Обычаи народов кубани википедия

Кубанские казаки – не русские?

Как передает издание «Живая Кубань», по мнению некоторых кубанских казаков, результаты переписи 2010 года в отношении количества казаков в регионе не соответствуют действительности. В связи с этим они на очередном своем заседании приняли решение организовать собственную перепись населения в Краснодарском крае.

Между тем, в январе 2020 года группа казаков обратилась к Дмитрию Медведеву с требованием опубликовать реальные результаты переписи 2010 года. Они заявили, что Росстат опубликовал сфальсифицированные результаты переписи, так как в них казаки отсутствуют как этнос и представлены только как часть (субэтнос) русского народа. «Мы такого в анкетах не писали, и такого варианта ответа при переписи не было», — говорится в тексте обращения.

Таким образом, из заявления этой группы кубанских казаков следует, что они не русские. Но так ли это на самом деле? Правы ли ЦРУшные историки, которые ведут происхождение казаков то от татаро-монголов, то от иранцев, то от хазар?

В действительности Кубанское казачество произошло от Запорожского казачества, которое, несомненно, явилось не каким-то субэтносом малороссиян, а обычным служилым его сословием. Ибо все войско Малой Руси в пору ее союза с Речью Посполитой разделялось на состоящих и не состоящих в королевском реестре казаков. Нереестровые казаки базировались на порогах Днепра, отчего получили название Запорожских.

Если определять в этнических категориях Запорожское казачество, то оно является наиболее активной частью малороссийского субэтноса (части) великого русского этноса, наряду с великороссийским и белорусским субэтносами. Таковыми себя сознавали лучшие представители кубанского казачества, его цвет.

Например, Николай Степанович Леонтьев, кубанский казачий офицер, который организовал экспедицию в Абиссинию, сделался правой рукой эфиопского короля, главным его военным советником, помог ему разгромить итальянских колонизаторов, а также на дипломатическом уровне сумел улучшить положение абиссинцев. Как явствует из записи в его дневнике, решение организовать экспедицию и отправиться с ней в Эфиопию (Абиссинию) во многом шло у него «из желания показать всему миру, что мы, русские, можем служить Родине, и притом не прибегая к огню и мечу, не хуже англичан, французов и немцев, свивших себе при помощи этих двух факторов прочные гнезда в Африке».

Вышеупомянутая же группа кубанских казаков, отказываясь от своих русских корней, становится Иванами, не помнящими своего родства, предателями своих русских православных предков, которые всегда воевали за Веру, Родину и русских народ. А изменники своего народа всегда были презираемы в любом этносе. Сами же казаки своими руками всегда казнили изменников. Тарас Бульба сам казнил собственного сына Андрия, который, пойдя на поводу у блудной страсти, изменил своей Вере и народу. Конечно это литературный герой, но Н.В. Гоголь здесь передал порядок вещей, который реально существовал в Запорожской Сечи.

Разумеется, новых Андриев казнить никто не будет. Но, как известно из библейской истории, предатели обычно сами с собой сводят счеты.

Насколько мне известно, большинство кубанских казаков, несмотря на тяжелое положение русского народа, сознает себя его неразрывной частью и не отказывается от своих предков, проявляя этим подлинное казачье благородство души. Ибо отказываться от своих родителей и предков, особенно, когда они унижены и поруганы, есть нарушение заповеди Божией о почитании родителей и признак слабости духа.

Эта здоровая часть кубанских казаков сознает себя частью великого русского народа, который за десять веков своего существования явил миру тысячи преподобных отцов, а в XX в. — миллионы новых мучеников и исповедников. Который победил Мамая и его орду на Куликовом поле, сбросив татаро-монгольское иго; который изгнал польских оккупантов в 1612 г., сбросив польско-католическое иго; который разгромил Наполеона и Гитлера. Русский народ явил миру непобедимых витязей преподобного Илию Муромца, Евпатия Коловрата, святого Александра Невского, святого Дмитрия Донского, святого адмирала Феодора Ушакова, непревзойденного генералиссимуса Александра Суворова, который любил повторять: «Мы русские — какой восторг!». Вместе со всеми русскими она гордится подвигом воина-мученика Евгения Родионова, не предавшего в чеченском плену Веру, Родину и свой народ.

Истинные кубанцы, хочется верить, знают пророчества великих русских святых о возрождении России, о восстановлении самодержавной монархии на Руси, об объединении всех славянских стран в одно государство. Когда Россия воскреснет, тогда признает своими сынами и дочерями лишь тех, кто не отрекся от нее в лихую годину. Потурченцы же, янычары и униаты, хотя и вышли от нас, но не были наши. Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши (1 Ин. 2, 19). Они лишают себя счастья и в этой жизни, и в будущей. Им не будет места в будущей воскресшей России и в Небесном Иерусалиме. Ибо негодный гражданин своего Отечества, негоден и для Царства Небесного.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Обычаи народов кубани википедия

СОСТАВ ФОТО ВИДЕО ПАРТИТУРЫ ГОСТЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ ДОКУМЕНТЫ И ОТЧЕТЫ КОНТАКТЫ

29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
2020 год — Год культуры в Российской Федерации












Научная деятельность

Всероссийская научно-практическая конференция «Этнокультурное пространство Юга России (XVIII – XXI вв.». Краснодар, ноябрь-декабрь 2020 г.

Бондарь Н. И., г. Краснодар

ЭТНОКУЛЬТУРНЫЙ ОБЛИК КУБАНИ (XVIII XXI ВВ.)

Территория, этнос, культура жестко детерминированы. Причем территории в этой триаде принадлежит во многом определяющая роль, т. к. она является обязательным условием возникновения этнической общности, средой, в т. ч. источником, ее жизнедеятельности, а также, в связи с этим, важной компонентой ее культуры. На этапе естественной истории народов и культур, догосударственный период, ситуация выглядела достаточно просто: одна (этническая) территория – один народ (этнос). С наступлением потестарно-политического и собственно политического этапов, особенно в связи с появлением таких форм государственности, как империи, картина усложнилась. Наряду с таким явлением и понятием, как этническая территория, место формирования и преимущественного обитания этноса, утверждается такое явление, как государственная территория, часть земного пространства, находящегося под суверенитетом, юрисдикцией данного государства. Государственная территория включает не одну, а несколько, порой десятки и сотни этнических территорий, как в случае с Китаем, Индией, Россией, например. Она, как правило, обладает тенденцией к расширению до определенных пределов. Этот процесс ведет к расширению этнической территории государствообразующих этносов или этноса, колонизации новых земель в ходе управляемых миграций, к наложению одних этнических территорий на другие. Помимо этого, государственная территория в целях создания системы управления в обязательном порядке подвергается внутреннему структурированию путем выделения, образования административно-территориальных единиц разного уровня (уезды, волости, округа, области. губернии). Причем границы этнических территорий, которые чаще всего не обладают ни четкостью, ни стабильностью, и границы внутригосударственных территориальных образований, которые, как показывает исторический опыт, тоже непостоянны, в подавляющем большинстве случаев не совпадают. Расширение государственной территории, внутреннее административное обустройство, при всей очевидной необходимости этого, создают условия для межэтнической напряженности и даже конфликтов. Основная причина кроется в том, что основным назначением этнической территории является жизнеобеспечение и воспроизводство конкретной этнокультурной общности, а административного образования – формирование территориальной общности.

Для этнокультурной общности этническая территория – это «Родная Земля», а конкретнее – это «а) «боль» за свою землю, б) «естественное богатство», в) сама земля, г) родной человек, д) природа, увенчанная е) родным словом» [1].

Для территориальной общности, формирующейся спонтанно, это же пространство означает совсем другое. Это всего лишь совместное проживание на этой части пространства. Самое главное – «совместное» использование этой территории, ее природных ресурсов [2].

С другой стороны, эти же причины, расширение государственной, а следовательно и этнической территории, образование новых внутренних административно-территориальных единиц приводит к появлению зон этноконтактов, ассимиляций, смешения. В совокупности с неизбежными при этом миграциями это может приводить к появлению новых этнокультурных общностей, так называемых малых этнических групп. Время образования, местоположение в этно-территориальной системе страны таких административно-территориальных субъектов в первую очередь и определяют своеобразие и специфику их этнокультурного облика.

К числу таких образований относится и Кубань.

Топоним Кубань, как имя административно-территориального образования, является народным по происхождению и бытовым по применению (в языке, фольклоре). В начале, с XIX в., кубанские казаки, а позже славянское и неславянское население так обозначало официальные административно-территориальные единицы в структуре Российской империи (Кубанскую область) и Российской Федерации (Краснодарский край).

Безусловно, Краснодарский край является преемником Кубанской области, которая явилась исторической, территориальной и этнокультурной основой первого. Несмотря на преемственность, эти образования различаются по целому ряду параметров.

Кубанская область, также как и Терская, была образована по указу Александра II 8 февраля 1860 г. [3] из полковых территорий правого крыла Кавказской линии и земель Черноморского казачьего войска. В начале 1860-х гг. территория увеличилась за счет включения в ее состав «закубанских земель», предгорной полосы Западного Кавказа. К 1917 г. площадь Кубанской области составляла 83 140 кв. верст, а население 3 млн. 123 тыс. чел. [4]. Она граничила с Донской областью, Ставропольской губернией, Терской областью, Черноморской и Кутаисской губерниями.

Далее, с 1918 г. и вплоть до конца 1930-х годов следует череда административно-политических преобразований, менявших как конфигурацию области, так и ее этнокультурный облик. Только за один 1918 г. произошло четыре крупных трансформации. В начале на базе Кубанской области создается Кубанская советская социалистическая республика. Но уже в мае этого же года путем слияния Кубанской области и Черноморской губернии образуется Кубано-Черноморская советская социалистическая республика. Спустя два месяца происходит укрупнение, и из Кубано-Черноморской, Ставропольской, Терской создается Северо-Кавказская советская социалистическая республика. В конце 1918 г. «белые» восстанавливают статус и границы Кубанской области. Но уже в 1920 г. «красные» вновь преобразуют ее в Кубано-Черноморскую область.

В 1920-е гг. область включается вначале в Юго-Восточный, а затем Северо-Кавказский край (с центром в г. Ростов-на-Дону). После его разукрупнения Кубано-Черноморская область вошла в состав Азово-Черноморского края. В сентябре 1937 г. он был разделен на Ростовскую область и Краснодарский край [5].

С 1922 г. и до начала 1990-х гг. в составе предшествующих Краснодарскому краю административно-территориальных структур, а затем в структуре Краснодарского края существовала Адыгейская автономная область (Черкесская (Адыгейская), Адыгейская (Черкесская)) [6].

До выделения из состава края Адыгеи (1991 г.) площадь его равнялась 81 4000, 2 кв. км. А численность населения составляла 2 млн. 993 тыс. чел. [7]. (Хотя сомнительная по корректности перепись населения 1939 г. уже показывает общую численность народонаселения Кубани в 3 172 885 чел. [8].

Краснодарский край в момент своего образования граничил с Ростовской областью, Орджонекидзевским (Ставропольским) краем, Карачаевской АО и Абхазской АССР.

После выделения из края Адыгеи его площадь сократилась до 76 тыс. кв. км. Численность же населения по данным Росстата на 2020 г. выросла до 5 330 181 чел.

С историко-территориальными преобразованиями и демографическими процессами сопряжены и этнокультурные изменения. Для выявления динамики и определения вектора их развития, на наш взгляд, достаточно в данном случае взять три «точки».

1. Досоветский период этнической истории Кубани, в котором в контексте проблемы наиболее значимым является 1860 г. – время официально образования Кубанской области и юридически-правовое определение ее места в территориальной структуре Российского государства.

2. Советский период этнической истории Кубани, в котором наиболее важными временными вехами являются, на наш взгляд, 1920 г. (создание Кубано-Черноморской области) и 1937 г. (образование Краснодарского края).

3. Постсоветский период этнической истории Кубани: 1990-е – 2000-е годы.

Кубанская область, учрежденная в 1860 г., создавалась за четыре года до окончания Кавказской войны. Война явилась в этот и последующий периоды одним из важнейших факторов, повлиявших на этнокультурный облик, его состав и конфигурации, Северного Кавказа, в т. ч. территорий, из которых создавалась Кубанская область. Однако формирование этнического состава населения будущей Кубанской области начинается намного раньше и связано как с переселением на Кубань черноморских казаков (земли Черноморского казачьего войска), так и с продолжавшимся обустройством Старой линии (укреплений) и поселением по р. Кубань станиц, образовавших Кубанский казачий полк. По времени – это 90-е гг. XVIII в. Обе эти территории в этническом отношении являлись «ничейными», если не считать ногайцев, имевших, с учетом специфики их хозяйственно-культурного типа, обширные кочевые территории от приазовских степей до Астрахани. Они, территории, и стали местом формирования в начале этнографических групп, русской – Старая линия, украинской – Черномория, а впоследствии субэтноса – кубанских казаков [9].

Вплоть до образования Кубанской области ядро ее будущей территории в этнокультурном отношении не отличалось особым разнообразием. Например, на конец XVIII в. по данным V ревизии и «местным исчислениям» на земле Войска Черноморского, в т. ч. «в горах Кавказа», обитали: украинцы (32, 6 тыс. чел.), ногайцы (4, 4 тыс. чел.), карачаевцы (3, 6 тыс. чел.), адыгейцы (адыгэ – Н. Б.) – 500 тыс. чел. [10]. В станицах Старой линии доминирующим являлся русский этнический компонент.

По данным этого же источника, не лишенного, кстати, погрешностей, ситуация мало изменилась к 1858 г., моменту образования Кубанской области. Так, «по данным Х ревизии (1858 г.) и местным исчислениям» в Кубанской области (которой официально еще не существовало – Н. Б.), проживало: русских – 142, 4 тыс. чел., украинцев – 334, 0, ногайцев – 16, 0, черкесов – 571, 0, кабардинцев – 15, 0, карачаевцев – 24, 0 тыс. чел.

На Черноморской береговой линии, чья территория войдет в состав Кубано-Черноморской области только в 1920 г, были представлены русские (8. 9 тыс. чел.), грузины (0, 3 тыс. чел.), черкесы (571, 0 тыс. чел.), кабардинцы (15. 0 тыс. чел.), карачаевцы (24, 0 тыс. чел.) [11].

Более точную картину дает «Военно-историческая карта Кубанской области за время с 1800 по 1860 гг.». Она далека от совершенства, тем не менее, дает представление об этнокультурном пространстве Кубани на этот период. На ней, помимо сугубо территориальных образований (города, станицы, крепости и укрепления, батареи и посты, области и т. д.), указаны зоны обитания и этнокультурных, этно-конфессиональных образований: «Границы казачьих и горских земель, Черномория, Старая Линия, Новая Линия и Ногайцы, Черкесы или Адыге (14 первичных адыгских этносов / «племен» — Н. Б.), Абазинцы или Абаза (11 первичных этносов — Н. Б.), карачаевцы».

В первые десятилетия существования Кубанской области, без учета Черноморской береговой линии (округа, губернии), этнокультурный облик территории выглядел следующим образом. На 1871 г. в Кубанской области проживало 517 219 чел. русских, 83 607 – «горцев» (нередко в состав «горцев» включалось не только северокавказское (адыги) и ираноязычное население (осетины, таты), но и тюркоязычное (карачаевцы и пр.), 3 163 – армян, 1 913 – немцев и 798 – греков [12].

Более «дробные» данные содержатся в «Кавказских календарях» за последующие годы. Так, на 1880 г. в Кубанской области проживали русские (733 007 чел.), «кабардинцы и другие черкесские народы (адыге)» (61 860 чел.), «северные татары» (24 910 чел.), абхазы, абазины (9 369 чел.), армяне (5 932 чел.), немцы (4 682 чел.), поляки (2 522 чел.). В Черноморском округе: русские (10 692 чел.), греки (1 941 чел.), чехи (868 чел.), «кабардинцы и другие черкесы» (842 чел.), молдаване, французы, итальянцы (т. е., романоязычные народы – Н. Б.) (604 чел.), армяне (311 чел.), турки (209 чел.), поляки (111 чел.), евреи (82 чел.), немцы (75 чел.) [13].

1885 г. Позади Кавказская война, закончившаяся в 1864 г. Пройден пик исхода северокавказских этносов в Турцию и возвращения из Турции в пределы Российской империи части эмигрантов, т. е. завершился проект «замены населения», «обмена населением» (мусульмане – христиане) между Россией и Турцией. Этнодемографическая статистика по Кубанской области выглядит на этот момент следующим образом. На этой территории представлены «великороссияне» / русские (416 815 чел.), «малороссы» / украинцы (483 235 чел.), поляки (1 025 чел.), чехи (97 чел.), немцы (10 142 чел.), греки (2 266 чел.), молдаване (37 чел.), осетины (1 272 чел.), армяне (6 132 чел.), евреи (2 488 чел.). Абхазо-адыгские первичные этносы, «племена», автохтонные народы были представлены абазинцами (10 376 чел.), абадзехами (13 961 чел.), бжедухами (16 771 чел.), бесленеевцами (6 551 чел.), егерукаевцами (2 294 чел.), кабардинцами (14 540 чел.), мамхеговцами (1 260 чел.), махошевцами (1 573 чел.), натухайцами (412 чел.), темиргоевцами (5 127 чел.), хатукаевцами (7 887 чел.), шапсугами (3 381 чел.), другими «горцами» (76 чел.). А также в области обитали турки (13 чел.), казанские татары (243 чел.), ногайцы (5 467 чел.), карачаевцы (16 538 чел.), калмыки (21 чел.), эстонцы (150 чел.) [14].

К концу XIX – началу ХХ вв. сформировалась этнокультурная карта Кубанской области и Черноморской губернии, состоявшая из более чем двадцати этносов и этнических групп разного уровня. В языковом отношении они распределялись между следующими языковыми семьями: индоевропейской (русские, украинцы, белорусы, поляки, (чехи), немцы, евреи, армяне, молдаване, (болгары), греки и курды (Черноморская губ.); северокавказской (черкесы, кабардинцы, абхазы); алтайской (ногайцы, карачаевцы, татары). В Черноморской губернии были представлены также картвельская (грузины) и уральская (эстонцы) языковые семьи [15].

В конфессиональном отношении большинство этнических групп являлись последователями христианства (русские, украинцы, белорусы, поляки, чехи, болгары, немцы, армяне, молдаване, греки, грузины, эстонцы и часть абхазов) и ислама (черкесы, кабардинцы, ногайцы, карачаевцы, татары, часть курдов). Часть курдов были последователями национальной религии – йезидизма.

Для советского периода, особенно его первых десятилетий, характерны частые и существенные административно-территориальные преобразования, завершившиеся в 1937 г. образованием Краснодарского края. Гражданская война обусловила эмиграцию, а советское колхозное строительство, сопровождавшееся расказачиванием, раскулачиванием, высылкой, внутренней репрессивной эмиграцией, способствовало перемещению и замещению значительных масс населения [16]. Практика депортации огромных масс людей, в т. ч. этнических групп, продолжилась в последующем, в предвоенное и военное время [17].

На изменеие этнокультурного облика Кубанской области / Краснодарского края повлияли голод 1932 – 1933 гг. [18], а также политика «коренизации», создание республик, областей, районов, сельских советов по национальному признаку [19]. В 1920-е – 1930-е гг. подобные национально-территориальные образования являлись центрами притяжения для лиц и групп соответствующей этнической принадлежности.

Первая после образования Краснодарского края перепись населения 1939 г. зафиксировала следующую национальную структуру его народонаселения, в т. ч. и Адыгеи, входившей в состав края на правах автономной области:

  1. русские – 2 748, 8 тыс чел. (в т. ч. в Адыгее – 203, 7 тыс. чел.)
  2. украинцы – 149, 7 тыс. чел. (7, 7 тыс. чел.)
  3. грузины – 4, 3 тыс. чел. (0, 2 тыс. чел.)
  4. армяне – 60, 4 тыс. чел. (2, 1 тыс. чел.)
  5. азербайджанцы – 0, 2 тыс. чел. ( — )
  6. татары – 6. 4 тыс. чел. (1, 7 тыс. чел.)
  7. немцы – 34, 2 тыс. чел. (0, 8. тыс. чел.)
  8. евреи — 7, 6 тыс. чел. (0, 3 тыс. чел.)
  9. кабардинцы – 0, 2 тыс. чел. (0, 1 тыс. чел.)
  10. чеченцы – 0, 1 тыс. чел. ( — )
  11. ингуши – 0, 1 тыс. чел. ( — )
  12. осетины – 0. 6 тыс. чел. ( — )
  13. лаки – 0, 1 тыс. чел. ( — )
  14. кумыки – 0, 1 тыс. чел. ( — )
  15. лезгины – 0, 4 тыс. чел. ( — )
  16. молдаване – 8, 4 тыс. чел. ( — )
  17. адыги – 60, 4 тыс. чел. (55, 8 тыс. чел.)
  18. карачаевцы – 0, 1 тыс. чел. ( — )
  19. греки – 42, 5 тыс. чел. (1, 7 тыс. чел.) [20]

Всесоюзная (послевоенная) перепись 1959 г. отразила несколько иную ситуацию по Краснодарскому краю и Адыгее:

1) русские — 3 363, 7 тыс. чел. (в т. ч. в Адыгее — 200, 5 тыс. чел.)

2) украинцы — 145, 6 тыс. чел. (8, 0 тыс. чел.)

3) армяне — 78, 2 тыс. чел. (3, 0 тыс. чел.)

4) татары — 1, 9 тыс. чел. (1, 9 тыс. чел.)

5) немцы — 3, 8 тыс. чел. ( — )

6) адыги — 76, 3 тыс. чел. (65, 9 тыс. чел.)

7) греки — 12, 4 тыс. чел. ( — )

8) белорусы — 21, 5 тыс. чел. ( — ) [21]

По другой выборке из этого же источника, переписи 1959 г., численность и этнический состав народонаселения Краснодарского края выглядит несколько иначе. Вышеприведенный список дополняется грузинами, молдаванами, евреями, поляками «и прочими» [22].

К сожалению, переписи населения советского периода, в т. ч. и под влиянием политического фактора, национальной стратегии — формирование социалистической нации, почти не учитывают, игнорируют специфику этнической структуры населения как страны в целом, так и отдельных ее территорий. В результате могут исчезать, «теряться» целые этнические группы: чехи, цыгане, например. Не учитывались внутренние подразделения этносов, так называемые малые этнические группы: армяне амшенские, армяне хемшилы и т. п. Безусловно, это искажало и обедняло этнокультурный облик территории. Так, например, выглядел и Краснодарский край и Адыгея по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г.:

1) русские — 4 300, 5 тыс. чел. (в т. ч. в Адыгее — 293, 6 тыс. чел.)

2) украинцы — 195, 9 тыс. чел. (13, 8 тыс. чел.)

3) армяне — 182, 2 тыс. чел. (10, 5 тыс. чел.)

4) татары — 34, 4 тыс. чел. ( — )

5) немцы — 31, 8 тыс. чел. ( — )

6) адыги — 116, 2 тыс. чел. (95, 4 тыс. чел.)

7) греки — 29, 9 тыс. чел. ( — )

8) белорусы — 37, 4 ( — ) [23]

Более точная и расширенная версия ситуации содержится в опубликованных материалах Краснодарского краевого управления статистики. Во-первых, в них не обобщенно, а раздельно, что совершенно правильно, указаны крымские татары (17 217 чел., в т. ч. в Адыгее — 85 чел.) и другие (казанские, астраханские татары) (17 213 чел., в т. ч. в Адыгее — 1 852 чел.). Во-вторых, расширена номенклатура учтенных этносов и этнических групп:

9) грузины — 12 748 чел. (в т. ч. в Адыгее — 397 чел.)

10) азербайджанцы — 11 363 чел. (818 чел.)

11) цыгане — 9 320 чел. (1 034 чел.)

12) молдаване — 7 881 чел. (262 чел.)

13) мордва — 7 364 чел. (254 чел.)

14) евреи — 5 435 чел. (36 чел.)

15) удмурты — 4 847 чел. (226 чел.)

16) черкесы — 3 800 чел. (140 чел.)

17) болгары — 3 696 чел. (56 чел.)

А также «другие национальности» — 58 215 чел. (в т. ч. в Адыгее — 3 111 чел.) [24].

Даже этот далеко не полный перечень — в крае была зафиксирована представленность около ста этносов и этнических групп — показывает, насколько изменилась и усложнилась этнокультурная ситуация в регионе. Произошло это и за счет миграций.

За десятилетний период, с 1979 по 1988 гг., в крае значительно возросла численность турок — в 6, 7 раза, киргизов — в 7, 4, курдов — в 3, 7, крымских татар — в 2, 8, азербайджанцев — в 2. 7 [25]. Отметим, что не указан рост численности армян. А почти все этносы, наращивавшие свое присутствие в крае по своей конфессиональной принадлежности — мусульмане.

Наиболее существенные изменения в этнокультурном облике края наблюдается в постсоветский период. Это касается прежде всего количественных показателей: увеличение численности в одних этнических группах и снижение в других, резкое увеличение числа самих этнических групп. И то, и другое связано с двумя стратегиями: миграционной (приток представителей группы извне) и стратегии естественного воспроизводства, высокой рождаемости в новых условиях. Этнические группы, сформировавшиеся в пределах края в советский период, успешно их совмещали.

Всероссийская перепись населения 2002 г. зафиксировала в Краснодарском крае, без выделившейся из его состава в 1991 г. Адыгеи, порядка 124 этносов, в виде как единичных представителей, так и компактных групп [26]. Наиболее крупные из них, чья численность превышает тысячу человек, в алфавитном порядке: абхазы (1 988 чел.), аварцы (1 460), адыгейцы (15 821), азербайджанцы (11 944), армяне (274 566), ассирийцы (3 764), башкиры (2 061), белорусы (26 260), болгары (3 138), греки (26 540), грузины (20 500), евреи (2 945), езиды (4 441), казахи (1 331), коми-пермяки (1 095), корейцы (3 289), курды (5 022), лезгины (3 752), марийцы (2 733), молдаване (6 537), мордва (4 861), немцы (18 469), осетины (4 133), поляки (2 958), русские (4 436 272), казаки (17 542), табасаранцы (1 331), таджики (1 179), татары (25 589), татары крымские (2 609), турки и турки-месхетинцы (13 612), удмурты (3 425), узбеки (2 210), украинцы (131 774), хемшилы (1 019), цыгане (10 873), черкесы (4 446), чеченцы (2 864), чуваши (4 141), шапсуги (3 213), эстонцы (1 138), «лица других национальностей» (1 301), «лица, не указавшие национальность» (13 190) [27].

Во многом такую же этнокультурную ситуацию воспроизводит и перепись населения 2010 г. Однако в ней есть и свои особенности, тенденции, которые не могут не обращать на себя внимание. Во-первых, в крае увеличилось количество северокавказских этнических групп, численность которых приближается или превышает тысячу человек. Эта группа «укоренившихся» и укореняющихся в Краснодарском крае этносов пополняется прежде всего за счет нахско-дагестанских и тюркских народов Северного Кавказа: лезгины (2002 г. — 3 752 чел., 2010 г. — 4 106 чел.), чеченцы (соответственно: 2 864 и 2 313), аварцы (1 460 и 1 848), табасаранцы (1 331 и 1 651), карачаевцы (784 и 1100), даргинцы (860 и 1 054), лакцы (915 и 821), ингуши (723 и 815) [28].

Странно выглядят «качели» численности адыгейцев в крае, чье присутствие в правоохранительной системе, административных структурах разного уровня, сфере ЖКХ стало заметнее. Если в 2002 г. их насчитывалось в Краснодарском крае 15 821 чел., по переписи 2010 г. — 13 834 чел., то в «Этническом паспорте Краснодарского края» на 01. 01. 2020 г. — 24 343 чел. [29].

Обращает на себя внимание и тот факт, что численность целого ряда этнических групп христианской принадлежности сокращается, а количество и численность этнических групп мусульманской — увеличивается.

Этнический паспорт Кубани, который упоминался выше, документ безусловно важный, но в таком виде он не проясняет, а упрощает этнокультурную ситуацию в крае. Помимо того, что в нем не учитывается структурная неоднородность этносов, наличие внутренних подразделений, так называемых, малых этнических групп [30], в паспорте допускаются рискованные обощения, т. е. указываются не конкретные этносы (аварцы, лезгины, например), а их административно-территориальная принадлежность («народы Дагестана»). Помимо этого, непонятен принцип отбора этносов и включения их в документ. Например, в паспорте представлены чеченцы (2 950 чел.), что совершенно правильно, но в нем отсутствуют корейцы (3 952 чел.), ассирийцы (3 440 чел.), узбеки (3 469 чел.) и другие «тысячники», активные субъекты межнациональных отношений и этнокультурных процессов в крае.

На самом деле, в Краснодарском крае не единичными представителями, а более менее организованными группами, в т. ч. группами компактного проживания, представлены этносы и этнические группы шести языковых семей: индоевропейской (порядка 17 этносов и этнических групп), алтайской (порядка 12 единиц), северокавказской (12), уральской (5), картвельской (1), афразийской / семито-хамитской (1).

Не до конца определено системное положение корейского языка, относится ли он к алтайским языкам или является изолированным, т. е. не входит ни в одну из языковых семей.

Следует обратить внимание на еще один важный момент. Есть этносы, которые внесены в этнический паспорт края и которые, по идее, и представляют его этнокультурный облик. И есть этносы и этнические группы, которые в паспорте не значатся, но имеют свои национально-культурные или национально-общественные объединения. Наличие таких объединений, на наш взгляд, является важным индикатором наличия этнического самосознания, этнокультурной идентичности, и, вместе с тем, наличие или отсутствие объединений может проливать свет на стратегию этноса, этнической группы.

По разным данным в крае зарегистрировано от 100 [31] до 115 [32] таких объединений разного уровня. Из них по одному объединению китайскому, арабскому, болгарскому, чувашскому, молдаванскому, таджикскому, башкирскому, чешскому, эстонскому, азербайджанскому, осетинскому, лезгинскому, курдскому, адыго-шапсугскому.

Зарегистрировано по 2-3 объединения у русских, украинцев, немцев*, корейцев, грузин, цыган, поляков, абхазов, турок-месхетинцев, белорусов. По 4-5 национально-культурных объединений имели адыги, ассирийцы, славяне, татары, кубанские казаки. А также в крае зарегистрировано 8 греческих объединений, 9 еврейских, 45 армянских. Таким образом, для этнокультурного облика Кубани характерна высокая степень мозаичности. Эта система не только воспроизводится за счет давно и недавно укоренившихся в крае групп, но и усложняется внешними и внутрироссийскими миграциями. По-прежнему в этих процессах велика роль центрально(средне)азиатских республик, Закавказья. В последнее время повышенную миграционную активность проявляют жители северокавказских национальных республик, в т. ч. Дагестана.

Примечания

1. Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М., 1997. С. 510.

2. См., например: Территориальная общность / Народонаселение. Энциклопедический словарь. Ред. кол.: А. Я. Кваша, Г. Г. Меликьян, А. А. Ткаченко и др. М., 1994. С. 525.

3. ПСЗ Российской империи. 1860. Т. 35. С. 35 421.

4. Энциклопедический словарь по истории Кубани с древнейших времен до октября 1917 года / науч.ред., рук.авт.кол-ва Трехбратов Б. А. Краснодар, 1997. С. 230.

5. Основные административно-территориальные преобразования на Кубани (1793 — 1985 гг.) // Сост.: А. С. Азаренкова, И. Ю. Бондарь, Н. С. Вертышева. Краснодар, 1986. С. 8 — 114.

6. С 1991 г. Советская социалистическая республика Адыгея, с 1994 г. — Республика Адыгея

7. Краснодарскому краю 65 лет. Страницы истории в документах Архивного фонда Кубани / Отв. сост.: А. А. Алексеева, А. М. Беляев, И. Ю. Бондарь. Краснодар, 2002. С. 7, 13.

8. Краснодарский край в 1937 — 1941 гг. Документы и материалы / Сост.: А. М. Беляев, И. Ю. Бондарь, В. Е. Токарев. Краснодар, 1997. С. 610.

9. Об этом сложном процессе подробнее см.: Бондарь Н. И. Кубанское казачесвто в контексте проблемы: этнос — пространство — время / Н. И. Бондарь. Календарные праздники и обряды кубанского казачества. Краснодар, 2020. С. 3-18.

10. Кабузан В. Население Северного Кавказа в XIX — ХХ веках. Этностатистические исследования. СПб., 1996. Таблица 14. С. 144.

11. Там же. Таблица 55. С. 189.

12. Сборник сведений о Кавказе. Т. 1. Тифлис, 1971. С. 290-291.

13. Кавказский календарь на 1881 год. Тифлис, 1880. С. 22 (и Приложение к С. 22).

14. Кавказский календарь на 1886 год. Тифлис, 1885. С. 192.

15. Кабузан В. Указ. раб. Таблица 66, С. 203-206; Таблица 67, С. 207.

16. Население России в ХХ веке. Исторические очерки. Т. 1. 1900 — 1939 гг. / Отв. ред. Академик РАН Ю. А. Поляков. Отв.ред. I тома — д.и.н. В. Б. Жиромская. М., 2000. С. 134, 277, 331 и др.

17. Население России в ХХ веке. Исторические очерки. Т.2. 1940 — 1959 гг. М., 2001. С. 166 и др.

18. Историческая память населения юга России о голоде 1932 — 1933 гг. / Науч.ред., сост. Н. И. Бондарь, О. В. Матвеев. Краснодар, 2009.

19. Ракачев В. Н., Ракачева Я. В. Краснодарский край: этносоциальные и этнодемографические процессы (вторая половина 1980-х — начало 2000-х гг.) / Отв.ред. проф. В. И. Черный. Краснодар, 2003. С. 36-38.

20. Кабузан В. Указ. раб. Таблица 68. С. 209.

21. Там же. Таблица 69. С. 210.

22. Ракачев В. Н., Ракачева Я. В. Народонаселение Кубани в ХХ веке. Историко-демографическое исследование. Т. 2. 1930 — 1950-е гг. Краснодар, 2007. Таблица 44. С. 227.

23. Кабузан В. Указ. раб. Таблица. 71. С. 212.

24. Национальный состав населения Краснодарского края по данным Всесоюзной переписи населения на 12 января 1989 года. Краснодар, 1990. Таблица 5, С. 38; Таблица 7, С. 56 — 57.

26. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 года по Краснодарскому краю в 13 т. Т. 4. Краснодар, 2005. С. 7-12.

28. http: ru. Wikipedia.org/wiki/ Население Краснодарского края.

30. По этой проблеме, в частности, применительно к Кубани см.: Бондарь Н. И. Малые этнические и этнографические группы: к проблеме понятия и типологии // Малые этнические и этнографические группы. Историческая этнография / Отв.ред. В. А. Козьмин. Вып. 3. СПб., 2008. С. 96 — 109.

31. Ракачев В. Н., Ракачева Я. В. Краснодарский край. С. 229-237.

32. Кубань многонациональная. Этнографический словарь-справочник. Ред.колл: М. К. Ахеджак, Ю. А. Бурлачко, П. А. Лыков и др. Краснодар, 2007. С. 222-234.

ржатся в северокавказское (адыги) и ираноязычное население (осетины, таты), но и тюркоязычное (карачаевцы и пр.),. ритория, этнос, культура жестко детерминированы. Причем территории в этой триаде принадлежит во многом определяющая роль, т.

* По другим источникам зарегистрировано 6 немецких общественных объединений.

Обычаи, традиции, нравы казаков

ОБЫЧАИ, ТРАДИЦИИ, НРАВЫ КАЗАКОВ

Помни, брат, что у казаков:

Традиции и обычаи казаков

Казак не может считать себя казаком, если не знает и не соблюдает традиции и обычаи казаков. За годы лихолетья и уничтожения казачества изрядно выветривались и исказились под чуждым влиянием эти понятия. Даже наши старики, родившиеся уже в советское время, не всегда правильно трактуют неписаные казачьи законы.

Беспощадные к врагам, казаки в своей среде были всегда благодушны, щедры и гостеприимны. В основе характера казака была какая-то двойственность: то он весел, шутлив, забавен, то необычайно грустен, молчалив, недоступен. С одной стороны, это объясняется тем, что казаки, глядя постоянно в глаза смерти, старались не пропускать выпавшую на их долю радость. С другой стороны – они философы и поэты в душе – часто размышляли о вечном, о суете сущего и о неизбежном исходе этой жизни. Поэтому основу в формировании морально-нравственных устоев казачьих обществ составили 10 Христовых заповедей. Приучая детей к соблюдению заповедей Господних, родители по народному их восприятию поучали: не убивай, не кради, не блуди, трудись по совести, не завидуй другому и прощай обидчиков, заботься о детях своих и родителях, дорожи девичьим целомудрием и женской честью, помогай бедным, не обижай сирот и и вдовиц, защищай от врагов Отечество. Но прежде всего крепи веру православную: ходи в Церковь, соблюдай посты, очищай душу свою – через покаяние от грехов, молись единому Богу Иисусу Христу и добавляли: если кому-то что-то можно, то нам нельзя – МЫ КАЗАКИ.

Чрезвычайно строго в казачьей среде, наряду с заповедями Господними, соблюдались традиции, обычаи, поверья, которые являлись жизненно-бытовой необходимостью каждой казачьей семьи, несоблюдение или нарушение их осуждалось всеми жителями хутора или станицы, поселка. Обычаев, традиций много: одни появляются, другие исчезают. Остаются те, что наиболее отражают бытовые и культурные особенности казаков, что сохраняются в памяти народа от далекой старины. Если коротко сформулировать их, то получатся своеобразные неписанные казачьи домашние законы:

1. Уважительное отношение к старшим.

2. Безмерное почитание гостя.

3. Уважение к женщине (матери, сестре, жене).

Казак и родители

Почитание родителей, крестного и крестной было не просто обычаем, а внутренней потребностью заботой о них сына и дочери. Сыновний и дочерний долг перед родителями считался исполненным после того, когда будут справлены поминки сорокового дня, после ухода их в мир иной.

Крестная мать помогала родителям готовить к будущей замужней жизни девочку-казачку, приучала ее к домашнему хозяйству, рукоделию, бережливости, труду.

На крестного отца возлагалась главной обязанностью подготовка казачонка к службе, причем за военную подготовку казака спрос с крестного отца был большим, чем с родного отца.

Авторитет отца с матерью был не просто непререкаем, а настолько почитаем, что без благословения родителей не начинали никакую работу, не принимали решения по наиболее важным делам. Характерно, что этот обычай сохранен в казачьих патриархальных семьях до сегодняшнего дня. Артист-певец с мировым именем Шахматов рассказывает, что у его 90-летнего отца 8 сынов, которые начинают свой рабочий день с получения родительского благословения.

Непочитание отца с матерью считались за большой грех. Без согласия родителей и родни, как правило, не решались вопросы создания семьи: родители принимали самое непосредственное участие в ее создании. Развод у казаков в прошлом являлся редчайшим явлением.

В обращении с родителями и вообще со старшими соблюдались сдержанность, вежливость и уважительность. На Кубани обращались к отцу, матери только на «Вы» — «Вы, мама», «Вы, тату».

Старшинство являлось жизненным укладом казачьей семьи и естественной необходимостью повседневного быта, что скрепляло семейные и родственные узы и помогало в формировании характера, которого требовали условия казачьей жизни.

Отношение к старшим

Уважение старшего – одно из главных обычаев казаков. Отдавая дань уважения к прожитым годам, перенесенным невзгодам, казачьей доли, наступающей немочи и неспособности постоять за себя – казаки при этом всегда помнили слова священного Писания: «Перед лицом седого вставай, почитай лицо старца и бойся Бога своего – Я Господь Бог ваш».

Обычай уважения и почитания старшего по возрасту обязует младшего, прежде всего, проявлять заботу, сдержанность и готовность к оказанию помощи и требовать соблюдения некоторого этикета (при появлении старика все должны были встать – казаки при форме приложить руку к головному убору, а без формы — снять шапку и поклониться).

В присутствии старшего не разрешалось сидеть, курить, разговаривать (вступать без его разрешения) и тем более – непристойно выражаться.

Считалось непристойным обгонять старика (старшего по возрасту), требовалось испросить разрешение пройти. При входе куда-либо первым пропускается старший.

Неприличным считалось младшему вступать в разговоры в присутствии старшего.

Старику (старшему) младший обязан уступить дорогу.

Младший должен проявлять терпение и выдержку, при любых случаях не прекословить.

Слова старшего являлись для младшего обязательными.

При общих (совместных) мероприятиях и принятии решений обязательно испрашивалось мнение старшего.

При конфликтных ситуациях, спорах, раздорах, драках слово старика (старшего) являлось решающим и требовалось немедленное его исполнение.

Вообще у казаков и особенно у кубанцев уважение к старшему являлось внутренней потребностью на Кубани даже в обращении редко можно услышать – «дед», «старый» и прочее, а ласково произносится «батько», «батьки».

Уважение к старшему прививалось в семье с ранних лет. Дети знали, кто из них в отношении кого старше. Особенно почиталась старшая сестра, которую до седых волос младшие братья и сестры величали няней, нянькой, так как она заменяла им занятую домашней работой мать.

Казаки и гости

Безмерное уважение к гостю обуславливались тем, что гость считался посланцем Божьим. Самым дорогим и деланным гостем считался незнакомый из дальних мест, нуждающийся в приюте, отдыхе и опеке. В шутливой казачьей застольной песне – частушке «Ала-верды» наиболее точно выражено почитание гостя: «Нам каждый гость дается Богом, какой бы не был он среды, хотя бы в рубашке убогом – ала-верды, ала-верды». Заслуженно подвергался презрению тот, кто не оказывал уважения гостю. Независимо от возраста гостя, ему отводилась лучшее место за трапезой и на отдыхе. Считалось неприличным в течение 3-х суток спрашивать гостя, откуда он и какова цель его прибытия. Даже старик уступал место, хотя гость был моложе его. У казаков считалось за правило: куда бы он ни ехал по делам, в гости, никогда не брал еды ни для себя, ни для коня. В любом хуторе, станице, поселке у него обязательно был дальний или близкий родственник, кум, сват, деверь или просто сослуживец, а то и просто житель, который встретит его, как гостя, накормит и его, и коня, на постоялых дворах казаки останавливались в редких случаях при посещении ярмарок в городах. К чести казаков, этот обычай и в наше время не претерпел особых изменений. В сентябре 1991 г. когда руководство Казахстана во главе с Назарбаевым отказало в приеме казаков в гостиницах, прибывших в город Уральск по случаю празднования 400-летия службы Яицких казаков государству Российскому, несколько сот казаков были разобраны по казачьим семьям и приняты с присущим казачьим гостеприимством.

В сентябре 1991 года при поездке в г. Азов на празднование юбилея Азовского сидения группа казаков из 18 человек остановилась на привал у родственников сотника Г.Г. Пелипенко в станице Октябрьской (в прошлом Ново-Михайловка) и не были отпущены до тех пор пока не были накормлены наваристым кубанским борщем, домашней снедью под чарку горилки и были предупреждены, что на обратном пути не вздумали не заехать и не рассказать о празднике.

Казачье гостеприимство давно было известно не только историкам, но и простому люду. Одно из воспоминаний современников, хранившихся ныне в архиве, говорит:

«Я служил 2 года в Богуславе (ныне Херсонская область), а оттуда недалеко казачьи рыбные заводы. Бывало, придешь на завод, а тебя даже не спросят, что ты за человек, а тотчас: дайте-ка поесть казаку и чаркой водки попотчует, может быть, он пришел издалека и устал, а когда поешь, еще и предложат отдохнуть, а потом только спросят: «Кто таков? Не ищешь ли работу?

— Так у нас есть работа, приставай к нам.

Наравне с гостеприимством казаки отличались необыкновенной честностью. Как свидетельствует католический священник Китович, в Сечи можно было оставить на улице деньги, не опасаясь, что они могут быть похищены.

Накормить и угостить своим вином прохожего считалось священным долгом каждого казака.

Отношение к женщине

Уважительное отношение к женщине – матери, жене, сестре обуславливало понятие чести казачки, честь дочери, сестры, жены – по чести и поведению женщины мерилось достоинство мужчины.

В семейном быту взаимоотношения между мужем и женой определялось согласно христианского учения (священного писания). «Не муж для жены, а жена для мужа». «Да убоится жена мужа». При этом придерживались вековых устоев – мужчина не должен вмешиваться в женские дела, женщина – в мужские. Обязанности были строго регламентированы самой жизнью. Кто и что в семье должен делать – четко разделено. Считалось за позор, если мужчина занимался женскими делами. Строго придерживались правила: никто не имеет права вмешиваться в семейные дела.

Кто бы ни была женщина, к ней надо было относиться уважительно и защищать ее – ибо женщина – будущее твоего народа. Характерный пример защиты женщины описан в повести казачьего писателя Гария Немченко.

В 1914 году, утром по станице Отрадной проскакал казак с красным флагом, оповещая войну. К вечеру Хоперский полк уже двигался в походной колонне к месту сбора. Вместе с полком, естественно, ехали провожающие – старики и женщины. Одна из женщин управляла лошадью, запряженную в бричку, и проехала одной стороной колес по помещичьему полю. Один из офицеров, известный на весь полк по фамилии Эрдели, подъехал к женщине и хлестнул ее за это плетью. Из колонны выехал казак и срубил его.

Такие были казаки, так свято чтили свои обычаи.

Обычай не допускал, чтобы женщина присутствовала на сборе (круге) даже для разрешения вопросов ее личного характера. За нее с ходатайством выступал или представлял прошение или жалобу отец, старший брат, крестный или атаман.

В казачьем обществе женщины пользовались таким почитанием и уважением, что в наделении ее правами мужчины не было необходимости. Практически в прошлом ведение домашнего хозяйства лежало на матери-казачке. Казак большую часть жизни проводил на службе, в боях, походах, на кордоне и пребывание его в семье, станице было кратковременным. Однако, главенствующая роль как в семье, так и в казачьем обществе принадлежало мужчине, на котором лежала главная обязанность материального обеспечения семьи и поддержания в семье строгого порядка казачьего быта.

Слово хозяина семьи было непререкаемо для всех его членов и примером в этом являлась жена казака – мать его детей.

Заботу о воспитании подрастающего поколения проявляли не только родители, но все взрослое население хутора, станицы. За непристойное поведение подростка взрослый не только мог сделать замечание, но и запросто «надрать уши», а то и «угостить» легкой оплеухой, сообщить о случившемся родителям, которые незамедлительно «добавят».

Родители удерживались от выяснения своих отношений в присутствии детей. Обращение жены к мужу, в знак почитания его родителей, было только по имени и отчеству, как отец и мать мужа (свекровь и свекор) для жены, так и мать и отец жены (тесть и теща) для мужа являлись Богоданными родителями.

Женщина-казачка к незнакомому казаку обращалась словом «мужчина». Слово «мужик» у казаков считалось оскорбительным.

Женщина-казачка считала для себя за великий грех и позор появиться на людях (обществе) с непокрытой головой, носить мужской тип одежды и стричь волосы. На людях, как ни странно, сегодня покажется, между мужем и женой соблюдалась сдержанность с элементами отчужденности.

Казак к незнакомой женщине-казачке обращался, как правило, к старшей по возрасту «мамаша», а равной — «сестра», к младшей — «дочка» (внучка). К жене – индивидуально каждый усвоенному с молодых лет: «Надя, Дуся, Оксана» и т.д. к пожилым годам – нередко «мать», а то и по имени- отчеству. В качестве приветствия друг друга казаки слегка приподнимали головной убор и с рукопожатием справлялись о состоянии здоровья семьи, о положении дел. Казачки кланялись мужчине на его приветствие, а между собой обнимались с поцелуем и беседой.

При подходе к группе стоящих и сидящих, казак снимал шапку, кланялся и справлялся о здоровье – «Здорово, казаки!», «Здорово бывали, казаки!» или «Здоровенько булы казаки!». Казаки отвечали – «Слава Богу». В строю, на смотрах, парадах полковых и сотенных построениях на приветствия казаки отвечали согласно воинского устава: «Здравия желаю, господин. ».

При исполнении Гимна России, области войска согласно Уставу снимали головные уборы.

При встрече, после долговременной разлуки, а также при прощании, казаки обнимались и прикладывались щеками. Целованием приветствовали друг друга в Великий праздник Воскресения Христова, на Пасху, причем целование допускалось только среди мужчин и отдельно – среди женщин.

Среди казачьей детворы, да и среди взрослых, было принято здороваться (приветствовать) даже незнакомого человека, появившегося в хуторе или станице.

Дети и младшие по возрасту казаки как к родным, знакомым и незнакомым обращались, называя «дядя», «тетя», «тетка», «дядька» и, если знали, называли имя. К пожилому казаку(казачке) обращались: «батя», «батько», «диду», «баба», «бабуня», «бабушка», добавляя, если знали, имя.

При входе в хату (курень) крестились на образа, мужчины предварительно снимали шапку, тоже делали и при выходе.

Извинения за допущенную оплошность произносили со словами: «Простите меня, пожалуйста», «Прости, ради Бога», «Прости Христа ради». Благодарили за что-либо: «Спасибо!», «Храни тебя Господь», «Спаси Христос». На благодарение отвечали: «На здоровье», «Не за что», «Пожалуйста».

Без молитвы не начинали и не заканчивали ни одно дело и прием пищи – даже в полевых условиях.

Характерной особенностью казачьей души была потребность проявить доброту и услугу вообще, а постороннему особенно (подать оброненное, помочь поднять, поднести что-либо по пути, помочь при подъеме или выходе, уступить место для сидения, подать при общем застолье что-либо соседу или рядом сидящему. Прежде чем самому что-либо съесть или утолить жажду, должен был предложить рядом стоящему (сидящему).

За грех считали отказать в просьбе просящего и в подаянии – нищему (считалось – лучше всю жизнь давать, чем просить). К жадному человеку остерегались обращаться с просьбой, а при проявлении жадности в момент исполнения просьбы отказывались от услуги, памятуя, что это не послужит добру.

Предпочитали казаки за правило обходиться тем, что есть, а не тем, чем бы хотелось, но не быть в долгу. Долг, говорили, хуже неволи, и старались немедля освободиться от него. За долг считали и проявленную к тебе доброту, бескорыстную помощь, уважение. За это казак должен был рассчитаться тем же.

Пьяниц, как и в любом народе, не переносили и презирали. Умершего от перепоя (алкоголя) хоронили на отдельном кладбище вместе с самоубийцами и вместо креста на могилу забивали осиновый кол.

Самым отвратительным пороком в человеке считали обман не только делом, но и словом. Казак, не выполнивший данного им слова или забывший о нем, лишал себя доверия Бытовала поговорка: «Изверился человек в рубле, не поверят и в игле».

Детям до совершеннолетия, не разрешалось быть за столом во время гуляния, приема гостей и вообще в присутствии посторонних. И не просто запрещалось сидеть за столом, но и находиться в комнате, где идет застолье или разговор старших.

В старообрядческих казачьих семьях был запрет на курение и на выпивку, кроме вина.

Долго существовал обычай умыкания невесты, в случае несогласия родителей невесты на выдачу за неугодного им жениха. Умыкание, как правило, было по предварительному сговору молодых.

За опороченье девицы, если урегулирование конфликта не заканчивалось созданием семьи (свадьбы), виновника ожидала месть родных, двоюродных и троюродных братьев опороченной (нередко приводящая к кровопролитию).

Казак в быту

Еще одна характерная деталь казачьего быта: одежду казак воспринимал, как вторую кожу тела, содержал ее в чистоте и опрятности и никогда не позволял себе носить чужую одежду.

Любили казаки застолье, общение, любили и выпить, но не напиться, а попеть песни, повеселиться, поплясать. За столом у казаков горилку не разливали, а подносили на разносе (подносе) и, если кто уже перехватил «лишку», то его просто обносили, а то и отправляли проспаться.

Не принято было неволить: хочешь –пей. Не хочешь – не пей, но рюмку обязан поднять и пригубить, поговорка говорила «подавать можно, неволить нельзя». Застольная песнь напоминала: «Пей, но ум не пропивай».

В обиходе казачьей жизни было много и других особенностей быта, которые были порождены условиями их жизни. Нередко, особенно от людей, интересующихся прошлым (чаще от женщин) можно было услышать: «Вот вы, казаки, как дикари, никогда под ручку с женой не появлялись на улице – она идет сзади или сбоку, вы даже ребенка на руках на улице не носили» и прочее.

Да, было когда-то и это, но обуславливалось заботой о женщине, чтоб не нанести ей лишний раз душевной травмы. Проводя жизнь в боях, казаки, естественно, несли потери и нередко значительные. И представьте казака, идущего в обнимку со своей любезной, а навстречу – другая молодая мать-казачка, потерявшая мужа – с одним ребенком на руках, а другой держится за подол. Что творится в душе этой казачки, когда малыш спрашивает: «Мама, а где мой батя?».

По той же причине и с ребенком на руках казак не появлялся на людях.

Длительный период у казаков были в обычае мужские беседы (гуляние отдельно от женщин), так и женские без мужчин. А когда собирались вместе (свадьбы, крестины, именины), то женщины садились по одну сторону стола, а мужчины – по другую. Это вызывалось тем, что под воздействием хмельного казак по отношению к чужой жене мог допустить какие-то вольности, а казаки скорые на расправу, пускали в ход оружие.

Характерно: в прошлом у казаков в свадебных торжествах могли участвовать только женатые и замужние. Для неженатой молодежи отдельно проводились вечеринки и в доме жениха, и в доме невесты до основной свадьбы – это было заботой о нравственности устоев молодежи – ибо на свадьбе в торжествах и пожеланиях допускались определенные вольности.

Очень был востребован культ подарков и гостинцев. Никогда казак не возвращался после долгой отлучки из дома без подарков, а при посещении гостей и в гости не ходили без гостинца.

У Терских и отчасти у кубанских казаков был принят обычай: перед засылкой сватов жених кидал свою палку во двор невесты.

У Яицких казаков отец невесты не справлял приданое, по договоренности уплачивал деньги – за приданое – так называемую «кладку» — отец жениха.

Похороны в казачьей семье

Умершую в девичьи года девушку-казачку несли на кладбище только девушки, а не женщины и тем более не мужчины. Так отдавалась дань уважения целомудрию и непорочности. Покойника несли на кладбище на носилках, гроб покрывали темным покрывалом, а девицы – белым. Могилы копались глубокие. Сбоку от могилы выкапывалась (оборудовалась) ниша. Туда и устанавливали гроб два, а то и три казака.

Конь у казака

Не принято было у яицких казаков иметь боевого (строевого) коня-кобылицу.

У терских казаков при выезде казака из дома коня седлала и подводила к казаку жена, сестра, а иногда и мать. Они и встречали, коня расседлывали, при необходимости и следили, чтоб конь полностью остыл, прежде чем его поставят в конюшню к пойлу и корму.

У кубанцев перед выездом из дома на войну коня казаку подводила жена, держа повод в подоле платья. По старому обычаю, она передавала повод, приговаривая: «На этом коне уезжаешь, казак, на этом коне и домой возвращайся с победой». Приняв повод, только после этого казак обнимал и целовал жену, детей, а нередко и внучат, садился в седло, снимал папаху, осенял себя крестным знамением, привставал на стремена, взглянув на чистую и уютную белую хату, на палисадник перед окнами, на вишневый сад. Потом нахлобучивал папаху на голову, огревал нагайкой коня и карьером уходил к месту сбора.

Вообще у казаков культ коня преобладал во многом над другими традициями и поверьями.

Перед отъездом казака на войну, когда конь уже под походным вьюком, жена вначале кланялась в ноги коню, чтобы уберег всадника, а затем родителям, чтобы непрестанно читали молитвы о спасении воина. Тоже повторялось после возвращения казака с войны (боя) на свое подворье.

При проводах казака в последний путь за гробом шел его боевой конь под черным чепраком и притороченным к седлу его оружием, а уже за конем шли близкие.

Кинжал у казака

У линейных (кавказских) казаков и кубанцев считалось за позор, в прошлом, конечно, покупать кинжал. Кинжал, по обычаю, или передается по наследству, или в качестве подарка, или, как ни странно, крадется или добывается в бою. Была поговорка, что кинжалы покупают только армяне (которые скупали их для перепродажи).

Казак и казаки

Казаки в общежитии своем были привязаны друг к другу как братья, гнушались воровства между собой, но грабеж на стороне и, особенно у неприятеля, у них был вещью обыкновенной. Трусов не терпели и вообще считали первейшими добродетелями целомудрие и храбрость. Не признавали краснобайства, памятуя: «Кто развязал язык, тот вложил саблю в ножны». «От лишних слов слабеют руки» — и больше всего почитали волю. Тоскуя по родине, казак-поэт первой эмиграции Туроверов писал:

Муза – только свобода и воля,

Песня – только к восстанию зов.

Вера – только в дикое поле.

Кровь – одной лишь стране казаков.

Рождение казака

Казаки ценили семейную жизнь и к женатым относились с большим уважением, и только постоянные военные походы заставляли их быть холостыми. Развратников холостые казаки в своей среде не терпели, наказывались развратники смертью. Рожденного младенца холостые казаки (принявшие обет безбрачия) нянчили все, и, когда у него появлялся первый зубок, все непременно приходили смотреть его и восторгам этих закаленных в боях воинов не было конца.

Казак рождался воином, и с появлением на свет младенца начиналась его военная школа. Новорожденному все родные и друзья отца приносили в дар на зубок ружье, патроны, порох, пули, лук и стрелы. Эти подарки развешивались на стене, где лежала родительница с младенцем. По истечению сорока дней после того, как мать, взяв очистительную молитву, возвращалась домой отец надевал на ребенка портупею от шашки, придерживая шашку в своей руке, сажал на коня и потом возвращал сына матери, поздравлял ее с казаком. Когда же у новорожденного прорезывались зубы, отец и мать сажали его вновь на лошадь и везли в церковь служить молебен Ивану- воину. Первыми словами малютки были «но» и «пу» — понукать лошадь и стрелять. Военные игры за городом и стрельба в цель были любимыми занятиями молодежи в свободное время. Эти упражнения развивали меткость в стрельбе, многие из казаков могли на значительном расстоянии выбить пулей монету, зажатую между пальцев.

Трехлетние дети уже свободно ездили на лошади по двору, а в 5 лет скакали по степи.

Женщина-казачка

Девушки-казачки пользовались полной свободой и росли вместе со своими будущими мужьями. Чистота нравов, за которой следила вся казачья община, была достойна лучших времен Рима, где для этого избирались из самых благонадежных граждан особые цензоры. До первой половины 16 века еще сохранялось веяние востока – власть мужа над женой была неограниченной. В конце 17 века хозяйки, особенно пожилые, стали уже приобретать большое влияние в домашнем быту и частенько одушевляли беседы старых рыцарей своим присутствием, а когда те увлекутся в беседе – и своим влиянием.

Казачки в большинстве своем – тип красавиц, веками сложившийся как естественный отбор из плененных черкешенок, турчанок и персиянок, поражал и поражает своей миловидностью и привлекательностью. В своей повести «Казаки» уже в первой половине 19 века Л.Н. Толстой писал:

Красота гребенской женщины-казачки особенно поразительна соединением самого чистого типа черкесского лица с могучим сложением северной женщины. Казачки носят одежду черкесскую – татарскую рубаху, бешмет, чувяки, но платки завязывают по-русски. Щегольство, чистота и изящество в одежде и убранстве хат составляют привычку и необходимость жизни.

К чести женщины-казачки-хозяйки следует отнести их заботливость о чистоте своих жилищ и опрятность их одежды. Эта отличительная черта сохраняется и до сего времени. Таковы были матери, и воспитательницы грозных казаков старого времени.

Душа казака

Таковы были казаки старого времени: страшные, жестокие и беспощадные в боях с врагами их веры и гонителями христианства, простые и чуткие, как дети, в обыденной жизни. Они мстили туркам и крымцам за бесчеловечное обращение и угнетение христиан, за страдания плененных братьев. За вероломство, за несоблюдение мирных договоров. «Казак поклянется душою христианской и стоит на своем, татарин и турок поклянется душой магометанской и солжет» — говорили казаки, стоя твердо друг за друга. «Все за одного и один за всех», за свое древнее казачье братство. Казаки были неподкупны, предательство среди них, среди природных казаков не было. Попав в плен, тайн своего братства не выдавали и умирали под пытками смертью мучеников. История сохранила беспримерный подвиг атамана Запорожской Сечи Дмитрия Вишневецкого, который во время крымских походов попал в плен и турецкий султан приказал повесить своего злейшего врага на крюке. И повис над пропастью закрюченный под ребро русский богатырь. Несмотря на страшные муки, он славил Христа, проклинал Магомета. Рассказывают, что когда он испустил дух, турки вырезали его сердце и съели, в надежде усвоить бесстрашие Вишневецкого.

Казак и богатство

Некоторые историки, не понимая духа казачества – идейных борцов за веру и свободу личности, упрекают их в корысти, жадности и склонности к наживе – это по незнанию.

Однажды турецкий султан, доведенный до крайности страшными набегами казаков, задумал купить их дружбу выдачей ежегодного жалованья, вернее ежегодной дани. Султанский посол 1627-37 годах принимал к тому все усилия, но казаки остались непреклонными и только смеялись над этой затеей, даже сочли эти предложения за оскорбление казачьей чести и ответили новыми набегами на турецкие владения. После того, дабы склонить казаков к миролюбию, султан прислал с тем же послом в подарок войску четыре золотых кафтана, но казаки с негодованием отвергли этот дар, говоря, что султанские подарки им не нужны.

Морские походы

Морские походы или поиски казаков поражают своей смелостью и умением пользоваться всякими обстоятельствами. Буря и грозы, мрак и морские туманы являлись для них обычными явлениями и не останавливали их от достижения задуманной цели. В легких стругах, вмещающих 30-80 человек, с обшитыми камышом бортами, без компаса спускались в Азовское, Черное, Каспийское моря, громили приморские города вплоть до Фарабада и Стамбула, освобождая своих плененных братьев-казаков, смело и дерзко вступали в бой с хорошо вооруженными турецкими кораблями, сцеплялись с ними на абордаж и почти всегда выходили победителями. Разметанные бурей по волнам открытого моря, они никогда не теряли своего пути и при наступлении затишья соединялись в грозные летучие флотилии и неслись к берегам Колхиды, или Румынии, приводя в трепет грозных и непобедимых, по тому времени, турецких султанов в их собственной столице Стамбуле.

Честь казачья

Добрая слава о казаках распространялась по всему миру, их стремились пригласить на службу и французские короли, и германские курфюсты, но особенно соседние православные народы. В 1574г. молдавский господарь Иван пригласил к гетману Смирговскому, преемнику Ружинского, просить помощь против турок. В таком деле единоверным братьям, конечно, отказу быть не могло. Смирговский выступил в Молдавию с небольшим отрядом в полторы тысячи казаков. Сам господарь с боярами выехал навстречу гетману. В знак радости молдаване палили из пушек. После знатного угощенья казачьим старшинам поднесли серебряные блюда, полные червонцев, причем было сказано: «После дальнего пути вам нужны деньги на баню». Но казаки не захотели принимать гостинцы: «Мы пришли к вам, волохи, не за деньгами, не для жалованья, а единственно затем, чтобы доказать вам нашу доблесть и сразиться с неверными, коли к тому будет случай» — ответили они озадаченным молдаванам. Со слезами на глазах Иван благодарил казаков за их намерение.

Недостатки казака

Были в характере казаков и недостатки, большей частью унаследованные от предков. К примеру, не могли удержаться, чтобы не побалагурить, послушать рассказы других, да и самим рассказать о подвигах товарищей. Бывало, что в рассказах этих они и прихвастнут, и прибавят что-то от себя. Любили казаки, вернувшись из заморского похода, шикануть свои нравом и убранством. Отличались они беспечностью и беззаботностью, не отказывали себе в питие. Француз Боплан писал о казаках: «В пьянстве и бражничестве они старались превзойти друг другу, и едва ли найдутся во всей христианской Европе такие беззаботные головы, как казацкие, и нет на свете народа, который мог сравниться в пьянстве с казаками. Однако во время похода объявлялся «сухой закон», отважившегося напиться немедленно казнили. Но и в мирное время быть с водкой запанибрата могли только рядовые казаки, для «начальных людей», кто по существу руководит казачеством, пьянство считалось серьезным недостатком. Среди атаманов всех уровней пьяниц не было, да и быть не могло, ибо им тут же было бы отказано в доверии. Были, конечно, в среде казачества, как и в каждом народе, люди с темным прошлом – разные убийцы, преступники, проходимцы, но никакого влияния они оказывать не могли, им приходилось либо в корне меняться, либо принимать лютую казнь. Всему миру было известно, что законы у казаков, особенно у запорожцев, чрезвычайно строги и расправа быстра.

Казаки от природы были народом религиозным без ханжества и лицемерия, клятвы соблюдали свято и данному слову верили, чтили праздники Господние и строго соблюдали посты. Народ прямолинейный и рыцарски гордый, лишних слов не любили и дела на кругу (Раде) решали скоро и справедливо.

По отношению к своим провинившимся братьям-казакам оценка их была строга и верна, наказания за преступления – измену, трусость, убийство и воровство были жестоки: «В куль, да в воду». Убийство врага и воровство у врага за преступление не считалось. Особенно жестокие и суровые наказания были в Запорожской Сечи. Из преступлений самым великими считалось убийство товарища, братоубийцу закапывали в землю живого в одном гробу с убитым. Смертью каралось в Сечи воровство и укрывательство краденой вещи, связь с женщиной и содомской грех. Казак, вступивший в сечевое братство, принимал обет безбрачия. Казнь полагалась и просто за привод женщины в Сечь, будь даже это мать или сестра казака. Одинаково с этим каралась и обида женщины, если казак посмеет опорочить ее, ибо, как справедливо полагали «лыцари», подобное деяние к обесславлению всего войска Запорожского простирается. Смертью наказывались также те, кто творил насилие в христианских селениях, самовольная отлучка и пьянство во время похода и дерзость против начальства.

Войсковой судья обычно исполнял роль следователя, исполнителями же приговоров всегда были осужденные, обязанные поочередно казнить друг друга. За воровство обычно приковывали к позорному столбу, где преступника забивали киями (палками) свои же товарищи. За оскорбление начальства и неотдание долга товарищу приковывали к пушке цепями и только в последнее время в Сечи за это полагалась ссылка в Сибирь. За великое воровство или как бы сегодня сказали хищение в особо крупных размерах, виновных ждала шибеница- виселица. От шибеницы можно было избавиться только в том случае, если какая-нибудь женщина или девушка изъявит желание выйти замуж за осужденного.

Кроме шибеницы, запорожцы в редких случаях применяли заимствованный у ляхов гак (крюк), на котором осужденный подвешивался за ребро и оставался в таком положении до тех пор, пока кости его не рассыпятся. Пользовались они иногда острой палкой или колом. Таковы были нравы и обычаи старого казачества.

Тот, кто не уважает обычаи своего народа

не хранит их в своем сердце, тот позорит

не только свой народ, но прежде всего

не уважает самого себя, свой род,

своих древних предков.

Традиции и обычаи казаков собрал

председатель Совета стариков Кубанского казачьего войска,

Читайте так же:

  • Хайц ритуал Маркус Хайц «Ритуал» Ритуал Язык написания: немецкий Перевод на русский: А. Комаринец (Ритуал), 2008 — 1 изд. Франция, 1760-е годы. Лесничий Жак Шастель и его сыновья Пьер и Антуан ведут […]
  • Традиции народ чувашии 13 сентября 2020 Чуваши (самоназвание — чaваш, чaвашсем) — пятый по численности народ России. По данным переписи 2010 года, на территории страны проживает 1 млн 435 тысяч чувашей. Их […]
  • Три спаса традиции Три Спаса в августе: Медовый, Яблочный, Ореховый 08:25, 12 августа 2020г, Общество 1283 Фото Андрей КАСПРИШИН В августе православные верующие отмечают три крупных праздника, три Спаса - […]
  • Традиция у космонавтов Правда ли космонавты перед стартом мочатся на колесо? Это традиция Гагарина — и ее сорвут новые скафандры Конструкцию нового скафандра «Сокол-М» впервые показали на авиасалоне МАКС-2020. […]
  • Зачем людям обычаи Зачем людям обычаи Вербное воскресенье в народе именуется праздником Входа Господня в Иерусалим. В этом году праздник, отмечающийся традиционно за неделю до Пасхи, выпадает на 13 апреля […]
  • Традиции хирургов Итоги конгресса «Хирургия – XXI век» Москва, 6-8 июня 2020 г. состоялся Всероссийский Конгресс с международным участием «Хирургия – XXI век: соединяя традиции и инновации», спонсором […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *