективность овладения книжной культурой прежде всего зависит от семьи и семейного окружения. Читатель формируется не со знакомства с алфавитом. Мир книги входит в жизнь ребенка через колыбельные песни, прибаутки и потешки, рассказы взрослых, их чтение вслух домашними. Исследования современных авторов И. И. Тихомировой «Школа чтения» и А. Е. Шапошникова «История чтения и читателя в России. IX — XX вв.» подтверждают, что первые опыты чтения и знакомства с книгой Н. А. Рубакина, К. Д. Ушинского, В. А. Сухомлинского, А. М. Левидо-ва, В. Г. Белинского, А. П. Чехова, Л. Н. Толстого связаны именно с семьей.

С одной стороны, семейное чтение — это один из самых давних и проверенных способов социализации человека. С другой, оно выступало значимым фактором сближения разных поколений, формируя единое культурное поле через знакомые сюжеты, героев, язык («семейные словечки») и т. д. Сегодня уже не употребляется лестный для советского сознания штамп «СССР -самая читающая страна в мире». Но вопреки мнению многих педагогов и родителей, современные школьни-

ки любят читать, при этом 90 % детей 11-15 лет читают книги, не входящие в школьную программу. Сейчас, на наш взгляд, скорее, стоит говорить об утрате традиции семейного чтения: чтения в кругу семьи, вслух, с обсуждением прочитанного всей семьей.

А между тем традиция семейного чтения в России имеет богатую историю, уходящую в далекое прошлое: уже в таких письменных источниках по истории русской педагогики, как «Поучение князя Владимира Мо-номаха детям» и «Домострой», мы находим указания по организации семейного чтения. Книжная традиция возникает в Древней Руси вместе с принятием христианства, и потому чтение в основном носит религиознонравственный характер: читали Евангелие, Псалтырь, агиографическую литературу. Сакральный характер рукописных книг допетровской Руси определил безусловное доверие читающих к тексту и уважение к книге. Знающих грамоту было мало, и это способствовало возникновению и развитию традиции устного чтения. Душеспасительный же характер текстов делал их популярными для семейного круга чад и домочадцев. Читательское и слушательское поведение представлено в жизнеописаниях российских святых: читали медленно, постоянно обращаясь к прочитанному, комментируя понравившиеся или непонятные места.

В этот период складывается и традиция семейного собирательства книг, сохранившаяся и в ХХ в. Стоили они дорого, ценились очень высоко и передавались по наследству, что неизменно способствовало укреплению авторитета чтения. Владельческие записи на кириллических книгах XV — XIX вв. говорят о том, что книги передавались по наследству в семьях разных сословий, в том числе и простолюдинов, так как чтение считалось занятием не только полезным, но и достойным. Книги собирались всей семьей и не одним ее поколением, становились символом преемственности интересов, когда старшие члены семьи обращали внимание младших на книги, которые запомнились и полюбились им в детстве.

Французский философ и писатель Ж.-П. Сартр оставил воспоминания, характерные и для российских детей: «Я начал свою жизнь, как, по всей вероятности, и кончу ее, среди книг. Кабинет деда был заставлен книгами; пыль с них разрешалось стирать только раз в году — в октябре, накануне возвращения в город. Еще не научившись читать, я благоговел перед этими священными камнями: они расположились на полках стоймя и полулежа, кое-где точно сплошная каменная кладка, кое-где в благородном отдалении друг от друга, словно ряды менгиров» [13, с. 5]. Чтение детей стимулировалось самой «книжной атмосферой» дома.

Количество личных библиотек в России начинает увеличиваться в XVI в. Тогда же расширяется и круг чтения россиян. Наряду с книгами религиознонравственного содержания появляются издания светского направления: так, в жизнь человека входит научная, публицистическая и художественная литература. В

XVIII в. чтение стало обязательным атрибутом светского человека. Воспитание «новой породы» людей, заботливо взращиваемой Екатериной II, опиралось прежде всего на традицию семейного чтения, поскольку формирование передового человека происходило под строгим контролем матери. Определяя, что такое образованная русская женщина XVIII в. (а это, по определению культурологов, век женщины в европейской и российской культуре), отметим, что это «особа, которая владеет одним-двумя иностранными языками, умеет прекрасно излагать свои мысли и в разговоре, и на бумаге. Она следит за новинками науки, литературы и искусства, читает журналы — российские и зарубежные» [11]. В. Я. Аскарова замечает, что формирование внимания к детскому чтению в русском обществе совпадает с развитием массового женского чтения в екатерининскую эпоху: «читающая мать — читающий ребенок» [2, с. 149]. Именно в это время происходит зарождение женской литературы, т. е. женщина из читательницы превращается в писателя, учится не только выражать свои мысли, но и передавать их растущему поколению. Не случайны слова Ю. М. Лотмана: «Домашние библиотеки женщин конца XVIII — начала XIX в. сформировали облик людей 1812 г. и декабристской эпохи, домашнее чтение матерей и детей 1820-х гг. — взрастило деятелей русской культуры середины и второй половины XIX в.» [8, с. 50].

Помимо семейной библиотеки в деле воспитания нового человека активное участие принимает и детская журналистика: в 1785-1789 гг. выходит первый отечественный журнал Н. И. Новикова «Детское чтение для сердца и разума», целью которого было воспитание «добрых граждан в духе идей гуманности, истинного благородства и прекраснодушия». В стиле эпохи издание было выдержано в энциклопедическом духе и содержало научные статьи, беседы о явлениях природы, поучительные рассказы, басни и комедии. За «Детским чтением для сердца и разума» последовала целая плеяда подобных изданий, повлиявших на воспитание мировоззрения не только детей, но и взрослых: «Друг юношества и всяких лет» (1807-1815), «Друг детей» (1809), «Новое детское чтение» (1821-1824), «Библиотека для воспитания» (1843-1846) и др.

Во второй половине XIX в. происходит увеличение читательской аудитории. И тогда же книга становится знаковым предметом в России. В портретной, исторической и жанровой живописи Н. Богданова-Бельского, братьев Коровиных, Б. Кустодиева, К. Маковского, И. Репина, В. Серова, И. Хруцкого и многих других книга присутствует с завидной регулярностью. Чтение книг еще не стало повсеместным явлением и насущной потребностью большинства населения. Однако уже был задействован весьма продуктивный механизм (народные школы — библиотеки — дешевые издания), который привел к появлению «народной интеллигенции», читателей в тех слоях населения, где раньше их почти не было: в крестьянстве, фабричном

и рабочем населении городов и т. п. Видный деятель книжного дела Н. А. Рубакин подчеркивал, что никто так не характеризует степень общественной культуры, как уровень читающей публики в данный исторический момент [12]. Читательская аудитория дифференцировалась не только по сословному признаку, но и по степени приобщенности к тому или другому виду литературы. Появились читатели толстых и тонких журналов, газет, лубочной (для народа) и детской литературы, начавшей свое развитие именно с XIX столетия. Отечественные писатели (В. Ф. Одоевский, А. Погорельский, К. Д. Ушинский, Л. Н. Толстой) впервые обращаются к юношеству как полноценному читателю, и, надо заметить, их произведения пользуются немалой популярностью, не уступающей иностранной литературе для детей.

Выходят из печати и первые переложения отечественной истории для детей. Не всегда эти произведения выдерживали критику в плане стилистического строя и психологической разработки сюжетов. Так, например, происходило с произведениями В. Бурьянова, П. Фурмана, Б. Фёдорова. Однако занимательность изложения обеспечивала им широкую известность у читающей публики и, что важно для нас, формировала круг семейного чтения. Детская литература XIX в. в основе своей дидактична. Так, Анна Петровна Зонтаг, автор таких книг, как «Повести для детей», «Блестящий червячок», «Священная история для детей», «Три комедии», «Подарок детям», «Волшебные сказки», через свои произведения внушала ребенку мысль о необходимости совершать только добрые поступки, поскольку зло обязательно наказывается. Например, героиня рассказа «Софьинька» получает от матери желаемую ею птичку в подарок за то, что отдала свои карманные деньги неимущей женщине. Столь же назидательными были и рассказы для детей Л. Н. Толстого и Ч. Диккенса. Для семейного чтения было важным то, что писатели формировали не только идеал поведения детей, но и определенным образом влияли на поведение родителей: дети ждали от взрослых столь же образцового поведения, как и у родителей в прочитанных рассказах и повестях (справедливости, достоинства, понимания, чуткости и пр.).

Семейное чтение сохранилось в российских семьях и в ХХ в. Так, герой повести Вл. Крапивина, писателя, посвятившего немало своих произведений юным читателям, напрямую развивается под влиянием семейных чтений. Правда, в этом случае роль семьи выполняют соседи, заменившие ее мальчику в послевоенное время: «Аля в это время читала вслух. Вроде бы не специально для окружающих, просто так она готовила

домашние задания по литературе. Но все слушали ее со вниманием. И я слушал.

. Зато в следующий раз был “Бежин луг” С его теплой летней ночью, с дыханьем лошадей в сумраке, с потрескиванием огня (почти как в нашей печке) и страшноватыми, но ужасно интересными историями, которые рассказывали у костра деревенские ребята. По правде говоря, я так и не стал большим почитателем Тургенева, но “Бежин луг” еще с той поры люблю от души» [7, с. 66].

Осознание удивительного по своей силе влияния чтения на формирование личности привело к тому, что многие из толстых, серьезных журналов вводили рубрику «Для семейного чтения», рассчитанную на подрастающее поколение.

Традиция семейного чтения стала частью семейных вечеров, которые, по словам С. Е. Трубецкого, были непреложной составляющей строго установленного, полного содержания уклада жизни [15]. От императорского дома до полуобедневших дворян Блонских по вечерам семья, если это было «неслучайное семейство» (Ф. М. Достоевский), собиралась вместе. «По вечерам после чая все собирались в гостиной возле большого круглого стола. Мать сидела на диване и обыкновенно что-то читала. Отец молча сидел в кресле. Выходила и бабушка и усаживалась с боку “погреться” около выходящей сюда теплой стены. Дети в сторонке возились с чем-то на полу» [4, с. 78]. Ф. М. Достоевский писал о вечерах домашнего чтения, которые в его воспоминаниях были связаны с образом матери Марии Федоровны. Этими вечерами читали Карамзина, Державина, Гоголя, Вальтера Скотта, Шекспира, Сервантеса, и с неменьшим интересом слушали сказки няни Алены Федоровны.

О семейных чтениях, о привычке собираться вместе и читать новые произведения, опубликованные в литературных журналах, встречаем упоминания у

Н. С. Лескова А. П. Чехова, И. А. Бунина, А. И. Куприна и мн. др. Атмосферу семейных вечеров за чтением замечательно передает современный историк И. В. Бестужев-Лада (Бестужев): «.Вечер. Семья в сборе. Ужин и разные домашние хлопоты позади. Все сидят на своих любимых местах в уютном покое. Горит лишь одна лампа, под которой кто-то из членов семейства — чаще, понятно, глава семьи, но это совсем не обязательно, — читает вслух книгу. А все слушают и затем обсуждают услышанное» [Цит. по: 3, с. 40]. Заметим, что Игорь Васильевич родился в 1927 г. в крестьянской семье в глубинке России. У Л. Улицкой мы находим замечание о советских семейных вечерах: «Чуть ли не до четырнадцати лет любимым его [героя романа «Искренне ваш Шурик»] вечерним времяпрепровождением было домашнее чтение вслух. Разумеется, читала бабушка. Читала она прекрасно, выразительно и просто, он же, лежа на диване рядом с уютной бабушкой, продремал всего Гоголя, Чехова и столь любимого Елизаветой Ивановной [бабушкой героя] Толстого. А потом и

Виктора Гюго, Бальзака и Флобера. Такой уж был у Елизаветы Ивановны вкус» [16, с. 44-45].

Разнопоколенные связи семьи укреплялись в неформальном общении, обсуждении насущного и высокого. На подобных чтениях реализовывалось важнейшее правило: общая заинтересованность собравшихся в книге. Семейное чтение подчинялось определенным правилам. Например, художественную литературу использовали и в тех случаях, когда деликатность мешала членам семьи открыто обсудить волнующие их проблемы; прочитанное непременно обсуждалось, ребенок мог высказать свое мнение; чтение должно было быть техничным, эмоционально окрашенным; взрослые стремились оградить ребенка от грубых эффектов и тяжелых сцен, которые произвели бы на детей гнетущее впечатление ; взрослые не боялись сложных для детей сюжетов, понимая, что далеко не все из услышанного будет ребенком понято. Так, М. И. Цветаева считала, что «если бы матери почаще говорили своим детям непонятные вещи, эти дети, выросши, не только бы больше понимали, но и тверже поступали, разъяснять ребенку ничего не нужно, ребенка нужно — заклясть» [18, с. 206].

Таким образом, традиция семейного чтения диктовала особые условия и форму, обеспечивающие совместную душевную работу: к систематическому чтению привлекалась семья в полном составе, включая все живущие на одном пространстве поколения. В этих чтениях участвовали не только родственники, но и няни и гувернантки. В рамках единого пространства формировался диалог ребенка и взрослого, неформальное общение и общие интересы, что способствовало всестороннему и гармоничному развитию личности ребенка через знакомство с лучшими произведениями художественной литературы, публицистическими и научно-популярными книгами. Чтение предполагало также возникновение особой эмоциональной близости, обмена мнениями, что способствовало формированию личного отношения к прочитанному.

Однако семейное чтение — это не только чтение в кругу семьи, это и домашнее чтение ребенку и ребенка, и чтение матери ребенку, детей друг другу, старших младшим, детей бабушке. В процессе дети учились внимательно слушать, усваивать, естественно практиковались в пересказе прочитанного. Замечательный переводчик Николай Любимов вспоминает детские годы в городе Перемышле. В 1918 г. его бабушка, дочь псаломщика, ослепла. «До самой смерти [в 1925 г.] она

* В качестве примера приведем сцену, описанную Д. П. Маковицким в «Яснополянских записках». Семья Л. Н. Толстого читает новинку -«Поединок» А. И. Куприна. Читают по очереди. Сын Льва Николаевича при чтении эпизода, показавшегося ему откровенным, начинает спотыкаться и хочет пропустить 7 страниц. Мать и сестра настаивают, чтобы он читал все подряд. Чтение продолжается несколько дней. Последние страницы читает вслух сам Л. Н. Толстой. Дойдя до сцены, когда накануне дуэли Шурочка приходит к Рамашеву, он споткнулся и засмеялся: «Теперь я попался!». Пропускает всю сцену и читает лишь заключительный абзац.

просила дочерей и меня, чтобы ей читали вслух, но только непременно таких писателей, которых она считала хорошими. В числе хороших значились у нее Бичер-Стоу, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Виктор Гюго, Гончаров, Лев Толстой, Шпильгаген, Чехов, Гусев-Оренбургский. Гусева она ценила как бытописателя и знатока ее среды — среды сельского духовенства. Моя попытка приобщить бабушку к советской литературе окончилась неудачно. Когда я прочел ей что-то, напечатанное в “Красной Ниве”, она мне сказала: — Ты мне эту пустоту больше не читай» [9, с. 19]. Регулярное чтение вслух с раннего детства знакомит ребенка с самим процессом чтения и способствует овладению самостоятельным чтением, определяя качество и предпочтения будущего читателя. В образованных российских семьях разных сословий дети достаточно рано учились читать самостоятельно, но ребенку традиционно читали вслух, даже если он и сам умел читать. Во всех воспоминаниях с неизменной нежностью предстают образы матерей, читающих на ночь, часто одну и ту же, известную детям наизусть книгу: у Набокова английскую сказку, у Цветаевой Пушкина. Чтение создавало особенную доверительную атмосферу, которая очень важна для ребенка. По мнению психологов, у таких детей в дальнейшем чтение ассоциировалось с материнской любовью и вниманием, а сам процесс становился радостным и приятным.

Семейное чтение выливалось в совместное творчество: сочинительство нескончаемых сказок, сценариев капустников, игр в буриме, издание домашних литературных журналов, постановку спектаклей, рисование иллюстраций и т. д. Но оно же позволяло контролировать интересы подрастающего поколения, корректировать их духовно-нравственные поиски. Круг собственно детского чтения был достаточно широк: от детских журналов, подобных «Родничку», географического альманаха «Вокруг света», Вальтера Скотта, Майн Рида, Фенимора Купера, сказок на разных языках Европы, «книг о рыцарях, нарочито трогательных, возвышенно аллегорических повестей, скроенных малоизвестными англичанками для своих племянников и племянниц» (В. В. Набоков), до детективных историй о «Сыщике Путилине», русских классиков, «Войны и мира» Толстого. Братья Милюковы выучились читать по басням Крылова, любимой книгой англомана Набокова стала английская грамматика, у Андрея Белого на даче сверстники играли в индейцев, а игрушкой Н. А. Бердяева была кукла, которую он называл Андрей Болконский. Увлеченность привела к возникновению подлинного культа литературных героев, когда игры детей отражали их литературные пристрастия. Педагоги предлагали внимательнее относиться к кругу самостоятельного чтения детей, чаще обсуждать прочитанное и тщательно отбирать произведения для чтения: порой влияние книг было настолько сильным, что побуждало к совершению неординарных поступков. Так, П. Ф. Каптерев в статье «Подражание детей книжным героям и подви-

гам», опубликованной им в ежемесячном педагогическом листке «Воспитание и обучение» в конце XIX в., пишет о многочисленных случаях побегов мальчиков, начитавшихся Майн Рида, Фенимора Купера и Габриэля Ферри [см. 6]. Своеобразным художественным отражением этой тенденции стал рассказ А. П. Чехова «Мальчики» о двух гимназистах, Володе и Чечевицыне, увлеченных романами о Диком Западе и серьезно решивших в каникулы сбежать в Америку.

Существовавшая в России традиция семейного чтения подтверждает слова, сказанные К. Д. Ушин-ским: «Читать — это еще ничего не значит, что читать и как понимать читаемое — вот в чем главное дело» [17, с. 288]. Система морально-нравственных ценностей и жизненных ориентиров в большинстве своем подтверждалась не только поступками одного, пусть даже и крайне почитаемого, родного человека (отца, матери или другого близкого родственника). Подтверждение осознанных истин примерами из художественных произведений нередко играет не менее значительную роль в жизни человека.

Необходимость сохранения (а где-то — возрождения) и развития традиции семейного чтения сегодня очевидна как с общей позиции префигуративной модели культуры, необходимости сохранить преемственность в наследовании духовной культуры поколений, так и с точки зрения удовлетворения интересов ребенка, его потребности в свободной ориентации в информационных потоках.

В наше время, пугающее своей мозаичностью и обилием информации, семейное чтение с его богатством эффективных традиций вновь привлекло внимание и специалистов, и просто людей, озабоченных воспитанием подрастающего поколения. Так, в Нижегородской области разработан учебно-методический комплекс «Литературное чтение» для начальной школы (Л. Ф. Климанова, Л. А. Виноградская, В. Г. Горецкий), в котором важное место занимает рубрика «Семейное чтение». Наш педагогический опыт нашел отражение в программе «Педагогический семейный сервис», адресованной молодым родителям, педагогическому и семейному персоналу (няням, гувернанткам). В программе, реализующейся на базе МГПИ им М. Е. Евсевьева, разработана организация технологии семейного чтения, предложен круг литературы с последующим обсуждением с детьми различного возраста. Включено семейное чтение и в интернет-пространство: наполнение сайтов многообразно и обширно, они содержат ссылки, рекомендации и сами тексты для совместного чтения детей и родителей.

Таким образом, сегодня созданы и создаются все условия для возрождения и сохранения одной из самых нужных и гуманных культурных традиций. Согласимся с М. Светловым:

Только надо, чтобы поколению Мы сказали нужные слова Сказкою, строкой стихотворения,

Всем своим запасом волшебства.

1. Homo legens: памяти Сергея Николаевича Плотникова (1929-1995). — М.: Дом интеллект, кн., 1999. — 269 с.

2. Аскарова, В. Я. Динамика концепции российского читателя (конец XX — начало XXI в.) / В. Я. Аскарова. — СПб.: С.-Петерб. гос. ун-т культуры и искусств; Челябинск: Челяб. гос. акад. культуры и искусств, 2003. — 426 с.

3. Бестужев-Лада, И. Окно в мир: размышления социолога о необходимости традиций семейного чтения вслух / И. Бестужев-Лада // Библиотекарь. — 1986. — № 3. — С. 40.

4. Блонский, П. П. Мои воспоминания / П. П. Блонский. — М.: Педагогика, 1971. — 174 с.

5. Галактионова, Т. Г Приобщение школьников к чтению: феномен открытого образования: науч.-метод. материалы / Т Г Галактионова. — СПб.: Кн. дом, 2008. — 200 с.

6. Каптерев, П. Ф. Подражание детей книжным героям и подвигам / П. Ф. Каптерев // Воспитание и обучение. — 1893. — № 4. -С. 121-129.

7. Крапивин, В. П. Золотое колечко на границе тьмы // Повести / В. П. Крапивин. — М.: Центрполиграф, 2001. — 487 с.

8. Лотман, Ю. М. Быт и традиции русского дворянства (XVIII — начало XIX в.) / Ю. М. Лотман. — СПб.: Искусство, 1994. — 399 с.

9. Любимов, Н Неувядаемый цвет. Книга воспоминаний / Н. Любимов. — М.: Яз. славян. культуры, 2000. — Т 1. — 277 с.

10. Моль, А. Социодинамика культуры / А. Моль; пер. с фр., вступ. ст., ред. и примеч. Б. В. Бирюкова, Р. X. Зарипова и С. Н. Плотникова. — М.: Прогресс, 1973. — 406 с.

11. Пономарева, В. Русское женское образование в XVIII — начале XX в.: приобретения и потери [Электронный ресурс] / В. Пономарева, Л. Xорошилова. — Режим доступа: http://www.tellur.ru/.

12. Рубакин, Н. А. Этюды о русской читающей публике // Избранное / Н. А. Рубакин. — М., 1975. — Т. 1. — С. 33-104.

13. Сартр, Ж.-П. Слова. Затворники Альтоны / Ж.-П.Сартр; пер. с фр. Л. Киркач. — М.: АСТ, 2002. — 299 с.

14. Тихомирова, И. И. Школа чтения: опыт, теории, размышления: хрестоматия / И. И. Тихомирова. — М.: Шк. б-ка, 2006. — 312 с.

15. Трубецкой, С. Е. Минувшее / С. Е. Трубецкой. — Paris: YMCA-press, 1989. — 293 с.

16. Улицкая, Л. Искренне ваш Шурик / Л. Улицкая. — М.: Эксмо, 2005. — 655 с.

17. Ушинский, К. Д. Сочинения: в 3 т. / К. Д. Ушинский. — М.: Учпедгиз, 1979. — Т. 1.

18. Цветаева, М. И. Мать и музыка / М. И. Цветаева // Октябрь. — 1979. — № 1. — С. 206.

19. Шапошников, А. Е. История чтения и читателя в России XIX — XX вв.: учеб.-справ. пособие для б-к всех систем и ведомств / А. Е. Шапошников. — М.: Либерея, 2001. — 80 с.

Читайте так же:

  • Ритуал на восстановление отношений Приворот и любовная магия Форум о магии и магическая помощь - astarta.pp.ru Качественное решение проблем: любовная магия, приворот, отворот, заговор на любовь, снятие венца безбрачия […]
  • Клондайк ритуал Прохождение квеста Ритуал Задание: К проведению ритуала всё готово. Золотой кролик покоится на наполненном лесным отваром алтаре, теперь нужно дождаться восхода солнца, чтобы его лучи […]
  • Традиции и обычаи презентация для детей Проект «Народные праздники, обычаи и традиции русского народа» презентация урока для интерактивной доски по окружающему миру (подготовительная группа) на тему Скачать: Вложение Размер […]
  • Любовь ритуал отзывы Любовь ритуал отзывы --> Мечты сбываются! --> исполнение желаний Голосование: лучший ритуал на привлечение любви pozitiv Дата: Четверг, 13.03.2020, 01:52 | Сообщение # 1 […]
  • Обычаи и нравы фамусовского общества сообщение Пороки фамусовского общества (по комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума») Скачать сочинение Тип: Проблемно-тематический анализ произведения Комедия Грибоедова «Горе от ума» была […]
  • Ритуалы в протвину Морг г. Протвино | Кремация в Протвино Организация похорон и кремации в г. Протвино Адрес: Московская обл., Серпуховский р-н, Протвино г., ул. Мира, 5 Часы работы будни 9:00 до 15:00 […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *