Гофман мода и обычаи

95. 02. 036. Гофман А. Б. Мода и люди: новая теория моды и модного поведения — М. : Наука, 1994. — 160 с Текст научной статьи по специальности « Культура. Культурология»

Похожие темы научных работ по культуре и культурологии , автор научной работы — Рековская И.Ф.,

Текст научной работы на тему «95. 02. 036. Гофман А. Б. Мода и люди: новая теория моды и модного поведения — М. : Наука, 1994. — 160 с»

?РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

1 РЕПНЫМ ПАУКАМ 4 7-2\»

РОЗЙййДНАЯ АИАДГ» ,_! Л Я Л*У

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 11

издается с 1991г. выходит 4 раза в год индекс РЖ 2 индекс серии 2,11 рефераты 95.02.001-95.02.038

ния, тесно взаимодействующие между собой. Неразработанность правовой базы культурных взаимодействий и отсутствие прочных традиций культурной терпимости в бывшем Советском Союзе создают, к сожалению, благоприятные условия для фундаменталистских культурных движений.

95.02.034. Согомонов А. Ю. Миф, ритуал и обыкновение трансформирующегося общества (социологический формализм versus культурных хаос).

Подводя итог формально-социологической попытке систематизировать культурный хаос сегодняшней трансформации жизненных практик людей — носителей посттоталитарной культуры, А. Согомонов приходит к следующим заключениям: во-первых, жизненная практика людей трансформирующегося (посттоталитарного) общества тематически и содержательно меняются весьма незначительно. Во-вторых, приспособление и рутинизация жизненных практик к условиям трансформирующегося общества происходят в основном за счет структурных изменений в их культурно-символических границах. Так, бинарные мифы тоталитарной (репрезентативной) культуры переструктурируются по тройственному принципу (триада); коллективные ритуалы (конфронтационные и альтернативные) обретают двойственную структуру (диады), а такие явления, как паника и истерики, превращаются в обыденные практики выживания и самосохранения (монады). В-третьих, по-новому рутинизированные жизненные практики являются одновременно и рутинизирующими, т. е. механизмами, способствующими привыканию людей ко всей палитре социокультурных инноваций трансформирующегося общества (34, с. 280-281).

95.02.036. ГОФМАН А. Б. МОДА И ЛЮДИ. НОВАЯ ТЕОРИЯ МОДЫ И МОДНОГО ПОВЕДЕНИЯ.— М.: Наука, 1994 .— 160 с.

В книге, состоящей из восьми глав, введения и заключения, рассматриваются различные аспекты феномена моды: структуры и ценностей моды, соотношения моды и обычая, взаимосвязи моды и массовой культуры, социальных функций моды и т. д. Слово «мода» происходит от латинского «modus» — мера, правило, предназначение, способ, образ. В русский язык слово «мода» пришло в XVII в. и распространилось в XVIII в., а в далынейшем и само слово «мода», и производные от него вошли и в крестьянский язык, и в различные областные диалекты.

В первой главе «Структура и ценности моды» аЬтор подчеркивав ет, что, хотя исследование моды носит междисциплинарный характер,

роль отдельных наук в ее исследовании неодинакова. Сам автор, социолог по специальности, рассматривает моду главным образом как явление социальное и социально-психологическое, одну из форм, один из механизмов социальной регуляции и саморегуляции человеческого поведения.

Создавая теоретическую модель моды, т. е. представляя ее в виде структуры, А. Гофман выделяет следующие ее элементы. Первый, наиболее очевидный и наиболее устойчивый — это модный стандарт. Модные стандарты реализуются посредством модных объектов. Те или иные стандарты и объекты становятся модными только тогда, когда они обладают модными значениями, выступают в качестве знаков моды, т. е. указывают на какие-то ценности, которые в обществе или социальных группах выступают как модные. Последний компонент — поведение участников моды, т.е. такое поведение, которое ориентировано на стандарты, объекты и ценности моды.

В структуре моды существуют три ценностных уровня: 1) ценностный аспект стандартов и объектов; 2) уровень атрибутивных («внутренних») ценностей; 3) уровень денотативных («внешних») ценностей. Обратившись к рассмотрению атрибутивных («внутренних») ценностей моды, автор выделяет в качестве фундаментальных ценностей современность, универсальность( или диффузность) и демонстративность. Еще одна «внутренняя» ценность моды — игра, представляющая собой универсальный элемент культуры. Голландский культуролог И. Хойзинга в известной книге «Homo ludens» («Человек играющий» , 1938) отметил, что игра носит добровольный характер и находится за пределами «обычной», «реальной жизни», она тесно связана с областью эстетического. В современном обществе Хойзинга констатирует «атрофию» первого элемента, что для него тождественно упадку культуры в целом.

Все участники моды следуют одним и тем же стандартам, обозначающим одни и те же атрибутивные («внутренние») ценности. Но за этим ценностным единством скрывается многообразие денотативных или внешних ценностей. Различные общества, многообразные социальные группы, множество индивидов обладают своими собственными глубинными ценностями, которые они приписывают «модам» и обозначаемым ими внутренним ценностям — те значения, которые им близки и дороги. Будучи «внешними» для структуры моды, денотативные ценности в то же время составляют-иаиболее «сильный» мотивацион-ный слой, мощную движущую силу поведения участников моды.

В второй главе «Мода, не-мода, анти-мода» ставится задача очертить границы собственно моды и углубить представление о ее месте с системе социальной регуляции в целом. Автор перечисляет характерные черты тех социальных систем, в которых действует мода: дина-

мичность, открытость, избыточность, социальная дифференциация и мобильность. Соответственно мода отсутствует в обществах статичных, закрытых, со строго ограниченным набором благ и культурных образцов; социально однородных или с жестко фиксированной иерархией социальных групп (касты, сословия), между которыми не может производиться свободный обмен индивидами и культурными образцами, т. е. в традиционных обществах. Несмотря на многообразие обществ традиционного типа, их объединяет то, что они основаны на господстве обычая. «С точки зрения социологии обычай представляет собой социально унаследованный стереотипный способ поведения, который постоянно воспроизводится в определенном обществе или социальной группе и является привычным для их членов» (с. 28). Ведущая роль обычая как механизма социальной регуляции связана с монотонностью социальной жизни, стабильностью ее внешних и внутренних условий, неразвитостью контактов с другими культурами. На смену обычая в качестве регулятора многих сторон повседневной жизни приходит мода. Однако необходим и более мощный, чем мода, регулятивный механизм, способный обеспечить целостность, преемственность, и изменения в современных социальных системах. Таким механизмом является социальный институт. Социальный институт «содержит лишь общие социальные рамки поведения индивидов, затрагивает только главные его элементы. Если обычай — это способ поведения, то институт — скорее условие»(с. 33-34). Социальные институты — экономические, политические, нравственные, образовательные — играют в современном обществе главенствующую роль. Они же определяют и содержание «внешних» ценностей моды. Еще один механизм социальной регуляции — это разнообразные социальные движения. В нашем столетии мода становится одним из социальных регуляторов поведения широких слоев населения индустриально развитых и в определенной степени развивающихся стран, становится явлением планетарного масштаба.

В третьей главе «От моды к моде: содержание и природа модных изменений» А. Гофман подчеркивает, что сфера действия моды безгранична и распространяется на самые различные области социальной жизни, культуры и поведения человека. Модное изменение, т. е. изменение в области модных стандартов и объектов имеет два измерения: инновационное и циклическое. Автор выделяет три вида медной инновации: инновацию посредством традиции, инновацию посредством заимствования и изобретение, инновацию в собственном смысле.

Инновационные аспекты модного изменения теснейшим образом связаны с его циклическими аспектами и незаметно переходят в них. С течением времени любая новая «мода» стареет, инновация перестает быть инновацией и обнаруживается, что ее существование образует

законченный цикл, уступающий место другому циклу. В моде существуют два разных вида циклов: к первому относятся все более или менее регулярные колебания и переходы от одного варианта модного стандарта к другому в определенные промежутки времени; второй относится не к модным стандартам, а к их распространению, принятию участниками моды. Существуют различные, иногда взаимоисключающие, точки зрения на характер развития и смены модных циклов, их закономерности и возможности их прогнозирования.

В исследованиях А. Кребера и Д. Ричардсон выделяется базовый столетний цикл, в течение которого происходит колебание некоторых из анализируемых ими параметров женской одежды от одной крайней точки до другой. Согласно Д. Робинсону, подтвердившего те зависимости в колебаниях стиля, которые установили Кребер и Ричардсон, регулярность циклов такова, что делает стили непроницаемыми для технологических, экономических, политических и прочих изменений, если модная тенденция движется в определенном направлении. Отсюда практические выводы для маркетинга и дизайна: в среднем ежегодное изменение может и должно быть равно примерно 2%, а максимальное изменение стилевой тенденции достигается через 50 лет после его зарождения. Однако, по мнению автора, прогнозировать надо не собственно модные стандарты, а те реальности, что стоят за ними, т. е. разнообразные тенденции развития образа жизни, ценности, технологии, потребности и проблемы, ими порождаемые и требующие соответствующих решений. Сами же моды должны опираться на эти проблемные ситуации.

Четвертая глава — «Мода — массовое явление». Во всех индустриально развитых странах в XX в. неизмеримо возросла роль масс, произошла массовизация многих социальных процессов. Истоки мас-совизации кроются прежде всего в неуклонном росте народонаселения: каждые три года население мира увеличивается в среднем на 220 млн., а к 2000 г., согласно прогнозам, достигнет 6,3 млрд. Внедрение в повседневную жизнь современных транспортных средств вызвало беспрецедентную по масштабам подвижность населения. Интенсивность и широкие масштабы урбанизации вызвали концентрацию населения в рамках больших территориальных общностей и существенно повлияли на концентрацию и массовый характер социальных и культурных процессов. Значение названных процессов хорошо известно, однако некоторые неизбежные исторические последствия этих процессов зачастую рассматриваются как некое уклонение от нормального хода событий.

В сочинениях как западных, так и отечественных интеллектуалов «массовая культура» решительно противопоставляется «культуре масс», народной,культуре. Недифференцированно критическое отношение к массовой культуре, считает А. Гофман, зачастую скрывает

в себе снобистскую критику масс. Формирование высоких критериев массового вкуса — важнейшая и актуальная задача, но ее осуществление реально достигается прежде всего самими культурными творениями, а не необоснованными противопоставлениями высоких образцов массовой культуре. Известный этнолог С. А. Арутюнов, один из немногих, подчеркивает А. Гофман, кто объективно оценивает историческое значение массовой культуры, пишет: «Развившись на основе урбанизации, роста крупной промышленности, всеобщего начального образования, успехов в технике коммуникации, массовая культура стала явлением общепланетарного масштаба. Массовая культура помогает изжить массовую неграмотность, ликвидирует культурную изоляцию отдельных районов. Возникновение массовой культуры исторически было шагом вперед в культурном развитии народных масс» (цит. по: с. 7.7). В современных обществах элитарное, традиционное и массовое составляют пересекающиеся между собой и взаимопроникающие элементы культуры. Массовая культура — это некое состояние, обусловленное современным этапом исторического развития, поэтому в положении массовой культуры в разное время, в большей или меньшей степени вероятности могут оказаться различные и даже противостоящие друг другу образцы культуры.

Массовый характер процессов материального и духовного производства обусловлил не только необходимость, но и возможность возникновения, развития и функционирования моды в качестве реального регулятора поведения широких социальных слоев. А. Гофман выделяет три разновидности массы участников моды: конгломерат, толпа и публика. Обмен сообщениями в конгломератах носит мимолетный и поверхностный характер, поэтому не может играть решающей роли в процессе модной коммуникации. Относительная простота и легкость модной коммуникации в толпах обусловлены такими факторами, как простота формирования толпы, ее «открытость» и возможность быстрой смены участников, непосредственность и плотность физического контакта между индивидами в толпе, множественность толп. Новым историческим явлением стало развитие и широкое распространение такого вида массы, как публика, более устойчивое, менее эмоциональное и ситуативное образование. Значение публики в функционировании моды в целом исключительно велико и в дальнейшем будет возрастать. В отличие от конгломерата и толпы публика не только воспринимает, усваивает и распространяет модные стандарты, но и формирует их, приписывает им в Социально значимых масштабах модные значения.

Особое значение для функционирования в публике, модного сознания имеет феномен новостей. Аналогом новости в товарах широкого потребления является новинка. Новости и новинка стимулируют про-

цессы модной инновации, в некоторых случаях они сами становятся модными стандартами и объектами.

В пятой главе «Мода как коммуникация: от производителя к потребителю и обратно» автор приходит к следующим выводам. 1. Для эффективного процесса коммуникации необходима определенная избыточность разнообразных, соперничающих между собой культурных образцов, с тем чтобы из них мог производиться оптимальный отбор для производства и последующего распространения тех из них, которые могли бы выступать в качестве «мод». 2. В процессе модной коммуникации необходимо последовательно и целенаправленно осуществить две взаимодополняющие коммуникативные стратегии: изначальное приспособление «мод» к последующим фазам коммуникации (прежде всего конечную фазу — потребление); подготовку и приспособление самих последующих фаз и запускаемым модам. Применительно к товарам широкого потребления это требует развития и внедрения системы маркетинга, в котором воплощены обе стратегии. 3. Преодоление коммуникативных барьеров в моде связано с развитием рыночной экономики, с коренным преобразованием всех социально-экономических отношений и принципов деятельности учреждений культуры. Один из путей решения собственно коммуникативных проблем в узком смысле — организационное объединение отдельных фаз коммуникации.

В шестой главе «Мода: равенство и неравенство» речь идет о соотношении моды и социального расслоения, о взаимном влиянии моды и социальных групп. Мода является не только выражением, но и фактором социальной дифференциации. Немецкий социолог Г. Зиммель (1858-1918), один из наиболее тонких аналитиков моды, утверждал, что «всякая мода есть всегда классовая мода». Однако положение о связи моды с социальным статусом нуждается в конкретизации. Особенно жесткую связь культурных образцов с социальным статусом обычай и закон устанавливают в сословных и кастовых обществах. В Западной Европе в средние века потребление самых разнообразных благ строго регламентировалось в соответствии с местом в сословной иерархии.

Обычай и закон в сословном обществе регулируют множество тех явлений, которые в обществе бессословном в значительной мере регулируются модой. Мода в масштабах всего общества возникает только там и тогда, подчеркивает А. Гофман, где и когда существует возможность применения социального статуса и подражания одних социальных классов и групп другим посредством заимствования определенных культурных образцов.

Фиксация в моде, обозначение социально-статусных различий происходят путем «просачивания» вниз. Согласно концепции Г. Зимме-ля, в капиталистическом обществе господствующий класс, и прежде

всего социальная элита, после «просачивания» культурных образце» («мод»), обозначающих их социальный статус, вниз, к другим классам и слоям, ершу же устремляются в погоню за новыми культурными образцами с целью обозначить и сохранить свою групповую идентичность, сплоченность и в то же время отличие от остальной массы. Последние же постоянно стремятся овладеть «модами» высших слоев, подражать им, во-первых, вследствие престижа, которым элита обладает в ее глазах, во-вторых, вследствие своего стремления к более высокому статусу.

Наиболее активное участие в потреблении модных стандартов принимают средние слои, что связано с относительной неустойчивостью и подвижностью их социального положения и что обусловливает, в свою очередь, «формирование неустойчивого социально-психологического типа, для которого мода становится важным средством самоутверждения, интеграции и самотождественности личности» (с. 117).

«Эффект просачивания» существует не только в моде и не может рассматриваться как объяснение моды в целом. Но есть явление, которое он объясняет целиком, — эта снобизм. Сущность его состоит в том, что представители элиты (реальной или воображаемой) сохраняют приверженность тем или иным образцам до тех пор, пока они не стали достоянием массы, таким образом поведение сноба глубоко зависимо.

В отношении классовой и социально-групповой структуры меда в целом выполняет две противоположные функции: демаркационную и нивелирующую. Функции демаркации и нивелирования тесно взаимосвязаны. На начальных стадиях модного цикла доминирует функция демаркации, а на высшей — нивелирования. Вся совокупность классов, социальных слоев и групп, через которые проходит та или иная «мода» , образует ее социальное пространство. Творческий поиск культурных образцов различных групп с целью универсализации этих образцов доказал, подчеркивает автор, свою плодотворность. Специального рассмотрения, считает он, заслуживают две наиболее активные категории участников моды — женщины и молодежь. Последняя лишь в XX в. стала рассматриваться в качестве особой социальной категории со своими потребностями, правами и устремлениями.

Седьмая глава — «Семь социальных функций моды». «Мода, — пишет А. Гофман, — регулирует поведение индивидов и групп, составляющих социальную систему, и способствует адаптации последней к изменяющимся внутренним и внешним условиям ее существования» (с. 125). Он выделяет следующие семь социальных функций моды. 1. Функция создания и поддержания единообразия и разнообразия в культурных образцах. Единообразие и разнообразие, считает А. Гофман, плодотворно рассматривать как две стороны одной и той

же функции мсщы. 2. Инновационная функция — одна из основных и очевидных функций мсды. 3. Коммуникативная функция (которая уже рассматривалась нами выше. — И. Р.). 4. Функция социальной дифференциации и нивелирования. 5. Функция социализации. Мода — одно из средств приобщения индивида к социальному и культурному опыту. 6. Престижная функция. 7. Функция психофизиологической разрядки, особенно значимая в современных условиях при монотонности многих производственных процессов, однообразии городской среды и стандартизации промышленной продукции.

Восьмая глава — «Мода, потребление» дизайн». Потребности в бытовых вещах с социологической и социально-психологической точек зрения можно рассматривать как социально-технические потребности личности. Автор выделяет три аспекта, три стадии развития потребности, предшествующие ее удовлетворению. Первая стадия — потребность-состояние — представляет собой дообъективную стадию формирования потребности. Вторая стадия развития потребности — потребность-стремление — наступает после знакомства с объектом и фиксации его в сознании субъекта. Третью, завершающую фаг зу формирования потребности, предшествующую ее удовлетворению, составляет потребность-установка или, шире, потребность-ориентация.

Ориентация на потребности в процессе проектирования означает направленность либо на нереализованные и подспудные потребности-состояние, либо на реализуемые потребности-стремления, либо на реализованные (не путать с удовлетворенными. — А. Г.) потребности-установки. Дизайн призван ориентироваться на человеческие потребности и вносить свой вклад в решение человеческих проблем. Очевидно, необходима ориентация на все три аспекта, при осознании, того, о какой из них идет речь в различных проектных ситуациях.

Престиж — сложное социальное явление и как таковое имеет в зависимости от обстоятельств положительные и отрицательные или даже уродливые социально-этические проявления. Престиж в сфере потребления зависит от того, к какой социальной группе принадлежит индивид, большую роль здесь играют так называемые лидеры мнения, оказывают влияние и референтные индивиды, т. е. люди, широко известные и популярные в масштабах общества, потребление — одна из сфер, в которых эта потребность реализуется и удовлетворяется. Престиж служит одним из инструментов, посредством которых действуют социальные нормы потребления: в нормальных условиях то, что и как потребляется, должно вызывать уважение как самого потребителя, так и его социальной среды. Но если престиж становится главной формой личностного самоутверждения, то он резко меняет свое обли-

чье: «В игру вступают знаки ложного самоутверждения и самообмана, пустого тщеславия и чванства, абсурдного соперничества и зависти, бессмысленного времяпрепровождения и инфантилизма» (с. 157).

95.02.037. СОВРЕМЕННАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ПЕРИОДИКА.

Задача обзора журналов по социологическим и социально-политическим проблемам, получаемых библиотекой ИНИОН РАН, — проанализировать, каким образом российская периодика реагирует на социально-политическое преобразования, происходящие в российском обществе.

Приступив к составлению библиографии журналов, мы отметили, что наряду с традиционно выходящими журналами, такими как «Социологические исследования», отметившим в 1994 г. 20-летний юбилей, «Вестник Московского университета», «Вестник Санкт-Петербургского (ранее Ленинградского) университета», «Вестник Российской Академии наук (ранее АН СССР), «Новое время», «Философские науки», «ЭКО» и другие, появились новые, а многие журналы переменили не только иазвание, но кардинальным образом изменили свое содержание. Среди последних следует отметить такие журналы, как «Отечественная история» (ранее «История СССР»), «ОНС: Общественные науки и современность» (ранее «Общественные науки»), «Полис: Политические исследования» (ранее «Рабочий класс и современный мир»), «Свободная мысль» (ранее «Коммунист»). Подавляющее же большинство журналов начало выходить в последние годы. Наиболее полно отражают социологическую проблематику следующие вновь выходящие журналы: «Вопросы социологии», «Социологический журнал», «Социум», «Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения». Этнополитическая ситуация в стране наиболее полно отражена в журнале «Этнополис». Проблемы современного рабочего и профсоюзного движения объективно раскрываются в информационно-аналитическом бюллетене «Новое рабочее и профсоюзное движение», а также в журналах «Полис», «Общественные науки и современность», «Человек и труд». Актуальная политика: Анализ и практика

Ежемесячный журнал. Выходит с 1993 г.

Учредители: А/О «Интерпринт», Центральный банк России, редакция журнала. Журнал состоит из следующих разделов: Государственность; Реформа; Социологический барометр; Демократия; Внешняя политика; За рубежом; Документы; Исследования; Статистика.

Институт социологии
Российской академии наук

Гофман А.Б.
Мода и люди. Новая теория моды и модного поведения. М.: Наука, 1994. — 160 с.
ISBN 5-02-008241-4

Размещена на сайте: 12.10.18

Текст книги.

Моя книжная полка

Ссылка при цитировании:

Аннотация

Из чего состоит мода? Как соотносятся мода и обычай? В чем состоят ценности моды? Какова взаимосвязь моды и массовой культуры? На эти и многие другие вопросы, связанные с феноменом моды, дает ответы автор. Для социологов и социальных психологов, работников культуры, дизайнеров, всех, кто интересуется не только тем, что «в моде», но и тем, что такое мода.

Ключевые слова:

Оглавление

От автора
НАУЧНОЕ И НЕНАУЧНОЕ, СЛОВО И ТЕРМИН 3

Глава первая
СТРУКТУРАМ ЦЕННОСТИ МОДЫ 8

1. Структура 8
2. Структурообразующий компонент: ценности моды 16

Глава вторая
МОДА, HE-МОДА, АНТИ-МОДА 26

1. Антипод моды: обычай 26
2. Обычай и мода в современных обществах 33

Глава третья
ОТ МОДЫ К МОДЕ: СОДЕРЖАНИЕ И ПРИРОДА МОДНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ 41

1. Мода и «моды» 41
2. Модные инновации 46
3. Повторение пройденного: модные циклы 56

Глава четвертая МОДА- МАССОВОЕ ЯВЛЕНИЕ 69

1. Откуда массовость? 69
2. Об одной псевдодилемме: культура массовая и немассовая 72
3. Мода и массовые сообщества (конгломерат, толпа, публика) 80

Глава пятая
МОДА КАК КОММУНИКАЦИЯ: ОТ ПРОИЗВОДИТЕЛЯ — К ПОТРЕБИТЕЛЮ И ОБРАТНО 89

1. Взаимодействующие лица и исполнители 89
2. Кто важнее в моде? 96
3. Смена «мод» — это смена сообщений 103

Глава шестая
МОДА: РАВЕНСТВО И НЕРАВЕНСТВО 111

1. Застывшее и подвижное 111
2. Различие и тождество 119

Глава седьмая
СЕМЬ СОЦИАЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ МОДЫ 125

1.0 трех социальных функциях моды 125
2. Еще о четырех социальных функциях моды 135

Глава восьмая
МОДА, ПОТРЕБЛЕНИЕ, ДИЗАЙН 139

1. Потребности в вещах: ориентир для проектирования или объект регулирования? . 139
2.0 функциях вещей 44
3. Еще одна псевдодилемма: стиль и мода л 146
4. Быть и иметь: что такое «престижное потребление”? 150

автореферат диссертации по социологии, специальность ВАК РФ 22.00.01
диссертация на тему: Мода и люди. Новая теория моды и модного поведения

Полный текст автореферата диссертации по теме «Мода и люди. Новая теория моды и модного поведения»

?РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ

НА ПРАВАХ РУКОПИСИ

ГОФМАН Александр Бвнционович

МОДА и ЛЮДИ. НОВАЯ ТЕОРИЯ МОДЫ И МОДНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Специальность: 22.00.01 — теория, методология и история социологии

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора социологических наук

Работа выполнена в Иттитуте социологии Российской Академии наук

оппоненты: доктор философских наук, профессор

доктор философских наук В.В.ВИТЮК

доктор философских наук, профессор Ю.А.ЛЕВАДА

Ведущая организация: Институт человека Российской Академии паук

Защита состоится » «__199_г.

в _час. на заседании Специализированного совета

Д.002.25.04 по социологическим наукам в Институте социологии Рос.АН по адресу: 117259, Москва, ул.Кржижановского 24/35, корп. 5

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института.

Автореферат разослан » » __ 1994 г.

Ученый секретарь Специализированного совета,

кандидат философских наук « и истных

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность теин. В обыденном сознании мода чаще всего воспринимается как малосущественное, «поверхностное» явление, действующее в строго ограниченной сфере. В действительности же она имеет глубокие социальные основания, выполняет важные функции и охватывает самые различные стороны социальной кизни и культуры. Трудно назвать такую область, куда бы не вторгалась мода; ее действие распространяется не только на такие «естественные» для нее области, как одежда, прическа или интерьер, но и на речевое поведение, политику, науку, отношение людей к своему здоровью и т.д. Хотя «моды» меняются, мода в целом — процесс постоянный» поэтому к ней необходимо подходить как к фундаментальному явлению, имеющему глубокие корни.

В настоящее время значение моды существенно возрастает в звязи с серьезными изменениями, происходящими в российском обществе. Речь идет, в частности, о таких явлениях, как ста-ювление рыночных отношений, демилитаризация экономики и кон-!ерсия, усиление динамизма социальных процессов, социальной и ‘еографической мобильности населения, расширение социокультур-[ых контактов и т.п. Отсюда важность исследования моды, ее со-[иальных оснований, функций и механизмов. Это исследование необходимо как для более глубокого понимания социальных процес-

ов, происходящих в современном мире, так и для принятия обо-

снованных управленческих и проектных решений в самых различных областях социальной жизни.

Состояние разработанности темы. Иода — давний предмет интереса социальных ученых. Еще Адам Смит в «Теории нравственных чувств» (1759) отмечал влияние этого явления не только на одежду, мебель, но и на нравственность, музыку, архитектуру и т.д. К изучению моды обращались многие классики социологической мысли: Г.Спенсер, Н.К.Михайловский, Г.Тард, Г.Эиммель, В.Зомбарт и др. Из более поздних работ, посвященных этой проблематике, следует указать на исследования Э.Сепира, А.Крёбера и д.Ричардсон,• А.Б.Янг» Р.Кёнига, Д.Робинсона, Г.Блумера, Р.Барта и др.

В отечественной науке последних десятилетий к изучению моды обращались социологи и социальные философы В.П.Терин, В.И.Толстых, Е.Я.Басин и В.И.Краснов, Т.Б.Любимова, Л.В.Петров, Г.С.Батыгин, Д.Б.Дондурей и др. Значительное внимание этому предмету уделяли искусствоведы, эстетики, дизайнеры одежды, в частности, И.А.Андреева, В.М.Зайцев, Н.Т.Савельева и др. В последние годы были опубликованы результаты исследований К.Фрейзера, Д.Б.Спроулса, Ф.Дэвиса.

Непосредственно к проблематике моды привыкают исследования и разработки в проблемных областях массовой культуры, массовых коммуникаций, массового потребления, распространения и усвоения инноваций; труды по социологии и социальной психоло-

гии личности, теории и истории культуры, семиотике, теории и практике маркетинга, дизайна и т.д. Речь идет, в частности, о работах П.Г.Богатырева, О.И.Генисаретского, Б.А.Грушина, Ю.Н. Давыдова, И.С.Кона, Ю.А.Левады, Ю.М.Ютмана, Э.Родхерса, Э.В. Соколова и др. В этих трудах и в трудах вышеназванных исследователей содержится огромное множество плодотворных идей и достоверно установленных фактов. Все эти исследования образуют ценнейшую традицию изучения моды в социальной науке и смежных с ней дисциплинах, неисчерпаемый источник дальнейшего развития исследований данного предмета, мощный стимул для разработки новых исследовательских идей и достижения новых научных результатов. Все эти и многие другие исследования были максимально использованы автором в процессе работы над темой диссертационной работы.

Но в науке, как и в других областях творческой деятельности, опираться на традицию — не значит ограничиваться ею или, тем более, повторять уже известные истины. Уместно вспомнить в этой связи полемически заостренное утверждение А.Уайт-хеда о том, что наука, которая не решается забыть своих основателей, погибает. Несмотря на множество выдающихся достижений в исследовании моды, она и сегодня остается явлением в значительной мере непознанным и непонятым. Существующие теории и концепции этого явления, суждения о ней, не только расходятся между собой, но и в значительной мере противоречат

ДРуг другу. Они зачастую внутренне противоречивы, лишены ми-

нимальной теоретико-концептуальной строгости и не могут считаться теориями л собственной смысле, даже сак объект исследования — моде, — нередко не идентифицируется более или менее надежно ж г действительности незаметно для самого исследователя подменяется другим, сопряженным или перекрещивающимся с ним объектом (например, одеждой). В некоторых работах «научные» представления о моде практически не отличаются от житейских; трюизмы в этой проблемной области встречаются чаще, чем в других областях. Слишком часто также под видом науки в трудах о моде присутствуют морализаторство и стремление доказать преимущество вкусовых предпочтений автора.

Наконец, многие фундаментальные проблемы моды остаются либо недостаточно разработанными, либо спорными, либо вообще неисследованными. Это относится, в частности, к следующим проблемам: создание теоретической модели моды; природа модных ценностей; сущность инноваций и циклов в моде; соотношение моды и обычая, моды и массовой культуры, моды и стиля, моды и социально-групповой дифференциации; мо?а как процесс коммуникации и т.д.Таким образом, проблематика модь’В настоящее время актуальна не только в практическом, но и в научном отношении. Отсюда необходимость и важность ее теперешнего исследования.

Цели и задачи исследования. Цель осуществленного в диссертационной работе исследования состоит в разработке основ социологической теории моды. Реализация этой цели потребовала

выполнения следующих задач: построение теоретической модели

моды посредством выявления ее структуры; анализ отдельных элементов этой структуры; исследование социальных и культурных факторов возникновения и функционирования моды как формы социальной регуляции; определение места моды в социальной системе и культуре, ее соотношения с другими формами социальной регуляции; анализ различных видов массового и группового участия в моде; исследование социальных функций моды; выявление взаимосвязи модного поведения со сферами массовой культуры, массового потребления, индустриального дизайна.

Методология исследования. В диссертационной работе была применена главным образом социологическая методология, а также методы и результаты смежных с социологией научных дисциплин. Речь идет, в частности, о следующих методологических подходах, принципах и процедурах: теоретико-социологическое моделирование; системная и структурно-функциональная методология; анализ данных эмпирических исследований в социологии; сравнительно-исторический подход; историко-социологический’ анализ; семиотический подход; использование результатов социально-психологических, историко-культурных и этнологических исследований; анализ теории и практики дизайна; использование результатов маркетинговых исследований; анализ произведений лскусства и художественной литературы.

Научная новизна исследования, выносимая на защиту.

1редмет защиты составляют следующие результаты, полученные в

1. Совокупность понятий, описывающих структуру моды как социокультурного явления (глава I).

2. Обоснование интерпретации моды как формы социальной регуляции и саморегуляции поведения (введение, глава I).

3. Определение соотношения моды и других форм социальной регуляции (главы I и П).

4. Описание и анализ структурообразующего элемента моды: модных ценностей (глава I).

5. Теоретическое описание, интерпретация и объяснение йодных изменений, их инновационных и циклических аспектов (глава Ш).

6. Анализ феномена массовости и участия массовых сообществ в моде (глава 1У).

7. Исследование коммуникативного взаимодействия в моде, типологии участников этого взаимодействия и особенностей каждого из типов (глава У).

8. Теоретическое описание, интерпретация и объяснение взаимодействия моды и социально-групповой дифференциации (глава У1).

9. Анализ социальных функций моды (глава УП).

10. Определение соотношения моды и проектирования вещной среды (глава УШ).

11. Интерпретация фактора престижа в потреоительскок поведении (глшза УШ).

Теоретическая и практическая значимость работы. Полученные в диссертационной работе результаты могут рассматриваться как вклад в построение социологической теории моды, в изучение социальных и культурных систем, в исследование социальной регуляции поведения. Эти результаты могут быть использованы и уже отчасти использовались при проектировании бытовой предметной среды, при формировании ассортимента товаров массового потребления, в маркетинговых стратегиях, в рекламе, в социальной и культурной политике.

Апробация работы. Научные и прикладные результаты диссертационной работы докладывались, в частности, на Всесоюзной научной конференции «Методологические вопросы исследования спроса и предложения» (Москва, ИМЭМО АН СССР, декабрь 1979 г.); на Всесоюзной конференции «Проблемы стилеобразова-ния в современном дизайне (стиль, стилизация, фирменный стиль, мода, стайлинг)» (Москва, ВНИИТЭ, ноябрь 1980 г.); на Всесоюзной научной конференции «Пути повышения эффективности изучения спроса населения на товары народного потребления» (Москва, Минторг СССР — ВНИИКС, 1981); на Всесоюзном совещании «дизайн в системе культуры» (Москва, ВНИИТЭ, март 1982 г.); на Всесоюзной научно-практической конференции «Проблемы формирования номенклатуры и ассортимента изделий для личного подсобного хозяйства» (Москва, ГКНТ — ВНИИТЭ, октябрь 1Э82 г.); на Московской городской конференции «Мода и жилая среда», организованной автором во ВНИИ технической эстетики в мае 1986 г. и других. 9>

Результаты диссертеционной работы были использованы в методических материалах и практических рекомендациях по проектированию предметной среды (см.прилагаемый список публикаций по теме диссертации). Кроме того, содержание работы излагалось в докладах и лекциях в Домах моделей гг.Москвы, Ленинграда и Киева, а также в ряде других организаций и учреждений.

Материалы диссертационной работы отражены в ряде публикаций общим объемом примерно 40 п.л., среди которых представляемая в качестве диссертации монография «Мода и люди. Новая теория моды и модного поведения» (М., «Наука, 1994, 13,7 п.л.)

Структура и объем работы. Диссертация представлена в виде монографии, состоящей из введения («От автора»), восьми глав и заключительного раздела «Вместо заключения». Общий объем ее — 160 типографских страниц формата 60×90 I/I6.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение. «От автора. Научное и ненаучное, слово и термин» . содержит обоснование различия между житейским и научным подходами к рассматриваемому явлению, между словом «мода» и термином «мода». Прослеживается возникновение этого слова и эволюция его значений в некоторых европейских языках, включая русский.

Глава I. «Структура и ценности моды» посвящена построению теоретической модели моды, ее представлению в виде идеального объекта, в виде структуры, состоящей из взаимосвязанных

элементов. Задача этой главы — ответ на вопрос: «Из чего со-

стоит мода всегда и везде?», — с тем, чтобы далее проанализировать процессы, происходящие в каждом из выделенных элементов и взаимодействие между этими элементами. Особое внимание в главе уделяется рассмотрению структурообразующего элемента исследуемого явления — ценностей моды.

Мода понимается прежде всего как объект социологии, как одна из форм социальной регуляции и саморегуляции человеческого поведения: индивидуального, группового и массового.

Первый, наиболее очевидный и наименее устойчивый элемент моды — это то, что «входит» в моду и «выходит» из нее, т.е. определенные способы или образцы поведения, которые время от времени сменяют друг друга. Это йодные стандарты («моды»). Модные стандарты составляют разновидность культурных образцов, т.е. некие способы или правила поведения, зафиксированные в культуре особыми средствами.

Модные стандарты чаще всего реализуются посредством каких-то объектов, как материальных, так и нематериальных (знаковых, символических и т.п.). Это другой элемент структуры моды — модные объекты. К ним относятся, в частности, вещи, идеи, слова, художественные произведения и т.д., а также свойства, например, формы или размеры. Каждый модный объект существует не сам по себе, а только как элемент и средство реализации модного стандарта. Один и тот же объект может включаться в различные йодные стандарты. Существуют «безобъектные» модные стандарты (жесты,’мимика, танцы); иногда модный стандарт со-

ётоит в отказе от бытовавших ранее модных объектов (отказ от

ношения головного убора, галстука, от использования веера и

«Модность» не является извечны« внутренним свойством определенных способов поведения и реализующих их объектов. Они становятся модными стандартами и объектами, оказываются «в моде» тогда и только тогда, когда они наделены модными значениями , т.е. выступают в качестве знаков моды. В свою очередь выражение: «выступают в качестве знаков моды» означает, что эти стандарты и объекты замещают и указывают на какие-то ценности. которые в обществе воспринимаются как модные. Зтот элемент структуры исследуемого явления обозначается как модные ценности.

Наконец, последний элемент структуры моды, выделяемый и рассматриваемый в диссертации — поведение участников моды, т.е. такое поведение, которое ориентировано на отмеченные другие элементы: стандарты, объекты и ценности моды.

В структурообразующем компоненте — модных ценностях, различаются два слоя: атрибутивные. или внутренние ценности и депотативные.или-вазднив ценности моды. Атрибутивные ценности образуют неизменное и универсальное ценностное ядро моды, обусловливающее ее самотождественность и постоянство. Лишь в том случае, если какие-либо стандарты и объекты обозначают весь набор этих внутренних для моды ценностей, можно говорить о том, что они обладают модными значениями, т.е. являются модными. К этим ценностям относятся современность, универсальность

(диффузноеть), игра, демонстративность. В главе анализируются

каждая из названных ценностей.

Но за этим слоем ценностей существует еще один слой: денотативные*), или внешние ценности поды. Если модные стандарты обозначают атрибутивные ценности, то последние в свою очередь выступают как знаки по отношению к денотативным ценностям, составляющий конечный ценностный объект обозначения в моде. Следуя определенным модным стандартам, участники моды следуют атрибутивным ценностям, а через их посредство -денотативным ценностям моды.

В отличие от неизменных атрибутивных ценностей, денотативные ценности бесконечно разнообразны; они заведомо различны и даже бывают противоположными в различных обществах и социальных группах, у различных индивидов. Это подспудный слой, который не вытесняется «внутренними» ценностями моды, но придает им особое выражение и истолкование. Будучи «внешними» в структуре моды, в том смысле, что они могут то включаться в систему модного поведения, то оказываться за ее пределами, денотативные ценности вместе с тем составляют наиболее «сильный» ыотивационный уровень поведения участников моды. Содержание этих ценностей определяется многообразными социальными и личностными факторами: социальными институтами, образом жизни, традициями и т.д. Отсюда разнообразие ценностных ориентация на этом, денотативном уровне. Следуя одним и тем же модным I) От слова «денотат», под которым в семиотике понимается явление действительности, обозначаемое знаком.

стандартам, через посредство одних и тех же атрибутивных ценностей, участники моды реализуют свою приверженность самым разнообразным, а иногда и противоположным эстетическим, утилитарным, политическим и прочим ценностям. Одни хотят слиться с массой, другие — выделиться из нее, одни — продемонстрировать свою принадлежность к определенной социальной группе, другие — скрыть эту принадлежность и т.д.

Таким образом, модные стандарты и включенные в них объекты(«моды’|) выступают как прямые (т.е. непосредственно обозначающие) аситуативные (т.е. обозначающие повсюду и постоянно) знаки атрибутивных ценностей моды и косвенные (обозначающие через посредство атрибутивных ценностей) ситуативные (зависящие от включенности в определенные контексты поведения) знаки денотативных ценностей. Соответственно существуют два уровня значений, которые обозначаются как значения I и значения П. Структура моды представляется в виде следующей схемы.

В последующих главах рассматриваются другие элементы структуры помимо ценностей мода. Но перед этйм определяется место моды в социальной регуляции в целом.

Глава П. «Мода, не-мода. анти-мода» содержит рассмотрение места моды в социальной системе, со’ циально-исторические факторы ее возникновения, сравнительный анализ моды и других форм социальной регуляции, прежде всего, обычая.

Мода в принципе функционирует в социальных системах, которым свойственны следующие «идеально-типические» черты.

1) динамичность. Общество стремится к изменениям, осуществляет их, обладает достаточно высоким инновационным потенциалом.

2) Открытость. Общество стремится к разнообразным контактам с другими обществами, осуществляет их, обладает развитии средствами коммуникации.

3) Избыточность. В обществе имеется развитая система тиражирования материальных и культурных благ, определенная избыточность разнообразных и конкурирующих между собой культурных образцов, из которых может осуществляться выбор индивидами, группами, массовыми сообществами.

4) Социальная дифференциация и социальная мобильность. Общество неоднородно, оно разделено на классы и другие группы. Но в отличие от сословий или каст эти группы не закрыты:

в них существует вертикальная и горизонтальная мобильность,

они могут подражать друг другу, заимствовать друг у друга культурные образцы.

Соответственно, мода отсутствует в обществах: I) статичных; 2) закрытых; 3) со строго ограниченным набором благ и культурных; образцов; 4) социально однородных или с жестко фиксированной иерархией социальных групп (касты, сословия), между которыми не может происходить обмен индивидами и культурными образцами, для последнего типа обществ характерен традиционный тип социальной регуляции, воплощенной в обычае.

С точки зрения социологии обычай представляет со-

бой социально унаследованный стереотипный способ поведения, который постоянно воспроизводится в определенном обществе или группе и является привычным для его членов. И мода, и обычай выступают как механизмы социальной регуляции. Оба они представляют собой некие способы, правила поведения, желаемые, с одной стороны (в своем ценностном аспекте), обязательные — с другой (в своем нормативном аспекте). Оба эти регулятора объединяют такие свойства, как общепринятость, стереотипный характер культурных образцов, сравнительно высокая степень ин-териоризации норм и ценностей.

Вместе с тем эти регулятивные механизмы существенно различаются между собой. В моде одна из главных ценностей — современность; обычай ориентирован на прошлое. В моде происходит постоянная смена культурных образцов (хотя изменения чаще всего не носят радикального характера); обычай непрерывно воспроизводит культурные образцы в неизменном виде. Здесь имеют ме-

сто два различных типа социокультурного времени: преимущественно дискретное, прерывное — в моде и преимущественно континуальное, непрерывное — в обычае. Дискретность модного времени связана с особенностями социальной памяти в моде, которой свойственно «забывание» ряда предшествующих модных стандартов при сохранении «воспоминания» о ценностях йоды, обеспечивающих самотождественность и преемственность этого явления. Это позволяет участникам моды воспринимать старые, но забытые, культурные образцы в качестве «новых».

Временные различия дополняются пространственными. Ценности универсальности (диффузности) присущей моде, противостоит ценность социокультурной замкнутости, присущая обычаю, который сильно интегрирован в определенных социокультурных системах. Отсюда резкое и однозначное противопоставление понятий «мы» и «они», «свое» и «чужое» при регуляции посредством обычая и нечеткость, «размытость» такого противопоставления при регуляции модой.

Вплоть до Нового времени обычай представлял собой универсальную форму социальной регуляции повседневного поведения. Первые слабые ростки моды в собственном смысле принесло с собой европейское Возрождение. В ХУШ в. она стала влиять на поведение узких кругов знати, нарушавших векбвую этническую и региональную замкнутость. В социально значимом масштабе мода возникает в европейском обществе в XIX в. вследствие соединения таких факторов, как промышленная революция, ряд технических нововведений в сфере коммуникации и транспорта, полити-

ческив революции, ломка сословных, межэтнических и межрегиональных барьеров, урбанизация и т.д. Если ранее существовали элементы моды в отдельных элементах социальных систем, то начиная с этого времени существует уже система моды в социальных системах значительных районов земного шара. В нашем столетии мода становится одним из социальных регуляторов поведения широких слоев населения индустриально и информационно развитых и развивающихся стран. В известном смысле она становится явлением планетарного масштаба.

Помимо обычая мода сравнивается с такими явлениями, как социальные институты и социальные движения. В своей осйове мода — регулятор неинституциональный. Включенные в нее институты (предприятия «индустрии культуры», реклама, дизайнерские студии, промышленные фирмы и т.д.) служат инструментами (более или менее мощными и эффективными) реализации неинституциональных по природе модных принципов, установок и ориентации. В моде, поскольку она остается самой собой, а не превращается в нечто иное, ценностное начало в целом преобладает над нормативным, характерным для социальных институтов. Институциональные аспекты подчинены стихийно формирующимся теаденциям социокультурной инновации и массового отбора соперничающих культурных образцов. Самоорганизация в целом доминирует над организацией, подчиняет ее себе. Отдельные подсистемы моды могут институционализироваться и организовываться, но вся она в целом ускользает из-под власти каждой из них.

Глава 1 «От моды к моде» содержание и природа модных изменений» посвящена анализу инновационных и циклических аспектов изменения модных стандартов и объектов. Подчеркивается присутствие моды в самых различных областях социальной лизни, культуры и поведения человека. Подвергаются критике концепции поды, которые сводят модные значения к определенным объектам, помещают их внутрь этих объектов, минуя сферу модных ценностей; эта семиотическая ошибка обусловливает социоморфистскую и вуль-гарно-социологическуго интерпретацию модных изменений. Только выведение модных значений за пределы собственно объектов, стремление и умение увидеть то, что стоит «за» ними, позволяет изучать моду как специфический социальный процесс.

Модное изменение, т.е. изменение в области модных стандартов и объектов, имеет два измерения: инновационное и циклическое.

Процесс йодной инновации на внешне наблюдаемой уровне состоит в том, что на смену одним стандартам и объектам («старомодным», «вышедшим из моды») приходят другие («новомодные», . «вошедшие в моду»). «Новомодное» и «старомодное» (непосредственно предшествующее) образуют одну систему, функционально обусловливают друг друга.

В социокультурном аспекте сущность модной инновации состоит в следующей. I) Социальное внимание фиксируется и акцентируется на любых, даже незначительных, изменениях, отличающих «новомодное» от «старомодного» (непосредственно предшест-

вующего). 2) Независимо от того, насколько радикальны эти изменения, с одной стороны, и независимо от реальной временной принадлежности стандартов — с другой, «новомодное» и «старомодное» резко противопоставляются друг другу во времени: первое помещается в «настоящее», второе — в «прошлое», хотя реально первое может быть старее второго.

Отдельную разновидность модной инновации составляет модный бум, при котором модный стандарт захватывает максимально широкое социальное пространство за чрезвычайно незначительный промежуток социального времени, вызывая тем самым массовый энтузиазм, а иногда одновременно и растерянность.

Модная инновация — это результат противоречия между ценностями моды, с одной стороны, и средствами их обозначения, воплощенными в определенных («старомодных») стандартах — с другой. Это противоречие, в свою очередь, вызывается двумя причинами, действующими либо порознь, либо совместно: I) инновациями в культурных образцах (научными, техническими, стилевыми и т.д.); 2) знаковым износом модных стандартов и объектов, которые перестают служить средством обозначения функционирующих в обществе атрибутивных и денотативных ценностей моды. Указанное противоречие разрешается благодаря существованию двух встречных процессов: «модного знакового спроса» и «модного знакового предложения».

Выделяются и рассматриваются три способа осуществления и соответственно три вида модной инновации:

1) инновация посредством традиции;

2) инновация посредством заимствования;

3) инновация в собственном смысле.

При анализе циклического аспекта модного изменения выделяются и анализируются два различных вида модных циклов, обозначаемые как «модные циклы I» и «модные циклы П». К первому виду относятся все более или менее регулярные колебания и переходы от одного варианта модного стандарта и (или) объекта к другому в определенные промежутки времени. К ним относятся, в частности, колебания в пространственно-стилевых параметрах (например, переход от узкого к широкому, от длинного к короткому, от открытого к закрытому и т.п.), определенные ритмы чередования цветов, материалов и других параметров’ одежды. Аналогичные ритмы исследователи пытаются обнаружить и в других областях культуры.

Понятие «модного цикла П» относится к процессу -распространения определенного модного стандарта (объекта), его принятия участниками моды. Цикличность в данном случае состоит в том, что за принятием определенной «моды» незначительным меньшинством участников следует признание большинства и далее -вновь уменьшения числа приверженцев, вплоть до замены другим модным стандартом.

Рассмотрение различных трактовок модных циклов приводит к выводу о том, что анализ и прогноз этих циклов (особенно «циклов П» по терминологии автора) могут быть весьма полезны

в дизайне и маркетинге, однако переоценивать научное и практическое значение поиска подобных циклов (что иногда имеет место) не следует.

Глава 1У «Мода — массовое явление» посвящена рассмотрению феномена массовости в моде. Прослеживаются истоки этого феномена в европейской истории, его демографические, социальные, технологические и др. факторы. В процессе анализа массовой культуры критикуются оценочно-уничижительные оценки этого явления и противопоставление массовой и классической культуры: последняя составляет один из источников формирования первой. Массовая культура, образующая постоянный фон моды, — это не особое, жестко фиксированное образование с определенным набором признаков, а некоторое состояние, обусловленное нынешним этапом исторического развития. В этом состоянии могут оказываться и оказываются самые различные культурные творения, включая шедевры мировой культуры. Специальному анализу подвергаются массовые субъекты модного поведения: конгломерат, толпа и публика.

Конгломерат представляет собой кратковременное аморфное множество людей, связанных между собой только блияким расположением в физическом пространстве без какого-либо иного объединяющего начала (например, прохожие на определенном участке городского пространства или пассажиры в городском транспорте). Поскольку обмен сообщениями в конгломератах носит мимолетный

и поверхностный характер, они не могут играть решающей роли

б распространении йодных стандартов. Их роль состоит главным образом в подкреплении и стимулировании информации о модных стандартах, уже функционирующей и распространяющейся по иным, более эффективным каналам коммуникации.

Толпа представляет собой относительно кратковременное, внутренне не организованное множество людей, объединенных пространственной близостью, каким-либо внешним стимулом и эмоциональной общностью. Повышенная эмоциональность, внушаемость, прямое или косвенное участие в объединяющем толпу событии, идентификация с лидерами — все эти факторы оказывают воздействие на общее принятие определенных модных стандартов, их распространение от объединяющих толпу события или лидера к основной массе участников толпы и от одних участников к другим. Относительная простота и легкость модной коммуникации в толпах обусловлена такими факторами, как простота формирования толпы, ее «открытость» и возможность быстрой смены участников, непосредственность и плотность физического контакта между индивидами, наконец, множественность толп. Внутри толпы роли участников жестко не фиксируются. «Актеры» и «зрители», «подражатели» и «подражаемые» постоянно меняются местами или одновременно выступают в качестве отправителей и получателей модных «сообщений».

Публика как разновидность массовых сообществ в сравнении с .толпой представляет собой в целом более устойчивое, менее эмоциональное и ситуативное образование. Она формируется и

объединяется явлениями, привлекающими общественное внимание и воспринимаемыми как важные в каком-либо отношении. Если размеры толпы ограничены возможностями непосредственного физического взаимодействия, то масштабы публики могут быть сколь угодно большими благодаря средствам массовой коммуникации. Даже формирование толпы зачастую бывает подготовлено сформировавшейся ранее публикой.

Значение публики в функционировании моды в целом исключительно велико. В отличие от конгломерата и толпы она не только воспринимает, усваивает и распространяет модные стандарты, но и формирует их, приписывает им в социально значимых масштабах модные значения. До тех пор пока какой-либо культурный образец не признан в качестве модного публикой, т.е. пока она не признала его в качестве знака модных ценностей, он не может считаться модным.

Модные стандарты в отдельных областях социальной жизни и культуры связаны со специфическими публиками. Участники моды в одной сфере культуры отнюдь не обязательно являются участниками моды в других; в последних их поведение может определяться иными формами социальной регуляции.

Принятие публикой общих стандартов и атрибутивных ценностей моды сопровождается дифференциацией на уровне ее денотативных ценностей, так как публика разнородна, а потому составляющие ее различные группы приписывают «-модам» и атрибутивным ценностям самые разные значения.

Особенно важное значение для функционирования в публике

модного сознания имеет феномен новостей. Их механизм во многом подобен механизмам модной инновации. Известно, что в средствах массовой коммуникации новизна, «свежесть» передаваемой информации, помимо остальных качеств, ценится сама по себе. Каждая новая «новость» в какой-то мере обесценивает предыдущую. При этом новости поступают не в форме продолжающегося, непрерывного повествования (хотя по существу между ними обычно имеется глубокая преемственность), а дискретно, в виде отдельных «квантов» информации, т.е. точно таким же способом, каким происходит смена модных стандартов.

Синхронное создание и потребление идентичной информации публикой, образуемой читателями газет, радиослушателями или телезрителями, теснейшим образом связаны с аналогичным характером создания и потребления продуктов массового поточного производства. Модные инновации служат средством компенсации этого синхронного однообразия: они компенсируют его массовым внедрением диахронного разнообразия. Таким образом происходит своего рода постоянное массовое уклонение от массовых стандартов.

Аналогом новости в товарах широкого потребления является новинка. Новости и новинки стимулируют процессы модной инновации; в некоторых случаях они сами становятся модными стандартами и объектами. Если новость-событие ч новость-0000!ДЭН»1е производят наиболее сильное впечатление и привлекают к себе на какое-то время наиболее интенсивное внимание публики, то

они становятся сенсацией. То же самое происходит и с некоторыми

Глава завершается критическим анализом концепции «демас-сификации» Э.Тоффлера и рассмотрением перспективных социокультурных тенденций, связанных с феноменом массовости.

В главе У «Мода как коммуникация; от производителя — к потребителю и обратно» содержится анализ модного поведения как коммуникативного процесса. Разработана внутренняя типология участников моды, опирающаяся на типологии, существующие в теории коммуникативного взаимодействия и проблемной области исследования распространения инноваций. В зависимости от функции участников в процессе модной коммуникации они делятся на следующие категории: I) производители («творцы», «изготовители», «размножители»); 2) распространители; 3) потребители («инноваторы», «ранние усвоители», «раннее большинство», «позднее большинство», «отстающие»). Анализируются различные точки зрения на соотносительную роль в моде каждой из выделенных категорий.

Процесс модной коммуникации рассматривается преимущественно как цепь сообщений, в роли которых выступают модные стандарты («моды»), постоянно отправляемые от «производителей» к «потребителям» через посредство «распространителей», а также от одних более частных категорий к другим. Вместе с тем без обратной связи: от «потребителя» к «производителю)’ — модная коммуникация невозможна, так как потребление — не только конечная фаза определенного коммуникативного цикла,

но и предфаза следующего нового цикла, когда производитель^

готовясь к отправлению нового «сообщения» («новомодного» стандарта) опирается на сигналы, полученные от массового потребителя.

Каждая категория участников моды не просто производят, распространяет и потребляет модные стандарты в готовом виде. Все они «делают» их «модами». Это значит, что все они устанавливают связь отдельных «мод»: I) с ценностями моды; 2) с другими «модами» (теперешними, прошлыми, а «производители» — и с будущими); 3) с поведением других категорий участников моды и своим собственным^.Каждая категория воздействует на отправляемые сообщения и друг на друга, с одной стороны, и, вместе с тем, приспосабливается к этим сообщениям и друг к другу — с другой. Отсюда две противоположные, но взаимодополнительные стратегии модной коммуникации: I) приспособление сообщений («мод») к последующим фазам коммуникации и соответствующим категориям участников; 2) подготовка и приспособление последующих фаз коммуникации и соответствующих категорий участников к отправляемым сообщениям.

Важное значение в модной коммуникации имеет фактор фасци-нации (понятие введено Ю.В.Кнорозовым): свойство сообщения привлекать и удерживать внимание адресата, создание у него установки на прием сообщения. Это свойство заключается главным

образом в самом модном стандарте и реализующем его объекте.

Но существуют и сопровождающие модные сообщения особые средст-1) В целом это соответствует трем аспектам функционирования знаков, выделяемых в семиотике: семантике, синтактике и прагматике. „„

ва фасцинации. К ним относятся, в частности, реклама, упаковка, название товара, механизмы новостей, новинок, сенсаций, «звезд» и «созвездий», серийности («растягивающей» модный стандарт в пространстве и во времени) и т.д.

Глава У1 «Мода: равенство и неравенство» посвящена рассмотрению проблемы соотношения моды и социального расслоения, взаимного влияния моды и групповой дифференциации. Положение о связи моды с социальным статусом, групповой и классовой структурой достаточно тривиально и известно в социологии еще со времен Г.Зиммеля, одного из наиболее глубоких и тонких аналитиков моды. Но это бесспорное положение нуждается в конкретизации; необходимо выявить специфику моды в сравнении с другими формами социальной регуляции в данном отношении. Ведь социальная дифференциация еще в большей степени выражается в таких «антимодных» регуляторах, как обычай и право: именно они, а не мода, фиксируют главным образом социально-статусные различия посредством одежды, украшений, домашней обстановки и других элементов бытовой культуры во многих обществах, в частности, в европейском, вплоть до XIX в. В масштабах общества мода возникает и функционирует только тогда, когда существует социальная мобильность и возможность заимствования культурных образцов одними социальными группами, классами и слоями у других; соответственно, она отсутствует в кастовых и сословных структурах.

В работе анализируется теория «просачивания вниз», описывающая движение модных стандартов по социальной лестнице

как направленное сверху вниз и объясняющая моду процессом борьбы за знаки высокого положения между высшими и низшими слоями. Признавая определенные достоинства этой теории, автор обосновывает точку зрения, согласно которой она не может описать и объяснить моду в целом, а также процессы взаимодействия моды и социальной стратификации. Наряду с движением модных стандартов «сверху вниз» существует и обратное движение, причем масштабы его расширяются, что обусловлено ростом значения средних и низших слоев в современную эпоху.

Теория «просачивания вниз» базируется на представлении о безусловном и автоматически формирующемся престиже социально-экономической и политической элиты и ее ценностей в глазах широких слоев населения. Однако обладание богатством и властью само по себе еще не гарантирует этого престижа. Поэтому элита и высшие слои нередко вынуждены подражать более низким социальным категориям, заимствуя у них те или иные культурные образцы, с тем, чтобы не отстать от моды. Представителей господствующих классов, экономической и политической элиты далеко не всегда следует рассматривать как инициаторов и, тем более, авторов модных инноваций, как считали многие социологи. Разумеется, благодаря высокому социальному положению и значительному доходу, высшие слои могут усваивать «моды» в дорогих разновидностях и на ранних стадиях модного цикла, могут активно влиять на содержание и распространение модных стандартов, но и в этом случае зачастую происходит подключение и приспособление

к уже сформировавшимся ранее «модам». Именно в низах родились

и получили первоначальное распространение многие наиболее влиятельные «моды» нашего столения: образцы рабочей .и крестьянской одежды, негритянской и сельской фольклорной музыки и т.п. Ошибочно полагать, что последующие внедрение и распространение этих «мод», т.е. наделение их в массовом масштабе модными значениями, явились исключительно продуктом воли и желания элиты или господствующего класса: последние зачастую лишь приспосабливались к реальным потребностям широких масс. Модность не столько создается престижем элиты, сколько, наоборот, престиж элиты повышается благодаря модности усваиваемых ею образцов. Вместе с тем высокое социальной положение делает элиту в значительной мере неуязвимой по отношению к санкциям моды и лишает элиту некоторых стимулов к активному участию в моде, имеющихся у средних слоев.

Анализируются две противоположные и взаимосвязанные функции моды в отношении социально-групповой и классовой структуры: демаркационная и нивелирующая. Демаркационная функция состоит в обозначении социально-групповых различий посредством приверженности определенным модным стандартам. Это обозначение фиксирует одновременно принадлежность к одним «группам и отличие («отсутствие принадлежности») — от других. Нивелирующая функция состоит в размывании социально-групповых отличительных признаков вследствие того, что особенности отдельных социальных групп, некоторые их специфические культурные образцы постепенно становятся всеобщим достоянием. На начальных стадиях модного цикла (цикла П) преобладает функция демаркации, за-

тем на высшей стадии цикла на первый план выступает функция нивелирования. Отдельная «мода», выступающая в начале цикла как граница, отделяющая немногих от всех остальных, мало-помалу становится границей, отделяющей всех от немногих остальных. Социально-групповая дифференциация и в вертикальном (социально-статусном) и в горизонтальном разрезах выражается во времени принятия модного ^ндарта, в дифференциации самого стандарта, который видоизменяется под влиянием особенностей отдельных групп; главные же различия коренятся в приписываемых этим стандартам денотативных (внешних) ценностях, так как каждая из групп в процессе семантации модных стандартов и атрибутивных (внутренних) ценностей моды может по-разному их интерпретировать. Специальное внимание уделяется участию в моде таких групп, как женщины и молодежь.

Глава УП «Семь социальных функций моды» содержит анализ функций моды в социальных системах. Под социальной функцией в социологии чаще всего понимают влияние того или иного явления на социальную систему, его последствия для социальной системы. Соответственно, выявление социальных функций моды предполагает ответ на вопрос: «Что она «делает» для социальной системы, какова ее роль в этой системе»?

В работе анализируются следующие социальные функции моды:

I) функция создания и поддержания единообразия и разнообразия в культурных образцах (единообразие и разнообразие

рассматриваются как две стороны одной и той не пункции моды);

2) инновационная функция;

3) коммуникативная функция;

4) функция социальной дифференциации и нивелирования (эти процессы также рассматриваются как две стороны одной и той же функции);

5) функция социализации;

6) престижная функция;

7) функция психофизиологической разрядки.

Глава УШ «Мода, потребление, дизайн» посвящена рассмотрению некоторых важных проблем теории и практики дизайна и массового потребления в связи с проблематикой моды. Анализируется часто обсуждаемый вопрос о том, следует ли ориентироваться на потребности в процессе проектирования предметного мира или же, наоборот, необходимо формировать эти потребности. В работе обосновывается разделение на три стадии реализации потребности в бытовых вещах: потребность-состояние, потребность-стремление и потребность-установка. Это разделение необходимо для адекватного понимания проектной ситуации и обоснованного выбора стратегии и тактики проектирования предметного мира. Рассматривается вопрос о функциях вещей в соотношении с потребностями, понимаемыми указанным выше образом. Подчеркивается необходимость более широкого понимания функциональности, включающего в себя не только утилитарные, но и эстетические и прочие характеристики вещного мира. В

главе обосновыва-ется точка зрения, согласно которой традицион-

ное сопоставление и противопоставление моды и стиля как преходящего (мода) и устойчивого (стиль) лишено логических оснований и неуместно, так как это явления, лежащие в разных областях. Стиль относится лишь к особенностям формообразования, а мода включает в себя и внешние по отношению к ним значения. Отсюда такое явление, как мода на тот или иной стиль: одни «стили» входят в моду, другие «выходят» из нее. В результате в профессионализированных областях художественной культуры (дизайн, изобразительное искусство, архитектура, художественная литература и т.д.) сравнение стиля и моды скрывает в себе сравнение внутрипрофессиональных (стиль) и внепрофессио-нальных (мода) аспектов.

Особое внимание в главе уделяется часто обсуждаемой проблеме «престижного потребления». Различаются десять значений, в которых используется это выражение:

1) престижное как демонстративное, показное, хвастливое;

2) престижное как статусное;

В) престижное как завистливое, тщеславное, амбициозное;

4) престижное как расточительное;

5) престижное как предмет роскоши, помпезное, вычурное;

6) престижное как заведомо неутйлитарное, нефункциональное, бесполезное;

7) престижное как подражательное, несамостоятельное, заимствованное;

8) престижное как соответствующее определенным канонам этикета;

9) престижное как внешнее, поверхностное, не соответствующее истинной природе человека и его потребностей;

10) престижное как модное, преходящее, популярное непродолжительный промежуток времени.

Б противовес традиции, идущей от выдающегося американского социолога Т.Веблена, в диссертационной работе обосновывается точка зрения, согласно которой реально существует не некое особое «престижное» потребление, противостоящее чисто «непрестижному», а престиж в потреблении как одна из его сторон, сосуществующая в тех или иных формах и сочетаниях с другими сторонами. Социальный престиж в потреблениигпод которым в социологии обычно понимается соотносительная оценка чего-либо, принятая в данном обществе или группе на основании определенной системы ценностей, составляет неотъемлемый атрибут потребительского поведения. Существуют различные виды и степень престижа в потреблении. В многочисленных истолкованиях этого явления, так или иначе отталкивающихся от Веблена, наиболее иррациональные и утрированные проявления престижа рассматриваются как престиж в целом.

Престиж вездесущ в том смысле, что сливается практически с любыми нормами и ценностями потребительского поведения; он служит средством их реализации. В качестве же отдельного фактора потребления наряду с другими (но не в качестве особого «престижного» потребления) он всегда присутствует в ситуации потребительского выбора в самом широком смысле. Речь идет о

выборе троякого рода: I) между объектами потребления; 2) меж-

ду потреблением и непотреблением какого-либо блага, например, при невысокой степени насущности соответствующей потребности; 3) между социальными группами’ и индивидами, на которые индивиды могут ориентироваться в своем поведении. Соответственно з ситуациях отсутствия подобного выбора престиж как отдельный элемент потребления отсутствует. Потребительский престиж исчезает и в экстремальных ситуациях различного рода, что, впрочем, как правило, также означает отсутствие выбора. В главе рассматриваются различные факторы потребительского престижа.

В завершающем разделе «Вместо заключения. За и против» подчеркивается практическое значение моды и необходимость тео-ретино-социологического анализа этого явления.

Обращая наш взор к настоящему, мода помогает нам изжи-

зать две утопические временные ориентации: утопии «футуристские», ориентирующие на отдаленное «светлое будущее», куда на протяжении многих десятилетий переносится решение насущных проблем, и утопии традиционалистские, утверждающие, что «золотой век» позади нас, и задача лишь в том, чтобы обеспечить его «второе пришествие». Обращаясь к современности, мы должны, очевидно, стремиться к тому, чтобы настоящее не отделяло прошлое от будущего, а служило мостом’между ними. Мода может способствовать возрождению жизненно «ажных для общества традиций, так как многие из них возвращаются сегодня в виде инноваций. Ориентация на моду будет означать, что общество станет динамичным и открытым для нововведений и плодотворных контактов,

что оно повернется лицом к реальному человеку сегодняшнего дня.

По теме диссертации автором опубликованы следующие

1. Обычай как форма социальной регуляции. Журн.»Советская этнография», 1973, й I. I п.л. (Соавтор — Левкович В.П.)

Венг. перевод в сб.: Наука, общество, искусство. Советские социологические исследования. Будапешт, изд-во «Гондо-лат», 1978.

2. Обычай. Большая Советская Энциклопедия, изд. Ш, т.18,

3. Традиция. Большая Советская Энциклопедия, т.26. 0,2 п.л.

4. Три аспекта потребностей в бытовых изделиях. В сб.: Проблемы ассортимента бытовых изделий (Труды ВНИИТЭ. Техническая эстетика, вып.14). М., 1977. 0,5 п.л.

5. Потребности в вещах: ориентир для проектирования или объект регулирования? Хурн. Техническая эстетика, 1979, 10.

Перевод на болг. яз. в журнале «дизайн». София, 1980,

6. Социально-психологические проблемы дизайна. В сб.: Методологические вопросы исследования.спроса и предложения. Материалы Всесоюзной конференции. М., ИМЭМО АН СССР, 1979. 0,3 п.л.

7. О функциях вещной среды. В сб.: Предметная среда жилища и потребности человека. М., ВНИИТЭ, 1979. 0,25 п.л.

8. Социология для дизайна. В сб.: Теоретические проблемы дизайна. Методологические аспекты социологических и историко-культурных исследований. М., ВНИИТЭ, 1979. 0,3 п.л.

9. Ценности в структуре моды. Хурн. «Социологические исследования», 1980, ?12 4. 0,6 п.л.

10. Ценностные компоненты моды. В сб.: Социальные и художественно-конструкторские проблемы формирования предметной среды жилища. (Труды ВНИИТЭ. Техническая эстетика, вып.27). М., 1980, 0,8 п.л.

11. Пути социально-психологического изучения потребителя. Журн. «Техническая эстетика», 1980, ,й 12. 0,5 п.л.

12. Границы сопоставимости моды и стиля. В сб.: Проблемы формализации средств художественной выразительности. Стиль, фирменный стиль, стайлинг, мода. М. ВНИИТЭ, 1980. 0,5 п.л.

13. Эстетические ценности и модные инновации. В сб.: Проблемы формирования эстетической ценности. (Труды ВНИИТЭ. Техническая эстетика, вып. 30). М., 1981. 0,7 п.л.

14. Социально-психологические аспекты потребления и ассортимент бытовых изделий. Всесоюзная научная конференция «Пути повышения эффективности изучения спроса населения на товары народного потребления». -Тезисы докладов. Часть П. Проблемы совершенствования организации изучения спроса. М., Минторг СССР-ВНИИКС, 1981. 0,5 п.л.

15. Обновление предметной среды жилича и проблема модных циклов. В сб.: Проблемы функционирования бытовых изделий в пространственно-планировочной структуре квартиры. (Труды ВНИИТЭ. Техническая эстетика, вып. 32). М., 1981. 0,5 п.л.

16. Саморазрушение культуры. Рецензия на книгу «Неомарксизм

и проблемы социологии культуры». Аурн. «Вопросы литературы»,

1982, 1Ё I. 0,3 п.л.

17. Дизайн как проектная деятельность, направленная на удовлетворение потребностей человека. Тезисы доклада. В сб.: Дизайн в системе культуры. М., ВНИИТЭ, 1982. 0,5 п.л.

18. Понятие функции в социологии и дизайне. В сб.: Функция вещи как предмет исследования в дизайне. (Труды ВНИИТЭ. Техническая эстетика, вып. 39). М., 1982. 0,5 п.л.

19. Обычай (0,2 п.л.). Подражание (0,1 п.л.). Традиция (0,2 п.л.). «Философский энциклопедический словарь». М. Советская энциклопедия, I изд. — 1983; П изд. — 1989.

20. дизайн и мода. Журн. «Техническая эстетика», 1983, .12 6. 0,5 п.л.

21. Личное подсобное хозяйство в структуре сельского образа жизни. В сб.: Проблемы оборудования жилищно-хозяйственного комплекса с приусадебным участком. (Труды ВНИИТЭ. Техническая эстетика, вып. 42). М., 1983. 0,4 п.л.

22. Исследование нововведений и формирование ассортимента изделий для личного подсобного хозяйства. В сб: Проблемы формирования номенклатуры и ассортимента изделий для личного подсобного хозяйства. Материалы конференций, совещаний. М., ВНИИТЭ, 1983. 0,3 п.л.

23. К проблеме специфики эстетической ценности в эстетике и дизайне. В сб.: Проблемы формирования эстетической ценности и эстетическая оценка. (Труды ВНИИТЭ. Техническая эстетика, вып. 43). М., 1983. 0,3 п.л.

24. дизайн в бытовой электротехнике. Рекомендации по совершенствованию ассортимента и проектированию изделий. М., Минэлектротехпром, 1983. 0,5 п.л. (Соавторы: Данилович Н.Н., Любимова Г.Н. и др.).

25. Методические материалы «Изделия для личного подсобного хозяйства и сельского жилища. Предпосылки и принципы формирований номенклатуры». Раздел I. Социальные аспекты формирования номенклатуры изделий для ЛПХ. Раздел 4. Формирование номенклатуры изделий для ЛПХ в отраслях промышленности. М., ВНИИТЭ, 1984. 0,6 п.л.

26. Формирование ассортимента изделий культурно-бытового и хозяйственного назначения. Проектно-типологический подход. Методические материалы. Разделы I, 2. I; 1.2.2; 1.3. 0,3 п.л.

27. О природе «престижного потребления». В сб.: Хилая предметная среда и социалистический образ жизни. M., 1986 (3 над-заг.: ГК СССР по науке и технике. ВНИИТЭ. Материалы конференций, совещаний). 0,25 п.л.

Читайте так же:

  • Традиции в гагаузии Будни и праздники Гагаузии Гагаузы - православный тюркоязычный народ - поселились на территории нынешней Молдавии в XIX веке. В их быту и традициях причудливо переплелись Восток и Запад, […]
  • Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов 1993 г "УНИФИЦИРОВАННЫЕ ПРАВИЛА И ОБЫЧАИ ДЛЯ ДОКУМЕНТАРНЫХ АККРЕДИТИВОВ" (публикация Международной торговой палаты N 500) (ред. 1993 г., вступили в силу с 01.01.1994) УНИФИЦИРОВАННЫЕ ПРАВИЛА И […]
  • Белорусские праздники традиции Национальные праздники Беларуси Государственные праздники Беларуси, другие праздничные и памятные дни, отмечаемые в стране День Конституции 15 марта 1994 года была принята Конституция […]
  • Добрые традиции мыло производитель Туристические бренды города Началом промышленности города принято считать мыловаренное производство, первое упоминание о котором относится к 1623 году. В Шуе располагались […]
  • Ритуал колёс » Путь Дурака - Сакральный Смысл Образа Дурака в Русских Сказках Вчера в 22:41 автор Полина » Разные картины Вчера в 22:08 автор Полина » Веселые картинки 3 Вчера в 21:30 автор [email protected] » […]
  • Традиции обычаи народов поволжья Традиции и культура народов Поволжья Учебный курс «Традиции и культура народов Поволжья» ориентирован прививать подрастающему поколению знания о национальных традициях, обычаях, фольклоре; […]

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *